Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


КАРТА ЗАПРЕТНОГО ГОРОДА 2 страница




– Кэт… – сказал он, выпрямляясь в полный рост. Это была Монка.

– С Пенелопой осталась моя тетя. Я просто не могла больше сидеть дома.

Он все понял и поднял руку:

– Твоя помощь нам пригодится.

Вздохнув, Кэт кивнула.

Им оставалось только это – продолжать двигаться, продолжать сражаться. По всем направлениям.

 

18 часов 4 минуты

Остров Хормоз

Вигор не мог оторвать взгляда от переплетенных тел.

Марко и Кокеджин.

Оглушенный этим открытием, прелат застыл перед гробницей, не в силах пошевелиться. Однако на остальных это произвело не такое сильное впечатление. Протиснувшись между Греем и Вигором, Сейхан протянула руку:

– Третья золотая пайцза.

Грей полностью откинул погребальный саван. Между двумя телами, накрытая двумя истлевшими руками, сквозь кости блеснула золотая полоска. Это была третья пайцза.

А рядом с ней лежала знакомая бронзовая трубка.

Третий и последний свиток.

С почтительной осторожностью Грей забрал оба предмета, затем снял с черепа золотую диадему.

– Может быть, это тоже ключ, – справедливо заметил он. Вигор не стал спорить. Теперь, когда склеп вскрыт, его без присмотра быстро разграбят.

После этого все поспешили покинуть подземелье.

Оказавшись наверху, все собрались в углу часовни. Грей перевернул золотую пластину, открывая третий символ ангельского письма.

 

 

– Теперь у нас есть все три ключа, – сказала Сейхан.

– Однако мы еще не выслушали весь рассказ, – возразил Грей. Достав тетрадь, он кивнул Вигору: – Читайте.

Прелат не заставил просить себя дважды. Вскрыв бронзовую трубку, он извлек из нее свиток.

– Снова шелк, – заметил Вигор, осторожно разворачивая свиток.

Заключительный отрывок повествования оказался длиннее, растянувшись на четверть пространства пола часовни. Вигор начал переводить со староитальянского, на котором писал Марко Поло. Жуткий рассказ оборвался на появлении трех светящихся ангельских фигур, которые пришли к отряду Марко, запертому в башне.

Вигор прочитал вслух:

 

«Эти странные создания протянули грубый кубок и показали простыми и настойчивыми жестами, что мы должны из него выпить. Тем самым нам надлежало защититься от смертельной заразы, превратившей Город смерти в видение Ада, где человек пожирает плоть своего брата.

После такого обещания все мы пригубили напиток, который при ближайшем рассмотрении и на вкус оказался кровью. Нас также заставили съесть по кусочку сырого сладковатого мяса, предложенного на пальмовом листе, которое при ближайшем рассмотрении и на вкус оказалось куском вилочковой железы. Лишь только после того как мы отведали кровь и мясо, я поинтересовался об их происхождении. Ханский воин перевел ответ, и выяснилось, что мы сами стали людоедами, ибо кровь и плоть эти принадлежали человеку.

Вот каким страшным образом обошлись с нами, однако впоследствии выяснилось, что иного пути не было, поскольку мы действительно оказались защищены от великой заразы. Однако за свое исцеление нам пришлось заплатить дорогую цену. Отцу Агрееру не позволено было вкусить зобную железу и выпить кровь. Наши спасители долго бормотали, указывая на распятие и на человека, несущего его. В конце концов нам было позволено уйти только при том условии, чтобы мы оставили отца Агреера в Городе мертвых.

В своем благословенном милосердии отец Агреер настоял на том, чтобы мы ушли без него. Я долго рыдал, но подчинился своему духовнику. Сказав мне прощальное слово, он оставил мне свое распятие, чтобы я вернул его Святому престолу. В последний раз я увидел этого благородного человека, когда его уводили в лес, и я догадался, какой была конечная цель его пути. Озаренная полной луной, огромная гора возвышалась над лесом, изрезанная тысячью демонских ликов».

 

– Боже милосердный, – пробормотал Вигор.

Он медленно дочитал до конца.

Далее Марко Поло поведал, как после бегства из города страшный мор поразил его флотилию, которая вынуждена была пристать к уединенному острову. Болезнь не тронула лишь тех, кто отведал снадобья, предложенного теми светящимися людьми. Марко забрал с собой из Города мертвых достаточно лекарства, чтобы спасти от болезни своих отца и дядю, а также принцессу Кокеджин и двух ее фрейлин. В конце концов пришлось сжечь корабли и тела заболевших, многие из которых были еще живы.

Вигор прочитал заключительные строчки:

 

«Да простит Господь мою душу за то, что я нарушил обещание, данное своему отцу, которого уже нет в живых. Я должен сделать одно последнее признание. В этом жутком месте я обнаружил карту города. Саму карту я уничтожил, подчиняясь воле отца, но она запечатлелась у меня в памяти, чтобы никогда не стереться. И вот я воспроизвел ее здесь заново, чтобы не дать этим знаниям потеряться навеки. Пусть тот, кто прочтет эти слова, внемлет моему предостережению: в том городе были отворены врата в Ад, но я не знаю, были ли они потом когда-либо закрыты».

 

18 часов 22 минуты

Слушая повествование и его загадочное окончание, Грей не переставал трудиться над загадкой в своей тетради. Ломая голову над этой тайной, он внимательно следил за словами Вигора. И то, и другое отвлекало Грея от ужаса, стиснувшего его сердце. И постепенно он начал понимать.

Каким же он был глупцом!

Глядя на страницы тетради так, что символы расплывались перед глазами, Грей увидел разгадку, спрятанную в шифре. А три ключа, вероятно, предлагали способ этот шифр прочитать.

Он пролистал тетрадь, разыскивая нужную страницу. Найдя ее, он склонился ближе, водя пальцем. Неужели это правда? Ему нужно было убедиться в правоте своей догадки.

Грей взглянул на часы. «Осталось меньше получаса, хватит ли мне этого?»

Но тут снаружи донеслись отголоски автоматных очередей, похожие на треск фейерверка.

Грей испуганно вскочил. О господи, нет… неужели Насер их нашел? Подбежав к выходу из часовни, он всмотрелся в темные коридоры.

– Собираем всё, – не оборачивался, распорядился Грей. – Быстро!

Он увидел бегущую к ним щуплую фигуру, освещенную сзади рассеянным солнечным светом. По каменным плитам зашлепали босые пятки, затем послышался голос, пытающийся найти равновесие между возбуждением и стремлением к скрытности.

– Торопиться!

Это был Фейаз. Не останавливаясь, мальчишка набежал прямо на Грея.

Позади, со стороны внутреннего двора крепости, прозвучали сердитые крики на фарси.

Грей схватил мальчишку за тощие плечи. Тот, запыхавшись от быстрого бега, с трудом выдавил:

– Торопиться! Контрабандисты!

Не дожидаясь ответа, Фейаз выскочил в коридор и повернул в противоположную сторону, направляясь к дальней части крепости.

Грей повернулся к остальным:

– Хватайте то, что под рукой… остальное бросаем!

Они побежали следом за мальчишкой. Тот подождал их в глубине коридора, затем снова устремился вперед, не переставая говорить на бегу. Похоже, даже угроза встречи с контрабандистами не могла заставить его держать язык за зубами.

– Вы быть очень долго. Молиться. Я засыпать. Под пальмы. – Он махнул рукой в сторону внутреннего двора. – Они меня не увидеть. Почти наступить на меня. Я просыпался и бежать. Они стрелять. Бах, бах. Но у меня быстрый ноги.

В доказательство своих слов Фейаз рванул через коридоры и комнаты.

Крики позади зазвучали по-другому: это указывало на то, что преследователи вошли под своды крепости.

Мальчишка подвел беглецов к грубым ступеням, ведущим вниз:

– Сюда.

Они спустились в узкий, низкий проход, в котором пришлось двигаться на четвереньках. Проход уходил на юг. Фейаз нырнул в него первым.

Через пятьдесят шагов проход закончился старой ржавой чугунной решеткой. Прутья ее были давно спилены, и от них остались только короткие колышки. Протиснувшись в отверстие, беглецы оказались в засыпанном рве. Обвалившиеся каменные стены обозначали его границы.

Грей обернулся. Судя по всему, в прошлом этот проход использовался для стока канализационных вод из замка.

Показав знаком пригнуться, Фейаз повел беглецов вдоль рва по направлению к восточной бухте. Из крепости по-прежнему доносились громкие крики. Судя по всему, контрабандисты так еще и не поняли, что мыши уже сбежали.

Добравшись до воды, Грей увидел на волнах бухты дожидающийся гидроплан, целый и невредимый.

Фейаз объяснил:

– Подлый контрабандисты. Самолет никогда не украдать. Они щипать мало. – Он пояснил свои слова, сведя большой и указательный пальцы так, что они почти соприкоснулись. – Иногда убивать. Кидать трупы акулам. Но никогда не брать ничего такой большой. Правительство присылать еще больше самолет, еще больше оружие.

Риск слишком большой.

И все же, рассудив, что осторожность никогда не бывает лишней, беглецы воспользовались веслами, чтобы бесшумно доплыть в лодке мальчишки до гидроплана. Фейаз показал жестом, чтобы они поднимались в самолет.

– Приезжать еще! Приезжать еще! – сказал он, официально пожав каждому руку.

Грей почувствовал себя обязанным дать ему маленькую премию за то, что он вытащил их из-под огня. Сунув руку в рюкзак, он порылся и достал золотую диадему принцессы Кокеджин.

Широко раскрыв глаза, мальчишка принял сокровище обеими руками, но затем отстранил его:

– Я не могу брать. Грей взял диадему.

– Это не задаром, я попрошу тебя кое-что сделать. Фейаз вопросительно посмотрел на него.

– В крепости лежат два тела, два скелета. Под полом комнаты с крестами. – Грей указал на крепость, затем на отдаленные холмы. – Отнеси их туда, выкопай глубокую яму и похорони там. Вместе.

Мальчишка улыбнулся, не в силах определить, шутит ли Грей.

– Обещаешь? Фейаз кивнул:

– Я звать на помощь братья и дяди. Грей протянул ему золотой головной убор.

– Диадема твоя.

– Благодарю вас, сэр. – Пожав Грею руку, Фейаз с торжественностью благословения произнес: – Приезжать снова.

Грей поднялся на борт самолета.

Через несколько минут гидроплан поднялся в воздух, пролетел над бухтой и взял курс назад к международному аэропорту.

Вернувшись на заднее кресло, Грей присоединился к Вигору.

– Ты отдал мальчишке диадему принцессы? – спросил прелат, провожая взглядом удаляющуюся лодку.

– За то, чтобы он похоронил Марко и Кокеджин. Вигор повернулся к нему.

– Но это была такая историческая находка…

– Марко и так сделал для истории достаточно. Его последним желанием было быть похороненным в мире и спокойствии вместе с той женщиной, которую он любил. Полагаю, мы перед ним в долгу. Кроме того, диадема нам не нужна.

Прищурив глаз, Вигор пристально посмотрел на Грея, несомненно оценивая границы его щедрости.

– Но ведь ты сам считал, что диадема может быть дополнительной наводкой. Поэтому ты ее и взял. – Вдруг прелат широко раскрыл глаза и повысил голос: – Боже милосердный, Грей, ты раскрыл тайну ангельского письма.

Грей достал тетрадь.

– Не совсем. Почти.

– Каким образом?

Услышав их разговор, Сейхан присоединилась к ним, встав в проходе. Ковальски с любопытством обернулся и перевесился через спинку кресла.

Грей начал свой рассказ:

– Я решил загадку, отбросив все наши прежние предположения. Мы упрямо искали какой-то код, основанный на замене букв.

– Подобно тому, как надпись в Ватикане гласила «Ха-гиа».

– На мой взгляд, это было сделано умышленно, чтобы направить всех по ложному следу. На самом деле главная тайна обелиска не имеет никакого отношения к замене букв.

– Докажи, – предложила Сейхан.

– Сейчас. – Грей посмотрел на часы. Осталось восемь минут. – Мне еще осталось вскрыть часть загадки. Но начнем с трех ключей. Расставленных в определенном порядке.

Раскрыв тетрадь, Грей постучал пальцем по трем символам ангельского письма.

 

 

Он продолжал:

– Поскольку код обелиска с самого начала был у всех на виду, ключи могли выполнять только одну функцию. Указывать на то, как правильно читать код. У обелиска четыре стороны. Но с какой из них начать? И в каком направлении читать?

Пролистав тетрадь, Грей нашел страницу с копией надписи на обелиске, сделанной Сейхан.

– Для того чтобы эти высеченные на золотых пластинах символы имели такое важное значение, они должны где-то встречаться на обелиске. И действительно, вот они.

Грей обвел их кружком.

 

 

– Эта последовательность встречается только один раз. Она уникальна. И обратите внимание на то, как она переходит с одной поверхности обелиска на соседнюю. Ключи четко указывают, откуда начинать читать и в каком направлении.

Он добавил стрелку.

 

 

– Следовательно, нужно поменять последовательность граней, чтобы она совпадала с ключами. – Грей полистал тетради, перебирая восемь вариантов, составленных им и Виго-ром. Отыскав нужный, он обвел кружком три ключевых символа. – Так нужно расположить карту, чтобы прочитать ее правильно.

Сейхан склонилась над тетрадью.

– О какой карте ты говоришь?

– Вот на что я обратил внимание еще в часовне, – объяснил Грей. – Смотрите.

Взяв карандаш, он начал протыкать в бумаге отверстия, отмечая точки на следующей чистой странице.

– Что ты делаешь? – спросил Вигор.

 

 

– Обратите внимание на то, что некоторые диакритические знаки – эти маленькие кружки в символах ангельского письма – закрашены, а другие нет, – сказал Грей. – Второй ключ показал нам, что закрашенный диакритический знак обозначал развалины португальской крепости. Поэтому закрашенные кружки на коде с обелиска также должны что-то обозначать. Но что? Если перенести все закрашенные кружки на чистую страницу и выбросить все остальное, получится вот что.

 

 

– Ну да, теперь все стало понятно, – язвительно заметил Ковальски.

Грей провел ладонью по щетине на подбородке, пытаясь сосредоточиться.

– Здесь что-то есть. Я это чувствую.

– Может быть, нужно соединить точки линиями, – все так же язвительно продолжал Ковальски. – Может быть, получится большая сияющая стрелка с надписью: «Убирайтесь отсюда к такой-то матери».

Сейхан нахмурилась:

– А может быть, тебе пора заткнуться, черт побери. Грею были не нужны эти пререкания. Только не сейчас.

Ковальски прекрасно водит машину, хорошо владеет оружием, но Грею требовался мудрый совет, а не глупые предложения соединять точки. И вдруг он прозрел.

– О господи! – Усевшись прямо, Грей дрожащей рукой схватил карандаш, затем крепко стиснул его. – Ковальски прав!

– В самом деле?

– Он прав?.. – недоуменно подняла бровь Сейхан. Повернувшись к Вигору, Грей вцепился ему в руку:

– Первый ключ! Он ведь был спрятан в Башне ветров. Прелат нахмурился, затем широко раскрыл глаза.

– Где находилась астрономическая обсерватория Ватикана… именно там Галилео Галилей доказал, что Земля обращается вокруг Солнца! – Вигор постучал пальцем по тетради. – Это же звезды!

Грей взял карандаш. Пристально посмотрев на страницу, он разглядел знакомый рисунок.

– Это созвездие. Он его нарисовал. Вигор тоже его узнал.

– Это созвездие Дракона.

Склонив голову набок, Сейхан изучила рисунок.

 

 

– Вы хотите сказать, что это навигационная звездная карта?

– Похоже на то. – Грей почесал голову ластиком на обратном конце карандаша. – Но каким образом одно-единственное созвездие может указать, куда идти?

Все молчали.

– Не может, – наконец подытожил Грей.

У него бешено колотилось сердце. Время поджимает. Неужели он только что повел всех по ложному следу? Вигор откинулся назад.

– Подождите, – пробормотал он. – Вспомните слова Марко. Последнюю строчку. Марко сказал, что он нарисовал карту города, а не карту того, как добраться до города.

– Ну и? – спросил Грей.

Взяв лист бумаги, Вигор развернул его.

– Это не звезды. Это план Города мертвых. Именно об этом говорится в тексте Марко. Возможно, в Ватикане совершили ту же самую ошибку, которую чуть было не совершили мы. Там также неправильно истолковали смысл карты Марко. Решив, что это навигационная звездная карта.

Грей покачал головой:

– Слишком уж странное совпадение – чтобы город был спланирован в строгом соответствии с созвездием Дракона. Если я не ошибаюсь, даже точки, не лежащие на линии созвездия, отображают расположение реальных звезд.

Вигор кивнул:

– Я долго изучал древние цивилизации… и многие народы, начиная от Древнего Египта и кончая индейцами Центральной Америки, возводили свои памятники и города, ориентируясь по расположению звезд, подражая им.

Грей вспомнил нечто подобное.

– Три великие египетские пирамиды в Гизе соответствуют трем звездам в поясе Ориона.

– Совершенно верно! И если я не ошибаюсь, где-то в Юго-Восточной Азии есть город, построенный по подобию созвездия Дракона.

Сейхан внезапно развернулась.

– Черт побери! – выругалась она вполголоса. – Я что-то припоминаю… когда-то мне доводилось встречать нечто подобное… есть какие-то развалины в Камбодже. У моей семьи корни в тех краях. Вьетнам и Камбоджа. – Бросившись к своему рюкзаку, Сейхан достала переносной компьютер. – На нем установлена программа с энциклопедией.

Молодая женщина устроилась на корточках между Вигором и Греем. Вызвав нужную программу, она принялась быстро стучать по клавишам. Наконец она щелкнула курсором по картинке, и на экране появилась оцифрованная карта. – Это храмовый комплекс в Ангкоре, возведенный в Камбодже кхмерами в девятом веке нашей эры.

 

 

– Обратите внимание на расположение храмов, – продолжала Сейхан. – Я слышала, что эти развалины соответствуют какому-то созвездию.

Грей пальцем провел линию, соединившую в определенном порядке некоторые храмы, а на остальных поставил жирные точки. Затем он взял листок с нарисованным звездным небом и приложил его к экрану компьютера.

 

 

– Полное совпадение, – в благоговейном восхищении промолвил Вигор. – Город мертвых Марко Поло. Это древний город Ангкор-Тхом.

Наклонившись к Сейхан, Грей обнял ее за плечи. Та напряглась, но не отпрянула от него. Переполненный признательностью, Грей чувствовал себя в долгу перед всеми и даже перед Ковальски, чей упрощенный подход дал ключ к разгадке.

Грей взглянул на часы. Нельзя было терять больше ни минуты.

Он протянул руку к Вигору:

– Дайте ваш телефон. Пришла пора обговорить условия сделки.

Вигор передал ему сотовый телефон и аккумулятор.

Грей вставил аккумулятор на место, моля Бога о том, чтобы везение наконец улыбнулось ему. Он набрал номер телефона Насера, который ему подсказала Сейхан. Вигор схватил его за руку, обеспечивая моральную поддержку.

На противоположном конце ответили после первого же звонка.

– Коммандер Пирс, – послышался холодный, взбешенный голос.

Грей медленно сделал вдох и выдох, борясь с желанием выпалить все сразу. Ему нужно было действовать неторопливо и твердо.

– Мой самолет уже заходит на посадку, – продолжал Насер, даже не дожидаясь подтверждения. – За твое предательство я предоставлю тебе самому решать, кто из твоих родителей умрет первым, мать или отец. Я заставлю тебя выслушивать их крики. И этому родителю, уверяю, из двоих повезет больше.

Несмотря на угрозу, Грей испытал некоторое облегчение. Если Насер не лжет, его мать и отец еще живы.

Обретя в этом хоть какое-то утешение, Грей заговорил ровным голосом, хотя мышцы челюстей у него ныли от усилия:

– Я предложу тебе в обмен на их жизнь сделку.

– Тебе нечего мне предлагать, – рявкнул Насер.

– Даже если я скажу, что мне удалось вскрыть код ангельского письма на обелиске?

Ответом ему явилась мертвая тишина. Грей продолжал:

– Насер, мне известно, где находится Город мертвых, о котором писал Марко Поло. – Опасаясь, что даже этого окажется недостаточно, чтобы поколебать мерзавца, Грей произнес следующие слова медленно и раздельно, чтобы не возникло никакого недопонимания: – И я знаю, как исцелиться от иудина штамма.

Вигор встрепенулся, изумленно уставившись на него. В трубке тянулось молчание.

Грей ждал, уставившись на оцифрованную карту Ангкора на экране компьютера. Он чувствовал, что две руки «Гильдии» – та, которая идет по научному следу, и другая, идущая по следу историческому, – вот-вот сомкнутся. Но что окажется раздавлено между ними?

Наконец Насер заговорил дрожащим от ярости голосом:

– Что ты хочешь?

 

 

ЭПИДЕМИЯ

 

Глава 13

ЦАРИЦА ВЕДЬМ

 

7 июля, полночь

Остров Пусат

Барабаны заглушали раскаты грома над головой. Сверкали молнии, на мгновение окрашивая джунгли вокруг в ярко-зеленый и черный цвета, окаймленные серебром дождевых капелек на мокрых листьях.

Раздетый по пояс, Монк тащил Сьюзен за руку по извилистой тропе, петляющей по джунглям. Вот уже два часа они шли по этой тропе в кромешной темноте, порой вынужденные ждать очередной вспышки молнии, чтобы увидеть, куда сделать следующий шаг. Сквозь полог густой листвы хлестал ливень. Крутая тропа превратилась в стремительный горный поток. Однако джунгли вокруг представляли собой сплошное переплетение цепких лиан, тяжелых мясистых листьев, колючих ветвей, полусгнивших поваленных деревьев и чавкающей грязи.

Поэтому беглецам приходилось идти по тропе, направляясь вверх и только вверх.

Райдер шел последним. У него был единственный оставшийся пистолет. Девятимиллиметровый «ЗИГ-Зауэр» с тефлоновой рукояткой. К несчастью, запасных обойм больше не осталось. Можно было рассчитывать только на те тринадцать патронов, что были в пистолете.

Плохо. Монк понимал, что, как только гроза закончится, люди Ракао наводнят джунгли. Остров давно служил пиратам главной базой, поэтому у них будет преимущество игры на своем поле. Монк не тешил себя иллюзиями, что им удастся уйти от погони и избежать пленения.

Он оглянулся назад сквозь просвет в джунглях. Они поднялись от моря футов на триста. В четверти мили от них посреди лагуны застыл круизный лайнер. Где-то на его борту находится напарница Монка, которую вытащили живой из черных глубин, из смертельных объятий какого-то мерзкого осьминога. Но жива ли она сейчас?

Монк не собирался расставаться с надеждой до тех пор, пока не убедится в обратном. Это было верно в отношении Лизы, это было верно в отношении его самого. Но для того, чтобы надежда сбылась, Монку были нужны союзники.

Барабаны продолжали свой бесконечный гул, все громче и все настойчивее, словно стремясь прогнать ураган. Беглецы взобрались уже так высоко на гору, что каждый удар отзывался у Монка в грудной клетке, проникая до мозга костей.

Раздвинув ветви, тяжелые от дождя и низко повисшие, Монк увидел впереди мерцающий огонек.

Костер.

Сделав еще два шага, он остановился.

Лишь теперь до него дошло, что они в лесу больше не одни. По обе стороны от тропы стояли часовые, наполовину скрытые густой листвой, но на виду, стремящиеся к тому, чтобы их заметили. Их лица, раскрашенные маслом и сажей, казались черными как уголь. Носы были проткнуты отполированными белыми кабаньими клыками и желтыми ребрами. Предплечья украшали яркие перья и ракушки.

Райдер с громким криком бросился вперед, поднимая пистолет. На часовых это не произвело никакого впечатления.

Схватив австралийского миллиардера за руку, Монк заставил его опустить пистолет, затем шагнул вперед, поднимая руки ладонями вперед.

– Не спугни туземцев, – шепнул он Райдеру.

Один абориген шагнул на тропу. У него был нагрудник из кости, сшитой полосками кожи. На поясе висела юбка из длинных перьев. Голые и босые ноги также были вымазаны маслом и сажей. Воин держал в руке заостренную лопатку какого-то животного.

По крайней мере, Монку хотелось думать, что это кость животного.

Услышав позади шорох, он понял, что путь к отступлению уже отрезан. Впереди снова загремели барабаны. Свет костра на мгновение вспыхнул ярче.

Воин, вышедший на тропу, развернулся и направился на свет.

– Похоже, нас пригласили на праздник, – заметил Монк, обнимая Сьюзен за плечо.

Райдер последовал за ними, сжимая в руке пистолет.

Если все пойдет наперекосяк, им еще пригодятся тринадцать патронов миллиардера, чтобы проложить дорогу к свободе. Но пока что Монк надеялся на то, что лучший для них вариант – это сотрудничество.

Тропа закончилась отвесной скалой вулканической породы. В красновато-черном камне была естественная пещера, которая была расширена в амфитеатр, сверху перекрытый толстыми пальмовыми листьями. Дождевая вода стекала с крыши спереди сплошным потоком, образуя своеобразный водяной занавес.

В ярком свете большого костра Монк разглядел за этим водопадом два ряда барабанщиков, которые усердно отбивали ритм. На каменных стенах, вдоль которых выстроились барабанщики, висели два огромных барабана диаметром с вытянутую руку, по которым музыканты ударяли костяными палочками. От каждого удара сотрясался поток воды, низвергающийся с крыши на каменный пол перед пещерой.

Беглецов вели вперед.

Вдруг на поляну перед пещерой выпрыгнул кабан. Увидев чужаков, он с визгом убежал назад. Под навесом толпились другие дикие свиньи, тесно прижимаясь друг к другу. Монк провел Сьюзен через водяной занавес. Холодный каскад обрушился ему на голую грудь, и он поежился. Внутри их встретило гостеприимное тепло костра, однако удушливый дым резал глаза, упрямо не желая выходить через маленькое отверстие в крыше.

Вокруг костра собрались туземцы. Одни стояли, другие сидели на корточках. Монк прикинул, что их было человек сто. Мужчины, женщины с обнаженной грудью. В стенах зияли входы в пещеру. Оттуда на пришельцев таращились любопытные глаза. Это были голые дети. Один из них сидел верхом на пятнистой свинье.

По чьему-то сигналу барабаны умолкли, оставив в воздухе зависшую гулкую ноту. Наступившая тишина была устрашающей.

Внезапно ее нарушил громкий голос:

– Монк!

Изумленный Монк обернулся. Тощая фигура прижималась к бамбуковым прутьям клетки в дальнем углу. Она была в рваной рубашке и белых трусах, перепачканных грязью.

– Джесси?

Молодой студент остался жив!

Однако трогательной, сердечной встрече помешал великан, шагнувший вперед, – на самом деле великаном он казался среди туземцев, а так в нем было всего около пяти футов с пшиком. Седобородый старик выглядел так, словно кто-то продал ему кожу на два размера больше нужного. Он тоже был вымазан маслом и перепачкан сажей. Интимные места его скрывал какой-то нескладный мешок, а волосы были украшены пышным головным убором из пурпурных перьев, торчавших прямо вверх, словно вставших дыбом. Только этим и ограничивался его наряд.

Монк сообразил, что перед ним вождь племени.

Настала пора разыграть спектакль, сплясать, чтобы получить ужин, – точнее, сплясать, чтобы самим не стать ужином.

Монк протянул руку к старику.

– Бугала-бугала ра! – торжественно произнес он, напрягая кисть и другой рукой щелкая переключателем на запястье.

Освобожденный от электромагнитных защелок, протез упал на грязный вулканический камень.

Туземцы дружно ахнули. Вождь отступил назад, едва не упав в огонь.

Монк опустил руку, не отрывая взгляда от ампутированной кисти.

На вид неотличимый от живой плоти, протез представлял собой верх инженерной мысли УППОНИР. Управление осуществлялось напрямую от периферийной нервной системы через контактную площадку на титановой кисти. Оснащенный совершенными биотехническими механизмами и датчиками, протез позволял совершать самые тонкие манипуляции, при этом возвращая информацию об осязательных ощущениях.

Но это еще была половина дела.

Обрубок руки Монка был заключен в полисинтетическую манжету, хирургически подсоединенную к мышечным тканям, нервным окончаниям и сухожилиям. Протез олицетворял собой искусственную мускулатуру, однако манжета определенно выполняла функцию мозга.

С помощью обрубка руки Монк мог манипулировать электрическими контактами манжеты. Это было лучшим свойством его протеза. Монк частенько развлекал этим фокусом гостей. Почему бы не проделать то же самое сейчас?

Связь между манжетой и протезом осуществлялась без проводов, через цифровой радиоинтерфейс. Монк послал в нервные окончания кисти отработанные команды, и протез, поднявшись на пальцы, начал плясать на каменном полу, словно здоровенный пятиногий паук.




Читайте также:
Как вы ведете себя при стрессе?: Вы можете самостоятельно управлять стрессом! Каждый из нас имеет право и возможность уменьшить его воздействие на нас...
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (284)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.009 сек.)