Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Когда дни были долгими 16 страница




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Выхода нет!

Незваный гость съежился в своем кресле. В зале уже было несколько сот человек, а участники Сговора все продолжали прибывать. Ампили слышал возбужденное гудение бесчисленных голосов. Похоже, сейчас должно было произойти нечто грандиозное.

А как насчет того, чтобы начать церемонию с публичной расправы? Как он может остаться незамеченным среди стольких волшебников. Вот-вот кто-нибудь обнаружит одинокого шпиона мирянина и поднимет тревогу.

Поднимет тревогу? Да нет! Они просто раздавят его на месте!

Юный фавн уселся за два кресла от Ампили. Судя по шедшему от него запаху, он явился прямо из конюшни. Не обращая внимания на толстого старого импа, юнец принялся вертеться, разглядывая толпу.

Ампили последовал его примеру. Все вокруг глазели по сторонам, и он старался не выделяться. Так, тролли… Некоторые из этих гигантов совсем голые. Темнолицые дикари, должно быть, антропофаги. Бесчисленные импы. А кто эти, бледные? Неужели тритоны? Но ни единого етуна. Странно. И гномов тоже нет. Хотя гномов, возможно, просто труднее заметить. Но больше всего все же импов.

Вытирая трясущейся рукой пот со лба, Ампили пытался подсчитать число присутствующих, но сбился со счета. Несколько сотен, это точно. Он не помнил, сколько народу вмещает амфитеатр Ротонды, правда, один сектор был почти пуст – там еще не закончили реставрацию. Ампили и не подозревал, что на свете столько волшебников.



Потом он увидел знакомое лицо. Это была огромная светловолосая женщина-тролль. Она вошла в зал по южному коридору. За ней шли еще два или три могучих соплеменника. Ампили однажды видел ее в окружении настоящего Шанди… Это же Чародейка Грунф! Тогда она не поддерживала Зиниксо, но теперь, видимо, тоже на его стороне… Ампили принялся обшаривать глазами зал, ища Распнекса и Лит'риэйна.

Сговор, видимо, собрался полностью. Опоздавшие вбегали в зал или материализовывались прямо на сиденьях, чтобы не ждать на лестницах. Но вот последние из пришедших заняли свои места, и шум в зале стал стихать. Все замерли в ожидании. Чего же они ждут?

О Боги!

Трон! Ампили устремил взгляд в центр зала, туда, где возвышалась сияющая глыба Опалового трона. Пророчество! Вот теперь лорд испытал настоящий ужас. Бассейн-прорицатель предупредил его о самой большой опасности, которая может ему встретиться. Ампили снова чуть не завопил от ужаса – ему едва удалось подавить крик. Он сам пришел навстречу опасности!

И вот пророчество исполнилось у него на глазах. На Опаловом троне возник дварф.

Все собравшиеся с ревом вскочили на ноги, чтобы приветствовать своего предводителя. Гром аплодисментов! Лорд Ампили тоже вскочил и принялся хлопать и кричать вместе со всеми. Поступить иначе было просто невозможно – это сразу выдало бы его! «Сильнее! Больше энтузиазма!»

Крохотная фигурка Всемогущего неподвижно сидела на огромном троне Пандемии. Ноги дварфа болтались высоко над полом. «Громче!» Лицо, обрамленное серо-стальной бородой, не выражало никаких эмоций. Дварф молча принимал овации своих многочисленных последователей. Сговор ревел и хлопал, хлопал и ревел. «Восторженней!» И лорд Ампили тоже ревел и хлопал. Под высоким куполом Ротонды гремело эхо. Зиниксо сидел неподвижно, водя по рядам тяжелым взглядом.

У Ампили болели руки, он отбил себе ладони и охрип, но продолжал орать и хлопать. «Еще! Еще!» Овация все не стихала. Кто осмелится остановиться первым? Да и кому среди этих преданных вассалов захочется прекратить овации?

 

 

– Все в порядке, ателинг! С тобой все в порядке!

Над ним склонилось множество лиц, но голос был знакомый – голос Горбуна. Гэг лежал на холодной земле, вокруг него на коленях стояли люди, а за ними виднелись еще люди… В пещере было по-прежнему темно и холодно. Гэт чувствовал себя очень странно.

– Что случилось? – промямлил он. – Что-то важное…

– Тут произошла небольшая драчка, но мы победили. Ты был убит.

– Че-го?!

– Да ты вставай!

Множество рук подняло Гэта на ноги. Все собравшиеся смотрели на него и улыбались. Что же они улыбаются? В пещере почему-то пахло горелым мясом.

– Это я тебя убил, – произнес чей-то голос. – Прости, пожалуйста!

Гэт повернулся в сторону говорящего, пошатнулся и чуть не упал, но его поддержали. Это был молодой етун, немногим старше и выше самого Гэта, с реденькой рыжей бородкой и грудью, поросшей рыжими волосами. Судя по его плечам, он явно не был гребцом. И татуировки на нем отсутствовали. Однако самое приметное, как показалось Гэту, – глаза, прикрытые, словно он слепой. Юноша улыбался Гэту.

– Меня зовут Джаург. Это я убил тебя. Ты меня простишь?

Люди, стоявшие вокруг, рассмеялись. Джаург протянул Гэту руку.

Гэт пожал ее.

– Что-то я не чувствую себя мертвым!

Рука Джаурга была мозолистой, но не такой, как у моряка. И он не пытался состязаться с Гэтом в силе рукопожатия.

– Значит, с тобой все в порядке, – сказал Джаург. – Я рад.

– Только не надо больше меня убивать! – попросил Гэт.

В ответ раздался смех.

Обернувшись, Гэт увидел на скамье знакомую скрюченную фигурку Горбуна, опирающегося на костыль. Рядом с ним сидел огромный Другфарг. Прочие лица были Гэту не знакомы. Большинство из них улыбались.

Что здесь происходит? Гэт провел рукой по волосам – липкие отчего-то… А чем тут воняет? Паленой шерстью, что ли? Все, кто был в пещере, смотрели на него, и Гэт почувствовал себя неловко.

– Твой план сработал, ателинг! – сказал Горбун. – Предатели, то есть сторонники Сговора, увидели ловушку и решили пойти напролом. К счастью, жертв оказалось немного.

«Как же, мой план! – подумал Гэт. – Это был твой план!»

– Кроме меня?

– Ты был одной из них.

– Я и не знал, что волшебники умеют воскрешать мертвых!

– Как правило, не могут, но ты был мертв всего несколько мгновений. Сил у нас оказалось достаточно. Так что тебе, считай, повезло!

«Это друзья!» – сказал себе Гэт. Голова его перестала кружиться, и теперь он мог разложить все по полочкам. Значит, замысел Горбуна удался. Шпионы Сговора поняли, что их разоблачат, и решили напасть первыми, но их пересилили и освободили от чар преданности. Теперь все они на нашей стороне.

– Я был сторонником Сговора, – сказал слепой Джаург. – Теперь я свободен и с радостью принесу тебе клятву верности, ателинг Гэт, если ты согласишься ее принять.

– Но ведь теперь это уже не обязательно!

Гэту отчаянно хотелось поскорее выбраться из этой жуткой ямы, из круга волшебников… Ему хотелось на солнышко, на свежий воздух, подальше от всяких темных тайн и вони подгорелого жаркого…

– Обязательно! И, если можно, я хотел бы присягнуть тебе, а не твоему отцу. Я твой должник.

– Но ведь это не так важно…

– Встань на Камень Речей, ателинг! – перебил его Горбун.

Значит, важно. Толпа расступилась. Гэт снова встал на камень, лежавший в центре, и Джаург преклонил колени, чтобы принести ему клятву. Прочие отошли назад и сели на свои места.

Ну конечно! Ведь среди собравшихся могли быть и другие сторонники Сговора, которые еще не выдали себя.

Каждый из присутствующих должен был доказать свою чистоту, принеся клятву посланцу короля Рэпа.

– Я – Джаург-незаконнорожденный, отныне служу тебе.

У выхода лежали две кучки пепла. Так вот откуда воняло!

– Именем моего отца, Рэпа…

– Нет, ателинг Гэт! Я же сказал, что служу тебе!

Это, конечно, было не важно, но все же приятно. Прямо как в одной из сказочек Кейди!

– Я принимаю твою клятву, Джаург-незаконнорожденный.

«Сегодня я умер! – подумал Гэт, поднимая с колен своего нового вассала, человека, который убил его. – Мое сердце остановилось. А может, я вообще превратился в кучку пепла, как те двое у выхода? Может, оттого и волосы такие странные? Штаны уже не сваливаются, стало быть, штаны другие». Он представил себя жареным, и внутри у него все перевернулось.

Волшебники один за другим подходили и опускались перед ним на колени. Большинство следовали примеру Джаурга и присягали самому Гэту. Не может быть, чтобы они говорили всерьез! Вероятно, это пустая формальность, игра. Он принимал присягу – от своего имени или от имени отца, в зависимости от желания тех, кто подходил к нему.

В конце концов церемония закончилась. Гэт стоял на камне в центре пещеры, а все прочие сидели на скамье у стены. Все прошли испытание. И что теперь? Гэт догадывался. На помощь ему снова пришла одна из сказок Кейди. Он огляделся. Кто?

– Я уступаю место Другфаргу, сыну Карджарга! – сказал он.

Раз Другфарг говорил, когда ввалился Гэт, пусть он и продолжает.

Гэт сошел с Камня Речей, и аудитория разразилась приветственными криками. Гэт никак не мог поверить, что все это происходит на самом деле. Он торопливо направился к Горбуну. Тот торжествующе улыбнулся ему и подвинулся. Гэт втиснулся на скамью между ним и Джаургом. Огромный Другфарг встал и вышел на середину.

– Из почтения к нашему предводителю, – пробасил он, – я предлагаю продолжать разговор вслух.

Присутствующие ответили стонами и вздохами, но возражать никто не стал.

– Братья и сестры! – провозгласил Другфарг. – Теперь, когда мы все доказали свою чистоту…

Он явно решил толкнуть длинную речь. Гэт обернулся к Горбуну:

– А сколько их было?

– Не меньше дюжины.

– Пятнадцать нас было, – тихо сказал Джаург, не поднимая глаз. – И тринадцать теперь преданы тебе до гроба, ателинг!

Гэт боязливо покосился на кучки пепла.

– А эти, по крайней мере, обрели свободу! – прошептал Джаург.

– Т-с-с! – призвал их к порядку Горбун.

Етуны, которых Гэт встречал до сих пор, предпочитали не говорить, а действовать, но Другфарг явно считал себя прирожденным оратором. Он поносил Всемогущего и требовал, чтобы все волшебники Нордленда, собравшиеся здесь, доказали свою отвагу и верность обетам и объединились под знаменем Рэпа.

«Хорошо бы! – подумал Гэт. – Только где оно, то знамя?»

– Это будет историческая битва! – сказал волшебник. – Скальды станут петь о ней веками!

«Если победит Зиниксо, то не станут».

Аудитория молча слушала. В пещере было сыро и холодно.

«Им хорошо! Они могут согреться с помощью магии!»

И так далее, и тому подобное… Наконец Другфарг завершил свою зажигательную речь. Объявив: «Я все сказал!» – хотя это и без того было ясно, он спустился с Камня Речей. Кое-кто вежливо похлопал. Полдесятка етунов встали, Другфарг оглядел их.

– Я уступаю место Осгайн, дочери Гвартуска!

Одна из женщин – горбатая старуха – приковыляла в центр и забралась на камень.

Говорила она очень долго. Етунам, разумеется, следует поддержать Тана Рэпа, потому что он тоже етунскои крови, и дело его правое. И тем не менее, насколько ей известно, мятежники не собираются восстанавливать Свод Правил Эмина; которые три тысячи лет защищали Нордленд от магии…

«А таны по глупости отказались от этой защиты», – подумал Гэт. Впрочем, он решился бы высказать эту мысль вслух в этой компании. Каменная скамья была ужасно неудобная. Похоже, эта сходка продлится весь день, и одним Богам ведомо, что там будет происходить снаружи.

Долго еще? Гэт пустил в ход свое предвидение. Десять минут, двадцать… Уй! Горбун ткнул его локтем под ребра. Должно быть, пользоваться предвидением, когда кто-то говорит, считается невежливым. Все равно что поглядывать на часы.

В конце концов Осгайн объявила, что сказала все. Следующий оратор коротко заметил, что Сговор, несомненно, только и ждет, когда они выйдут из помещения, и что опасность очень велика. Они в ловушке! Так что им сейчас лучше не рассуждать о целях, а подумать о средствах.

Гэту то замечание показалось разумным.

Но следующий оратор снова принялся рассуждать о принципах. В конце концов он намекнул, что неплохо бы отправить разведчика и вступить в переговоры со Сговором. Тишину нарушили возмущенные возгласы. Люди внезапно принялись вскакивать с мест. Они ничего не говорили, но, по-видимому, этим выражали несогласие. Когда с мест поднялись человек десять, оратор понял намек и уступил место следующему.

А тот следующему.

Время ползло, как полудохлая улитка.

Один старик предположил, что етунам, возможно, лучше остаться в стороне… Снова раздались возмущенные возгласы.

Но это же смешно! Они ведь уже присягнули папе и самому Гэту! А теперь пытаются пойти на попятную. Ну что это за етуны?

Возможно, просто благоразумные. Они, похоже, не имели представления о нормальной процедуре дебатов, потому что ораторы то и дело перескакивали с одной темы на другую, но они были волшебниками и понимали, что дело их почти безнадежно. Как им удастся хотя бы выйти из этой пещеры, не попавшись на глаза Всемогущему?

И как найти папу? Он ведь может быть где угодно! И что происходит снаружи, в реальном мире? Что происходит в долине Сходок?

 

 

Рэп сонно разглядывал потолок, пытаясь понять, что же его разбудило. В окно падал столб лунного света. Близилась полночь. Начало дня летнего солнцестояния…

В обыденном мире все было тихо. В соседней комнате постанывала Кейди – похоже, ей снова снились кошмары. Иное крепко спала рядом с ним, положив руку ему на грудь. Рэп вспомнил, как они занимались любовью – сначала под открытым небом, потом здесь, в постели… Пожалуй, никогда, не считая первых дней их брака, они не предавались страсти столь самозабвенно, словно ошалевшие подростки. Конечно, предчувствие надвигающегося рокового дня тоже сыграло свою роль, но, надо признать, Рэп слегка возместил волшебством то, что отняли у них прошедшие годы…

Его вызывают.

Он выскользнул из объятий Инос с помощью магии, чтобы не разбудить ее, а когда снял заклятие, Инос пошевелилась и перевернулась на спину. Луна озарила серебряным светом ее лицо, грудь, волосы, разметавшиеся по подушке. Рэп на миг застыл, любуясь ею. Потом вздохнул и вернулся к своим обязанностям.

Рэп облачился в роскошный костюм, какой носил дома, в Краснегаре. Днем, когда станет жарко, он сменит его на более легкую одежду пиксов. Сверху накинул легкий плащ из темной материи – одеяние архонта. Потом сказал: «Я готов!» – и исчез.

В Часовне было темно, но не тихо – снаружи шумел дождь. Все архонты уже собрались. Они стояли, преклонив колени перед гробницей Кииф. Рэп увидел их с помощью дальновидения – три женщины, четверо мужчин. Магическое пространство было наполнено ужасом – видимо, они уже знали, что Тхайла назначила архонтом этого демона.

Поспешность в столь священном месте была неуместна, просто немыслима. Рэп медленно шагал вперед, мягко ступая по древним плитам. Ему не очень хотелось склоняться перед останками Кииф, но еще меньше хотелось ссориться со своими новыми коллегами.

И он преклонил колени, замкнув круг.

Юный Рейм послал ему дружеский привет. Несколько других архонтов излучали неодобрение.

Перед ними возникла Хранительница, и архонты склонили головы. Рэп охотно последовал их примеру в знак почтения к ее страданиям – он хорошо знал, что сейчас испытывает Тхайла.

Она была одета так же, как накануне вечером, когда приходила к Рэпу, – белое одеяние с таким же капюшоном, как у ее предшественницы. В магическом пространстве она выглядела очень величественно. Рэп не мог распознать ее чувств и разглядеть лица. Она казалась мерцающим призраком во тьме.

Ее голос звучал ровно и безжизненно:

– Армия джиннов готовится сворачивать лагерь. Мне нужен ваш совет. Что делать: захлопнуть ловушку или позволить джиннам войти на нашу землю?

Архонты были шокированы. Очевидно, бывшая Хранительница не обращалась к ним за советами такого рода.

Впрочем, вряд ли ей прежде приходилось сталкиваться с худшей ситуацией.

– Архонт Рейм!

Растерянность юноши отразилась в магическом пространстве в виде дрожащего свечения. Через некоторое время он робко произнес вслух:

– Я думаю, нет, Благословенная. Это преступление, которому не может быть прощения. Мы уже и так достаточно прогневили Богов. Уничтожить шестьдесят тысяч человек…

Его голос умолк, заглушаемый шумом непогоды.

– Архонт Квайт? – Хранительница обращалась к ним по старшинству.

Квайт некоторое время ломала пальцы, потом шепотом ответила:

– Нет…

– Почему?

– Это позволит Сговору узнать о нашем существовании!

«Сговор уже знает, – подумал Рэп. – А не знает, так подозревает. Зиниксо просто жить не может без подозрений! Да, женщина с ребенком принесла беду в Проклятую страну, как и было предсказано».

Следующим за Квайт, по идее, должен был быть Рэп, но Тхайла пропустила его. Все семь пиксов высказались, и все ответили «нет». Доводы в основном приводили такие же, как и первые двое, а Тум сказал, что вот-вот разразится война и что поступить таким образом – значит восстановить против себя потенциальных союзников. Рэп подумал, что Тум здесь самый разумный человек, но он все же не прав.

Ним был самым старшим, и его спросили последним. Его старческий голос дрожал:

– Нет, Благословенная. Ведь мы же можем замаскировать нашу страну так, что эта орда пройдет через нее и никого не заметит. Мы уже делали так раньше…

«Тогда не было Зиниксо», – подумал Рэп.

Тхайла своего мнения никак не выражала. И вот наконец настала очередь Рэпа.

– Архонт Рэп!

У него пересохло во рту.

– Да. Если бы это зависело от меня, я захлопнул бы ловушку.

Восемь голов в капюшонах остались склоненными к ледяному полу. Но в магическом пространстве к Рэпу обратилось семь лиц, искаженных ужасом.

– Почему?

– По двум причинам. Во-первых, войны со Сговором теперь не избежать. И в этой войне вы должны победить. А эта армия джиннов с помощью магии вполне может разорить всю вашу страну. Поэтому надо уничтожить ее, пока есть возможность. Во-вторых, пока что Сговор побеждал всех своих противников – смотрителей, императора, гоблинов, драконов, Чародея Олибино… Никто не сумел устоять перед ним. И если мы не одержим победу немедленно – сражение проиграно. Гибель джиннов послужит сигналом для всех, кого мы можем привлечь на свою сторону, для всех волшебников, кто еще свободен. Она покажет, что Сговору тоже можно противостоять.

Страшные слова утихли под ровный шум дождя.

– Но не вызовет ли это отвращения к нам? – спросила Тхайла. – Не отвернутся ли от нас возможные союзники?

– Джинны – отнюдь не мирные поселяне, – мрачно ответил Рэп. Подобные рассуждения внушали отвращение даже ему самому, но он знал, что прав. – Это профессиональные воины, ужасающие своей жестокостью. Зиниксо ведь тоже начал с жестокости. Вы видели поле Бандора. Помните, что стало с легионами?

– Да, – вздохнула Тхайла. – Да будет так! – И исчезла.

Архонты один за другим поднимались на ноги.

– Ну что? – хрипло спросил Рэп. – Хранительницу я убедил. А вас?

Ним исчез, ничего не ответив. За ним – Тум.

Через мгновение остался лишь один Рейм. Юноша улыбнулся. Он обошел гробницу и крепко пожал руку Рэпу.

– Меня убедил! На самом деле, не будь я первым, высказался бы иначе. Они все такие… такие боязливые!

Его искренность была привлекательной и все же такой мальчишеской.

– Мне самому ужасно не нравились мои доводы, – признался Рэп. – Но иначе все обернулось бы еще хуже.

Пикс кивнул.

– Остальные потом одумаются. Они всегда поддерживают Хранительницу. Они просто рассердились, что мнение демона перевесило! – хихикнул он.

– Чтобы бороться с демонами, нужен демон, – печально ответил Рэп.

Какое страшное начало правления для Тхайлы! Ему не давало покоя странное чувство, что его совет был неуместен, потому что обстоятельства изменились в неизвестную сторону.

– Идем поглядим! – сказал возбужденный Рейм.

Рэп колебался. С одной стороны, отказываться смотреть на дело своих рук – наихудшее лицемерие, но с другой – смотреть на это было мерзко. Он покачал головой.

Рейм ухмыльнулся и исчез. Рэп некоторое время смотрел на гробницу Кииф, потом повернулся и направился к выходу.

Домой он пришел уже утром. Кейди по-прежнему стонала во сне. Рэп послал ей более глубокий, спокойный сон. Иное спала в соседней комнате, так, как он ее оставил.

Ему хотелось лечь рядом, прижаться к ней, разбудить ее. Можно рассказать ей о том, что он наделал, и она обнимет его и станет утешать, пока он не выплачется…

Нет. Он не вправе сваливать это на Инос. Рэп сел на крыльцо и уронил голову на руки.

 

 

Кто никогда не смыкает глаз?

Тхайла долго стояла над рекой в ночной тишине. На месте Дома Лииба теперь озеро. И в темной глубине затопленной воронки ничто не движется – лишь изредка мелькнет серебристая рыба, да пролетит теплый ветерок, потревожив водную гладь, и разбегутся по ней стайки лунных зайчиков. На берегу вздымаются уродливые обугленные стволы, напоминая о ее горе.

Здесь она любила. Здесь она была счастлива. Здесь, всего полгода назад, она родила ребенка. Здесь она боролась с Хранительницей.

А теперь сама стала Хранительницей. И ее новая мудрость, недоступная простым смертным, говорила ей, что предшественница была не виновна в этом. Не Хранительница, а архонты убили ее ребенка и ее возлюбленного.

Ибо было предсказано, что Тхайла из Дома Гаиба спасет Колледж, а Тхайла из Дома Лииба разрушит его. Лейн вычеркнул из записей это пророчество, но оно хранилось в памяти архонтов и было легко доступно взору полубога. Но само злодеяние архонтов как раз и помогло пророчеству осуществиться, ибо именно обездоленная Тхайла из Дома Лииба спасла женщину с ребенком.

Она немного подразнила их сегодня ночью. Глупцы! Они даже мести не заслуживали. Согрешили по глупости и в безумии своем спустили с цепи псов рока, которые загнали их к бедствию. И кончилось это тем, что сама Тхайла привела в Тхам женщину с ребенком, как и было предречено. Конечно, и ее жалость тоже была безумием – вчера она утратила контроль над собой, – но если бы архонты оставили ее в покое и не тронули Лииба, тогда, быть может, Тхам никогда не попался бы на глаза Всемогущему.

Она бы разрыдалась, но ей было слишком больно, чтобы плакать.

Сколь недолгое счастье даровали ей Боги! И все же с того последнего утра, когда Лииб покинул ее, времени прошло еще меньше. А ведь если Боги вернут ей его сейчас, он не узнает своей Тхайлы! Она уже не та деревенская девушка, которой хватало для счастья любви крестьянина и простой деревенской жизни. Лииб умер, и Тхайла, которую он любил, умерла вместе с ним. Теперь она Хранительница.

И на ней лежит ответственность Хранительницы. И ее страдания.

Лейн была Хранительницей семь лет. Многие из их предшественников прожили дольше, но в конце концов погибли, не выдержав напряжения. Все они умерли так же, как умерла Лейн, сожженные изнутри непереносимым могуществом.

Тхайла не сомневалась, что армию джиннов надо уничтожить. Так зачем же она созвала архонтов и спросила у них совета, которому не собиралась следовать? Из вредности? Чтобы показать им, насколько она теперь выше их? Мелко, Тхайла, мелко! И потом, если она действительно хотела именно этого, зачем втянула фавна?

Быть может, она искала подтверждения тому, что уничтожение джиннов действительно вызвано необходимостью, а не болью и раскаянием в содеянном. И один лишь фавн утешил ее.

Хороший он человек, этот фавн. На него можно будет опереться в предстоящей борьбе. Он единственный, с кем стоит посоветоваться по поводу происходящего во внешнем мире. Он знает этот мир лучше любого из пиксов, лучше даже самой Хранительницы, и немного на свете людей, которые умеют так отчетливо видеть реальность. Он ненавидел себя за свои слова и все же сказал, что джиннов следует уничтожить.

А где он теперь? Тхайла принялась разыскивать его и увидела, что он сидит и плачет на пороге своего дома. Оплакивает гибель своих врагов… Над ним висело темное облако неминуемой утраты, и Тхайла поспешно отвернулась. Заглядывать в будущее этой ночью опасно – это может привести к безумию или отчаянию. Она не может, не должна этого делать.

Почти тысячу лет назад Кииф предвидела этот день.

И вот он наступил. И их дело кажется почти безнадежным. Тхайла снова заглянула в глубино темного, неподвижного омута.

Прощай, мое дитя, которого я никогда не видела! Прощай, Лииб, моя единственная любовь!

Луна заходила. На востоке, словно пробуждающийся каннибал, ворочался рассвет, озаряя небо, заливая кровью вершины гор. Тхайла перенеслась на север и опустилась на снежный пик, рядом с длинным озером. Здесь проходила граница ее владений.

Внизу, в темной долине, двигалась армия джиннов, скрытая от ее глаз магией Сговора. Направление движения армии не оставляло сомнений – джинны устремились в Тхам. Как и говорил король Рэп, это ее единственный шанс предотвратить угрозу. Только нанеся удар из-за оккультного барьера, можно будет застать Сговор врасплох.

Много веков назад один из предшественников Тхайлы увидел, какой страшной ловушкой может стать это ущелье. Для того чтобы захлопнуть ее, требовалось так мало силы, что Тхайла сделала это, почти не заметив. Гора поползла вниз – поначалу медленно, едва заметно, но потом лавина набрала скорость, и полсклона съехало вниз, рухнув в воду.

Над спокойной гладью озера взлетело белое облако. Озеро расступалось перед массой камня и льда, и к дальнему берегу покатился огромный темный вал воды. Он вздыбился и хлынул через край там, где проложила себе путь небольшая речушка, выбегавшая из озера. Армия не заметила, что приведена в действие магия – лишь сильный ветер пронесся над долиной, сметая людей, шатры и лошадей, словно опавшие листья. А следом пришла гигантская волна с белым гребнем. Она неумолимо надвигалась, неся с собой вырванные с корнем деревья, обломки скалы и смерть. Она погребла под собой шестьдесят тысяч душ. В магическое пространство выплеснулся вал жуткой агонии.

Тхайла всхлипнула и сжалась в комочек на своей вершине, стараясь сдержать ужас. Лииб, Лииб! Что бы он сказал, увидев ее сейчас?

Когда она снова подняла глаза, ее взору предстала долина, превратившаяся в голое каменное ущелье, простирающееся от озера до самого моря. Со стен все еще сходили оползни. По морю кругами разбегались волны, вода возле берега сделалась оранжевой и покрылась пеной. Халифа и его армии больше не существовало.

Далеко на севере, в Хабе, взметнулось черное пламя ярости – Сговор понял, что его перехитрили. Магическое пространство сотрясали раскаты грома. Сила билась о стены Тхама, как гигантский сапог, в порывах бессильного ребяческого гнева. Защитный барьер дрожал, но держался.

Сначала похитили женщину у халифа, теперь вот это… Сомнений больше не было. Глаза Всемогущего пылали яростью и ненавистью к этому неожиданному препятствию, которое воздвиг у него на пути неведомый противник. На миг Тхайла заставила себя собраться, чтобы отразить нападение. Потом опасность миновала – на время. Сговор отступил, чтобы обдумать, как одолеть нового врага. Так пес разглядывает кошку, взобравшуюся на забор.

 

 

Наконец Рэп встал, разулся и, неся башмаки в руках, на цыпочках возвратился в комнату, к постели. Снаружи светало. Рэп продрог и вымок от росы. Слишком поздно он обнаружил, что Кейди проснулась.

– Папа!

– Доброе утро, радость моя, – прошептал Рэп. – Постарайся снова заснуть.

– Где ты был?

– Сидел на улице. Думал.

– О чем? – с раздражением спросила Кейди.

«О десятках тысяч людей, которые умирают в эту минуту…»

– О войне. Я думаю, она начнется сегодня.

– Ты говорил с Тхайлой?

Рэп вздохнул и присел на стул рядом с ее кроватью. Кейди натянула одеяло до подбородка и недоверчиво уставилась на него.

– Да. Я виделся с Хранительницей.

– Как она?

– С ней все в порядке. Но она очень занята.

– Но ей же больно от этих… Слов?

Рэп вздохнул:

– Ах, Кейди, Кейди! Тхайла наделена огромной силой. Она может совладать с этой мощью. Это невероятная, редкостная сила. И в этом все дело. Другой волшебник на ее месте умер бы, а она живет. Архонт Тум говорил мне, что многие Хранители доживали до глубокой старости, так что не беспокойся из-за нее. Тхайла еще нас с тобой переживет.

– Я хочу повидаться с ней!

Рэп встал:

– Я же сказал тебе, она очень занята. Не забывай, теперь она королева Тхама и у нее много дел. Она пришлет за тобой, когда освободится. А сейчас постарайся…

Внезапно в магическом пространстве появилось лицо Хранительницы.

– Рэп! – воскликнула она. – Драконы пробуждаются! Скорее сюда!

Видя, как отец начинает таять, Кейди открыла было рот, но Рэп уже исчез.

Рэп споткнулся и выронил башмаки. К своему удивлению, он очутился в одной из маленьких беседок на Поляне Свиданий. Рядом не было ни Хранительницы, ни кого-либо другого. Зачем она позвала его сюда?

На поляне еще не растаяли сумерки. Над головой бледно голубело небо, на траве лежала роса. Даже цветы, казалось, еще спали. Но птицы в лесу уже начинали щебетать. Рэп сел на скамейку и потянулся за башмаком.

И тут Тхайла втянула его в свое магическое поле. Его взору открылась вся Пандемия. Он видел северные земли, озаренные незаходящим летним солнцем, Зарк, уже раскаленный утренней жарой. Влажные джунгли Гувуша. Огромные небесные деревья Илрэйна встречали первые лучи восхода. А дальше лежала тьма… и мощь, чуждая, враждебная мощь драконов.

Рэп был ошеломлен. Внезапно он снова сделался полубогом, каким был в юности. Но никогда прежде не доводилось ему видеть подобного зрелища. Как может его смертный ум вместить такое? Тхайла разделяла с ним свое всеведение. Рэпу казалось, что он даже чувствует отголоски ее страданий, жгучую боль от избытка силы. Краснегар – город еще стоит! Хаб, взбаламученный яростью Сговора…




Читайте также:
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (326)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.072 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7