Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Антарктическая экспедиция




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Бернард Вербер - Третье человечество

 

(en: "Third Humanity", fr: "Troisi?me Humanit?"), 2012

 

Бернар Вербер - Империя ангелов

Бернар Вербер - Новая энциклопедия Относительного и Абсолютного знания

Бернард Вербер - Рай на заказ

 

Мы живем в эру второго человечества. Одна была до нас. И после нас будет еще одна.

В Антарктиде палеонтолог Чарльз Уэллс вместе со своей экспедицией обнаруживают на дне подземного озера останки скелетов, принадлежавших людям, чей рост достигал 17 м.

В Париже его сын Дэвид Уэллс представляет свой проект об уменьшении человеческого роста и получает грант в рамках программы «Будущее человеческой эволюции».

Чарльз обнаружил древнее человечество. Дэвид думает о будущем человека. Но оба они еще очень далеки от понимания того, что происходит на самом деле.

И только с помощью Авроры Каммерер, изучающей цивилизацию амазонок, удастся открыть удивительную тайну, поставить потрясающий эксперимент и навсегда изменить судьбу грядущих поколений.

2 года работы. 20 лет спустя после эпопеи «Муравьи».

Новая грандиозная сага, в которой есть и муравьи, и Атлантида, и новые идеи, и новая вселенная.



Новым персонажам требуется много места, и они пока раскрыли далеко не все свои секреты.

Надеюсь, что новый мир и населяющее его новое человечество понравятся вам так же, как они нравятся мне.

Продолжение следует.

 

Посвящается Бенжамену

 

Предупреждение

Действие этой истории происходит во времени, не абсолютном, но относительном. С того момента, как вы начнете читать роман, и до ее окончания пройдет ровно десять лет — день в день.

 

Все находится в процессе нескончаемой эволюции.

 

Но бывает и так, что перемены вдруг происходят быстрее, внезапнее и драматичнее.

 

Маленький бутон превращается в пышный цветок.

 

Гусеница избавляется от своей плотной, непроницаемой оболочки и перевоплощается в воздушную, разноцветную бабочку.

 

Подросток становится взрослым.

 

Племя, жившее в страхе, эгоизме, насилии и жестокости, обретает черты сознательной, сплоченной цивилизации.

 

Подобные метаморфозы нередко происходят судорожно, конвульсивно и болезненно.

 

А по их завершении остаются лишь пустая оболочка, зацепившаяся за ветку дерева, мучительные воспоминания, навеянные пожелтевшими фотографиями, драмы, вошедшие в исторические хроники, руины и музеи — бренные останки старого мира.

 

Преобразившись, можно взлететь к солнцу, чтобы обсушить новые крылья.

 

В то же время, по мере того как Эпоха Перемен становится все ближе, появляются силы, стремящиеся помешать ей. Это результат действия тех, кто боится нового и неизвестности, предпочитая застой и даже откат назад. Недооценивать противодействие этих сил нельзя.

 

Потому что нередко они побеждают. Потому что по сравнению с силами прогресса они прочнее, устойчивее и… могущественнее.

 

Желание остаться в старом мире приносит покой. Страх двигаться вперед присущ человеку от рождения. Но, отказываясь меняться, организм приходит в упадок, задыхается, лишается способности реализовать свой истинный потенциал.

 

Когда человеку удается расширить свои горизонты и заглянуть как можно дальше во времени и пространстве, он, что вполне естественно, начинает стремиться к изменениям — как своим собственным, так и к тем, что происходят с окружающими.

 

Эдмонд Уэллс, Энциклопедия относительного и абсолютного знания, том VII

Акт первый

Эра ослепления

Способны ли люди развиваться?

 

Порой они заставляют меня тревожиться.

 

Должна ли я помочь им или лучше предоставить их предназначенной им судьбе?

 

Но я не могу их бросить, ведь у меня для них есть один великий проект.

 

Я должна выбрать самых бесстрашных и наделенных богатым воображением. Двух человек будет достаточно, чтобы увлечь за собой остальных. Но как их отыскать, ведь людей так много…

 

А если я ошибусь, если мне попадутся бездари? Я знаю, сколько проблем они могут создать.

 

Не далее как сегодня утром какие-то безумцы взорвали у меня под кожей экспериментальную атомную бомбу.

 

Более мощную, чем обычно.

 

Они даже не отдают себе отчета, какие разрушения она вызвала.

 

А потом удивляются, когда я отвечаю на их насилие.

 

ЭКСТРЕННЫЙ ВЫПУСК НОВОСТЕЙ. Сегодня в 9 часов 23 минуты континентальная платформа дна Индийского океана пошла трещинами. На суше столкновение участков земной коры привело к землетрясению силой 9,1 балла по шкале Рихтера. За подземными толчками последовала тридцатиметровая волна, накрывшая побережье на десять километров вглубь. Мы связались с нашим специальным корреспондентом Жоржем Шара:

 

— Жорж, вы видели все своими глазами. Расскажите, что произошло!

 

— Я наблюдал за этой драмой с вертолета. На пакистанское побережье словно напал чудовищный водяной монстр. Темно-зеленая стена, покрытая серебристой пеной, неистовым потоком обрушилась на Карачи, деловую столицу Пакистана, сметая с лица земли большие здания и маленькие дома, словно они были из папье-маше. Люсьена, это было поистине жуткое зрелище. Жители города выбежали на улицы и бросились к машинам. Но уехать им не удалось — автомобили застряли в пробках. Водители и пассажиры покинули бесполезные железные коробки и бросились бежать. Между неподвижными автомобилями потекли колонны беглецов с чемоданами и детьми. Но шквал воды ничто не могло остановить, он неумолимо надвигался. Тысячи человек были настигнуты, раздавлены и потоплены. Плававшие на поверхности автомобили сталкивались с кружащимися суденышками, искореженными автобусами, изуродованными вагонами, согнутыми фонарными столбами, кусками крыш. Карачи весь залит грязной водой.

 

— Спасибо, Жорж. Только что мне сообщили, что для помощи пострадавшим формируются международные отряды спасателей. По данным официальных пакистанских источников, количество жертв уже достигло десяти… нет, двадцати тысяч человек.

Мы будем держать вас в курсе событий.

 

Ну вот, все получилось.

 

Я не устаю упражняться.

 

Но точность все еще оставляет желать лучшего. Я целилась в совершенно другой регион.

 

Нужно было ударить северо-западнее, ближе к месту, где они устроили подземный ядерный взрыв.

 

Ну да ладно. Надеюсь, это заставило их задуматься.

 

Может быть, я слишком сурова с ними?

 

Я должна выбрать двоих и вдохновить на осуществление моего великого проекта.

 

Но как их найти в этой копошащейся людской массе? Нужно расслабиться, отдохнуть и на время забыть о той миссии, которую я должна доверить нескольким представителям человечества.

 

Но что это? Я ощущаю какое-то покалывание в районе Южного полюса. Неужели они уже пытаются отомстить?

 

Нет. Они даже не догадываются о том, что я живой организм, и, значит, им и в голову не может прийти меня наказать.

 

Антарктическая экспедиция

Головка из вольфрамового сплава пробила твердый наст. Преодолев сопротивление, бур вошел в землю, как отвертка в мягкое дерево.

 

На поверхности, в стылом белом аду Антарктики, вокруг десяти метровой вышки, под порывами завывающего ветра, стояли трое ученых из экспедиции Чарльза Уэллса.

 

Двигатели со скрипом подняли наверх тяжелые стальные бурильные трубы, прошедшие сквозь все осадочные слои почвы.

 

На экранах появились результаты первых замеров. На глубине 3623 метра обнаружено пустое пространство.

 

Под безразличными взглядами пингвинов три человека демонтировали бур, разобрали конструкцию и склонились над зияющим провалом. Вольфрамовая головка пробила отверстие диаметром в метр, вполне достаточное, чтобы ученые могли в него пролезть.

 

Сбросив вниз длинные лестницы из гибких стальных тросов, исследователи в плотных оранжевых куртках стали спускаться во мрак.

 

В белом свете больших электрических ламп, к которому примешивались желтые лучи укрепленных на касках фонарей, перед ними предстало чрево Земли — мерцающие извилистые тоннели.

 

Две из трех фигур, спускавшихся во тьму, были палеонтологами. Они прибыли сюда, чтобы проверить гипотезу профессора Чарльза Уэллса, именем которого и была названа экспедиция. Уэллс считал, что когда-то климат на Южном полюсе был намного мягче и здесь росли леса, в которых, возможно, жили динозавры.

 

Эту гипотезу подтверждало и то, что подо льдами было обнаружено озеро длиной двести, шириной пятьдесят и глубиной три километра. В 1980 году спутник «Радарсат»

обнаружил его неподалеку от русской полярной станции «Восток». Позже, в феврале 2012 года, одному из русских зондов удалось пробиться до самого озера, но через отверстие диаметром всего в несколько сантиметров удалось поднять на поверхность лишь несколько образцов породы и льда.

 

Сегодня же тоннель был достаточно широким, чтобы три человека могли спуститься вниз.

 

Руководствуясь логикой, профессор Уэллс верил, что если в Антарктике когда-то кипела жизнь, то в озере должны были сохраниться ее следы.

 

После нескольких безуспешных попыток получить финансирование от общественных организаций профессор в конце концов нашел спонсора, согласившегося оплатить рискованную экспедицию. Это был производитель замороженных продуктов питания, и теперь черно-белые буквы его логотипа выделялись на оранжевых куртках ученых: «Лучшее замороженное мясо! Самые низкие цены». Одна телекомпания предоставила Уэллсу кинооператора, который снимет документальный фильм об экспедиции. Но —

обязательное условие! — на каске и перчатках оператора должна быть надпись: «Канал 13: Путешествия для экстремалов».

 

Журналистка Ванесса Байтон не выпускала камеры из Рук и постоянно снимала профессора и его помощницу, молодую исследовательницу Мелани Тескье. Они осторожно спускались по гибким, терявшимся во мраке лестницам, углубляясь все дальше в недра земли. 3623 метра вертикального спуска, и передышка через каждые тысячу метров.

 

Наконец подошвы их сапог коснулись ровной поверхности.

 

Яркие лучи шарили вокруг, выхватывая из тьмы стены и потолок огромной пещеры.

 

— Озеро Восток… — прошептала Ванесса.

 

— Вы были правы, профессор, — сказала Мелани, — под паковыми льдами Антарктики действительно существует подземное озеро.

 

Они стояли на берегу и смотрели на переливавшуюся бирюзовыми искрами поверхность озера. Температура здесь была чуть выше, чем на поверхности, и дыхание превращалось в столбы белого пара. Идеальный овал озера, отливавшего темно-синим и фиолетовым, окружали сталактиты и сталагмиты.

 

— Мы как будто в пасти какого-то животного, — заметила Ванесса, освещая ледяные выступы, напоминавшие острые зубы..

 

— А потолок похож на нёбо, — кивнула Мелани.

 

Они двинулись вперед. На стенах виднелись следы растительности: папоротников и мхов.

 

— Похоже, тут кипела жизнь, — продолжила помощница профессора.

 

Они обнаружили окаменелые останки животных — брюхоногих и пластинчатожаберных.

Мелани зубилом отколола несколько фрагментов и стала рассматривать их в портативный электронный микроскоп.

 

— Это один из видов трилобитов. Сегодня их можно найти только в умеренных широтах. И это снова подтверждает вашу гипотезу, профессор! Когда-то температура здесь была более высокой.

 

По мере продвижения вперед им попадались останки моллюсков, в основном водяных улиток и ракообразных, а также червей.

 

— Какие огромные… — сказала Мелани. — Никогда еще не видела таких больших аммонитов.

 

Они направились вдоль берега, освещая себе путь, фотографируя, снимая на камеру, подбирая куски породы и тут же подвергая их анализу. Профессор Уэллс предпочитал делать записи в блокноте и без остановки покрывал страницы заметками.

 

— Ну что же, профессор, — сказала Мелани, — мы прибыли сюда не напрасно. Теперь можно подняться на поверхность и объявить об этом открытии миру.

 

Ванесса подошла ближе и стала крупным планом снимать блокнот.

 

— Карандаш и бумага, — заметила она, — как у естествоиспытателей прошлого. В этом есть что-то старомодное. Не думала, что такой прогрессивный ученый, как вы, пользуется подобными инструментами.

 

Уэллс ничего не ответил, записал несколько фраз, спрятал блокнот и зашагал дальше.

 

— Профессор! Профессор! — окликнула его Мелани. — Не уходите далеко — мы не сможем осмотреть все эти берега. Придется вернуться сюда позже, когда мы лучше подготовимся.

 

Чарльз Уэллс внезапно остановился и что-то осветил фонарем.

 

— Смотрите! — воскликнул он.

 

Что это на них нашло? Почему они взялись бурить на Южном полюсе, так далеко от массовых скоплений населения?

 

Это был тоннель, уходивший в стену пещеры. В отблеске фонарей в породе виднелись красные и розовые прожилки.

 

Исследователи прошли около километра по покатому склону и оказались во второй пещере. Она была такой же высокой, как первая, но уже.

 

По земле стелилась легкая серая дымка. Там и тут фонари выхватывали из мглы острые каменные выступы.

 

— Из пасти мы попали в желудок? — предположила Ванесса, не прекращая съемки.

 

— Или в сердце, — подхватила Мелани, освещая стену, покрытую черными прожилками.

 

Чарльз Уэллс вдруг застыл как вкопанный, увидев нечто неожиданное: узкий белый выступ, поднимавшийся из нависшего над землей тумана. Слегка изгибаясь, он уходил на многие метры вверх.

 

— Что это? — спросила журналистка.

 

— Для сталагмита он слишком искривлен, — заметила помощница ученого.

 

Они подошли ближе.

 

— Это не похоже на выступ породы, но и с растительностью не имеет ничего общего, — заявила Мелани.

 

Профессор Уэллс произнес:

 

— Это не сталагмит, это кость какого-то животного. Вероятно, ребро. И его длина достигает нескольких метров.

 

Дыхание участников экспедиции участилось.

 

— Ребро?!

 

— Я думаю, оно принадлежало динозавру, — ответил ученый, с трудом сдерживая восторг. — Он стер иней перчаткой и стал объяснять свою теорию: — Представим себе, что здесь жили ящеры. Они могли спрятаться под землей, спасаясь от враждебной среды на поверхности.

 

Мелани осветила землю фонарем, и члены экспедиции увидели остальные ребра, образовывавшие грудную клетку, соединявшуюся с позвоночником, который заканчивался костяной сферой, похожей на череп.

 

— Не думаю, что это динозавр, — сказала она.

 

Свет фонаря заставил тени съежиться и словно вдохнул жизнь в глазницы гигантского черепа.

 

— Не похоже, чтобы это принадлежало рептилии, — прошептала Мелани. — Мне кажется, что это скорее большая обезьяна или…

 

— Это огромный человек, — закончил ее мысль профессор.

 

Теперь они проникли очень глубоко.

 

На три километра вглубь под мою кожу.

 

Что они затеяли?

 

Ванесса поймала в кадр полусферу — макушку, лоб и надбровные дуги доисторическою черепа.

 

Сфотографировав необычный скелет со всех сторон, ученые решили продолжить поиски и обнаружили второй скелет гуманоида, такой же огромный, как и первый. Кости идеально сохранились и были лишь слегка припорошены инеем.

 

Губы Чарльза Уэллса подергивались, он с трудом сдерживал ликование. Тыльной стороной ладони он вытер седую бороду и усы:

 

— Если это то, что я думаю, то у нас в руках наконец оказалось доказательство того, что когда-то нашу планету населяли гиганты.

 

Мелани воспользовалась лазерным измерителем и прочитала цифры, появившиеся на экране:

 

— Если считать от головы до ног, то длина этого скелета 7,1 метра.

 

— Он был ростом с целый дом… — прошептала Ванесса. — Разве могли когда-то существовать люди в десять раз больше нас?

 

Пока Чарльз Уэллс фотографировал огромный скелет, Ванесса снимала все на камеру.

Блокнот профессора был весь исчеркан пометками, набросками и вопросительными знаками.

 

Мелани подошла к нему:

 

— Профессор, о чем вы сейчас думаете?

 

— Мне не терпится сообщить сыну об этом открытии.

 

— Сыну? Здесь, в Антарктике, вы думаете о сыне?

 

— Его зовут Давид. Ему двадцать семь лет, и он страстно увлекается биологией. Мы — семья ученых. Мой дед изучал муравьев, Давид занимается карликовыми видами. Но теперь, после этого открытия… — Чарльз Уэллс указал на череп.

 

Мелани не понравился его самодовольный тон. С самого начала экспедиции ей приходилось слушать, как профессор хвастается своей смелостью, удачей и талантом.

 

— Превзойти предшественников — такой вызов принимает каждое новое поколение.

Возможно, что этот великан является последним представителем исчезнувшей человеческой расы. Мы представляем собой настоящее, ваш сын — будущее. И он превзойдет вас. Дети всегда оставляют родителей позади.

 

Чарльз Уэллс вытер лоб и, как ни в чем не бывало, продолжил:

 

— Наконец-то Давид узнает истину! Теперь не только его поколение, но и все последующие будут из учебников истории узнавать, что раньше существовала раса колоссов, рост которых составлял семнадцать метров. — Эти слова он произнес особенно торжественно. Затем, специально для своих коллег по экспедиции, уточнил:

— Мы с вами только что совершили открытие: современному хомо сапиенсу предшествовал доселе неизвестный человеческий род.

 

— И как бы вы его назвали? — спросила Ванесса, поднося к нему микрофон.

 

Чарльз Уэллс помолчал, сделал несколько пометок в блокноте, что-то вычеркнул и наконец произнес:

 

— Хомо гигантис.

 

Такие глубокие скважины люди бурят только по одной причине.

 

Чтобы выкачивать нефть.

 

Если бы они только знали, что это моя кровь. И эта черная кровь мне жизненно необходима.

 

Они воруют ее у меня.

 

И все ради того, чтобы продолжать суетиться.

 

Я не знаю ни одного другого вида, который бы так суетился.

 

Заливая мою черную кровь в баки своих самолетов, кораблей, легковых автомобилей, грузовиков, мотоциклов и газонокосилок, они все быстрее мечутся из стороны в сторону.

 

Зачем?

 

Чаще всего, чтобы вернуться обратно, в исходную точку. Эти люди просто одержимы суетой. И ради этого отнимают у меня самое дорогое. Они не понимают, что черная кровь течет во мне отнюдь не случайно.

 

Она выполняет бесценную функцию.

 

Хрустально-прозрачные капли воды, похожие на слезы, стекали со сталактитов.

 

По сравнению с двумя гигантскими скелетами, найденными в пещере, трое участников экспедиции в оранжевых куртках выглядели крошечными.

 

Мелани аккуратно отбила кусочек ребра электрическим долотом и поместила его в специальную емкость. Настроила прибор, запустила процедуру анализа и некоторое время спустя сообщила:

 

— Согласно тесту на углерод-14, возраст этих Хомо гигантис составляет… Только не падайте в обморок. Восемь тысяч лет!

 

Профессор Уэллс наклонился к кругу белого света, освещавшему широкие плоские кости:

 

— Строение скелета сходно с нашим, пропорции сохранены. Судя по форме таза, справа от нас женская особь, слева — мужская.

 

— Профессор, сюда, — воскликнула Ванесса. — Вы только посмотрите!

 

Она соскребла иней со стены и обнаружила под ним скульптурные изображения, отчетливо выделявшиеся на фоне каменной породы.

 

— Никаких сомнений, это дело человеческих рук, — констатировал профессор.

 

Расчищая стену, Ванесса освобождала от прозрачного ледового покрова длинный барельеф. Из-под перчатки, стиравшей иней, показался глаз.

 

— Они пытались изобразить себя самих…

 

— Да тут целые сцены с множеством фигур, что-то вроде комиксов, — прошептала Мелани.

 

Она поспешно достала из рюкзака газовый резак, зажгла его и поднесла к слою инея, покрывавшему стену.

 

— Какое изящество! — воскликнула Мелани. — Такое впечатление, что все это было высечено очень тонким долотом, способным справляться с камнем не хуже лазера.

 

Участники экспедиции разглядывали лица, отдельные фигуры и группы людей, изображения сцен из повседневной жизни.

 

— Как будто кто-то рассказывает нам историю — с началом, серединой и концом, —

заметила Ванесса.

 

Профессор Уэллс подошел ближе и стал ощупывать стену, ведя пальцами по высеченным в камне бороздам:

 

— Эти люди рассказывают нам историю своей цивилизации. Они описали свою жизнь, чтобы мы помнили о них и знали, что произошло.

 

Мелани стала фотографировать фрагменты барельефа, начав с того, который, как ей показалось, был первым.

 

Ванесса увеличила яркость фонаря, включила микрофон и нажала на кнопку записи. В видоискателе тут же появились три красные буквы REC.

 

— Профессор Уэллс, это эксклюзивное интервью для зрителей «Канала 13», канала экстремальных путешествий. Вы можете объяснить, что мы видим на этих стенах?

 

— Судя по высеченным на камнях сценкам, эти Хомо гигантис были древнее всех остальных гуманоидов, известных на сегодняшний день. Более восьми тысяч лет назад они уже умели делать то, что другие цивилизации, «нормального» роста, открыли для себя значительно позже.

 

Мелани тоже встала перед объективом и добавила:

 

— Если верить найденным изображениям, то эти люди могли долго находиться под водой. Вот здесь мы видим, как они вместе с китами погружаются в глубины океана.

 

— Судя по объему грудной клетки, они обладали исключительно развитыми легкими, что позволяло им надолго задерживать дыхание, — продолжил профессор Уэллс.

 

— Посмотрите туда! Можно подумать, что там изображена хирургическая операция.

 

Продолжая записывать голоса ученых, Ванесса снимала на камеру каждый фрагмент барельефов, веря, что если изобразительный ряд будет богаче и больше, то оспорить его будет не под силу ни одному скептику.

 

— Вот здесь, — прокомментировал профессор Уэллс, — они словно упоминают о природных катаклизмах. Присмотритесь к этим деталям, и у вас не останется ни малейших сомнений в том, что первым великим потрясением, которое они перенесли, был удар водной стихии — цунами. Хорошо видно, что волна была огромной высоты и что она поглотила все их жилища.

 

— Великий потоп? — спросила журналистка.

 

— По всей видимости, их «собственный» Великий потоп. Глядя на это изображение, можно сказать, что их остров был затоплен, и выжившим пришлось спасаться на кораблях, которые виднеются вдали.

 

Мелани показала на стену:

 

— Смотрите, вон там! Похоже, что это достаточно точная карта, на которой угадываются пять континентов. По маршруту судов хорошо видно, что они высадились на мексиканском побережье, неподалеку от Юкатана, а также в Северной Африке, в районе Марокко.

 

— Они, скорее всего, пересекли африканский континент с запада на восток и оказались в Египте, — продолжил профессор Уэллс, указывая на пунктир, высеченный на камне.

 

— А здесь, на этом рисунке, видно, как они вступают в контакт с людьми, в десять раз меньше их самих…

 

— Наконец-то нормальные люди… Это мы, — уточнил профессор, — или наши предшественники.

 

Участники экспедиции продолжили поиски, обнаруживая под пламенем газовой горелки все новые и новые изображения.

 

— Итак, — продолжал профессор, — после Великого потопа, изгнавшего их с острова, гиганты были вынуждены жить вместе с нашими предками. Вон там видно, как они обучают местное население и учат его писать, а также как аборигены им поклоняются.

 

Ванесса спросила:

 

— Значит, эти исполинские люди могли стоять у истоков письменности, которая была открыта как раз в ту эпоху, то есть восемь тысяч лет назад?

 

— Барельефы свидетельствуют именно об этом. Видимо, это относится и к медицине.

Здесь хорошо видны лаборатории и больницы, где они лечат людей.

 

— А вон там колоссы обучают «маленьких» людей астрономии, — добавил профессор.

 

Участники экспедиции подошли ближе. Защитный слой инея исчезал в пламени газовой горелки, их руки ощупывали, а умы пытались понять образы, представавшие перед их восхищенными глазами.

 

— Сюда! Смотрите! — закричала Мелани. — Похоже, «маленькие» люди считали их богами. Великаны учили их возводить монументы, и в первую очередь пирамиды.

 

— Странно… Вероятно, пирамиды были чем-то вроде радиопередатчиков, усиливавших волны, излучаемые мозгом, — уточнил профессор. — Получается, что с помощью пирамид колоссы из Египта общались со своими собратьями-мексиканцами.

 

И ученые стали наперебой выдвигать гипотезы о том, какой смысл следует вкладывать в высеченные в камне образы.

 

— Видимо, именно поэтому в пантеоне египетских богов есть два великана, —

объясняла Мелани.

 

— Так же как и в мексиканском, — добавлял профессор.

 

— И в греческом. О них говорит Платон в «Тимее». Он утверждает, что на западе когда-то существовал остров, населенный гигантами, обладавшими исключительно развитыми технологиями, — Атлантида. По-видимому, на этом острове произошло наводнение. Это соответствует тому, что мы видим на этих барельефах. Но вот мы не знали, что их рост достигал семнадцати метров…

 

— Разум колоссов, вероятно, соответствовал объему их мозга, а нейронов в нем было гораздо больше, чем в нашем.

 

Исследователи фотографировали и снимали на камеру каждый фрагмент изображения.

 

— Взгляните сюда! — продолжала Мелани. — Эти сценки свидетельствуют о том, что «маленькие»

люди уважали колоссов все меньше и меньше. Создается впечатление, что они восстали против своих богов и начали с ними воевать.

 

Она растопила слой инея и осветила ряд батальных сцен, на которых маленькие воины сражались с исполинскими соперниками.

 

— Судя по изображениям, расположенным в самом начале, гиганты без труда одержали верх.

 

— В греческой мифологии это победа титанов в войне богов, — напомнил профессор.

 

— Но взгляните на это изображение — солнце затянуто облаками, идет снег.

 

— Климат меняется. Второй после наводнения природный катаклизм: резкое похолодание. Это понижение температуры явно не пошло исполинам на пользу, —

предложил ученый свое объяснение.

 

— Они были крупнее, следовательно, поверхность их тела, подвергавшаяся воздействию холода, была значительно больше.

 

— Вы думаете, их постоянно мучила простуда? — спросила Ванесса.

 

— Они стали значительно слабее. Посмотрите на этот ряд изображений. Здесь все предельно ясно. Они выглядят больными. Вероятнее всего, «маленькие» люди их сокрушили и постепенно вытеснили со всех континентов, — подала голос Мелани.

 

— Последнего циклопа в «Одиссее» Гомера убил не кто иной, как Одиссей, — добавил профессор.

 

— Или же скандинавский бог Тор, бросивший вызов великанам Йотунхейма.

 

— Давид, сражавшийся с Голиафом. Таких историй великое множество. Ситуация, при которой наши предки сражаются против гигантов и побеждают их, описана во всех без исключения мифологиях.

 

Картины, повествующие об этой давно минувшей драме, произвели на троих первооткрывателей неизгладимое впечатление.

 

— А вот и третья катастрофа, которая и привела к их исчезновению, — продолжал профессор. — После потопа, поглотившего великанов, и холода, ослабившего эту расу, их окончательно добила война с «маленькими» людьми, стремившимися обрести свободу. — Он подозвал Ванессу. — Смотрите, некоторые колоссы спасаются бегством на кораблях и высаживаются на островах и заставляют «маленькое» местное население почитать их.

 

— Эти статуи вполне узнаваемы!

 

— Нет никаких сомнений, что это остров Пасхи!

 

Лучи трех фонарей метались по барельефам, на которых великаны заставляли людей изображать их в виде величественных скульптур и поклоняться им.

 

Мелани снова защелкала вспышкой фотоаппарата.

 

— Последние гиганты пытались выжить, — продолжал Чарльз Уэллс, — но их настигла четвертая катастрофа.

 

Луч фонаря осветил очередной барельеф, и все увидели исполинов, которые в страхе на что-то смотрели. На что конкретно, было непонятно — оставшуюся часть каменной картины скрывала обвалившаяся порода.

 

— Эта глыба, должно быть, упала уже после того, как они закончили свое повествование в камне. Продолжение рассказа скрыто за этой стеной.

 

Исследователи стояли перед стеной, покрытой льдом, который, словно зеркало, отбрасывал их собственное отражение. Они стали изо всех сил долбить препятствие ледорубами, но в нем едва появились мелкие трещинки. Тогда профессор Уэллс достал из рюкзака бур и яростно набросился на скользкую, блестящую боковую поверхность. Режущая часть бура покорежилась.

 

— Эта стена твердая как сталь. Чтобы избавиться от последнего покрова, скрывающего от нас правду об этой истории давно минувших дней, мы должны воспользоваться чем-то более существенным.

 

Ученый встал на колени, осторожно извлек из рюкзака несколько брусков динамита и положил их внизу у стены.

 

— Профессор Уэллс, — продолжая снимать, спросила Ванесса, — вам не кажется, что это уже слишком?

 

— Чтобы справиться с такой строптивой скалой, без этого нам не обойтись.

 

Они отступили назад, легли на землю и, чтобы защитить барабанные перепонки, закрыли уши руками.

 

Уэллс повернул ручку детонатора.

 

На этот раз я почувствовала их очень хорошо.

 

Чтобы дело пошло быстрее, они воспользовались взрывчаткой. Затем, наверное, они установят свои ужасные вышки и насосы, чтобы качать мою черную кровь.

 

Эти люди действуют мне на нервы.

 

Это паразиты, сосущие свою собственную кровь, мошкара. И друг к другу они относятся ужасно. Так зачем мне их щадить?

 

Пришло время сообщить им, кем они являются на самом деле, — временными нанимателями.

 

Зеркало разбилось.

 

Между стенами пещеры все еще гуляло эхо взрыва. Мрачно затрещали ледяные наросты на каменном потолке, тоскливо застонала земля, затем все успокоилось. Дым рассеялся, пыль улеглась, и перед глазами путешественников предстала еще одна пещера.

 

Они осторожно двинулись вперед.

 

— А вот и четвертая катастрофа, сразившая их цивилизацию, — заявила Ванесса.

 

В лучах их фонарей возникло изображение шара, появившегося из-за облаков.

 

— Похоже на астероид, — прошептала она.

 

— Удар, по-видимому, привел к изменению гравитации, поставив «маленьких» людей в еще более выгодное, по сравнению с гигантами, положение, — подтвердила ее мысль Мелани.

 

— Подобно четырем рыцарям Апокалипсиса, — сказал профессор Уэллс, — их цивилизацию погубили четыре природных катаклизма, эти барельефы даже наводят на мысль о том, что в Евангелии от Иоанна, которое принято считать пророческим, на самом деле говорится о прошлом. Меня всегда очаровывало это загадочное поэтичное повествование, в котором четыре всадника — белый, красный, черный и зеленый —

появляются из-за горизонта, чтобы уничтожить человечество.

 

— Взгляните вон на то изображение. По-видимому, после столкновения с астероидом трем великанам каким-то чудом удалось спастись, — сказала Мелани, показывая на один из фрагментов барельефа. — И эти трое выживших, чтобы спастись от преследовавших их людей, нашли убежище здесь, спустившись под лед на глубину 3623 метра… до озера Восток.

 

— Три последних Хомо гигантис… — прошептал Чарльз Уэллс, не сводя глаз с высеченных в камне изображений, — уцелевшие остатки цивилизации, развитой, но уничтоженной четырьмя катастрофами.

 

— Пребывая в заточении здесь, под поверхностью Южного полюса, колоссы, вероятно, решили рассказать историю своей исчезнувшей цивилизации, — заключила Мелани.

 

— Должно быть, они умерли от голода, холода и старости.

 

Ванесса вдруг прервала съемку:

 

— Постойте, в вашей гипотезе концы с концами не сходятся. Предполагается, что выживших было трое, но ведь мы нашли только два скелета. Может быть, третий рассыпался в прах?

 

— А два других остались практически нетронутыми? Нет, так не бывает, — высказала свои соображения Мелани.

 

Профессор Уэллс тем временем ощупывал лучом фонаря каждый закоулок мрака, не упуская ни единой трещины и неровности.

 

— Тогда еще один вопрос, — продолжала Ванесса, довольная тем, что озадачила ученых, — зачем им было тратить столько сил на то, чтобы высечь эти комиксы здесь, на такой глубине? Ведь шансы на то, что их когда-нибудь найдут, равны нулю.

 

Профессор Уэллс улыбнулся:

 

— Они сделали это для нас.

 

— Как это «для нас»?

 

— Думаю, они предполагали, что в один прекрасный день сюда явятся люди — более смелые, любознательные и упрямые, чем другие. И им хотелось, чтобы мы узнали правду.

 

Путешественники молчали, их взгляды были прикованы к фрагменту барельефа, на котором был изображен колосс, высекающий на камне самого себя… К последнему фрагменту.

 

Профессор Уэллс достал ручку и блокнот, зажал в зубах фонарь и стал лихорадочно записывать приходившие в голову мысли, боясь их забыть.

 

— Хомо гигантис обладали очень развитым интеллектом, но все равно они исчезли.

Профессор Уэллс, как по-вашему, что они сделали не так? — спросила Ванесса, вновь приникая к видоискателю камеры.

 

— Они ошиблись в выборе, — ответила за него Мелани.

 

— А может, им просто не повезло? — возразила журналистка. — Ведь метеорит — это и есть рука судьбы.

 

— Они должны были приспособиться. Сам принцип эволюции зиждется на чередовании катастроф, принуждающих виды развиваться. Выживают те, кто обладает способностями к адаптации. «Маленькие» люди нашли свой путь, приспособившись к новым условиям, какими бы драматичными те ни были.

 

Пока Мелани развивала свою теорию, профессор Уэллс продолжал записывать свои идеи.

 

— Метеорит, вероятно, повлиял на гравитацию, поставив гигантов, с учетом их габаритов, в очень невыгодные условия. Примерно то же самое за миллионы лет до этого произошло с динозаврами. Это чистой воды невезение, сыгравшее на руку маленьким и поставившее в невыгодные условия больших.

 




Читайте также:
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (386)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.164 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7