Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

Эпоха Владимира Путина: государство возвращается




 

Передача президентских полномочий Владимиру Путину во многом была решением российского сырьевого бизнеса, к концу 90-х годов тесно сросшегося с чиновниками, занимавшими ведущие номенклатурные позиции в государстве. Узкий круг лиц, принимавших основные политические решения, журналисты окрестили Семьей. В нее входили крупные чиновники, люди из «ближнего круга» Ельцина, в том числе, и нефтяные «олигархи». Термин «семья» носит публицистический характер — мы предпочтем называть этот политико-административный конгломерат «старомосковской» номенклатурно-политической группировкой. «Старой» — потому что она является наследницей теперь уже действительно «старой» политической системы Бориса Ельцина. «Московской» — потому что она во многом альтернативна «петербургскому» «политическому призыву» Владимира Путина.

К моменту истечения президентских полномочий Ельцина основной задачей группы было сохранить свои экономические и политические преференции, заменив лишь первое лицо в государстве. «Старомосковские» посчитали, что, выдвинув в президенты малоизвестного выходца из Санкт-Петербурга Владимира Путина, они сумеют сохранить над ним контроль и обеспечат тем самым преемственность сложившейся системы отношений между бизнесом и государством.

Владимир Путин был вынужден принять правила игры «старомосковских». Во-первых, представители этой группировки получили ведущие позиции в системе принятия государственных решений — пост руководителя президентской администрации сохранил Александр Волошин, а премьер-министром стал Михаил Касьянов.

Во-вторых, Путин был вынужден удовлетворить и ряд экономических требований «старомосковской» группировки, часть из которых напрямую касались нефтегазового комплекса. Прежде всего, продолжился процесс приватизации активов в НГК. В результате в 2000 году «Тюменская нефтяная компания» получила контроль над «ОНАКО», а в 2002 году «Сибнефть» на паритетных началах с «танкистами» приобрела «Славнефть». Таким образом, в ведении государства, из крупных нефтедобывающих предприятий, остались только «Роснефть» и «Зарубежнефть». Все чаще стал подниматься вопрос о реструктуризации государственной газовой монополии «Газпром», а также о появлении в России первых частных трубопроводов. Частные вертикально-интегрированные корпорации стали выдвигать проекты строительства магистральных трубопроводных систем, которые не должны были входить в систему государственной транспортной монополии «Транснефть» (Мурманский проект, нефтепровод в Китай по маршруту Ангарск — Дацин).



ВИНК получили и серьезные налоговые послабления. Обладая мощнейшим лоббистским потенциалом практически на всех уровнях законодательной и исполнительной власти, ВИНК имели возможность оказывать непосредственное давление на процесс принятия выгодных им решений. В результате использования многочисленных «лазеек» в российском законодательстве, а также собственного потенциала законотворчества, ВИНК удалось создать «эффективный» механизм недропользования, характеризуемый минимальными налоговыми отчислениями в бюджет государства.

Однако такая ситуация не могла устроить президента Путина. Постепенно усиливая свою власть, он не собирался оставаться заложником «старомосковских». Провозгласив курс на экономическую и социальную модернизацию России, он нуждался в дополнительных источниках финансового обеспечения этого проекта. Поэтому с самого начала своего правления Путин занялся формированием своей собственной, «новопетербургской» элиты. Новая элита начала демонстрировать серьезные политические и экономические амбиции, в том числе связанные и с нефтегазовым комплексом.

Первым тревожным звонком для «старомосковских» стала борьба с «архитекторами» системы «приватизированного государства» Борисом Березовским и Владимиром Гусинским. Оба вынуждены были, в конечном итоге, покинуть страну. Однако «сырьевики» не придали этому значения. Более того, часть из них использовала «охоту на Березовского» в качестве способа расширить объем контролируемых активов — так, Роман Абрамович стал не совладельцем, а фактически полноценным владельцем «Сибнефти», отказавшись заступиться за своего бывшего компаньона.

В «новой» элите сразу же выделились две ведущие группировки — «либералы» и «силовики». Лидерами первой стали глава созданного в 2000 году Министерства экономического развития и торговли Герман Греф, а также министр финансов Алексей Кудрин. Они получили под контроль весь финансово-макроэкономический блок Кабинета министров, а Кудрин провел успешную экспансию и в банковский сектор, в частности, поставив свою креатуру Сергея Игнатьева во главе Центрального банка.

«Петербургские либералы» стали отвечать за стратегию экономических реформ. Они сразу же продекларировали, что видят для топливно-энергетического комплекса иное будущее, чем хотелось бы владельцам вертикально-интегрированных корпораций. Либералы заявили главной целью экономических реформ снятие страны с «нефтяной иглы», для чего необходимо перенаправить потоки инвестиций с сырьевого комплекса в обрабатывающую промышленность. Поэтому «либералы» заявили о необходимости увеличить налоговые сборы с нефтяных компаний, что привело бы к росту инвестиционной привлекательности других отраслей и увеличению доли обрабатывающей промышленности в структуре валового внутреннего продукта.

В то же время «либералы» во многом сходились со «старомосковскими» по вопросу собственности. Они считали, что государство не может эффективно управлять собственностью в реальном секторе, и поэтому поддерживали курс на строительство частных трубопроводов и начало реструктуризации «Газпрома».

«Петербургские силовики», наоборот, показали себя сторонниками усиления роли государства в экономике в целом и в нефтегазовой промышленности в частности. Выходцы из спецслужб пользовались особым доверием Владимира Путина и могли рассчитывать на поддержку своих планов. Лидерами этой группировки стали назначенные в начале 2000 года заместителями главы президентской администрации Игорь Сечин и Виктор Иванов, директор ФСБ Николай Патрушев, сменивший в 1999 году на этом посту Владимира Путина. (После начала административной реформы весной 2004 года Сечин стал одним из двух заместителей главы АП, а Виктор Иванов получил должность'помощника президента.)

 

* * *

 

Новые «силовые» выдвиженцы представляли костяк достаточно реакционного направления политического спектра, неудовлетворенного итогами правления Бориса Ельцина. Эта относительно молодая и крайне амбициозная часть управленческого аппарата долгое время не могла обеспечить себе широкомасштабное присутствие на политическом Олимпе и играла далеко не первые роли в процессе распределения госсобственности в России. Распад СССР застал большинство представителей «новой» элиты на этапе карьерного развития, не позволяющем обеспечить доступ к процессу раздела государственного «пирога» (в том числе и нефтяного). В этой связи приход к власти Владимира Путина дал им уникальный шанс изменить существующее «несправедливое» положение вещей. Основными задачами «силовиков» стали изгнание «старомосковской» группировки из системы управления государством, а также изъятие у близких к ней бизнесменов собственности в сырьевом комплексе.

Представителям «силового» блока удалось достаточно быстро взять под свой контроль функции курирования крупнейших государственных нефтегазовых корпораций «Газпром» и «Роснефть». Таким образом были удовлетворены первичные амбиции лидеров «силового» лагеря. Постепенно были сведены на нет все попытки «старомосковских» и «либералов» довести до этапа практической реализации планы реструктуризации «Газпрома» и приватизации «Роснефти». Кроме того, «силовикам» удалось провести достаточно успешную агитационную компанию по привлечению на свою сторону крупнейших представителей частного нефтедобывающего сообщества, руководимых бывшими крупными государственными функционерами советского периода, испытывавшими мощное давление со стороны своих более молодых и маневренных коллег. В итоге в орбиту влияния «силового» лагеря были со временем включены такие нефтегазовые гиганты, как «Сургутнефтегаз» и «ЛУКОЙЛ». Их руководители, как выходцы из советской системы, прекрасно поняли изменение расклада сил и были готовы согласиться с предложением политической поддержки со стороны «государственников» — «силовиков».

В то же время амбиции «силовой» элиты постепенно разрастались. Им хотелось получить контроль и над ведущими нефтяными корпорациями, остававшимися в частных руках и не желавшими переходить под «протекторат» «силовиков». Это, прежде всего, компании «ЮКОС», ТНК и «Сибнефть». «Силовики» все больше хотели стать «сырьевиками».

Кроме того, владельцы ВИНК начали искать способы защиты своей собственности и в качестве одного из вариантов секьюритизации своих активов избрали продажи части акций стратегическим иностранным инвесторам. Фактически был начат процесс оформления взаимовыгодных союзнических отношений между пулом иностранных инвесторов и российских ВИНК, чьи транснациональные интересы активно лоббировались средствами мощного политического прикрытия государственных чиновников «старомосковской» группировки.

Первой частной компанией, сумевшей реализовать данный подход, стала ТНК. Объединение российских активов концернами ВР и ТНК, окончательно оформленное во время государственного визита Владимира Путина в Великобританию, было заявлено как серьезный прорыв в сотрудничестве между двумя странами.

Однако сразу же после образования «танкистами» единой англо-российской корпорации ТНК-ВР перспективы дальнейшей транснационализации отечественных ВИНК оказались под угрозой. «Силовики» поняли, что переход крупных пакетов акций частных ВИНК в руки иностранных корпораций сделает невозможным их национализацию — Владимир Путин врядли решился бы на столь громкий международный скандал. Слишком комфортно он чувствовал себя в обществе западной политической элиты.

Поэтому «силовики» вынуждены были спешить. Особенно насторожили их начатые Михаилом Ходорковским переговоры о продаже блокирующего пакета крупнейшей российской нефтяной корпора-' ции «ЮКОС».

Кроме того, в 2000–2003 годах наблюдался серьезный рост цен на нефть на мировых рынках, что стимулировало рост экспорта нефти из страны, а следовательно, и увеличение доходов нефтегазовых корпораций. По результатам 2003 года рост показателей добычи нефти составил рекордные 11 % по отношению к предыдущему году.

Рост экономических показателей нефтегазового комплекса стимулировал борьбу за будущее отрасли в треугольнике: «старомосковские» — «силовики» — «либералы». Причем характер противостояния между двумя первыми группировками со временем стал принимать антагонистические формы. «Силовики» приступили к «охоте» на частные нефтяные компании, которые не горели желанием менять правила игры в отношениях с государством и переходить под патронаж «новой» элиты. Но без контроля над крупнейшей нефтяной компанией страны — «ЮКОСом» — вряд ли «силовики» могли бы считать экспансию в нефтегазовый комплекс завершенной.

 





Читайте также:





Читайте также:
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...

©2015 megaobuchalka.ru Все права защищены авторами материалов.

Почему 3458 студентов выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.004 сек.)