Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

Экономическая политика самодержавия




Конец XIX - начало XX в., как и пореформенная эпоха в целом, явились для России эпохой быстрого развития капитализма, развития, прерванного социальным катаклизмом 1917 г. Однако, несмотря на интенсивную капиталистическую трансформацию российской экономики, последняя и на рубеже столетий представляла собой сложный и противоречивый комплекс хозяйственных укладов, отличавшихся друг от друга целями производства, способами использования прибавочной стоимости и т.п. Господствующее положение занимал уже капиталистический уклад, увязывающий все прочие в некую более или менее единую систему. Наряду с ним, однако, продолжал существовать и унаследованный от прошлого полукрепостнический, представленный прежде всего помещичьим отработочным хозяйством в деревне. При характеристике российской экономики на рубеже веков выделяют и такие уклады, как общинный, кооперативный, мелкотоварный и т.п. Важную роль в народном хозяйстве страны играл весьма развитый государственный сектор. Так, протяженность железных дорог, принадлежавших казне, составляла около 70% общей протяженности железнодорожной сети империи. Государству принадлежал ряд предприятий, обслуживавших нужды армии и флота (например, оружейные заводы - Тульский, Сестрорецкий, Ижевский, Пермский, Адмиралтейский и Балтийский и пр.).

Существенное влияние на развитие народного хозяйства России оказывала экономическая политика царского правительства. В 1890-е гг. самодержавие взяло курс на форсированную индустриализацию экономики. Эта политика была связана прежде всего с именем С.Ю. Витте - одного из крупнейших государственных деятелей последних десятилетий существования Российской империи, занимавшего в 1892-1903 гг. пост министра финансов.

Линия Витте на всемерное содействие промышленному развитию не была принципиально новым явлением. В какой-то мере она опиралась и на традиции еще Петровской эпохи и опыт экономической политики последующих периодов.

Правительство, по мнению Витте, должно было способствовать "настолько прочному и широкому развитию всех отраслей перерабатывающей промышленности, чтобы произведения их не только удовлетворяли внутреннему спросу, но и могли успешно соперничать за пределами России с произведениями других стран". Именно в государственном вмешательстве в экономику Витте видел фактор, могущий обеспечить ускоренный рост отечественной индустрии, превратить Россию в промышленно развитую державу. "При необходимости быстрого приспособления обширного, еще недавно патриархального русского народного хозяйства к требованиям современной промышленной и торговой культуры, успешное завершение великой задачи постановки отечественного хозяйства на самостоятельный путь может произойти лишь при широком и разностороннем положительном руководстве развитием промышленности со стороны правительства", - отмечал министр финансов. И это "положительное руководство" при Витте действительно осуществлялось. Государство активно "насаждало" промышленность, оказывая административную и финансовую поддержку тем или иным предприятиям.



Важнейшей составной частью "системы" Витте являлась таможенная защита отечественной промышленности от иностранной конкуренции с помощью высоких пошлин на импортируемые товары. Основы этой политики были заложены еще принятым при предшественнике Витте на посту министра финансов И.А. Вышнеградском таможенным тарифом 1891 г., который, по компетентному свидетельству современника, превосходил "все, что когда-либо было сделано в Европе в смысле таможенной охраны". Возглавив финансовое ведомство, Витте весной 1893 г. добился издания закона, в соответствии с которым министр финансов получал право (по соглашению с министром иностранных дел и с разрешения царя) повышать в случае надобности ставки, введенные тарифом 1891 г., для товаров из стран, не оказывающих России наибольшего благоприятствования в торговле. Разразившаяся вскоре "таможенная война" между Россией и Германией завершилась, правда, заключением базировавшегося на взаимных уступках торгового договора 1894 г. Однако в целом Германии не удалось склонить Россию к отказу от протекционистского курса по отношению к отечественной промышленности. Торговые соглашения, схожие по характеру с русско-германским договором 1894 г., были впоследствии заключены с Францией, Австро-Венгрией и некоторыми другими государствами.

Политика таможенного протекционизма, способствуя развитию отечественной промышленности, вместе с тем оказывалась весьма обременительной для населения, которое вынуждено было "покупать иностранные изделия по ценам, повышенным вследствие пошлин, и почти столько же приплачивать и за изделия внутреннего производства". Однако, полагал Витте, "великие задачи (т.е. создание мощной национальной промышленности. - Авт.) требуют и великих жертв".

Находясь на посту министра финансов, Витте всемерно содействовал широкому привлечению в российскую экономику иностранных инвестиций. Уменьшить жертвы, приносившиеся населением на алтарь индустриализации, можно было, по его мнению, лишь всемерно ее ускорив, что, естественно, требовало крупных капиталовложений в промышленность. Необходимыми внутренними ресурсами Россия, однако, не обладала. Способствовать решению проблемы финансирования ускоренного развития отечественной промышленности и должны были зарубежные инвесторы. Правда, Витте не удалось добиться отмены различного рода ограничений, которые законодательство накладывало на деятельность в России иностранных предпринимателей. И все же импорт капиталов при нем существенно возрос. За время пребывания Витте на посту министра финансов иностранные инвестиции в российскую экономику существенно увеличились, и это обстоятельство во многом обеспечило высокие темпы развития отечественной промышленности в 1890-е гг.

С именем Витте связано проведение ряда крупных преобразований, способствовавших осуществлению взятого им курса на форсированную индустриализацию российской экономики. Большое значение в этом отношении имел переход в 1897 г. к золотому денежному обращению, которое к концу XIX в. было уже введено в крупнейших европейских государствах.

Министерство финансов приступило к подготовке реформы еще до того, как его возглавил Витте. Последний в данном случае завершил дело, начатое его предшественниками. Реформа предусматривала уменьшение золотого содержания рубля на 1/3. Кредитный рубль отныне равнялся 66 2/з коп. золота. Государственный банк, который должен был разменивать кредитные билеты на золотую монету без ограничения суммы, превратился в эмиссионное учреждение и получил право выпуска банкнот. Кредитных билетов, не обеспеченных золотом, он мог выпускать не более, чем на сумму в 300 млн. руб. Выпускавшиеся же в обращение сверх этой суммы, должны были обеспечиваться золотом рубль за рубль, что, естественно, требовало наличия большого золотого запаса. В целом денежная реформа 1897 г., способствовавшая стабилизации рубля, стимулировала экономический рост, содействуя, помимо прочего, привлечению в Россию иностранных капиталов.

В 1898 г. вступил в силу подготовленный Министерством финансов закон о промысловом налоге, т.е. налоге на предпринимательскую деятельность. Объектом обложения согласно этому закону являлся не предприниматель, как было прежде, а предприятие, что способствовало большей уравнительности и пропорциональности обложения и увеличению доходов казны.

При Витте была введена государственная винная монополия. Хотя винокурением по-прежнему занимались на частных предприятиях, однако сырой спирт приобретала казна. Его очистка и изготовление водки производились только по заказам государства. Что же касается продажи спирта, вина и водочных изделий, то это отныне являлось исключительным правом казны. От винной монополии государство получило огромные доходы: в 1900 г. - 117,9 млн. руб. (вся доходная часть бюджета тогда равнялась 1704,1 млн. руб.), а в 1913 г. - 899,3 млн. руб. (при общей сумме доходов в 3417,4 млн. руб.).

В целом "система" Витте отличалась противоречивостью. Активное вмешательство государства в хозяйственную жизнь, способствуя быстрому росту отечественной индустрии, с другой стороны, препятствовало естественному становлению буржуазных структур. Власть стремилась жестко контролировать ситуацию, складывавшуюся в экономике, что тормозило развитие частной инициативы.

Отставка Витте с поста министра финансов не привела к пересмотру основ политики самодержавия в области промышленности. Разумеется, достигнутый к 1900-м гг. уровень экономического развития России, русско-японская война и революция 1905-1907 гг., расстроившие государственные финансы, перемены в общественно-политической жизни страны, вызванные революцией, - все это вынуждало правительство вносить коррективы в тот курс, который в свое время осуществлял Витте. Так, государство отказалось от прямого "насаждения" промышленности, не вполне учитывавшего рыночную конъюнктуру. Тем не менее поскольку задача ускоренного развития отечественной индустрии сохраняла актуальность, постольку проводившаяся царским правительством промышленная политика (вплоть до начала Первой мировой войны) являлась продолжением политики Витте в таких ее существенных аспектах, как таможенное покровительство, привлечение иностранного капитала и пр.

§ 2. Промышленное развитие в конце XIX - начале XX в.

1890-е гг. стали для России временем промышленного подъема невиданной прежде продолжительности и интенсивности. С большим размахом велось железнодорожное строительство, способствовавшее расширению внутреннего рынка, росту спроса на промышленные изделия. Протяженность железнодорожной сети увеличилась за годы подъема на 22 тыс. верст, т.е. больше, чем за 20 предыдущих лет. Высокими темпами росла российская индустрия. За период с 1891 по 1900 г. объем промышленного производства увеличился более чем вдвое. При этом производство средств производства утроилось. Исключительно бурными темпами развивалась тяжелая промышленность Юга, давшая 60% прироста выплавки металла. Если в 1870 г. внутреннее производство покрывало только 35% потребляемого в стране металла, то в 1900 г. уже 86%.

Экономический подъем сменился острым промышленным кризисом, первые симптомы которого обозначились в самом конце 1890-х гг. Кризис продолжался до 1903 г. Прирост промышленного производства в эти годы сократился до минимума (в 1902 г. он составил лишь 0,1%), однако в силу разновременности охвата кризисом отдельных отраслей промышленности, уменьшения общего объема выпускаемой продукции не наблюдалось. В целом первое десятилетие XX в. было для отечественной промышленности неблагоприятным временем. Русско-японская война поначалу способствовала преодолению кризиса, стимулировав рост спроса на промышленные товары. Однако в конечном счете, вызвав расстройство государственных финансов, она оказала негативное влияние на экономическую конъюнктуру. Тяжелым испытанием для российской индустрии стала и революция 1905-1907 гг. В 1905 г. объем промышленного производства сократился на 3,3%, а в самой крупной отрасли - хлопчатобумажной - на 18,6%.

Правда, уже в 1906 г. промышленность явственно обнаружила признаки оживления. И все же экономическая конъюнктура на протяжении нескольких лет оставалась неблагоприятной. Положительная тенденция обозначилась лишь осенью 1909 г., а с 1910 г. страна вступила в период нового промышленного подъема, продолжавшегося до начала Первой мировой войны. Факторами, способствовавшими преодолению депрессивных тенденций в экономике, явились внутриполитическая стабилизация, укрепление финансовой системы, хорошие урожаи 1909, 1910 и 1913 гг., крупные казенные заказы, связанные, в частности, с реализацией принятых тогда правительством программ развития армии и флота. Под влиянием революции 1905-1907 гг. власти вынуждены были пойти на отмену выкупных платежей с крестьян, а предприниматели - повысить заработную плату рабочим, что обусловило увеличение покупательной способности широких слоев населения и соответственно увеличение спроса на промышленные изделия. В целом среднегодовой прирост промышленной продукции равнялся в 1910-1913 гг. приблизительно 11%. Отрасли, производящие средства производства, увеличили за этот же период выпуск продукции на 83%, а отрасли легкой промышленности - на 35,3%. При этом до начала Первой мировой войны еще не успели дать должного эффекта существенно возросшие в годы подъема капиталовложения в промышленность и ее техническая модернизация.

Итоги развития отечественной индустрии в конце XIX - начале XX в. и за весь пореформенный период в целом выглядели в общем довольно внушительно. В 1913 г. Россия занимала 5-е место в мире (после США, Германии, Англии и Франции) по объему промышленного производства. По этому показателю она, правда, по-прежнему существенно уступала трем ведущим индустриальным державам - США, Германии и Англии (их доля в мировом промышленном производстве равнялась соответственно 35,8%, 15,7% и 14%, тогда как России - 5,3%). Однако Францию по выплавке стали, производству проката, машиностроению Россия опережала и находилась на 4-м месте в мире. По добыче же нефти Россия в 1913 г. уступала только США.

И все же процесс индустриализации российской экономики был еще весьма далек от завершения. В 1913 г. стоимость продукции, произведенной в сельскохозяйственном секторе, составляла по одним подсчетам 54, а по другим 55,7% общей величины народного дохода. Вклад промышленности и строительства был гораздо более скромным - примерно 29%. Несмотря на впечатляющие успехи в развитии промышленности, Россия являлась аграрно-индустриальной страной. При этом немалая доля промышленной продукции по-прежнему изготовлялась ремесленниками и кустарями, т.е. доиндустриальными методами (в 1913 г. - примерно 35%). Весьма значительно Россия отставала от наиболее развитых государств по производству промышленных товаров на душу населения. Превращение России в индустриальную державу совершилось уже в советский период отечественной истории.

Монополистические объединения в российской промышленности. С конца XIX в. в хозяйственной жизни России обозначились те же самые тенденции, которые были свойственны в это время экономике передовых стран. В промышленности шли процессы концентрации производства. В 1890 г. крупные предприятия (с годовым производством на сумму от 100 тыс. руб. и выше) преобладали в 8 от раслях, доля которых в валовой продукции промышленного производства составляла 42,4%, а в 1908 г. - в 23, производивших около 87% всей промышленной продукции. По уровню концентрации производства российская промышленность занимала ведущее место в мире. Однако высокая концентрация производства в России являлась в значительной степени результатом высокой концентрации легкой (прежде всего - текстильной) индустрии, чья доля в общем объеме промышленного производства превосходила долю тяжелой. Крупные предприятия существовали здесь, так сказать, изначально. С другой стороны, высокая концентрация тяжелой промышленности, в частности машиностроения, была во многом обусловлена отсутствием на внутреннем рынке достаточного спроса на ее продукцию. Это обстоятельство вынуждало владельцев заводов выпускать самый разнообразный ассортимент товаров, что было под силу только очень крупным предприятиям. Таким образом, высокая концентрация промышленности в значительной степени отражала недостаточно интенсивное экономическое развитие страны. Известную роль здесь играло, впрочем, также и использование накопленного на Западе опыта организации промышленности.

Концентрация производства была тесно связана с концентрацией и централизацией капитала. Конец XIX - начало XX в. стали временем бурного развития в России акционерно-паевых предприятий. К 1900-м гг. они прочно доминировали в отраслях промышленности, выпускавших 2/з всей продукции. Чрезвычайно большого размаха акционерное учредительство достигло в период предвоенного промышленного подъема (было открыто 757 обществ с капиталом в 1112 млн. руб.).

Концентрация производства, концентрация и централизация капитала закладывали в принципе базу для возникновения промышленных монополий. Правда, не всякая концентрация производства вела с необходимостью к их образованию. Так, высококонцентрированная московская текстильная промышленность, занимавшая по объему доминирующие позиции в отечественной индустрии, оказалась сравнительно слабо затронута процессом монополизации. Функционировавшие в этой отрасли крупные предприятия, имея перед собой огромный рынок, не испытывали затруднений со сбытом и не ощущали сколько-нибудь остро потребности в объединении. Вместе с тем в ряде отраслей тяжелой промышленности наличие небольшого числа крупных предприятий создавало благоприятные условия для возникновения монополий, несмотря на относительно невысокий уровень развития этих отраслей. Деятельность монополистических объединений в России была запрещена законом. Однако царские власти, как правило, не применяли против них карательных мер, хотя нередко отношения бюрократии с монополиями складывались далеко не идиллически.

Первые монополистические объединения в форме картелей и синдикатов появились в России еще в 1880-е гг. Важным этапом в процессе монополизации отечественной промышленности стали 1900- 1910 гг. В условиях неблагоприятной экономической конъюнктуры монополистические объединения (главным образом в виде синдикатов) создавались в различных отраслях промышленности ("Предмета" - в металлургической, "Продуголь" - в угольной и т.п.). Особенно быстрыми темпами монополизация промышленности пошла в годы предвоенного экономического подъема, когда укрепление позиций старых объединений сочеталось с интенсивным созданием новых. В этот период в России появляются монополии высшего типа - тресты и концерны. Впрочем, вплоть до начала Первой мировой войны среди монополистических объединений количественно по-прежнему преобладали картели и синдикаты, что свидетельствовало о сравнительно низком уровне развития монополистического капитализма.

Банки и промышленность. Формирование финансового капитала. 1890-е гг. стали важнейшим этапом в развитии акционерных коммерческих банков и складывании банковской системы в России. За десятилетие капиталы и все пассивы коммерческих банков увеличились более чем в два раза. Особенно заметно возросла финансовая мощь петербургских банков, которые приобрели действительно всероссийское значение.

Экономический подъем 1890-х гг. подтолкнул российские, прежде всего петербургские, банки к финансированию промышленности, что положило начало процессу сращивания банковского и промышленного капитала. Крупнейшие банки обзаводились своими сферами интересов в промышленности. Так, к 1900 г. Петербургский Международный банк был заинтересован более чем в 30, а Петербургский учетный и ссудный банк - почти в 30 предприятиях. В деятельности различных промышленных обществ активно участвовали такие банки, как Русский для внешней торговли, Русский торгово-промышленный, Петербургский частный. На основе совместного финансирования промышленности начали складываться банковские группы. В 1890-е гг. связи банков с промышленностью были еще очень непрочными. Большую роль в развитии процесса сращивания банковского и промышленного капиталов сыграл экономический кризис начала столетия. В условиях крайне неблагоприятной хозяйственной конъюнктуры банки стремились порвать контакты с предприятиями, в финансировании которых они участвовали в годы подъема. Однако сделать это удавалось далеко не всегда. Более того, зачастую приходилось поддерживать такие предприятия новыми кредитами. В результате в период кризиса при количественном сокращении связей банков с промышленностью прочность уцелевших контактов повысилась.

Процесс слияния банков с промышленностью и формирования финансового капитала приобрел значительный размах в годы предвоенного экономического подъема. В 1914 г. Россия обладала высокоразвитой банковской системой, главную роль в которой играли Государственный банк и акционерные коммерческие банки (активы последних достигали почти 5 млрд. руб.). В 1914 г. в стране насчитывалось 53 акционерных коммерческих банка, имевших 778 филиалов, из которых 574 принадлежало петербургским банкам. В годы подъема в России сложились мощные банковские монополии. Пять крупнейших банков (Русско-Азиатский, Петербургский Международный, Русский для внешней торговли, Азовско-Донской и Русский торгово-промышленный) к 1914 г. сосредоточили в своих руках почти половину ресурсов и активных операций всех российских акционерных коммерческих банков. Впрочем, растущая монополизация банковского дела сочеталась в предвоенной России с исключительно быстрым увеличением числа провинциальных банков (обществ взаимного кредита), кредитной кооперации.

Активно внедряясь в 1910-1914 гг. в промышленность, банки стали той силой, которая обусловила рост монополистических объединений. Русско-Азиатский банк выступил в роли организатора мощного военно-промышленного концерна из восьми контролируемых им металлообрабатывающих предприятий с общим акционерным капиталом в 85 млн. руб. Эта группа сосредоточила в своих руках все частное производство артиллерии в России, часть производства судов для Балтийского флота, значительную долю выпуска снарядов и мин. Под эгидой Международного коммерческого банка были созданы объединения: "Коломна - Сормово", монополизировавшее судостроение в бассейне Волги, и "Наваль - Руссуд", осуществлявшее сооружение кораблей для Черноморского флота. Помимо собственно промышленности, влияние банков распространилось на железнодорожные и страховые общества, пароходства и т.п.

Процесс сращивания банковского и промышленного капиталов затронул главным образом отрасли тяжелой индустрии. На основе внедрения в эти отрасли банков, прежде всего петербургских, и шел процесс формирования финансового капитала, складывалась российская финансовая олигархия. В цитадели отечественного промышленного капитализма - московской текстильной промышленности - ситуация была иной. Действовавшие здесь предприниматели (некоторые из них имели свои банки), получая особо большую прибыль (она, например, в 14 раз превышала валовую прибыль всех угольных предприятий Донецкого бассейна) и располагая крупными личными состояниями, расширяли свои заведения за счет собственных средств или средств родственников. В этой связи основа для внедрения банковского капитала в текстильную промышленность отсутствовала. Таким образом, обозначившиеся с конца XIX в. изменения в отношениях банков с промышленностью еще не затронули крупнейшую отрасль отечественной индустрии.

Иностранные капиталы в России. Экспорт российских капиталов. К концу XIX в. в Западной Европе имелось немало свободных капиталов, искавших приложения. Более низкая, чем на Западе, стоимость рабочей силы делала Россию весьма подходящим объектом для инвестиций в глазах зарубежных вкладчиков. Царское правительство, как уже отмечалось, стремилось создать благоприятные условия для иностранных вложений в российскую экономику, пытаясь тем самым возместить нехватку отечественных капиталов. Иностранные капиталы использовались с двоякими целями - для развития производительных сил (вложения в народное хозяйство) и для покрытия бюджетных дефицитов (государственные займы). При этом производительные вложения реализовывались в двух формах: предпринимательской (акционерной) и в ссудной (облигационной). Капиталы импортировались в Россию в основном из Франции, Англии, Германии и Бельгии.

Усилившийся к концу XIX в. приток иностранных капиталов в российскую экономику направлялся в промышленность, главным образом в тяжелую, в отраслях которой зарубежные инвестиции достигали 3/5 всей суммы капиталовложений, в банковское дело и т.п. В советской исторической литературе с 1930-х гг. (под влиянием соответствующих оценок И.В. Сталина) утвердилось представление о превращении России в начале XX в. в полуколонию западноевропейских держав. Исследования, проводившиеся во второй половине 1950 - начале 1960-х гг., показали необоснованность этого тезиса. Действительно, иностранные капиталы, направлявшиеся в колониальные и полуколониальные страны, приспосабливали местную экономику к нуждам метрополии. В России же была совершенно иная ситуация. Предприятия, куда вкладывались зарубежные капиталы, становились органической частью российской экономики, а не филиалами заграничных монополий, как это имело место в колониях и полуколониях. Устремлявшийся в народное хозяйство России иностранный капитал был представлен различными финансовыми группировками, между которыми шла острая конкурентная борьба. Используя это обстоятельство, российский капитал, при всей своей относительной слабости, мог выступать в роли более или менее равноправного партнера зарубежных финансовых центров. Вообще после экономического кризиса 1900-1903 гг., нанесшего чувствительный ущерб действовавшим в России иностранным акционерным обществам, зарубежные вкладчики стали направлять свои инвестиции в российские компании, в рамках которых осуществлялось широкое сотрудничество местной и иностранной буржуазии. В период предвоенного экономического подъема удельный вес российского капитала повысился практически во всех отраслях промышленности.

Если зависимость народного хозяйства России от иностранных капиталов обнаруживала тенденцию к ослаблению, то финансовая зависимость царского правительства от крупнейших держав, напротив, возрастала. К 1914 г. внешний государственный долг страны составил 5,4 млрд руб. Главным кредитором России являлась Франция, спасшая самодержавие с помощью огромного займа (843 750 тыс. руб.) от финансового краха во время революции 1905-1907 гг.

Необходимо отметить, что, являясь сама объектом ввоза иностранного капитала, Россия вместе с тем также экспортировала капиталы за рубеж, прежде всего - в отсталые государства Востока (Китай, Персия). Впрочем, вывозились преимущественно государственные или даже заемные капиталы. Их размещение в соответствующих странах обусловливалось не столько экономическими, сколько военно-политическими соображениями, а также стремлением "застолбить" на будущее внешние рынки для частного капитала. Важную роль в проведении этой линии играли созданные в 1890-е гг. Учетно-ссудный банк Персии (фактически филиал Государственного банка) и Русско-Китайский банк, который был основан на казенные и иностранные деньги и контролировался правительством. В целом достигнутый страной уровень экономического развития еще не позволял частному капиталу активно действовать на зарубежных рынках.

§ 3. Аграрное развитие России на рубеже двух веков.

На рубеже XIX и XX вв. основой экономики России, как и прежде, являлся аграрный сектор. По общему объему сельскохозяйственного производства Россия занимала первое место в мире. На Россию приходилось 50% мировых сборов ржи, 20% пшеницы и в целом - четверть мирового сбора зерна и четверть его мирового экспорта. Производство зерновых на душу населения к концу 1880-х гг. увеличилось по сравнению с 1830-и гг. с 432 кг до 475 кг. Россия являлась одним из главных экспортеров хлеба, с успехом конкурируя на мировых рынках с США.

И все же ситуация, складывавшаяся к исходу XIX в. в аграрном секторе российской экономики, была весьма непростой. Правда, по сравнению с первыми пореформенными десятилетиями доходы крестьян несколько возросли, однако в целом жизненный уровень основной массы сельского населения оставался низким. Положение крестьянских хозяйств, как и прежде, в сильнейшей мере зависело от капризов погоды. Страшная засуха 1891 г., охватившая 29 губерний, стала подлинной трагедией для российской деревни. Неурожай и сопутствовавшая ему эпидемия холеры унесли по различным подсчетам от 375 до 500 тыс человеческих жизней.

К началу XX в. особую остроту приобрела проблема крестьянского малоземелья. Пореформенная деревня переживала демографический взрыв, вызванный во многом снижением детской смертности в результате улучшения медицинского обслуживания и внедрения в быт элементарных гигиенических норм. С 1863 по 1897 г. численность сельского населения Европейской России увеличилась на 26323 тыс. человек. В результате во многих местностях, в первую очередь в черноземной зоне, крестьянские наделы все более и более мельчали. Правда, в последние десятилетия XIX в. площадь земельных угодий, принадлежавших крестьянам, в целом неуклонно увеличивалась. Так, в конце 1880 - начале 1890-х гг. крестьяне приобрели 1/3 продававшихся земель и к 1905 г. владели 2/3 всех обрабатывавшихся площадей. Тем не менее в среднем по Европейской России за четыре пореформенных десятилетия размер душевого надела уменьшился почти в два раза.

По официальным данным, в 1905 г. в Европейской России при общей площади земельных угодий в 350 млн. десятин для нужд сельского хозяйства могло использоваться 280 млн. При этом государству, городам и церкви принадлежало 154,6 млн. десятин (39,1% общего количества). Площадь надельных крестьянских земель равнялась 138,7 млн. десятин (35,1%), а частновладельческих - 101,7 млн. десятин (25,8%), из которых 53,1 млн. десятин принадлежали дворянам, 20,4 млн. - горожанам, 13,2 млн. - крестьянам, 7,6 млн. - крестьянским товариществам, а 3,7 млн. - сельским обществам. Экстенсивный по преимуществу характер крестьянского земледелия предполагал введение в оборот новых и новых угодий по мере увеличения численности претендентов на надел. В этой связи даже передача крестьянам всех пригодных для обработки земель сама по себе не решала проблему аграрного перенаселения (во всяком случае в долгосрочном плане), поскольку в условиях демографического взрыва эффект от полученной прирезки довольно скоро стал бы нулевым. Чтобы качественно изменить ситуацию в принципе, необходимо было перевести крестьянское земледелие на интенсивный путь развития, предусматривающий повышение продуктивности сельскохозяйственных угодий, и, разумеется, обеспечить перемещение избыточной рабочей силы из аграрного сектора в иные сектора экономики. За период с 1863 по 1897 г. 3 млн крестьян пополнили ряды промышленных рабочих. Однако "переварить" избыточное население деревни неаграрная сфера не могла. Переводу же крестьянских хозяйств на интенсивный путь развития, на что в любом случае требовалось время, мешали многие факторы (отсутствие у крестьян необходимых средств, низкий культурный уровень сельского населения и пр.). Господствовавшие в деревне и консервировавшиеся до революции 1905-1907 гг. самодержавием общинные порядки равным образом зачастую не создавали благоприятных условий для более продуктивного использования принадлежавшей крестьянам земли. Впрочем, роль общины в этом отношении была весьма и весьма неоднозначной. Община могла и способствовать прогрессу в сфере аграрного производства Например, в 1890-е гг. крестьяне ряда губерний нечерноземной полосы "всем миром" начали переходить к многопольным севооборотам с высевом кормовых трав, отказываясь от архаичной трехпольной системы земледелия.

Так или иначе, но, стремясь жить лучше или по крайней мере не хуже, чем они жили, крестьяне в основной массе видели один способ добиться желаемого - дополнительное наделение их землей, прежде всего, за счет помещичьих имений. В результате в русской деревне на рубеже веков сложилась взрывоопасная ситуация.

§ 4. Население России. Российское общество в конце XIX - начале XX в.

Конец XIX - начало XX в. были отмечены быстрым увеличением численности населения Российской империи. За период с 1897 г. (когда была проведена первая всероссийская перепись) по 1913 г. оно возросло на 1/3, приблизительно с 126,6 млн. человек (без Финляндии) до 166,7 млн. человек. Такой значительный рост был достигнут за счет высокого уровня рождаемости (в 1909-1913 гг. на тысячу населения приходилось 44 родившихся) и снижения смертности (с 35,4 умерших на тысячу человек в 1880-е гг. до 30,2 в 1900-е гг.). Впрочем, смертность в России по-прежнему была существенно выше, чем в наиболее экономически благополучных странах. Так, в Дании в начале XX в. на тысячу человек приходилось 12,9 умерших, в Норвегии - 13,5, в Голландии - 13,6. Соответственно ожидаемая средняя продолжительность жизни населения России была невелика - 32,4 года для мужчин и 34,5 года для женщин.

Основная масса населения страны (более 3/4) проживала на территории Европейской России. Однако и здесь его плотность была невысока (28,8 жителя на квадратную версту). Как известно, Российская империя являла собой многонациональное государство. На его территории к началу XX в. проживало более 200 народов, говоривших на 146 языках и наречиях. Русские (великороссы) составляли 47,8% населения страны, украинцы (малороссы) - 19%, белорусы - 6,1%. Весьма пестрой была и конфессиональная карта Российской империи. 76% населения исповедовали православие, 11,9% - ислам, 3,1% - иудаизм, 2% - различные течения протестантизма, 1,2% - католичество, а остальные - буддизм, шаманизм и пр.

Ускоренное движение страны по пути индустриализации сопровождалось быстрым ростом численности городского населения, хотя его удельный вес был по-прежнему невелик. В 1913 г. в городах проживало 15% населения империи.

Социальная структура российского общества отражала еще не завершившийся процесс индустриализации страны. Многоукладный характер экономики обусловливал обилие социальных слоев и групп, большое количество лиц с временным социальным статусом.

Самым многочисленным классом по-прежнему оставалось крестьянство. В состав зажиточных верхов деревни входили как представители непроизводительного капитала (лавочники, ростовщики и пр.), так и представители собственно аграрного капитализма. Немалую долю населения российской деревни составляли пауперы. Вместе с тем продолжала увеличиваться в абсолютных размерах и численность середняков. Полярные социальные группы в деревне в полной мере еще не оформились.

Как уже отмечалось, жизненный уровень основной массы крестьян был весьма невысок. Средний душевой доход от сельского хозяйства равнялся в 1901 г. 30 руб. в год. В 1913 г. он несколько возрос, составив примерно 43 руб. При этом налогов (с души) крестьяне уплачивали в 1901 г. на сумму около 9 руб., а в 1913 г. - примерно 10 руб. Впрочем, источником доходов для многих крестьян являлось не только сельское хозяйство. В Нечерноземье, где почва была малоплодородна и где в силу климатических условий крестьяне в течение 6-8 месяцев в году не могли заниматься сельским трудом, развивались кустарные промыслы. В местностях, примыкавших к большим городам, являвшим собой крупные рынки сбыта на изготовленные кустарным способом изделия, доходы от промыслов составляли до 76% крестьянского бюджета (в Московской губернии). О том, что положение крестьян, несмотря на проблемы аграрного развития страны, постепенно улучшалось, свидетельствовало неуклонное увеличение размеров крестьянских вкладов в сберегательные кассы.

Быстрый рост российской индустрии в конце XIX - начале XX в. сопровождался ростом численности рабочего класса. Если в 1880- 1890-е гг. фабрично-заводских, горных и железнодорожных рабочих в стране насчитывалось 1,5 млн чел., то в 1913 г. - уже 4,2 млн. Состав рабочего класса России был весьма неоднороден. В строительстве, на водном транспорте и т.п. трудилось немало недавних выходцев из деревни. В крупной промышленности преобладали потомственные рабочие. В целом связь рабочих с сельским хозяйством неуклонно ослабевала И все же, например, среди поступивших на работу на предприятия металлургической промышленности в 1906-1913 гг. 22,6% имели земельные участки.

Средняя годовая оплата труда в промышленности в 1910-1913 гг. составила 264 руб. При этом металлисты, металлурги могли получать 600 рублей и более. Оплата же труда, например, текстильщиков была существенно ниже - 215 руб. На железнодорожном транспорте машинисты получали до 1000 руб. и более. В целом доля высококвалифицированных и высокооплачиваемых рабочих (с заработком свыше 700 руб.) была невелика (2-4% общего числа занятых в фабрично-заводской промышленности).





Читайте также:





Читайте также:
Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Как вы ведете себя при стрессе?: Вы можете самостоятельно управлять стрессом! Каждый из нас имеет право и возможность уменьшить его воздействие на нас...

©2015 megaobuchalka.ru Все права защищены авторами материалов.

Почему 3458 студентов выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.01 сек.)