Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Смерть узников № 41 и № 42




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Виктор Альтер (родился в 1890 году), член бюро Социалистического рабочего интернационала, был членом Варшавского магистрата, а также председателем Федерации еврейских профсоюзов. Хенрик Эрлих был членом коммунального совета Варшавы и редактором ежедневной газеты на идиш «Folkstaytung». Оба принадлежали к Бунду, Еврейской социалистической партии Польши. В 1939 году они бежали в советскую зону. Альтера арестовали 26 сентября в Ковеле, а Эрлиха 4 октября в Брест-Литовске. Альтера перевезли на Лубянку и 20 июля 1941 года за «антисоветскую деятельность» приговорили к смерти (из обвинения следовало, что он возглавлял нелегальную деятельность бундовцев в СССР, находясь в связи с польской полицией). Этот приговор, вынесенный Военной коллегией Верховного суда СССР, был смягчен и заменен десятью годами лагерей. 2 августа Эрлих был также приговорен к смерти военным трибуналом войск НКВД Саратова. 27-го приговор был тоже смягчен и заменен на десять лет лагерей. Они были освобождены в сентябре 1941 года, после заключения соглашений Сикорского — Майского*. Их вызвал к себе Берия и предложил организовать работу Еврейского антифашистского комитета, и они согласились. Отправленные в эвакуацию в Куйбышев, они были снова арестованы 4 декабря по обвинению в связи с нацистами! Берия распорядился посадить их в одиночки: отныне они были заключенными № 41 (Альтер) и № 42 (Эрлих) — никто не должен был знать, кто они. 23 декабря 1941 годэ как советских граждан их снова приговорили к смерти за предательство (статья 58, п. 1). В те-



* В. Сикорский (1881—1943) — премьер-министр польского эмигрантского правительстве в 1939—1943 годах и И.М. Майский (1884—1975) — советский посол в Великобритании в 1932—1943 годах — З0 июля 1941 года подписали под давлением Англии соглашение о возобновлении дипломатических отношений между СССР и Польшей. После подписания этого соглашения многие польские граждане, среди них пленные, находившиеся в советских лагерях, были освобождены. (Прим. ред.)


 

Коминтерн в действии 303

чение следующих недель они неоднократно обращались с ходатайством к властям, но тщетно; вероятно, те не знали об их приговоре. 15 мая 1942 года Хен-рик Эрлих повесился на оконной решетке своей камеры; пока не открыли архивы, считалось, что он был казнен.

Виктор Альтер угрожал самоубийством. Тогда Берия приказал усилить за ним надзор. Виктора Альтера казнили 17 февраля 1943 года. Приговор, вынесенный 23 декабря 1941 годэ, был одобрен лично Сталиным. Показательно то, что приговор был приведен в исполнение вскоре после сталинградской победы. К этому убийству советские власти добавили еще и клевету: Альтер и Эрлих якобы занимались пропагандой в пользу подписания мирного договора с нацистской Германией81.

Зимой 1945—1946 Джек Пэт, секретарь Еврейского рабочего комитета США, отправился в Польшу, чтобы заняться расследованием преступлений нацистов. По возвращении он опубликовал ряд статей в «Jewish Daily Forward* о евреях, бежавших в СССР. По его данным, 400 000 эмигрировавших в СССР польских евреев погибли в лагерях и в трудовых колониях. К концу войны 150 000 из них решили снова принять польское гражданство, чтобы бежать из СССР. «Сто пятьдесят тысяч евреев, пересекающих сегодня польско-советскую границу, не говорят больше о Советском Союзе, о социалистической отчизне, диктатуре и демократии. Для них эти разговоры закончились — они сказали свое последнее слово, решив бежать из Советского Союза»82, — писал Джек Пэт.

Вынужденное возвращение в СССР военнопленных

Если человек, имевший контакты с иностранцами или приехавший в СССР из-за границы, был в глазах властей подозрителен, то тот, кто провел вне советской территории, в немецком плену четыре года, рассматривался ими как предатель, заслуживавший наказания. Указ № 270, принятый в 1942 году и вносивший изменения в статью 193 Уголовного кодекса, предписывал человека, взятого в плен врагом, считать ipso facto* предателем. Неважно, как он попал в плен и в каких условиях жили военнопленные. Условия, в которые попадали русские, были чудовищны: согласно нацистскому Welfanschaung** славяне, относящиеся к виду недочеловеков, должны были исчезнуть, и потому из 5,7 миллионов военнопленных 3,3 миллиона погибли от голода и жестокого обращения.

Итак, Сталин очень быстро решил, в ответ на просьбу союзников, которых стесняло присутствие на территории вермахта русских солдат, добиться репатриации всех русских, находившихся в западной зоне. Это не составило большого труда. Начиная с конца октября 1944 по январь 1945 года в СССР отправили, без их согласия, 332 000 пленных (1 179 — из Сан-Франциско). Британских и американских дипломатов не только не мучили угрызения совести, но они вообще подходили к этому вопросу с некоторым цинизмом, ибо не могли не знать (как, например, Ан-тони Иден***), что при «обсуждении» этого вопроса с самими военнопленными, возможно, пришлось бы применить силу.

Во время переговоров в Ялте (5—12 февраля 1945 года) три главных действующих лица — СССР, Англия и Америка — заключили тайные соглашения, касавшиеся как солдат, так и гражданских лиц, находившихся вне советской территории. Чер-

* Тем самым; в силу самого факта (лат.).
** Мировоззрение (нем.).

*** Антони Иден (1897—1977) — премьер-министр Великобритании в 1955—1957 годах. Кон-серватор. В 1940—1945 голах был министром иностранных дел Великобритании. (Прим. ред.)


 

304 Мировая революция, гражданская войнэ и террор

чилль и Идеи согласились с тем, чтобы Сталин решал участь пленных, сражавшихся под началом генерала Власова в рядах Русской освободительной армии (РОА), как будто те могли рассчитывать на справедливый суд.

Сталин прекрасно знал, что часть этих советских солдат попала в плен прежде всего из-за плохой организации Красной Армии, за которую он первый нес ответственность, а также из-за его собственной бездарности и бездарности его генералов. В точности известно также, что многие солдаты совершенно не хотели сражаться за ненавистный режим, за который, если воспользоваться выражением Ленина, «проголосовали ногами».

После подписания Ялтинского соглашения не проходило недели без того, чтобы с Британских островов не отправлялись в СССР эшелоны военнопленных. За два месяца (с мая по июль 1945 года) было репатриировано более 1,3 миллиона человек, находившихся на западных оккупированных территориях и рассматривавшихся Москвой как советские граждане (в их числе были жители прибалтийских стран, присоединенных в 1940 году, и украинцы). К концу же августа Сталину было выдано более двух миллионов подобных «русских». Иногда выдачи происходили в чудовищных условиях — многие кончали жизнь самоубийством (индивидуально и коллективно — целыми семьями), калечили себя. Во время выдачи советским властям пленные напрасно пытались сопротивляться — англичане и американцы, дабы удовлетворить советские требования, не колеблясь применяли силу. По прибытии репатриированные пленные попадали под надзор специальных органов. 18 апреля, в день прибытия судна Альманзор в Одессу, людей казнили без суда и следствия. По тому же сценарию события разыгрались и в день прибытия в черноморский порт корабля Эмпайр прайд.

Запад опасался, что Советский Союз возьмет пленных англичан, американцев и французов в заложники и станет его шантажировать с помощью такой «разменной монеты». Опасения эти стали одной из причин того, что западные страны восприняли диктат советской стороны, которая таким образом добилась «репатриации» всех русских подданных или лиц русского происхождения, в том числе и тех, кто эмигрировал после революции 1917 года. Но эта совершенно сознательная политика Запада даже не облегчила возвращение его собственных граждан. Зато она позволила СССР запустить множество чиновников на поиски непокорных и действовать вопреки законам союзных государств.

Бюллетень французских военных властей в Германии утверждал, что к 1 октября 1945 года на советскую сторону выслали 101 000 перемещенных лиц. В самой Франции, с согласия властей, было построено 70 транзитных лагерей, которые чаще всего странным образом рассматривались как экстерриториальные (как, например, лагерь Борегара в парижском пригороде): Франция отказалась осуществлять какой-либо контроль за этими лагерями, предоставив, вразрез с национальным суверенитетом, советским агентам НКВД право действовать безнаказанно по их усмотрению. Советская сторона тщательно продумала проведение этих операций и приступила к ним, используя коммунистическую пропаганду, уже в сентябре 1944 годэ. Лагерь в Борегаре был закрыт лишь в ноябре 1947 года благодаря Управлению по территориальной безопасности. Оно вмешалось, когда было совершено похищение детей, которых оспаривали друг у друга разведенные родители. Роже Вибот, возглавивший операцию, заметил: «В действительности, по сведениям, которые мне удалось получить, этот транзитный лагерь больше похож на базу похитителей людей» (83). Протесты против этой


Коминтерн в действии 305

политики начались далеко не сразу и были довольно редки, мы можем привести пример одного из них, появившегося летом 1947 г. в социалистическом журнале «Mosses»: «Что находящийся у власти Чингисхан наглухо закрывает границы, стремясь не выпустить своих рабов, — понять легко. Но что совершенно не укладывается в рамки даже нашей испорченной послевоенной нравственности, так это то, как он добился от иностранных государств их выдачи? По какому нравственному праву и во имя какой политики можно заставить человека жить в стране, где он физически и духовно попадает в рабство? Какой благодарности мир ждет от Сталина, не реагируя на крики русских граждан, которые предпочитают самоубийство возвращению в родную страну?».

Авторы этого журнала обличали недавние высылки: «Английские военные власти в Италии с молчаливого согласия масс, которые преступно равнодушны к нарушению минимального права убежища, только что совершили возмутительное злодеяние: 8 мая из лагеря № 7 в Ручионе забрали 175 русских, якобы для того, чтобы отправить их в Шотландию, а из лагеря № 6 забрали 10 человек (там содержались целые семьи). Когда эти 185 человек отошли от лагеря, у них отобрали все, что могло послужить орудием самоубийства, и объявили, что в действительности их отправляют не в Шотландию, а в Россию. Некоторым все же удалось покончить жизнь самоубийством. В тот же самый день забрали 80 человек (все жители Кавказа) из лагеря в Пизе. Этих несчастных под надзором английских военных отправили на поезде в русскую зону в Австрию. Некоторые пытались бежать и были застрелены конвоирами...»84.

Репатриированных пленных заключали в специальные лагеря, так называемые пункты фильтрации (их начали создавать с конца 1941 годэ), которые не слишком отличались от трудовых лагерей и в январе 1946 годэ были включены в систему ГУААГа. В 1945 году через них прошло 214 000 заключенных85. Эти заключенные попали в ГУЛАГ в период его апогея. Обычно их приговаривали по статье 58 п. 1-6 к шести годам лагерных работ. Среди них были бывшие члены РОА (Русская освободительная армия), которые сражались против эсэсовцев за освобождение Прэги.

Пленные враги

СССР не ратифицировал международные конвенции, касавшиеся военнопленных (Женева, 1929 год). Теоретически военнопленные находились под зэщитой этих конвенций, даже если их страна конвенций не подписала. СССР совершенно не обращал на это внимания. Победив Гермэнию, он держал у себя от трех до четырех миллионов немецких военнопленных. Среди них были немецкие солдаты, взятые в плен союзниками, но потом ими освобожденные. Вернувшись домой - в зону, контролируемую советской стороной, они были высланы в СССР.

В марте 1947 года Вячеслав Молотов объявил, что уже репатриирован один миллион немцев (в точности 1 003 974) и что в советских лагерях их остается еще 890 532. Эти цифры оспаривались. В марте 1950 года СССР объявил, что репатриации военнопленных окончены. Однако гуманитарные организации предупредили, что в СССР остается, по крайней мере еще 300 000 военнопленных и 100 000 гражданских лиц. 8 мая 1950 года правительство Люксембурга выступило против завершения операций по репатриациям, ибо в СССР оставалось еще 2000 люксембургских подданных. Была ли связана задержка информации со стремлением советской стороны скрыть печальную судьбу этих пленных? Вполне возможно, если учесть высокую смертность в лагерях.


 

306 Мировая революция, гражданская война и террор

По подсчетам специальной комиссии (комиссия Машке), один миллион немецких военнопленных умерли в советских лагерях. Так, из 100 000 солдат, захваченных в плен Красной Армией в Сталинграде, выжило лишь 6 000.

Наряду с немцами к февралю 1947 годэ осталось в живых примерно 60 000 итальянских солдат (часто приводится цифра в 80 000 человек). Итальянское правительство сообщило, что только 12 513 из них вернулись к этому времени в Италию. Надо заметить, что румынские и венгерские военнопленные, которые сражались на русском фронте, находились в аналогичных ситуациях. D марте 1954 годэ было освобождено сто добровольцев испанской «Голубой дивизии». Наш обзор был бы не полон без упоминания о 900 000 японских солдат, попавших в плен в Маньчжурии в 1945 году.

Солдаты поневоле

Поговорка, бывшая в ходу среди заключенных, красноречиво передает разнообразие национального состава сталинских лагерей: «Если страна не представлена в ГУЛАГе, то, значит, ее не существует». Франция тоже имела своих заключенных в ГУЛАГе, которых дипломаты не слишком рьяно пытались защитить и вызволить.

Особенным образом обошлись победившие нацисты с тремя департаментами — Мозель, Нижний и Верхний Рейн. Эльзас-Лотарингия была присоединена, онемечена и даже «нацифицированэ». В 1942 году нацисты решили пополнить германскую армию за счет юношей, родившихся в 1920—1924 годах. Многие мозельцы и эльзасцы, совсем не стремившиеся носить немецкую форму, пытались избежать этой «привилегии». До конца войны в Эльзасе в общей сложности была мобилизована 21 категория призывников, а в Лотарингии — 14 (всего 130 000 молодых людей). Большинство из них были посланы на Восточный фронт и 22 000 «солдат поневоле» пали в бою. СССР, который свободная Франция проинформировала об этой особой ситуации, стал призывать их к дезертирству, суля возвращение в ряды освободительной французской армии. В действительности же, 23 000 солдат из Лотарингии и Эль-заса оказались (при разных обстоятельствах) в плену — именно такое количество личных дел было передано в 1995 году российскими властями французским. Многие из этих пленных находились в тамбовском лагере № 188 под надзором МВД (бывший НКВД). Условия были чудовищны: недостаточное питание (600 граммов черного хлеба в день), принудительная работа в лесу, первобытное жилье (деревянные сараи-землянки), полное отсутствие медицинской помощи. Те, кто выжили в этом лагере смерти, полагают, что в 1944 и 1945 годах там умерло 14 000 их товарищей. Пьер Ригуло, называя число погибших — 10 000 человек, — считает, что это минимальная цифра86. Летом 1944 года после долгих переговоров было освобождено и отправлено в Алжир 1500 пленных. Самое большое количество пленных лота-рингцев и эльзасцев находилось в тамбовском лагере, но были они и в других лагерях, представлявших собой нечто вроде малого Архипелага, где жили французы, которые не могли сражаться за освобождение своей страны.

Гражданская война и война национально-освободительная

Если подписание советско-германского пакта в сентябре 1939 года вызвало отрицательную реакцию большинства коммунистических партий, поскольку их члены не могли согласиться с тем, что Сталин отказался от антифашистской политики, то нападение Германии на СССР 22 июня 1941 года вновь активизировало антифашистские настроения. Уже 23 июня Комин-


 

Коминтерн в действии 307

терн передал по радио и телеграфной связи всем своим секциям, что отныне надо бороться не за социалистическую революцию, но против фашизма, а также, что пришло время начать национально-освободительную войну. Одновременно он потребовал от коммунистических партий всех оккупированных стран немедленно перейти к вооруженным действиям. Война, таким образом, позволила коммунистам испробовать новую форму деятельности: вооруженную борьбу и диверсии против гитлеровской военной машины, которые могли перерасти в настоящую партизанскую войну. Военизированные аппараты были укреплены — так создавалась база для вооруженных коммунистических отрядов, которые в разных странах (в соответствии с их географией и внутриполитической ситуацией) быстро превращались в крупные партизанские формирования — с 1942 года в Греции и Югославии, затем в Албании, и, наконец, с конца 1943 года в Северной Италии. Эти партизанские формирования в ряде случаев помогали коммунистам захватить власть, последние при необходимости не останавливались и перед гражданской войной.

Самый характерный пример этой новой тактики коммунистов — события в Югославии. Весной 1941 года Гитлер был вынужден прийти на помощь своему итальянскому союзнику, которому оказывала сопротивление маленькая, но полная решимости армия Греции. В апреле он также был вынужден вмешаться, когда югославское правительство, благосклонно настроенное по отношению к Германии, было свергнуто пробританскими силами. В обеих странах существовали коммунистические партии, хотя и слабые, но накопившие к тому моменту большой опыт: в течение долгих лет они были запрещены диктаторскими режимами Стоядиновича и Метаксаса и находились в подполье.

После заключения перемирия Югославия была разделена между итальянцами, болгарами и немцами. Кроме того, была создана так называемая независимая Хорватия. Она находилась в руках правых экстремистов-усташей, возглавляемых Анте Павеличем, которые установили в отношении сербов настоящий апартеидный режим, истребляя их вместе с евреями и цыганами. Они начали также уничтожать оппозицию, что подтолкнуло многих хорватов присоединиться к Сопротивлению.

После капитуляции югославской армии 18 апреля, первыми, кто ушел в маки, стали роялистские офицеры, возглавляемые полковником Дража Михайловичем, которого вскоре королевское правительство в изгнании в Лондоне назначило главнокомандующим югославского Сопротивления, а затем и военным министром. Михайлович создал в Сербии армию «четников», состоявшую преимущественно из сербов. Лишь после нападения на СССР 22 июня 1941 года югославские коммунисты решили, что пришло время начинать национально-освободительную войну и «освободить страну от фашистского ига, тогда как время социалистической революции еще не настало»87. Однако, если Москва намеревалась как можно дольше не мешать королевскому правительству и не пугать своих английских союзников, то Тито почувствовал себя достаточно сильным, чтобы начать собственную игру, отказываясь подчиниться легальному правительству в изгнании. Будучи сам хорватом, он не установил никаких этнических ограничений для набора в свои партизанские отряды; в 1942 году они были дислоцированы в Боснии. Оба соперничающих движения, которые преследовали противоположные цели, схлестнулись. Перед лицом притязаний коммунистов Михайлович решил не мешать немцам и даже вступил в союз с итальянцами. Ситуация вконец запуталась: образовалась


 

308 Мировая революция, гражданская война и террор

взрывоопасная смесь из освободительной и гражданской войн, политических оппозиций и обострившейся во время оккупации этнической вражды. Обе стороны устроили междоусобную бойню, стремясь избавиться от своих непосредственных противников и навязать свою власть населению.

Историки полагают, что в целом было убито чуть больше миллиона человек (общая численность населения превышала шестнадцать миллионов). Расправы, расстрелы заключенных, убийства раненых, всевозможные репрессии сменяли друг друга, тем более что балканская политическая культура всегда была отмечена столкновениями между разными кланами. Тем не менее была разница между резней, которой занимались «четники», и той бойней, которую устраивали коммунисты: «четники», практически не подчинявшиеся централизованной власти (многие банды ускользали из-под контроля Михайловича), расправлялись с населением больше по этническим соображениям, чем по политическим. Коммунисты же убивали по причинам, имеющим строго военный и политический характер. Милован Джилас, один из соратников Тито, оставил много времени спустя следующее свидетельство: «Мы были уязвлены тем, как крестьяне объясняли свое решение присоединиться к "четникам". По их словам, они боялись, что их дома сожгут, а сами они подвергнутся репрессиям. Этот вопрос был затронут на одном из собраний с Тито, и был выдвинут следующий аргумент: если мы дадим понять крестьянам, что в случае их союза с захватчиком (обратим внимание на этот тонкий переход от "четников" — участников югославского роялистского сопротивления — к "захватчикам" — замечание авторов), мы тоже будем жечь их дома, то они передумают. <...> В конце концов Тито, несмотря на свои колебания, высказался категорически: «Хорошо, решено, время от времени мы можем поджигать дом или деревню. Позднее он публично отдавал подобные приказы, которые казались тем более решительными, что были сформулированы ясно и четко»88.

После того как Италия капитулировала в сентябре 1943 года, Черчилль решил оказывать союзническую помощь Тито, а не Михайловичу, а сам Тито в декабре 1943 года создал Антифашистское Вече народного освобождения Югославии (АВНОЮ) — таким образом коммунисты получили явное политическое преимущество перед своими противниками. В конце 1944 — начале 1945 года партизаны-коммунисты готовились подчинить себе всю Югославию. Когда сталаблизиться капитуляция Германии, Павелич вместе со своей армией, чиновниками и их семьями (в общей сложности несколько десятков тысяч человек) направился к австрийской границе. В Блейбурге к ним присоединились словенская Белая гвардия и черногорские «четники», где все они сдались английским войскам, которые передали их Тито.

Эти солдаты и полицейские были вынуждены пройти через всю Югославию дорогой в несколько сотен километров, которая вела их к смерти. Пленные были отправлены в Словению, в окрестности Косевье, где было убито от двадцати до тридцати тысяч человек89. Побежденным «четникам» не удалось избежать мести партизан: «четников» не брали в плен, их убивали. Милован Джилас вспоминает о смерти сербских солдат, не решаясь вдаваться в очевидно жуткие подробности этой последней кампании: «Войска Дража (Михайловича) были уничтожены примерно в то же время, что и словенские войска. Небольшие группы «четников», которые возвращались после разгрома в Черногорию, рассказывали о пережитых ими ужасах. Никто (даже те, кто громогласно заявлял о своих революционных убеждениях) не хотел больше


 

Коминтерн в действии 309

об этом говорить, как не хотят говорить об ужасном кошмаре»90. Дража Михайлович был схвачен, отдан под суд, приговорен к смерти и 17 июля 1946 года расстрелян. Во время процесса над Михайловичем офицеры союзных миссий, которых послали в генеральный штаб Михайловича сражаться против немцев, предлагали дать показания в его пользу, но их предложения, естественно, были судом отклонены91. Сразу после окончания войны Сталин объяснил Миловану Джиласу свое кредо: «Тот, кто занимает территорию, навязывает ей свою собственную социальную систему».

С началом войны греческие коммунисты оказались в ситуации, сходной с той, в которой находились их югославские товарищи. 2 ноября 1940 года, через несколько дней после вторжения Италии в Грецию, Никос Заха-риадис, первый секретарь ЦК Греческой компартии, находившийся с сентября 1936 года в заключении, стал призывать к сопротивлению: «Греческая нация ведет сегодня национально-освободительную войну, сражаясь против фашизма Муссолини. <...> Все в бой, каждый на свой пост»92. Но 7 декабря манифест Центрального комитета партии, находившегося в подполье, поставил под сомнение избранную ориентацию, и КПГ возвратилась к официальной линии Коминтерна — революционному пораженчеству. 22 июня 1941 года произошла поразительно резкая смена курса: КПГ отдала приказ всем своим членам «бороться, защищая Советский Союз, и свергнуть иностранное фашистское иго».

16 июля 1941 года КПГ создает подобно всем другим коммунистическим партиям Национальный рабочий фронт освобождения (ЭЭАМ — Эрга-тикос Этникос Анелеветрикос Метонос), который объединил три профсоюзных организации. 27 сентября появилась в свою очередь ЭАМ (Этникос Анелеветрикос Метонос) — Греческий национально-освободительный фронт, ставший политическим крылом КПГ. 10 февраля 1942 года родилась Народно-освободительная армия Греции ЭЛАС (Элинкос Лайкос Анелеветрикос Стратос). Ее первые партизанские отряды были созданы в мае по инициативе Ариса Велухиотиса, опытного борца, который, чтобы добиться освобождения из заключения, подписал покаянное признание. Численный состав ЭЛАС непрерывно рос.

Но ЭЛАС была не единственной военной организацией Сопротивления. В сентябре 1941 года военные и гражданские лица, ориентирующиеся на республиканцев, создали Национальный греческий демократический союз ЭДЭС (Этникос Демократикос Элинкос Синдесмос). Наполеон Зервас, полковник в отставке, возглавлял, в свою очередь, другую группу партизан. Третья организация, основанная в октябре 1942 года полковником Псарро-сом, называлась Движение за национальное и социальное освобождение ЭК-КА (Этники Каи Коиники Анелеветеросис). Каждая организация пыталась переманить к себе деятелей и борцов других формирований.

Успехи ЭЛАС были таковы, что коммунисты собирались хладнокровно подчинить себе всю сеть вооруженного Сопротивления. Силы ЭЛАС неоднократно нападали на бойцов ЭДЭС и ЭККА, отряды которых, чтобы уцелеть, были вынуждены разбиться на мелкие группы. В конце 1942 года в западной Фессалии, у подножья горы Пинд, майор Костопулос (перебежчик из ЭАМ) и полковник Сарафис создали подразделение Сопротивления в глубине территории, которую контролировала ЭАМ. Отряды ЭЛАС окружили это подразде-


 

310 Мировая революция, гражданская война и террор

ление и расправились с теми его бойцами, которым не удалось спастись и которые отказались перейти на службу в их ряды. Захваченный в плен Сарафис кончил тем, что стал начальником штаба ЭЛАС.

Присутствие британских офицеров, посланных на помощь греческому Сопротивлению, беспокоило руководителей ЭЛАС. Коммунисты опасались, что англичане постараются навязать реставрацию монархии. Но позиция руководителя военной организации Велухиотиса отличалась от позиции КПГ, возглавляемой Георгосом Сиантосом, который намеревался проводить политику антифашистской коалиции, т.е. следовать выбранной Москвой линии. Присутствие англичан положительным образом повлияло на ситуацию в Греции (правда, на короткое время): их военная миссия добилась в июле 1943 года подписания своего рода пакта между тремя главными организациями: ЭЛАС, насчитывающей к тому времени примерно восемнадцать тысяч человек, ЭДЕС (пять тысяч человек) и ЭККА (одна тысяча человек).

Капитуляция Италии 8 сентября сразу же изменила ситуацию. Началась братоубийственная война. Немцы предприняли яростное наступление на силы ЭДЭС, которые начали отступать и столкнулись с крупными батальонами солдат ЭЛАС, стремившимися их уничтожить. Решение избавиться от ЭДЭС было принято руководством КПГ, которое намеревалось таким образом воспользоваться сложившейся ситуацией и увереннее противостоять английской политике. После боев, продлившихся четверо суток, партизанам под командованием Зерваса удалось прорвать окружение.

Эта гражданская война внутри национально-освободительной войны предоставляла немцам прекрасную возможность маневра — их войска нападали то на одну организацию Сопротивления, то на другую93. Союзники предприняли меры по прекращению этой гражданской войны. Бои между ЭЛАС и ЭДЭС были прекращены в феврале 1944 года, и в Плаке было подписано мирное соглашение. Но оно оказалось недолговечным. Через несколько недель после его подписания ЭЛАС напала на ЭККА и полковника Псарроса. Бои длились пять дней, по истечении которых ЭЛАС одержала победу и взяла в плен Псарроса. Его офицеров расстреляли, ему самому отрубили голову.

Действия коммунистов привели к деморализации участников Сопротивления и подорвали авторитет ЭАМ. В некоторых областях ненависть к ней была так сильна, что иные партизаны вступали в немецкие батальоны, созданные для наведения порядка. Эта гражданская война завершилась лишь после того, как ЭЛАС согласилась сотрудничать с греческим правительством в изгнании в Каире. В сентябре 1944 года шесть представителей ЭАМ и ЭЛАС вошли в правительство национального единства, возглавляемое Георгиосом Папандреу. 2 сентября, когда немцы начали эвакуировать население Греции, ЭЛАС бросила войска на завоевание Пелопоннеса, который вследствие деятельности батальонов охраны порядка ускользал из-под его контроля. Завоеванные города и поселки были «наказаны». В Мелигале были убиты тысяча четыреста мужчин, женщин и детей. Казнили также примерно пятьдесят офицеров и унтер-офицеров батальонов охраны порядка.

Ничто, казалось, не препятствовало безраздельной власти ЭАМ—ЭЛАС. Однако Афины, освобожденные 12 октября, после высадки в Пирее британских войск, вырвались из-под их контроля. Руководство КПГ колебалось, применять ли ему силу. Маловероятно, что оно намеревалось вести игру внутри коалиционного правительства. КПГ отказывалась демобилизовать ЭЛАС,


 

Коминтерн в действии 311

как настаивало правительство, а в это время Яннис Зегвос, коммунист, министр сельского хозяйства, стал требовать роспуска подразделений, подчинявшихся приказам правительства. 4 декабря патрули из солдат ЭЛАС вошли в Афины, где столкнулись с правительственными силами. На следующий день ЭЛАС, собравшая в Афинах двадцать тысяч человек, взяла под свой контроль почти всю столицу. Но британцы, надеясь на подкрепление, продолжали сопротивляться. 18 декабря ЭЛАС напала также на ЭДЭС в Эпире. Одновременно с военными действиями коммунисты начали кровавую «чистку», направленную против монархистов.

Тем не менее их наступление не увенчалось успехом. Во время конференции в Варкизе они были вынуждены подписать соглашение о разоружении ЭЛАС. В действительности же, много оружия и боеприпасов было тщательно спрятано. Арис Велухиотис, один из главных лидеров ЭЛАС, отказался следовать заключенному в Варкизе соглашению и с группой около ста человек ушел в маки, затем перешел в Албанию, надеясь оттуда вновь развернуть вооруженную борьбу. Когда Велухиотису задали вопрос о причинах поражения ЭАМ—ЭЛАС, он откровенно ответил: «Дело в том, что мы недостаточно убивали. Англичане были заинтересованы в этом перекрестке, который называется Греция. Если бы мы расправились со всеми друзьями англичан, никуда бы они не высадились. Но люди мне говорили: убийца, — вот до чего они нас довели.<...> Революции одерживают победу, когда реки становятся красными от крови. Проливать ее — не напрасный труд, если наградой становится более совершенное человеческое общество»94. Основатель ЭЛАС Арис Велухиотис погиб в бою в июне 1945 года в Фессалии, через несколько дней после того, как его исключили из КПГ. После поражения ЭАМ— ЭЛАС вся ненависть, накопленная против коммунистов и их союзников, выплеснулась наружу. Военизированные группы убили большое количество коммунистических деятелей; многих захватили в плен; руководителей партии высылали на острова.

Никос Захариадис, генеральный секретарь КПГ, в мае 1945 года вернулся из Германии, освободившись из концлагеря Дахау. В первых же своих выступлениях он четко определил политику КПГ: «Либо мы возвращаемся к похожему на монархо-фашистский, но более суровому режиму, либо борьба ЭАМ за национальное освобождение увенчается учреждением в Греции народной демократии». Обескровленной Греции практически не удалось получить гражданский мир. В октябре VII съезд КПГ одобрил цели, намеченные Захариадисом. Первый этап на пути к их осуществлению предполагал уход британских войск с территории Греции. В январе 1946 года СССР высказал интерес к Греции, обратившись в Совет Безопасности ООН по поводу той угрозы, которую представляло присутствие англичан в этой стране. 12 февраля, когда ни у кого уже не оставалось сомнений в поражении КПГ на всеобщих выборах (сама она призывала бойкотировать выборы), КПГ решила организовать восстание с помощью югославских коммунистов.

В декабре члены ЦК КПГ встретились с югославскими и болгарскими офицерами. Греческие коммунисты были уверены, что Албания, Югославия и Болгария могут обеспечить им тыл. В течение трех лет греческие бойцы находили там убежище, а раненые - уход. Там же создавались склады для хранения греческого военного снаряжения. Все эти приготовления начались через


 

312 Мировая революция, гражданская воина и террор

несколько месяцев после создания Коминформа* — восстание греческих коммунистов прекрасно вписывалось в новую политику Кремля. 30 марта 1946 года КПГ взяла на себя ответственность за развязывание третьей гражданской войны. Первые атаки Демократической армии (АД), созданной 28 октября 1946 года и возглавляемой генералом Маркосом Вафиадисом, проводились по одной и той же схеме: нападали на посты жандармерий, жандармов и чиновников убивали. Одновременно в течение всего 1946 года КПГ продолжала действовать открыто.

В первые месяцы 1947 года генерал Маркос активизировал деятельность своей армии: разрушенных деревень насчитывались десятки, сотни крестьян были убиты. Принудительный набор увеличивал число солдат АД95. Если жители деревни не соглашались идти в солдаты, они подвергались репрессиям. Одна македонская деревня дорого заплатила за свою нерешительность: сорок восемь домов было сожжено, двенадцать мужчин, шесть женщин и два младенца — убиты. Начиная с марта 1947 года люди Маркоса начали систематически убивать глав муниципалитетов и священников. В марте насчитывалось уже четыреста тысяч беженцев. Политика террора вызвала контртеррор: с коммунистами и левыми активистами начали расправляться группы крайних правых.

В июне 1947 года, посетив Белград, Прагу и Москву, Захариадис объявил о создании в скором времени «свободного» правительства. Греческие коммунисты, казалось, верили, что могут пойти по тому же пути, что Тито четыре года назад. Это «правительство» было «официально» создано в декабре. Югославы поставляли добровольцев из собственной армии96. Специальная комиссия ООН, занимавшаяся Балканами, в своих многочисленных отчетах сообщала, что эта помощь Демократической армии была очень значительна (около десяти тысяч человек). Разрыв Сталина с Тито весной 1948 года прямо отразился на греческих коммунистах. Помощь продолжала поступать вплоть до осени, но затем Тито ее отменил, и граница закрылась. Летом, когда правительственные силы развернули широкое наступление, Энвер Ходжа, глава албанских коммунистов, был вынужден закрыть и свою границу. Греческие коммунисты попадали во все большую изоляцию, и распри внутри КПГ становились все сильнее. Тем не менее бои продолжались вплоть до августа 1949 года. Многие бойцы отступили в Болгарию, затем осели по всей Восточной Европе, особенно в Румынии и СССР. В Ташкент стекались тысячи беженцев, среди которых было 7500 коммунистов. В КПГ в изгнании был проведен целый ряд «чисток», и в сентябре 1955 года конфликт между сторонниками Захариадиса и его противниками перерос в яростное столкновение, произошедшее в столице Узбекистана. Советская Армия была вынуждена вмешаться и восстановить порядок Сотни человек были ранены (97).

Прием греческих беженцев в СССР тем более парадоксален, что Сталин к тому моменту сильно разрушил старую греческую общину, которая уже много веков жила в России, в частности на Кавказе и Черноморском побережье, и насчитывала к 1917 году от 500 000 до 700 000 человек. В 1939 году их

* Коминформ — информационное Бюро коммунистических и рабочих партий, было создано на проходившем в Шклярской Порембе (Польша) с 22




Читайте также:
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (367)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.044 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7