Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

Общественное телевидение




Российская мечта или политическая реальность?[20]

 

За всю историю телевидения, а она насчитывает 100 лет, человечество создало только три организационно-правовые формы его существования: государственную, частную и общественную. Первый вариант был единст­венным и использован в Советском Союзе. После его краха к государственному телевидению присоединилось частное. А вот вопрос о создании общественного телевидения хотя и обсуждался несколько раз, но дальше дискуссий дело не двинулось. Однако в самый разгар предвыборной президентской компании на уровне выс­ших эшелонов власти вновь зазвучали слова о необходимости общественного телевидения. Видимо, в стране назрела в нем потребность.

Сначала об этом несколько раз заявил действующий президент. Он даже создал рабочую группу при своей администрации. Затем идею поддержал ныне избранный глава государства. Еще в ходе предвыборной кампании Владимир Путин высказался на сей счет вполне определенно: «Самое главное, что сейчас внутренний спрос на хорошую, качест­венную продукцию у людей; подавляющее большинство наших граждан наелись криминалом и всякой другой чернухой… Общественное телевидение — это хорошая, правильная идея, будем ее реализовывать». Правда, новый старый президент прекрасно понимает, что необходимо найти для этого экономическую базу. Только тогда оно будет независимым от государства и самостоятельным.

Идеи, возникающие при обсуждении создания общественного телевидения, порой носят весьма оригинальный характер. Например, чтобы другие СМИ отчисляли ему некоторые суммы. Еще одно предложение озвучил сам Путин: «…Сделать общественное телевидение абсолютно платным, чтобы тот, кто хочет его смотреть, покупал лицензию».

Сегодня стоит разобраться в том, насколько реальна вроде бы привлекательная идея. Среди практиков телевидения она вызывает известную долю скепсиса. Известный телеведущий Леонид Парфеновсчитает, что «телевидение может быть любым по форме собственности. Важно, чтобы генеральные директора и другие теледеятели не ходили на летучки в администрацию президента. Даже статус госканала не означает, что он целиком принадлежит власти. О чем у нас почему­-то забывают». В его словах есть доля истины, так как даже государственные телеканалы в нынешней ситуации покрывают свои расходы за счет государства только на 25–30%. Все остальные сред­ства они вынуждены добывать самостоятельно. Вот почему В. Путин предложил избавить государственное телевидение от рекламы.



Собственно государственных телеканалов в стране в настоящее время не так и много. Формально принадлежит государству «Первый канал» (51% акций), холдинг ВГТРК: «Рос­сия-­1», «Россия­-2», «Россия­-24», «Россия­-К». Государственным является и канал «Russia Today», вещающий на зарубежную аудиторию. Все остальные телеканалы находятся в частных руках. Дочерняя структура «Газпрома» «Газпром-­медиа» владеет, например, НТВ и ТНТ. «Профмедиа» является собственником каналов «2×2» и «Муз ТВ». «Пятый канал» и РЕН­ТВ входят в состав Национальной медиагруппы. Аналогичные процессы наблюдаются и на региональном уровне.

Существование «общественных СМИ» в принципе допускается ныне действующим российским законодательством, но реальные попытки их организовать закончились ничем. Так, в середине 1990­х годов было с помпой продекларировано создание общественного российского теле— «Первый канал», форма собственности которого настолько запутана переуступкой прав, что в этом подчас не могут разобраться и сведущие эксперты. видения (ОРТ) на базе «Первого канала». Однако достаточно быстро оно перешло в руки вполне конкретных капитанов бизнеса. А в 2002 году вновь сменило вывеску на более привычную

Сама идея общественного телевидения не так плоха, как может показаться на первый критический взгляд. Ее появление, по мнению социолога Даниила Дондурея, главного редактора журнала «Искусство кино», означает то, что народ устал от негатива, льющегося с экрана, и жаждет принципиального освещения событий. То есть разговор должен идти не только о том, как организовать общественное телевидение, но еще и о том, ЧТО показывать по независимым телеканалам. Эксперты сходятся в том, что таких каналов не может быть много.

Разумеется, необходимо решить вопрос и о том, КТО будет делать подобное новое телевидение. Ведь для этого нужны журналисты с новыми подходами, незашоренные идеологически и творчески. А, следовательно, неизбежно возникает вопрос о руководстве. В этом аспекте можно воспользоваться опытом Франции, в которой существует Национальный наблюдательный совет, мониторящий теле­ и радиоэфир вещателей независимо от формы собственности. И если обнаруживается нечто, не соответствующее законам и морали, то вещатель рискует потерять лицензию. Подобные структуры существуют и в других западных странах, где есть общественное телевидение (Германия, Великобритания). Естественно, решена там и проблема финансирования подобных телеканалов. На туманном Альбионе прогосударственная вещательная корпорация ВВС существует за счет налоговых отчислений каждого гражданина страны. Аналогичная схема финансирования используется и в Германии. А во Франции от подобного налога освобождены лишь наименее социально защищенные слои населения.

Но западный опыт все-таки хорош для Запада, а в наших условиях может быть использован с весьма существенными поправками. Об этом заявляют скептики: никуда нам не уйти от «цензуры друзей», «цензуры кланов», «цензуры экономических интересов». Например, известный теледеятель Анатолий Лысенко считает, что «с общественным телевидением в нашей стране сегодня происходит странная история. Получается, как у портного: пальто заказывает один клиент, а приходит получать другой. Мы снова ставим по российской привычке телегу впереди лошади. Сначала надо создать гражданское общество, а уже затем думать про общественное телевидение. И если в столичных городах на эту тему еще можно рассуждать и даже что-то планировать, то в регионах подобная идея кажется мне нежизнеспособной, Невозможно создать BBC в современной Тверской области. Сначала надо там создать условия». Среди его аргументов и опыт социологических измерений аудитории подобных «общественно независимых каналов», которые смотрит от силы 6–8% зрителей. По мнению А. Лысенко, следует идею общественного телевидения осуществлять постепенно. Не надо сразу переходить целиком на вещание, организуемое отдельным каналом. Необходимо создать на действующих каналах так называемые «эфирные окна», в которых в тестовом режиме попытаться предъявить публике новую экранную продукцию.

Существует и еще один существенный вопрос, который требует кардинального решения, коль скоро идея общественного телевидения начнет осуществляться. Согласно Указу Президента РФ к 2015 году Россия должна целиком перейти на цифровую технологию организации вещания и приема телевизионного и радиосигнала. Это потребует многомиллиардных затрат. Определен в соответствии с Указом и первый пакет тех телеканалов, которые останутся в бесплатном доступе для всех без исключения категорий населения, остальные можно будет смотреть за абонентскую плату. Итак, в первом пакете оказались: «Первый канал», «Россия», «Россия­-2» (бывший «Спорт»), «Россия­-К» (бывшая «Культура»), НТВ, «Вести+», НТВ, Пятый канал. Кроме того, на основе каналов «Бибигон» и «Теленяня» был создан специальный детский канал «Карусель», который также включен в этот список. Таким образом, властям придется решать вопрос о том, какой из этих вещателей уступит свое место в первом пакете, если… если общественное телевидение будет создано и по этому поводу появится официальное распоряжение.

По-прежнему в дискуссиях об общественном телевидении не прояснен вопрос и о том, как в целом население относится к идее новой организационной формы телевещания. Стоит напомнить о том, что в нашей стране постоянно проводятся опросы на темы телевидения, к которому у большинства населения явно негативное отношение. Несколько лет назад, по данным ВЦИОМ, почти 75% опрошенных высказались за полное или частичное введение цензуры. В 2007 году последовал новый опрос. На вопрос: «Считаете ли вы нужным создание в России телеканала общественного вещания?» 33% опрошенных ответили, что,безусловно нужно, 38% — что, скорее, нужно. Проще говоря, большинство смотрящих телевизор считают создание общественного телевидения необходимым. Что касается личной готовности поддержать новый общественный канал финансово, безусловно согласились только 26% опрошенных. А 59% респондентов честно признались: «Нет, я не готов».

 Вывод очевиден: все организационные и финансовые хлопоты по созданию будущего общественного телевидения снова лягут на плечи государства, которому придется потуже затягивать бюджетный поясок, дабы неплохая идея из мечты превратилась в реальность. Правда, оглядываясь на мировой опыт создания и функционирования общественного телевидения и сравнивая его с нашими реалиями, вспоминается поговорка: русские медленно запрягают, но быстро едут. Нынешняя общественно-политическая ситуация в стране явно подталкивает власти к некоторым решительным шагам, меняющим эту самую ситуацию к лучшему. И СМИ в перечне интересов властей в таком контексте входят в список наиболее важных тем для обсуждения. А уж телевидение — тем более.

 

 

Приложение 2.

Анри Вартанов об итогах телесезона 2011–2012: «Нынешнее телевидение разучилось решать даже весьма несложные задачи…»[21]

 

В телевизионное межсезонье появилась пятисерийная программа А.Лошака, выразительно названная «Россия. Полное затмение». Пятая, последняя ее частьпосвящена телевидению (НТВ, 30.8). В образной, иронической, подчас гипертрофированной форме авторы рассказали о том, во что превратилось ТВ в нашей стране. При кажущейся, на первый взгляд, фантасмагоричности представленной там картины, она оказывается довольно верной. В том убеждаешься, присмотревшись к итогам минувшего телевизионного сезона.

Первое, на что обращаешь внимание, – дальнейшая деградация той части вещания, которую принято называть телепублицистикой. Несколько еженедельных циклов с прикормленными властью ведущими, перешедшие на крупнейших каналах с предыдущих сезонов, вряд ли можно назвать этим высоким для всякого журналиста именем. Весь год они выполняли социальный заказ, точно зная границы дозволенного, работая по принципу: «да» и «нет» не говорите, «красного» и «белого» не берите.

После обнародованного в конце сентября (а сентябрь, напомню, является началом телевизионного сезона) решения властного тандема о том, кто из них пойдет весной на президентские выборы, стало ясно, что ждать особых перемен на публицистическом фронте не приходится. Даже канал РЕН-ТВ, пользующийся славой самого свободного, запустив программу с характерным названием «Хватит молчать!», устами ведущего обратился к гостям студии с призывом не упоминать имен тандема и пообещал сам того не делать. Впрочем, такая осторожность программе не помогла: она прожила недолго, не дотянув до конца сезона.

Как во всяком процессе, и в экранной публицистике сезона 2011/12 были исключения, лишь подтверждающие грустное правило. Самым показательным стало, пожалуй, появление наПервом канале программы «Гражданин Гордон», в которой известный ведущий, явно переоценив свои возможности, пытался было преобразить вяло текущую президентскую избирательную кампанию. Его попытка собрать в студии могущественного канала всех кандидатов в президенты, дать слово противоборствующим лагерям, обнаружить больные места нашего политического развития, найти тот консенсус, который, наконец, объединит общество, – увы, провалилась. Понадобилось всего пять выпусков программы, чтобы стала очевидной ее нежизнеспособность.

И другой опус того же Первого – «Свобода и справедливость», который с гордостью нес репутацию гонимого (его то кидали с канала на канал, то закрывали, то снова открывали), – на самом деле, очень редко когда выходил за пределы дозволенного. Чаще всего, он вскрывал язвы повседневно бытового уровня, справедливо сетуя на безобразия в области здравоохранения, образования, ЖКХ. Впрочем, о том же самом в минувшем телесезоне (как и в нескольких предыдущих) неустанно рассказывали и другие каналы. У внимательного (и, тем более, пострадавшего от подобных неурядиц) зрителя возникало ощущение пустой говорильни: в лучшем случае, обозначались отдельные нарушения, но не менялось общее положение дел во всех этих областях. Интерес к таким программам стал падать, и руководство каналов, уверяя, что закрывает их из-за снижения рейтингов, не сильно лукавило.

Еще одна тема из разряда «что можно», которую многоопытные телевизионщики с разных каналов нещадно эксплуатировали в течение всего сезона, – ужастики на примере продуктов повседневного питания и бытовой химии. Журналисты, не щадя наших эмоций, живописали те опасности, которым мы подвергаем себя, употребляя мясо (оно накачано, в лучшем случае, для увеличения веса, водой, а то и какой-нибудь малосъедобной гадостью), сливочного масла (сделано вовсе без сливок, с использованием самого дешевого пальмового масла), колбасных изделий (ни грамма мяса, только соя, искусственные красители да усилители вкуса) и т.д. Рядовой зритель от подобных программ поначалу приходил в ужас, затем его сменяло отчаяние, чуть позже – апатия: куда деваться простому человеку, если всюду его ждет опасность?! Циничные телевизионщики потирали руки: дело сделано, обыватель подавлен, ему уже не до высоких материй: лишь бы не отравиться от купленной вчера сосиски.

Отвлекали людей в минувшем сезоне от других, более серьезных тем, не только гастрономическими ужастиками. В ход шли и иные ударные средства. Одно из самых эффектных среди них – педофилия. Не было дня в году, чтобы какой-нибудь канал, а то и несколько сразу, не поведали нам о леденящей кровь истории про педофилов. Эфир будил в миллионах людей подозрительность: теперь уж не только школьный учитель мужского пола, но и пенсионер, сидящий на лавочке возле подъезда, да что там, – просто любящий дедушка или папа в семье виделись нам потенциальными педофилами. И это при том, что цифра преступлений на этой почве во много раз меньше числа убийств и, уж точно, в тысячи раз - случаев взяточничества и коррупции, о которых ТВ предпочитает сообщать в самой общей форме.

Конечно, зрителям гораздо интереснее вместо маловыразительной физиономии чиновника лицезреть на экране знакомый миллионам лик какой-нибудь знаменитости. Узнать о ней нечто тайное, относящееся к интимной сфере жизни. В крайнем случае, – скандальное, связанное с проявлением сверхбогатства или алчности звезды. Канал НТВ в последние годы прославился выходящими в самое «смотрибельное» время уик-энда хитами:«Программа максимум», «Ты не поверишь!», «Русские сенсации». Несмотря на то, что эти опусы не ругал разве только ленивый, в минувшем сезоне они продолжали красоваться на своих прежних, самых выигрышных для получения наивысшего рейтинга местах. Мало того, подобные программы, относящиеся к той ветви журналистики, которую принято называть «желтой», оказались соблазнительной заразой для некоторых других каналов. Минувший сезон стал порой телевизионных клонов: «ты не поверишь» из названия одной программы превратилось в целое направление, в новый телевизионный жанр подглядывания в замочную скважину, а то, что я называю «малаховщиной», расползлось по другим каналам, обретя название то «Говорим и показываем»(НТВ), а то и «Прямой эфир»(«Россия 1»).

В тесной связи с ангажированной публицистикой и желтой прессой оказались и развлекательные жанры, которые в ушедшем телевизионном сезоне достигли своего апогея. Хотя, казалось, больше того, что было в последние годы, сделать уже невозможно. Но, как говорится, нет такой преграды, которую бы не взяли телевизионщики. На Первом канале, где царят гламур и развлекаловка, в первые же дни нового сезона удивили премьерой «Призрак оперы» (3.9.2011). Там звезды попсы решили доказать, что и в оперном пении им нет равных. Странное предприятие в первом же выпуске завершилось громким скандалом: один из участников программы Ф.Киркоров потребовал у газеты «Московский комсомолец», осмелившейся усомниться в безупречности его пения, публичных извинений. Пригласил специальную комиссию, которая не преминула поддержать оперный вокал «короля попсы». Несколько раз обозвал телеобозревателя «МК» хамом («МК», 7.10.11), добился у того извинений, показав, кто в гламурном доме хозяин.

Агрессия и уверенность в своей безнаказанности, продемонстрированные артистом, характерны для минувшего телесезона. Каналы откровенно игнорировали общественное мнение, никак не реагируя на критику в свой адрес. Выпускали в эфир анонимные пасквили, вроде «Анатомии протеста» (НТВ).В этом произведении шокировала попытка опорочить многотысячные митинги оппозиции, которые прошли в столице, представить их как акцию, инициированную и оплаченную из-за кордона. Руководство одного из крупнейших российских каналов подобным опусом продолжило начатый два года назад, когда был отправлен в отставку мэр столицы, выпуск программ, которые огульным шельмованием инакомыслящих живо напомнили худшие советские времена.

Но нынешние времена – и это тоже со всей ясностью продемонстрировал телесезон – решительно не похожи на те, в которых мы жили еще какие-нибудь тридцать лет тому назад. Мнение одной московской газеты: «Телевизор – это единственный и главный рычаг управления страной» выглядит сегодня уже далеко не безусловным. В самые последние годы реальной альтернативой «ящику» стал интернет. Поначалу молодые пользователи видели в нем, прежде всего, возможность контактов со сверстниками, разного рода игр и развлечений. Теперь, с широким развитием социальных сетей, появлением популярных блогеров, становящихся, говоря высоким штилем, властителями дум молодежи, – прямолинейная и тяжеловесная телевизионная пропаганда выглядит архаично, перестает работать.

Об этом свидетельствует небывалый успех – прежде всего в молодежной аудитории – телеканала «Дождь», вещающего в интернете. Авторы канала, по привычным меркам, выглядят подчас неуклюже, напоминают иногда самодеятельную телестудию какого-нибудь Дворца пионеров. Но в их программах, и, главное, в открытой и честной позиции столько заразительного обаяния, столько пронзительной правды, что всякий непредвзятый зритель не может остаться равнодушен к увиденному и услышанному на новом канале.

Навязшая на зубах замшелая концепция телевизионного вещания, которую можно свести к немудреной триаде «колбаса – педофилия – танцы на льду», оказалась бессильной в минувшем сезоне, когда встала задача консолидации общественного мнения по отдельному конкретному факту. Я имею в виду историю с девчонками из панк-группы Pussy Riot. Телеканалы, пытаясь угадать желания власти, а, может, и получив указания со Старой площади, решили замолчать это событие. Как писала газета, «сюжеты на главных каналах страны либо были совсем крохотными, стыдливыми, либо их не оказывалось в эфире вообще. Ну, а что, раз ящик не настаивает на событии, значит, его и не было. И девушек никаких не было, и панк-молебна» («МК», 24.8.12).

Игра в молчанку, ставшая стратегией ведущих телеканалов, обернулась их поражением. Аудитория, не только наша, но и в других странах, узнала о случившемся. Мало того, в своем большинстве она безоговорочно приняла сторону девушек. А ведь если б каналы-гранды с самого начала вели себя по-другому, если б попытались спокойно и объективно разобраться с тем, что произошло в Храме Христа Спасителя, то, уверен, мало кто из зрителей выступал бы в их защиту.

Маленький, но весьма выразительный пример того, что наше нынешнее телевидение разучилось решать даже весьма несложные задачи.

 

Анри ВАРТАНОВ,





Читайте также:





Читайте также:
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...

©2015 megaobuchalka.ru Все права защищены авторами материалов.

Почему 3458 студентов выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.005 сек.)