Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Прочитанное на собрании его общины в воскресенье 11 июня 1871 года




ВОЗЛЮБЛЕННЫЕ ДРУЗЬЯ, - Вам, которых я постоянно и с нежностью вспоминаю, я снова вынужден сообщить печальную весть, ибо всю эту неделю мне пришлось страдать, большую ее часть проведя в постели. Суровое ненастье отбросило меня назад, и все мои боли вернулись ко мне.

Однако, да будет на все воля Господня. Пусть Он соделает со мной то, что Он хочет, ибо Он есть Любовь. Томлюсь от желания снова начать проповедовать, но, может быть, мои немые субботы определены мне в качестве наказания, и их количество еще не подошло к концу. Мы должны трудиться для Бога, пока мы можем это делать, ибо никто из нас не знает, как скоро он станет неспособным участвовать в служении. И в то же время как мы все незначительны! Дело Господне продолжается и без нас. Мы все нуждаемся в Нем, но Он не нуждается ни в одном из нас.

Возлюбленные, до сих пор для меня большое утешение слышать, что дело Господне движется у вас. Молю вас, возносите горячие молитвы, чтобы оно продолжалось. Надеюсь, ночные служения не прекратятся и не придут в упадок. Если вы планируете отсутствовать, то, пожалуйста, отсутствуйте, когда я буду там, но не сейчас. Пусть диаконов и пресвитеров на каждом богослужении окружает неутомимая группа помощников.

Изобилие милости да покоится на всех вас, особенно на больных, бедных и обездоленных. Молитесь за меня, умоляю вас. Возможно, если бы вся церковь собралась для молитвы, я бы скоро поправился. Знаю, что тысячи молятся, но не должна разве делать это вся церковь как единое целое?! Боюсь, что должен оставить все надежды проповедовать 25-го, но верю, Господь будет милостив ко мне и пошлет меня к вам в первую субботу июля.

С глубокой христианской любовью,

ваш страдающий пастор Ч.Х. Сперджен.

Отрок! Молитва о тебе

"И молился Елисей, и говорил: Господи! открой ему глаза, чтоб он увидел. И открыл Господь глаза слуге, и он увидел, и вот, вся гора наполнена конями и колесницами огненными кругом Елисея"

(4Цар. 6:17).

Этот отрок полностью уповал на пророка, и у него не могло быть более разумного занятия; и однако глаза его нуждались в том, чтобы их кто-то открыл. Отрок был уже полностью уготован к восприятию подлинно благого, так как слова, обращенные им к его учителю, показывают, что он искренне был с ним заодно; но глаза его при этом не были открыты и наполовину. Охваченный большой тревогой за безопасность своего учителя, он прибежал, чтобы предостеречь его: добрый раб всегда останется самым лучшим другом своего господина. В свою очередь его верующий учитель молится о нем. Если мы желаем подлинного добра нашим слугам, нашим детям или друзьям, то позаботимся же о том, чтобы всегда возносить о них молитвы. Самое лучшее, что мы можем сделать для них, это даровать им второстепенные, мирские блага; но если мы молимся о них Богу, то они смогут обрести лучшие из даров от Того, Кто в Своей милости посылает людям не что иное как воистину благие дары, совершенные дары. Если нам нужно чем-то завершить наши поучения, наставления или пример, сделаем же это, передав наших юных подопечных Богу, Который действенно и плодотворно трудится для вечного спасения.

Просьба Илии о пророке была следующей: "Господи, открой ему глаза, чтоб он увидел!" Отрок в это время находился в состоянии особо благоприятном для видения, и однако не видел. Он видел врагов, окруживших город, но не огромные сонмы ангелов Господних, охраняющих Божиего человека. Глядя поверх невысоких стен Дофаима, он обозревал, что вся местность вокруг была заполнена конями и колесницами Сирийского царя; и он вскричал: "Увы, господин мой! что нам делать? " Он был в состоянии видеть опасность, но не мог видеть избавление; и поэтому пророк обратил свое сердце к небу и сказал: "Господи, открой ему глаза, чтоб он увидел!" Илия считает обычное, т.е. физическое зрение своего слуги невидящим, считая подлинно истинным зрением то, которое видит невидимое. Возможно, сейчас меня слушают те, кто весьма сочувствует делу Господнему, и кто даже так или иначе связан с ним делами или намерениями; они с чистым сердцем непрестанно участвуют в святом служении, делая все, что они могут сделать, и желая процветания делу истинной религии. И все же глаза их не открыты для видения духовных вещей или по крайней мере открыты, но недостаточно для того, чтобы видеть благодатную и божественную сторону духовного. Их зрение позволяет им увидеть, что они находятся в опасности перед великим врагом. Они понимают, что им будет очень нелегко выиграть битву за жизнь; и они вопрошают: "Что нам делать? " Они ясно осознают, что ца протяжении всей жизни человеку трудно отстаивать святость, истину, чистоту и непорочность, сохраняя достоинство благочестия. Они, как им кажется, буквально окружены враждебными силами на работе и в быту, в дружеской среде и даже в своих собственных семьях. И что касается дела благочестия, то оно настолько явно тормозится его противниками, что снова и снова встают вопросы: Что делать? Где найти выход? Не лучше ли сразу сдаться? О каждом из таких отчаявшихся я хотел бы вознести Богу молитву Илии: "Господи! открой ему глаза, чтоб он увидел!" О, если бы эта молитва была услышана в этот час!

Очень кратко я поговорю, во-первых, о самой молитве; во-вторых, о наших основаниях для ее вознесения и, в-третьих, о надежде, ибо мы верим, что, если молитва будет услышана, то тот, чьи глаза откроются, узрит видение, которое благословит его превыше всего, о чем он только в состоянии возмечтать.

1. Итак, МОЛИТВА: "Господи! открой ему глаза, чтоб он увидел!" Эта просьба заключает в себе множество значений. Я же упомяну только несколько из них.

О некоторых из наших друзей мы возносим эту молитву, чтобы они смогли увидеть врага их душ под многими обличьями, которые он принимает. Боюсь, что многие не ведают о его хитростях. Юные в особенности слишком склонны принимать великого врага за друга. Они верят его лживым и льстивым словам и совлекаются к погибели. Он подносит им искрящуюся чашу, но в ее прозрачных пузырьках таится смерть. Он говорит об "удовольствии", но в похоти плоти удовольствие - это только тень, а несчастье - ее сущность. Он одевает маску благоразумия и увещевает отрока "подумать о главном, т.е. насущном" и оставить религию, пока не будет обретено благосостояние; но все, что обретается ценой оттеснения Бога в сторону, оказывается вечной потерей. В образе змея дьявол творит намного больше зла, чем в образе рыкающего льва. Если бы нам предстояло встретиться с ним и мы знали бы, кто он, то мы смогли бы довольно легко побелить его; но мы имеем дело с тем, кто принял облик ангела света, и нам нужны сто глаз, каждое из которых должно быть открыто Богом, чтобы мы могли видеть. Но еще хуже то, что временами он вообще не встречается с нами, а просто портит нам путь; он роет ямы для наших ног; он выпускает свои стрелы издалека или же насылает чуму, приходящую во тьме. В таких случаях мы нуждаемся в зрении более остром и лучшем, чем то, которое может дать нам природа. Я бы молился об отроке, который только что покинул дом, чтобы идти в мир, именно этой молитвой: "Господи! открой ему глаза, чтоб он увидел!" Пусть он будет в состоянии увидеть ложь, спрятавшуюся под правдой; злобу, завернувшуюся в гордость; безрассудство, выступающее как ученость; грех, рядящийся в одеяние удовольствия! Я не хочу, чтобы вы подобно птицам попали в сеть. Не хочу, чтобы рукой искушения юность была уведена на бойню подобно быку. Вознесем же молитву Илии о всех тех среди нас, кто только начинает жить. Да сподобит Бог, чтобы глаза их открылись и увидели грех таким, какой он есть, и видели, что зло никогда не может быть добром, ложь - правдой, а бунт против нашего Бога - дорогой к счастью!

Мы хотим, чтобы глаза человека открылись и чтобы они могли видеть Бога, находящегося везде и видящего все. О, чем стало бы такое открытие глаз для многих! Есть грустная, но правдивая поговорка, что Бога можно увидеть везде, но большинство людей не видит Его нигде. Воистину, тот слеп, кто не видит ЕГО, хотя солнце дарит ему свой свет. Пока глаза наши не открыты, мы поднимаемся утром и ложимся спать ночью, так и не увидав Бога за весь день, хотя Он в каждое мгновение находится вокруг нас и внутри нас. Мы живем от первого дня января до последнего дня декабря и, хотя Господь никогда не прекращает видеть нас, мы даже и не начинаем видеть Его, пока чудом благодати Он не откроет наши глаза. Мы живем в удивительном мире, соделанном великим Творцом, наполненном Его произведениями и ободренном Его собственным присутствием, и тем не менее мы не видим Его; воистину, есть настолько слепые люди, которые утверждают, что никакого Творца нет, и что они не видят никаких доказательств того, что существует в высшей степени мудрый и могущественный Создатель. О, если бы Господь Иисус открылтлаза этих своевольных слепцов! О, если бы и вы, ослепленные скорее забывчивостью чем заблуждением, были бы принуждены воскликнуть вместе с Агарью: "Ты Бог видящий меня" и с Иовом: "Теперь же мои глаза видят Тебя"! Если бы Бог милостиво пожелал убедить людей в Своем божественном присутствии, то каким благословением оказалось бы это для них, особенно для юных, только начинающих жить! Ясное осознание того, что Господь видит все, что мы делаем, было бы очень надежной охраной в час искушения. Если мы помним о божественном глазе, мы взываем подобно Иосифу: "Как же сделаю я сие великое зло и согрешу пред Богом? " Видеть себя - хорошо, но видеть Бога - лучше. Давайте же помолимся: "Господи! Открой отроку глаза, чтоб он увидел ТЕБЯ!"

Когда человек начинает видеть своего великого врага и своего лучшего Друга, мы можем помолиться о нем далее: Господи, открой ему глаза, чтоб он увидел путь спасения в предназначенном для этой цели Спасителе. Господа Иисуса невозможно увидеть никаким иным способом, кроме как посредством Его собственного света. Мы взираем на Него взглядом, который исходит от Него. Мне много раз доводилось объяснять людям суть спасения простыми словами и образами, но в этом деле требуется нечто большее, чем объяснение. Да, нужна предельная ясность, но необходимо и нечто, превышающее самое ясное утверждение. Как бы ярко ни горела свеча, слепой все равно не сможет ее увидеть. Я постоянно молюсь: "Господи, открой мне уста!", но я понимаю, что должен также молиться: "Господи, открой людям глаза!" Пока Бог не откроет человеку глаза, он не увидит, не поймет, что значит вера, что значит искупление или что значит рождение свыше. То, что для видящего ясно как день, для слепого, увы, невидимо. "Веруй и живи" - что может быть яснее? И однако ни один человек не поймет этого, пока Бог не дарует ему благодать, чтобы постичь смысл и значение этих слов. Наш долг как проповедников - излагать Благую весть как можно яснее, но мы не можем даровать человеку духовное разумение. Мы возглашаем в самых что ни на есть ясных и отчетливых выражениях: "Веруйте в Господа Иисуса Христа и спасетесь", но люди спрашивают нас подобно простофилям: "Что это значит?" Мы взываем: "Обратитесь к Иисусу и живите!", но когда наша проповедь подходит к концу, мы замечаем, что слова наши поняты неправильно и люди по-прежнему обращаются к самим себе, поворачиваясь спиной к Господу Иисусу. Вера, или упование, не представляет собой некую тайну, но наоборот, она есть самое простое из всего, что только можно назвать простым. И именно по этой причине человека невозможно убедить или заставить думать, что мы серьезны в том, что говорим, или что Бог серьезен в том, что Он говорит. Нам нужно молиться: Господи, открой им глаза, чтоб они увидели, ибо, видя, не видят и, слыша, не разумеют! Да будет благословен Господь! Как восхитительно все-таки видят люди, когда глаза их открываются благодаря Его всемогущему прикосновению! Тогда они изумляются, что не видели всего этого ранее, и называют себя самыми тупыми и круглыми дураками, ибо не понимали того, что так ясно. Вера в Господа Иисуса есть самая что ни на есть подлинная азбука божественного откровения: она принадлежит к основам и началам небесного знания; и мы воистину тупицы, если не воспринимаем ее так, как она изложена в Слове, а наоборот - приписываем таинственность столь ясному вопросу. Стоит только чудотворной силе Божией открыть наши глаза, как мы видим все довольно отчетливо; но до этого мы в самый разгар полдня пробираемся на ощупь к тому, что находится прямо перед нами. Я надеюсь, возлюбленные, что вы молитесь, пока я говорю; молитесь о тех, кто вокруг вас, а также о всех слепых душах, блуждающих среди гробов земли: "Господи, открой им глаза, чтоб они увидели!" Тот, Кто сотворил глаз, может и открыть его. Грех не в состоянии помрачить разум настолько, что Бог не сможет излить в него свет. Если мы не можем дать людям способность видеть, то можем по крайней мере отвести их к Великому Окулисту, Который в состоянии исправить их зрение.

Мы должны молиться, чтобы у наших друзей открылись глаза для видения всего многообразия духовной истины. Наши органы зрения видят только физические объекты; и это все, для чего они предназначены. Нам следует быть благодарными за то, что наши глаза видят так много, но духовные объекты неразличимы для телесного глаза, приспособленного только для восприятия материального мира. То, что относится к духовному царству, должно восприниматься глазом духовного рода, глазами, открытыми Господом. Бог должен даровать нам духовные органы чувств, прежде чем мы сможем различать духовные вещи: не будем же забывать об этом. Среди сидящих здесь есть такие, кто не в состоянии видеть духовные реалии, потому что у них нет необходимых для этого способностей. Плотские мужчины и плотские женщины видят только плотские вещи. Плоть не может охватить, ощутить или различить то, что от Духа. Мы должны стать духовными и получить духовные способности, прежде чем сможем воспринимать духовные объекты; одним словом, мы должны "родиться свыше". "Душевный человек не принимает того, что от Духа Божия, потому что он почитает это безумием; и не может разуметь, потому что о сем надобно судить духовно". Поэтому необходима молитва: "Господи, открой отроку глаза, чтоб он увидел!"

Уже кони и огненные колесницы были вокруг Илии, но слуга его ничего этого не видел, потому что это были духовные колесницы и духовные кони - ангельские существа, принадлежащие к чисто духовной сфере, - и, с другой стороны, юноша еще не вступил в духовную область и не имел глаз, которые бы могли видеть духовное. Когда Бог даровал ему духовные глаза, то ему, его зрению начало открываться странное видение - эфирное, воздушное, -нет! духовное, но тем не менее в высшей степени реальное; видение, оживившее его душу убежденностью в том, что пророк в безопасности, поскольку служители Божий, как языки пламени, вспыхивали тут и там, и подобно войску с конями и колесницами демонстрировали свою мощь для защиты раба Иеговы. Как он был изумлен! Как велико было его потрясение! Как успокоен его разум! Он и его учитель были таинственным образом защищены несмотря на все страхи и опасения. О мои слушатели, все еще чуждые тому, что от Бога, если бы Господь открыл ваши глаза, вы были бы воистину изумлены; ибо пока что у вас нет никакого представления, вы не в состоянии иметь какое бы то ни было представление о том, что такое духовная жизнь или какими должны быть духовные реалии. И у вас не будет истинного представления об этом, пока Бог не оживит вас. Вы можете говорить о духовных предметах и обсуждать их, воображая себя богословами, но вы уподобляетесь глухим, рассуждающим о музыке, или слепым, описывающим картины. Вы не способны даже выразить простое мнение по существу данного вопроса, пока не будете заново сотворены во Христе Иисусе и введены в пределы духовного и небесного. "Если человек не родится свыше, то не увидит Царства Божия". Так пусть же из каждого просвещенного сердца вознесется молитва о тех, кто еще не ходит во свете: "Господи, открой отрокам глаза, чтоб они увидели!"

Мы вправе ожидать скорый ответ, ибо Бог слышит наши молитвы. Кто знает, может быть многие из сидящих здесь будут ошеломлены таинственным прикосновением невидимого Духа и внезапно обнаружат, что они вдруг введены в новый мир? Молитва Елисея о его юном слуге -так же как и наша молитва о других - была не о том, чтобы они смогли делать то, что уже были в состоянии делать, использовать способность, которой уже обладали; но чтобы им было даровано новое зрение и чтобы в них была сотворена новая природа - силой, обретающейся всецело вне их и выше их. Мы взываем к руке Божией. Мы просим Господа произвести чудо. Мы желаем, дорогие друзья, чтобы вы получили то, что не даст вам никакое образование, что не обеспечит никакое окончание какого бы то ни было университета; мы хотим, чтобы вы обрели то, чего невозможно достичь никакими годами опыта и обучения; мы хотим, чтобы вы испытали перемену, которую может произвести в вас только Сам Господь. Мы желаем, чтобы вы перешли от природной тьмы к изумительному свету Божию, от ужасающей слепоты к ясному видению того, что иначе невидимо. Представьте же эту молитву Господу, вы, которые уже приближены ко дворам небесным! Вознесите молитву о детях, о родственниках, о друзьях. Воззовите: "Господи, пусть обретут они зрение через благодатное воздействие Духа Святого!"

2. Во-вторых, рассмотрим ОСНОВАНИЯ для вознесения такой молитвы о тех, кто вокруг нас. По этому поводу я могу не кривя душой сказать, что я намного больше молюсь, чем проповедую. Когда я стою здесь перед вами, то я также низко склоняюсь перед моим Господом Богом, имея в своем сердце тех из вас, о которых это сердце томится и о которых мой дух серьезно встревожен. В глубине души я молюсь: "Господи, открой им глаза, чтоб они увидели!"

Первый повод для нашей молитвы следующий: нам самим дарована способность видеть. Если бы это чудо благодати не произошло в нас, мы не были бы обязаны даже помыслить о молитве за вас; но теперь все наше сердце исходит в молениях. Когда-то мы были такими, как вы. Глаза наши были слепы, так что мы не видели ни наших врагов во всем их устрашении, ни славы Господней вокруг нас. Как слепые Самсоны пробирались мы через утомительную сумятицу земли, окруженные нашими врагами. Наконец мерцающий свет, как проблеск молнии, упал на нас, показывая нам наш грех, и, просвещенные таким образом, мы вовлеклись в великую борьбу со злом. Вне нас бушевали битвы, внутри нас бушевали страхи. Везде вокруг нас были враги, и мы не знали, что делать. Но кто-то из людей Божиих молился о нас, и в один из дней глаза наши обратились к вершинам, откуда приходит всякая помощь для скованных ужасом людей. Там был Господь, хотя мы и не знали Его; но однако мы взирали на Него и были просвещены, и лица наши не были постыжены; ибо вся гора вокруг Него была наполнена колесницами и огненными конями. "Ибо Бог, повелевший свету воссиять из тьмы, воссиял в сердцах наших, дабы даровать свет познания славы Божией в лице Иисуса Христа".

"Я слеп был, Боже, я не знал, не ведал благодать; теперь я вижу - зрячим стал, чтоб Бога прославлять!"

Что еще кроме этого небесного видения могло рассеять все наши преступные страхи? Что еще могло даровать нам мир посреди смятения? Мы совершенно не понимали, как это случилось, не знали, была ли перемена, произошедшая со всеми нами, одинаковой; но каждый из нас может сказать: "Одно знаю, что я был слеп, а теперь вижу". И так как молитвы других помогли нам, то мы с удвоенным рвением и надеждой должны непрестанно молиться о тех, кто все еще лишен славного откровения. "Господи, открой ему глаза, чтоб он увидел!"

Мы взываем к Богу и по второй причине. Она заключается в том, что только Его властью может человек видеть. Мы знаем это по собственному опыту. Тщетно домогались мы узреть спасение Божие, тщетно искали помощь у людей, угодных Богу; души наши не обрели никакого зрения, глаза разумения нашего не были просвещены, пока Сам Господь не промыл глаза наши в водах, текущих тихо. Тогда мы стали зрячими. И тоже самое происходит, когда мы пытаемся привести других к свету. Мы говорим им о славе, которую созерцаем сами, и утверждаем перед ними истину Божию, но мы не можем сделать их видящими. Дарование духовного зрения - это такое же великое чудо, как и сотворение мира, и для него требуется такое же всемогущее повеление: "да будет!" Только Тот, Кто сотворил глаз, может даровать второе зрение. "От века не слышано, чтобы кто отверз очи слепорожденному". Поэтому как безрассудна любая попытка совершить этот великий труд, дарующий зрение сердцу! Как суетно бахвальство тех, кто пытается вторгнуться в принадлежащее Богу и являющееся Его прерогативой и воображает, что человеческие повеления или действия могут открыть слепому глаза! Возлюбленные, давайте же после того, как мы сделаем все, что в наших силах в деле обращения людей к славе Евангелия, всегда обращаться к Богу Евангелия и умолять Его совершить Свой благословенный труд.

"Он здесь, чтобы изгнать с лица людей ночную тень; чтоб глаз невидящий слепца узрел небесный день".

Не пытайтесь вздымать ваши толстые свечи для того, чтобы проявились огненные колесницы, или щеголять вашей суетной философией, как будто это сможет прояснить мрак души. Предоставьте это Богу, и в один миг от прикосновения Его перста, в ответ на молитвы Его народа, чудесный труд будет совершен.

Особо настойчиво мы молимся, когда видим людей вопрошающих. Восклицание: "Что нам делать?" повергает нас на колени, ибо мы знаем, что то, что в данном случае необходимо, это не что-то сделать, а что-то увидеть. И мы убеждены, что Господь, пробудивший желание в сердцах ищущих, обязательно откроет и их глаза, чтобы они узрели Его славу. Сам факт того, что мы чувствуем необходимость молитвы о них, уже есть для нас знамение того, что скоро чешуя упадет с их глаз и что через их видение великолепия и вседостаточности того, что Бог соделал для верующих в Него, имя Господа весьма прославится. Итак, с великой надеждой мы снова возносим нашу молитву: "Господи, открой им глаза, чтоб они увидели!"

Еще одна причина для этой молитвы следующая: вы не знаете о вашей собственной слепоте. В глубине души вашей вы верите, что можете хорошо увидеть все, что вам нужно увидеть. Этот молодой человек, о котором я сейчас думаю, не имеет никакого представления о том, что его глаза абсолютно слепы к вечным вещам. Он считает себя трезвым и разумным человеком, и я не отрицаю, что в том, что касается сферы его обыденной жизни, так оно и есть. Я рад, что он располагает такими насущными качествами для этой жизни. Да благословит его Бог, и пусть он преуспеет в своих делах и в том предприятии, которое только что начал! Пусть наш благой Господь всегда пребудет с ним, заботясь о деле, которому он посвятил свое сердце! Но тем не менее, дорогой друг, я скорее боюсь за твое здравомыслие; меня в чем-то пугает твое рвение, потому что я видел трезвых людей, которые наносили раны сами себе, и я видел, как уверенные в себе несли ужасные потери. Уверенность похвальна и разумна, если она на своем месте, но саморасхваливание -это доказательство внутренней слабости, и оно предвещает катастрофу. Если вы опираетесь на плотскую мышцу, вы в лучшем случае покоитесь на надломленной трости. Для того, чтобы выиграть моральную и духовную битву жизни, вам требуется сила помимо вашей собственной силы. Ваша самоуверенность в этом случае есть род безосновательного самомнения. Вы помните того, о ком рассказывается в Четвертой книге Царств, когда, будучи предостережен о том, что он совершит, он в изумлении воскликнул: "Что такое раб твой, пес, чтобы мог сделать такое большое дело? " Азаил и подумать не мог, что способен на такие преступления, и тем не менее скоро ему предоставилась возможность, и он погряз во зле по самую шею. Он был в достаточной степени псом, чтобы быть жестоким, потому что был в достаточной степени псом, чтобы, виляя хвостом, льстить самому себе.

Вы не верите, молодой человек, что когда-нибудь окажетесь бесчестным; и однако вот эта ваша небольшая чреватая риском завышенная самооценка приведет вас к этому. Вы подумать не можете, что станете безбожником; и однако вы уже сейчас оставляете добрые старые пути вашего родного дома и, находясь в определенной компании, позволяете себе шутки по отношению к священному. Те, кто верят в себя, накапливают топливо для великого греховного пожара. Гордость, которая возвышает себя, обязательно повергнет себя вниз. И поскольку этот милый молодой человек не знает, насколько он слеп, мы, следовательно, оплакиваем его слепоту и исполнены решимости привести его к Иисусу, чтобы он обрел наконец зрение. "Господи, открой ему глаза, чтоб он увидел!"

Далее, мы возносим эту молитву, потому что у нас есть причина бояться, что вас окружают те, кто собьет вас с пути истинного. Мы хорошо знаем вон того молодого человека. Он только что приехал в Лондон из тихого добропорядочного сельского дома и не имеет никакого представления о сетях, расставленных перед ним ловцами, как мужского так и женского пола. О ты, не имеющий никакого опыта и чья осторожность так невелика, услышь же голос предостережения! У сатаны много хитрых слуг, которые охотятся за драгоценными душами с удвоенным рвением. Рабы нашего Господа Иисуса слишком часто спят, но слуги сатаны не знают расслабленности в их страшном деле. Ты увидишь, как они устраивают тебе засаду на улицах вокруг тебя и теснят в притонах удовольствия внутри тебя. Они - везде, и они не оставят неперевернутым ни один камень, чтобы только поймать неосторожного. И что будет, если этот молодой человек попадет в самую середину всех этих кровососов? Они сожрут его, если только смогут. Что, если он окажется их жертвой? Это то же самое, что бросить овцу волчьей своре. "Господи, открой ему глаза, чтоб он увидел!"

Мы молимся этой молитвой о некоторых из вас, потому что вы теперь уходите от тех, кто до сих пор смотрел за вами, а это опасная перемена для вас. Ваша мать - о! Мы даже не в состоянии сказать, каким благословением является для молодого человека его благочестивая мать! - она отдаляется от вас с огромным беспокойством. Сможете ли вы когда-либо забыть ее нежные слова? Наши отцы да будут здравствовать, благослови их Бог! Благочестивый пример отца и его ревностные молитвы представляют собой невыразимую ценность для его детей, но одна мать стоит двух отцов, особенно в том, что касается нравственного воспитания и религиозной твердости ее сыновей и дочерей. Так вот, я повторяю, вы теперь отдаляетесь от святого влияния вашей матери, равно как и от сдерживающих увещеваний вашего отца. Теперь у вас не будет того, кто наставил бы вас на путь истинный. Вы будете тосковать о святых поцелуях вашей сестры и полных любви назиданиях вашей бабушки. Вы выходите из жарко натопленного дома на ночной мороз; и у нас достаточно оснований для того, чтобы молиться за вас, чтобы глаза ваши были всегда широко открыты, чтобы вы видели ваш путь и смотрели вперед, перед тем как прыгнуть. Отроку теперь предстоит идти в одиночку: "Господи, открой ему глаза, чтоб он увидел!" Если он не будет смотреть, куда прыгает, он скоро попадет в ров; и кто вытащит его оттуда?

Далее, мы возносим эту молитву с еще большим удовольствием, потому что вы совершите весьма много добра, если глаза ваши будут открыты. Слепой человек, оказавшийся посреди такого мира, как этот, - что он может сделать? Он не в состоянии помочь другим путешественникам, ибо сам нуждается в помощи. Вы предпочли бы лучше отдавать, чем брать, разве не так? Некоторые из присутствующих здесь имеют большие возможности, и я хочу, чтобы они использовали их правильно. Я убежден, что говорю сейчас к молодым людям, которых Бог определил на великое служение, соответствующее их возрасту. Вон тот юноша пока еще не знает, что именно заложено в нем. Он играет и дурачится, он разбрасывает свой жемчуг перед свиньями: он растрачивает свои силы. Если бы Господь открыл ему глаза, то он бы увидел, что он делает. Каким бы мужчиной он стал, если бы обрел благоволение у Бога!

Вспомните Савла Тарсянина, как он гнал церковь Христову; но когда чешуя упала с его глаз, у Господа не нашлось под небесами более верного и лучшего раба, чем этот когда-то яростный гонитель. Обеими руками прилежно созидал он церковь, которую до этого всеми силами старался разрушить. "Что было, то и будет". Поэтому молитесь, дорогие братья, о наших отроках, впавших в грех, чтобы они были восстановлены, и о тех, кто еще несмышлен, чтобы они были просвещены; ибо дело Божие нуждается в них, и церковь обретет в них своих воителей! Мы мало знаем о богатстве утешения для верных, которое может таиться в одной юной жизни. Воистину, мы должны нагромождать наши молитвы и претворять наши ходатайства в пламя, подобное некоему огромному маяку для возрастающей юности нашего времени.

Есть и еще одна причина, проистекающая из обратной стороны предмета. Мы должны молиться о слепом, так как он может впасть в ужасный грех, если вскорости не обретет способность видеть. Как способен к совершению зла человек, ослепленный неведением, страстью, гордыней или же любой другой формой греха! Кто знает все способности ко злу, дремлющие в одинокой душе? Этот когда-то светлый дух, сатана, когда он только впервые подумал о поднятии мятежа против Бога небес, - это была наверное одна мгновенная вспышка бунтарской мысли, но уже задолго до этого он стал гордым противником своему Творцу, и этот дракон хвостом своим совлек вниз треть всех звезд небесных, чтобы угасить их в вечной ночи нескончаемого беззакония. Потом он пришел на эту землю и осквернил рай, обольстив наших прародителей, потерявших свою блаженную невинность, так что они стали прародителями несчастного рода, по самые уши погрязшего в грехе. Та одна-единственная первая мысль о зле, о! как беременна она была самыми неисчислимыми видами зла! Так же и с нами. Мальчик, гордость своей матери, в котором она уже усматривает честь семьи, может на некоторое время стать всем, на что только может надеяться любовь; но он попадает в руки одного из тех искусителей к неверию, которых так много в этом большом городе. Его учат поливать насмешками благочестие его матери, и скоро он сбрасывает с себя узы Бога своего отца. Он забывает о святости Божиего дня и оставляет дом молитвы; и затем выучивает путь к домам падших женщин и к дворцу крепких попоек; и погружается в следующие один за другим грехи, пока сам не становится вождем тех, кто катится в бездну. Тот мальчик, который когда-то преклонял колени рядом со своей матерью, возносил свои детские молитвы, а потом вставал и пел об Иисусе и Его любви, был таким милым, что в нем видели того, кто прославит Иисуса всей своей жизнью; но посмотрите на него сейчас: шатаясь, бредет он домой поздней ночью, изрыгая проклятия! Он порочен и душой и телом, и те, кто любят его больше всех, становятся самыми несчастными при его виде. Дорогие друзья, если мы не хотим видеть, как наши дети или наши друзья влекутся к этому крайнему пределу бунта, погружаясь в излишества непослушания, вознесем же о них прямо сейчас в борении духа наши молитвы Богу. О, да войдет свет в их души без всякого промедления! Господи, открой им глаза, чтоб они увидели! Господи, заставь их отступить от греховных начал, подобных сокрушающим силам потоков вод! О Спаситель, погаси в них искру зла, пока она еще не стала огнем и не обернулась огнем неугасимым!

3. А теперь я должен закончить нашу беседу, поговорив перед этим о том, в чем же состоит НАША НАДЕЖДА о людях, когда мы молимся о них этой молитвой (что я продолжаю делать непрестанно): "Господи, открой отроку глаза, чтоб он увидел!" В чем заключается наша надежда по отношению к ним? Что они увидят, если глаз их коснется небесная глазная мазь?

Елисей, без сомнения, чувствовал, что ответ на его молитву будет в точности тем, чем он действительно был. "И открыл Господь глаза слуге, и он увидел, и вот, вся гора наполнена конями и колесницами огненными кругом Елисея". Мы хотим, чтобы глаза человеческие были открыты для того, чтобы они могли узнать, во-первых, что духовные силы реально существуют. Вещи, которые мы видим, не являются единственно реальными, или даже наиболее реальными из всех вещей. Субстанциальные (абсолютные) реалии не воспринимаются нашими бедными глазами: субстанция воспринимается только нашим подлинным "я". Все видимое - это всего лишь тень; истинный образ вещей недоступен физическому зрению. Вера учит нас верить в существование Того, Кто прославлен превыше всех духов, в Великого Бога, в Котором мы живем, движемся и существуем. Вера открывает сердцу существование Той божественной и вечно заслуживающей поклонения Личности, Господа Иисуса Христа, Который в настоящее время пребывает со Своей Церковью и пребудет с ней до конца мира. Вера также дает нам знание о существовании, силе и присутствии Святого Духа, Который живет с верующими и обитает в них, осуществляя в их освящении предвечный замысел Бога. Нет более возвышенного знания, чем знание Троицы, заключенной в Единстве: Отец, Сын и Дух Святой - это один Иегова. Когда мы начинаем понимать, что Господь Бог - это источник всех вещей, что Господь сотворил нас, а не мы - себя, и что все вещи получают существование благодаря Его державной воле и власти, тогда мы начинаем воспринимать Его присутствие, учитывать Его волю и опираться на Его могущество. Бог становится реальным в наших мыслях и понятиях. Поскольку Тот, Кого мы не видим, тем не менее поддерживает Собой все существующее, мы чувствуем, что невидимое есть основа всего. О, если бы мы могли освободить человеческие умы от этих изношенных временем колей видимого, этих узких границ пространства, времени, видения и делания! О, если бы они могли подняться до той сферы, где тусклые способности, ограниченные столь малым кругом, уступили бы место восприятию, знающему бесконечное, вечное, истинное, божественное! О, если бы человеческий разум, сотворенный по образу Божию, смог найти дом свой в Боге, Чьим дорогим ребенком таким образом он бы стал через второе рождение живого и нетленного семени, через Слово Божие, которое живет и пребывает вовеки!

Истинно, если глаза наши откроются, то мы начнем, постигать, что Бог больше этого мира и всех миров; и тогда могущественные истины, говорящие о Его пути милосердия в Христе Иисусе, облагородят нам души. Тогда мы станем истинными товарищами тех ясных посланников Божиих, которые летают тут и там, исполняя повеления Всевышнего. В том, что существуют бесы, я думаю, ни один христианин не будет сомневаться;' ибо в определенные времена мы с прискорбием осознаем крайне ужасающее присутствие тех, с кем наши души находятся в мучительном противостоянии. В этой скорбной битве нам пришлось очень туго; наше оружие разбито; наше утешение серьезно ранено, а наше мужество сильно покалечено. Мы спаслись, как бы легко отделавшись. Мы едва знали, как нам вообще держаться; мы были так жестоко окружены сверхъестественными искушениями, и соблазны наши были не менее чем адскими. И вот тогда, по указу Господнему, этот великий противник внезапно улетел, и явились ангелы и служили нам, принеся новые радости и плоды утешения, совсем еще свежие с дерева жизни. Тогда мы насладились общением с невидимыми посланцами Бога, которые словно перевязали наши раны, поставив нас на пути нашем и прошептав нам о мире. Разве не являлся ангел Господу нашему в Гефсимании, чтоб укреплять Его? Разве мы - каждый в своей мере - не насладились подобным посещением? Это великое дело -видеть сонмы небесные, сопровождающие нас, и знать, что эта ясная свита светоносных существ явится, чтобы приветствовать нас в конце. Это великое обретение - иметь открытые глаза, видеть благость и милость Господни, следующие за нами во все дни нашей жизни, и нас самих -даже здесь - пребывающих в доме Господнем вовеки. Откройте глаза ваши на духовные вещи, и вы сразу же обретете бодрость духа. Настоящее прискорбно, пока вы знаете только видимое; но пустыня расцветает как роза, когда вы видите невидимое. Исторгните себя из этого узкого круга и узрите бесконечное, и источники радости забьют везде вокруг вас. Бедность забывается среди таких богатств, и даже боль и болезнь теряют свое жало.

Когда глаза юного слуги Елисея открылись, он увидел, далее, что народ Божий в безопасности. Он увидел, что в конечном счете тех, кто был с Елисее<




Читайте также:
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (340)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.011 сек.)