Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


ПЕРВОЕ ЗАНЯТИЕ ПО РАСПИСАНИЮ




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

План занятия

1. Приветствия и поздравления.

2. Тренинг.

3. Просмотр летнего задания.

4. Новое задание.

5. Вопросы студентов.

6. Заключительная беседа.

Прежде всего поздравляем учащихся с началом учебного года, с началом всего нового в жизни: Класс пришли привет­ствовать педагоги специальных и общеобразовательных пред­метов, которые будут вести курс, представители нашего театра —это торжественный сбор, это праздник первого заня­тия. Начало урока проходит в торжественной обстановке, звучат поздравления и пожелания от партийной, от комсо­мольской организаций; от молодых актеров, от старших классов и т. д. преподносят шутливые и серьезные подарки. Атмосфера приподнятая, волнуются и те, кто в полукруге, и те, кто за педагогическим столом.

Потом мы благодарим всех, кто в этот день у нас в гостях за добрые слова и напутствия. Гости уходят. Мы остаемся с классом наедине. Вторая часть урока обычно начинается с во­проса: как настроение, как самочувствие, как прошло лето? В короткой беседе переключаем класс с торжественного нача­ла на творческие будни. Торжественная обстановка напрягает, а весь учебный процесс всегда должен проходить при макси­мальном раскрепощении, при полной свободе.



Свобода — целесообразное напряжение, а в торжественной части урока это напряжение было несколько излишним. И что­бы снять принужденность, заводим простой, вроде бы совсем не учебный, разговор, и мало-помалу ребята начинают чув­ствовать себя свободнее.

Сняв напряжение, надо расположить студентов к работе. Работа предстоит тонкая, она требует дисциплины, но дисцип­лины не напрягающей, а организующей — большая разница. Порядок порядку рознь. Можно навести фельдфебельский по­рядок, который никогда не будет способствовать воспитанию художника.

Когда ребята успокоились — успокоились руки, успокоились глаза (первое, что выдает напряжение) —продолжаем занятие.

И снова прежде всего приводим в порядок полукруг, затем проводим «воскресник», добиваемся идеального порядка во­круг. Обнаруживается, что и мусора было достаточно, и что при всей видимости порядка было много всякого беспорядка. В частности, педагогический стол оказался «не на уровне»: журнала нет, воды нет, нет цветов. Все цветы оказались в од­ной охапке. Это непорядок. Начинаем рассортировывать цветы. Предлагаем работать не только руками, но и глазами, подклю­чив обоняние. И незаметно проделывается тонкое упражнение на органы восприятия. Цветы рассортированы: по названиям, по цвету, запаху — и расставлены в классе.

— Сегодня у нас праздник,—обращаюсь я к студентам,— и много цветов, но такие торжества бывают не каждый день, а хотелось бы встречаться с вами всегда в праздничной обста­новке, для этого постарайтесь, чтобы на каждом уроке в классе всегда был какой-нибудь цветочек или какая-нибудь милая пустяковинка.

Почему-то на нашем столе нет летних письменных работ... Будьте добры, положите их на наш стол... Не очень ловко у вас это получилось. Заберите работы назад и не тратьте при этом лишней энергии. Не суетитесь. Никакого приложения сил не может быть без глаз, без ушей, без ориентировки. Теперь най­дите каждый свою тетрадь, вспомните, какого она цвета, тол­щины. Разобрали? Снова положите их, но аккуратно...

И, не сговариваясь, студенты на этот раз кладут тетради сознательно, т. е. ориентируясь, аккуратно и красиво. Нас интересует не дисциплинированность сама по себе, а воспитание через всевозможные «пустяки» сенсорной системы: глаза, уши, обоняние, осязание, ориентировка, организованность, чувство композиции, порядка. Театр —это оркестр, в котором все долж­но быть согласовано, увязано. Это согласие и есть взаимодей­ствие, а раз взаимодействие — значит, общение. Упражнение — «навести порядок на педагогическом столе» (в течение первого семестра мы постоянно к нему возвращаемся) тоже таит в себе возможности тонкого профессионального тренинга.

Когда полукруг организован, в классе и на педагогическом столе — порядок, просим учащихся показать руки. У кого-то они стали лучше, а кто-то не сделал никаких усилий в этом на­правлении. Ведь мы уже говорили о важности рук в профессии актера, говорили, что забота о руках тренирует волю.

По ходу упражнений все время следим за позицией в полу круге. Если студенты устают, «обмякают», опускаются на сту­ле, «подтягиваем» их, переходим к упражнениям на всякого
рода раскрепощение, на осознание мышечного напряжения, воспитывая контроль над ним. Умея контролировать напряжение, артист может в нужный момент обнаружить, где у него очаг лишней энергии.

— Сядьте так, как будто вы окаменели. А теперь — будто потеряли сознание. Вы устали — встаньте, потянитесь, чтобы достать пальцами до потолка. Теперь достаньте пальцами пол. Снова потянитесь. Это напоминает производственную гимнастику, но по существу мы тренируем элементы, без которых не стать артистом….

Давайте «перекатывать» энергию, т. е. поочередно напрягать мышцы. Сначала энергия в пальцах, перенесите ее последовательно в локти, в плечи, в поясницу. Размялись, отдохнули, идем дальше...

После этих упражнений предлагаем классу снова познако­миться, ведь прошел месяц после первой летней встречи. На­чинаем упражнение «знакомство». Прерываю, чтобы усложнить упражнение.

— Фамилии ваши мы знаем, а вот имен не помним. Продолжим упражнение также по полукругу, но с прибавлением к фамилии имени. Это несложно? Тогда прибавим к имени от­чество. А теперь попробуем прибавить еще год рождения. Труд­но? Хватит. Устали — продолжим на следующем занятии... (На следующем занятии прибавляем место рождения, потом имя матери и т. д., возможно бесчисленное множество вариантов.)

Следующее задание заключается в том, чтобы послушать класс.

— Что сейчас звучит в классе? Только слушайте спокойно, не напрягая лицо, шею. Слушайте и запоминайте. Оказывается, в тишине так много звуков! Теперь давайте послушаем улицу. Кто больше разного услышит на улице? Послушайте звуки в соседней комнате. Расскажите, что услышали...

После этого упражнения дается новое задание: изучить лю­бой предмет, который может оказаться у учащихся: тетрадь, ручку, платок, чтобы обнаружить то, что раньше про этот пред­мет не знали.

После всех проделанных упражнений предлагаем «отдох­нуть»:

— Посчитайте, сколько пальцев я вам буду показывать. Считайте дружно «один», «три», «пять», «два», «три»...

Такое упражнение отвлекает, переключает внимание — это полезно. Во время урока должно быть много разгрузочных ми­нут, переключающих студентов с одного напряжения на другое. Когда мы говорим, что воспитываем свободу, мы должны по­нимать, что воспитываем ее через напряжение. Свобода — это свободное чередование разного рода напряжений и умелый контроль за этими напряжениями.

После каждого упражнения спрашиваем студентов об их наблюдениях. Важно, чтобы опрос был не формальный. Наш контроль должен осуществляться негласно. За упражнениями наблюдать нужно очень и очень хитро, делая вид, что и не на­блюдаешь даже, потому что упражняться студенты должны сами и для себя. Это главное.

— Теперь давайте вспомним вашу дорогу от дома до инсти­тута,— обращаюсь я к классу.—Попробуйте вспомнить ее, в полном смысле слова. Шаг за шагом. Восстановите тщатель­но то, что на дороге видели, что особенного в этот раз вы за­метили, что случилось на улице. Как только «прибудете» в ин­ститут, поднимите руку. Во время упражнения слушайте нас — я буду уточнять задание. Это не должно вас сбивать. Контро­лер слушает, а природа работает под управлением контролера. Ведь артист одновременно и музыкант и инструмент...

Идет совершенствование сразу двух составных будущего творца: инструмента и исполнителя, тренируются исполнитель и инструмент вместе, но только у одного усиливаются навыки, а у другого — осознание их.

В артисте всегда работает контролер. Недаром ни один ар­тист не упал в оркестровую яму, ни один Отелло не задушил Дездемону. Контролер управляет сценическим поведением, корректирует и наблюдает за инструментом. Контролер — это сам исполнитель, а инструментом является природа артиста, его артистическая душа, его способности к творчеству.

Подобные упражнения проходят через все годы обучения в разных вариантах. Вспоминаем дорогу, вспоминаем длинный или короткий отрезки пути, восстанавливаем мысленно во всех красках тот или иной факт. Иногда просим внутренне проследить вчерашний вечер: как пришел домой, как разделся, в ка­ком настроении,— в мелочах восстановить шаг за шагом этот процесс.

Что таит в себе подобное упражнение — не требует коммен­тариев. Тут и внутренняя кинолента, и участие сенсорной си­стемы, и последовательность, и все-все. Упражнение простое, но и очень трудное — так как требует большого волевого усилия.

У этого упражнения есть очень тонкое, очень ценное и чрез­вычайно важное продолжение. По ходу того, как студенты вос­станавливают для себя прожитые факты мысленно, мы просим кого-нибудь делать это вслух. Происходит озвучивание воспо­минаний. Так познается закон внутреннего текста, внутреннего монолога. Уже на первых уроках прослеживается тончайший творческий процесс.

Вслед за этим упражнением переходим к «машинке». Пред­лагаю рассчитаться слева направо на буквы, вспомнить летний текст и «напечатать» его: «С первых дней воспитывайте в себе общественного деятеля, несущего в мир возвышенное и пре­красное».

Далее задание усложняется: прошу в новом тексте запоми­нать не слова, а картины, скрытые за ними. Ведь когда произ­носится слово «селедка», то кто-то представит селедку на таре­лочке, кто-то в бочках, кто-то на палубе сейнера, в море, на прилавке магазина и т. д.

Читаю текст: «Нужно трудное сделать легким, легкое — привычным, привычное — красивым, красивое — прекрасным». Нужно трудное сделать легким... Как это запомнить в карти­нах? Трудное — играть роли, выходить каждый вечер на сцену, владеть голосом, телом. Сделать легким — абсолютно раско­ванным, свободным, изящным. Легкое — привычным... таким привычным, как привычно утром мыться, пить чай. Привыч­ное— красивым... Красивое — это значит пропорциональное, гармоничное, совершенное в своих качествах. Красивое — пре­красным, т. е. достойным искусства. Представляю полотна Ру­бенса, танец Улановой, выступление Белоусовой и Протопопо­ва. Кто-то представит архитектуру Корбюзье. Кто-то музыку Чайковского. Все эти шедевры рождены через преодоле­ние трудного, добытую легкость, которая стала привыч­ной. Начинаем печатать. По ходу упражнения делаю заме­чания:

— У вас интервалов нет, все слова слились. Интервал да­вайте делать общим хлопком. Слово кончилось, нажимаю на «клавишу», отвечайте общим хлопком. А темп? Ведь задан определенный темп, его нарушать нельзя. Если кто-то нарушает, значит, буква выбилась, плохо читать. С перебоями пе­чатать нельзя... Молодцы, получается... Зачем вы друг другу подсказываете? Получается забава, игра, а мы ждем серьезной, умной работы для себя. Воспитывайте самосознание, работайте для себя. Никого не толкайте и не спасайте подсказкой. Отве­чайте за себя и получится слаженно. Не трогайте соседа, не «помогайте» другим, выполните идеально свое — тогда вы обеспечите общий уровень работы. В хорошем ансамбле не все хватаются делать все, а каждый делает свое на идеальном уровне, и получается стройно. Учитесь этому в простом упраж­нении «машинка». Запомните новый текст: М. Ю. Лермонтов — «Я знал одной лишь думы власть, одну, но племенную страсть». Какие картины с этими словами связаны? Может быть так — «Одной лишь думы власть» — ни о чем другом — только о те­атре, об искусстве. «Одну, но пламенную страсть»— ничего кроме любви к делу. Впрочем, вы можете видеть и горы Кавка­за, и бледного юношу рядом с седовласым старцем — это ваше дело...

«Машинку» можно и варьировать. У этого упражнения мно­го вариантов. Можно не хлопать, а вставать, можно печатать без машинистки, можно чередовать хлопки с вставанием, за­давать определенные комбинации: печатать заглавными буква­ми, разрядкой, делать двойные интервалы и т. д.

— А теперь,— обращаюсь я к классу,— хочется проделать с вами один опыт. Пожалуй, вот вы, Николаев, садитесь в центр, устройтесь поудобней, а мы за вами понаблюдаем. Пожалуйста, все в полукруге наблюдайте за Николаевым. Какие у него ноги, руки, глаза? Только наблюдайте придир­чиво. Попробуйте увидеть все его недостатки. Изучайте дефекты фигуры, одежды и т. д. Понаблюдали? Хорошо. А те­перь вы, Саша, возьмите спичечный коробок и попробуйте его изучить: какие в нем спички, какого они производства, какая этикетка, найдите в нем новое, интересное... А полукруг будет заниматься другим, изучать особенности потолка...

Жестами, за спиной Николаева, подсказываю ребятам, чтобы они все-таки следили за ним. Оказалось, что в течение упражнения, перед нами были как бы два Саши. Саша, который сидел вначале без спичечного коробка, и другой — изучающий коробок.

— Расскажите, Николаев, о своем самочувствии.

— Когда я сидел без коробка, мне было очень трудно, я только и думал о том, что все смотрят на меня. А потом было очень легко, я занялся коробком и забыл про вас,— доверчиво поделился Саша.

— Оказывается, когда на нас смотрят пристально со сто­роны, вести себя естественно трудно. Забыть про то, что на

тебя смотрят, можно только, серьезно занявшись делом. Когда мы на сцене заняты настоящим делом, то у нас работают все органы чувств и свободно проявляются все наши человеческие свойства. Если же мы делом не заняты, то мы становимся глу­хи, слепы, мысль наша работает в одном направлении: или понравиться, или не показать виду, что нас волнует внимание зрителей. Кстати, когда вы занимались «машинкой», вы тоже были не в полной мере естественны — какая-то часть вашей энергии уходила на нас, на заботу о том, какое вы производите -впечатление. Поэтому и ваша работа была пока не правдивой, не подлинной. Будем учиться все, что мы делаем в классе, все, что относится к заданию, делать по-настоящему, серьезно, для себя... Теперь посмотрим ваше летнее задание...

Идет показ летнего задания — и вот разрядка, другая ра­бота, переключение внимания, смена самочувствия...

После просмотра сюрпризов даем задания на следующий раз. Вспомнить сегодняшнее занятие в мельчайших подробно­стях. Мысленно восстановить весь ход урока, даже запахи и цвета, окружающие нас.

Предлагаем подумать и о том, как начнем следующее заня­тие. Первый урок прошел торжественно, празднично, но он особый. Однако нужно, чтобы и все занятия были по-своему особенными, а поэтому начало каждого урока должно отмечаться какой-то творческой выдумкой, мы называем ее зачи­ном занятия. Это может быть какой-то рапорт, шутка, коллек­тивный творческий сюрприз — нам ли, друг другу ли. Важно, чтобы постоянно работала фантазия. За начало занятия отве­чает командир дня, т. е. дежурный. Конечно, ему помогает весь класс, и особенно совет.

Следующее задание — обсудить и предложить план работы на осень. Спланировать прогулку в лес и большой воскресник в классе с ведрами, щетками, метлами.

По окончанию тренинга мы обычно спрашиваем: «Какие у вас вопросы?» На первом уроке их еще нет. Они появятся позже. Затем переходим к анализу подготовленных сюрпризов. Обращаюсь к классу:

— Любой сделанной вами работе мы будем давать оцен­ку. Это и есть учеба. Вы учитесь на наших подсказах, сделан­ных по поводу ваших ошибок. Ошибки — благо, ошибки учат. Не бойтесь ошибаться, бойтесь работать «безошибочно», пото­му что тогда вы ничего не постигнете.

Анализируя ваши творческие сюрпризы, прежде всего от­мечу, что они должны быть не материальными, а творческими. Сюрпризы —это не проверка вашей житейской щедрости, а средство развить фантазию, тренировать ваши творческие качества.

Сюрпризы должны быть у каждого, нельзя воспитывать в себе иждивенчество. Мол, проживу за счет творческой атмо­сферы, которую создают другие. «Кто палку взял, тот и кап­рал»,— мы это вам уже говорили и будем часто напоминать. Кто просто с интересом сидит на уроке — еще не учится, кто работает,— тот уже учится. Только в деятельности вы можете себя сотворить. В накладе тот, кто не придумал сюрприз. Иждивенчество потом отплатит вам — вы не научитесь рабо­тать, вы будете несамостоятельны. Не произойдет самого глав­ного, вы не станете творцами, вы будете только исполнителями чужой воли.

Вы показали немало милых шуток. Однако я должен вам сказать, и это, может быть, удивит вас: что шутки должны быть серьезными, т. е. вы должны исполнять их серьезно. А вы сами над ними смеялись. Лучше, когда человек шутит серьез­но, а всем остальным весело.

Кроме того, как это ни парадоксально прозвучит, шутки должны быть хорошо подготовлены, а у вас какая-то неряшли­вость, неаккуратность, случайность. И еще: веселое и остро­умное должно быть деликатным и со вкусом. Грубость и без­вкусица — это уже не шутка.

Мы категорически против шуток в адрес творческой учебы. Ничто из нашего творческого дела не подлежит обшучиванию, ни наши упражнения, ни наши беседы. Это свято и это не подлежит осмеянию, иначе вы постепенно станете оплевывать то, что составляет суть вашей будущей профессии.

Теперь о том, что в ваших сюрпризах было связано с музы­кой. Мы придаем этому огромное значение. Вы должны за годы учебы научиться и петь (хотя бы так, как должен петь драматический артист), и овладеть каким-нибудь музыкаль­ным инструментом. Это существенное подспорье в про­фессии.

Особо хочу сказать о значении условий и атмосферы урока, ибо это атмосфера и условия творческой работы. Надо при­учать себя к порядку не ради порядка, а ради того, чтобы легко работалось. Надо устранять всевозможные помехи на пути к творчеству. Творить трудно, творит природа, творит подсознание, творят какие-то особые духовные силы человека, а они требуют определенных «климатических» и атмосферных условий. В неподходящих условиях душа художника замы­кается, молчит. Например, по ходу показа вы делали товари­щам замечания. Одергивали, даже покрикивали друг на друга. Нам это не понравилось. Очень трудно выйти на середину класса и что-то показать; всякий, даже самый маленький твор­ческий акт всегда нелегок. Он требует большого напряжения, и всякие окрики, шутки мешают, парализуют творческую волю. Надо быть принципиальным, честным по отношению к товарищу, но безупречно вежливым и тактичным. Если вы этому научитесь вы научитесь культуре труда. Актерская культура труда требует идеального, «джентльменского» воспи­тания. Не думайте, что вы делаете замечания только словами, вы делаете их всем своим видом, гримасами, жестами, зевка­ми. Надо уметь смотреть работу товарищей. И надо уметь оберегать ее, более того, помогать товарищам своим душевным участием. Вот тогда вы — творческие люди. Нельзя творческо­му человеку оставаться равнодушным к тому, что делает дру­гой. Человек на площадке все чувствует. Он может играть спиной к вам и ощущать, что его не понимают, не под­держивают. Мы учимся не только тогда, когда выходим на середину и показываем свою работу, но и тогда, когда смотрим, как работают другие. Учитесь учиться и «впри­глядку».

В заключение я должен сказать, что урок нам сегодня по­нравился, мы получили удовольствие. Конечно, мы все устали, но это хорошая усталость. Как же научиться получать удо­вольствие от трудной работы? Прежде всего надо научиться не прерывать работу. Стоит вам на секунду отвлечься, как вы оборвали внутреннюю нить. Вам приходится возвращаться, восстанавливать ее, а это самое утомительное. Представьте, что в течение урока вы раз 20 теряли нить и 20 раз восстанав­ливали ее. Вы потратили энергии раз в пять больше, чем нужно было.

Чтобы научиться непрерывно работать, нужна опять-таки воля. Без воли непрерывный процесс работы невозможен. Воля! И еще раз воля!

Есть ли какой-нибудь показатель, на котором самым на­глядным образом обнаруживается безволие? Есть. Это неуме­ние беречь время.

В связи с этим хочется сказать, может быть, о самом важном. Тренироваться только на занятии нельзя. Трениро­ваться надо с утра до ночи. Поэтому каждую секунду зани­майтесь теми упражнениями, которые мы вам даем, придумы­вайте новые,— сделайте так, чтобы вся ваша жизнь была непрерывным тренингом. Учтите, что 70% времени проводите без нас, и только 30% с нами. Занятия с педагогами — это только контрольные встречи, часы проверки, ориентирующие подсказки, объяснение нового. Учиться без нас, без надзора — должно стать правилом. Ведь вы сами хотите стать артистами, вы сами хотите стать хорошими артистами. Кто же вам ме­шает? Тренируйтесь, как балерина, как пианист, как скрипач. Почему некоторые думают, что в актерской профессии можно лодырничать, терять время? Такой же мучительный постоянный тренинг, как у циркового акробата, должен быть и у дра­матического актера, если он хочет стать мастером...

В конце наших занятий мы обычно решаем многие орга­низационные моменты. В коллективе, естественно, возникают всякого рода вопросы, какие-то недоразумения, сложности, которые нужно обсудить, согласовать.

На первом же уроке предлагаем распределить обязанно­сти в коллективе. У каждого должен быть объект, за который он отвечает. Список поручений просим передать нам.

В классе должна быть создана своя игротека — детская пирамида, детские кубики и пр. Это все будет в дальнейшем использовано в упражнениях.

Командира дня просим ежедневно собирать у студентов в письменном виде интересные факты и сдавать их нам. Для этих работ готовится большой конверт. С «интересными фак­тами» предстоит в дальнейшем увлекательная работа.

Желательно сдать цепочку адресов, даты дней рождения — это одна из форм воспитания внимания друг к другу. Немалое мужество быть внимательным и добрым, и этому мужеству надо учиться, оно отплатится сторицею!

Завершается урок песней, сочиненной учащимися после летней встречи. Это тоже своего рода упражнение. Сначала ребята поют сами, а затем под руководством преподавателя — «дирижера». Класс поет в зависимости от положения каран­даша в его руке. Когда заточенный конец поднят вверх, песня звучит в полную силу, по мере спуска острого конца затихает песня, острие опущено вниз, и класс поет песню про себя. Любое изменение положения карандаша обязывает ребят тот­час отзываться на команду. Вариантов «команд» огромное множество.

Это упражнение — песня «под дирижерскую палочку» мно­гое дает, оно очень емкое. Его возможности раскроются в даль­нейших занятиях.


ВООБРАЖАЕМЫЙ ПРЕДМЕТ

План занятия

1. Зачин.

2. Тренинг. Упражнения: «полукруг», «воскресник», «ма­шинка», «смотреть и слушать» и др.

3. Переход к «воображаемому предмету». Работа с вообра­жаемым бисером.

4. Домашнее задание,

5. Беседа.

На одном из первых уроков в творческой жизни первокурс­ников происходит важное событие: переход в упражнениях в сферу воображаемого. Впрочем, только мы, педагоги, созна­ем важность этого перехода, студенты же его почти не заме­чают, И мы рады этому. Творческая учеба — процесс органи­ческого природного созревания, все происходит как бы само собой, как в природе: растение было голым, безжизненным, потом незаметно стали набухать почки, потом в почке засве­тились зеленые побеги, выглянул сперва чуть заметный кончик листка, вот и вся почка раскрылась, а мы, гуляя по парку, бросили нечаянный взгляд — и ах! — смотрите, тополь уже (?!) зазеленел. Предварять тот или иной творческий этап теорети­ческими выкладками вредно. Другое дело — подытожить, обобщить, зафиксировать в сознании какой-то почувствован­ный творческий момент.

«Я не люблю голословных объяснений, молодые мало об­ращают на них внимания и почти не помнят их. Вещей, вещей давайте! Я не перестану повторять, что мы слишком много значения придаем словам; своим болтливым воспитанием мы создаем лишь болтунов»,— писал Жан-Жак Руссо.

На этот раз (передо мной мой педагогический дневник) урок шел так.

Вначале мы посмотрели студенческий зачин. Он был по­лезный по сути и милый по содержанию. Оказалось, студенты не стали откладывать в долгий ящик наш совет насчет лесной прогулки и в воскресенье, предшествовавшее уроку, съездили за город.

Когда мы вошли в класс, в классе было пустынно и свежо. Мы сели на свои педагогические места еще не понимая, что нас ждет. И вот из-за «кулис» (какие кулисы в комнате — сами понимаете) раздались «звуки леса»: посвисты, щебетания, стрекотания. Затем вышла студентка и стала «аукать» — собрались остальные. У каждого в руках какой-то дар осеннего леса: ветка, цветок, красивый багряно-рыжий лист, гриб, шишка, сучок, похожий на сказочного гномика, и т. д. Все это студенты сложили на нашем педагогическом столе.

Мы записали в своих педагогических тетрадках некоторые ошибки в поведении, однако отметили, что зачин удался, впрочем, как и всегда, постарались особенно не обнаруживать свои педагогические радости или огорчения.

Студенты уже в полукруге, и мы начинаем упражнения:

— Давайте усовершенствуем полукруг. Пожалуйста, встаньте. Отойдите на некоторое расстояние от стульев, чтобы их видеть. Да, вы поставили стулья аккуратно, с равными интервалами, передние ножки составляют точную дугу, в центре стул более яркий по цвету, но другие стулья? Разве они одинаковые?..

Студенты замечают, что пластмассовые колпачки на ме­таллических ножках разного цвета (одни серенькие, другие голубые), и исправляют «ошибку», расставляя стулья через один.

«Воскресник». Конечно, теперь уже не собирается на се­редине класса гора мусора, но маленькая кучка соринок и ще­почек на педагогическом столе все же набирается. Значит, класс к уроку надо готовить еще тщательнее.

Слушание. Слушаем звуки улицы, затем звуки соседнего помещения за стеной, звуки класса: зашуршала штора от вет­ра, кто-то переставил ногу, кто-то «ерзнул» на стуле, а один студент услышал стук собственного сердца.

«Машинка». На этом уроке просим разобрать алфавит, не слева направо, а справа налево от нас. Кроме того, меняем несколько и способ «печатания»: согласные буквы по-прежнему отмечаем хлопками, а вот на гласные пробуем вставать. Печатаем текст: «Я настаиваю на том, чтобы вы выработали в себе технику беспредметного действия и доводили ее до виртуоз­ности...» (К.Станиславский).

Затем вспоминаем мысленно «путь от дома до института», далее — «напряжение и расслабление мышц».

Как видно, мы в этот урок включили некоторые из упраж­нений прошлого урока. Повторяли, естественно, не механиче­ски, а варьируя, давая новые нюансы и, главное, добиваясь от студентов свежего, сегодняшнего, сиюминутного их выпол­нения.

Эти простые, но полезные упражнения должны выполняться на протяжение всего времени обучения. Более того, ни одно из них и тех, что еще будут даны, не может быть брошено. Упражнения не сменяют друг друга, а накапливаются. Пото­му что, несмотря на похожесть, каждое из этих упражнений преследует какую-то особую цель. Кроме того, в этих упраж­нениях нужно совершенствовать себя. Мастерство — это уме­ние отлично выполнять то или другое дело. Прежде, чем стать мастерами драматического искусства, надо овладеть мастер­ством выполнения маленьких школьных упражнений — стать мастерами полукруга, «воскресника», «машинки» и т. д.

Переходим к новому упражнению. Я обращаюсь к классу:

— Оглядите-ка все ваши милые лесные подарки, которые вы нам преподнесли в зачине. Каждый — свой. Осмотрели? Прекрасно. Скажите, пожалуйста, когда вы держали эти пред­меты в руках, не удалось ли вам запомнить их вес: тяжелые, легкие? Не помните? А поверхность? Вот вы, Олег, не запом­нили случайно, ваш кленовый лист гладкий или шершавый, а прожилки выступают рельефом или они — только рисунок? Не очень запомнили? Ладно. Возьмите на минутку свои подар­ки в руки (все с удовольствием берут — ведь они эти пустяки облюбовали и за что-то выбрали еще в лесу). Изучите их как следует: форму, запах, фактуру, вес...

Ребята с новым обостренным вниманием разглядывают все эти шишки и сучья, осторожно проводят по ним подушеч­ками пальцев, принюхиваются, чуть ли не на зуб пробуют.

— Теперь верните все на стол и, не смотря больше на эти предметы (глаза закрывать не надо), еще раз расскажите нам о них. Вот вы, Олег...

Олег рассказывает о своем кленовом листе. О его звездном контуре, о сочетании красно-желтого фона и темно-зеленых прожилок, о тонком прелом запахе. При этом, не находя точ­ных слов, он шевелит пальцами, будто лаская ими шерохова­тую поверхность клена, втягивает носом воздух, словно ста­рается еще раз ощутить его аромат.

— Обратите, товарищи, внимание на Олега. Что он сейчас делает? Он рассказывает нам о кленовом листе, он вспоми­нает его? Да, он вспоминает, но не только памятью головы, он вспоминает сейчас свой лист памятью всех органов чувств. Не случайно у него шевелятся пальцы, блестят глаза, по­драгивают ноздри. Знаете что, Олег,— говорю я,— не надо ничего объяснять словами. Вспоминайте лист в воображении. Как бы мысленно рассмотрите его вновь, поосязайте его вновь, понюхайте его вновь. И вы все, товарищи, повспоминай­те свои цветы, ветки, грибы, шишки глазами, пальцами, орга­нами обоняния...

И студенты будто бы вновь «держат», «рассматривают», «любуются» своими подарками. Будто бы. Вот и состоялось это маленькое, простенькое, а на самом деле магическое буд­то бы. Пока в элементарном варианте: будто бы я держу в ру­ках кленовый листок.

— Теперь,— прошу я студентов,— возьмите еще раз в руки свои предметы и проверьте, верно ли вы запомнили их форму, запах, вес, фактуру, особые приметы. Снова подержите и рас­смотрите воображаемые листья, цветы, ветки, грибы...

Так, незаметно для студентов, произошел важнейший пе­реход от реального к воображаемому... А урок, между тем, идет дальше.

— Представьте,— обращаюсь я к студентам,— что у вас где-нибудь в кармашке есть пакетик или коробочка. Достань­те этот небольшой пакетик «как будто бы», «если бы» у вас он был...

Студенты достали. Кто-то держит воображаемый пакетик, кто-то спичечный коробок, кто-то коробку из-под монпансье.

— Давайте представим себе, что там у нас бисер. Поло­жите пакетик на стол. Нет стола? Представьте, что перед вами стоит стол, определите на каком уровне крышка, какова ши­рина, высота стола. Вспомните один из столов, вами виденных. Возьмите из ящика в столе катушку... Что же это у вас в та­ком маленьком столике ящик, как сундук?.. Вспомните, какой может быть ящик. Есть ли у него ручка, ключик? Открыли ящик? Очень хорошо...

Студенты делают упражнения пока плохо, но порой надо поддерживать и минимальные успехи, чтобы укреплять у них веру в себя.

— Теперь достаньте нитки и иголку. Иголка может быть в катушке, в лацкане пиджака, в другом месте. Вспомните, где она у вас. Что это вы так просто ее- достали, даже не обронили? Ах, она упала? То-то же. Ну поднимайте. У всех есть нитки? Какие нитки: толстые, суровые, тонкие, красные, белые? Вспоминайте... Вденьте нитку в иголку. Какое у иголки ушко: большое, маленькое? А теперь попробуйте ваш бисер собрать на нитку. Работайте, только работайте для себя, не для нас. Мы оставим вас в покое, нам нужно кое-что за­писать...

Мы делаем вид, что не смотрим за их работой, даже разго­вариваем между собой, и ребята мало-помалу начинают зани­маться делом для себя, погружаются в упражнение. Далее усложняем работу:

— Вы продолжайте свое дело, а мы будем с вами разгова­ривать. Ответьте, какую по счету бисеринку вы сейчас нани­зываете? Что же это у вас без помех идет работа, все как-то гладко? У вас такие большие руки, а бисер такой маленький. Вот-вот: падает, прилипает к пальцам... А вы даже что-то шеп­чете, работая с бисером? Наверно: «одну надела, а вот эта бисеринка не лезет. Как же нитку просунуть? А эта сломан­ная». Да? Правильно. Без внутреннего текста человек не делает ничего. Любая наша работа всегда сопровождается внутренним текстом. Проверьте... Заметили ли вы одну из особенностей этого процесса? Оказывается, в жизни самое привычное дело, даже механически «набитое на руку», мы все-таки делаем каждый раз по-новому. Тем более это долж­но быть на сцене. Необходимо свежее и сиюминутное восприя­тие привычного. Вы нанизываете десятую бисеринку, и ведь она не такая, как первая, как пятая, даже как девятая. У нее другие грани, она и по цвету чуть-чуть другая, и дырочка, может быть, шире. В каждой новой секунде — новое ощу­щение.

И еще одно важнейшее замечание: любое дело делается только через преодоление препятствий и помех, больших или маленьких. Если у дела, у процесса нет препятствий, то это отдых, а не работа. Теперь медленно сложите бисер в коро­бочки и положите их в столики. Это упражнение мы будем повторять каждый раз с новыми оттенками. Оно пройдет через все годы учебы и очень многому вас научит...

Урок окончен. Даем задание «а дом с соответствующими комментариями. Тут и напоминание о старых заданиях (на­пример, конкурс песни) и об особо важных (например, твор­ческий дневник) и, наконец, разъяснение нового задания — работа с воображаемым предметом. Прошу проверять это упражнение реальными ощущениями: ем воображаемый пиро­жок с повидлом и тут же настоящий, пью настоящую газиро­ванную воду и тут же пробую пить воображаемую.

В заключительную беседу прежде всего вошел анализ за­чина. Я похвалил студентов, ибо зачин был практическим осуществлением наших подсказок, он был полезен для сближения ребят между собой, для возникающей дружбы на курсе. Кроме того, в этом зачине проявилось важное для актера стремление всюду видеть интересное и радоваться красивому... «Кто с юных лет привык с любовью и вниманием в былинке и цветке, во всем, что видит глаз, приметить пре­лесть форм и жизни трепетанье, тот чистых радостей хранит запас». Затем я подчеркнул, что искусство жить на сцене — это искусство жить воображаемыми объектами, воображаемы­ми событиями, воображаемым прошлым, воображаемым будущим, в воображаемой среде и обстоятельствах. Поэтому так существенны упражнения с несуществующими предмета­ми. Они войдут во все наши задания.

Этот педагогический прием не является чем-то мертвым, искусственным. И в жизни мы часто живем несуществующим. Мы заранее радуемся, огорчаемся, злимся, раздражаемся от того, что нам еще только предстоит, от предстоящей встречи, свидания, экзамена; мы переживаем их в воображении. А раз­ве не волнуется мать, когда сын рассказывает, как он чуть не попал в уличную аварию. И тут нервы матери реагируют не на реальное, а на то, что могло бы быть с сыном, т. е. на рисуемое воображением.

Как же научиться жить воображаемыми объектами? Это­му умению и будет посвящено все время обучения. А пока важно понять, почувствовать необходимость с жадностью по­стигать реальную жизнь, реальные объекты. Нужно много видеть, слышать, осязать, обонять, а для этого снова и снова тренировать органы чувств, чему с особой силой способствуют упражнения с воображаемым предметом.


ПЕРЕХОД К ЭТЮДУ

I. Зачин.

II. Тренинг. Упражнения: порядок в полукруге. «Воскрес­ник». Изучение стола, потолка, пола. Изучение полукруга — что нового в товарищах? Освобождение и напряжение мышц. Изучение на ощупь своего стула: «лоскутки по кругу». Упраж­нение на осязание. Слушание улицы, класса и т. д. Пение вслух и про себя по «дирижерской» палочке. Новое упражне­ние «история предмета». Работа с воображаемым бисером. Переход к первому этюду.

III. Задание на дом.

IV. Конкурс на лучшую курсовую песню.

V. Беседа.

Проведя в соответствии с планом зачин и тренинг на зна­комых уже упражнениях, мы переходим на этом уроке к ново­му упражнению: «история предмета».




Читайте также:



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (411)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.047 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7