Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

Характеристика классического средневековья




Историография классического периода средневековья

 

Цель работы: выявить особенности классического периода средневековья, и показать развитие историографии этого периода.

 

План работы:

1. Характеристика классического средневековья

2. Представители

3.Характеристика труда

4. Разработки основных проблем классического периода, советскими учеными.

3.Заключение

Список литературы

 

 

Характеристика классического средневековья

 

В период классического Средневековья начинается процесс централизации государств. Однако границы государств постоянно изменялись: они то сливались в более крупные государственные объединения, то дробились на мелкие. Процесс централизации государств в Западной Европе, последовавший за феодальной раздробленностью был обусловлен прежде всего экономическими и социальными предпосылками: возникновением и развитием товарно-денежных отношений, усилением рыночных связей, ростом городов, мобильностью населения. Классическим примером являются Франция, отчасти Англия и Шотландия, которые к концу XIII в. уже представляли собой более или менее централизованные государства.

 

Процесс централизации государств сопровождался появлением новой формы феодального государства- сословно-представительной монархии. Именно в этот период начинается практическое осуществления принципа разделения властей и возникают первые сословно-представительные органы, значительно ограничивающие власть короля. В конце XII – начале XIII вв. появились кортесы в Испании. В 1265г. оформился парламент в Англии. В XIV в. парламенты уже были созданы в большинстве стран Западной Европы. Генеральные штаты во Франции, рейхстаг и ландтаги в германских княжествах, сеймы в Польше и Чехии. В них избирались представители крупной знати, духовенства, рыцарства, иногда - свободного крестьянства. Первоначально парламенты могли выступать и как совещательный, и как законодательный, и как судебный орган.



 

Еще одной важной новой составляющей общественной жизни стали политические партии, которые впервые начинают формироваться в XIII в. в Италии, а затем (в ХIV в.) во Франции. Политические партии жестоко противостояли друг другу, однако их противоборство не носило принципиального характера.

 

Исключительное положение в Средневековом европейском обществе занимала христианская церковь. Без ее участия или воздействия не совершалось ни одного крупного события. До середины XI в. христианская церковь считалась единой. Но в Западной Европе главой церкви был римский папа, а в Византии - константинопольский патриарх, подчинявшийся императору. От Византии христианскую веру приняли некоторые народы Восточной Европы и Балканского полуострова. Но Римский папа хотел подчинить церковь в этих странах своей власти. Из-за господства над христианской церковью между римским папой и константинопольским патриархом шла острая борьба. В 1054 г. произошло окончательное разделение христианской церкви на западную и восточную. С тех пор западная церковь стала называться католической (что значит “всемирной”), а восточная -православной (то есть “правильно славящей Бога”).

 

О влиянии церкви на государственные дела в Западной Европе свидетельствует тот факт, что средневековые короли стремились узаконить свое положение, получив знаки королевской власти из рук папы. Католическая церковь обладала колоссальными богатствами. Ей принадлежало значительное количество земли, у нее были большие финансовые средства. В течение длительного периода католическая церковь вела борьбу со светскими государями за политическую власть. Кроме того, церковь занимала исключительное положение в сфере образования и науки.

 

Свое особое положение в средневековом обществе церковь хорошо сознавала и всячески поддерживала. Не раз выступала она с призывами и идеями, овладевавшими широкими слоями населения, захватывавшими воображение и могущественных государей, и простых людей. Идея крестовых походов, освобождения Гроба Господня и христианских святынь - наиболее яркий тому пример. И хотя крестоносцы одновременно руководствовались материальными соображениями, практическими расчетами, их религиозный энтузиазм не был поддельным.

 

В 8-ми крестовых походах (1096-1270 гг.) на Ближний Восток - в Сирию, Палестину, Северную Африку, совершаемых под религиозными лозунгами, западно-европейские крестьяне увидели возможность уйти от своих господ, феодалы надеялись пограбить богатые города и создать новые владения на Востоке, рыцари мечтали разбогатеть на грабеже и приобрести земли, духовенство рассчитывало расширить свои владения за счет новых владений на Востоке. В крестовых походах участвовало не только взрослое население, но и дети. Известны даже детские крестовые походы. Имея первоначальный успех, крестоносцы все же не сумели его завершить и окончательно завоевать страны Востока.

 

Крестовыми походами называют также походы немецких феодалов в XII – XIII вв. против славян и других народов Прибалтики, а также Альбигойские войны ( крестовые походы северо-французских рыцарей на Юге Франции, предпринятые по инициативе панства, против альбигойцев- участников ерестического движения).

 

Рост городов и образование централизованных государств в Западной Европе способствовали подъему культуры. Главной ее особенностью являлся синтез самобытной культуры, античного наследия и христианства. При этом особое значение имела христианизация средневекового общества, что обусловило новые веяния в развитии науки и техники, а также в искусстве. В горном деле и ремесле стали применять водяной двигатель. Важные улучшения произошли в плавке и обработке металлов. Получили развитие мореплавание и кораблестроение. Быстро стала расти грамотность населения. В XV в. в Европе было изобретено книгопечатание.

 

В период классического Средневековья в Западной Еропе появились университеты, где обычно было три факультета: богословский, юридический и медицинский. Первые университеты были открыты в конце XII –начале XIIIвв. В Париже, Оксфорде, Кэмбридже. В XVв. в Европе было уже 60 университетов.

 

Средневековая литература была представлена эпическими поэмами (героические народные сказания), рыцарской поэзией, городской литературой, а также крестьянской литературой (песни, сказки, баллады. Например, баллада о Робин Гуде).

 

Представители

Ярким представителем классического средневековья, в том числе французской историографии был Гвиберт Ножанский, его годы жизни 1053 — ок. 1124. Он являлся историограф первого крестового похода. Родился в знатной семье в Северной Франции, рано лишился отца и вскоре был отдан в монастырь. Первым литературным увлечением была античная поэзия, особенно Овидий и Вергилий. Некоторое время под влиянием этих поэтов Гвиберт Ножанский сам сочинял стихи.

Г.Ножанский учился у Ансельма Кентерберийского, комментировал Священное писание. В 57 лет Гвиберт Ножанский стал аббатом монастыря св. Марии в Ножане (недалеко от Лана). Умер около 1124 г.

Гвиберт Ножанский оставил после себя теологические трактаты и комментарии, грамматические и поэтические сочинения. Однако самый большой интерес представляют два его крупных произведения: «Деяния Бога через франков» и «О своей жизни», в которых он показал себя оригинальным писателем и в определённой мере новатором.

 

В «Деяниях Бога через франков» Гвиберт излагает историю первого крестового похода, начиная повествование с Клермонтского собора (в 1095 г.) и кончая его взятием крестоносцами Иерусалима и началом царствования Балдуина I (1099—1100 г.). Уже в самом названии сочинения выражена сущность церковно-феодального мировоззрения Гвиберта: оно должно было служить прославлению франкского народа, чьими силами преимущественно и был осуществлен этот первый поход на Восток. В сочинении явственно проступает патриотизм Гвиберта: сравнивая франков с прославленными воинами древности, он отдает предпочтение своим современникам; не сравнимы франки ни с грубыми немцами, ни с хитрыми греками. «Деяния» задуманы и выполнены как панегирик «освободителям гроба Господня». Подобно другим хронистам первого крестового похода, Гвиберт рассматривает историю похода с провиденциалистских позиций — в реальных событиях он видит направляющую волю всевышнего. Однако в отличие от них он не просто описывает события, но проявляет интерес к их причинной связи, анализирует предпосылки и мотивы действий крестоносцев, считая необходимым «прежде всего изложить причины и обстоятельства, вынудившие к такому походу» (пролог), рассказывает о социально-экономическом положении Франции накануне крестового похода (II, 6—7).

 

Заслугой его как историка является и острокритическое отношение к источникам. При подборе материала он проверяет сведения, почерпнутые из ранее писавших авторов, сопоставляя их с сообщениями участников похода. Из источников первого крестового похода Гвиберт использовал сочинения Анонима, которого он дополнил, и Фульхерия Шартрского, с кем полемизирует. Сведения сомнительной достоверности он приводит с осторожностью, с оговоркой. В критических суждениях Гвиберта обнаруживается здравый смысл — это уже попытка исторической критики, наметки поворота к реалистическому восприятию действительности.

 

Разумеется, Гвиберт, наделенный той мерой оценки вещей, которая могла быть свойственна писателю конца XI в., так понимал значение похода, как понимали его современники. И его рационалистические оценки, ограниченные к тому же социальным положением церковнослужителя, совмещаются с некритическим отношением к легендам, видениям, предсказаниям. Рассказывая, например, о «чуде св. копья», будто бы найденного в Антиохии и сыгравшего решающую роль в победе крестоносцев, он считает его «истинным» чудом, хотя скептически относится к другим известиям о чудесах «ложных», которые стремится разоблачить, так как они, по его мнению, снижают авторитет церкви своей грубой фальшью (см. рассказы об инсценировках чудес в V, 7; VIII, 9, а также в трактакте «О реликвиях святых»). В «Деяниях» перемежаются рассказы исторические, анекдотические, описания, рассуждения, нередки стихотворные вставки различных поэтических метров, особенно гексаметры и дистихи. Стиль сочинения полон аффектации, местами темен. Гвиберт сам говорит в прологе, что намерен написать о событиях крестового похода не простым и однообразным слогом, но высоким и изящным, строгим и выдержанным, соответственно описываемому предмету.

 

Если «Деяния Бога через франков» ценны как документ эпохи с выраженным в нем духом исторического критицизма, то сочинение «О своей жизни» интересно в литературном отношении, как образец средневековой автобиографии, в чем-то уже близкой мемуарной литературе позднейших времен. Содержание этого сочинения распределено по трем книгам следующим образом: в первой книге, автобиографической, содержатся воспоминания Гвиберта о своей семье, о своем, детстве, домашнем воспитании и обучении в монастыре до времени получения духовного сана; во второй изложена история ножанского монастыря; третья книга посвящена истории борьбы граждан Лана против епископа Годри в 1111 г. за коммуну. Сочинение написано, по-видимому, под влиянием Августина, схему и мотивы «Исповеди» которого Гвиберт использовал в первой книге, где речь идет о первых детских впечатлениях, переживаниях и раздумьях, о «греховном» увлечении молодого монаха классической светской поэзией и сочинением стихов в подражание Овидию, о преодолении этого искушения. Как и в «Исповеди», здесь применена форма непосредственного обращения автора к богу, рассказ ведется от первого лица, большое место отведено роли матери в формировании личности сына и в определении его судьбы. Без труда обнаруживается в этой книге идущая от Августина попытка психологического анализа становления человеческой личности. В трех книгах сочинения найдется немало любопытных реалистических картин и деталей семейного быта, школьного обучения, монастырской и городской жизни, портретных зарисовок, философских рассуждений, рассказов о феодальных раздорах и грабежах, а также о чудесах и видениях, легенд о монахах. Язык сочинения выразителен и живописен.

 

В обоих сочинениях Гвиберт стремится показать независимость своих суждений: он с критикой относится к действиям королей, упрекает Людовика VI за симонию, осуждает женатое духовенство, борется за чистоту нравов; а то же время, в соответствии со своим классовым положением защитника феодальных интересов, он с явным пренебрежением относится к народным движениям, к борьбе ланской коммуны против епископата.

 

Характеристика труда

 

 

Его работа «История, называемая деяния бога через франков». От начала до конца оно проникнуто мыслью, которая заключена в его благочестивом заголовке. Поход на Восток — такова концепция Гвиберта — предпринят по соизволению всевышнего; франки — лишь исполнители небесных предначертаний, переданных им через посредство римского первосвященника.

 

«Мы видели, как по божьему побуждению взволновались народы и, накрепко заперев свое сердце для всех прочих чувств и надобностей, с такой горячностью ринулись опрокинуть и прогнать врагов имени Христова, с таким рвением покинули они круг латинских земель и вообще пределы известных земель, с каким никто еще не отправлялся, насколько мы знаем, на пиршество или на праздник», — писал Гвиберт.

 

По его словам, христианские народы двинулись в путь «без руководителя, без верховного вождя, по одному только божьему внушению (споспешествуемые всевышним, «проникли они через множество обитавших [там] разноязычных народов и пронесли свои лагерные палатки от крайних пределов Британского океана до центра всей земли». Сам господь, не устает повторять этот писатель, «провел их (крестоносцев) через столько препятствий похода, отведя от них столько превратностей войны». Не случайно и то «достойнейшее рассмотрения» обстоятельство, что в ней не приняли участия коронованные особы: они были, по мнению Гвиберта, умышленно лишены богом милости участвовать в походе. Сделано же было это для того, чтобы никакой человек высокого положения не мог впоследствии приписать себе небесные деяния: «Хвала за это должна быть воздана богу, о человеке надлежит молчать». Именно господь собрал и удостоил победы столь огромное войско, а отнюдь не кто-нибудь из сильных мира сего. Бог один предводительствовал войском: «он правил, исправлял, доводил до конца начатое».

 


4. Разработки российских ученых в историографии классического периода.

История ментальностей прошла непростой и многолетний путь собственной эволюции, а для отечественной медиевистики частные проблемы менталитета человека Средневековья порой являлись своеобразным показателем общих тенденций развития всей исторической науки. Их статус в рамках традиционной методологии позволял судить о ее специфике, о ее догматизме или, наоборот, о восприимчивости к инновациям.

Процесс становления проблематики ментальной истории был отмечен постановкой нескольких существенных проблем, различные подходы к решению которых предлагали российские исследователи:

1. Проблема терминологии. Занимаясь реконструкцией ментального облика эпохи и определяя объект собственного исследования, авторы использовали целый ряд терминов: «средневековое миросозерцание», «мировоззрение», «мировидение», «миропонимание», «картина мира», «менталитет». В разное время применялась различная терминология, и однообразия в этом отношении не существовало. Один и тот же исследователь мог придерживаться нескольких понятий и терминов. Вместе с тем слова «менталитет», «ментальное», «ментальность» были введены в оборот только в 1970-е — 1980-е гг. XX в.

Когда исследования проблем менталитета человека Средневековья приобрели особенную популярность и началось оформление отдельного направления, назрела необходимость выработать название этого направления. Начались дискуссии. В настоящее время ментальная история Средневековья является составной частью обширного направления, названного «исторической антропологией». Используются и иные термины: «историческая психология», «новая история», «новая социальная история».

2. Проблема исследования народной и элитарной культур. Уже в русской дореволюционной и послереволюционной историографии ставился вопрос о необходимости проникновения в тайны культуры «безмолвствующего» большинства. За отсутствием соответствующих источников и методов их анализа мировоззрение масс не являлось предметом изучения. Ограничивались лишь постановкой проблемы. В советской историографии были предприняты более серьезные и основательные попытки анализа мировоззрения масс. Введены в оборот новые источники. Предложен оригинальный метод анализа источника.

3. С предыдущей проблемой связан и вопрос исследования психологии и идеологии человека Средневековья. В историографии 1950-х - 1980-х гг. XX в. было выработано два противоположных подхода к исследованию народной культуры — изучение идеологических представлений масс в контексте классовой борьбы и анализ психологических, бессознательных категорий сознания.

4. Проблема исследования религиозного и светского начал в сознании средневекового человека. Дореволюционная медиевистика была изначально ориентирована на изучение преимущественно религиозной составляющей миросозерцания человека Средневековья. В советской историографии узость подобного подхода была преодолена, и широкому изучению были подвергнуты и светские элементы (категории) менталитета — представления о жизни и смерти, о времени и пространстве, исторические и правовые представления человека и т. д.

5. Отечественные медиевисты самостоятельно сформулировали два важнейших и тесно взаимосвязанных методологических принципа ментальной истории: а) человеческое сознание изменчиво (динамично) во времени, б) познание человека важно постольку, поскольку ведет к познанию самой эпохи. На этом основании был сделан вывод, что изучение менталитета человека прошлого - это, безусловно, историческая проблема, расширяющая и обогащающая наши представления о прошлом.

Итак, на наш взгляд, рассмотрение проблем менталитета человека Средневековья в отечественной историографии проходило в рамках следующих этапов и подэтапов.

I этап — вторая половина XIX - начало 30-х гг. XX вв. В рамках данного этапа выделены подэтапы:

1) 50-е гг. XIX в. - начало XX в. С момента оформления медиевистики как отдельной научной дисциплины в работах «первых русских медиевистов» - Т. Н. Грановского, П. Н. Кудрявцева, В. И. Герье, Н. И. Кареева - были предприняты первые попытки проникновения в тайны миросозерцания человека Средневековья. Они очень близко подошли к постановке отдельной научной проблемы - исследование мировоззрения средневекового человека. Был обозначен и господствующий термин - «средневековое миросозерцание». Но, рассматривая проблему, авторы анализировали лишь взгляды отдельных исторических персонажей, элиты, «лучших умов» Средневековья. Тем не менее общеполитическая ситуация в реформенной России обусловила интерес медиевистов к истории крестьянства. Поэтому в работах «первых русских медиевистов» впервые прозвучали призывы к необходимости изучения средневековой народной культуры.

2) 10-е — начало 30-х гг. XX в. Второе десятилетие XX в. было отмечено работами исследователей, внесших наибольший вклад в разработку проблемы в этот период, — JI. П. Карсавина и П. М. Бицилли. Они впервые в отечественной историографии вполне отчетливо поставили задачу исследования человека Средневековья, впервые посвятили этому отдельные монографии, впервые предприняли попытку выделения категорий («элементов») средневекового менталитета. Ни JI. П. Карсавин, ни П. М. Бицилли еще не использовали подобной терминологии («менталитет», «ментальное», «ментальность»), вместе с тем в своих научных изысканиях они опередили французских историков школы «Анналов» - М. Блока и Л. Февра. В свете этого, творчество русских медиевистов особенно ценно и исключительно.

В их работах наибольшее внимание уделялось религиозной составляющей мировоззрения человека Средневековья, «основам средневековой религиозности». Они также заявляли о важности изучения народной культуры Средневековья, но сталкивались с традиционной проблемой - отсутствием источников.

Рубеж этапа - 1917 г. Послереволюционные годы стали сложным и противоречивым периодом в истории отечественной исторической науки - временем сосуществования и конфликта старых и новых подходов к истории, временем переосмысления и забвения традиционных направлений исследований и рождения новых. Тем не менее в 1920-е - в первой половине 1930-х гг. исследования в традициях дореволюционной историографии еще продолжались -последние работы JI. П. Карсавина, П. М. Бицилли, научное творчество О. А. Добиаш-Рождественской, К. А. Иванова, И. М. Гревса, сборник «Средневековый быт» и ряд других. Лишь постепенно, но неуклонно новые идеология и методология начали вытеснять традиционные подходы. Поэтому научные исследования проблем средневекового миросозерцания (в дореволюционном понимании вопроса), со временем теряют поддержку со стороны государства, своих сторонников (смерть, эмиграция, методологическая ломка и переход на позиции марксизма) и постепенно практически прекращаются.

II этап - вторая половина 30-х - первая половина 60-х гг. XX в. К середине 1930-х гг. частично завершается организационное оформление советской исторической науки, советские историки от теоретических размышлений постепенно переходят к конкретно-историческим исследованиям, но уже в «духе» времени, соблюдая требования «Краткого курса». В нем вполне однозначно и определенно указывалось на необходимость исследования социально-экономической составляющей исторического процесса и не предполагалось внимание к духовно-культурной истории. Государство требовало от историков жестко придерживаться новой парадигмы. Поэтому отходу от традиций дореволюционной историографии в немалой степени поспособствовали и силовые методы внедрения новой методологии. Особенно кампания по борьбе с космополитизмом, затронувшая в 1940-е гг. ряд медиевистов. По этой причине вторая половина 1930-х- 1940-х гг. стала своеобразной лакуной в процессе становления проблематики ментальной истории Средневековья. В обстановке жесткого давления со стороны государства это вполне закономерный итог развития. Великая Отечественная война также не способствовала росту тематического разнообразия в научном творчестве советских историков.

В этих условиях с конца 1940-х гг. - в работах С. Д. Сказкина, Б. Ф. Поршнева, Е. В. Гутновой, А. Д. Люблинской и Н. А. Сидоровой -оформляется сугубо марксистский подход к изучению мировоззрения человека Средневековья — исследование идеологических представлений человека эпохи, тех граней менталитета, которые «включались» в моменты классовой борьбы. Начало «холодной войны» и обострение идеологического противостояния с Западом подтолкнуло советских историков к этой теме. Непосредственной причиной, обострившей интерес к этой проблеме, стала начавшаяся дискуссия о роли классовой борьбы в истории.

Разработка идеологии средневекового человека и общества — это достижение и качественный признак советской медиевистики, закономерный итог ее развития и главное содержание этапа.

III этап - вторая половина 60-х — начало 90-х гг. Со второй половины 1960-х - в 1970-е - 1980-е годы XX в. проблема человека в отечественной историографии выходит на иной уровень. Этот период стал качественно новым этапом в становлении антропологически ориентированной истории. Целый ряд событий, тенденций и процессов, происходивших как в стране, так и в исторической науке содействовали отходу от некоторых стереотипов в понимании отдельных исторических проблем.

Через творческое осмысление исходных понятий исторической науки, междисциплинарный подход, через расширение связей с западной исторической наукой и обращение к забытым авторам прошлого отечественные исследователи приходят к иному пониманию человека в истории. Проблемы общественного сознания человека прошлого находят свое развитие в исследованиях, посвященных психологической, бессознательной составляющей мировоззрения: представлениям о жизни и смерти, времени и пространстве, религиозным и смеховым аспектам мировосприятия и другим категориям сознания.

Традицию исследования идеологии средневекового человека в этот период продолжили Е. В. Гутнова, Ю. М. Сапрыкин и ряд других исследователей.

Особым вкладом в развитие отечественной медиевистики в части духовной культуры стали исследования А. Я. Гуревича, признанного лидера и классика в изучении менталитета человека Средневековья. Он глубоко и всесторонне подошел к построению ментальной (впервые используя этот термин) картины «безмолвствующего» большинства Средневековья. Обогатил методику анализа источников, которая весьма существенно расширила источниковую базу проблемы. В лучших традициях русских историков основное внимание сосредоточил на религиозном мировоззрении, на особенностях «народной религиозности».

В 90-е гг. начался принципиально новый и самодостаточный этап в развитии всей отечественной исторической науки. Поэтому осмысление опыта последних лет это задача будущего, требующая отдельной серьезной работы. Здесь же повторим лишь, что в новых исторических условиях ментальная история пережила и переживает подлинный расцвет. Обращение к человеку прошлого стало мотивом большинства современных исследований, признаком «хорошего тона» и профессионализма историка. На историческое знание, ориентированное на человека, была возложена миссия обогащения нашей картины прошлого, миссия построения «человеческой», а не «процессуальной» истории. И будущее покажет, насколько это удалось

 

Заключение

Нужно отметить, что начинается с конца XI в. и уже в XII в. классическая историография достигает своего наивысшего расцвета. Именно в это время окончательно формируются её основные черты:

- дуалистическое мировоззрение;

- господство провиденциализма;

- идея прямолинейности исторического процесса;

- лёгковерие средневековых авторов, отсутствие критического подхода к источнику;

- господство компилятивного метода написания исторических произведений

 

Литература:

Историография стран Европы и Америки в средние века. - М., 1973.

Гутнова О.Л. Историография истории средних веков. – М., 1968.;

Косминский Историография средних веков. -М., 1968.

 





Читайте также:


©2015 megaobuchalka.ru Все права защищены авторами материалов.

Почему 3458 студентов выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы


(0.022 сек.)