Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

Политические теории Нового времени




В период формирования национальных государств перед поли тической теорией встали совершенно новые задачи. В культурно- историческом плане новые проблемы были предопределены Возрождением и Реформацией. Гуманистический идеал самодовлею щей личности в области политической мысли выражается в реши тельном разрыве со средневековой традицией, в поиске новых принципов обоснования государственной власти и деятельности правителя. Ярким подтверждением этих ориентации является твор чество Н. Макиавелли (1469- -1527), до сих пор вызывающее мно жество споров и интерпретаций.

Макиавелли часто называют основателем реалистического на правления в политической теории, создавшим концептуальную базу-, прагматического подхода к политике. Проблема интерпретации основного произведения итальянского мыслителя “Государь” (1520- -1525) далеко не так однозначна, как это часто представля лось. По справедливому замечанию Дж. Сартори, “со времени Макиавелли реалистический подход к политике был тщательно скрыт за двумя линиями истолкования, по необходимости совершенно отчетливо дифференцированными: а) в том значении, что полити ка - это только политика и ни что другое; или же б) предпола галось, что политический реализм воплощается преимущественно в специфическом типе политики и политического поведения, назы ваемых чистой политикой”.

Объявленный сторонником чистой политики, Макиавелли рас сматривается в литературе как мыслитель, отделивший политику от этики и религии, как защитник принципа “цель оправдывает средства”. Такого рода определения являются справедливыми лишь отчасти. Речь должна идти прежде всего о совершенно новом, не сре дневековом понимании государства как типа политической организации, осуществляющей власть над людьми. Упадок в эпоху Воз рождения идеала христианского государства выдвинул на авансцену политиков типа Чезаре Борджа (в известном смысле прототипа ма киавеллевского государя), беспринципные методы которого были необычны даже для светски образованных современников. В про изведениях Макиавелли отражен характер политических процессов в Италии, не имеющий аналогов в других европейских странах.



Выдвигая программу объединения Италии, раздираемой борьбой бесчисленных политических группировок, он выводит величие правительства прежде всего из его способности объединить макси мально обширную территорию, обеспечить порядок. О том, что поиск наиболее эффективных средств для достижения стабильности составляет важнейшую часть политической теории Макиавелли, свидетельствует его более раннее произведение • “Рассуждения о первой декаде Тита Ливия” (1513--1516). И в этой работе, и в “Государе” рассматриваются, по существу, аналогичные вопро сы - стабильность и единство государства. Но если в спокойные времена стабильность и единство достигаются в ходе постепенного развития с участием всего гражданского коллектива (как это было в республиканском Риме), в чрезвычайных ситуациях необходима “сильная рука”.

В обоих произведениях Макиавелли развивает мысль о том, что общественное и частное благосостояние взаимосвязаны. Но если в спокойное время постепенное просвещение граждан посредством обучения участию в управлении приводит к укреплению граждан ского духа без всякой опасности для прочности государства, во вре мена анархии и распада общественное и личное благосостояние должны быть связаны применением жестких мер, возможных толь ко с установлением диктаторского режима.

Осуществляя спасительные меры, государь не связан никакими моральными нормами или правилами поведения. Но в то же время государь - это диктатор во имя общественного блага, а не деспот, который действует для собственного удовольствия и выгоды. Дей ствия государя зависят от общественной потребности, и он может выжить только если признает этот факт и построит в соответствии с ним политику. Считая оправданным применение в надлежащий момент правителем силы и хитрости, реалистически оценивая природу человеческого эгоизма, Макиавелли, вместе с тем, конечно, не желал признавать развращающей природы диктаторской власти (например, он не рассматривает процедуру сложения с себя прави телем диктаторских полномочий после преодоления кризиса).

Реализмом проникнута и концепция свободы, разработанная Макиавелли. Свобода недопустима в период кризиса, ибо она про тиворечит безопасности. В спокойные времена она, напротив, тож дественна безопасности, поскольку способствует развитию и укреплению духа гражданственности. В этом случае управление без нее невозможно, поскольку только в свободном состоянии люди могут принимать участие в политической жизни.

Важно отметить, что Макиавелли считает закон и право основой свободы. Поэтому при стабильном положении дел народные режимы имеют высшую силу. В исключительной ситуации немедленный рас чет и принятие решений, на которые способен только наделенный чрезвычайными полномочиями правитель, являются более ценны ми, чем формальная и медлительная процедура народовластия.

Анализ идей Макиавелли показывает, что в ренессансную эпоху теоретическая защита монархических принципов правления явля ется вполне индивидуалистической по своим ориентациям. Именно это свойство позволило быстро продвигать политическую теорию вперед. Свидетельством ее стремительного развития является и учение другого выдающегося политического мыслителя Возрожде ния - Жана Бодена (1530- 1596), а в более позднее время тео рия другого защитника монархической власти - - Томаса Гоббса (1588-1679).

Будучи юристом по образованию, а во многом и по складу ума, Воден развивал свои политические идеи в теснейшей связи с анализом природы и содержания закона, примыкая к теоретикам есте ственного права. Изучение права связано с тем, что человеческий закон основывается на универсальных принципах. В бесконечной изменчивости законов выявляются рациональные принципы спра ведливости. Вместе с тем Воден отвергает идею, согласно которой универсальные принципы могут применяться непосредственно, со ставляя конкретную систему права. История учит тому, что нельзя забывать о различиях в ситуациях: различается не только образ жизни людей, но и окружающие их обстоятельства. В этом аспекте своей теории Воден является предшественником не только Монтескье и Верка, но и исторической школы права XIX в. Воден предвос хитил также многие идеи Монтескье о влиянии климата на государ ственное устройство у различных народов.

Свои политические идеи он развил в работе “Шесть книг о го сударстве” (1577). Отвергая аристотелевскую концепцию возник новения государства путем перерастания семьи в селение и, нако нец, в полис, Воден утверждает, что, при всем сходстве с семьей, государство, формируя обширное сообщество, основано не на ин стинкте, а на силе. Оба объединения сходны в обладании авторите том. В семье - это власть отца семейства, первоначально возни кающая из почитания старших. В государстве авторитет называется суверенитетом, который является продуктом силы.

Власть - естественный атрибут силы. Она основана на неравен стве людей. Поэтому, если цель существования государства заключа ется в достижении блага, ее реализация требует централизованной и мощной власти, призванной достичь и поддерживать единство.

В этом смысле суверенитет - это высшая власть над общест вом, не ограниченная законом. Суверенитет вечен и неделим. Буду чи постоянным атрибутом власти, он по праву принадлежит суще ствующей в данный момент королевской семье и должен переда ваться по праву наследования. Следовательно, узурпатор или бунтовщик не могут стать легитимными суверенами и требовать под чинения у сообщества.

Заинтересованный в создании теории законного лидерства, опи рающегося на традицию, Воден, однако, допускает логическое про тиворечие, возвращаясь к идее фундаментальности права, несо вместимого с идеей абсолютного суверенитета как единственного источника закона.

Стремясь избежать такого противоречия, Т. Гоббс в политичес ком трактате “Левиафан” (1651) выступил как защитник чистого принципа абсолютности единоличной власти, отождествляющей себя с государством. Свои идеи он обосновывал, прибегая к мате матическим понятиям, и в некотором смысле стал предшественником точных методов исследования в общественных науках.

Потребность в государстве Гоббс выводит из свойств человечес кой природы, эгоизм и безрассудство которой ввергают людей в со стояние беспрерывной борьбы и анархии. Еще одним свойством че ловека является постоянное стремление к удовлетворению собственных (преимущественно физиологических) желаний. Из этого стремления вырастает жажда власти, которую Гоббс определяет как способность индивида обеспечить себе максимально возможную сумму благ. В таком “природном состоянии” мир полон людей, соперничающих в борьбе за счастье, поэтому шансы каждого удовлетворить свои прихоти невелики. Но поскольку стремления к выживанию и к постоянному наслаждению - самые сильные в человеке, борьба становится непрерывной. Это - “война всех против ; всех”. Выход из нее только один в создании Левиафана, или единственной власти, всегда превышающей власть индивидов.

Такая власть возможна только в организованном сообществе, равнозначном миру. Но мира можно достичь только путем отказа от прав. Если люди хотят безопасности, они должны отказаться от возможности направлять свои склонности куда им вздумается, не обращая внимания на других. Реализация принципов государ ственности на практике возможна только путем общественного , договора, который должен быть всеобщим и взаимным. Власть как бы соединяется в единую массу и передается одному человеку или корпорации правителей, которые используют ее для общест венного блага.

Использование власти предполагает ее обеспечение силой. Никто отныне не может рассматриваться как равный перед наделенным абсолютной властью правителем. Его подданные не могут его контролировать, они не имеют никаких преимущественных прав, поскольку монарх сосредоточивает в своей персоне все то, чем люди когда-то владели в природном состоянии. Вследствие этого природная власть устремляется к общим целям и теряет анархический характер.

Отстаивая принцип полного и всеобщего повиновения как цели договора, обеспечивающего безопасность, Гоббс впадает в логи ческое противоречие. Например, как должен поступать индивид в ситуации, когда суверен приказывает ему делать такие вещи, кото рые ставят под угрозу его безопасность. Гоббс признает, что в таких “экстремальных ситуациях” подданный как бы вновь обретает все свои прежние природные права и может действовать вопреки монаршей воле. Но в обычном состоянии он должен неукоснительно соблюдать условия договора.

Таким образом, существует постоянная угроза сохранения “природного состояния” внутри самого Левиафана. Гоббс преодолевает явное противоречие при помощи следующего постулата: если пра витель обладает неограниченной властью над всеми индивидами, любое одиночное выступление против его власти ведет к уничтоже нию самого ослушника. Но ведь вполне допустима возможность возникновения организованной оппозиции монарху со стороны больших групп. Конфликт оппозиции с монархом неизбежен, по скольку последний не связан договором и поэтому может прибегать к репрессиям на “законном основании”, игнорируя любые группо вые интересы. Но в таком случае следует признать, что правление монарха (кем бы он ни был, его, по Гоббсу, следует поддерживать в любом случае) определяется только пределами силы, которой он в данный момент располагает.

Развивая учение о монархическом суверенитете, Гоббс сделал выбор в пользу принципа силы под влиянием опыта первой английской революции, потрясшей до основания политическую систему в этой стране и завершившейся реставрацией старой династии после недолголетнего диктаторского правления Кромвеля.

Младший современник Гоббса - Джон Локк (1632--1704) сд елал иной выбор. Разработав теорию конституционных ограничений абсолютной власти, он подвел итог “Славной революции” 1688 г., закрепившей путь постепенного эволюционного развития британской политической системы. В своих основных политических работах - “Два трактата о правлении” (1690) и “Письма о терпи мости” (1685) - Локк выступает как теоретик парламентского правительства и демократии, оппозиционно настроенный к любым попыткам ущемления прав народных представителей со стороны любой династии.

Развивая свою политическую теорию, Локк, как и его предше ственник, использует фикцию природного состояния, правда, в смысле, диаметрально отличном от гоббсовского. По Локку, это было дополитическое, а не досоциальное состояние, в котором люди жили в мире, были счастливы, разумны и добры. Природному состоянию свойственно равенство, поскольку разум сам по себе не дает никакого оправдания для неравенства. “Первобытные люди” обладали неотъемлемыми правами, прежде всего, правом на жизнь, на невмешательство в жизнь окружающих, свободой (пони маемой Локком как добровольное признание каждым своих обязательств перед ближним и уважение других к его собственным при тязаниям) и, наконец, правом на собственность. Государство и власть возникают, следовательно, не в качестве антиподов при родному состоянию, но как логическое его развитие, как резуль тат стремления людей устранить при помощи справедливых законов, беспристрастного суда и правительственного авторитета свойственные этому состоянию недостатки.

Люди создают государство путем заключения двойного договора каждого индивида со всеми остальными на индивидуальной осно ве о передаче своих природных прав сообществу; б) с самим госу дарством о сохранении за индивидом его естественных свойств и прав - жить свободно, наслаждаться собственностью. Следствием договора является установление “правила большинства”, гаранти рующего защиту индивида от любой тирании путем создания соответствующей процедуры принятия законов на основе мажоритарного согласия.

Сам принцип консенсуса создает возможность для эффективных коллективных действий. По Локку, формы правления различаются в зависимости от того, кому принадлежит законодательная власть: всему народу, его представителям или более ограниченной группе.

Наиболее безопасной (а потому наилучшей) является представи тельная демократия, поскольку правление при ней осуществляется при помощи законодательной деятельности народных избранников, периодически в ходе выборов дающих отчет избирателям и находя щихся, следовательно, под их контролем.

Эти аргументы Локка в дальнейшем легли в основу как амери канского (Дж. Мэдисон), так и английского конституционализма (Дж.С. Милль).

Предоставляя избирателям право контроля над законодателям и, Локк стремился также к созданию механизма надежных гарантий против возможности узурпации со стороны исполнительной власти. С этой целью он разрабатывает теорию разделения властей, в рам ках которой должно быть обеспечено верховенство законодатель ной ветви управления, представляющей большинство, т.е. верхо венство парламента. Вместе с тем законодательная власть не должна стремиться непосредственно к осуществлению своих предписа ний. Исполнительная же власть существует только для реализации законов, а не для навязывания собственных правил, независимых от воли парламента. В случае возникновения расхождений приори тет должен принадлежать парламенту.

Развивая эту теорию, Локк предвосхитил учение об ответствен ности кабинета министров, окончательно сформулированное в Анг лии только в начале XIX в.

Создав основу концепции разделения властей, Локк даже не затронул проблемы, которая в более поздний период приобрела фундаментальное значение - независимость судебной власти. Вероят но, он предполагал, что традиционная независимость английских судов гарантируется укреплением принципа парламентского суве ренитета.

Окончательный теоретический вариант этой концепции, полу чивший всеобщее признание, был разработан Ш.Л. Монтескье (1689--1755). В 1748 г. он издал сочинение “О духе законов”, признанное современниками самым выдающимся произведением XVIII в.

Основная цель, которую поставил перед собой Монтескье изучить все многообразие применения фундаментальных принци пов права в постоянно изменяющихся условиях жизнедеятельности людей. Соглашаясь с Аристотелем в том, что государство должно рассматриваться в плане конечной цели его существования - бла гой жизни сообщества - и что цель правления состоит в приспо соблении универсально признаваемых принципов справедливости (естественного права) к особенностям того или иного народа, Мон тескье выявляет причины, по которым идеальные условия челове ческого существования никогда не могут быть достигнуты. Имеются препятствия чисто психологического свойства природа самого человеческого материала, а также чисто физические ограничения, связанные с особенностями среды, формирующей основу жизни.

Анализ Монтескье природы государства создал ему репутацию основателя эмпирической и экспериментальной школы в политике. Он постоянно защищал положение о том, что наилучшей формы го сударства не существует, настаивая на невозможности абстрактно го подхода к данной проблеме. Защищать преимущества монархии перед республикой бесполезно без предварительного ответа на вопросы - когда, где, для кого. Разделив формы правления на рес публиканские, монархические и деспотические, Монтескье подчер кивал то важное соображение, что государства следует различать не только по внешним проявлениям, но прежде всего в соответст вии с доминирующими принципами, которые они выражают. Соот ветственно, разрушение господствующего принципа ведет к краху и исчезновению самого государства.

Теория разделения властей разрабатывалась Монтескье в на правлении поиска механизма обеспечения свободы человека. Этой цели отвечает правление закона, а не людей, неоправданная кон центрации власти недопустима. Законодательная, исполнительная и судебная функции не могут осуществляться одним и тем же лицом. Человек не может быть судьей в собственном деле или выполнять решение, которое он сам же принял.

Тот же принцип применим и в отношении государства. Носители отдельных видов власти должны быть независимы в своих действи ях. В то же самое время функции трех ветвей власти по необходи мости интегрированы и взаимосвязаны. Поэтому независимость становится основой для взаимного сдерживания, создается система противовесов, препятствующая какой-либо одной ветви власти навязывать свою исключительную волю.

Образцом подобного разделения властей Монтескье считал со временную ему политическую систему Англии,, которую он, конечно, идеализировал, недооценив, например, теснейшего альянса аристократического парламента и правительства при отсутствии у населения реальных возможностей контролировать законодатель ную власть. Но независимо от степени адекватности теории Мон тескье реальным историческим условиям, она была воспринята почти буквально отцами-основателями США и легла в основу аме риканского конституциализма.

Развитие теории демократии в XVIII в. было отнюдь не одноли нейным, равно как и оценка британской парламентской системы. Нерешительным противником был Жан Жак Руссо (1712- -1778), изложивший в трактате “Об общественном договоре” (1762) концепцию, которую условно можно назвать теорией корпоративной демократии.

Разрабатывая свою политическую философию, Руссо отталки вается от предшествующей традиции, которую в дальнейшем ставит с ног на голову. Речь идет прежде всего о концепции природного состояния. В произведении Руссо природное состояние столь же анархично как у Гоббса, и столь же возвышенно-прекрасно как у Локка. “Все люди от природы добры и только из-за общественных институтов они становятся дурными”, • утверждал французский мыслитель. Цивилизация, будучи продуктом интеллекта, приносит людям только зло, разрывая узы взаимопомощи и порождая погоню за собственностью и своекорыстие.

“Общественный договор” представляет собой попытку устано вить, каким образом люди, вынужденные жить в государстве, могут воспользоваться его преимуществами, соединяя их с добродетелями первобытного человека. Ответ прост: путем повиновения зако нам, которые необходимо заново создать. С этой целью люди за ключают договор, по которому каждый индивид уступает целому все природные права и становится таким образом подданным этого це лого. При этом индивид остается свободным, поскольку он включен в это целое, которое по самому характеру договора без него не может быть таковым.

Руссо определяет целое как всеобщую волю. Эта воля и является государством. Она защищает и воплощает в себе индивидуаль ную свободу. Она является неделимой и неотчуждаемой и поэтому не может быть делегирована кому-либо без того, чтобы не стать от чужденной. Иными словами, народ не может передать законодательную власть какому-либо индивиду или группе индивидов, действующих в его интересах. Тем самым Руссо решительно выступает против представительной демократии, защищая принцип прямого народного правления.

В связи с этим возникает законный вопрос, как обеспечить учас тие каждого без исключения индивида в принятии законодательных решений?

В поисках ответа на него Руссо производит своеобразный акт от чуждения всеобщей воли от интересов отдельных индивидов и групп. Воля является всеобщей не потому, что каждый индивид ее поддерживает, но потому, что она направлена на благосостояние целого. Следовательно, она является интегрирующей, “математи ческой” волей и ни в коем случае не является волей большинства. Ведь последнее, сколь бы оно ни было велико, может иметь собст венные своекорыстные интересы.

Логически следуя этой посылке, Руссо признал, что в случае воз никновения разногласий между двумя партиями, обе могут выра жать только отдельные воли. Более того, в этом случае даже от дельный бескорыстный индивид, находясь в стороне от борющихся партий, в принципе может стать выразителем всеобщей воли. Таким образом, пытаясь ответить на вопрос: кто может и должен сказать что является всеобщей волей в огромном количестве случаев, когда единство недостижимо, автор “Общественного до говора” попал в логический тупик.

В поисках выхода Руссо вынужден видоизменить свою аргумен тацию и утверждать, что, даже если общая воля и воля всех разли чаются концептуально, тем не менее, во многих реальных ситуациях воля большинства может рассматриваться как всеобщая или, по крайней мере, максимально к ней приближенная. Проницательно отметив, что в прославляемом Локком правиле большинства скры вается возможность тирании, Руссо в конечном итоге был вынуж ден принять это правило полностью.

И тем не менее в теории Руссо скрываются многие опасности. Например, всеобщая воля не допускает неповиновения отдельных индивидов, имеющих собственное, отличное от всех мнение, при нуждая их к послушанию посредством наказания. Более того, после авторской модификации учение Руссо превращается в откровенную апологию именно тирании большинства, поскольку в конечном итоге только оно и может стать в действительности судьей в своем собственном деле, узурпировав тем самым право трактовать цели общественного договора.

Таким образом, начав с крайнего индивидуализма, Руссо заканчивает полным коллективизмом, безоговорочно подчиняя индивида государству.

Учение Руссо пользовалось большой популярностью у современников. Оно оказало непосредственное воздействие на идеоло гию и политическую практику Французской революции 1789 г., особенно в период якобинской диктатуры. Влияние руссоизма испытали все без исключения направления политической философии либо слепо подражая и заимствуя его аргументы, либо подвергая позицию Руссо резкой нелицеприятной критике.

Наибольшее значение для развития политической теории пред ставляет переоценка учения Руссо и конституционалистских экспе риментов в революционной Франции, осуществленная представи телями основных направлений политической идеологии конца

XVIII • первой половины XIX в. - консерватизма, либерализма и социализма. Сложившиеся в Западной Европе и имевшие различную, иногда ярко выраженную национальную окраску, эти направ ления, в определенном смысле, могут рассматриваться как идеологическое следствие промышленного переворота, охватившего в

XIX в. весь континент. В рамках каждого из них развивались много образные течения, что нередко затрудняет выработку общих адекватных определений ключевых понятий, от которых пошли назва ния самих течений.

Консерватизм становится важнейшим интегральным элементом европейской политической мысли в первой половине XIX в. Но фи лософское обоснование он получил в 1790 г. в памфлете англий ского политического философа Эдмунда Верка (1729--1797) “Размышления о революции во Франции”. В нем были сформулированы основные аргументы, направленные против абстрактного рационализма, разрушающего общественную мораль и традиции и открывающего путь к катастрофе.

Являясь восторженным поклонником английской системы, стре мясь обезопасить и сохранить традиционные свободы англичан, Берк довольно односторонне рассматривал политические перемены в о Франции как результат безумия и эгоистических амбиций. Су ществующие в Англии и в других странах политические системы яв ляются для него плодом многовековой эволюции и бесчисленных экспериментов. Люди живут в мире, где настоящее всегда обуслов лено прошлым, которое обладает собственным независимым суще ствованием в традиции. Иногда надо жертвовать архаикой и умеренно обновлять систему, чтобы сохранять ее общий характер. Че ловеческие дела должны развиваться постепенно и упорядоченно, внезапные изменения могут только расстроить и разрушить тради ционный порядок. Политик должен соблюдать крайнюю осторож ность, основывать свой реформизм на внимательном изучении про шлого. Он является лишь временным стражем постоянного богат ства, растрачивать которое в игре с неопределенным исходом недопустимо и преступно.

Общественные связи держатся прежде всего инстинктами и предрассудками. Берк нередко демонстрирует неверие в силу разу ма, показывая, каким образом предрассудки, будучи результатом собственного наследия и опыта человека, притягивают его к про шлому. Поэтому разум, являясь ценностью сам по себе, должен быть направлен не на уничтожение предрассудка, но действовать с ним заодно в соответствующем направлении.

Абстрактные принципы могут разрушить государство и привести к общественному хаосу. Они проистекают из индивидуальных же ланий и предполагают сомнительную возможность создать общество на основе чистого интеллекта в абстрактном, лишенном времен ных и пространственных характеристик мире.

На самом деле люди являются сложными созданиями, живущи ми в мире, где господствуют частные обстоятельства, определяе мые географией и историей.

Государство - не машина, а организм, который не существует отдельно от своих членов. Каждый его член является составной час тью организма и стадией в его непрерывном развитии.

С этих позиций Берк резко критикует опыт французской революции, означавшей для него разрыв с прошлым. Переворот, утверждает он, осуществлялся во имя свободы, но на самом деле был направлен против нее. Он принес беспорядок и беззастенчивость, разрушив все, из чего могла бы произрасти свобода. Революционе ры желали создать систему, отвечающую их принципам, но теоре тическая природа этих принципов, основанная на пренебрежении человеческой индивидуальностью, в соединении с неистовой жаж дой власти, может привести только к системе, основанной на терроре, а не на принципах порядка.

Единственным выходом для революции является, диктатура, при носящая свободу в жертву. В интересах безопасности механическое устройство заменило бы органическую жизнь, которая полностью разрушается.

Эти аргументы, составившие основу консервативной политичес кой философии, повторялись во Франции - Бональдом, де Ме стром и Шатобрианом, в Англии - Кдпьриджем и Соуси, в Герма нии - Галлером, Савиньи и Гегелем. Идеи Берка питали и новую консервативную волну в Западной Европе и США во второй поло вине XX в., сливаясь с другим влиятельнейшим направлением европейской политической мысли - либерализмом.

Центральным пунктом либеральной политической теории явля ется обоснование свободы индивида. В своей книге “О свободе” (1859)Джон Стюарт Милль, поставив вопрос о “пределах влас ти, законно осуществляемой обществом над индивидом”, выделил новые аспекты общественной и гражданской свободы. Еще до Милля Вильгельм Гумбольдт в сочинении “Государство и его пре делы” (написано в 1792 г., опубликовано в 1851 г.), а во Франции Бенжамен Констан провели фундаментальное различие между сво бодой в современном и античном мире.

Обосновывая принцип свободы, Милль выступает против абсолютизма тех форм представительной власти, которые принимают решения без обсуждения их с обществом. Именно к последнему Должна перейти власть, порожденная свободно выраженным согла сием. Такой подход к проблеме власти, продолжающий традиции Ренессанса, знаменовал собой поворотный пункт в политической теории.

Милль проницательно отмечал, что одного появления человека, Руководствующегося своими собственными критериями поведения в сфере материальных и духовных интересов, недостаточно для того, чтобы сделать свободу основой общества. Для этого необхо димо второе условие - дух терпимости. В обществах с преоблада вшими религиозными интересами дух терпимости одержал победу сперва в религиозной сфере, а затем его влияние стало сказываться и "а политическом сообществе.

Восходящая к Миллю и Констану либеральная традиция поли тической мысли обосновывала концепцию единства человеческого рода и одинаковое призвание людей к свободе, равенству и безопас ности, независимо от расы, религии и классовых различий. Единст во человеческого статуса в соединении с ограничением государства должны обеспечить безопасность каждого члена общества, сделать каждого индивида источником бесконечной социальной энергии. Наконец, либеральный политический режим характеризовался как гармоничное взаимодействие законодательной, исполнительной и судебной власти, причем последняя играет роль независимого ар битра по отношению к двум первым.

Пределы вмешательства государства определяются прежде всего неотчуждаемым правом собственности, которая, по опреде лению Констана, “в своем качестве правила общежития находится в сфере компетенции и под юрисдикцией общества”. Законодатель ная власть может вторгаться в права собственников только в той мере, в какой это не затрагивает других фундаментальных прав.

Эти теоретически разработанные либеральные принципы были < развиты А. де Токвилем (1805- -1859) на основе наблюдений, сде ланных им во время путешествия по Соединенным Штатам, и обоб щены в замечательной книге “О демократии в Америке” (1835- 1840).

Либерализм Токвиля возникает и как результат вдумчивого изучения опыта французской революции, вылившегося в фундаментальный вопрос - как защитить свободу в эпоху победы демократического начала в политической жизни. Когда равенство становит ся главенствующим фактором, свобода не может более опираться, как полагал ранее Монтескье, на различия сословий и штатов. Новые принципы равенства были реализованы, считает Токвиль, в Америке, где благодаря редкой комбинации религиозного пуритан ского духа и духа свободы возникло стабильное социальное государ ство, основанное на “равенстве условий”. Это равенство не совпа дает с фактическим равенством и не сводится к равенству правово му. Оно предполагает действительную социальную мобильность, при которой различия, если устанавливаются, то являются гибкими и подвижными. Независимость и сила судебной власти, отсутствие административной централизации и федерализм вносят мощный вклад в свободу американцев и позволяют объяснить, каким обра зом можно избежать тирании большинства.

Проблемы равенства и свободы в первой половине XIX в. об суждались и в социалистической литературе различных направле ний. У основателей современного социализма А. Сен-Симона, Ш. Фурье и Р. Оуэна встречаются различные, зачастую совершен но несхожие представления о государстве и политике, которые, од нако, сводятся к одному знаменателю. Так, Р. Оуэн вообще считал бесполезным делом конструирование политического идеала, поскольку надобность в государстве исчезает после утверждения строя общности. Ш. Фурье, отстаивая положение о главенстве экономики над политикой, развивал идею о бесполезности политики и политической деятельности вообще. Представляемая им идеальная общественная организация федерация кантонов и фаланг, не предусматривает ни централизованной власти государства, ни какого-либо вмешательства во внутреннюю жизнь фаланг.

Напротив, у Сен-Симона цель будущего политического устройства - это создание единой хозяйственной и общественной систе мы, управляемой промышленниками из единого центра. В этой системе, в управлении которой решающую роль будет играть научно обоснованный план, а не произвол и случай, исчезнет извечная про блема управляющих и управляемых, а политическая власть, как ис торически бесперспективная, должна уступить место власти адми нистративной.

Ближайшие последователи великих утопистов, особенно сторонники коммунистического направления, создавали различные проекты идеальной республики, основанной на принципе равенства, доведенного до абсолюта. Так, в Икарии Э. Кабе любой город, провинциальный или коммунальный, расположен строго в центре местности, “и все так организовано, чтобы все граждане могли при сутствовать на народных собраниях”. Провинции, коммуны, города, Деревни, фермы и даже дома имеют одинаковый вид. “Великий семейный союз” В. Вейтлинга отмечен чертами крайней архаики и почти полностью воспроизводит политическую иерархию “Города Солнца” Т. Кампанеллы. Наиболее вдумчивый теоретик коммунизма домарксова периода, Т. Дезами в “Кодексе общности” основы вает свою, пронизанную республиканизмом, коммунистическую систему на “законах природы”, которые не может изменить никакая форма правления и, следовательно, “политическая конституция могла бы повлиять только на большую или меньшую степень совер шенствования”.

К. Маркс и Ф. Энгельс, развивая собственное учение, заимствовали многие принципы и элементы предшествовавших коммунис тических и социалистических утопий, разделяя с их авторами глу бокое убеждение в ненужности государства и политики в будущем бесклассовом обществе.

Политическая теория марксизма развивалась инструментально, | т.е. государственный аппарат и политика, как форма участия людей в социальном процессе, рассматривались по преимуществу в каче стве орудий разгрома пролетариатом классовых противников, за воевания и удержания власти. И современное государство, и все 1 предшествующие ему типы государственности оценивались прежде всего как формы диктатуры имущих классов, на смену которым, в • полном соответствии с историческими законами, должна прийти диктатура пролетариата, сама в свою очередь являющаяся орудием] построения неполитического сообщества.

Ценностные ориентации марксизма, тесно связанные с концеп цией будущего, объективно и субъективно препятствовали пози тивной научной разработке теории демократии в русле либеральной I традиции. Отнюдь не случайным является тот факт, что разработка I Марксом и Энгельсом концепции “пролетарской демократии”, бу дучи ориентированной на опыт революций 1848--1849 гг. и Па рижской коммуны, также осуществлялась сквозь призму теории j классовой борьбы.

В итоге, к первой половине XIX в. внутри различных направлении политической философии создаются и проходят критическую про верку различные методы теоретического анализа природы политики.

Выводы





Читайте также:





Читайте также:
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...

©2015 megaobuchalka.ru Все права защищены авторами материалов.

Почему 3458 студентов выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.019 сек.)