Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Инфантильная внешность 3 страница




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Этот феномен эффективного запрета без угроз Фридмен объясняет тем, что вместо внешнего давления (угроз) у мальчиков возникало своего рода "внутреннее давление", препятствующее нарушению запрета. Оно оказалось надежнее и действеннее угроз, поскольку "работало" даже в отсутствие того, кто запрещал играть с роботом. Иначе говоря, дети приняли личную ответственность за свое решение не трогать привлекательную игрушку. Они решили, что сами этого не хотят, а не кто-то извне их заставляет поступать таким образом. Следовательно, на их поведение оказывало влияние самосознание, а не внешнее принуждение.

Внесем существенное уточнение. Дело в том, что в самосознание, наряду со стандартами поведения, входит также оценка своих способностей выстроить поведение в соответствии с этими стандартами. Исследования показали, что для американских студентов стандартом, образцом является независимое, нонконформистское поведение. Многие из них, в соответствии со своей Я-концепцией, могут противостоять давлению группы. Некоторые же, не уверенные в своей способности сопротивляться групповому давлению, проявляют конформизм, хотя в идеале хотят быть независимыми. А если человек не уверен в том, что он в состоянии достичь соответствия идеальному Я или долженствующему Я, то, как мы уже знаем, он испытывает беспокойство, тревогу, даже депрессию. Поэтому люди, осознающие свою неспособность следовать стандарту или идеалу, как правило, предпочитают вообще уклоняться от осознания себя и своего поведения. Более того, они стремятся даже избегать таких ситуаций, которые могут активизировать их самосознание.



Стигматизация

Вместе с тем, известны и другие примеры того, как Я-концепция может влиять на поведение людей. Дженифер Крокер и Бренда Майор, произведя обзор многих исследований, показали, что люди обезображенные, имеющие заметные уродства, шрамы, кожные патологии (стигмы), т. е. те, к кому другие люди обычно относятся с брезгливой жалостью и страхом, могут специально выставлять свои уродства и язвы напоказ, подчеркивать их, как бы бравируя своей увечностью. Исследователи полагают, что делается это для самоподтверждения, поскольку у стигматизированных людей центральным аспектом Я-концепции может выступать как раз осознание своей стигмы (Crocker

J. & Major В., 1989).

Заметим, что стигматизированное самосознание может сформиро-ваться не только у внешне обезображенных людей, но и у тех, кто вообще чем-то отличается от окружающих. Так, по мнению Альберта Меграбяна, в США, где белые составляют большинство населения, чернокожие и


латиноамериканцы также обладают стигматизированным самосознанием, поскольку белое большинство передает им свои предубеждения через невербальные каналы коммуникации. Таким образом, у национальных и расовых меньшинств с самого детства формируется стигматизированное самосознание. Люди, принадлежа-щие к группам тендерных и возрастных меньшинств в каких-либо социальных сообществах, тоже могут испытывать дискриминацию и предубеждения со стороны большинства окружающих. Вследствие этого и у них складывается стигматизированное самосознание (Пайнс Э., Маслач К., 2000). Кроме того, индивиды с ярко выражен-ными личностными изъянами, также могут обладать своего рода стигматизированным самосознанием и бравировать своими душевными уродствами. Можно сказать, что в этом случае человек, не видя у себя никаких достоинств, вынужден гордиться собственными недостатками.

Поведение людей детерминируется не только содержанием их Я-концепции, но и

степенью представленности и развития тех или иных функций самосознания. Раньше уже говорилось, что люди в неодинаковой степени обладают потребностью и, соответственно, способностью осознания себя. Одни делают это постоянно, другие — время от времени, третьи — в исключительных случаях, четвертые, может быть, вообще никогда. И если это так, то понятно, что поведение не всегда и не у всех людей определяется их самосознанием. Как мы помним из первого раздела, с точки зрения психологии масс, человеческое поведение вообще мало зависит от сознания, поскольку почти целиком детерминируется бессознательным. И хотя сегодня этот взгляд оспаривается, необходимо все же признать, что в отношении, по крайней мере, определенной категории людей он справедлив.

Я и другие

Самосознание обычно действует как бы на два фронта. С одной стороны, человек осознает "себя для себя": эта функция обеспечивает индивиду то осознание, которое необходимо ему, так сказать, для "внутреннего пользования". С другой стороны, человек осознает "себя для других": эта функция дает ему знание о том, как он выглядит в глазах окружающих, как они его воспринимают. Более того, благодаря этой функции он в состоянии определить, каким бы его хотели видеть другие люди, какого социального образа от него ждут.

На эту возможную разнонаправленность самосознания обратил внимание в своей теории личности Дж. Г. Мид, выделив такие компоненты личности, как I (я) и Me (меня). Первая, т.е. I, означает: "как я сам себя осознаю", Me — "я осознаю, как меня воспринимают другие".

У разных людей степень развития этих функций неодинакова. Одни больше способны осознавать "себя для себя", другие — "себя для других". Для определения развитости названных функций в американской социальной психологии разработаны специальные таблицы, которые состоят из ряда утвердительных высказываний. В качестве примера рассмотрим одну из них, разработанную Алланом Фенигстейном и его коллегами (Fenigstein A., 1975).

Уровень самосознания "себя для себя" определяется в таблице по следующим утверждениям:

1. Я всегда стремлюсь понять, что собой представляю.

2. Я много думаю о себе.

3. Я всегда внимательно отношусь к своему внутреннему состоянию. Самосознание "себя для других" определяется через высказывания:

1. Я озабочен тем, что обо мне думают другие.

2. Я беспокоюсь о том, как выгляжу со стороны, в глазах других

людей.

3. Я озабочен тем, как воспринимается мое поведение с точки зрения других людей. Люди, мало обеспокоенные тем, как они воспринимаются другими, не очень интересуются

внешними оценками своей личности. Люди же, очень озабоченные по поводу того, как они воспринимаются другими, весьма неравнодушны к чужим оценкам, они более чувствительны к социальному отражению.

О том, как самосознание "себя для других" способно влиять на поведение, можно судить по результатам исследования К. фон Байера, Д. Шерка и М. Занны (Ваеуег К., Sherk D. & Zaiina M., 1981). Суть его состояла в том, что претендующим на рабочие места женщинам, которым предстояло пройти собеседование перед приемом на работу, сооб-щали, что беседовать с ними будет мужчина. Причем одним претенденткам его заранее представляли как человека, придерживающегося традиционалистского, патриархального взгляда на роль женщины в обществе. Другим же женщинам его описывали, как сторонника тендерного равноправия, симпатизирующего независимым, инициатив-ным, ориентированным на карьеру женщинам. Исследователей интересовало не только то,


что и как женщины будут говорить собеседнику в ходе интервью, но и то, какой внешний образ они создадут — как будут одеты, как будут вести себя, какие особенности постараются подчеркнуть, продемонстрировать мужчине-кадровику.

Выяснилось, что женщины создавали тот или иной образ в зависимости от того, каких, как они полагали, взглядов придерживается собеседник. Те претендентки, что ожидали встретить кадровика-традиционалиста, старались выглядеть более женственно. Это проявлялось и в их разговоре, и в макияже, и в украшениях, и в манере поведения. Эти женщины давали также традиционные "женские" ответы, касающиеся замужества, детей, домашних дел.

Совсем иной имидж демонстрировали претендентки, рассчитываю-щие на встречу с собеседником, симпатизирующим деловым женщинам. И в поведении, и во внешнем облике, и в разговоре они всячески подчеркивали свою деловитость и целеустремленность, т. е. отход от традиционно женского стереотипа.

Разумеется, такое поведение присуще не только женщинам. Сходные исследования установили, что мужчины так же, и ничуть не в меньшей степени, чем женщины, обладают способностью создавать такой образ, который соответствовал бы предполагаемым ожиданиям других людей.

Самомониторинг

Эту способность человека демонстрировать такой образ, который был бы приятен окружающим, Марк Снайдер назвал самомониторингом(1987). Функция самомониторинга, или способность быть социальным хамелеоном, не у всех людей развита в одинаковой степени (Майерс Д., 1997). Для одних такое лицедейство — это образ существования и в то же время способ преуспевания в жизни. Для других — проявляемая время от времени способность, активизирующаяся в исключительных ситуациях. Но есть и такие люди, у которых эта функция вовсе отсутствует.

Для определения уровня самомониторинга также разработана шкала, состоящая из утвердительных суждений. Люди с высоким уровнем самомониторинга соглашаются со следующими утверждениями:

1. Я веду себя как разные люди в различных ситуациях и с различными людьми.

2. Я не всегда тот человек, каким выгляжу.

3. Я могу ввести в заблуждение другого человека, могу притвориться дружелюбным с тем, кого на самом деле не люблю.

Люди с низким уровнем самомониторинга согласны с другими утверждениями:

1. Я с трудом изменяю поведение так, чтобы оно подходило для различных ситуаций и людей.

2. Я могу согласиться только с теми идеями, которые соответствуют моим убеждениям.

3. Я не изменяю своего образа мыслей для того, чтобы сделать людям приятное или завоевать их расположение.

Индивиды с высоким уровнем самомониторинга хорошо приспо-сабливаются к любым ситуациям и людям, умеют контролировать свои эмоции и поведение с тем, чтобы, используя это умение, эффективно создавать нужное впечатление, демонстрируя окружающим подхо-дящий к случаю образ. Как они этого добиваются? Исследователи полагают, что эта способность достигается путем заимствования образцов чужого поведения. При этом прилагаются немалые усилия, чтобы "прочитать" и скопировать поведение других людей. Эту деятельность можно сравнить с тем, как профессиональные артисты "вхо-дят в роль". Только если артисты, вживаясь в образ, делают это специально и сознательно, то люди с высоким самомониторингом осуществляют это непроизвольно, в основном бессознательно. Как уже говорилось, для них социальная мимикрия — это образ существования.

И, напротив, люди с низким самомониторингом не стремятся учитывать, контролировать или как-то специально организовывать впечатление, которое они производят на окружающих. Они могут видеть, осознавать, как их воспринимают, какое они производят впе-чатление и при этом не стараться отрегулировать его, приспособиться. И хотя они в состоянии контролировать производимое впечатление, но не делают этого по тем или иным причинам.

Легко можно обнаружить некоторые общие моменты между самомониторингом и осознанием "себя для других". Правда, сходство здесь частичное: человек с развитой функцией осознания "себя для других" может осознавать производимое им впечатление, но никак не использовать это знание. Человек же с высоким самомониторингом, нао-борот, будет максимально использовать это знание с тем, чтобы соз-дать нужное ему впечатление. Как видим, осознание "себя для других" выступает


необходимой предпосылкой для высокого самомонито-ринга. Но одной этой функции недостаточно, чтобы прибегать к социальной мимикрии и специально организовывать нужное впечатле-ние.

Исследования Марка Снайдера и Томаса Монсона экспериментально подтвердили существенные различия в поведении людей с высоким и низким самомониторингом (Snyder & Monson, 1975). Иссле-дование проводилось с двумя группами участников, одну из которых составили люди, отличающиеся независимостью и не склонные к конформизму, другую — наоборот, склонные к конформизму. Люди с высоким самомониторингом демонстрировали и ту, и другую склон-ность. Они были конформистами в группе конформистов, где конформность считалась предпочтительной формой межличностного взаимодействия, и нонконформистами, когда нормой референтной группы являлась независимость, устойчивость перед социальным давлением.

Люди с низким самомониторингом оказались менее чувствительны к различиям в социальных условиях и ситуациях.

В однотипном исследовании индивиды с высоким самомониторингом проявляли готовность к сотрудничеству в том случае, когда ожидали, что в будущем им вновь придется взаимодействовать с этим человеком (он казался им "полезным"). И, наоборот, не проявляли интереса к сотрудничеству, когда взаимодействие в будущем не ожидалось (тогда человек казался им "бесполезным").

Люди с низким самомониторингом не меняли своего поведения с партнером вне зависимости от того, ожидалось или не ожидалось взаимодействие с ним в будущем.

Конфликт интерпретаций. Как относиться к самомониторингу?

По мнению Дэвида Колдуэлла и Чарльза О' Рейли, самомониторинг нельзя оценивать однозначно (Caldwell D. & O'Reilly С, 1982). Проведя соответствующие исследования, они пришли к выводу, что люди с высоким уровнем самомониторинга могут использовать свои способности не только для того, чтобы успешно обманывать других, но и с целью быть полезными обществу. Некоторые виды трудовой деятельности и определенные должности требуют от человека развития способности к самомониторингу. В основном это такая деятельность, где человеку приходится постоянно взаимодействовать со многими людьми и организациями, выполнять одновременно различные функции, оказываться в различных ситуациях. Это может быть работа в учебных заведениях, средствах массовой коммуникации, сфере обслуживания и т. д. Люди с высоким самомониторингом, умеющие все схватывать на лету и мгновенно менять свое поведение в соответствии с ситуацией, умеющие адаптироваться к любым взглядам, мнениям, вкусам и запросам, подходят здесь лучше других.

Такого же мнения придерживается и Эрвин Гоффман, подчеркивая, что люди могут руководствоваться как добрыми, так и дурными намерениями, представляя себя другим людям и создавая при этом тот или другой образ (Гоффман Э., 1984). С другой стороны, исследование Эдварда Джонса, Кеннета Бреннера и Джона Найта (1990) заставляет задуматься о такой проблеме, как связь самомониторинга, нравственности и самооценки. Авторы исследования утверждают, что люди с высоким уровнем самомониторинга испытывают удовлетворение даже в том случае, если успешно сыграли роль, требующую неприглядного поведения. И наоборот, если человека с низким уровнем самомониторинга попросить сыграть роль такого индивида, каким бы он не хотел быть в жизни, то его самооценка в случае удачно сыгранной роли, понизится, а в случае неудачи — возрастет. Иными словами, удачное исполнение роли подлеца его огорчит, а неудачное — обрадует.

В исследовании принимали участие 38 студентов-мужчин. Каждый оценивал себя по шкале самомониторинга и заполнял анкету самооценки. Участники должны были сыграть роль жадного, во что бы то ни стало стремящегося к собственной выгоде, беспринципного человека. Для этого им необходимо было соответствующим образом решать нравственные дилеммы. Например, такие: можно ли воспользоваться в своих целях секретной коммерческой информацией, полученной от друга? Можно ли скрывать поломки, требующие серьезного ремонта при продаже автомашины? И т.

Д-

Участникам сообщали, что после того, как они сыграют свою роль, их истинную личность будут оценивать на семинаре по межличностному восприятию другие студенты. Ответы на вопросы — дилеммы — записывались на магнитофон.

Через неделю участникам сообщали, как на семинаре отреагировали студенты на их ответы. Результаты были представлены в виде оценочных листов, якобы заполненных студентами на семинаре, и в виде короткой магнитофонной записи обсуждения. Для изображения успешного исполнения роли участника в "обсуждении" описывали как очень циничного, ни перед чем не останавливающегося человека (например, "я почувствовал, что этот парень — ловкач, он способен на


что угодно, чтобы только продвигаться вперед..."). Для изображения же неуспешно сыгранной роли участника описывали как "благодетеля человечества", витающего в облаках, который вряд ли преуспеет в деловом мире (например, "чувствуется, что этот парень не будет вредить людям, не пойдет по головам"). После ознакомления с результатами участники вновь заполняли анкету самооценки.

Как и предполагали исследователи, успешное исполнение сомнительной, неблаговидной роли приносило радость и удовлетворение людям с высоким уровнем самомониторинга. И напротив, люди с низким уровнем самомониторинга испытывали удовлетворение, если их игра признавалась неудачной. Отсюда и название статьи, в которой авторы сообщают о результатах своего исследования, — "Когда неудача приводит к повышению самооценки" (Пайнс Э., Маслач К., 2000).

Таким образом, основное внимание мы уделили тому, как Я-концепция, будучи установкой человека, в отношении себя самого, во многом предопределяет его поведение, влияет на его самочувствие, отношение к другим людям, окружающему миру. Но необходимо иметь в виду, что существует и обратная связь, а именно: поведение влияет на содержание и структуру самосознания человека. О том, как протекают эти процессы, говорится в теории когнитивного диссонанса Л. Фес-тингера и теории самопонимания Д. Бема (более подробный разговор об этих концепциях пойдет в разделе "Социальная установка").

Сейчас же, кратко суммируя сказанное, отметим, что Я-концепция является одновременно и результатом наших социальных взаимодействий, и фактором, влияющим на эти взаимодействия, а в более широ-ком плане, на поведение человека в целом. Достаточно отчетливо это проявляется и в случае с ощущением личностного контроля.

Глава 5. Самосознание и личностный контроль

Раньше мы уже говорили, что свобода является одним из ключевых факторов, способствующих формированию личности. Именно наличие свободы, сначала экономической, а затем религиозной, социальной и, наконец, когнитивно-психологической позволило выделиться когда-то в общей массе населения Европы достаточно многочисленному слою людей с развитым самосознанием. Они начали активно влиять на ход человеческой истории, причем это влияние оказалось настолько мощным, что запустило тот глобальный процесс, который нынче принято называть общественным прогрессом. Таким образом, за отно-сительно короткий исторический период благодаря свободе сформировался облик современного человека и человечества.

Но свобода — понятие философское. Оно слишком сложное и абстрактное для того, чтобы использовать его при описании повседневного социального поведения. Поэтому социальные психологи редко им оперируют, предпочитая другое — личностный контроль. Оно более приземленное и означает лишь то, в какой мере человек осознает себя ответственным за собственное поведение и за свою жизнь в целом. Можно сказать и иначе: личностный контроль – это осознание индивидом того, в какой мере он способен контролировать свои решения и поведение, а, в конечном счете, свою жизнь и судьбу.

Думается, понятно, что у различных людей представления на этот счет неодинаковые. О том, как, с точки зрения социальной психологии, эти различия в восприятии контроля влияют на мировоззрение, активность, настроение, здоровье и даже на продолжительность жизни людей, мы теперь и поговорим.

Теории локусов контроля и самоэффективности

Концепция локусов контроляпредложена в конце 60-х годов прошлого, XX, века Джулианом Роттером — одним из основоположников теории социального научения. Ему же, кстати, принадлежит и авторство самого термина "теория социального научения" (Шульц Д., Шульц С, 1998).

Роттер полагал, что в целом люди делятся на тех, кто уверен, что преимущественно они сами контролируют собственную жизнь, и на тех, кто убежден в обратном, т. е. в том, что их жизнь и судьба находятся во власти каких-то внешних сил: обстоятельств, других людей, неконтролируемых политических, социальных, экономических процессов и т. д. У первой категории людей развит внутренний локус контроля, а у второй, соответственно, внешний.

Роттером была разработана специальная шкала определения локу-сов контроля и проведены исследования установок и поведения людей как с внешним, так и с внутренним локусом контроля. В ходе исследований выяснилось, что люди, в зависимости от ощущаемой ими способ-ности


контролировать жизненные обстоятельства, различаются, и часто — значительно, в своих подходах и отношениях к миру. Так, например, люди с внешним локусом контроля отличаются социальной пассивностью и, оказавшись в неблагоприятных обстоятельствах, либо вовсе не пытаются, либо пытаются вполсилы переломить ситуацию в свою пользу. Люди такого типа сильнее, чем люди с внутренним локусом контроля подвержены социальному влиянию.

Иную жизненную установку демонстрируют люди с внутренним локусом контроля. Прежде всего, по мнению Роттера, они оказываются более здоровыми физически и душевно, чем люди с внешним локусом контроля. Да и по другим показателям, таким, как самооценка, уровень оптимизма, развитость социальных навыков и т. д., дела у них обстоят лучше, чем у людей с внешним локусом контроля.

Индивидуальные различия в локусах контроля, полагал Роттер, закладываются в детстве и обусловлены отношением родителей к ребенку, а в целом локусом контроля самих родителей. Несколько упрощая, можно сказать, что локус контроля передается от родителей к детям через воспитание (научение).

Концепция самоэффективности А. Бандуры очень близка по смыслу теории Роттера (Шульц Д., Шульц С, 1998). Развивая идею Д. Роттера о локусах контроля, А. Бандура утверждает, что люди, обладающие высокой личной эффективностью, уверены в себе и в своих силах. Они верят, что в состоянии преодолеть любые препятствия и могут под-чинить себе неблагоприятные обстоятельства и события жизни.

Уверенность в своих силах настраивает человека на успех, придает ему упорство и настойчивость в достижении цели. Вследствие этого шансы на успех у человека действительно возрастают. А достижение хороших результатов при решении трудных задач, в свою очередь, еще больше укрепляет у человека уверенность в себе и повышает его эффективность (Зимбардо Ф., Ляйппе М., 2000).

Люди с низкой самоэффективностью, наоборот, изначально настроены на неудачу. Неуверенность порождает у них чувство беспомощности и растерянности в любой мало-мальски сложной жизненной ситуации. Первая неудачная попытка справиться с проблемой оказывается для них и последней, поскольку из-за неверия в свои силы от даль-нейших попыток ее решения они отказываются. У людей с низкой самоэффективностью, таким образом, постоянно доминирует убеждение, что обстоятельства выше их, и от них ничего в этой жизни не зависит.

Конфликт интерпретаций. К вопросу об эффективности личности

А. Бандура полагает, что обычной жизненной тактикой людей с низкой самоэффективностью является избегание всех ситуаций, где, как им кажется, они обречены на неудачу. Таким образом, с его точки зрения, эффективность или неэффективность личности предопределяется тотальной жизненной установкой человека.

Вспомним, что эту же проблему поднимал К.Г. Юнг, но решал ее несколько иначе. По его мнению, эффективность или неэффективность человека в какой-либо ситуации зависит от степени развитости у него определенной психической функции: интеллектуальной, эмоциональной, физической и т. д., а не тотальной установкой на успешность или неуспешность. Поэтому, с точки зрения К.Г. Юнга, индивид пасует лишь в тех случаях и вообще пытается их избегать, где требуется использование таких функций, которые у него не развиты. И напротив, он стремится оказаться в тех ситуациях, где он может блеснуть, продемонстрировать свои способности. Таким образом, полагал К.Г. Юнг, нет всецело эффективных и всецело неэффективных людей. Индивид неэффективный в одних случаях может оказаться очень даже эффективным в других. И наоборот.

Понятно, что с такой жизненной позицией, привыкнув терпеть неудачи, человек окончательно разуверяется в своей способности хоть что-то изменить в собственной судьбе. Ожидание поражения, как правило, приводит к поражению. Здесь срабатывает эффект самоподтверэкдаемых пророчеств(подробнее о нем мы будем говорить в следующем разделе "Межличностное восприятие и социальное познание").

В результате человек с низкой личностной эффективностью начинает во всем полагаться на случай, а не на себя самого. Подобная установка приводит к тому, что индивид, если даже он сам добьется успеха, будет объяснять его не как собственное достижение, а как благоприятное стечение обстоятельств, как везение (Зимбардо Ф., Ляйппе М., 2000).


Индивидуальные различия в самоэффективности частично связаны с тендерной принадлежностью. В целом, мужчины проявляют большую самоэффективность, чем женщины (Шульц Д., Шульц С, 1998).

Последствия утраты личностного контроля

Локусы контроля, о которых шла речь выше, выражают некую общую жизненную установку индивида. Вместе с тем, у каждого человека, вне зависимости от его локуса контроля, всегда имеется достаточно таких сфер жизни, где он самостоятелен. Или, по крайней мере, где он уверен, что контролирует свое поведение и жизненные обстоятельства. Последнее важно, т. к. для человека гораздо более значимо даже не реальное наличие контроля, а субъективная уверенность в том, что он им обладает.

Как полагают детские психологи, стремление к самостоятельности появляется у детей в самом раннем возрасте, с двух лет. Для родителей двухлетнего малыша наступают нелегкие времена. Ребенок начинает сопротивляться всякому внешнему давлению, особенно родительскому. Он стремится все делать наоборот, капризничает и никому не подчиняется. Родители и психологи называют этот возраст "ужасные два года" (Чалдини Р., 1999).

Понятно, что для взрослого человека, у которого сформировалось самосознание, уверенность в своей самостоятельности тем более важна. Это убеждение является для каждого из нас высочайшей психологической ценностью. Еще раз подчеркнем: речь не столько о реальном контроле (или самостоятельности), сколько о его субъективном ощущении.

Утрата чувства контроля может тяжело переживаться людьми и приводить к очень существенным негативным последствиям как для каждого индивида, так и для общества в целом.

Реактивное психическое сопротивление

Но первой реакцией человека на угрозу потери контроля является все же сопротивление. Джек Брем, автор теории реактивного психического сопротивления, утверждает, что всякий раз, когда человек начинает ощущать, что его самостоятельность ограничена или даже находится под угрозой, он проявляет реактивное сопротивление этому.

В принципе, каждый знает без всякой теории, что если человека схватить, скажем, за руку, то его первой, практически неконтролиру-емой реакцией, будет стремление вырваться. Психика человека реагирует на утрату контроля хоть и столь же непосредственно, но все же более изощренными способами.

Д. Брем в качестве иллюстрации приводит пример с "господином Джоном Смитом", который по воскресеньям после обеда обычно играет в гольф, либо смотрит телевизор, либо бесцельно бродит вокруг своей мастерской.

Но вот в одно воскресное утро жена Смита заявляет, что сегодня после обеда он будет играть в гольф, т. к. она пригласила подруг, и они собираются устроить "девичник". Свободе Смита угрожает опасность. Во-первых, он не сможет смотреть телевизор, во-вторых, не сможет слоняться вокруг мастерской, и, в-третьих, он будет вынужден играть в гольф (Brehm J., 1966).

Разумеется, Смит не смирится с таким покушением на свою свободу и станет ее защищать. Он может в знак протеста или остаться в мастерской, или вообще демонстративно усесться перед телевизором и испортить женщинам весь "девичник". Спрашивается, для чего? Для того, чтобы сохранить ощущение самостоятельности и самоконтроль.

Курьезный пример с господином Смитом, приведенный Д. Бремом, указывает на общую закономерность в поведении людей, когда они ощущают угрозу своей самостоятельности.

Но опасность потерять свободу угрожает человеку не только со стороны жены. К тому же, она, наверное, и не самая страшная. Россияне, большую часть жизни прожившие при советском режиме, не понаслышке знают, что такое всеобъемлющий репрессивный контроль со стороны государства, коммунистической партии, карательных органов, в том числе и карательной психиатрии.

Прекрасно знаком был советскому обществу и "принцип дефи-цита". С точки зрения американских социальных психологов (например, Роберта Чалдини, Тимоти Брока, Ховарда Фромкина, Стефена Уорчела, Джеймса Дэвиса, Филипа Зимбардо и т. д.), реакция в виде повышенного, ажиотажного спроса на любой дефицитный ресурс – товарный, информационный, мировоззренческий и т. д. – является психологическим сопротивлением ограничению в праве потреблять и в свободе выбора. При этом вышеуказанные авторы отмечают, что повышенный спрос усиливается в том случае, когда первоначально никакого ограничения на ресурсы не существовало, но потом вдруг в силу каких-то обстоятельств появляется дефицит (Чалдини Р., 1999).


В этой связи Р. Чалдини приводит пример с жителями одного из округов штата Флорида, где с целью охраны окружающей среды был принят закон, запрещающий использование и даже хранение моющих средств, содержащих фосфаты. Следствием запрета стало то, что жите-ли округа начали скупать в чудовищных количествах где только можно фосфатосодержащие стиральные средства. В каждом доме были сделаны такие запасы порошков и жидкостей, что их хватило бы на несколько лет вперед. Кроме того, общественное мнение наделило именно эти фосфатосодержащие средства поистине фантастической эффективностью при стирке белья (Чалдини Р., 1999).




Читайте также:
Почему человек чувствует себя несчастным?: Для начала определим, что такое несчастье. Несчастьем мы будем считать психологическое состояние...
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...
Почему люди поддаются рекламе?: Только не надо искать ответы в качестве или количестве рекламы...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (391)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.03 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7