Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Разговор о собственных чувствах и переживаниях




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Эта задача несколько более сложная хотя бы потому, что, прежде чем родитель начнет выражать свои чувства ребенку, он должен сам постараться в них разобраться. Для этого консультантом должна быть проведена специальная работа, направленная на выявление того, что скрывается за родительской гиперопекой. Здесь не имеет смысла вдаваться в "психоанализ" родительских чувств, и поэтому доста­точно, задав вопрос "А почему вы его (ее) так опекаете, так руко­водите им (ею)?", удовлетвориться первым ответом, который для большинства клиентов однозначен: "Я за него боюсь", "Я трево­жусь за нее". С точки зрения глубинной психологии, безусловно, этот ответ не полон. Здесь можно было бы говорить и о потребно­сти родителя, как всякого человека, контролировать и управлять другими, и о реализации проблем собственной значимости, и о страхе одиночества, и о многом другом, что в случае рефлексирующего клиента и достаточного количества времени для обсуждения вполне может быть затронуто, и что очевидно гарантировало бы гораздо больший успех намечающимся изменениям.

Но чаще всего, в силу различных ограничений в рамках консуль­тирования, эти вопросы не могут быть проработаны. Поэтому, с нашей точки зрения, лучше ориентировать родителя на путь пове­денческих изменений, связанных с компенсацией родительской тревоги и потребности в контроле, чем начинать глубинный анализ без возможности его успешно закончить. Таким важным поведен­ческим изменением является переориентация родителя с постоянно­го контроля на проявление собственных чувств и переживаний, свя­занных с ребенком, неадекватным выражением которых, в каком-то смысле, является гиперопека. Такая цель, на первый взгляд, ка­жется совершенно простой. Это значит, что клиент должен вместо "Не смей и думать о том, чтобы бросить институт!" сказать "Я так боюсь, что ты сломаешь всю жизнь, если бросишь учиться. Мне в свое время все советовали закончить диссертацию, а я как раз замуж вышла, времени совершенно не было, а в итоге я осталась ни с чем, и ужасно боюсь, что у тебя тоже так получится".



Казалось бы, разница невелика, но удивительно, насколько клиентам бывает трудно просто завершить фразу "Я чувствую, что...". Выражение собственных чувств бывает очень эффективно для разрешения ситуации, ведь порой именно потому, что собствен­ные чувства этими людьми редко проговариваются перед кем-либо или анализируются, чувства и переживания других остаются для них также непонятными или толкуются достаточно примитивно: "Он поступает мне назло", "Она ничего не понимает". Но как только клиент сумеет раскрыть другому — в данном случае собственному взрослому ребенку — свои чувства, ему, возможно, приоткроются и переживания ребенка; и, разобравшись в них, родитель, воз­можно, перестанет ощущать потребность контролировать или тре­вожиться по любому поводу (все, возможно, окажется не таким страшным: ребенок не слишком пассивным, друзья не такими рас­пущенными и т.д.).

В ходе беседы с клиентом уместно не просто обсудить пробле­му чувств, но и рассказать о том, почему так необходимо делиться ими с окружающими, дать почувствовать, что значит выражать их. Так, клиенту можно предложить проиграть ситуацию, используя технику "пустого стула", на котором он должен представить сидя­щим своего сына или дочь, то есть тех, кому необходимо рас­сказать, какие чувства и переживания испытывает он по поводу трудностей и ссор, возникающих в отношениях ежедневно. Исполь­зование с этой целью приемов гештальт-терапии должно обязатель­но сочетаться с обсуждением того, о чем именно было трудно го­ворить и почему, как эти трудности можно преодолеть, как точнее сформулировать то, что клиент хочет сказать, и т.д.

Организация доверительного разговора

Изменение отношения — необычайно сложный процесс, поэто­му часто бывает уместно несколько форсировать такую переориен­тацию, организовав доверительный разговор родителя с ребенком. Цель такого разговора — показать сыну или дочери клиента, что отношение к нему (к ней) изменилось, постараться выйти на уро­вень более глубокого, чем раньше, контакта и взаимодействия, рассказав о себе, о своих чувствах и переживаниях, в основе кото­рых лежит родительское беспокойство, тревога и любовь к ребен­ку. Такой разговор, в котором оба — и родитель, и ребенок — имеют возможность покаяться в своих "грехах", приоткрыть душу, избавиться от накопившихся обид и претензий, может оказаться настоящей вехой в их взаимоотношениях.

В этой связи хотелось бы обратить внимание на одно из важней­ших правил консультирования. Если необходимо, чтобы какое-то событие в жизни клиента состоялось, его следует максимально конкретно обсудить, а по возможности даже назначить время его реализации в ходе беседы. Конкретное обсуждение — это выбор подходящего места, времени, перебор возможных вариантов начала и т.д. Такая конкретизация необходима для того, чтобы выявить возможные препятствия на пути выполнения задачи, которые мо­гут быть не замечены при поверхностном обсуждении, но достаточ­но быстро вскрываются, когда начинается конкретное планирова­ние. Например, клиентка решается поговорить с дочерью, но оказывается, что та очень поздно возвращается домой, когда ро­дители уже спят, а на выходные родители уезжают на дачу. Таким образом, для того чтобы провести долгий, спокойный разговор, нужно специально найти и спланировать удобное для обеих сторон время. Консультант, выступая в этой ситуации в качестве "гене­ратора идей", может в значительной мере способствовать целесо­образному решению этой проблемы. Когда же какое-то решение принято не "в принципе", а вполне конкретно (назначено его вре­мя, выбрана соответствующая форма), то, во-первых, не выпол­нить его гораздо сложнее, и, во-вторых, анализ причин невыпол­нения может стать хорошей базой для более глубокого понимания причин разногласий. Так, например, в нашем случае клиентке, возможно, придется однажды лечь спать позже, для того чтобы дождаться дочери и поговорить с ней. И даже если к этому часу она будет настолько раздражена, что нормально поговорить с дочерью ей не удастся, этот несостоявшийся разговор может стать прекрас­ным материалом для более глубокого обсуждения ее взаимоотноше­ний со своим ребенком, поскольку возникшее во время ожидания раздражение весьма показательно и может стать основой для ана­лиза отношения клиентки к дочери.

Консультирование родителей по поводу проблем и сложностей в жизни ребенка

Гиперопекающая позиция родителя опасна и тем, что часто приводит к неправильной оценке собственного ребенка: родитель начинает воспринимать его поведение как ненормальное, вызыва­ющее серьезные опасения и т.п. Порою клиент, обращаясь за по­мощью, выдвигает настолько неадекватные аргументы, что они начинают казаться просто абсурдными. "Мне кажется, что моя дочь наркоманка: она иногда возвращается поздно, и у нее так блестят глаза!" или "Меня очень тревожит моральный облик моей девочки. Несколько раз я видела, как ее провожают молодые люди, и с двумя из них она целовалась". Но к любым высказываниям клиента кон­сультанту следует относиться внимательно и сдержанно, поскольку, с одной стороны, за ними может скрываться нечто более серь­езное, чем преувеличения матери, а с другой стороны, повлиять на мнение человека, успокоить тревоги можно только тогда, когда установлен хороший доверительный контакт, который невозможен без принятия всего того, что говорится в начале беседы.

Дальнейшая работа с клиентом зависит от того, насколько ре­альны страхи и соображения, высказываемые клиентом. Если ос­нований для них нет, причина обращения к психологу чаще всего связана с проблемами самого родителя, жалобы же на детей в та­кой ситуации выступают как своего рода социально приемлемый повод прихода. Такой вариант обращения в консультацию по по­воду проблем другого является классическим, о нем много напи­сано как в отечественной, так и в зарубежной литературе (Вар­га А.Я., 1985, Эйдемиллер Э.Г., 1980). Но прежде чем пытаться выйти на проблемы самого родителя, необходимо завершить тему ребенка, проанализировав ситуации, когда обращение за помощью оказывается связанным с реальными проблемами и сложностями в жизни сына/дочери, которые действительно в той или иной мере требуют вмешательства и помощи со стороны родителей.

Разумеется, прежде чем ставить такой "диагноз", консультант должен собрать достаточно конкретных фактов, подтверждающих опасения. К сожалению, бывают случаи, когда сомневаться в се­рьезности проблем не приходится. Например, клиент рассказыва­ет: "Моя дочь наркоманка, она сама в этом призналась. Она пы­талась бросить, но ничего не вышло. Что нам теперь делать?" Очень часто проблемы, связанные с различными социальными и психи­ческими отклонениями от нормы, переплетаются со страхом обра­щаться в какие-либо официальные (медицинские, юридические и т.п.) инстанции. Подобные страхи, к сожалению, весьма оправ­даны, далеко за негативными примерами ходить не приходится. Разумеется, психолог ни в коем случае не должен подменять собой медицинские или какие-либо иные учреждения, но при таком об­ращении существует целый ряд психологических задач, решение которых может в значительной степени способствовать улучшению жизненной ситуации клиента и которые могут быть профессиональ­но решены только с помощью консультанта. Среди них такие, как: 1) выслушать клиента, позволить ему выговориться и поддержать его; 2) дать квалифицированную рекомендацию, куда, зачем и как следует обратиться; 3) помочь изыскать способы показать специа­листу даже самого несговорчивого человека, каким в данной ситуации является ребенок клиента; 4) помочь клиенту наладить нор­мальные отношения с собственным ребенком.

Первая из этих задач решается довольно просто: квалифициро­ванно выслушать клиента может, наверное, даже начинающий консультант. Пожалуй, в подобной ситуации есть только один особо важный момент: человеку в такой ситуации часто кажется, что с ним происходит нечто ужасное, что нигде, никогда и ни с кем такое не случалось и решения этой проблемы не существует. Таким стра­хам следует уделить особое внимание, для того чтобы снизить ощу­щение уникальности и обнадежить возможностью изменения суще­ствующей ситуации.

Достаточно часто клиент не знает, куда и как ему обратиться, где лечат наркоманов, где и как могут оказать психиатрическую помощь, не ставя при этом на учет и т.п. Если психолог обладает необходимой клиенту информацией, он в данном случае может выступить советчиком — куда и как идти, кому и что говорить, о чем просить и т.д. Часто в случае подобного обращения консуль­тант призван выполнить и еще одну неявную, но часто очень важ­ную задачу. Ведь клиент проверяет на нем возможную реакцию социального окружения. Возможно, он впервые рассказал то, что явно компрометирует и его самого как родителя, и его ребенка. И что же при этом произошло? Как прореагировали? Что сказали? В этом смысле консультант должен служить залогом того, что окру­жающие могут и готовы всячески помогать клиенту, а обращение к другим специалистам принесет не только переживания горя и стыда от рассказа о проблеме, но и желанную помощь.

Направление к специалисту человека, по каким-либо причинам боящегося соответствующей консультации, задача довольно слож­ная. Родитель, направляющий своего ребенка к специалисту, в такой ситуации часто не может найти правильного тона и способов мотивации. В большинстве случаев он угрожает, обещает, что "там тебе все объяснят, кто ты есть на самом деле", то есть подчеркива­ет прежде всего негативные моменты, связанные с предстоящим визитом, что естественно, отнюдь не мотивирует, а лишь подры­вает доверие ребенка к отцу или матери. Обсудив с родителем, что и как он говорит своему сыну или дочери в сложившейся ситуации, консультант может постараться по возможности снять негативные и внести позитивные моменты в "процесс мотивации". В качестве таковых здесь могут выступать: а) помощь, которая должна быть оказана своевременно, в результате чего ребенок будет избавлен от излишних психических или физических страданий; б) адекватная организация помощи, которую может обеспечить родитель — ано­нимность (если это важно), обращение не просто к кому-то, а к квалифицированному, известному специалисту; в) рассказ о чув­ствах и переживаниях, испытываемых родителем по поводу ребен­ка (разумеется, они должны быть представлены в соответствующей форме, без обвинения кого-либо), которые могут послужить еще одним свидетельством необходимости обращения ("Ты у меня та­кой хороший. То, что произошло с тобой, это случайность, да­вай поскорее ее исправим и вернемся к нормальной жизни").

В большинстве случаев, кроме тех, когда речь идет об эндоген­ных заболеваниях, родитель несет определенную долю вины и от­ветственности за происшедшее с ребенком. Но анализ ситуации, которая сама по себе достаточно сложна и требует немедленного решения, еще и с этой точки зрения часто не представляется воз­можным, хотя существует категория клиентов, которые стремятся разобраться, "почему и как это случилось". Основное, что нужно сделать консультанту, независимо от того, будут ли в процессе бе­седы анализироваться причины происходящего или нет, это пере­ориентировать клиента с позиции обвинения и недовольства, ко­торую он чаще всего осознанно или неосознанно занимает, на позицию принятия и поддержки.

К сожалению, многие родители в ситуации тяжелых психичес­ких или социальных трудностей, переживаемых их детьми, быва­ют склонны поучать своих детей, критиковать их, указывать на какую-то свою былую правоту. А дети, которым и так приходится не сладко, могут чрезвычайно болезненно воспринимать даже та­кие безобидные, на первый взгляд, замечания, как "Я тебя пре­дупреждал, чтобы ты с ними не связывалась" или "Теперь тебе лучше молчать, а не рассуждать" — и считать их свидетельством отвержения и нежелания помочь. В таких случаях, как и в ситуациях, связанных с проявлением гиперопеки, учить чему-либо по­здно и бессмысленно. Детям нужна поддержка. И спасти их от дальнейшего "падения" может не совет или тем более наказание, а ощущение принятия и сочувствия со стороны родителя. Консуль­танту нередко приходится выступать в роли своеобразного перевод­чика и толкователя смысла того, что говорит и делает ребенок, и объяснять клиенту, как тяжело ребенку, доказывать, что вспыль­чивость и негативизм в поведении свидетельствуют не о неуваже­нии и наглости, а о тяжести переживаний и отсутствии возможности кому-либо рассказать о них. "Представьте себя на его месте. Вам ведь прежде всего хотелось бы, чтобы вам помогли, правда?"

Только имея хорошие, доверительные отношения с ребенком, родитель может оказать на него хоть какое-то влияние и, таким образом, не советом, а сопереживанием удержать от опрометчивого шага, приема наркотиков, контактов с социально опасными людь­ми и пр. При наличии доверительных отношений с родителями с одной стороны, ребенок склонен больше прислушиваться к ним, а с другой стороны, срабатывает сильнейшее сдерживающее сред­ство, боязнь причинить боль любимым людям: чувствуя пережива­ния отца/матери, труднее причинить ему/ей боль, чем тогда, ког­да он/она выглядит холодным и осуждающим. Таким образом, ситуация доверия предоставляет больше возможностей для контро­ля, но не для прямого, а для косвенного. Если отношения родителя с ребенком к моменту прихода в консультацию уже достаточно силь­но нарушены, можно обсудить специальные меры, направленные на их нормализацию — акции доверия, откровенный разговор др., о чем уже говорилось выше.

Особые трудности при работе с изложенными выше случаями часто возникают у неопытных консультантов, когда после удачно­го разговора с отцом или матерью они готовы согласиться (отвечая на уговоры клиента) работать с ребенком, чье состояние чаще всего требует совсем иного вмешательства. Конечно, беседа с психоло­гом может быть полезна и для такого клиента, но она ни в коем случае не должна подменять другие формы воздействия на него.

Консультирование родителей по поводу их собственных проблем

Мы уже упоминали, что к психологу нередко обращаются ро­дители по поводу своих детей, рассказывая о них и своих пробле­мах с ними таким образом, что невольно возникает вопрос: зачем и с какими действительными проблемами пришли на консультацию эти клиенты. Многие из них сразу же сообщают о том, что они пришли втайне от своих детей, уверенные, что те их поступок скорее всего не одобрят, а рассказывая о своих отношениях с сыном (до­черью), сообщают, что они люди вполне самостоятельные, часто живущие отдельно и, в целом, мало прислушивающиеся к мнению родителей.

Выслушав рассказ такого клиента, психолог может констатиро­вать, по крайней мере, три момента, затрудняющие оказание пси­хологической помощи: 1) нельзя быть уверенным в том, что про­блема существует также и с точки зрения ребенка, а не только с точки зрения родителей; 2) клиент не пользуется настолько боль­шим авторитетом, чтобы его совет или помощь действительно по­служили изменению ситуации; 3) у консультанта нет возможности вступить в контакт с человеком, на чью жизнь ему предлагается повлиять. Озабоченность, включенность клиента в дела другого, пусть даже этим другим является собственный ребенок, подозри­тельна: соответствует ли истинная причина прихода той явной, которая сообщается клиентом? Задача консультанта при таком ва­рианте обращения — перевести разговор на более глубокий уровень, найти иные, часто неосознаваемые или непредъявляемые клиентом причины прихода. Выйти на этот более глубокий уровень можно, опираясь на: а) факты рассказа клиента; б) определенные приемы ведения беседы; в) мнения о клиенте детей или другого супруга.

Конкретизация проблемных ситуаций, описываемых клиентом, часто приводит к тому, что клиент начинает ощущать собственную невключенность в описываемые события и неинформированность. Интерес к своим личным переживаниям, возникающим лишь по поводу тех проблем, которые ему видятся у ребенка, быстро начи­нает преобладать в его рассказе над озабоченностью проблемами дочери или сына. Так, например, проблема дочери может быть выражена матерью следующими словами: "Зря она так с мужем ругается, останется, как я, одна с двумя детьми на руках". Но нередко тема собственных проблем и неудач, явно звучащая для консультанта, самим родителем осознается плохо. Однако для выявления действительной причины прихода в консультацию и помощи клиенту необходимо, чтобы он сам почувствовал замеща­ющий характер своих первоначальных жалоб. Для этого психолог может занять более активную позицию, используя определенные приемы ведения беседы, например, задавая парадоксальные воп­росы типа: "А почему вас так беспокоят трудности вашего ребен­ка?" или "Вам никогда не казалась такая включенность в его дела чрезмерной?". При работе с клиентом, не склонным к рефлексии, для которого беспокойство родителей по поводу детей, даже чрезмерное, воспринимается просто как часть родительского дол­га, возможен и другой заход:

Консультант: А вам ваш ребенок или какие-то другие близко знающие вас люди никогда не говорили, что вы слишком сильно беспокоитесь о нем?

Клиент: А о чем мне еще беспокоиться, как не о своем ребен­ке? (или: Может быть, вы мне что-нибудь дельное для него посо­ветуете, а я ему, и он меня больше уважать будет, слушаться).

Консультант: А вам действительно в своей жизни больше не о чем беспокоиться? (или: А зачем вам нужен авторитет и уважение в глазах вашего ребенка?)

В рамках подобного диалога можно попытаться сформулировать истинную причину обращения. В конечном счете в основе обра­щения всегда лежат проблемы того, кто обращается. Какие же личные проблемы и переживания могут лежать в основе обращения родителей по поводу своих взрослых детей?

1. Ощущение свой пустоты, ненужности, неумение самому распоряжаться своей жизнью, чувство обиды на окружающих и детей ("Вот, состарился, никому не нужен").

2. Ощущение собственной жизненной нереализованности, не­удачливости и проекция этих страхов на детей ("Пусть они не по­вторят моих ошибок").

3. Ощущение своей родительской некомпетентности, вины пе­ред ребенком за просчеты в воспитании, за дефицит внимания к нему в детстве, попытка это компенсировать.

4. Более глубокие личностные проблемы, страхи и т.д. Переформулирование проблем клиентов таким образом, что локусом их беспокойства становятся не их дети, а они сами, — важ­ный шаг в процессе работы. При этом у человека ни в коем случае не должно создаться ощущение, что его заставили сознаться, за­чем он пришел. Переходя к обсуждению проблем самого клиента, психолог может предложить клиенту какую-либо рационализацию типа: "Вряд ли стоит так беспокоиться о взрослых детях, они все равно этого не оценят, лучше подумать о себе" или: "Достаточно вы их берегли, пора вам и собой заняться". Не стоит настаивать на том, чтобы клиент красочно живописал свою жизнь как пустую или нереализованную. Достаточно того, чтобы он убедился в том, что главное, в чем ему требуется помощь — это он сам, и что в обра­щении за подобной помощью или советом нет ничего недостойно­го или постыдного. Вслед за этим можно переходить к более под­робному обсуждению проблем.

Остановимся коротко на стратегиях работы в зависимости от причин прихода клиентов.

1. В ситуации, когда клиент чувствует пустоту, незаполненность собственной жизни, задача консультативной работы — помочь за­полнить его жизнь, найти дела, которые ему интересны и прият­ны. С этой целью его можно расспросить о том, что он любит или любил делать, что было интересно, есть ли что-то, чем хотелось бы заняться, но что долго откладывалось, а взяться за это теперь клиент не решается. При таком подробном расспросе у человека обычно возникнет множество идей об интересных делах, которы­ми стоило бы заняться. Своеобразную помощь психологу в этой работе оказывает социальная желательность, поскольку с точки зрения общепринятых представлений тот, кто ничем не интересу­ется (кроме семьи и детей) — неинтересный и пустой человек. А выглядеть таковым в глазах значимого другого — консультанта — естественно, никому не Хочется. Но психологу не достаточно про­сто услышать о том, что у клиента есть интересы; необходимо сде­лать так, чтобы он действительно встал на более активную пози­цию по отношению к собственной жизни, начал сам заполнять и организовывать свое время, заниматься своими делами. Гаранти­ей такой активности клиента чаще всего является наличие партне­ра, того, с кем можно было бы делать что-то вместе и, таким об­разом, не просто интересно жить, но еще и быть для кого-то нужным и интересным. В принципе, можно представить три воз­можных варианта появления такого партнера — кто-то из членов се­мьи, старые друзья и знакомые, какие-то новые знакомства.

Как это ни парадоксально, в такой ситуации клиенты часто не­дооценивают собственную семью, своих родственников, детей и внуков. Пытаясь доказать свою нужность, вмешиваясь в их дела, они забывают о том, что можно найти в семье тех, кому они сами будут нужны и интересны. Так, в качестве партнеров по культурным мероприятиям и развлечениям могут выступать внуки клиентов, на которых они часто смотрят как на маленьких, не понимающих, не интересующихся, и которые могут с помощью консультанта выс­тупить для них в другой роли — в роли тех, кто хочет узнать новое о мире, кому действительно нужны опека и наставления в пони­мании мира искусства, жизни, других людей. Часто в семье есть и другие люди, кому необходимо участие, забота, помощь и на кого клиент по каким-то причинам не обращает внимания либо не вос­принимает свою роль по отношению к этому человеку как необхо­димую и важную. Разговор об этом с психологом может помочь взглянуть по-другому на свою позицию в системе семейных взаи­моотношений.

Многие проблемы таких страдающих от собственной ненужнос­ти и чувства одиночества клиентов связаны с трудностями общения. Так, очень часто у них есть друзья, но с этими друзьями они встре­чаются довольно редко, боятся быть навязчивыми, не решаются предложить собственные варианты проведения свободного време­ни. Таким образом, для того чтобы ситуация их жизни действитель­но изменилась, консультанту следует по возможности более тща­тельно спланировать эти изменения, обсудить, как и к кому из знакомых можно обратиться, что предложить, для кого звонок или встреча с клиентом могут действительно принести радость, кто может составить компанию в проведении свободного времени. Поддержка и внимание консультанта в ходе обсуждения для такого одинокого человека уже сами по себе могут оказать целебное воз­действие — помочь задуматься о себе и своих желаниях, начать дей­ствовать, почувствовать себя активным и нужным. К сожалению, бывает, что собственных идей у клиента мало или они достаточно аморфны, а среди его друзей и родственников трудно найти чело­века, который мог бы выступить партнером по интересам. Поэто­му для успешной работы психолог должен уметь предложить для обсуждения какие-то свои идеи, куда и как может клиент пойти, чем заняться, обязательно учитывая то, что хочется или о чем мечтается клиенту — стать нужным, стать информированным, культур­ным, попутешествовать и пр. В качестве материала для обсужде­ния консультант может предложить информацию о различных клубах, объединениях, вечерах, при этом важно не то, насколько данному клиенту подходит предложенный вариант, важнее "раска­чать" его, подвигнуть на поиск новых идей и вариантов жизни, ориентировать на приобретение новых знакомых и друзей. Ощутив возможность такого поиска, человек уже без помощи консультан­та сможет найти что-то по собственному вкусу, хотя часто бывает полезным специально обсудить с ним то, как можно заводить но­вые знакомства, расширять и углублять круг общения (подробнее об этом мы поговорим в следующей главе).

2. Чувство собственной нереализованности, неудачно прожитой жизни, а также желание, чтобы в своей жизни ребенок достиг и сделал все, чего в свое время не удалось сделать родителям, и страх, что ему это не удастся, — довольно распространенная проблема. Обычно такие переживания родителей серьезно осложняют их вза­имоотношения с детьми, делая из них невольных тиранов, огра­ничивающих свободу своего ребенка. Изменить отношение к соб­ственной жизни у достаточно пожилого человека, прожившего уже большую ее часть, задача непростая, тем более что часто у таких людей жизнь действительно прошла не совсем просто и удачно. Тем более, что сейчас появился еще один внешний аспект этой пробле­мы, связанный с резким изменением социальных обстоятельств, когда тысячи людей вдруг поняли, что то, чему они годами служили, во что верили, в сущности, было ложью, времени же про­жить жизнь по-другому почти не осталось.

Таких клиентов прежде всего необходимо успокоить, повысить в их глазах собственную ценность. Работа с подобными проблемами требует от психолога большого мастерства. Что же конкретно можно сделать? Во-первых, выразить уверенность в том, что он сделал в своей жизни все, что мог, что трудности, которые преодолены клиентом, были действительно серьезными и нет ничего удивитель­ного, что на них было потрачено столько усилий. Во-вторых, под­черкнуть важность жизненных достижений клиента, причем в каче­стве реальных достижений может выступить многое: научные результаты, духовные ценности, помощь людям, выросшие дети. И, в-третьих, обсудить с клиентом, что в жизни важно не то, чего достиг человек, а как он этого достигал, каких жизненных ценно­стей придерживался. В этом смысле, например, честность, доб­рота, искренность клиента могут выступать как важнейшие ценно­сти, которые удалось в жизни реализовать, несмотря ни на что. Большую помощь в работе с такими проблемами психологу может оказать специальная литература (Франкл В., 1989; Фромм Э., 1989, 1990 и др.).

3. Ощущение вины родителя перед ребенком — довольно рас­пространенный феномен, но эта вина особенно неуместна в обсуж­даемых ситуациях, поскольку связана с поступками и событиями из давнего прошлого. Наиболее простая тактика работы в данном случае — демонстрация бессмысленности переживаемого клиентом чувства. Сделать это можно по-разному, например, показав кли­енту нецелесообразность, неуместность тех поступков, выяснений и объяснений, которые предпринимаются им с целью загладить эту вину. Такое заглаживание, часто принимающее форму вмешательства, лишь осложняет отношения с ребенком. Полезно также об­судить с клиентом прошлое и показать ему, что его поступки в тех случаях, которые ныне являются объектом беспокойства и пережи­ваний, были единственно реальными и возможными, что их нега­тивные последствия нельзя было предугадать, что судить себя про­шлого с позиции себя нынешнего — в принципе бессмысленная, не приводящая к разрешению ситуации задача.

В качестве примера такого самоедства приведем случай с кли­енткой, слишком рано, с ее точки зрения, отдавшей дочку в дет­ский сад, так как нужны были деньги, пришлось выйти на рабо­ту, а сидеть с девочкой было некому. В саду девочка заболела ангиной, давшей осложнение на уши, в результате чего на одно ухо она практически не слышит. Эта девочка давно уже взрослая жен­щина, а клиентка до сих пор казнит себя за случившееся, счита­ет, что проблемы дочери с мужем — результат ее глухоты.

Переживание родителем вины перед ребенком чаще всего усу­губляется страхами и переживаниями собственной ненужности, о которых говорилось выше и которые также следует обсудить с кли­ентом. Тем более, что обострение чувства вины обычно связано с какими-то реальными ситуациями, усиливающими для клиента проблемы собственной жизни и одиночества. В приведенном выше примере клиентка надеялась, что, выйдя на пенсию, она наконец сможет все свое время уделить дочери, чтобы искупить свою вину, но той, конечно же, давно не нужно этого, подобная перспектива может лишь испугать ее.

Поскольку цель данной работы — анализ ситуаций краткосроч­ного консультирования, мы не будем останавливаться на четвертой группе причин — глубоких личностных проблемах, тревоге, стра­хах. Для работы с такого рода случаями требуются иные методы, базирующиеся на глубинной психотерапии, опыт и достаточно длительное время взаимодействия с пациентом, поэтому консуль­танту в подобной ситуации следует рекомендовать клиенту, пред­варительно замотивировав его на соответствующую работу, обра­титься к другому специалисту.


5. ТРУДНОСТИ ОБЩЕНИЯ

Различные жалобы на проблемы общения — одна из наиболее распространенных причин обращения в психологическую консуль­тацию. Целесообразно выделить три наиболее часто встречающие­ся формулировки, к которым можно свести большинство остальных.

1) "Во мне что-то не так, я не умею общаться с другими людь­ми" или "Помогите, мне мешает общаться с другими моя застен­чивость, неуверенность в себе";

2) "Мне не везет, мне не с кем общаться, люди, которые меня окружают, абсолютно мне неинтересны";

3) "Я не умею общаться с представителями противоположного пола, мои отношения с ними почему-то оканчиваются ничем". Иначе говоря, локусом жалобы может являться: а) сам клиент; б) другие люди; в) какая-то определенная категория людей, с ко­торой у клиента не складываются отношения.

Одно из важнейших условий эффективности консультирования — готовность клиента принять ответственность за свои проблемы. Поэтому, если пришедший в консультацию человек жалуется на окружающих, но при этом доволен собой, задачей консультанта будет попытка перевести локус жалобы клиента на него самого, то есть сделать из клиента второго типа клиента первого или третьего типа. Психолог может, например, предложить своему собеседни­ку ответить на вопросы типа: "А встречались ли вы в своей жизни с людьми, которые были бы вашего уровня?", "Нравился ли вам кто-нибудь когда-нибудь?", "С какими людьми вам было когда-либо интересно?". Цель таких вопросов — выявить ситуации, в которых у клиента могли возникнуть сомнения по поводу собственных спо­собностей в общении с другими людьми. Получить ответ "нет" на все вопросы без исключения маловероятно, и если все же это про­изойдет, консультант может смело делать вывод либо о низкой критичности клиента, либо о его нежелании работать и недоверии к психологу, что одинаково снижает шансы на успех консультации. Хотя, разумеется, можно "побороться", сделав заключение: "Не может же быть, чтобы вам попадались только плохие люди или что вы действительно лучше всех".

Обычно клиент легко вспоминает о каких-то своих приятных встречах с людьми. При попытке выяснить, как складывались от­ношения, консультанту часто удается показать, что неудачи, раз­рыв или отчужденность во многом определялись позицией самого клиента. Если клиент принимает такую точку зрения, то это откры­вает перспективу для консультирования, если нет, то шансов на успех мало: нет материала для работы, а вступать в пререкания с клиентом — дело довольно бессмысленное. Допустим, что задачу принятия на себя ответственности за свои неудачи удалось успешно решить, то есть человек готов к работе, целиком и полностью раз­деляя представление о том, что изменить что-либо в собственной жизни можно, лишь изменяя себя самого (или же он с самого на­чала придерживался этой точки зрения). Но прежде чем "менять", психологу необходимо разобраться в проблеме, понять, каковы именно трудности клиента в общении и в чем они проявляются.

Большинство людей приходят на прием с готовым рассказом о себе, на основании которого можно более или менее представить клиента и его проблемы, но для практической работы этого недо­статочно. Такой рассказ — это прежде всего история жизни или история отношений, сами же трудности занимают в нем обычно незначительное место. Для того чтобы поставить клиенту "точный диагноз", определить характер и причины возникновения проблем общения, консультанту следует предложить ему подробно расска­зать о тех ситуациях, в которых он сталкивался с ними, то есть собрать соответствующие конкретные факты. Обычно трудности вызывают разговоры со значимыми людьми; общение с группой людей (классический пример — полузнакомая компания в гостях); выступление перед аудиторией; общение с людьми малознакомы­ми, незнакомыми или, с точки зрения клиента, недоброжелатель­но настроенными; контакты с представителями противоположно­го пола. Конечно, для каждого человека характерен свой круг проблем, и большинство связывает свои трудности с какими-то конкретными ситуациями общения. Но все же иногда бывает по­лезно расспросить клиента об особенностях его поведения в ситуа­циях, которые он не считает трудными для себя, но в которых, тем не менее, проблемы общения возникают достаточно часто.

Консультанту необходимо обратить внимание на следующие эле­менты рассказа: 1) поведение, эмоциональные переживания и объяснение причин трудностей; 2) представление клиента о том, как его воспринимают другие, включая их поведение, их предпо­лагаемые объяснения причин поведения клиента и эмоциональные реакции, которые он у них предположительно вызывает; 3) оцен­ка клиента другими людьми, высказывавшаяся когда-либо ему ("об­ратная связь", которая не всегда явно, но обычно присутствует в общении и часто отмечается и запоминается).

Причины трудностей, а также сами трудности, возникающие в общении, весьма различны. Для удобства изложения выделим три большие группы проблем общения, обозначенные нами по анало­гии с тремя уровнями установки, известными в социальной пси­хологии (Андреева Г.М., 1980):

1) поведение, осложняющее процесс общения;

2) эмоциональные переживания, затрудняющие процесс об­щения;

3) установки, деструктивно влияющие на процесс общения.




Читайте также:



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (667)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.035 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7