Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь


Момент истины для российской политической элиты





 

Ситуация вокруг «ЮКОСа» стала «лакмусовой бумажкой», наглядно выявившей принадлежность высших чиновников к той или иной номенклатурно-политической группировке. В поддержку «ЮКОСа» выступили лидеры большинства политических партий, подтвердивших тем самым факт получения спонсорской помощи от нефтяного концерна. Самой оперативной и жесткой оказалась реакция «Яблока» во главе с Григорием Явлинским (эта партия получает от «ЮКОСа» наибольший объем спонсорской помощи). Явлинский отметил, что «акция запугивания» была предпринята в отношении одной из крупнейших и лучших по экономическим показателям российских компаний и совершенно несоразмерна ни сточки зрения здравого смысла, ни сточки зрения законности». Цель акции, по мнению лидера «Яблока», — подавить попытки крупного бизнеса в лице компании «ЮКОС» стать политически самостоятельной и прозрачной компанией, действующей по международным меркам, и оставить ее в полной зависимости от власти. Явлинский подчеркнул фон акции — разгул в стране преступности и коррупции, в том числе в высших органах власти. Он констатировал, что акция окажет резко отрицательное влияние на состояние инвестиционного климата и ситуацию в стране. Против ареста Платона Лебедева резко выступил и Борис Немцов — лидер «Союза правых сил», другого крупного получателя финансовой помощи.

Другие партии повели себя более осторожно, но также оказали «ЮКОСу» поддержку. Председатель «Народной партии» Геннадий Райков заявил, что трогать частный капитал на основе одних подозрений, что он нажит незаконным способом, никто не имеет права. Заместитель секретаря «Единой России» Олег Морозов заявил, что не нужно сейчас проводить подобные проверки, поскольку это приведет к очередным потрясениям. Даже лидер КПРФ Геннадий Зюганов в начале августа высказался в поддержку «ЮКОСа», назвав формы «наезда» на финансово-экономическую группировку «варварскими». По его мнению, речь в данном случае идет не о «ЮКОСе», а о российской экономике. Геннадий Зюганов понимает, что избиратели КПРФ придерживаются противоположной точки зрения, но вынужден защищать Михаила Ходорковского в обмен на полученные от акционеров «ЮКОСа» финансовые ресурсы. Правда, другие лидеры КПРФ выступили с «успокаивающими» левый электорат заявлениями. Так, заместитель председателя ЦК КПРФ Валентин Купцов отметил, что КПРФ выступает «за пересмотр итогов приватизации».



Только председатель Государственной думы и лидер Партии возрождения России Геннадий Селезнев выступил с нападками на крупный капитал. Он предложил Генпрокуратуре отследить, откуда в России за 8–9 лет появились долларовые миллиардеры. По его мнению, в девяти из десяти случаев нарушалось российское законодательство, создавались преференции в пользу отдельных компаний.

С поддержкой в адрес «ЮКОСа» выступил и посол США в России Александр Вершбоу. Он выразил надежду на скорейшее урегулирование ситуации, сложившейся вокруг компании «ЮКОС», в интересах дальнейшего развития российско-американского сотрудничества. Интерес США к развитию ситуации вокруг «ЮКОСа» понятен — именно там находятся основные потенциальные покупатели «ЮКОСа». Ходорковскому важно не только заверить потенциальных инвесторов в том, что ситуация будет разрешена, ной попросить западную политическую элиту оказать давление на российского президента с целью прекратить атаку на «ЮКОС».

Был задействован ресурс Российского союза промышленников и предпринимателей, ставшего своеобразным «профсоюзом крупных собственников». Президент РСПП Аркадий Вольский заявил, что Россия можетлишиться 6 млрд. долларов, которые ВР планирует потратить на покупку 50 % акций TNK International. Затем РСПП опубликовал открытое письмо президенту, обвинив силовые структуры в выходе за рамки правового поля.

В то же время далеко не все представители крупного бизнеса выразили готовность выступить единым фронтом против «силовиков» (хотя к этому их призвал не только Михаил Ходорковский, но и находящийся в эмиграции Борис Березовский, утверждавший, что его судьба ждет и остальных российских крупных предпринимателей). Они рассчитывали, что атака направлена только на «ЮКОС» и аппетиты «силовиков» пока ограничиваются нефтегазовым комплексом, и предпочли проявить осторожность, чтобы не вызвать раздражения «силовой» группировки. Объединения сырьевых корпораций вокруг фигуры «обиженного» Ходорковского не произошло. Симптоматично, что и Аркадий Вольский в конце июля стал гораздо более сдержан в оценках, заявив, что за восемь лет заработать 8 миллиардов для одного человека слишком много, явно намекая на Михаила Ходорковского. Вольский призвал крупных собственников договариваться с властью.

Наиболее значимой оказалась поддержка «ЮКОСа» со стороны высших чиновников страны. Так, один из лидеров «старомосковской» группировки Михаил Касьянов моментально выступил 8 защиту «ЮКОСа», заявив, что арест — нецелесообразная мера для расследования экономических преступлений. В дальнейшем премьер сделал еще несколько публичных заявлений с требованием прекратить давление на компанию Ходорковского. От Администрации президента в медийном пространстве защищал «ЮКОС» советник президента по экономическим вопросам Андрей Илларионов.

На стороне «ЮКОСа» оказались и правительственные либералы, выступающие категорическими противниками национализации. По их мнению, надо не отпугивать частных инвесторов (в том числе иностранных), а всячески поддерживать их. Министр экономического развития и торговли Герман Греф счел нужным заявить, что никакого пересмотра итогов приватизации не будет. А Министерство по антимонопольной политике, немного поколебавшись, одобрило как слияние «ЮКОСа» с «Сибнефтью», так и сделку между ТНК и ВР.

К защите «ЮКОСа» было подключено экспертное сообщество. Так, активно защищал «ЮКОС» президент фонда «Экспертиза» МаркУрнов, который попытался задать более глобальный контекст конфликту вокруг «ЮКОСа». Им было отмечено, что атака на «ЮКОС» — это попытка отмены демократических свобод в стране и перехода к построению авторитарного государства. А президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский заявил, что атака на «ЮКОС» угрожает абсолютно всем собственникам в России, включая хозяев любых приватизированных квартир, призвав владельцев «хрущоб» (наименее комфортабельных жилищ) создавать «партию собственников» и выходить на защиту «ЮКОСа». Тем самым «ЮКОС» рассматривался как первая жертва глобального «заговора чекистов», якобы начавших построение в стране диктатуры.

Шум в прессе, поднятый оппонентами, не произвел на «силовиков» большого впечатления. 7 июля директор ФСБ Николай Патрушев прямо заявил, что его ведомство должно курировать вопросы, связанные с приватизацией промышленных предприятий (особенно в военно-промышленном комплексе).. В тот же день председатель Счетной палаты Сергей Степашин крайне негативно отозвался о покупке Романом Абрамовичем английского футбольного клуба «Челси». Деятельностью «Сибнефти» и «ЮКОСа» заинтересовалось и Министерство по налогам и сборам, поддержав тем самым Генпрокуратуру. Причем поводом для проверок стала не только современная ситуация в вопросе об уплате налогов, но и прошлые «прегрешения» компаний. В частности, использование налоговых льгот, предоставляемых ЗАТО.

Генеральная прокуратура не остановилась. Ее следователи провели проверку «Сибнефти», «ЮКОСа» и банка «МЕНАТЕП-Санкт-Петербург». В рамках этих проверок из офисов указанных структур изымались документы и специальные средства для ведения разведывательных действий. Обвинения в отношении Платона Лебедева стали нарастать как снежный ком. Его стали обвинять еще и в неуплате налогов. Кроме того, представи~ели Генеральной прокуратуры отметили, что высказывания Михаила Касьянова о мере пресечения для Платона Лебедева «мягко говоря, не корректны» и обвинили его в оказании давления на суд.

Кроме того, представители Генпрокуратуры заявили, что рассматривают еще несколько уголовных дел в отношении руководителей «ЮКОСа». Первое тянется уже несколько лет и связано с покушением на жизнь главы представительства австрийской нефтяной компании «Ист Петролеум Хандельсгез» Евгения Рыбина. Первое нападение на Евгения Рыбина было совершено 24 ноября 1998 года. На улице Удалыдова киллер открыл по нему огонь из автомата, но пули прошли мимо. Произошло это, когда Евгений Рыбин выходил из подъезда дома, где проживал вице-президент компании «ЮКОС» Леонид Филимонов, с которым он и встречался. Второй раз Рыбина пытались устранить в марте 1999 года у его дома s Подмосковье. Тогда ему удалось спастись потому лишь, что он остался в Москве, а в загородный дом приехала только машина охраны, которая и была взорвана. В результате погибли водитель и два милиционера-охранника. Евгений Рыбин назвал заказчиками этих покушений основных акционеров «ЮКОСа».

Проблема заключается в том, что фирма Рыбина в середине 1990-х годов заключила договор с Восточной нефтяной компанией (ВНК) о поставках ей нефти. В 1997 году в результате приватизации контрольный пакет акций ВНК достался «ЮКОСу». Новые хозяева ВНК прекратили поставки нефти фирме Евгения Рыбина. Он подал на них иски в Международный арбитражный и Гаагский суды. После этого на него начались покушения. При этом, по словам Рыбина, служба безопасности «ЮКОСа» вела за ним непрерывное наблюдение. Кроме того, к 1998 году относится еще ряд уголовных дел, в которых фигурируют руководители «ЮКОСа»: убийство мэра Нефтеюганска Владимира Петухова, убийство в том же городе предпринимателя Николая Филиппова, убийство в Москве генерального директора фирмы «Томск-Нефть-Восток» Александра Берлянда.

Еще одно дело Генеральная прокуратура возбудила в июле 2003 года. Оно связано с покупкой «Роснефтью» на Лондонской фондовой бирже 98 % акций зарегистрированной в Великобритании компании AS0C. Этой компании принадлежат лицензии на разработку Ванкорского и Северо-Ванкорского месторождений в Красноярском крае. Когда «Роснефть» объявила оферту на выкуп акций AS0C, менеджмент британской компании договорился с «ЮКОСом» о продаже 19 % акций компании «Енисейнефтегаз». После того как в AS0C пришел подконтрольный «Роснефти» менеджмент, он попытался расстроить эту сделку, как нарушающую правила Лондонской биржи (в момент объявления оферты менеджмент не имеет права проводить никаких сделок с активами компании). Однако «ЮКОС» отказался вернуть акции «Енисейнефтегаза». Президент «Роснефти» написал письмо в Генеральную прокуратуру с просьбой разобраться в этом деле. После этого представители «ЮКОСа» стали обвинять «Роснефть» в использовании силовых структур для оказания давления на конкурентов. По мнению «ЮКОСа», «Роснефти» следовало обратиться со своим делом в Арбитражный суд, а не в Генеральную прокуратуру.

Наконец к атаке на «ЮКОС» подключились сторонники «силовиков» в правительстве, а именно, Министерство природных ресурсов. Минприроды пошло на тонкий ход, нанеся удар не по самой компании Ходорковского, а по наиболее вероятному ее покупателю— концерну Shell. 23 июля Министерство природы РФ вынесло решение о приостановке хозяйственной деятельности Salym Petroleum Development — компании, созданной в 1996 году Shell и российской «Эвихон» (82 % акций принадлежит Sibir Energy). Компания Salym Petroleum Development образована для разработки группы Салымских месторождений, расположенных на территории Ханты-Мансийского автономного округа. Лицензия на право разработки этих месторождений выдана осенью 1998 года.

Запасы входящих в группу Западно-Салымского, Верхнесалымского и Ваделыпского месторождений оцениваются в 80–120 млн. тонн. Потенциальный объем инвестиций в их разработку, по заявлению гендиректора Sibir Energy Генри Камерона, составляет 1 млрд. долларов. Только в разработку Западно-Салымского месторождения в ближайшие три года планируется вложить 700 млн. долл., из которых 100 млн. должны быть инвестированы в 2003 году.

С одной стороны, конфликт Salym Petroleum Development с Минприроды имеет предысторию. Shell, завладев лицензией, не торопилась реализовать ее, несмотря на недовольство местных властей и Минприроды, так как рассчитывала заключить с правительством соглашение о разделе продукции. Но кабинет пересмотрел отношение к режиму СРП с иностранными компаниями, сочтя его невыгодным для государства и утратившим значение в силу стабилизации российской экономики и снижения политических рисков. Удостоверившись в невозможности заключения сверхвыгодного соглашения, партнеры наконец активизировались в декабре 2002 года. Сначала Salym Petroleum Development на общих условиях начала разработку Верхнесалымского месторождения, а в апреле намеревалась приступить к освоению Западно-Салымского.

Но начало освоения почти совпало с проверкой службы контроля в сфере природопользования и экологической безопасности Минприроды, проведенной в конце марта — начале апреля. Не исключено, что оживление и было вызвано информацией о грядущей проверке. По ее результатам компании Salym Petroleum были предъявлены претензии в связи с нарушением условий пользования недрами по срокам составления проектных документов, инвестиционных обязательств, подготовки инфраструктуры, введения месторождений в промышленную разработку, выполнения установленных уровней добычи, выполнения геологоразведочных работ, соблюдения при родоохранных требований.

7 июля Минприроды уведомило компанию о возможной приостановке деятельности SPD на Верхнесалымском месторождении, так как компания-разработчик не полностью выполнила план развития месторождений, утвержденный в 1997 году. В уведомлении, полученном 23 июля, уже говорится об отзыве лицензии на все три месторожде-ния Салымской группы Жесткость позиции Минприроды объясняется тем, что за 9 лет (конкурс на право стать партнером «Эвихона» по разработке Салымских нефтяных месторождений Shell выиграла в 1993 году) Salym Petroleum Development выполнила весьма малый объем работ Кроме того, несмотря на громкие обещания руководства Sibir Energy, объем инвестиций за 2002 год составил лишь 34 % от запланированного — всего 12,9 млн. долларов.

С другой стороны, руководство Минприроды связано с «петербургскими силовиками» и полностью поддерживает их проекты в сфере топливно-энергетического комплекса. В частности, глава ведомства Виталий Артюхов считает справедливым ужесточение требований к частным компаниям, получающим лицензии на разработку сырьевых месторождений. По этой причине события вокруг Салымских нефтяных месторождений могут быть сигналом, адресованным Shell, — «силовики» показывают концерну, что покупка «ЮКОСа» рискованна. «Силовая» группировка демонстрирует, что готова применять административный ресурс не только против российских собственников, но и против транснациональных корпораций.

«Силовики» пытались помешать и слиянию российских активов ТНК и нефтяной компании ВР. В конце июля близкий к «силовикам» президент «Роснефти» Сергей Богданчиков заявил, что возражает против передачи доли ВР в совместном с его компанией проекте «Сахалин-5» новому концерну BP-ТНК. Кроме того, в российских СМИ появились сообщения о том, что ВР задумывается о целесообразности завершения сделки с ТНК. Однако это слияние остановить не удалось. Зато «дело «ЮКОСа» развивалось полностью по сценарию «силовиков». В октябре 2003 года начался новый акт «нефтяной драмы».

 

Олигарх» на нарах

 

25 октября 2003 года «силовики» окончательно перешли Рубикон. В этот день в новосибирском аэропорту Толмачево по обвинению в хищении чужого имущества в крупном размере путем обмана в составе организованной группы и неуплате налогов в особо крупном размере был арестован глава «ЮКОСа» Михаил Ходорковский. Вскоре после задержания Ходорковского был наложен арест на 44 % акций компании.

Задержание Ходорковского вызвало настороженную реакцию делового сообщества и, соответственно, фондового и валютного рынков. Последние сразу отреагировали снижением котировок большинства акций и ростом курса доллара.

Стало ясно, что номенклатурно-политическая группировка «петербургских силовиков» взяла курс на окончательное выдавливание «старомосковской» элиты из высших эшелонов власти и перехват собственности, которая находится под ее патронажем. Не случайно в «деле «ЮКОСа» появились политические жертвы — уже 30 октября была принята отставка руководителя администрации президента Александра Волошина — одного из лидеров «старо-московской» группировки.

Ситуация, достигнув апогея, вынудила Путина публично обозначить свою позицию. 27 октября президент категорически заявил, что торга по поводу «ЮКОСа» не будет. Таким образом, Путин дал понять, чью позицию он поддерживает в разгоревшемся конфликте. В то же время президент указал, что дело «ЮКОСа» — не прецедент и не повод для начала масштабной кампании по переделу собственности. Тем самым он прямо исключил массовую деприватизацию.

Далее события вокруг «ЮКОСа» стали принимать еще более захватывающий оборот. Главной новостью стала отставка Ходорковского с поста председателя правления «ЮКОСа», повлекшая смену управления компанией.

Сюжетная линия истории с «ЮКОСом» под конец 2003 года дополнилась неожиданным предложением главы «Сибнефти» Романа Абрамовича уступить управление единой компанией менеджерам «Сибнефти», а после получения отказа — заявлением о расторжении сделки по слиянию двух компаний. Скандальное приостановление объединения «ЮКОСа»» и «Сибнефти» стало в конце 2003 года темой № 1 в новостях, связанных с крупнейшей нефтяной корпорацией.

«Сибнефть» заявила, что решение о приостановке слияния с ОАО «ЮКОС» связано исключительно с деловыми отношениями между компаниями. Политическая ситуация не оказала никакого влияния на принятие данного решения. Однако акционеры «ЮКОСа» посчитали неприемлемым ультиматум, выставленный «Сибнефтью».

Успех Абрамовичу мог обеспечить расклад в акционерном капитале создаваемой компании «ЮкосСибнефть», существенно изменившийся с арестом Ходорковского. Доля Абрамовича реально составляла 29 % (26 % в руках у основных акционеров «Сибнефти», еще 3 % — в руках ее миноритариев). Контрольный пакет находился у Ходорковского. 45 % акций находятся в собственности у основных акционеров «ЮКОСа» (являющихся владельцами группы «МЕНАТЕП» — владельца 60,5 % акций «ЮКОСа»), 7 % — в руках весьма близкого «ЮКОСу» пенсионного фонда «Ветеран», оставшиеся 19 % — в руках миноритариев «ЮКОСа», лояльных Ходорковскому.

Арест Ходорковского резко изменил соотношение сил. Дело в том, что 45 % акций «ЮкосСибнефти» были обеспечены активами «ЮКОСа», но на 44 % акций этой компании Генпрокуратура наложила арест. Таким образом, активы Ходорковского в «ЮкосСибнефти» частично оказались заморожены. «Слабым звеном» оказались и 19 % акций, принадлежавших миноритариям «ЮКОСа». Р. Абрамович пытался убедить миноритариев отказаться от поддержки Ходоркоеского и начать продажу акций, шантажируя их срывом слияния. В случае успеха этой операции Абрамович мог продолжить слияние двух компаний и сконцентрировать в своих руках пакет, который, с учетом сохранения ареста акций «ЮКОСа», позволил бы сменить менеджмент в концерне.

Правда, Абрамовичу этот план реализовать не удалось. Ходорковский предпочел разорвать сделку с «Сибнефтью», убедив совладельцев «ЮКОСа» не идти на предложения Абрамовича и не поддаваться его шантажу. В конце декабря 2003 г. «ЮКОС» и «Сибнефть» достигли устной принципиальной договоренности о совершении так называемой «зеркальной» сделки: «ЮКОС» получит назад 3 млрд. долл. и 26 % своих акций в обмен на 92 % акций «Сибнефти». При этом ни одна из сторон не будет платить компенсацию в 1 млрд. долл. за расторжение прежнего соглашения. Это означало, что Ходорковский в спешном порядке готов разорвать сделку, даже отказавшись от положенной денежной компенсации. Перзым расторгнуть договор предложил Абрамович. Но это, скорее, было элементом давления на акционеров «ЮКОСа» с целью заставить их продать принадлежащие им акции компании, поскольку при провале слияния с «Сибнефтью» стоимость «ЮКОСа» могла пойти вниз. Для Ходорковского, с учетом ареста 44 % акций «ЮКОСа», это было равнозначно потере компании. Поэтому более предпочтительным сценарием для него стал разрыв отношений с «Сибнефтью».

Поведение Абрамовича для многих оказалось сюрпризом. Но, думается, он верно оценил потенциал «силовой» элиты, предпочтя договориться с ней. Второй раз (после ситуации с Березовским) Абрамович сделал разумный выбор. Абрамович стал инструментом в борьбе за «ЮКОС». При этом сам он постепенно начал продажу активов в России и вывод капиталов за рубеж. Показательно, что «силовики» открыто выражали недовольство новым менеджментом «ЮКОСа», ни слова не говоря об Абрамовиче, хотя его имидж внутри страны еще более негативен, чем у Ходорковского. И скандальная покупка «Челси» не вызвала никаких реальных действий Генпрокуратуры и прочих структур.

«Силовики» же начали выдвигать все новые налоговые претензии к Ходорковскому, что повышало вероятность вынесения ему обвинительного приговора с конфискацией принадлежащих ему акций «ЮКОСа». Так, депутат Госдумы Владимир Юдин, который выступает публичным трибуном «силовой» группировки, заявил, что новый глава «ЮКОСа» Семен Кукес фигурирует в судебном процессе в Нью-Йорке против руководителей — собственников ТНК, обвиняющихся в нарушениях российского законодательства о недрах, о банкротстве, об акционерных обществах, и не пренебрегавших прямым давлением на руководителей предприятий, судебные и правоохранительные органы.

С новыми обвинениями в адрес «ЮКОСа» выступило Министерство по налогам и сборам, заявившее, что компания недоплатила в бюджет 150 млрд. рублей. МНС обвинило «ЮКОС» в неправильной оплате налогов в 1998–1999 годах через проблемные банки: ОАО НК «ЮКОС», ОАО «Томскнефть-ВНК», ОАО «Ангарская нефтехимическая компания». Кроме того, в Генпрокуратуру были предоставлены материалы об использовании в 2000–2003 годах этими компаниями схем получения налоговых льгот по «инвестиционным соглашениям» с государственными органами Мордовии.

Кольцо вокруг «ЮКОСа» сжималось все плотнее. Тем более что конец 2003-го и начало 2004 года принесло Ходорковскому и серьезные политические разочарования. Активно финансировавшиеся «ЮКОСом» правые партии «Яблоко» и СПС не преодолели 5 %-ный барьер. «Изъяты» были представители компании и из проходных мест в других парт-списках. Так, скандально известный акционер «ЮКОСа» Владимир Дубов (организатор лоббистских побед компании в Думе созыва 1999–2003 годов) был в последний момент исключен из списка «Единой России». Дубов не только не попал в депутаты, но и был вынужден в спешном порядке покинуть Россию, опасаясь уголовного преследования. Вынужденный уход Дубова из Думы стал огромной потерей для концерна.

Самым ярким примером его работы в парламенте стала организация голосования Думой по поправкам, изменяющим условия заключения и реализации соглашений о разделе продукции. «ЮКОС», начав переговоры с иностранными компаниями о продаже крупного пакета акций, начал агрессивно выступать против СРП. Ведь этот льготный налоговый режим позволял иностранцам с выгодой для себя работать в России и без покупки пакетов акций российских компаний. Поэтому, чтобы заставить западные концерны побольше заплатить за часть «ЮКОСа», Ходорковскому необходимо было отменить режим СРП. Лоббистская кампания проводилась под личным контролем Дубова. Особенно запомнилось рассмотрение поправок к закону на заседании Госдумы 14 мая 2003 года. Во время выступления депутата Сергея Штогрина, одного из авторов поправок, направленных на снижение привлекательности СРП, к оратору подошел Дубов и передал мобильный телефон, по которому его коллега прямо на трибуне получил новые аргументы от представителей «ЮКОСа» по сути обсуждавшегося вопроса.

«ЮКОС», конечно, не остался без лояльных депутатов, Скажем, по списку КПРФ попали в нижнюю палату парламента бывший начальник аналитического отдела «ЮКОСа», в прошлом генерал КГБ Алексей Кандауров, а также бывший председатель совета директоров «ЮКОСа» Сергей Муравленко. Однако доминированию «ЮКОСа» в Думе пришел конец. Деньги на избирательную кампанию СПС и «Яблока» были потрачены впустую, А ведь список «Яблока» был буквально «нашпигован» лоббистами этой нефтяной компании. Но в итоге президент Института открытой экономики Константин Кагаловский, сотрудник фонда «Открытая Россия» Александр Осовцов, начальник департамента стратегического планирования «ЮКОСа» Галина Антонова так и не прошли в Думу. Стало очевидным, что депутаты не будут защищать «ЮКОС».

Одна из активно обсуждавшихся версий относительно атаки на «ЮКОС» заключалась в том, что Путин решил поставить крест на политической карьере Ходорковского, который намеревался получить в Думе большинство и затем реализовать план по переходу к парламентской республике, рассчитывая занять премьерское кресло. 2004 год показал неправомерность подобных оценок. «ЮКОС» был разгромлен на думских выборах, однако Ходорковский так и не был выпущен на свободу. Наоборот — давление на компанию возрастало. Стало очевидным, что «силовики» преследовали не столько политические, сколько экономические интересы. Начав передел собственности, они при помощи политических «страшилок» убедили Путина поддержать борьбу с концерном.

Правда, для президента борьба с «олигархами» ельцинской эпохи была не менее значима. Для получения полноты власти в стране ему важно было избавиться от «ельцинского политического наследства» в лице «старой» политической элиты, тесно связанного с ней крупного частного сырьевого бизнеса, а также губернаторов-тяжеловесов. 2004 год ознаменовался попытками наступления по всем направлениям.

Одной из главных жертв стал Михаил Касьянов, отправленный в отставку в феврале 2004 года. Таким образом, «ЮКОС» лишился прикрытия нетолько в законодательной, но и в исполнительной власти. Уход Волошина и Касьянова сделал Ходорковского практически беззащитным перед «петербургскими силовиками». Тем более что в процессе весенней реформы правительства ушел из кабинета еще один лоббист «ЮКОСа» — министр энергетики Игорь Юсуфов. Само министерство было слито с Министерством промышленности и науки и стало называться Министерством промышленности и энергетики. Но возглавил его представитель либерального лагеря Виктор Христенко, не имевший плотных контактов с «ЮКОСом». Более того, образованное в структуре Минпромэнерго Федеральное агенство по энергетике возглавил Сергей Оганесян, который до работы в структурах правительства был вице-президентом подконтрольной «силовикам» «Роснефти». Так что февральско-мартовская перестройка кабинета министров стала еще одним жестоким ударом по «ЮКОСу».

После этого Ходорковский решил несколько изменить тактику. Уже 29 марта 2004 года в газете «Ведомости» появилась статья «Кризис либерализма в России». За время своего пребывания в следственном изоляторе Михаил Ходорковский, если судить по публикации, эволюционировал от оппонента действующей власти до государственника, понимающего причины перераспределения собственности в сырьевом комплексе и готового стать союзником президента Путина.

Поступок Ходорковского объясняется тем, что представители сырьевого бизнеса предпочли не воевать с исполнительной властью, а убедить ее в своей лояльности. Так, совладелец ТНК-ВР Виктор Вексельберг купил коллекцию ювелирных изделий Фаберже, представив свои действия как желание вернуть России ее культурное достояние. Владелец «Русского алюминия» Олег Дерипаска начал в СМИ крупномасштабную кампанию, направленную на подчеркивание социальной и экономической значимости крупного бизнеса. Крупный сырьевой бизнес отказался образовывать фронду Владимиру Путину. Каждый «олигарх» был уверен, что сумеет в одиночку договориться с новой политической элитой. Сказалось и отсутствие лидера в «профсоюзе миллиардеров», каким, например, был в 1996 году Борис Березовский, сплотивший в Давосе перед президентскими выборами крупный бизнес в борьбе против «красной угрозы» в лице Геннадия Зюганова. Березовский и на этот раз попытался сплотить бизнес вокруг себя, выступая с призывными статьями в контролируемых им российских изданиях. Однако на этот раз голос «лондонского изгнанника» услышан не был. Как ни пытался Березовский повторить путь Герцена, ему этого не удалось. Его «колокол» так и не разбудил «олигархов». Вместо сплочения и попыток коллективного отпора «силовикам» «сырьевики» предпочли тактику переговоров и уступок.

Ходорковский попытался «встроиться в процесс», признав в своей статье «грехи» крупного бизнеса перед страной. Ходорковский оправдал необходимость перераспределения финансовых потоков и выплаты компенсации государству за активы, слишком дешево доставшиеся крупному бизнесу. Он прямо заявил, что сейчас именно президент Путин является главным либералом, которому нужно оказать всестороннюю поддержку. «Покаявшись», Ходорковский, видимо, рассчитывал, что Путин притормозит карательную машину государства. Однако этого не произошло. «Ход письмом» не помог Ходорковскому сохранить контроль над «ЮКОСом». Давление на компанию продолжалось.

 





Читайте также:


Рекомендуемые страницы:


Читайте также:
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Почему люди поддаются рекламе?: Только не надо искать ответы в качестве или количестве рекламы...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (499)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.013 сек.)