Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь


III. Грех как приспособление





 

1. Вера в грех есть приспособление. Приспособление — это изменение, переориентация восприятия или же вера в то, что бывшее истинным обращено в нечто совсем иное. Следовательно, любая адаптация есть искажение, нуждающееся — в своем противостоянии реальности — в разного рода защитных механизмах. Знанию же не нужно приспосабливаться, напротив, знание утрачено в любом смещении или перемене. Смещение и перемена в мгновенье ока низводят знание до простого восприятия, т.е. такого видения, в котором определенность вытеснена сомнениями. К подобному ущербному состоянию действительно необходимо приспосабливаться, поскольку это неестественное состояние. Разве кому–то нужно приспосабливаться к истине, которая взывает только к пониманию его же сущности?

2. Приспособление любого рода — от эго. Это навязчивая идея эго, будто все взаимоотношения зависят от их приспособляемости, чтобы стать тем, чем эго им желает быть. Прямые отношения, без помех, всегда считаются опасными. Эго — самим собой назначенный посредник во всех взаимоотношениях: оно их подгоняет к собственной модели и вклинивает между теми, кому суждено встретиться, дабы держать их врозь, предотвращая их союз. Именно это предумышленное вторжение так затрудняет для тебя признание твоих святых взаимоотношений такими, какие они есть.

3. Святые в истину не вмешиваются. Она их не страшит, ведь в истине они узнают свою святость и радуются ей. Они глядят на истину в упор и не пытаются к ней приспособиться или же приспособить ее к себе. Вот так, заранее не решая, где ей быть, они увидят ее в самих себе. Их поиск — просто заданный вопрос, увиденное служит им ответом. Сначала ты создаешь свой мир, затем уж приспосабливаешь себя к нему, а его к себе. И в твоем восприятии, создавшем вас обоих, нет между вами разницы.

4. Всё еще ждет ответа простой вопрос. Нравится ли тебе тобой содеянное: мир нападений и убийств, через который ты продираешься с трудом, преследуемый опасностями, испуганный и одинокий, в надежде, что смерть немного подождет, прежде, чем завладеть тобой сполна, прежде, чем ты исчезнешь? Всё это ты придумал сам. Это — картина твоего представления о себе. Убийца всегда дрожит от страха, ведь те, кто убивают, боятся смерти. Всё это — лишь устрашающие мысли тех, кто приспосабливается к миру, ставшему страшным в силу их приспособлений. Печальные внутри, они глядят печально на всё вокруг, повсюду видя одну печаль.



5. Не спрашивал ли ты себя, каков на самом деле мир, увиденный счастливыми глазами? Мир видимый тобою есть представление о самом себе. Его нет вовсе. Суждение же своим приговором оправдывает существование мира и придает ему реальность. Вот что такое видимый тобою мир: твое суждение о самом себе. Эго бережно охраняет это болезненное представление о тебе, поскольку в нем отражен его образ, любимый им и помещенный в мир снаружи от тебя. К этому миру тебе придется приспосабливаться, покамест ты веришь, что данная картина вне тебя и что ты полностью во власти ее милосердия. На самом деле в мире милосердия нет, а будь мир вне тебя, его и вправду следовало бы бояться. Но ведь жестоким его сделал ты, поэтому теперь, когда жестокость, кажется, глядит из мира на тебя, ее можно исправить.

6. Разве в святых взаимоотношениях кто–либо останется порочным? Мир видимый святыми с ними един, равно как мир видимый эго ему подобен. Мир в поле зрения святых великолепен, поскольку они видят в нем лишь собственную невинность. Они не диктовали миру, чем ему быть, не приспосабливали к своим велениям. Они его спросили нежным шепотом: "Что ты такое?" И Тот, Кто охраняет любое восприятие, им ответил. Не пользуйся мирским суждением, чтобы ответить на вопрос: "Кто я такой?" Мир верит в грех, но вера, сделавшая его таким, каким ты его видишь, не вне тебя.

7. Не трать усилий, приспосабливая Сына Божьего к его безумию. Есть в нем пришелец, в блужданиях беспечных забредший в дом истины, но он оставит этот дом. Пришел он не имея цели, но оказавшись перед ярким светом, Духом Святым предложенным и принятым тобой, он не задержится надолго. Ибо пришелец там становится бездомным, а ты — радушно принят. Не спрашивай случайного пришельца: "Кто я такой?" Он — тот единственный во всей вселенной, кто этого не знает. Однако, именно к нему ты обращаешься и именно к его ответу приспосабливаешься. Эта невероятная по своей нелепости мысль, неистовая в своей гордыне и вместе с тем настолько жалкая и безрассудная, что незаметно она проскальзывает через вселенную истины, становится, тем не менее, твоим наставником. Ее ты просишь объяснить тебе смысл вселенной. К единственному незрячему предмету во всей обладающей видением вселенной истины ты обращаешься с вопросом: "Каким я должен видеть Божьего Сына?"

8. Зачем спрашивать мнения у того, в чем оно полностью отсутствует? Но и спросив, поверишь ли его ответу и приспособишься ли к нему как к истинному? Мир видимый тобой и есть его ответ, а ты ему дал силу приспособить мир к сему ответу, дабы последний звучал правдиво. У дуновения безумия ты вопрошаешь о смысле своих порочных отношений и подгоняешь их к его безумному ответу. Много ли счастья он тебе принес? Встретил ли ты радушно брата, благословляя Сына Божьего, благодаря его за счастье, подаренное им тебе? Разве ты брата своего признал извечным даром Божьим для себя? Увидел ли ты святость, сияющую в брате и тебе, чтобы благословлять друг друга? А ведь в том — цель твоих святых взаимоотношений. Так не проси же средств в ее осуществлении у того единственного, что всё еще предпочитает видеть твои взаимоотношения порочными. Не наделяй его могуществом приспосабливать средство к цели.

9. Невольники, годами скованные цепью, голодные и изнуренные, ослабленные и истощенные, с глазами, в темноте опущенными долу и уже не помнящими света, не прыгают от радости в минуту своего освобождения. Им нужно время на осознание того, что есть свобода. Идя наощупь и в пыли, ты встретил руку брата, не зная, выпустить ее или держаться за жизнь давно забытую. Сделай свое пожатие сильным и подними глаза на своего сильного попутчика, в коем заложен смысл твоей свободы. Он предстает распятым подле тебя. А между тем, святость его осталась совершенной и нетронутой, и рядом с ним ты должен быть сегодня же в Раю и в нем познать Божий покой.

10. В том моя воля для тебя и брата и ваша воля друг для друга и для самих себя. В ней — только святость и неограниченное единение. Ведь что есть Рай как не союз, прямой и совершенный, не омраченный страхом? Там мы едины, глядя с предельной добротою друг на друга и на самих себя. В таком союзе невозможна мысль о нашем разделении. Ты, бывший в разделении узником, стал ныне вольным в Царствии Небесном. Здесь я с тобой соединяюсь, мой друг, мой брат и моё собственное Я.

11. Твой дар брату уверил меня в том, что наш союз не за горами. Так раздели со мною эту веру и знай, что она оправдана. Совершенная любовь не знает страха, поскольку ей неведом грех; всех других она видит так же, как себя. А глядя с милосердием внутрь, чего бояться ей снаружи? Невинные воспринимают только их собственную невредимость; чистые сердцем узнают Бога в Его Сыне и к Сыну обращаются, чтобы он вел их к своему Отцу. Куда еще они могли направиться, как не туда, где пожелали быть? Ты и твой брат друг друга поведете к вашему Отцу так же определенно, как сотворил Всевышний Сына Своего святым и таковым хранил его всегда. В брате твоем — свет вечного Господнего завета твоего бессмертия. Узри безгрешным брата своего, и страху более в тебе не появиться.

 

IV. Входя в ковчег

 

1. Ничто не в состоянии повредить тебе, если ты не наделишь что–либо подобной силой. Однако ты даришь силу в согласии с интерпретацией дарения законами сего мира: даря, всяк и всегда теряет. А между тем, ты вообще не даришь силу. Сила — от Бога, дарованная Им и пробуждаемая Святым Духом, Который знает, что отдавая, обретаешь. Он силою не оделяет грех, поэтому грех силы не имеет; Он силы не придает и следствиям греха, какими их воспринимает мир: болезням, смерти, страданиям и боли. Этих явлений не существует, поскольку Дух Святой не видит их, не наделяет силой мнимый их источник. Так Он хранит тебя от них свободным. Свободный от иллюзий о твоей сущности, Святой Дух просто отдает всё Богу, Кто уже отдал и получил всё истинное. Неистинное же Господь не получал и не дарил.

2. Греху нет места в Царствии Небесном, где чужеродны следствия греха и куда проникнуть они способны не более, чем сам грех. Поэтому тебе и нужно увидеть брата своего безгрешным. В нем — Царствие Небесное. Увидишь в нем на месте Царства грех и Царство для тебя потеряно. Увидишь брата таким, каков он есть, и всё твое засияет от него к тебе. Твой избавитель дарит тебе только любовь, а что ты примешь от него — зависит от тебя. Любовь живет в нем, чтобы не замечать твоих ошибок, и в этом его собственное спасение. И так же — со спасением твоим. Спасение есть урок в дарении, каким его толкует Дух Святой. Спасение — пробуждение законов Божьих в разумах, установивших свои законы, придавших им могущество свершения того, чего Господь не сотворил.

3. Твои безумные законы созданы как гарантия того, что ты наделаешь ошибок и дашь им над собою власть, приняв их следствия как заслуженные тобою. Что это, если не безумие? И это ли ты хочешь видеть в том, кто тебя вызволяет из безумия? Он так же, как и ты, от этого безумия свободен, и в той свободе, что ты видишь в нем, ты ощущаешь собственную свободу. Ведь вы в ней соучаствуете. Дарованное Богом следует только Его законам. А те, кто следуют Его законам, не подвластны следствиям какой–либо иной причины.

4. Все выбравшие свободу ощутят только ее последствия. Их сила — от Бога, и они отдают ее тому, что Бог им даровал, желая поделиться с ними. Ничто другое их не коснется, ибо лишь это они и видят, разделяя свою силу согласно Божьей Воле. Так устанавливается и сохраняется их свобода. Она пронесена сквозь все попытки закабалить себя или других. Это у них, постигших свободу, следует спрашивать, что есть свобода. Не спрашивай у воробья о том, как парит орел, ведь те, что с малыми крылами, не приняли для себя силы, чтобы ее разделить с тобой.

5. Безгрешные получая отдают. Узри же в своем брате могущество безгрешия и раздели с ним силу избавления от греха, даримую тобою. Каждому, кто бредет по миру в мнимом одиночестве, дарован его спаситель, чья особая функция — освободить его и тем самым освободить себя. В мире разделения каждый спаситель назначается раздельно, хоть все они — одно и то же. Однако тем, кто знают, что они одно и то же, спасение не нужно. Каждый находит своего спасителя, как только он готов, взглянув на лик Христа, увидеть Его безгрешным.

6. План этот — не от тебя, и ничто, кроме той части, которую тебе назначено постичь, тебя в нем беспокоить не должно. Ведь Тот, Кто знает остальную часть, будет о ней заботиться, не прибегая к твоей помощи. Только не думай, что в исполнении остального плана Он обойдется без поддержки той части, что предназначена тебе. Ведь в твоей части содержится всё целое, и без нее не целостна какая–либо часть, и целое не целокупно без нее. В ковчег покоя входят по двое, но с ними вместе входит и начало иного мира. Каждые святые отношения должны сюда прийти, чтобы постичь свою особую функцию в плане Святого Духа ныне, когда они разделяют Его цель. Как только осуществляется та цель, восходит новый мир, куда заказан вход греху, куда Господний Сын способен прийти без страха, чтоб отдохнуть, забыв неволю и вспоминая о свободе. Разве он сможет войти и успокоиться, и помнить о свободе без тебя? Если тебя с ним нет, то он не целен. Но именно о цельности своей он помнит здесь.

7. Такова цель, данная тебе. Не думай, что твое прощение брата послужит только вам двоим. Ведь целый новый мир покоится в руках любых двоих, сюда пришедших отдохнуть. Покуда они отдыхают, лицо Христа сияет им, и они помнят законы Божьи, забыв всё остальное и искренне желая исполнения Его законов в их братьях и в них самих. Ужели ты полагаешь, что достигнув этого, ты сможешь отдыхать без братьев? Оставить хотя бы одного из них снаружи способен ты не более, чем я — оставить вовне тебя и позабыть часть самого себя.

8. Ты, вероятно, недоумеваешь, как можно достичь покоя во времени, где нужно столько сделать прежде, чем откроется к покою путь. Возможно ты считаешь это недостижимым. Тогда спроси себя, возможно ли, чтобы не осуществился Божий план твоего спасения? Как только Его план ты принимаешь своей единственною функцией, не остается ничего, чего бы Дух Святой не сделал для тебя, не прибегая к твоим усилиям. Он будет шествовать перед тобою и выпрямлять твою стезю, и камни убирать с пути, чтобы ты не споткнулся; Он уберет барьеры, способные затормозить твой путь. Ни в чем не будет тебе отказа. А что предстанет трудным, рассеется еще до твоего прикосновения к нему. Не думай и не заботься ни о чем, кроме осуществления единственной цели. Так же, как цель была дана тебе, будет дано и ее осуществление. В том у тебя — гарантия Господня, что несомненно крепче любого встречного препятствия, поскольку она зиждется на определенности, а не на случайности. Она зиждется на тебе. Разве есть что–либо определенней Сына Божьего?

 

V. Глашатаи вечности

 

1. В сем мире Божий Сын ближе всего подходит к самому себе в святых взаимоотношениях. Именно в них он начинает находить определенность, которую в нем видит его Отец. И в них же он находит свою функцию возвращения законов его Отца тому, что было от них отстранено, а также функцию нахождения утраченного. Только во времени возможно что–то утерять, но не навечно. Так постепенно части Сына Божьего объединяются во времени, и с каждым единением ближе времени конец. Каждое чудо единения и есть великий провозвестник вечности. Тот, кто имеет простую, твердую и единую цель, не знает страха. А разделяющий с ним эту цель не может не быть в единстве с ним.

2. Каждый глашатай вечности трубит об окончании греха и страха. Каждый гласит во времени о том, что за его пределом. Два голоса, звучащие вместе, взывают к сердцу каждого, чтоб все они забились как одно. И в том едином сердцебиении союз любви провозвещен и с радостью принят. Мир твоим отношениям святым, своим могуществом скрепляющим единство Сына Божьего. Всё отданное брату отдается всем, и все твоему дару рады. Помни о том, Кто дарит тебе дары, тобой даримые; а через эту память придет воспоминание о Том, Кто отдал дары Ему, чтобы дарить тебе.

3. Ценность твоего брата нельзя переоценить. Подобное удается только эго, но это означает, что видимое в другом — эго желает для себя и соответственно оценивает брата слишком низко. Не поддающееся оценке не оценить. Осознаешь ли ты, какой глубокий страх в тебе рождает бессмысленная попытка судить о том, что запредельно твоему суждению и столь далеко, что ты не в силах его даже видеть? О том, чего не видишь, не суди, иначе его не увидеть, а просто терпеливо подожди его прихода. Тебе дано увидеть ценность брата в тот момент, когда твоим единственным желанием для него станет покой. А то, что ты желаешь для него, ты получаешь сам.

4. Возможно ли назначить цену тому, кто предлагает тебе покой? Есть ли на свете что–либо желанней его дара? Ценность твоего брата установлена его Отцом, и ты о ней узнаешь, когда через него получишь дар Отца. Всё, что есть в нем, так ярко засияет в твоем благодарном видении, что ты его полюбишь и возрадуешься. Ты не подумаешь его судить, ибо увидев лик Христа, кто станет утверждать, что суд по–прежнему имеет смысл? Подобная настойчивость — черта незрячих. Твой выбор — либо видение, либо суд, но никогда то и другое вместе.

5. Тело твоего брата равно бесполезно и для тебя, и для него. Когда его используют согласно учению Святого Духа, у тела вообще нет функции. Разуму для взаимного общения не нужно тело. Видение, в коем присутствует тело, не служит цели святых взаимоотношений. Покуда ты видишь брата телом, цель и средство ее достижения не согласованы. Так почему же для их согласования необходимо такое множество святых мгновений, когда хватило бы и одного? Оно одно и есть. Неслышное дыхание вечности, бегущее как золотистый свет сквозь время, — всегда одно и то же; нет ничего ни перед ним, ни после.

6. Каждое святое мгновение ты видишь разными моментами времени. Но само оно не меняется. Всё что в нем было или будет, — здесь и сейчас. Прошлое ничего не забирает у него, а будущее ничего не добавляет. В нем, следовательно, есть всё. В нем красота твоих взаимоотношений, где цель и средства уже в полной гармонии. В нем вера совершенная, которую ты в один прекрасный день предложишь брату, уже дана тебе; здесь безграничное прощение, которое ты дашь ему, уже дано, а лик Христа, который тебе предстоит увидеть, уже явлен.

7. Разве возможно оценить подателя такого дара? Разве ты обменяешь этот дар на что–либо еще? Он возвращает в твою память законы Божьи. И просто помня их, ты забываешь о законах, державших тебя в тисках страданий в горниле смерти. Подобный дар тебе даруется не телом брата. Завеса, что скрывает дар, скрывает и его. Он, сам о том не ведая, и есть тот дар. Не ведаешь о том и ты. Тебе, однако, надо верить, что Тот, Кто видит дар в тебе и в твоем брате, его предложит и получит за вас обоих. А через видение Его и ты увидишь этот дар, и через понимание Его узнаешь и полюбишь его как свой собственный.

8. Утешься и почувствуй, как Дух Святой печется о тебе с любовью и совершенной верой в то, что Он видит. Он знает Сына Божьего и разделяет убежденность его Отца, что вся вселенная покоится в сохранности и мире в добрых его руках. Теперь давай подумаем, что ему предстоит постичь, дабы он разделил доверие к себе его Отца. Кто он такой, если Творец вселенной должен отдать ее ему и знать, что она — в полной безопасности? Он сам не видит себя таким, каким знает его Отец. Немыслимо, однако, чтобы доверие Отца оказывалось недостойному.

 

VI. Храм Святого духа

 

1. Смысл Божьего Сына заложен исключительно в его взаимоотношениях с Творцом. Будь его смысл в чем–либо другом, он бы зависел от случайности; но ведь другого ничего и нет. Их взаимоотношения вечны и исполнены любви. И тем не менее Сын Божий придумал святотатственные отношения со своим Отцом. Его реальные взаимоотношения — абсолютное единство, ничем не нарушаемая непрерывность. А отношения, созданные им, предвзяты и эгоцентричны, и фрагментарны, и преисполнены страха, взаимоотношения, сотворенные его Отцом, объемлют всё и продолжают себя. А отношения, придуманные Сыном, самоубийственны и самоограничительны.

2. Нет лучшей иллюстрации контраста между ними, нежели опыт как святых, так и порочных отношений. Первые обоснованы любовью, на ней покоятся безоблачные, безмятежные. Тело в них не вторгается. Любые отношения, в которых появилось тело, основаны на идолопоклонстве, а не любви. Любовь всегда стремится быть знаемой, полностью понимаемой и разделенной. У нее нет секретов и глубоко хранимых тайн. Любовь приходит в обрамлении солнца спокойная и с широко раскрытыми глазами, с приветливой и безмятежною улыбкой, столь очевидной и простой, что ее невозможно понять превратно.

3. А идолы не соучаствуют ни в чем. Идолы принимают, но никогда и ничего не возвращают. Они не в состоянии любить, но могут быть любимы. Они не понимают им предложенного, поэтому любые отношения, в которых появились идолы, теряют смысл. Влеченье к идолам сделало любовь бессмысленной. Они живут, таясь и ненавидя белый свет, счастливые в телесной тьме, где могут скрыться и скрыть с собою вместе свои секреты. У идолов нет отношений, поскольку они никому не рады. Они не улыбнутся никому, а улыбающихся им они не видят.

4. Любовь не знает затененных храмов, где в мрачной глубине, вдали от солнца, вершатся тайные мистерии. Любовь ищет не власти, а взаимоотношений. Тело же есть выбранное эго орудие, чтобы снискать власть через взаимоотношения. И отношения эго должны быть порочными, коль скоро оно не в состоянии видеть, что они такое. Эго ищет взаимоотношений всецело ради их даров, на коих процветают его идолы. А всё остальное эго просто отвергает, поскольку всё, что отношения могут предложить, оценивается как ничего не стоящее, бездомное эго стремится разместить своих идолов в возможно большем числе тел, так учреждая в них свою церковь.

5. Храм же Святого Духа — не тело, а взаимоотношения. Тело есть чуждое вкрапление тьмы, тайная комната, ничтожное пятно бессодержательной мистерии, бессмысленная ограда, надежно охраняемая и в свою очередь скрывающая ничто. Именно здесь порочные отношения ускользают от реальности и собирают крохи, поддерживая жизнь, которая в них еле теплится. В порочные отношения эго втягивает своих братьев и так удерживает их в своем идолопоклонстве. В теле оно "сохранно", поскольку в тело не придет любовь. Дух же Святой своих церквей не строит там, где нет любви. Разве Тот, Кому виден лик Христа, избрал бы своим домом единственное во всей вселенной место, где лик Христа не виден?

6. Ты неспособен сделать тело храмом Святого Духа, и никогда оно не станет престолом любви. Тело — дом идолопоклонника и место порицания любви. Именно здесь любовь становится пугающей и кажется покинутой надежда. И даже чтимые здесь идолы кутаются в тайну и отстраняются от почитателей. Подобный храм не посвящен ни отношениям, ни возвращению. Здесь "тайна" разделения воспринята с благоговением и чтится свято. Всё нежеланное для Бога здесь от Него хранится в полной "безопасности". Но ты не понимаешь одного: всё, что тебя пугает в твоем брате, чего ты не желаешь видеть в нем, и делает Бога страшным и неведомым тебе.

7. Идолопоклонники всегда будут испытывать страх перед любовью, ибо для них нет ничего страшнее близости любви. Только позволь любви приблизиться, не замечая тела, (что несомненно она и сделает) как тотчас же они со страхом ретируются, почувствовав, как основание их храма, казавшееся им столь прочным, колеблется, уходит из под ног. Мой брат, и ты трепещешь с ними вместе. Но то, чего ты так боишься, есть провозвестник избавления. Подобное мрачное место — тебе не дом. И храму твоему ничто не угрожает. Ты более не идолопоклонник. Святого Духа цель покоится в твоих взаимоотношениях, а не в теле. От тела ты избавлен. Там где ты есть не появиться телу, поскольку Дух Святой там основал свой храм.

8. Во взаимоотношениях нет никаких градаций. Либо есть отношения, либо их нет. Порочные взаимоотношения — вовсе не отношения. Они — лишь состояние изоляции, воспринимаемое не тем, что оно есть. И только. В тот миг, когда вдруг показалась выполнимой безумная идея обращения твоих взаимоотношений с Богом в порочные, все твои отношения утратили свой смысл. В это порочное мгновение родилось время и были созданы тела, чтобы принять эту безумную идею и ей придать иллюзию реальности. Теперь, казалось, у нее есть дом, который просуществовал во времени недолго, затем пропал. Разве что–либо способно приютить подобную, противоречащую реальности идею долее чем на миг?

9. Идолы должны исчезнуть без следа. Порочное мгновение их мнимого могущества недолговечно как снежинка, но не так прекрасно. И вот такой замены вечной благости святого мига и безграничной доброте его ты ищешь? И эту злобу порочных отношений, таких на вид могущественных и так превратно понятых, к фальшивому очарованию которых ты столь привязан, ты предпочел святому мигу, несущему покой и понимание? Оставь же тело в стороне и тихо выйди за его пределы; приветствуй то, чего доподлинно желаешь. А изнутри Его святого храма не оглядывайся назад, на то, от чего пробудился. Ибо иллюзии уже не привлекают разум, их миновавший, оставивший их позади.

10. Святые отношения отражают подлинные отношения между Отцом и Сыном. Святой Дух в них покоится, уверенный, что они продлятся вечно. Прочный фундамент этих отношений поддержан вечной истиной; любовь их озаряет улыбкой нежною и ласковым благословением, даримым ею — себе подобным. В таких взаимоотношениях порочное мгновение замещено святым мгновением благополучного возврата. В них путь к подлинным взаимоотношениям по–доброму открыт, и вы пойдете с братом вместе, утешившись в Руках Предвечного, оставив благодарно тело позади. Объятия любви распахнуты, чтобы принять тебя и дать тебе покой навечно.

11. Тело есть идол, вера эго в грех, ставшая плотью и спроецированная вовне. Так вокруг разума возведена воображаемая стена из плоти, держащая его в неволе и под надзором смерти на крошечном пятне пространства и времени; дающая ему не более чем миг, чтобы вздохнуть, погоревать и умереть во имя господина. Такое вот порочное мгновение кажется жизнью: мгновение отчаяния, островок выжженного песка, иссушенный отсутствием воды и ждущий в неопределенности забвения. Здесь Божий Сын действительно задержится на миг, уплатит дань преданности своим идолам смерти и снова продолжит путь. Здесь он скорее мертв, нежели жив. Но именно здесь он делает свой новый выбор между любовью и идолопоклонством. Именно здесь ему предстоит решить: потратить этот миг в хвалебных одах телу или позволить себе принять освобождение. Здесь он способен принять мгновение святое, предложенное ему взамен порочного, им выбранного ранее. И здесь же он способен осознать, что отношения — его спасение, а не рок.

12. Ты, это постигая, по–видимому, всё еще испуган, но не парализован. Мгновение святое теперь ценнее для тебя, нежели его порочный, воображаемый двойник, и ты уже постиг, что подлинно желаешь лишь одного из них. Ныне — не время для печали. Возможно, это время замешательства, но только не уныния. Ты пребываешь в реальных и осмысленных взаимоотношениях. Они столь же подобны твоим реальным отношениям с Богом как равные предметы подобны между собой. Идолопоклонство бессмысленно, и оно — в прошлом. Возможно, ты еще немного боишься брата; возможно, тень страха перед Богом еще преследует тебя. Но что это для тех, кому даны единственные подлинные отношения, превосходящие границы тела? Как долго от них возможно скрывать лицо Христа? Как долго могут они отказывать себе в воспоминании об их взаимоотношениях с Отцом, а память о Его Любви разъединять со своим сознанием?

 





Читайте также:


Рекомендуемые страницы:


Читайте также:
Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной...
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (572)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.013 сек.)