Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


ПАРТИЙНЫЙ КОНТРОЛЬ НАД ЦЕНЗУРОЙ И ЕЕ АППАРАТОМ




Партийная цензура возникла вместе с появлением партий в начале XX в. Для организаций, которым приходилось работать в подполье и эмиграции, она имела особую роль, так как неосторожно высказанное слово могло граничить с предательством. Аналитики-цензоры МВД России скрупулезно изучали всю информацию, имевшую отношение к тем или иным группам, союзам, кружкам, партиям. В этих условиях развивалась и самоцензура, и цензура лидеров, вождей партии, редакторов партийных изданий, тех, кто отвечал за прессу. В РСДРП данное обстоятельство усугублялось яростной борьбой В.И. Ленина за идейную чистоту рядов организации социал-демократов, возможно, и необходимую тогда (вопрос специальный и нас здесь мало интересующий).

Российская социал-демократическая партия создавалась на грани XIX–XX вв. с помощью такого новейшего для России тех лет средства массовой информации, как газета, занявшая в начале века как тип издания ведущее место в системе информационных служб общества. В.И. Ленин не только своевременно понял это, но и предугадал ее организаторские возможности, использовал их на практике. С тех пор большевики в своей деятельности всегда опирались на такое мощное средство агитации, пропаганды и организации, как печать. До революции 1917 г. в подполье и эмиграции партии требовалась довольно суровая самодисциплина, внутренняя цензура с тем, чтобы можно было взаимодействовать в той или иной степени с открытой аудиторией в стране и уходить от преследований самодержавия. Вместе с тем и сам В.И. Ленин выступал в качестве требовательного цензора и блюстителя партийной чистоты в борьбе за, как потом определят, генеральную линию партии.



Сначала, когда в стране установилась однопартийная система, РКП(б) берет на себя решение проблем всей прессы. Уже в 1919 г. журналистика получила название «партийная и советская печать» (резолюция VIII съезда РКП(б). С этого времени партия считает возможным определять задачи, характер, всю деятельность всей журналистики государства. В ходе борьбы с инакомыслием влияние партии на средства массовой информации растет. Большевики, привыкшие к идеям военного коммунизма, и в период нэпа снова взялись за наведение идеологического порядка, активизировали усилия по борьбе с «уклонами мысли», инотечениями, инакомыслием, другими партийными мнениями, что ярко отражено в постановлениях XII конференции РКП(б), проходившей в августе 1922 г. Под ее воздействием состоявшийся в том же году III Всероссийский съезд работников печати записал в резолюции «О положении и характере партийно-советской печати»: «Возрождающиеся буржуазные элементы стремятся овладеть оружием печатного слова.

Цензурный аппарат уже тогда контролировался партийными органами: сначала Агитпропотделом, потом Отделом печати ЦК и ЦК в целом. Они же выступали в качестве арбитра, расследуя жалобы на цензуру и цензоров. Так, в связи с претензиями к Главлиту в 1925 г. Политбюро создало особую комиссию, проводившую расследование, а затем признавшую жалобы на Главлит необоснованными. В 1927 г. уже Совнарком организует комиссию по вопросу о положении литераторов, писавших о произволе цензуры. Итогом ее деятельности была полная солидарность «с выводами Специальной Комиссии Политбюро», признавшей, что «особенного нажима со стороны цензуры нет». Мало того, комиссия рекомендовала «расширить объем работ Главлита также и на те издательства, которые до сего времени осуществляли цензуру самостоятельно». Одновременно в партийных органах росло стремление взять цензуру в свои руки, что проявлялось в критике Главлита. Как уже отмечалось, в мае 1926 г. комиссия Политбюро, обсудив работу Главлита, выразила в резолюции недовольство ею.

Этапным в этом смысле было постановление ЦК ВКП(б) «О работе советских органов, ведающих вопросами печати» (1926). На самом деле это был документ, ограничивающий деятельность Наркомпроса «вопросами административного регулирования печати в соответствии с политикой Советской власти, статистического учета печати, изучения и оценки книг политико-просветительного характера и методического руководства учебниками и учебными пособиями»; деятельность Комитета по делам печати – хозяйственными и производственными вопросами, распространением произведений печати. За Отделом печати ЦК оставалось «скромное» идеологическое руководство, в том числе и цензура, поскольку среди его основных задач были «наблюдение за правильным проведением печатью (во всех видах) политики партии», «осуществление контроля, обеспечивающего идеологическую выдержку и необходимое качество печати». Кроме того, отдел должен был координировать деятельность издательств и распространение печати в соответствии с задачами партии: рассмотрение редакционно-издательских планов, вопросов о новых издательствах и о новых периодических изданиях; «общее руководство по созданию литературы для масс, по доступности ее для них как по содержанию и языку, так и по цене». Ранее все это было в ведении Главлита. Этим документом ЦК ВКП(б) делал практический шаг к официальному распространению партийной цензуры на общество.

Постановление ЦК 3 октября 1927 г. «Об улучшении партруководства печатью» продолжило эту линию. Так, отделам печати всех рангов вменялось в обязанность «следить за идеологической выдержанностью работы издательств», «усилить руководство отделами библиографии и критики в газетах и журналах, превратив их в орудие борьбы против чуждой литературы», и др.

Новый шаг к расширению партийной сферы в цензуре был сделан постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) «О Главлите» 3 сентября 1930 г., по которому Наркомпросу предлагалось провести в двухнедельный срок реорганизацию Главлита. Идействительно, 5 октября того же года было принято соответствующее решение Совнаркома СССР. Принципы реорганизации цензурного ведомства были изложены в партийном документе. Его функции вновь урезывались: «Освободить центральный аппарат Главлита от всяческих оперативных работ по предварительному просмотру печатного материала как с точки зрения политико-идеологической, так и с военно-экономической». Для выполнения этих задач создавался «институт уполномоченных» Главлита и политредакторов: «Основным звеном в области предварительного контроля за литературой, радиовещанием и т.п. признать институт уполномоченных. Весь предварительный просмотр всего печатного материала производить в самих издательствах, обязав последние обеспечить содержание необходимого штата уполномоченных Главлита». То есть цензоров поставили на кормление в те учреждения, продукцию которых они контролировали. Интересно, что уже в этом документе открыто обозначилась подмена профессиональных цензоров партработниками: «В районных газетах уполномоченными могут быть назначены редактора газет по совместительству».

11 октября 1930 г. Оргбюро ЦК приняло решение, которым обязанности уполномоченных по государственным издательствам возлагались на их заведующих. Но руководители издательств, как пишет в Культпроп ЦК партии П.И. Лебедев-Полянский, под разными предлогами отказывались «принять от Главлита полномочия и приступить к работе». В апреле 1931 г. Политбюро ЦК ВКП(б) в своем решении определило задачи и обязанности политредакторов, подчеркнув, что они «отвечают перед советским судом и соответствующим партийным контрольным органом за выпуск к печати антисоветских изданий или материалов, искажающих советскую действительность, а также за печатание сведений, носящих секретный характер». Вводилась должность политредактора в журналах. В контроле за печатной продукцией обязаны были участвовать коммунисты – типографские работники.

В ходе проведенной реорганизации Главлита его аппарат был сокращен в три раза – до 25–30 человек, но естественно получил развитие институт уполномоченных и политредакторов, прямо подконтрольных партийным органам, ставшим их составной частью.

Приведенные факты свидетельствуют о том, что начался процесс подмены государственного цензурного аппарата партийным. В этих условиях фигура П.И. Лебедева-Полянского на посту начальника Главлита уже не устраивала верховные партийные органы. В 1931–1935 гг. Главлит возглавляет Б.М. Волин, и уже в его деятельности грани между советским и партийным контролем стираются. Главлит все больше становится учреждением, полностью подотчетным партии. «В лице Главлита, независимо от выполнения им его прямых функций политической и военной цензуры, ЦК партии имеет насквозь партийного, – подчеркивает Б.М. Волин в записке в Политбюро ЦК ВКП(б) 9 апреля 1933 г., – оперативного помощника, у которого – огромные до сих пор еще не полностью мобилизованные возможности». Характерной в этом отношении является докладная записка Б.М. Волина от 25 января члену Политбюро Л.М. Кагановичу, в которой Волин отчитывался, почему им временно был задержан тираж VI тома «Литературной энциклопедии». Он возмущается тем, что, несмотря на полтора года, прошедшие после этой задержки, редколлегия тома не учла указаний т. Сталина, содержавшихся в его статье «О некоторых вопросах истории большевизма». В томе «совершенно бледна, политически немощна, по мнению Волина, статья “Ленин”». Один из главных аргументов начальника Главлита состоит в том, что в этой статье нет «ни одной ссылки на оценку тов. Сталиным роли Ленина и ленинизма». «Статья “Люксембург”, видимо, написана до письма тов. Сталина. Вся она крайне хвалебная, делающая из Л. ортодоксальнейшую марксистку. И только конец подправлен в связи со статьей тов. Сталина». Таким образом, руководящий цензор наставляет и натаскивает авторов умению держать нос по ветру, улавливать партийные веяния, участвовать в мифологизации истории.

В создавшейся ситуации был выработан и обнародован новый документ – Положение о Главном управлении по делам литературы и издательств РСФСР и его местных органов (постановление Совнаркома от 6 июля 1931 г.). Первый параграф нами уже цитировался. В новом положении соединен опыт предыдущих документов, поэтому емкие задачи Главлита изложены в двух параграфах: в одном идет речь о том, что Главлит должен «воспрещать» (задачи Главлита с 1922 г.), а именно

– «воспрещать издание, опубликование и распространение произведений: а) содержащих агитацию и пропаганду против Советской власти и диктатуры пролетариата; б) разглашающих государственные тайны; в) возбуждающих национальный и религиозный фанатизм; г) носящих порнографический характер».

Здесь не упоминается необходимость запрещать антипартийные выпады и выступления: с одной стороны, юридически это более грамотно, с другой – большевики уже не нуждались в этом.

В другом параграфе определяются остальные задачи цензурного ведомства, включающие такие пункты:

Ø общее руководство и инспектирование местных органов и уполномоченных Главлита; предварительный и последующий контроль над выходящей литературой как с политико-идеологической, так и военно-экономической точки зрения, а также над радиовещанием, лекциями, выставками;

Ø конфискация изданий, не подлежащих распространению; выдача разрешений на открытие издательств и изданий, запрещение и разрешение ввозить из-за границы и вывоза за границу литературы, картин и т.п. в соответствии с действующими узаконениями;

Ø издание правил и распоряжений, инструкций по предметам своего ведения, обязательных для всех учреждений, организаций и частных лиц;

Ø расследование жалоб на решения местных органов и уполномоченных Главлита;

Ø выработка совместно с соответствующими ведомствами перечней сведений, являющихся по своему содержанию охраняемой государственной тайной и не подлежащих опубликованию или оглашению;

Ø составление списка запрещенных к изданию и распространению произведений;

Ø привлечение к ответственности лиц, нарушивших требования Главлита, его органов и уполномоченных.

Следует обратить особое внимание на то, что Положением о Главлите 1931 г. впервые в практике государства, да еще социалистического, была введена одновременно и гласно предварительная и последующая цензура, находившаяся к тому же под основательным и усиливавшимся партийным контролем. Партийный диктат и вместе с ним партийная цензура развивались в 30–40-е годы с геометрической прогрессией, по возрастающей степени. Все решали партийные структуры, начиная от Политбюро, его семерки, пятерки, тройки, Генсека. Это и было, можно сказать, второе в мировом сообществе покушение на государство, которое в конце концов и произошло (первое было совершено, напомним, церковью). Партия большевиков стала государством в государстве. Функции государственных учреждений, в том числе и цензурных, были узурпированы партийным аппаратом.

Документ, подготовленный в недрах Отдела печати на их основе, стал постановлением Оргбюро ЦК «О цензорах центральных, республиканских, краевых и районных газет» (21 октября 1937 г.). По нему цензоры перечисленных типов газет были введены в «номенклатуру работников, утверждаемых» соответственно ЦК, крайкомами, обкомами, райкомами партии. Этим был сделан решительный шаг по поглощению советского цензурного аппарата партийным.

Таким образом, партийная цензура сначала была особым видом цензуры в Советской стране. На протяжении всей истории СССР происходило взаимодействие советской и партийной цензур, их взаимодополнение и отчасти борьба, окончившаяся поглощением и подавлением партийной цензурой всех остальных ее видов, хотя на поверхности, официально Главлит продолжал функционировать и в последующие годы как особое цензурное ведомство вплоть до перестройки, 80-х годов, но он полностью был под опекой партийных органов, контролировавших все стороны его деятельности, ведавших назначением его руководства, его рядовых работников, вошедших в номенклатуру партии с обязательным, как правило, членством в ней. Основным вдохновителем этого процесса в 30–40-е годы был генеральный секретарь ЦК ВКП(б) И.В. Сталин.

ЦЕНЗОР ЦЕНЗОРОВ

Как ученик В.И. Ленина, И.В. Сталин (1879–1953) был его последователем и в решении проблем свободы слова. В отличие от учителя он заземлял их, подчинял собственным интересам, которые считал интересами партии и государства. При этом он обращался и к опыту российского самодержавия, использовал его в полном объеме. Сталин, встав у кормила созданного им мощного идеологического аппарата, следившего за всем и за всеми, выдвинул и по-своему развил ряд наиболее важных установок, определивших характер партийно-советской журналистики и цензурный режим в стране. Он использовал неопределенности, которые содержал социалистический постулат в области свободы – свобода для народа, свобода для большинства.

Второй важнейший постулат также заимствован Сталиным у Ленина – речь идет об организаторской функции печати – определение советских теоретиков журналистики. В мае 1923 г., полемизируя в «Правде» с С. Ингуловым, видным деятелем журналистики тех лет, Сталин в статье «Печать как коллективный организатор» восстанавливает в памяти читателя, по его словам, несколько строчек из статьи тов. Ленина «С чего начать?» (писана в 1901 г.), занявших почти треть произведения Генерального секретаря. Впоследствии эта статья становится краеугольным камнем советской теории журналистики.

Третий важный постулат связан с решением проблем сотрудничества народа в печати, связи журналистики с аудиторией. И.В. Сталин разовьет эту связь до масштабов всего государства. Еще в XIX в. некто Риттингхаузен видел одно из проявлений демократии в «народных газетах, прямо редактировавшихся народом». К. Каутский критиковал это «примитивное понимание демократии». В.И. Ленин в книге «Что делать?» поддержал Каутского, подчеркивая необходимость в профессиональных журналистах и в будущем. Но Ленин возлагал большие надежды и на сотрудничество масс в печати. При его содействии создается в 1900–1903 гг. сеть агентов «Искры», организуются в 1912–1914 гг. рабкоры при «Правде». Социалистические иллюзии о сотрудничестве народа в печати были достаточно ощутимы в течение всей истории рабселькоровского движения, охватившего весь Советский Союз с 30-х годов. «Не нам, сидящим в четырех стенах редакторского кабинета, создавать новый тип газеты, – заявляла Л. Сталь со страниц «Правды» в 1918 г. – Ее создаст творчество трудовых масс, освобожденное Октябрьской революцией от пут буржуазного мышления, буржуазных предрассудков и буржуазного типа газет».

И.В. Сталин активно способствует развитию рабселькоровского движения, но как прагматик стремится использовать рабселькоров как мощную организующую массы силу и в строительстве новой жизни, и в проведении влияния партии на массы, и в борьбе с оппозицией.

Что касается их газетной работы, то она, по мнению Сталина, должна проходить под контролем партийных газет.

Наконец, с помощью И.В. Сталина становится всеобъемлющим так называемый принцип партийности – идеологии, литературы, журналистики. Вождь выступает в качестве разработчика таких «основополагающих» мифологем, как «генеральная линия партии, обязательная для всех членов партии»; «гнилые теории», создаваемые оппонентами Сталина или приписываемые Генсеком им; «большевистская революционная бдительность», которую необходимо постоянно проявлять, так как классовая борьба с развитием социализма усиливается. Фактически все это обосновало внутреннюю репрессивную политику, вылившуюся в многочисленные процессы над «врагами народа», организацию ГУЛАГа и др.

Одним из первых попытался осмыслить эту практику И.В. Сталина Л.Д. Троцкий, постоянный его яростный оппонент. Уже в 1932 г. выходит книга Л.Д. Троцкого «Сталинская школа фальсификации: Поправки и дополнения к литературе эпигонов». Но дело не только в фальсификации. Все несколько сложнее. Созданная к этому времени информационная служба советского общества, построенная на принципах сугубо классовой дифференциации, т.е. рассчитанная на основные категории аудитории – рабочих и крестьян, постепенно трансформируется в производное массовой культуры – общецивилизационный процесс, шедший во всем мире, несмотря на противостояние СССР и капиталистического окружения.

Для журналистики как явления массовой культуры характерен известный демократизм, хотя и ограниченный традициями общества, конкретно-историческими условиями, психологической атмосферой. Но именно в этот исторический период советская журналистика становится самой массовой (см. Таблица № 15), в ней активно участвуют рабочие и крестьяне, выходит наибольшее число газет, тиражи их достигают мирового стандарта, а порой и превосходят его, аудитория в своей массе делается все более грамотной, газета и журнал, радио и книга становятся явлением быта и т.д.

Таблица № 15.




Читайте также:
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (658)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.012 сек.)