Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Застенчивость и память




Представляется очевидным, что застенчивость имеет отрицательные последствия в социальном плане. А не оказывает ли она негативного воздействия также на мыслительные процессы, необходимые для успешного обучения?

Самое скверное в застенчивости, как я понял, — это то, что она заставляет человека так сосредоточиться на самом себе, что он уже не воспринимает происходящее вокруг. К примеру, я сам иногда обнаруживаю, что прослушал нечто важное в разговоре, потому что был слишком погружен в себя.

Это наблюдение одного средних лет бизнесмена наводит на ещё на один интересный вопрос: влияет ли тревожность, связанная с застенчивостью, на сосредоточенность внимания в стрессовых ситуациях и не сказывается ли это отрицательно на памяти?

Дабы ответить на этот вопрос, в нашей лаборатории был проведён эксперимент, в котором от испытуемых-мужчин требовалось оценить устное выступление женщины. Половина мужчин считали, что они не застенчивы, другая половина — что в целом застенчивы, особенно в общении с женщинами. Все испытуемые должны были прослушать выступление одной и той же весьма привлекательной студентки. Затем проверялось, что из услышанного каждый запомнил. За каждым также велось наблюдение сквозь односторонне прозрачное зеркало.



Треть мужчин находилась в комнате наедине с симпатичной девушкой, и им было позволено беседовать с нею и задавать вопросы. Как после её выступления, так и во время него. Другая треть также находилась с нею один на один, но перебивать её им не разрешалось. Последняя треть испытуемых находилась в комнате перед телеэкраном, на котором демонстрировалось данное выступление. Мы полагали, что застенчивые мужчины запомнят тем меньше, чем больше будут взволнованы. А какие, по вашему мнению, ситуации должны были встревожить их более всего?

Наибольший дискомфорт ощущали сидевшие перед телеэкраном, наименьший — те, кто мог непосредственно общаться. Вы удивлены? Давайте поразмыслим. Вспомним, что нам уже известно: застенчивые весьма озабочены, когда их оценивают, и тревожны в непредсказуемых обстоятельствах. Когда они одни в комнате с телевизором (а экспериментатор наблюдает сквозь зеркало), ясно, что объектом исследования выступают они сами, а не тот, кто говорит с экрана. Если же им позволено перебивать девушку и задавать ей вопросы, то им как бы разрешено присоединиться к процессу оценивания её.

Как только включается самоконтроль и повышается тревожность, застенчивые все меньше внимания уделяют поступающей информации. Агония застенчивости убивает память. Застенчивые, сидевшие перед экраном, могли воспроизвести меньше всего из услышанного, — значительно меньше, чем незастенчивые, или же чем испытуемые, поставленные в любые другие условия.

Мы отмечали интересное явление, когда от испытуемых требовалось оценить привлекательность выступавшей девушки. Застенчивые сочли её менее привлекательной, чем считали незастенчивые, более того, они оценили эту довольно красивую девушку как менее привлекательную, чем «средняя» студентка из их группы. Таким образом, застенчивость лишает человека не только дара речи, но также памяти и ясного восприятия.

Неуязвимые дети

Психологи наградили определением «неуязвимые» тех детей, которые, несмотря на самые неблагоприятные жизненные условия, выпавшие им в детстве, тем не менее становятся нормальными здоровыми взрослыми. Многие выдающиеся личности, преуспевшие в столь разных областях, как политика, наука и искусство, происходили из среды, которую следовало бы рассматривать как патологическую. Элеонора Рузвельт, бывший президент Джеральд Форд, сенатор Даниэль Патрик Мойнихен смогли так или иначе вырваться из тех неблагоприятных условий, которые окружали их в начале жизненного пути, и добиться значительных успехов.

Вот вывод одного исследования, объектом которого были 100 мужчин, происходивших из травмирующей и конфликтной среды: вопреки таким условиям развития в детстве, сегодня эти люди, будучи взрослыми, могут быть оценены как нормальные, а по ряду показателей — даже как преуспевающие.

Такая «теория катастрофы» применительно к развитию ребёнка противоречит традиционным представлениям о том, что скудная и вредоносная среда взращивает ущербного человека. Уравновешенная, комфортная, изобильная среда рассматривалась как залог душевного здоровья и жизненного успеха. Подтверждением такой точки зрения служили многочисленные примеры взрослых людей — психически больных или преступников, — которые происходили из обездоленной или конфликтной среды. Но вывод делался неверный. В тюрьмах и психиатрических больницах пребывает лишь незначительное меньшинство тех, кто вырос в неблагоприятных условиях. Те же, кто гнётся, но не ломается, развили в себе способность полагаться только на самих себя, и это позволило им занять достойное место в обществе.

Возможно, новое поколение преодолеет формирующие застенчивость обстоятельства, описанные в этой книге, и не впадёт в хроническую застенчивость. Хотелось бы на это надеяться. А пока нам следует глубже изучить «неуязвимых» детей, противостоящих негативному влиянию семьи, школы и общества. Таким образом мы могли бы обнадёжить тех детей, которым приходится сталкиваться далеко не с самым лучшим, что может дать семья и школа, а иногда — и с худшим.

Актриса Кэрол Бёрнет — человек, наделённый особой способностью дарить людям смех. В откровенной беседе она призналась, что в детстве застенчивость принесла ей много огорчений дома и в школе. Она рассказала, как опыт комедийной актрисы помог ей справиться с ребячьим страхом оказаться непризнанной и нелюбимой.

Бёрнет: По-моему, я была довольно застенчива с самого начала, особенно рядом с матерью. Та была необычная, очень красивая женщина. У неё была одна серьёзная проблема — она потом стала алкоголичкой, да и папа был такой же. Но оба они были замечательные люди. Он мне напоминал Джимми Стюарта, а она была как маленький метеор. Про себя я знала, что я некрасива, так что застенчива я была из-за своей внешности. Девчонкой я старалась это компенсировать спортивными успехами. Я думала, что если я смогу бегать быстрее всех мальчишек, то буду им нравиться. Я с ними всегда шутила — и дурачилась в школе гораздо больше, чем дома, потому что стремилась побороть опасение, что меня отвергнут, так как я не очень хорошенькая и из небогатой семьи.

Зимбардо: Но в классе на уроках вы не играли роль шута, не так ли?

Бёрнет: Нет, разве только с приятелями в свободное время. А в школе я была очень сдержанной и училась хорошо, учителей уважала и слушалась. Так что я считалась образцовой ученицей. У мальчишек я не пользовалась особой популярностью. Я имею в виду тех ребят, кому мне хотелось бы нравиться, например наших футболистов. Но кое с кем у меня завязались очень милые приятельские отношения, это были ребята вроде меня.

Зимбардо: Вы хотите сказать, что они тоже были застенчивы?

Бёрнет: Да, они были довольно застенчивы и не очень привлекательны. Но я продолжала тешить себя надеждой: «А вдруг капитан футбольной команды обратит на меня внимание, улыбнётся мне».

Моя мать хотела, чтобы я стала писателем. Она говорила: «Какая разница — как ты выглядишь, если ты все время пишешь?» Я соглашалась: «О’кей, я стану писателем». Я стала редактором школьной газеты и весьма в этом преуспела.

Я посещала специальные занятия по английскому языку, чтобы попробовать свои силы в драматургии. В глубине души я надеялась, что мне удастся взойти на сцену, но боялась себе в этом признаться. У меня была очаровательная кузина, на девять месяцев меня старше, — белокурая и яркая. Она посещала разные кружки — пения, танцев, драматический. Однажды я попыталась отбить чечётку так, как это делала она, и у меня ничего не вышло. Я закрылась в туалете и попробовала сплясать там, но это тоже не удалось, потому что тут вошла мама. Может показаться, что о матери я думаю плохо, но это не так. Мы с нею прекрасно ладили, я её обожала, и уверена, что и она меня любила. Но я никогда не чувствовала поддержки. Так что, когда я все-таки вышла на сцену в студенческом театре, мне не хотелось, чтоб родители это увидели, потому что я боялась опростоволоситься. К моему удивлению, всё прошло хорошо. Я заслужила смех зрителей, ко мне подходили ребята и говорили: «Слушай, я тебя видел в этом спектакле, и, знаешь, это было очень весело». Меня даже пригласили отобедать с двумя «шишками» со старших курсов, что меня — первокурсницу — просто поразило.

А другой парень как-то остановил меня и спросил: «У тебя есть голос?» — «Да, но на публике я петь не могу». А он сказал: «Очень надо спеть «Плач Аделаиды» из комедии «Парни и девчонки». Раз песенка комедийная, то я не отнеслась к ней всерьёз и не стала задумываться, хороший ли у меня голос. Ведь если у вас нет хорошего голоса, вы не станете петь серьёзную песню. Итак, я выступила с весёлой песенкой. Мама пришла меня послушать и была поражена. А я уже решила стать актрисой музыкальной комедии. Мама и бабушка сильно огорчились, но я сказала им: «Это то место, где я чувствую, что люди меня любят, где я что-то значу. Это не то что писать или рисовать» (кстати, рисовала я неплохо). С тех пор мне всегда хотелось почувствовать отклик на то, что я делаю. Отсюда и выросла моя актёрская карьера. Но я не эстрадная артистка. Мне до сих пор трудно просто спеть песню.

Зимбардо: В каком смысле — трудно?

Бёрнет: Мне становится не по себе. Меня часто спрашивают: «Почему бы вам не перестать паясничать и не выступить просто с песней?» Я иногда пытаюсь это делать, но чувствую себя при этом неловко.

Зимбардо: А что именно вы чувствуете?

Бёрнет: Это ещё отголосок юности. Я чувствую, что по сравнению с профессиональными певцами какое право имею я выступать с песнями? Я могу спеть в музыкальном спектакле, играя роль, но в роли Кэрол Бёрнет выйти на сцену в шикарном платье ради того, чтобы спеть песню, — это уж слишком…

Зимбардо: Вы хотите сказать, что возможность отстраниться от себя самого и принять какую-то роль, заданную маской анонимности, позволяет застенчивому человеку выступать перед публикой?

Бёрнет: Правильно. Это когда ты как бы становишься кем-то другим. Ты — больше не ты. Так гораздо легче. Знаете, моя профессия — самая подходящая для человека вроде меня. Когда я была маленькой, я ходила с бабушкой в кино по восемь раз в неделю. Я росла в эпоху Джуди Гарланд, Бетти Грэбл, Джоан Кроуфорд. Вернувшись из кино, я с подружками разыгрывала сцены из фильмов. Я и теперь это могу. Могу неделю быть Бетти Грэбл, другую неделю — Джоан Кроуфорд. У меня даже есть для этого подходящий грим и платья. То есть, будучи взрослой, я остаюсь ребёнком.

Зимбардо: А случается ли и теперь, что вы испытываете застенчивость, когда вы не на сцене и должны быть сами собой?

Бёрнет: Да. Это когда я встречаю кого-то, перед кем испытываю благоговение. А таких людей много. Например, когда я впервые повстречалась с Джеймсом Стюартом, то не могла произнести ни слова — я была влюблена в него всю жизнь, потому что на него был похож мой отец. И что же я сделала? Бросилась бежать, попала в подвернувшееся ведро с краской и поволокла его за собой. Конечно, я туда больше не вернулась, мне было очень стыдно. А два года назад я встретила Гарри Гранта и снова не могла вымолвить ни слова. Те слова, которые мне удалось выдавить из себя, я бы лучше затолкала обратно. Я сказала Гарри Гранту: «Вы — украшение своей профессии». Я чувствовала себя дурочкой. А он сказал мне: «Я — ваш поклонник» — и вообще был очень любезен. Но я чувствовала себя так, будто мне снова десять лет. Наверное, мы так и не можем избавиться от детских ощущений. Однако, по мне — лучше быть застенчивой, чем идти напролом. Каждому человеку необходимо чувствовать себя в безопасности в своём внутреннем мире.

Зимбардо: Застенчивость становится проблемой, когда она начинает удерживать нас от того, что мы хотели бы и могли бы сделать.

Бёрнет: Да, и когда заставляет говорить и делать глупости.

Зимбардо: А извлекали ли вы из своего опыта какие-то уроки, которыми могли бы поделиться с другими, со своими многочисленными поклонниками?

Бёрнет: Я объясняю трём своим дочерям, как важно понимать, что у всех людей есть те же самые трудности, что и у вас. Не надо быть эгоистичным и считать, будто мир вращается только вокруг того, что люди подумают о вашей внешности и манерах. Не надо переоценивать тот факт, что вас не пригласили на танец. Люди не всегда справедливы в своих мнениях и оценках. Они озабочены своими собственными проблемами. И надо помогать им, помогая таким образом и себе самому. Я искренне верю, что все люди — единое целое. Чем больше добра ты даришь, тем больше его возвращается к тебе — что посеешь, то и пожнёшь. Это избитая истина, но это истина. А поэтому — общайтесь с людьми. Если вы в школе встречаете ребёнка, который застенчив, не может поладить с другими ребятами и из- за этого переживает, — помогите ему. И тогда вы поможете распуститься прекрасному цветку!

Зимбардо: Да, люди прекрасны!

Бёрнет: Это так. И все, что им нужно, — это препарат НЛЗ — нежность, любовь и забота — лучшее лекарство от застенчивости.

 

А теперь посмотрим, с какими трудностями сталкиваются застенчивые, получая и отдавая НЛЗ.

 


 


Друзья, возлюбленные и застенчивые незнакомцы

Кто из нас сумел узнать своего брата?

Кто из нас заглянул в душу своего отца?

Кто из нас не стал навек невольником?

Кто из нас не одинок?

«Взгляни на дом свой, Ангел»

Горькие вопросы Томаса Вулфа касаются любого из нас, но более всего — тех, кто хронически застенчив. Как мы убедились, застенчивость — всеобщая проблема, имеющая серьёзные последствия для личности.

Многие из нас подвержены специфическим страхам: кто-то боится темноты, кто-то боится летать самолётом и т. п. Но существуют определённые способы, которые позволяют приспособиться к такого рода фобиям. Человек, страдающий страхом высоты, может поселиться на ранчо или полуподвальном этаже. Тот, кто боится летать самолётом, может ездить поездом; тот, кто боится змей, поселяется в большом городе; боящийся темноты засыпает при свете ночника. Но как быть тем, кто боится людей? Преуспев в избегании объекта своего страха, застенчивые люди обрекают себя на одиночество в пустыне. И страдают от этого.

Рассказывают, что Фридрих II, правивший Сицилией в XIII в., был убеждён, что каждый ребёнок рождается со знанием древнейшего человеческого языка. Не будучи специально обучен и не имея иного языкового опыта, ребёнок самопроизвольно должен заговорить на этом языке. Дабы это проверить, властитель повелел воспитать нескольких младенцев в обстановке полного молчания, поручив их заботам нянек. Дети были лишены возможности слышать звуки человеческой речи. Что же доказал эксперимент? На каком языке заговорили дети? Хроники указывают: «Усилия были напрасны, все дети умерли. Они не могли жить без ласки, нежного материнского лица и слов любви».

В конце концов застенчивые люди лишают себя тепла человеческих контактов, столь необходимых каждому из нас. Им часто не удаётся подружиться со своими знакомыми и ещё чаще — полюбить своих друзей. Многие из них придерживаются правила: «Ничего не отдавай другим и ничего у них не бери». В этом случае не приходится ожидать никакой взаимной помощи, ответственности, поддержки и услуг.

Но ни один мужчина и ни одна женщина не могут быть счастливы, осознавая тот ужасный факт, что ни единому человеку на свете он или она не нужны. На протяжении всей жизни страдания от неуверенности в себе, ощущения своей неполноценности и ненужности оказываются значительно сильнее предвосхищаемого огорчения по поводу того, что тебя при каких-то обстоятельствах могут отвергнуть. Как же живёт застенчивый человек, лишённый заботы друзей к ласки любимого? Человеческие взаимоотношения — вот о чем эта глава.

Первая встреча

Представьте, что вы попали в лагерь военнопленных. У вас есть план побега, но осуществить его можно только с помощью нескольких товарищей. Каким-то образом необходимо найти тех, кто поможет вам обрести свободу. Но это нелегко, потому что у врага есть осведомители, платные «стукачи», которые на вид ничем не отличаются от других заключённых. Вы должны кому-то довериться, иначе сгниёте за колючей проволокой. Если вы ошибётесь в своём выборе, план раскроют и ваша жизнь окажется под ещё большей угрозой. Решитесь ли вы на риск или будете страдать в одиночку?

Таков, в принципе, сценарий человеческих взаимоотношений любого рода: стоит ли то, чего можно добиться, возможных потерь? Как в примере с заключёнными, решение не однозначно — ни на одном человеке не написано: «Мне можно доверять» или «Мне нельзя доверять». Поэтому приходится принимать субъективное решение, которое зависит от непосредственной ситуации, собственного опыта об и ошибок в подобных условиях, а также от нашего психологического состояния в данный момент.

Встретив незнакомого человека, мы полагаемся на то, что видим и слышим. Решая, сказать ли «Привет» или «Пойдём потанцуем», мы принимаем во внимание следующие его характеристики: физическая привлекательность, выразительные движения (свободная или скованная поза, спокойное или напряжённое выражение лица); выражение доброжелательности посредством улыбки или рукопожатия; особенности голоса, которые могут отражать энтузиазм, озабоченность, враждебность или уверенность, а также реакцию этого человека на нас самих.

Окружающая обстановка тоже имеет значение, поскольку может свидетельствовать об общих интересах — к чтению, если встреча в библиотеке, к спорту — в кегельбане, к общению — на танцах.

Иногда обстановка обманчива, или же у человека в этой обстановке могут быть иные скрытые мотивы. Например, человек может пойти на званый обед не для того, чтобы поесть и поговорить, а чтобы продемонстрировать своё превосходство над другими. Иной может пойти в бар не за тем, чтобы выпить и пообщаться, а ради того, чтобы исподтишка понаблюдать за подвыпившей публикой и позабавиться.

Подобные внутренние стремления к превосходству, власти, а так же желание что-то приобрести толкают нас на риск открыться незнакомцу. Решая, иметь ли дело с человеком, мы взвешиваем возможный выигрыш в сравнении с вероятностью оказаться в неловком положении, быть отвёрнутым или оценённым как назойливый, пустой и никчёмный человек. Мы подсчитываем, сколько потребуется усилий, времени и денег, а также оцениваем те возможности, от которых придётся отказаться. «Стоит ли она того, чтоб тратить час на дорогу в Бруклин? — «Стоит ли с ним иметь дело, ведь он так застенчив, хоть и симпатичен?» Для многих людей ответ ясен: «Лучше не связываться: выигрыш невелик, а потери ощутимы».

Хронически застенчивые люди бывают чрезвычайно озабочены такого рода выбором, потому что для них большое значение имеет, будут они приняты или отвергнуты. Они живо представляют все возможные неприятности, связанные с общением, и пытаются оценить приход-расход в отношениях с любым человеком, даже в самых обычных житейских обстоятельствах. И им часто приходится расплачиваться за это, как видно на примере одной двадцатилетней женщины:

По-моему, из-за своей застенчивости я, встретив человека, который мне нравится, веду себя совсем не так, как следовало бы. Если кто-то мне действительно нравится, я не могу этого показать. Я начинаю вести себя небрежно и панибратски, опасаясь, что человек догадается о моих истинных чувствах. Я стараюсь не придавать значения своему поведению. Это, конечно, всего лишь способ защиты, и застенчивость, которая за этим лежит, определяется опасением, что кто-то узнает меня «изнутри».

Застенчивые люди избегают завязывать новые контакты. Безопасное одиночество они предпочитают риску быть отвергнутыми. Но на такой риск каждому из нас приходится идти, чтобы завязать отношения, играющие важную роль в нашей жизни.

Интересно, что незнакомые люди, оказавшиеся вместе в экстремальной ситуации (например, на тонущем корабле или в самолёте, захваченном террористами), почти сразу же находят общий язык: «Старина, подай спасательный жилет!»

Но чаще всего в состоянии тревоги человек склонен уединяться. В Йельском университете был проведён эксперимент, в котором испытуемым студентам говорилось, что будет исследоваться чувствительность ротовой полости и для этого требуется сосать детскую бутылочку или собственный палец. Инструкция гласила, что таким образом высвобождаются скрытые инфантильные влечения к оральному удовлетворению. Это заставляло испытуемых встревожиться. Когда же их спрашивали, хотят ли они выполнять задание вместе с несколькими товарищами или в одиночку, студенты однозначно выбирали уединение. Большинство, будучи встревожены, предпочитали остаться одни, потому что считали свою реакцию неадекватной: «Что особенного — пососать палец? А я так взволнован. Всё ли со мной в порядке?» Поскольку застенчивые постоянно расценивают свои реакции как неадекватные, они чаще всего стремятся к уединению, чтобы избежать риска осуждения за свою воображаемую неадекватность. Но, ограждая себя таким образом, они теряют возможность найти поддержку со стороны тех, кто испытывает сходные ощущения. Изоляция утверждает человека в сознании своей застенчивости («Я не могу иметь дело с людьми, потому что я застенчив»), и этим изоляция усугубляется.

Стремление к защитной изоляции можно наблюдать в студенческой столовой, где незнакомым людям приходится сидеть рядом. Большинство застенчивых стараются поесть пораньше или попозже, чем в обеденное время, поскольку так удаётся избежать лишних контактов. Они часто садятся на крайнее место за столом, а не в середине, оставляя лишь один фланг, а не два, под угрозой вторжения. Некоторые строят заграждения, отодвигая подальше соседние стулья либо вешая на них одежду. Иные закрываются книгой или газетой. Срабатывает и реакция: «Я не могу разговаривать с набитым ртом». Если незнакомец приближается на угрожающее расстояние и возникает вероятность беседы, они набрасываются на еду, словно до этого голодали, что должно послужить отпугивающим сигналом потенциальному новому знакомому.

Однако многие из этих застенчивых людей хотели бы погрузиться в атмосферу непринуждённой беседы, веселья, подшучивания и дружбы, которая царит за соседними столиками. И едва сдерживаемый гнев возникает в ответ на свою отстранённость от общего веселья, даже если этому предшествовало приглашение присоединиться к компании. Придать застенчивому смелости может проявление со стороны другого человека участия и готовности общаться. Но важно подать об этом недвусмысленный знак, который бы пассивный застенчивый человек понял и начал действовать.

Застенчивостьпрепятствие к сближению

Если мы решаем пойти на первоначальный контакт, то таким образом вступаем на путь завязывания дружеских отношений. Но чтобы отношения получили развитие, нужно открыться другому человеку, некоторой степени допустить его в свой внутренний мир. В процессе само обнажения мы приоткрываем завесу над своими целями, ценностями, ожиданиями, установками и даже над некоторыми личными тайнами. Без этого между потенциальными друзьями или возлюбленными не может возникнуть ощущения близости. Однако, чтобы это произошло, необходимо доверять друг другу. А откуда взяться доверию, если вы ещё ничего не знаете о человеке?

Психолог Сидней Джорард, много писавший о процессах само- -раскрытия, также указывает на это противоречие. Он отмечает: «Мы маскируем свою истинную сущность, чтобы обезопасить себя от возможной критики, нападок и отторжения». Но если мы не раскрываем себя, то лишаем других людей возможности узнать, каковы мы есть. И таким образом, мы остаёмся уязвимыми для того, чтоб быть сложно понятыми. «Хуже того, — пишет Джорард, — когда нам удаётся скрыть своё естество от других, то и мы сами начинаем терять (Представление о самих себе, а эта утрата выливается в болезнь во множестве её проявлений».

Доверие и самораскрытие требуют гарантий безопасности. И человек, и обстоятельства встречи с ним должны надёжно гарантировать нам безопасность наших откровений. Но безопасность — понятие индивидуальное. Это мне удалось выяснить, когда я изучал, каков должен быть подход к застенчивым людям. Например, в кафетерии незастенчивый человек мог задать вопрос: «Вам нравится, как здесь кормят?» Застенчивая девушка застывала в шоке, будучи не в состоянии ответить на такой «личный» вопрос. Или другой незастенчивый парень мог начать так: «Привет, меня зовут Адам, а тебя?» Тоже «слишком личное». При этом действительно никаких личных тем, никаких оценочных суждений (особенно о том, что человек в данный момент делает и как он одет) и, вообще, не так уж много вопросов. Возникает противоречие между искренним желанием познакомиться с застенчивым человеком и незнанием того, какая из реплик, кажущихся стандартными, будет воспринята им как вызов.

Каждый из нас воздвигает незримые укрепления с целью оградить свой внутренний мир. Застенчивые же строят целые комплексы буферных зон, чтобы не дать другим приблизиться. Эти барьеры определяют, до каких пределов может дойти застенчивый человек в отношениях с другими.

Сходные барьеры есть у людей, которые боятся змей. В одном исследовании лишь несколько человек из откликнувшихся на объявление об участии в эксперименте со змеями смогли сразу взять змею в руки. Для них барьером служило лишь предубеждение, заставлявшее избегать змей, но позволявшее взять в руки змею, если это требовалось. Некоторые люди, страдавшие фобией, не могли даже войти в комнату, где находилась клетка со змеёй. Для других барьер был на пути к клетке, или же они не могли видеть змею на воле, но в чьих-то руках. Встречался барьер, не позволявший коснуться спокойно лежащей змеи. Если он был преодолена, то следующий мешал позволить змее обвиться вокруг руки. Даже если такой весьма тесный контакт был возможен, оставался последний барьер: взять с пола свободно лежащую змею.

Помогая людям преодолеть страх, исследователи установили, что наиболее удалённые барьеры, например когда надо всего лишь войти в комнату, где стоит клетка со змеёй, следует преодолевать до попыток разрушить последующие. Перескакивание через ступени или форсирование этого процесса может привести к усилению страха и отказу от дальнейших шагов.

Застенчивые воздвигают подобные барьеры в страхе перед людьми. Для некоторых пределом является контакт взглядов. Они чувствуют себя неловко, когда такой контакт более интенсивен и продолжителен, чем «следует». (В целом женщины расценивают встречу глаз как более приемлемую и желательную, нежели мужчины.) Для других затруднения начинаются тогда, когда требуется действовать в новой, незнакомой ситуации. Новые ситуации и незнакомые люди повергают в застенчивость почти всех. Однако для некоторых здесь барьера не существует, поскольку они не придают значения незнакомцам; застенчивость проявляется у них при общении с друзьями.

Я был поражён подобной перестановкой барьеров у одной из самых застенчивых студенток, с которой мне довелось работать. Лаура, хорошенькая старшекурсница 21 года, не могла произнести в аудитории своего имени без того, чтобы не покраснеть. А после занятий она работала обнажённой фотомоделью. К ней домой приходили мужчины и за 20 долларов в час фотографировали её совершенно голой, а некоторые, лишь притворяясь, что у них заряжена камера, приходили просто полюбоваться на обнажённую девушку (именно они обычно просили её принимать наиболее откровенные позы). Но при этом — никаких прикосновений! Она рассказала мне, как для неё стало возможным раздеваться перед незнакомыми мужчинами:

Вообще с мужчинами я всегда вела себя скромно и стеснительно. Мне казалось едва ли реальным показаться обнажённой перед незнакомцем, скорей уж — перед членами своей семьи или перед друзьями, например, на «диком» пляже. Когда я начала работать фотомоделью, я стала рассматривать приходивших ко мне людей как неодушевлённые предметы, так же, впрочем, как и они меня. И тогда мне стало легко. Я чувствовала себя хозяйкой положения — ведь ко мне приходили в основном неудачники, жаждавшие возбуждения. Но потом мне это надоело, и я это дело бросила.

Другим примером такой путаницы во внутренних барьерах может служить проститутка, которая принимала за ночь полдюжины клиентов, однако рассказывала, что испытывает застенчивость при встрече с тем, кто ей нравится.

Выявить индивидуальные барьеры застенчивости совсем не просто, они могут быть хорошо замаскированы. Некоторое отдельно взятое действие — приятельский шлепок, игривое поддразнивание или двусмысленный комплимент — может производить впечатление непринуждённости, скрывая подоплёку, замешанную на страхе и враждебности.

Исследователь и психотерапевт Леонард Горовиц выделяет два типа поведения, лежащего в основе любых межличностных отношений: поведение, ориентированное на то, чтобы приблизить другого человека, — действия типа С; поведение, ориентированное на удаление от другого — действия типа D. Поведение типа С имеет место, когда существует склонность к сотрудничеству, согласию, близости и в конечном счёте к любви. Действия типа D манифестируют разногласия, недоверие, отстранённость и враждебность.

Поведение типа D воздвигает барьеры, которые другим надо преодолеть прежде, чем удастся добиться проявлений типа С. Однако иногда застенчивый человек может посылать двусмысленные сигналы, вроде: «Ты мне очень нужен, уходи прочь». Это бывает непреднамеренно, например: «Ты всегда обижаешь того, кто тебя любит». Или же это может быть вариантом защитной тактики, как об этом рассказывает один молодой человек:

Мне необходима поддержка в моих симпатиях. Мне очень нужна взаимность, чтобы чувствовать себя защищённым в дружеских отношениях. Иногда я нарочно делаю странные вещи, чтобы убедиться в поддержке со стороны моих друзей и в собственной значимости…

Эти «странные вещи» могут не только быть испытанием дружбы на прочность, но также являться частью неосознанного плана, запрограммированного на провал. Многим людям свойствен глубинный страх перед неудачей, и они стараются избегать ситуаций, чреватых поражением, будь то в учёбе, общении или сексе. Если от такой ситуации уклониться невозможно, возникает парадоксальный эффект, когда для преодоления испытания привлекаются заведомо недостаточные усилия. В таком случае поражение можно объяснить недостатком усилий, не обращаясь к предмету скрытых страхов — недостатку способностей.

Психотерапевт Ричард Бири приводит примеры своих пациентов, для которых стиль отношений с противоположным полом из-за опасений оказаться несостоятельным заключался именно в стремлении потерпеть неудачу. «Они создают именно такие ситуации, которых втайне опасаются, поскольку это позволяет питать иллюзию, что именно они контролируют ситуацию, а не кто-то другой», — пишет Бири. Люди, внешне демонстрирующие заинтересованность в социальном и сексуальном успехе, ведут себя так, что раз за разом терпят неудачи. Ведь именно неудача ими неосознанно предвкушается. Свалить вину можно на что угодно — на других людей, на обстоятельства, на систему, избежав таким образом признания собственной несостоятельности. Заурядные мужчины нередко стремятся ухаживать за красавицами, поскольку это безнадёжно. Подобным образом ведут себя женщины, выходя замуж за заведомых алкоголиков, наркоманов, азартных игроков.

Страх неудачи нередко смешивается с опасением добиться успеха, поскольку успех предусматривает перемену личного статуса, необходимость приспосабливаться к новым условиям, отказ от привычных способов поведения в пользу неопределённого нового стиля. Я знал пары, которые расставались в тот момент, когда отношения, казалось, достигали наибольшей близости. К недоумению женщины, мужчина неожиданно, без видимой причины становился холодным и отчуждённым. И отношения вскоре разрушались, потому что «она слишком требовательна». Близость мужчину пугала.

Люди часто ведут себя противоречиво, не отдавая себе отчёта в несоответствии того, что они сознательно делают, тому, что они неосознанно чувствуют. В некоторых ситуациях неопределённость усугубляется тем, как такое поведение понимают окружающие. Нигде этого не увидишь так отчётливо, как на танцах.

Потанцуем?

Эмерсон говорит, что «общество — это маскарад, где каждый старается скрыть свою суть под маской и тем самым себя разоблачает». Один из способов, которым я пытался изучить влияние застенчивости на социальное поведение, заключался в воссоздании тех пугающих ситуаций, с которыми часто приходится сталкиваться застенчивым людям. Танцевальный вечер для старшеклассников — ситуация, знакомая каждому из нас, пробуждающая воспоминания о предвкушении лёгкого касания тел или встречи с принцем мечты. (К счастью, после окончания школы начинается настоящая жизнь. А в подростковом возрасте даже неотразимая героиня Ральфа Кейса — Али Макгроу — не допускала никаких вольностей. Впрочем, это слабое утешение для тех, кто не решался пригласить её на танец.)

С целью изучения динамики застенчивости в такого рода условиях я организовал танцы с дискомузыкой, напитками и приглушенным светом для студентов — участников нашего семинара. Девушки, по такому случаю сменившие свои обычные джинсы на платья, немедленно разместились на «женской» стороне зала. Ребята в блейзерах и галстуках тоже весьма необычная для них одежда) быстро сгруппировались в «мужской» зоне.

Первые десять минут музыка играла, но никто не двинулся с места. Затем одна группа юношей начала нерешительное движение в сторону женской территории. Девушки встревоженно следили за ними.

— Джеф, иди первый.

— Не толкайся, приятель, я пойду, когда придёт время.

— Эй, Майк, Каролина строит тебе глазки.

— Да брось, она для меня слишком высокая.

— Давай, Джуди, пригласи потанцевать иностранца, а то ему не по себе.

— Отстань, Сесилия, это не белый танец.

Наконец, Джеф приглашает Колен. Лёд тронулся. Музыка весёлая, и танцуют они неплохо. Группа переминающихся юношей рассредоточивается, демонстрируя решительные намерения. Но быстрый танец кончается, и звучит плавная мелодия «соул». Танцы прерываются, все жадно набрасываются на напитки, раздаётся нервный смех. Медленный танец начался явно преждевременно. В быстром ритме не приходится много общаться — можно двигаться независимо от партнёра, сосредоточившись на своих движениях. Но медленный танец предусматривает близкое соприкосновение, а это значит, что надо заводить разговор, иначе ваши тела сами начнут безмолвное общение. Приглашение на медленный танец расценивается как приглашение к своего рода близости.

Когда танцуешь быстрый танец, практически безразлично, кто твой партнёр. Медленный танец — это совсем иное.

Майк наконец решается и обращается к нашей славной застенчивой Джуди, не хочет ли она с ним потанцевать.

«И чего все ко мне пристают?» — фыркает она, отчасти в ответ на поддразнивание Сесилии. Но удар уже нанесён. Униженный Майк отходит, засунув руки в карманы. Тем не менее он решает сделать ещё одну попытку, чтобы не возвращаться ни с чем.

— Ну а ты пойдёшь со мной танцевать? — с вызовом обращается он к девушке в конце ряда.

— Это ты мне говоришь?

— Ну да, так пойдём или нет?

— Нет, спасибо… Может быть, позже.

Конечно, могла ли она согласиться в столь очевидной ситуации повторного выбора. И могла ли она иначе ответить на такое бесцеремонное приглашение? Майк повержен. Однако, не будучи особенно застенчив, он решается на третью попытку и добивается успеха.




Читайте также:
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...
Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (409)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.037 сек.)