Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Смерть и загробная жизнь




Пока продолжалась связь между людьми и богами, не предвиделось конца ни для мира, ни для поколений людей, которые должны были непрерывно сменяться одно другим. Существовала вера в жизнь человека после смерти, и, согласно наиболее ранним представлениям, расставшаяся с телом душа — урван — на три дня задерживалась на земле перед тем, как сойти вниз, в подземное царство мертвых, в котором правил Йима (по-санскритски Яма). Йима был первым царем на земле и первым из умерших людей (Гайомарэтан скорее прототип всего человечества, чем реальный человек).

В царстве Йимы души жили, словно тени, и зависели от своих потомков, которые продолжали пребывать на земле. Потомки должны были удовлетворять их голод и одевать. Приношения для этих целей совершали в определенное время, так, чтобы эти дары могли преодолеть материальные преграды. Чаще всего приношения умершим совершались в течение первого года после смерти. Считалось, что души усопших еще одиноки и не полностью приняты в общество мертвых. Обязанность совершать приношения ложилась на наследника покойного, обычно на старшего сына, который должен был совершать их в течение тридцати лет — три декады, — то есть примерно на протяжении жизни одного поколения.



Обряды первых трех дней после смерти считались жизненно важными и для того, чтобы защитить душу от злых сил, пока она покидает тело, и для того, чтобы помочь ей достичь потустороннего мира. Существовало, как кажется, весьма древнее представление о каком-то опасном месте, возможно броде или переправе через мрачную реку, которую душа должна пересечь на своем пути. По-авестийски оно называлось Чинвато-пэрэту, что, по-видимому, значит «Переход-разлучитель». Чтобы оказать возможно большую помощь умершему, семья должна была скорбеть и поститься в течение трех дней, а священнослужитель — читать много молитв. Затем следовало кровавое жертвоприношение и ритуальное приношение огню. Мясо жертвы и одежду покойного освящали в третью ночь для того, чтобы душа могла отправиться в свое одинокое странствие на заре следующего дня сытой и одетой. Судя по позднейшим зороастрийским обычаям, в течение тридцати дней в честь умершего ежедневно готовили особую пищу. На тридцатый день совершалось второе кровавое жертвоприношение. После этого приношение делали раз в месяц до конца первого года со дня смерти. Через год после смерти производили третье и последнее кровавое жертвоприношение.

Считалось, что после этого душа нуждается в материальной заботе меньше, и ей предназначались только ежегодные приношения в течение тридцати лет в годовщину смерти. Тогда душа уже полностью соединялась с обществом мертвых и подкреплялась, разделяя общие приношения, которые каждая семья совершала во время «Празднества всех душ», называвшегося по-авестийски Хамаспатмаэдайа. Этот праздник отмечался в последнюю ночь старого года, когда души возвращались в свои прежние жилища, как верили, на закате солнца, а на рассвете первого дня нового года с восходом солнца отлетали назад.

Похоронный обряд, связанный с верой в потустороннее жилище мертвых, заключался в захоронении. Зороастрийское слово дахма (восходящее через дафма к индоевропейскому корню дхмбх «хоронить») первоначально, видимо, — «могила». Носители срубно-андроновской культуры обычно хоронили своих покойников в ямах, покрытых земляными курганами.

По-видимому, незадолго до того, как индоарийцы и иранцы отделились друг от Друга, у них возникли новые представления о загробной жизни. Они заключались в том, что по крайней мере некоторые из них могут избежать устрашающей участи вечного безрадостного существования на том свете, а души некоторых людей после смерти могут взлететь и присоединиться к богам в светлом раю, где они познают всевозможные удовольствия. С возникновением этих представлений «Переход-разлучитель» стал мыслиться в виде моста, один конец которого покоится на вершине горы Хары, а другой ведет ввысь, на небо. Лишь достойные, может быть благодаря тому, что совершили много жертвоприношений богам, могут пройти по этому мосту. Души других, пытаясь перебраться по мосту, упадут вниз, в подземное царство мертвых. Среди тех, души которых считались обреченными на такой конец, были, видимо, все низкие по своему положению люди — пастухи, женщины и дети. Души, которые достигали рая, естественно, больше не нуждались в приношениях, совершаемых потомками, но по традиции, а также, несомненно, из-за неясности относительно загробной судьбы каждого человека приношения благоговейно совершались по всем умершим.

Вместе с надеждой, что существует вероятность достичь рая, развивалась вера в восстановление тела. Очевидно, невозможно было помышлять о том, чтобы только душа могла испытывать небесные радости. Судя по свидетельствам индийской традиции, считалось, что в течение первого года после смерти кости тленного тела восстанут и, одевшись бессмертной плотью, соединятся с душой на небе. Возможно, именно из-за этого представления индоарийцы постепенно сменили свой похоронный обряд кремацией, в которой тленная плоть быстро уничтожалась. После кремации кости тщательно собирали и захоранивали в ожидании воскрешения. Однако иранцы, как кажется, слишком почитали огонь, чтобы использовать его для уничтожения оскверняющего вещества. Примеры погребения разрозненных, свободных от плоти костей в захоронениях Синташта показывают, что уже в середине II тысячелетия до н. э. вместо сжигания был принят обычай выставления тел, известный позднее у зороастрийцев. Обычай заключался в том, что труп оставляли в каком-либо пустынном месте, где стервятники и питающиеся падалью звери быстро сжирали его. Солнечные лучи становились путем, по которому душа поднималась на небо, а разлагающаяся плоть быстро исчезала. После этого кости собирали и хоронили так же, как и в обрядах индоарийцев.

Изучение языческих иранских верований о загробной жизни осложняется наличием еще одного обозначения, кроме урван, для души усопшего, а именно — фраварти (авестийское фраваши). Этимология этого слова (так же, как и слова «урван») сомнительна. Возможно, оно происходит от того же корня вар-, что и хам-варэти «доблесть», и обозначало первоначально душу усопшего героя, то есть того, кто больше всего может помочь своим потомкам и защитить их. Если это так, то тогда у древних иранцев должен был существовать такой же культ героев, как и у древних греков. Фраваши представлялись чем-то вроде валькирий — женскими существами, крылатыми, населяющими воздух. Если они были довольны жертвоприношениями, они быстро слетались на помощь людям. Они старались обеспечить каждый год дождями свои семьи, следили за тем, чтобы в их семействах рождались дети, а во время войны невидимо сражались рядом со своими потомками.

С древнейших времен, вероятно, существовало сходство между особым культом фраваши и поклонением душе, и оно способствовало тому, что верования о них несколько смешались и стали неясными. Развитие представлений о загробной жизни в раю увеличило смешение еще больше. Казалось бы, именно могущественные фраваши мыслились живущими высоко на небе вместе с богами, но в действительности в этой связи чаще упоминается душа-урван.

Возможно, вековая вера во фраваши как в вездесущих помощников и защитников и препятствовала тому, чтобы их мыслили живущими вдалеке. Может, трудно было также связывать этих крылатых духов с идеей воскрешения тела. Как бы то ни было, но уже в языческие времена представления о могучих фраваши и беспомощной душе-урван в большой мере слились. В авестийском гимне к фраваши (Яшт 13), содержащем древние части, они изображаются возвращающимися к своим домам в праздник Хамаспатмаэдайа в поисках приношений мяса и одеяний. Но в других стихах этого же гимна к фраваши взывают как к божественным по своей мощи духам. В зороастрийских текстах богослужения отождествление фраваши и души-урван иногда бывает полным, как это выражено в следующих словах: «Мы поклоняемся душам (урван) умерших, которые являются фраваши праведных». Все-таки различие между этими двумя душами сохраняется до наших дней и без сформулированного обоснования, и заключается оно в том, что с молитвой обращаются к фраваши, но для души-урван.

Языческая религия иранцев, кажется, состояла не только в обрядах и обычаях. Вера в богов содержала некоторые замечательные черты, которые были связаны с представлениями об истине-аша и божествах-ахурах. Эти черты восходили к традиционным верованиям, согласно которым надежды на счастливую загробную жизнь могли иметь лишь те, кто был в состоянии приобрести ее с помощью обильных жертвоприношений. В середине II тысячелетия до н. э. спокойная и устойчивая, по большей части, жизнь индоиранцев бронзового века была безжалостно нарушена военными отрядами, которые разоряли своих ближних. Участники этих отрядов поклонялись в основном Индре и связанным с ним богам как божествам, дарующим победу в бою.

ГЛАВА 3. Археология

Андроновские поселения, как правило, имеют регулярную застройку, дома ориентированы одинаково и расположены параллельно друг к другу с учетом топографических условий: обращены выходом к реке или стоят торцом к подветренной стороне. Выделяются три типа планировочных решений:

1 тип – дома располагаются одной линией вдоль реки;

2 тип – дома выстроены вдоль реки двумя параллельными рядами, разделенными улицей шириной в 7-10 м.;

3 тип – вытянутое вдоль реки поселение почти прямоугольное или овальное в плане с большой незастроенной площадью в центре, предназначенной для содержания скота. Изредка встречается сплошная застройка.

На площади поселения Синташта в Зауралье открыт заполненный золой ров глубиной около двух метров с такой же шириной с внутренним и внешним валами высотой 0,4 м. и проходами шириной до 2,5 м. Открыты так же перемычки – въездные ворота, в которые свободно могла въехать повозка или колесница.

На поселении Синташта два ряда стен, сложенных из пахсы и глины, образуют кольцо шириной 16 – 18 м., разделенное радиальными стенами на отсеки, видимо, служившие жилыми помещениями.

Наиболее выразительная картина открыта на поселении Аркаим на юге Челябинской области. Поселок площадью 20 тыс. кв. м. представлял две концентрические окружности фортификационных глинобитных стен, заключающих центральную площадь, обведенную кольцом жилых помещений, примыкающих к первой оборонительной стене, кольцевую улицу и наружное кольцо жилых помещений, выходящих на кольцевую улицу, а торцами примыкающих к более мощной обводной стене.(Зданович, 1989, с.181-182). Диаметр наружной стены 160 м., ширина – 4 м. Она сложена из глины с добавкой извести и снаружи облицована пахсовыми блоками. Вдоль стены идет ров, глубиной 1,5 – 2 м., обложенный деревом. Все сооружение разделено радиальными улицами, видимо, шедшими к воротам. В конструкции трапецевидных жилищ использованы деревянные столбы и плахи. Во многих помещениях устроены колодцы.

Источниковую базу исследования на Урале составляют 18 поселений, на семи из которых начаты раскопки: Малокизильское, Синташта, Аркаим, Устье, Ольгино, Куйсак, Аландское. Только Малокизильское относится к абашевской культуре, остальные — синташтинские. Выявлено 12 некрополей, из которых раскопки велись на пяти: Синташта, Кривое озеро, Большекараганский, Каменный Амбар, Солнце-2 и три могильника в Западном Казахстане.30 Могильники соотносятся с поселениями: Синташта — поселение и могильник, Аркаим- Большекараганский, и т.д. На Урале раскопано 20 курганов, содержащих 192 могилы, половина из них, в том числе все основные погребения, разграблены в древности, что затрудняет их интерпретацию. В 27 погребениях Урала (14% всех погребений) выявлены колесничные комплексы, следы колес, псалии, погребения коней. Это большие, обычно центральные могилы со сложным подкурганным сооружением и захоронением взрослого мужчины, при котором положены набор вооружения: стрелы, сложный лук, топор, копье, кинжал, булава, навершие, панцирь, плеть, а также черепа и ноги крупного рогатого скота, часты захоронения собаки.

Получены важные данные, позволяющие выделить в пределах новокумакского горизонта два этапа. На поселении Устье более ранний поселок относится к синташтинскому типу; он имеет овальный план и перекрыт более поздним поселением прямоугольной формы, относящимся к петровскому типу; та же закономерность прослежена по данным аэрофотоснимков на нескольких других поселениях; то же развитие от синташтинского к петровскому типу установлено в могильниках Кривое озеро, Степное, Каменный Амбар, Большекараганский, Танаберген. Таким образом, формирование комплексов новокумакского горизонта происходило в результате ассимиляции в Приуралье племен, входящих в широкий круг европейских культур: степных – ямно-полтавкинской и катакомбной и более северной абашевской. Их роль в разных регионах была различна, что обусловило региональную специфику. Процесс их консолидации, по-видимому, был длительным и предполагал период билингвизма населения, поэтому говорить о чисто арийской принадлежности синташтинцев с точки зрения Е.Е. Кузьминой, представляется некорректным.

Как считает Е.Е. Кузьмина, участие в этих процессах местного субстратного населения, вопреки мнению Г.Б. Здановича, пока не выявлено. На следующем — петровском этапе произошла консолидация культуры, носители которой проникли в Северный и Центральный Казахстан и Среднюю Азию, что отражает начавшуюся миграцию раннеандроновского населения.

Памятники новокумакского горизонта характеризуются сходными чертами: синкретическим характером культуры и появлением колесниц и вооружения воинов-колесничих. Что явилось причиной этих инноваций, и где их истоки? K.Ф. Смирнов и Е.Е. Кузьмина в 1977 г. выдвинули предположение, что импульсом этнокультурной перестройки была миграция на Восток носителей нескольких культур, в которых уже сформировались предпосылки грядущих инноваций, что стимулировалось контактами этого населения с носителями более развитых культур Подунавья и Кавказа. В.С. Бочкарев в 1991 г. выдвинул идею Волго-Уральского очага культурогенеза; ее разделяет А.Т. Синюк, полагая, что на Дон новая культура пришла с Урала в сложившемся виде.

Одной из причин миграции на восток мог быть экологический кризис — резкая аридизация климата. Другим и, вероятно, главным стимулом продвижения на Урал был кризис Карпатского металлургического очага, ранее снабжавшего степь металлом, что потребовало разработки местных месторождений меди. Видимо, еще в позднеямную эпоху началось освоение на Южном Урале крупнейшего месторождения Каргалы. Открыты также несколько небольших, но легко доступных и богатых медных рудников, расположенных вблизи синташтинских поселений; во всех поселках основным занятием населения была металлообработка. Именно превращение Урала в центр металлургии и металлообработки способствовало тому, что Урал (не Волга и Дон!) стал очагом культурогенеза.

На всех исследовавшихся синташтинских крепостях зафиксированы следы многочисленных пожаров и перестроек, все центральные воинские могилы ограблены в древности, что указывает на нестабильную обстановку в регионе. По мнению Е.Е. Кузьминой, необходимость защиты рудников и продукции металлургов вызвала к жизни строительство крепостей, каждая из которых была производственным центром. Потребность организации общественных работ для строительства крепостей, разработки рудников и обработки металла привела к выделению в общине социальной группы, выполнявшей функции организаторов и «дистрибьюторов», осуществлявших обмен металла. Видимо, эта же группа выполняла военные функции. Важной задачей формирующейся элиты была этническая консолидация коллектива. Выделение военной страты стимулировало развитие военного дела и внедрение колесничной тактики боя.

Крепости отличаются регулярной планировкой и представляют в плане концентрически вписанные овал, круг или квадрат (поздние). Наружные и внутренние стены сооружены из дерева и грунта и иногда снаружи укреплены каменным цоколем (Ольгино, Аландское), имеют ворота и окружены рвом. Внутренняя площадь разделена радиальными или перпендикулярными улицами, в центре — свободное пространство. Эта планировка сохраняется на петровском этапе. Происхождение концентрически-радиальной архитсктуры крепостей неясно. По плану они напоминают некоторые поселения Анатолии, Балкан, Подунавья и Украины, но вероятнее, что их план восходит к лагерю ведических ариев, представлявшему круг, составленный из кибиток, обращенных входом внутрь круга, где находится скота. План синташтинских поселений с выделенным центром и двумя-тремя кругами вписанных стен соответствует индоиранской модели вселенной, воплощенной в идее вара Авесты: идеальном поселении, построенном первопредком и царем Йимой (Ямой) на прародине и повторенном в митаннииской крепости Кишесу. Идеологическое осмысление этой планировки как модели вселенной подтверждает ее использование при сооружении синташтинских курганов, где в центре находится могила воина-колесничего, а по кругу ограниченному рвом. размещены рядовые и детские могилы. Этот сакральный план позднее был воспроизведен в кургане Аржан и культовой архитектуре Хорезма и Бактрии.

Планировка Аркаима дает основание вспомнить храмовый комплекс Кой-Крылган-Кала V в. до н.э. в Хорезме и идею С.П.Толстова [1948, c. 77-82], о «городищах с жилыми стенами», которые он сопоставил с описанным и Авесте идеальным поселением древних иранцев — варой, построенной их легендарным родоначальником и первым царем Йимой.

В.А.Лившиц [1963, с.145] считает вару укрепленным поселением, служившим для укрытия людей и скота во время войны.

Йеттмар [Jettmar, 1981] интерпретировал как модель вары план бактрийских культовых центров Дашлы III и Джаркутан, открытых В.И.Сарианиди [1977] и А.Аскаровым [1977]. Последние, датируемые XIV -XIII вв. до н.э., не имеют ни истоков, ни аналогов в Передней Азии и повторяют архитектурно-планировочное решение, найденное и разработанное в Аркаиме, что позволяет предполагать воздействие северной степной традиции в архитектуре бактрийских земледельцев. Этот вывод подтверждается тем, что на священном алтаре храма Джаркутан найдена андроновская керамика, а на сосудах храма — андроновские орнаменты [Аскаров, 1989].

Принципиально важна в этой связи интерпретация В.Pay [Rau, 1983, с. 11] санскритского термина грама, позднее он обозначал деревню, но изначально это было обозначение небольшой племенной группы пастухов, кочующих на повозках. Повозки каждый вечер ставили в круг, образуя своеобразную крепость на колесах, внутри которой помещали скот. Существенно, что уже в петровскую эпоху рвы поселков использовались с ритуальными целями: на дне их открыты жертвенники в виде нескольких сосудов, костей животных, кострищ. Эта сакральная функция впоследствии привела к использованию первоначально функционально обусловленной планировки вписанных круга и квадрата при сооружении храмов и царских погребений, рассматривавшихся как модели вселенной.

Петровские крепости позволяют вернуться к дискуссионному вопросу о крепостях у ведических ариев. В индоевропейских языках было два термина для обозначения укрепленного поселения: 1) бург, утраченный в индоиранском, тохарском и латинском, и 2) включающий только арийско-греко-балтийский ареал, восходящий к одной основе — «обрыв, круча», греческий полис, балтийский пиле и древнеиндийский пур [Гамкрелидзе, Иванов, 1984, с.744-746]. М.Уилер [Wheeler, 1984], а за ними многие другие исследователи считали, что пур - это хараппские крепости, разрушенные индоариями и превращенные в руины arma, armakа , на которых арии собирали керамику для получения шамота, необходимого при изготовлении арийской посуды. В.Рау [Rau, 1983] высказал предположение, что пур был не крепостью аборигенных врагов, а небольшим поселением самих ариев, обнесенным земляным или каменным валом для защиты скота, а arma -это покинутые арийские стоянки. Однако в многочисленных текстах Ригведы (IV, 30, 20), проанализированных А.Парпола [Parpola, 1988, с.208-212], главный бог пантеона Индра носит постоянный эпитет «разрушитель пуров» и «победитель даса». Под термином даса подразумеваются как демоны, так и темнокожее аборигенное население [Бонгард-Левин, Гуров, 1988; 1990; Елизаренкова, 1989, с.433; Алексеев, 1990]. В Ригведа Самхита (2, 20, 7) прямо говорится о разрушении крепостей дасов, причем их цари носят не индоевропейские имена. Индра разрушает 99, 100 и 101 город дасов, а Агни сжигает их огнем. Эти тексты позволяют утверждать, вопреки отстаиваемому рядом авторов мнению о хронологическом разрыве между приходом ариев и гибелью культуры Мохенджо-Даро, что арии участвовали в разрушении хараппских городов. Вместе с тем, сам термин пур, общий с греческим, вероятно, возник еще на индоиранской прародине и применялся к укрепленным поселениям типа Аркаима (в этой связи интересны соображения С.С.Березанской о сходстве каменной архитектуры Северного Причерноморья и ахейской Греции [Beresanskaja, 1971].

Однако в середине II тыс. до н.э. традиция фортификационного строительства в связи со стабилизацией обстановки в евразийских степях была утрачена. Пастушеские племена не пошли по наметившемуся в XVII-XVI вв. до н.э. урбанистическому пути развития цивилизации, а перешли к экстенсивному развитию своей экономики путем расселения и освоения все новых территорий.

Выдвигавшееся предположение о том, что Аркаим был культовым центром, по мнению Е.Е. Кузьминой, — маловероятно. Она считает, что Аркаим — это рядовой поселок со следами производственной деятельности. Сложная планировка поселений и широкий размах металлообработки, привели, по ее мнению, Г.Б. и Д.Г. Здановичей к выводу, что на Урале сложилась протогородская цивилизация, сопоставимая с древневосточной, а Аркаим был городом с населением до трех тысяч человек -профессионалов-ремесленников и военной элиты. Дальнейшие исследования показали, что их численность завышена в несколько раз. Следов имущественной стратификации на поселении нет; металлообработка еще очень примитивна. Основными занятиями населения были металлообработка и придомное скотоводство. Разводили крупный и мелкий рогатый скот, лошадей и небольшое количество свиней и двугорбых верблюдов.

В воинских погребениях наряду с оружием есть тесла, иногда стамески: значит воины были плотниками — строителями колесниц. В погребениях вместе со стрелами были обнаружены куски руды, шлаки, слитки меди, сопла, указывающие на занятия воинов металлообработкой.

Следовательно, в синташтинскую эпоху ни специализации ремесла, ни имущественной дифференциации еще не было, а обилие инвентаря и богатые жертвоприношения животных отражали лишь высокий социальный статус воинов-колесничих. Аналогичной была и ситуация у ведических ариев: престижными были занятия войной, металлургией, плотничеством, ткачеством и поэзией. К сожалению, в андроновской культуре, в отличие от катакомбной и абашевской, не обнаружены жрецы-певцы. Зато гораздо ярче отражен культ коня и колесницы.

На Урале в синташтинских и петровских погребениях колесничный комплекс представлен в полном объеме: колесницы, захоронения двух коней и псалии. На Волге пока известна только находка колеса в кургане в Утевке, там же и в Потаповке встречаются захоронения пар коней, но чаще — только черепа и ноги коней и псалии. На Дону известна только одна находка колеса в Почаевском кургане, захоронения пap коней отсутствуют, вместо них в погребениях представлены лишь черепа и ноги животных и псалии. Это позволяет предполагать, что именно Урал был центром изобретения колесниц и нх культа. Колесницы фиксируются по отпечаткам колес со спицами на Урале в могильниках Синташта, Каменный Амбар, и др., а так же – в Северном и Центральном Казахстане.

Сейчас получена серия новых радиоуглеродных дат могильников Кривое Озеро, Потаповка, Утевка VI, что смещает новокумакский горизонт к рубежу III — II тыс. до н.э. Удревненные даты получены также для Сибири. Однако не все исследователи принимают новую хронологию, предложено 10 радиоуглеродных дат поселения Аркаим (8 — лаборатория ГИН, 2 — Университет Аризоны) и еще девять дат для других памятников Урала. «Основная зона доверительных интервалов соответствует XVIII-XVII вв. до н.э., хотя другая группа, в частности, для Кривого Озера — XXI-ХХ вв. до н.э.», дата деталей колесницы могильника Сатан — 1557 — 1255 гг. до н.э. Эти расхождения не позволяют пока сделать однозначного вывода.

Таким образом датировки памятников новокумакского горизонта по европейской и среднеазиатской шкале совпадают: по традиционной хронологии они относятся к XVII- XVI в.в. до н.э., синхронизируясь с Микенами; по новой микенской и европейской дендрохронологии периода бронза А2 — к XVIII-XVII в.в. до н.э.; использование же калиброванных радиоуглеродных дат определяет их возраст и в Европе, и в Средней Азии – XXI- XVIII вв. до н.э. Последняя дата подкрепляется новой радиоуглеродной датой псалия из Монтеору.

Принятие калиброванных дат снимает вопрос о хронологическом предшествовании колесниц Передней Азии и утверждает за синташтинскими памятниками приоритет в распространении конных колесниц в Старом Свете.

Открытие поселения Тугай и погребения Зардча-Халифа впервые позволяет синхронизировать земледельческие памятники типа Саразм 4 и БМАК джаркутанской эпохи с раннеандроновскими, установить продвижение группы степных племен на юг Урала, откуда вместе с ними появились навыки металлургии, лошади и псалии для их запряжки в колесницы. Эти данные хорошо согласуются с гипотезой индоиранской атрибуции андроновской культуры, отражая ранний этап миграции арийских племен на юг.

Какова была дальнейшая судьба этих мигрантов? И.М. Дьяконов высказывал предположение о раннем уходе части индоиранцев с европейской прародины и оседании их в Средней Азии. Та же идея независимо была высказана Т. Барроу, исходившим из того, что в ведийском языке много лексики, заимствованной из дравидийского и других языков аборигенов Индии, в то время как в иранском языке она отсутствует, из чего следует, что иранцы сменили родственное индоиранское население, пришедшее ранее.

Эту гипотезу активно отстаивает А. Парпола. К. Ламберг-Карловский в дискуссии на Аркаиме в 1999 г. подчеркнул, что следы андроновского продвижения и взаимодействия с земледельческим населением отчетливо прослеживаются в Средней Азии, но практически не достигают Индии, в то время как в Белуджистане есть яркие свидетельства активного воздействия БРАК, который он удачно называет культурой Окса. В свете данных погребения у Самарканда, где выявлена ассимиляция элементов степной культуры с земледельческой, эта идея заслуживает пристального внимания.

Но судя по ведическим текстам, индоарии, пришедшие в Индию, не могли быть носителями развитой земледельческой культуры Окса. Это были пастухи, полгода кочующие на повозках со стадами или идущие, исполняя обряд Ашвамедха, за священным царским конем на завоевание новых земель. Даже среди пришедших в Иран в 1 тыс. до н.э. персов только шесть племен перешли к оседлости, а четыре оставались кочевыми. Хозяйственно-культурный тип ариев соответствует только материальной культуре пастушеских народов степей и прежде всего — носителей андроновской культуры.

Первая волна мигрировавших андроновцев уже на новокумакском этапе достигла Зеравшана. Пока неизвестно, прошли ли они дальше и вступили ли в пределы Индии, войдя в контакт с носителями культуры Хараппы, современниками которой они были, если принять калиброванные даты. Не ясно также, говорили ли они на еще не расчлененном индоиранском языке или еще на прародине их предки разделились на кафиров, ариев и протоиранцев. Во всяком случае, судя по сходству религиозно-мифологических представлений, культу коня и колесницы, выделенной страте воинов-колесничих, их общих наборов вооружения к XVII в. до н.э., когда арии вместе с хурритами появились в Митанни, культура отдельных индоиранских племен была еще очень сходна.

Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Читайте также:
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (144)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.032 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7