Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Семейная на: потребность в равновесии




Мы видели, что с помощью вины совесть заставляет человека вести себя в соответствии с правилами того общества, к которому он принадлежит. Чувство вины — это осознаваемое нами чувство, оно возникает внутри нас, когда наши поступки выходят за рамки принятого в нашем сообществе поведения.

Мы также обсудили и то, что вина помогает нам соблюдать равновесие между «брать» и «давать». Например, если я кого-то обидел, то чувствую себя виноватым до тех пор, пока не найду способ как-то компенсировать нанесенный урон. Неотступное чувство вины говорит о том, что я все еще не взял на себя ответственность за свои действия и не восстановил баланс

В соответствии с законом равновесия, лучше всего в данной ситуации признаться в том, что мы совершили, согласиться с тем, что мы виноваты, и сделать что-то, чтобы восстановить баланс. Это можно назвать ответственностью. Восстановление баланса может вы ражаться по-разному. Например, мы можем задержаться на работе допоздна, чтобы исправить ошибку, допущенную нами по халатности. Или, несмотря на то, что это не входило в его планы, мркчина может согласиться стать отцом, узнав, что женщина, с которой у него были отношения, беременна от него.



Если мы берем на себя ответственность, или, другими словами, если мы признаем свою вину, то, как ни парадоксально, чувство вины перестает нас преследовать, и мы испытываем облегчение. Нужно понимать, что именно мы должны разбираться с последствиями собственных действий. Никто другой не виноват в том, что с нами произошло: ни учителя, ни партнеры, ни родители. Когда мы оправдываемся или перекладываем вину на другого, мы пытаемся сделать вид, что не виноваты, и уйти от ответственности. Мы хотим избавиться от чувства вины и при этом ни за что не платить.

Готовность отказаться от такого рода невиновности и признание своей вины — необходимое условие для дальнейшего роста.

Однако нам нркно на секунду остановиться и еще раз обратить внимание на разницу между динамикой семейных систем и моралью. Это различие существенно. О нем необходимо помнить, потому что законы семейных систем могут выдаваться за мораль и использоваться в качестве убедительных аргументов во время социальных споров, например, противниками абортов в Соединенных Штатах.

Эти люди утверждают, что, раз женщина беременна, она автоматически является матерью. Поэтому она должна взять на себя ответственность и родить ребенка, даже если на самом деле она его не хочет и не сможет воспитать его как здоровую личность. Также и мужчина, от которого она забеременела, теперь отец, и он в свою очередь должен поддерживать мать для того, чтобы сохранить равновесие.

 

Это неверное понимание. Во время семейных расстановок мы занимаемся тем, что признаем и принимаем очевидные факты того, что произошло, а не того, что человек «должен» делать. Если женщина забеременела, то она становится матерью, а мужчина, от которого она забеременела, отцом. Это факты. Но то, как эти люди распорядятся своей ответственностью, принимая и признавая эти факты, зависит исключительно от них, а не от каких-то внешних норм поведения, социальных или религиозных. С этой точки зрения женщина может признать свою ответственность и все же решиться на аборт. Подробнее об абортах мы поговорим позднее.

Именно из-за глубоко укорененной привычки людей избегать ответственности необходима семейная терапия. Если в системе возникает дисбаланс, то с его последствиями будет разбираться либо тот, кто нарушил равновесие, либо кто-то из последующих поколений. Как мы рке поняли, задача ведущего расстановки состоит в том, чтобы обнаружить дисбаланс, понять, на ком лежит ответственность, признать факты и помочь клиенту найти приемлемое решение. Взять на себя ответственность и начать действовать — это одновременно и вызов, и личное достижение.

Законы семейных систем не являются моральным кодексом. Они возникли из биологической потребности в продолжении жизни. Как было замечено ранее, эти законы обладают своим собственным разумом, поскольку они сформировались много тысяч лет назад для того, чтобы сделать связь отдельного человека с группой максимально крепкой, а шансы группы на выживание во враждебной окружающей среде максимально высокими.

Соответственно то, что помогает выживанию отдельного человека или группы в целом, — «правильно», а то, что угрожает, — «неправильно». Нам необходимо понимать этот древний закон и подчиняться ему, потому что все, что считается неправильным, должно быть уравновешено. Иначе люди в семейной системе будут нести бремя последствий неправильных действий и неоправданно много страдать.

 

Коллективная вина

Стремление восстановить баланс осложняется тем фактом, что последующие поколения в семье не осознают, какого рода ответственность они несут за поступки своих предшественников. Как я рке говорил во второй главе, существует неосознаваемая, гораздо более глубокая, гораздо более сильная вина, чем та, которую мы испытываем в связи с собственными ошибками. Мы не чувствуем и не осознаем коллективную вину, но, тем не менее, она управляет глубинным слоем нашей психики, слоем, который основатель современной психологии Карл Густав Юнг назвал «коллективным бессознательным».

Некоторые ведущие Семейных расстановок называют этот уровень «душой», но такой термин может привести к путанице, поскольку коллективная вина управляет глубоко скрытым уровнем нашего сознания*. И тут следует разделить два термина: сознание и наша истинная суть**, которая, по словам мистиков, распространяется за пределы человеческого разума и всех его уровней. Более подробно об этом я расскажу в четвертой части книги.

Впрочем, вне зависимости от названия, эта наша часть побуждает нас нести ответственность перед семейной системой и заставляет подчиняться ее законам

 

* От англ. mind. — Примеч. перев.

** От англ innermost consciousness. — Примеч. перев.

 

Например, у женщины, сделавшей большое количество абортов и не желающей нести за это ответственность, может развиться рак матки как компенсация за ее легкомыслие. Или мужчина, бросивший первую жену с ребенком без какой-либо веской причины, может больше никогда не жениться. Или, если мы сильно ненавидим своих родителей, то так или иначе находим способ наказать себя за негативные чувства. И тут неважно, насколько плохо они с нами обращались.

Нам приходится компенсировать не только свои личные поступки, но и ошибки предыдущих поколений. Сын мужчины, чьи сестры были отданы приемным родителям, может открыть приют для детей-сирот. Или женщина, чья семья разбогатела в результате жестокой эксплуатации других людей, может все время терять деньги. Потомки тех, кто когда-то совершил убийство, могут ощущать сильное желание покончить жизнь самоубийством.

В зависимости от тяжести преступления, потребность в искуплении вины может прослеживаться в нескольких следующих поколениях. Многие наблюдали бесконечную сагу семьи Кеннеди, знаменитой династии Новой Англии, породившей одного президента, трех сенаторов и нескольких видных политических деятелей, которые либо погибали молодыми, либо были вовлечены в громкие скандалы, либо переживали другие серьезные трагедии. На долю этой семьи выпало больше страданий, чем на долю всех жителей какого-нибудь американского городка

По легенде их семья была проклята, но для терапевта, ведущего семейные расстановки, очевидно, что члены семьи Кеннеди несут бремя негативных поступков, совершенных их предками. Любой терапевт, занимающийся расстановками, был бы рад принять вызов и попытаться разобраться в системных пере плетениях этой семьи, чтобы найти действительный источник ее проблем.

Скрытая потребность в уравновешивании негативных действий, совершенных в рамках семейной системы, — третий аспект коллективной совести, который мы называем законом равновесия.

Равновесие — это универсальный принцип, который выражается в том, что две полярности стремятся достичь баланса между собой. Это стремление отражено в символе дао «инь-ян», где черное и белое, переплетаясь друг с другом, образуют единый круг, а также в индийском законе кармы, гласящем, что в нынешней жизни мы пожинаем плоды того, что посеяли в прошлых жизнях. Этот же принцип мы наблюдаем в диалектической концепции Карла Маркса и Джорджа Гегеля, в которой тезис и антитезис обретают свою кульминацию в синтезе, а также в поэзии Вильяма Блейка, который говорил; что «без противоположностей не было бы развития».

Рассматривая семейную динамику, мы видим, как коллективная совесть стремится уравновесить все, что когда-либо происходило в системе. Если кто-то из предков совершил нечто и не взял на себя за это полную ответственность, то сила равновесия заставляет их потомков даже через несколько поколений нести груз ответственности за них.

В Семейных расстановках закон равновесия действует не изолированно. И хотя я посвятил отдельное внимание каждому из трех основных законов (принадлежности, порядка и равновесия), в жизни они работают одновременно. Давайте рассмотрим следующие примеры.

• Мать клиентки страдала шизофренией практически столько, сколько клиентка себя помнит. Выяснилось, что у бабушки было одиннадцать абортов. Тогда стало понятно, что мать клиентки (дочь бабушки) расплачивалась за то, что сделала ее собственная мать. Она заболела, чтобы искупить вину, идентифицируясь как с не родившимися детьми, так и с собственной матерью, то есть одновременно и с жертвами, и с преступником, что и довело ее до шизофрении.

• В одной семье басков были участники сепаратистского движения, совершившие много насилия во имя освобождения их земель от испанского гнета. Дядя клиента (брат матери) был случайно застрелен испанским полицейским Было очевидно, что дядя взял на себя вину своих предков и «убил себя».

• Брат клиента пропал без вести. Родственники предположили, что он был убит. Сам клиент страдал от постоянного страха быть застреленным или совершить убийство — в прошлом он был связан с мафиозными структурами. Отец обоих братьев застрелил свою мать и покончил жизнь самоубийством. Динамика данной семьи такова: братья должны были искупить вину своих родителей (закон равновесия в действии), поэтому один из них пропал без вести, а второй мучился от постоянного скрытого желания кого-то убить.

• У нас была клиентка, состоявшая в прямом родстве с императором одной страны (в десятом поколении). Она и ее отец гордились своим королевским происхождением. Но ее отца пытали при коммунистическом режиме, а она постоянно теряет деньги. Расстановка показала, что она и ее отец расплачиваются за деяния своего высокопоставленного предка. Когда мы добавили императора в расстановку, он не смог сдвинуться с места, согнувшись под грузом несчастий тех людей, которые страдали во время его деспотичного правления. Часто следующие поколения несут груз ответственности за своих прадедов, которые нещадно эксплуатировали людской труд. Их судьбы доказывают, что потомки стремятся искупить вину или заплатить за деяния своих предков, несмотря на то, что сами они не сделали ничего плохого. То же самое происходит и в прямо противоположных случаях. Если с членом семьи обошлись несправедливо, остальные родственники хотят отомстить за причиненные ему страдания. В этом причина бесконечных конфликтов между нациями, религиями и культурами (подробнее мы поговорим об этом в главе 6).

И здесь важно еще раз отметить, что все это происходит с людьми без их личного на то согласия, помимо их воли и сознания. Чаще всего мы даже не знакомы с тем, кого замещаем, и скорее посчитаем определенные события следствием своих собственных ошибок. Но именно коллективная совесть заставляет нас искупать вину.

Что делать, чтобы освободиться от оков семейной вины?

В процессе расстановок мы работаем с последствиями тех или иных поступков кого-либо из членов семьи. Наша задача — понять, кому на самом деле принадлежит ответственность, и затем отдать ее этому человеку. Если кто-то совершил убийство, необходимо признать этот факт и назвать убийцу убийцей. Если муж бросил жену или сын забрал все отцовское наследство себе и не поделился с остальными братьями, это должно быть проявлено и названо своими именами. Если мать жалеет своего брата, участвовавшего в террористической группировке, и хочет укрыть его от закона, потому что он ее любимый брат, тогда, скорее всего, ее сыну придется расплачиваться за деяния своего дяди. Так действует закон равновесия. Ее сын сможет освободиться от оков коллективной совести, только когда дядя признает свою ответственность.

Глубоко внутри мы знаем, что несем ответственность за любые наши действия, какими бы они ни были, и никто другой не может и не должен отвечать за наши поступки вместо нас. Ни брата, ни любимого отца мы не можем освободить от ответственности за все, что они делают в своей жизни. Когда мы это осознаем и принимаем, мы подчиняемся законам коллективной совести. Тогда что-то внутри нас успокаивается так же, как мы расслабляемся, когда обретаем свое законное место в семье.

Давайте вернемся к нашим примерам и посмотрим на динамику этих семей.

* Бабушка, у которой было одиннадцать абортов, знала о том, что виновата. Ей хотелось лечь рядом с не родившимися детьми и тоже умереть. Ее дочери было трудно оставить бабушку (свою мать) наедине с ее виной и не пытаться разделить с ней ее ответственность.

* Детям из семьи басков было легче умереть за грехи отцов (брат матери на самом деле погиб), чем признать, что в их семье были участники террористической группировки. Им было легче держать это в тайне и искупать вину, чем открыто признать этот факт и отдать ответственность тем, кому она на самом деле принадлежит.

* Отец, убивший свою мать, не хотел, чтобы сын расплачивался за его поступок. Во время расстановки он несколько раз физически отталкивал от себя сына. Он хотел, чтобы тот встал рядом со своим сыном. Ког да он понял, что его сын и внук хотят последовать за ним, он расстроился и не почувствовал, что у него есть место в этой семье.

• Император смягчился и признался в том, что был жесток, когда понял, что всем его потомкам пришлось искупать его вину. Впервые он смог взглянуть на людей, которыми правил, и не чувствовать себя таким одиноким.

Чтобы избавиться от семейной вины, прежде всего нужно пролить свет на то, что произошло: событие, случившееся в прошлом в семейной системе, привело к нарушению равновесия, и есть кто-то, кто должен нести за это ответственность.

Следующий шаг зависит от ситуации. Либо этот родственник принимает вину на себя и не хочет, чтобы последующие поколения страдали, как это произошло в случае с отцом, убившим свою мать и себя. Либо потомки отдают ответственность своему виновному предку, как в случае с императором, которому пришлось напомнить, каким узурпатором он был.

Когда отец-убийца лег рядом со своей матерью, было видно, что вопреки всему между ними есть любовь. Это помогло сыну, нашему клиенту, испытать большое облегчение. Когда император всем сердцем почувствовал боль своих подданных, когда бабушка, сделавшая одиннадцать абортов, легла рядом со своими детьми, когда баскский сепаратист испытал глубокую печаль, видя страдания своих жертв, ситуация начала разрешаться.

Это значит, что наконец-то убийца и жертва, эксплуататор и те, кого он эксплуатировал, обманщик и тот, кого он обманул, встретились лицом к лицу и смогли признать случившееся, чтобы смириться и обрести покой. Поэтому во время расстановки мы просим их встать друг напротив друга и наблюдаем за тем, что между ними происходит, не позволяя детям (нашим клиентам) вмешиваться в их отношения.

Может пройти немало времени, прежде чем они смогут посмотреть друг другу в глаза. Иногда на это требуется не одна расстановка, но в большинстве случаев уже с первого раза что-то начинает меняться. Обычно для завершения ситуации нужно просто признать, что оба рке умерли, а перед лицом смерти все равны.

Чтобы понять, чью вину несет на себе клиент, мы включаем в расстановку представителей предыдущих поколений и наблюдаем, к кому клиент или его заместитель чувствует притяжение, к кому он испытывает наиболее сильные чувства или привязанность. Затем можно начать движение, направленное на разрешение ситуации.

Примеры показывают, что, когда мы берем на себя грехи родственников, мы делаем их слабыми. Незаметно мы вмешиваемся в их жизнь и лишаем их возможности сделать то, что они должны сделать. Это в равной степени относится как к живым, так и к мертвым.

Взяв на себя ответственность за поступок другого человека, мы на самом деле преуменьшаем его человеческое достоинство. Например, если бабка терпела издевательства деда или каких-то других мужчин и не могла или не хотела ничего изменить, значит, по какой-то причине она скрывала свой гнев. Если же мы начнем злиться вместо нее или захотим как-то ей помочь, то это будет проявлением надменности с нашей стороны, как будто нам лучше известно, что для нее хорошо, а что нет. Так мы нарушаем Священный Порядок, при котором «маленький» не в состоянии помочь «большому». Как я уже говорил, расстановки ясно показывают, что каждый отвечает сам за себя. Каждому человеку нужно прожить жизнь по-своему и самому разобраться с последствиями своих действий. Никто не может это сделать за него, а если и попытается, то в любом случае потерпит неудачу. Он лишь удвоит страдания. В глубине души преступник знает, что никто не сможет освободить его от ответственности, и обычно он никого не хочет впутывать в свое дело.

В конце концов ситуация разрешится только тогда, когда произойдет истинное примирение между преступником и его жертвой, когда между ними прорастут первые ростки любви и понимания. На это нужно время, но об этом мы поговорим в следующей главе.

 

Коротко о главном

В заключение еще раз напомню о трех законах: принадлежности, порядка и равновесия.

Закон принадлежности говорит о том, что у каждого члена семьи есть свое место в системе. И здесь нет плохих или хороших, нет больших или меньших прав называться членом семьи. Все обладают равными правами.

Закон Священного Порядка говорит о том, что все мы уникальны. Каждый член семьи занимает свое особое положение по отношению к другим членам семьи в соответствии с временем своего появления в системе. И это место не может быть занято кем-то другим

Закон равновесия показывает, что мы несем ответственность за свои действия. Любые поступки кого-либо из членов семьи влияют на всю систему в целом. Мы оказываем влияние на все, что происходит в нашей семье, и одновременно все, что происходит, влияет на нас. Тем не менее, каждый должен сам разбираться с последствиями своих действий, какими бы они ни были.

 

Глава 6

Жертва и преступник

Тема преступников и их жертв непосредственно связана с содержанием предыдущей главы, то есть с законами равновесия и принадлежности, и вскоре мы поймем, почему. Когда между людьми возникает конфликт, первым делом мы хотим понять, кто прав, а кто виноват. Если это серьезный конфликт, в котором есть пострадавшие, то в дело вмешивается закон, и тогда вопрос о том, кто прав, а кто виноват, решают судьи.

Все, что каким-либо образом нарушает закон, любые акты жестокости, совершенные против других людей, обладают собственной силой и оказывают огромное влияние на состояние семейной системы в целом. В отношениях между обидчиком и пострадавшим наблюдается уникальная динамика, требующая особого внимания.

Если кто-то из членов семьи совершил убийство или какое-либо другое серьезное преступление, например, сделал кого-то калекой или поступил неспра-

Издательство «Весь» — ДОБРЫЕ ВЕСТИ ведливо, то он и его жертва оказываются связанными друг с другом Чаще всего их связь сильнее, чем связь между ближайшими родственниками. Из-за этого пострадавший, который может и не быть членом семьи преступника, входит в его семейную систему. Жертва начинает подчиняться законам коллективной совести, которая заботится о том, чтобы у каждого было свое место, и чтобы никто не был забыт.

Расстановки показывают, что эта связь двусторонняя. Если кто-то из семьи совершил преступление, то пострадавший автоматически становится участником семейной системы преступника, и наоборот, если с кем-то поступили несправедливо, то преступник обретает место в семейной системе жертвы. Если человек воевал или был в концлагере, то те, кто были тогда с ним, становятся членами его семьи, особенно угнетатели, например, нацисты времен Второй мировой войны. В любых ситуациях, когда человеческая жизнь подвергается опасности, включая жестокость и несправедливость, формируется подобная связь.

Ориентируясь на личную совесть и собственную систему ценностей, члены семьи естественным образом стремятся принять чью-либо сторону, выразить свое мнение о том, кто прав, а кто виноват. Мы пытаемся делить людей на «хороших» и «плохих», стремимся найти виноватых, идентифицируемся с теми, кому сочувствуем, и исключаем из системы тех, кого обвиняем.

Однако на глубинном уровне сознания, на уровне коллективного бессознательного подобных разделений не существует. Как мы с вами уже знаем, коллективная совесть хочет лишь одного — чтобы у каждого члена семьи было свое место, и чтобы никто не был забыт. Она заботится о каждом члене семьи, не разделяя их на героев и деспотичных монстров. Перед законами коллективной совести равны все, будь то убийца или жертва: и тот, с кем обошлись несправедливо, и самый последний тиран. Каждый обладает равным правом принадлежать к системе.

Подходя к ситуации поверхностно и обвиняя кою-то из своих родственников за нарушение социальных или моральных норм, мы стремимся исключить этого человека из семьи. Мы его игнорируем, вычеркиваем из своей жизни, перестаем о нем вспоминать и тем самым вырываем целую страницу из семейной истории. Мы забываем этого человека, чтобы не испытывать связанной с ним боли.

Однако проблема состоит в том, что чем активнее мы пытаемся исключить кого-то из системы, например убийцу, тем жестче становятся требования коллективной совести. Она обязательно найдет какого-то потомка, который будет представлять изгнанного предка.

Так происходит всегда, и каждый раз мы наблюдаем это явление в расстановках: тот, чье существование не признано, не может обрести покой. Кто-то из последующих поколений будет проживать его жизнь, нравится нам это или нет.

Можете себе представить, как сложно бывает людям проглотить эту горькую пилюлю. Для еврейских семей, потерявших не одного родственника во время холокоста, тот факт, что нацистские группировки теперь являются членами их систем, и что евреи должны признавать нацистов и принимать их, может показаться настоящим оскорблением А люди из немецких семей, чьих предков подозревали в проведении зверских медицинских экспериментов на людях в концлагерях, могут полностью все отрицать и утверждать, что ничего подобного никогда не было.

Помните женщину, о которой мы говорили в главе 3? Она не могла признать своего убитого во время войны деда до тех пор, пока мы не добавили в рас становку представителя нацистов. Это означало, что женщина исполняла в семейной системе роль тех самых военных преступников и поэтому не принимала жертву, то есть своего деда. Ей пришлось взять на себя роль палачей потому, что они были исключены из системы, и память о них всячески подавлялась. Вот еще один пример.

Анне, шведка по происхождению, пришла к нам на семинар с проблемой жестокости со стороны отца. 3 расстановке она поставила себя и отца друг напротив друга, отразив существующий между ними конфликт.

Задав ей несколько вопросов о ее семейной истории, мы выяснили, что ее дед (отец отца) был убит. Добавив в расстановку деда (жертву) и убийцу (преступника), мы обнаружили, что отец Анне несет на себе энергию преступника, сама же Анне идентифицируется с дедом, то есть с жертвой.

Обе стороны представлены в семейной системе, то есть насилие, совершенное по отношению к деду, продолжает существовать в следующем поколении. Отец, идентифицируясь с преступником, жестоко обращается с дочерью, взявшей на себя роль жертвы. Так конфликт между жертвой и преступником проигрывается в отношениях дочери и отца, что является двойным смещением.

Почему это происходит? В соответствии с семейной динамикой внимание жертвы концентрируется исключительно на преступнике, а преступник в силу глубокого бессознательного чувства вины не может забыть о жертве — между ними возникает тесная связь. В семье Анне дедушка неразрывно связан с убийцей. Логично, что сын, пытаясь добиться его расположения, идентифицируется с преступником. А поскольку внимание сына, то есть отца Анне, обращено на деда, то Анне приходится идентифицироваться с жертвой

100 « Часть I

(то есть с дедом), чтобы хоть как-то заслркить любовь отца. Таким образом, в данном случае жестокость отца по отношению к дочери своими корнями уходит в детское желание заслужить любовь родителей.

Однако как бы мы ни объясняли этот факт, решение всегда одно: мы определяем источник конфликта, ставим жертву и преступника лицом друг к другу и не мешаем им «выяснять отношения». Анне необходимо отойти от деда и проявить уважение к его судьбе. Признав тот факт, что ее отец любит своего отца, она перестала требовать от него повышенного внимания. Она нашла для себя более безопасное место рядом с матерью.

В данной семье мы столкнулись с невероятной силы связью между жертвой и преступником Чтобы обнаружить ее, нам пришлось добавить в расстановку обоих. Подобная связь обычно крепче, чем взаимоотношения между действительными членами семьи. Поэтому потомкам нужно каким-то образом принять существующую динамику, а это обычно очень сложно.

Члены семьи, вошедшие в систему позднее, обычно хотят отомстить за жертву или искупить вину преступника, но, как мы рке неоднократно видели, подобные стремления лишь обременяют и преумножают страдания. В действительности у потомков нет права вмешиваться в чркую судьбу. Расстаться с прошлым очень трудно. Чаще всего люди очень этого не хотят, потому что им кажется, что, оставив своего предка в прошлом, они его таким образом предают, словно бы бросая на произвол судьбы.

Как отказаться от роли судьи?

Придя на расстановки, мы думаем, что хотим расстаться с прошлым и всеми его переплетениями, но практика нередко показывает обратное. Ведь чтобы завершить любую тяжелую для нас ситуацию, нужно выйти за рамки не только личной, но и коллективной совести.

Для этого нам необходимо отказаться от роли судьи: не принимать чью-либо сторону, не обвинять преступника и не жалеть жертву. Мы должны смириться с судьбой жертвы и отойти от преступника в сторону. Чтобы отказаться от роли судьи, нужно перестать делить все на «добро» и «зло». Мы отдаем преступнику ' его ответственность и признаем, что жертва сама способна разобраться со своей судьбой.

Более того, это вопрос отказа от привязанности к своей семье. Такой шаг требует от нас огромного мужества и сил, чтобы выдержать чувство вины. Но если мы слишком отождествляемся с семьей, слишком привязаны к близким, то не способны видеть общую картину.

Нам также следует быть осторожными в своих выражениях в отношении преступника. Если человек кого-то убил, его называют убийцей. Но этот ярлык не должен стать приговором его человеческой сути. Он называется убийцей потому, что совершил убийство и, конечно, должен столкнуться с последствиями своего поступка.

Однако, чтобы быть точнее и объективнее, нам следовало бы называть его «человеком, совершившим убийство», вместо того чтобы использовать термин, подразумевающий продолжительность и постоянство его преступных намерений. Тогда мы бы перестали осуждать его как человека, а лишь признали бы факт убийства И нам было бы гораздо легче принять его в семейную систему, чтобы сохранить за ним право на принадлежность и поддержать равновесие.

То же касается и жертвы. Если человека убили или ему пришлось слишком много страдать, он, тем не менее, заслуживает быть сильной, целостной личностью,

102 « Часть I

а не безнадежной, трагической фигурой прошлого, которую теперь мы должны жалеть изо всех сил.

Пострадавшую в автокатастрофе женщину, прикованную к инвалидному креслу, можно считать инвалидом. Но инвалидность — только часть ее жизни. На самом деле она такая же женщина, как и другие. Она — женщина в инвалидной коляске. Ее нынешнее положение является результатом бездумной езды кого-то другого, и мы тут ни при чем Мы не должны добиваться компенсации. Это право принадлежит только ей. Если мы попытаемся за нее отомстить, совершить акт возмездия, то лишим ее человеческого достоинства.

В подобных ситуациях нам трудно отойти в сторону. Для этого нужно быть достаточно мудрой, зрелой личностью. Необходимо понимать и поддерживать основные принципы семейной динамики, которые не подчиняются законам человеческой морали и справедливости, как бы мы того ни хотели.

Семейная динамика в процессе расстановки

Во время расстановочной сессии мы смотрим, кто был исключен, и кто идентифицируегся с жертвой или преступником. Динамика семьи проявляется в том, как клиент расставляет своих родственников, а также через реакции заместителей.

Обычно мы ставим клиента напротив того члена семьи, с которым он идентифицируется. Таким образом, любовь, которую клиент чувствует по отношению к этому человеку, становится очевидной. Либо же мы ставим клиента рядом с этим человеком, что помогает клиенту расслабиться и почувствовать облегчение. Присутствие любви само по себе является глубоким откровением для клиента Он начинает понимать при чины своих поступков. Оказывается, их корни лежат в любви к бывшему члену его семьи.

Чаще всего для клиента этого более чем достаточно.

Тот, кто осознал действительные мотивы своих действий и решил не вмешиваться в судьбу жертвы или отдать ответственность тому, кто виноват, испытывает настоящее освобождение. Нередко после расстановок его жизнь довольно сильно меняется. Однако даже если клиент не сможет полностью принять семейную динамику и совершить необходимые действия для ее разрешения, он все равно получит хотя бы часть своей изначальной невиновности и снимет с себя толику бремени идентификации с другим человеком.

Что такое идентификация?

Идентификация — это глубокий бессознательный процесс. Идентифицируясь с кем-либо, вы не можете видеть этого человека, поскольку стали с ним одним целым Это как будто вы уперлись носом в экран телевизора Подойдя слишком близко, вы не можете четко видеть картинку.

Однако если вы сознательно делаете шаг назад, все меняется. Взглянув в глаза человеку, с которым вы идентифицируетесь, вы понимаете, что он — другой человек, и в этот момент вы возвращаетесь в реальность, осознавая себя здесь и сейчас. Прямой открытый взгляд помогает вам освободиться от идентификации. Вы осознаете себя отдельной личностью.

Тогда и только тогда вы сможете признать то, что произошло в жизни этого человека, смириться с его судьбой или отдать ему его ответственность, в зависимости от того, идентифицируетесь ли вы с жертвой или с преступником Это значит, что отныне вы можете с

104 « Часть I

чистым сердцем отдать ему его право на собственную жизнь. Вы понимаете, через какую боль ему пришлось пройти, и вместе с тем перестаете осуждать эту боль, осознавая ее неизбежность.

В идеале клиент чувствует себя лучше всего, когда наблюдает сцену примирения жертвы и преступника Поэтому мы довольно часто добавляем в расстановку обоих, поворачиваем их лицом друг к другу и настаиваем на том, чтобы они посмотрели друг другу в глаза. Мы просим заместителей наблюдать за своими внутренними реакциями.

И жертва, и преступник могут испытывать очень сильные чувства, например, боль, ненависть, страх, агрессию, отчаяние, вину или стыд. То же самое обычно чувствуют и их заместители. Сила чувств напрямую зависит от того, насколько жертва и преступник смогли примириться друг с другом

В конце расстановки они могут лечь рядом, выражая то, что оба уже мертвы. Или, если преступник еще жив, он может лечь к жертве, как бы говоря, что он тоже заслуживает смерти. Или же они обнимают друг друга. Конечно, мы не всегда доходим до этой стадии и не каждый раз получаем такие очевидные позитивные результаты. Двигаться к примирению могут только настоящие жертва и преступник. Их потомкам, идентифицирующимся с ними, необходимо отойти в сторону, предоставив их друг другу, иначе конфликт не разрешится.

В тот момент, когда жертва и преступник поворачиваются друг к другу лицом, начинается процесс исцеления, и неважно, сколько на это потребуется времени. В конце концов, две противоположные силы будут уравновешены. Ведь внутреннее движение к примирению отражает универсальный принцип, согласно которому, чем сильнее две энергии противостоят друг другу, тем сильнее они притягиваются. В процессе расстановки важен момент, когда преступник и жертва испытывают облегчение и освобождение. Это часто происходит, когда они ложатся на пол рядом друг с другом Так, в смерти они обретают мир и покой. Такой процесс не требует специального завершения в этой или последующих сессиях. Он должен сам завершиться между умершими, когда придет время.

В расстановке мы лишь помогаем двум антагонистам честно и открыто посмотреть друг на друга. Благодаря этому ситуация клиента, идентифицировавшегося с одним из них, начинает меняться. Мы просим «ребенка» не принимать ничью сторону и увидеть, что за ними обоими стоит нечто гораздо большее, чем мы можем представить. Это также помогает жертве и преступнику смириться со своей судьбой.

Национальные

и культурные столкновения

В рамках семейной системы возможны самые разные противостояния. Однако одновременно с семейным конфликтом возникает и коллективная потребность в уравновешивании противоположностей. Идентификация с кем-то из членов семьи является слепой и неудачной попыткой вернуть в систему исключенного родственника Неудачной потому, что она мешает истинному примирению тех, с кого все началось.

Принятие одной стороны конфликта и противостояние другой лежат в основе большинства межнациональных столкновений и политических войн. Например, работая с клиентами, в родных странах которых были гражданские войны, я вижу, что битва между противоборствующими партиями продолжается и в рамках семейной системы, охватывая не одно поколение.

Юб * Часть I

Себастьян — из Барселоны. Его родители тоже родились в Испании. Его дед по отцовской линии участвовал в гражданской войне на стороне республиканцев, а после окончания военных действий провел семь лет в концентрационном лагере. Мать Себастьяна родилась в семье националистов. Ее родители поддерживали разгромившего республиканцев генерала Франко, который был диктатором Испании в течение многих лет.

Расставив семью Себастьяна, мы увидели, что мать и отец стоят далеко друг от друга, а дети занимают либо сторону отца, либо сторону матери. Себастьян находился ближе к матери. Мать же не могла смотреть на мужа, он для нее олицетворял врага У нас возникло впечатление, что перед нами два лагеря, участвующих в гражданской войне. Родители и дети оказались представителями прстивоборствующих сторон, а линия фронта проходила в самой середине их семейной системы.

Себастьян, стоявший ближе к матери, в то же время смотрел на деда бывшего в концлагере. Мы поняли, что Себастьян идентифицируется с дедом Расстановка показала, что мать не позволяет сыну стать ближе к отцу, поскольку она идентифицируется с националистами, а ее муж — с республиканцами.

Мы добавили в расстановку заместителей тех, кто погиб в гражданской войне, на чьей бы стороне они ни были, положили их в центре рядом друг с другом и попросили всех членов семьи на них посмотреть. Тогда мать расслабилась и смогла взглянуть на мужа. Себастьян почувствовал настоящее облегчение.

Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Читайте также:
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...
Почему люди поддаются рекламе?: Только не надо искать ответы в качестве или количестве рекламы...
Почему человек чувствует себя несчастным?: Для начала определим, что такое несчастье. Несчастьем мы будем считать психологическое состояние...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (258)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.042 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7