Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь


Язык как общественное явление, его основные функции.( по Хабирову)





Языкознание

(Аглямова)

Отмечая с в о е о б р а з и е я з ы к а к а к о б щ е с т в е н н о г о я в л е н и я , можно сказать, что язык не похож ни на какую другую науку об обществе. Язык по ряду существенных признаков отличается от всех общественных явлений такими чертами, как:

а) необходимым условием существования общества на всем протяжении истории человечества является язык. Существование любого социального явления во временном плане ограничено: оно не изначально в человеческом обществе и не вечно. В отличие от неизначальных и/или преходящих явлений общественной жизни, язык изначален и существует до тех пор, пока существует общество;

б) необходимое условие материального и духовного бытия во всех сферах социального пространства есть наличие языка. Будучи важнейшим и основным средством общения, язык неотделим от любых проявлений социального бытия человека;

в) язык зависим и не зависим от общества. Глобальность языка, его универсальность, его включенность во все формы общественного бытия и общественного сознания порождают его надгрупповой характер. Однако это не означает его внесоциальности;

г) язык — это явление духовной культуры человечества, одна из форм общественного сознания (наряду с обыденным сознанием, моралью и правом, религиозным сознанием и искусством, идеологией,политикой, наукой). Это средство общения, семантическая оболочка общественного сознания. Посредством языка осуществляется специфически человеческая форма передачи социального опыта (культурных норм и традиций, естественнонаучного и технологического знания);

д) развитие языка независимо от социальной истории общества , хотя обусловлено и направлено именно социальной историей. Связь истории языка и истории общества очевидна: существуют особенности языка и языковых ситуаций, соответствующие определенным ступеням этнической и социальной истории. Так, можно говорить о своеобразии языков или языковых ситуаций в первобытных обществах, в средние века, в новое время. Язык сохраняет единство народа в исторической смене поколений и общественных формаций, вопреки социальным барьерам, объединяя народ во времени, в географическом и социальном пространстве;



е) роль и положение языка в человеческом обществе является источником его двойственности (устойчивость и подвижность, статика и динамика). Приспосабливаясь к новым потребностям общества, язык видоизменяется. С другой стороны, все изменения должны быть социально мотивированы и не нарушали взаимопонимания.

С у щ н о с т ь я з ы к а , е г о п р и р о д а , н а з н а ч е н и е и с о ц и а л ь н а я п р е д н а з н а ч е н н о с т ь п р о я в л я е т с я в е г о ф у н к ц и я х . В зависимости от того, на фоне какого внешнего фактора рассматривается природа языка, выделяются и выполняемые им функции. Можно говорить о таких функциях, как:

• коммуникативная (функция средства общения), осуществляемая в актах коммуникации между людьми, состоящая в передаче и получении сообщений в форме языковых / вербальных высказываний, в обмене информации между людьми - коммуникантами как участниками актов языковой коммуникации. О коммуникативной предназначенности языка в общем плане догадывались, конечно, еще и в глубокой древности. В частности, древнегреческий философ Платон (ок. 428-348 г. до н.э.), описывая предельно общую модель речевого акта «кто-то кому-то о чем-то средствами языка» помещает в нее и язык, указывая при этом на его роль средства в передаче информации. Сама же потребность общения в социуме была объяснена в общем виде лишь в XIX веке, а разъяснена в деталях в конце 80-х годов XX века. Тогда считалось, что настоятельная необходимость в общении исторически вызывалась двумя обстоятельствами: а) достаточно сложной трудовой деятельностью (Людвиг Нуаре «Происхождение языка» — 1877 г.) и б) феноменом ученичества, предполагающим передачу опыта и знаний от одного существа к другому. Потребность общения рассматривается, таким образом, как фактор, вызвавший к жизни и ее техническое решение — язык. Обстоятельное изучение языка как средства общения в дальнейшем показало, что в принципе язык может удовлетворять и удовлетворяет самым разнообразным целям общения, обусловленных культурно-историческими факторами. Таким образом, коммуникативная функция языка имеет разветвленную систему, в которой реализует свои потребности.

• экспрессивная, заключающаяся в выражении мысли (по В. Аврорину). Иногда ее называют когнитивной, познавательной, гносеологической, заключающейся в обработке и хранении знаний в памяти индивида и общества, в формировании картины мира. Эта функция раскрывается как функция понятийная, или мыслеоформительная. Это значит, что язык определенным образом связан с сознанием и мышлением человека. В качестве основных единиц сознания и мышления выступают такие, как представления, понятия, суждения и умозаключения. Когнитивная функция напрямую связана с такой категорией сознания, как понятие, и косвенно, имплицитно подразумевает его соотнесенность и с другими формами мыслительных операций. Крупнейший языковед-мыслитель первой половины 19 в. Вильгельм фон Гумбольд (1767-1835) называл язык «образующим органом мысли». Поэтому в дополнение к термину «когнитивная функция» существует еще и иной, а именно — « мыслеофор мительная функция». Тем не менее, существует полная определенность в определении когнитивной функции языка, которая рассматривает язык как орудие познания, как средство овладения знаниями и общественно-историческим опытом и как способ выражения деятельности сознания. Эта функция языка явно и непосредственно связана с исследованием, поиском истины.

• конструктивная, заключающаяся в формировании мысли. В самом общем виде конструктивную функцию языка можно представить себе как функцию мыслеформирующую: языковые единицы, языковые категории, а также виды операций с ними, «предусмотренные» языковой системой, являются той материей и той формой, в которой протекает сама человеческая мысль. Чтобы состоялась элементарная мысль о каком-то фрагменте действительности, надо для начала сегментировать эту действительность по крайней мере на две «части»: то, что будет служить предметом нашей мысли, и то, что мы об этом предмете помыслим (а потом и сообщим). При этом сегментирование действительности осуществляется параллельно с процессом ее именования, называния, номинирования.

• аккумулятивная, заключающаяся в отражении человеком окружающего мира, происходящего с помощью мышления, когда формируется, порождается и сохраняется информация. Весь багаж знаний человечества, как правило, фиксируется, хранится и распространяется в письмено-книжных формах: научных статьях, монографиях, диссертациях, энциклопедиях, справочниках, а также в учебно-методической литературе. Способность языка служить средством информирования представляется как аккумулятивная его функция — функция накопления и хранения информации. Без этой функции языка человечеству всегда и во всем приходилось бы начинать с нуля, познавательная деятельность человечества не была бы столь стремительной, поскольку постижение мира и предполагает обязательную опору на уже открытое, уже познанное и испытанное. Без аккумулятивной функции языка оказалось бы невозможным накопление, хранение, а затем и трансляция социально важной информации: человечество не имело бы и не знало своей истории. Без накопительной функции языка не происходило бы формирование и развитие цивилизаций. ЛЭС к двум базовым функциям языка - коммуникативной и когнитивной (экспрессивной – В.Х.) – добавляет эмоциональную и метаязыковую, относимые многими, как и другие рассматриваемые ниже, к вторичным функциям языка.

• эмоциональная или эмотивная (экспрессивная) функция. Языковые средства (морфологические, лексические и интонационные) могут являться и являются той формой, в которой находят свое выражение самые разные эмоциональные состояния человека — радость, восторг, гнев, удивление, досада, разочарование, страх, раздражение и т.д. Так, во многих языках сложился особый класс слов — класс междометий, — специализирующийся на выражении эмоций - выражение сожаления, разочарования, усталости, удивления, сомнения, недоверия, а также слов с эмоционально-экспрессивной коннотацией. Следует заметить что, выражение эмоций в языке имеет исторически и этнически обусловленный характер. Сама культура и сами «сценарии» вербальных переживаний эмоций у разных народов различны (на что в одном из своих исследований обращает внимание польская исследовательница Анна Вежбицка). Поэтому и арсенал языковых средств, предназначенный для выражения чувств, у различных народов неодинаков как по своему объему, так и по своему качеству. Отдельные этносы переживают те или иные эмоции в вербально сдержанных формах (японцы, корейцы, китайцы, скандинавы), другие — в более «раскованных» (американцы, русские, испанцы, итальянцы). Например, у русских наблюдается гипертрофия бранности как средства выражения эмоций — причем даже не всегда отрицательных. Такая «традиция», естественно, не может украшать речь и язык. Особенно остро эта проблема ощущается в наши дни. Не случайно пишут о пейоративной доминанте русской эмоциональности как о серьезной социолингвистической проблеме. Существуют и собственно лексические средства, ориентированные на представление эмоций в речи. Например, пейоративная, или бранная лексика является одним из способов выражения отрицательных эмоций; бенефактивная, или комплиментарно-восторженная лексика передает широкий спектр положительных переживаний человека. Наимощнейшим средством экспликации эмоциональных состояний выступает интонация. Исследования показали, что фонопросодические (интонационно-акцентологические) образцы того или иного языка позволяют человеку даже в раннем детском возрасте распознавать эмотивный тип обращенной к нему речи. Эмотивная функция языка (к которой отчасти «примешивается» и функция воздействия) реализует себя в таких речевых жанрах, как брань, проклятие, порицание, восхищение, похвала, вербальное благодарение, передразнивание.

• метаязыковая функция (экспланаторная), которую считают также вторичной от коммуникативной функции, имеет своим основным содержанием речевой комментарий речи ― объяснение, истолкование, описания чего-либо в самом языке или во внеязыковом мире средствами самого языка. Метаязык — это язык, на котором описывается некоторый другой язык, называемый в этом случае предметным языком или языком-объектом. Так, если грамматика английского языка написана по-русски, то языком-объектом в таком описании будет английский, а метаязыком —русский. Разумеется, язык-объект и метаязык могут совпадать (например, английская грамматика на английском языке). По-видимому, языки могут различаться характером и разнообразием своих метаязыковых средств. Возможность мысли и речи о языке с помощью его же лексико-грамматических средств (т.е. рефлективность языка) ― это одна из характеристик развитости языка, отличающая язык людей от языка животных. В онтогенезе современного человека факты метаязыковой рефлексии возможны на третьем-четвертом году жизни и обычны начиная с пятого-шестого. Это внимание к языку проявляется в сопоставлении слов, исправлении чужой и своей речи, в языковых играх, в комментировании речи. Использование языка в метаязыковой функции обычно связано с какими-то трудностями речевого общения — например, при разговоре с ребенком, иностранцем, не вполне владеющим данным языком или стилем. Услышав незнакомое слово модем, человек может спросить: Что значит модем? Допустим, его собеседник отвечает: Это такая приставка к компьютеру, которая может отсылать сообщения. В данном случае вопрос о слове модем и объяснение в ответ — это конкретные проявления метаязыковой функции языка. Как средство истолкования язык проявляет себя в таких речевых жанрах, как словарное определение, комментарий к какому-либо документу или произведению художественной литературы. Эту функцию языка демонстрирует также литературная критика и жанр объяснения нового материала в учебных коммуникациях. В СМИ существуют особые программы, занимающиеся истолкованием, разъяснением и уточнением тех или иных политических шагов, решений, деклараций, заявлений и т.д. самых разнообразных политических деятелей, партий, организаций или правительств. Такие программы называются аналитическими или информационно-аналитическими.

• эпистемическая функция языка — это одна из разновидностей базовой экспрессивной (когнитивной) функции. Когда говорят о том, что язык выполняет эпистемическую функцию, то, прежде всего, имеют в виду то, что содержание его единиц, категорий и внутриязыковых делений имеет отражательную природу, поскольку мышление, т.е. отражение человеком окружающего мира, осуществляется в основном в языковой форме. Так, словные единицы языка в своем содержании отражают все стороны предметного мира, в котором живет человек, а также самые разнообразные стороны его социального и внутреннего, духовного

бытия: — это и пространство его обитания (ср.: континенты, материки, страны, равнины, горы, реки, озёра, моря, океаны, города, сёла, деревня, аулы, дворцы, дома, избы, хаты, чумы, юрты, сакли, квартиры, комнаты, кухни и т.д.); — это и временные срезы человеческого бытия (ср.: античность, средневековье, Возрождение, современность, вчера, сегодня, завтра, прошлое, будущее, настоящее и т.д.), каждый из которых тянет за собой ряд слов, имеющих псторико-временную помеченность (ср.: смута, бояре, опричнина; или: продналог, продразверстка, коллективизация, электрификация, индустриализация и т.д.); — это и социально-сословные, кастовые, этнические, религиозные и т.д. деления в обществе (ср.: элита — плебс; президенты, правительства—народ, граждане, подданные; бояре —дворяне — мещане; христиане—мусульмане и т.д.; африканцы —европейцы — азиаты—американцы и т.д); — это и формы организации общества (тирания, деспотия, монархия, демократия, анархия, теократия и т.д.); ― это и мир всего живого, в котором существует человек (все номинации, связанные с флорой и фауной); — это и мир материального быта и духовного бытия человека (ср.: названия пищи, питья, предметов обихода; название духовных ценностей и страстей, которыми живет человек; название его кровных и духовных связей с другими членами сообщества и т.д). Грамматические категории также имеют отражательную природу: они отражают отношения, существующие в предметном мире. К примеру, грамматическая категория числа отражает отношения единичности и множественности в мире вещей (ср.: стол — столы, дерево — деревья, озеро — озёра и т.д.), категория степеней сравнения отражает отношения градуальности, существующие в мире признаков (ср.: сладкий — слаще — самый сладкий) и т.д. Итак, можно убедиться в том, что содержание языковых знаков, категорий и различных внутриязыковых делений имеет отражательную природу. Иначе говоря, языковая система берет на себя функцию отражения. Однако это не прямое, не бесстрастное отражение действительности. Все языковые отражения «прокручены» в сознании человека под его углом зрения. И когда хотят сказать, что язык не просто отражает в своем содержании мир, определенную точку зрения на мир, то говорят, что язык выполняет эпистемическую функцию. Само отражение, «прикрепленное» к тем или иным языковым формам, сформировано под тем или иным углом зрения. «Угол зрения» в лингвистике обозначают термином эпистема. Интерпретированный человеком мир отражается им уже осмысленным и истолкованным. Он моделирует внешний мир, отражая его средствами своей психики. То, что человек отражает интерпретированный им мир, находит объяснения в том, что языковые отражения антропоцентричны: человек осваивает и осмысливает этот мир с человеческой точки зрения и интерпретирует его с точки зрения своего времени, своей культуры, своих знаний. В онтогенезе, т. е. индивидуальном развитии, человек овладевает знаниями о мире, о внешней действительности — отображает внешнюю действительность в очень большой степени не непосредственно, а «через» язык. Приведем хрестоматийный пример: спектр излучения и поглощения световых волн, определяющий цвет, разумеется, повсюду одинаков, не отличаются и физиологические способности представителей разных этносов к цветовосприятию; однако известно, что у одних народов различаются, например, три цвета, в то время как у других — семь и т. д. Естественно задать вопрос: почему, скажем, каждый африканец санго (убангийская группа языков семьи Нигер-Конго) научается различать именно четыре основных цвета, не больше и не меньше? Очевидно, потому, что в его языке существуют названия именно для этих четырех цветов. Здесь, следовательно, язык выступает в качестве готового орудия для того или иного структурирования действительности при ее отображении человеком. Таким образом, когда возникает вопрос, почему вообще в данном языке существует столько-то названий цветов, видов снега и т. п., то ответ на него состоит в том, что русским, французам, индейцам, ненцам и т. д. для их практической деятельности в течение предшествовавших столетий (возможно, тысячелетий), грубо говоря, «нужно» было различать именно разновидности соответствующих объектов, что и отразилось в языке. Другой вопрос заключается в следующем: почему каждый представитель языкового коллектива различает столько-то цветов? Здесь ответ состоит в том, что тот или иной способ восприятия внешней действительности в определенной степени «навязывается» конкретному индивидууму его языком, который представляет собой в этом отношении не что иное, как кристаллизованный социальный опыт данного народа. С этой точки зрения гипотеза Сепира — Уорфа, согласно которой мышление человека определяется тем языком, на котором он говорит, и выйти за рамки этого языка не может, вполне разумна. Еще один пример. Например, такое животное, как лошадь не было известно аборигенам Меланезии, и когда европейцы завезли туда лошадь, увидев ее, они назвали ее «свиньей, на которой ездят верхом». В разных этносах осмысление той же свиньи оказывается разным. Для русского – это животное, содержащееся для получения мяса, а для татарина, турка ,узбека – это нечистое животное и есть его мясо нельзя. Сказанное выше, безусловно, никак не означает, что человек вообще не способен познать то, чему нет обозначения в его языке, к чему склонялся Б.Уорф. Весь опыт развития различных народов и их языков показывает, что когда производственная и познавательная эволюция общества создает необходимость введения нового понятия, то язык никогда не препятствует этому — для обозначения нового понятия либо используется уже существующее слово с определенным изменением семантики, либо образуется новое по законам данного языка. Без этого, в частности, нельзя было бы представить себе развитие науки. Так и произошло со словом «лошадь» в неомеланезийском языке ток-писин: оно было заимствовано из английского языка и вошло в словарь тoк-писин как “hos” (англ. horse).

• контактоустанавливаюшая или фатическая функция (<лат. fateri «выказывать»), заключающаяся в установлении и поддержании коммуникативного взаимодействия. Иногда общение как бы бесцельно: коммуникантам не важна та информация, которую они сообщают друг другу, они не стремятся выразить свои эмоции или воздействовать друг на друга. Пока им важен только контакт, который подготовит дальнейшее более содержательное общение. В таких случаях язык выступает в своей фатической функции (ассоциативная функция, функция контакта), как например, англичане в разговоре о погоде. Фатическая функция является основной в приветствиях, поздравлениях, в дежурных разговорах о городском транспорте и других общеизвестных вещах. При этом собеседники как бы чувствуют своего рода нормы допустимой глубины или остроты таких разговоров: например, упоминание о вчерашней телевизионной передаче не перерастает в разговор по существу содержания или художественного решения программы. Иными словами, общение идет ради общения, оно сознательно или обычно неосознанно направлено на установление или поддержание контакта. Содержание и форма контактоустанавливающего общения варьируются в зависимости от пола, возраста, социального положения, взаимоотношений говорящих, однако в целом такие речи стандартны и минимально информативны. Ср. клишированность поздравлений, начальных и конечных фраз в письмах, избыточность обращений по имени при разговоре двоих и вообще высокую предсказуемость текстов, выполняющих фатическую функцию. Однако информативная недостаточность таких разговоров отнюдь не означает, что эти разговоры не нужны или не важны людям и обществу в целом. Сама стандартность, поверхностность, легкость фатических разговоров помогает устанавливать контакты между людьми, преодолевать разобщенность и некоммуникабельность. Характерно, что детская речь в общении и с родителями и с ровесниками выполняет вначале именно фатическую функцию, т.к. дети стремятся к контакту, не зная еще что бы такое им сказать или услышать друг от друга.

• магическая или "заклинательная" функция языка используется в религиозном ритуале, в практике заклинателей, экстрасенсов и т.п. К проявлениям магической функции относятся табу, табуистические замены, а также обеты молчания в некоторых религиозных традициях; заговоры, молитвы, клятвы, в том числе божба и присяга; в религиях Писания — священные тексты, т. е. тексты, которым приписывается божественное происхождение: может считаться, например, что они были внушены, продиктованы или написаны высшей силой. Общей чертой отношения к слову как к магической силе является неконвенциональная трактовка языкового знака, т. е. представление о том, что слово — это не условное обозначение некоторого предмета, а его часть, поэтому, например, произнесение ритуального имени может вызывать присутствие того, кто им назван, а ошибиться в словесном ритуале — это обидеть, прогневать или навредить высшим силам. Нередко имя выступало как óберег, т.е. как амулет или заклинание, оберегающее от несчастья. В древности, выбирая имя родившемуся ребенку, человек нередко как бы играл с духами в прятки: то он хранил в тайне "настоящее" имя (и ребенок вырастал под другим, не "секретным" именем); то нарекали детей названиями животных, рыб, растений; то давали "худое имя" — чтобы злые духи не видели в его носителе ценной добычи. Такое имя-оберег получил при рождении будущий пророк, основатель зороастризма Заратуштра (Заратустра): на авестийском языке слово Заратуштра означало «староверблюдный».

• эстетическая функция языка – это функция эстетического воздействия, эстетического отношения к языку. Это означает, что речь (именно сама речь, а не то, о чем сообщается) может восприниматься как прекрасное или безобразное, т.е. как эстетический объект. Эстетическая функция языка заметнее всего в художественных текстах, однако область ее проявлений шире. Эстетическое отношение к языку возможно в разговорной речи, дружеских письмах, в публицистической, ораторской, научно- популярной речи — в той мере, в какой для говорящих речь перестает быть только формой, только оболочкой содержания, но получает самостоятельную эстетическую ценность. В рассказе Чехова "Мужики" женщина каждый день читает Евангелие и многого не понимает, "но святые слова трогали ее до слез, и такие слова, как "аще" и "дондеже", она произносила со сладким замиранием сердца". Эстетическая функция языка обычно связана с такой организацией текста, которая в чем-то обновляет, преобразует привычное словоупотребление и тем самым нарушает автоматизм повседневной речи (разговорной, деловой, газетной). Преобразование может затрагивать лексическую и грамматическую семантику (метафора, метонимия и другие виды переносного употребления слов и форм); далее, обновленной может быть синтаксическая структура высказываний. Эстетическая функция языка расширяет мир эстетических отношений человека. Вместе с тем преобразования речи, способные сделать текст эстетически значимым, нарушают автоматизм и стертость речи, обновляют ее и тем самым открывают новые выразительные возможности в языке. Иногда функции языка делят на общественные функции и внутриструктурные, представляющие собой проявление сущности и природы языка. К последним относят номинативную функцию, определяемую способностью слова служить средством наименования предметов и явлений. Имя вещи становится ее знаком, что позволяет оперировать мыслью о вещи: выводить понятия о предметах, отражать существенные их свойства, строить суждения и умозаключения. Существует также деление функций языка на две ведущие – коммуникативную с ее частными репрезентациями и сигнификативную, или когнитивную также с ее частными репрезентациями (Н.В. Солоник). Как видно из характеристики функций языка, многие из них так или иначе связаны с мышлением. Например, когнитивная функция связывает язык с мыслительной деятельностью человека, в единицах языка материализуется структура и динамика мысли. Ф. де Соссюр сравнивает язык с листом бумаги, где мысль является его лицевой стороной, а звук – оборотной. Нельзя разрезать лицевую сторону, чтобы не разрезать оборотную. Точно также и в языке нельзя отделить мысль от звуков речи, являющихся естественной материальной стороной языка. Исследование проблемы соотношения я з ы к а и м ы ш л е н и я в науке проходит с разных точек зрения и решается эта проблема по-разному. Общепринятым в той или иной степени можно считать лишь положение о том, что язык и мышление образуют не тождество и не единство, а представляют собой относительно самостоятельные явления, которые связаны сложными диалектическими отношениями. Эти отношения проявляются при рассмотрении данной проблемы с генетической, психофизиологической и гносеологической точек зрения. Так, ведущая функция языка – коммуникативная (функция общения) - вытекает из социальной природы языка, когнитивная, конструктивная и аккумулятивная - из связи языка с мышлением, номинативная - из связи языка с окружающей действительностью.

 

Агафонова

Языкознание Билет №2





Читайте также:


Рекомендуемые страницы:


Читайте также:



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (1164)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.008 сек.)