Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Приход фарисеев к власти 2 страница




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Левиты ухватились за эту возможность, так как было ясно, что царь выйдет из среды правящего класса, правящим же классом стали они сами. Монархию основал их старший жрец Самуил, посадив марионеточного царя, за спиной которого властвовало священство. Царю разрешалось править только пожизненно. Чтобы он не мог основать династии. В цари Самуил выбрал Саула, молодого крестьянина из племени Вениамина, отличившегося в военных походах, от которого ожидали послушания в будущем. То, что Саул был избран из племени Вениамина, показывает, что израильтяне не желали иметь царя‑иудея. Объединённое царство Израиль просуществовало только во время правления Саула, его первого и последнего царя.

В судьбе Саула (по крайней мере, по рассказу Священного Писания) уже проглядывает истинный характер будущего иудаизма. Саулу было приказано начать священную войну с амаликитянами: «Теперь иди и порази Амалика и истреби всё, что у него; и не давай пощады ему, но предай смерти от мужа до жены, от отрока до грудного младенца, от вола до овцы, от верблюда до осла». Так и были истреблены все, «от мужа до жены, от отрока до грудного младенца», но «Саул и народ пощадили царя Агага и лучших из овец и волов и откормленных ягнят…» (Первая Книга Царств, 15, 9). За это Саул был отлучён Самуилом, тайно избравшим ему в преемники Давида из Иудеи. Саул пытался вернуть себе благосклонность левитов, усердствуя в «полном истреблении», затем пробовал убить Давида и этим спасти свой трон, но тоже безуспешно. В конце концов он покончил с собой. Вполне возможно, что ничего этого в действительности не было, и что это только рассказ из книги Самуила, написанной левитами сотни лет спустя. Неважно, правда это или аллегория, важны выводы из этой истории: Иегова требует «полного истребления» иноплеменных и ожидает, что его приказ будет выполнен буквально; жалость и снисхождение – тяжкие преступления, и прощены быть не могут. Этот урок повторяется много раз в будущем, причём не важно будут ли описанные события фактами или вымыслом.



Со смертью Саула 3000 лет тому назад перестало существовать и объединённое государство; Израиль не хотел иметь царём иудея Давида. Как пишет Кастейн, «остальной Израиль игнорировал его» и провозгласил царём сына Саула, Иевосфея, в результате чего произошло окончательное разделение на Израиль и Иудею. Согласно Книге Самуила, Иевосфей был убит и его голова послана Давиду, который восстановил номинальное единство страны и сделал её столицей Иерусалим. В действительности, однако, Давиду не удалось объединить ни царство, ни племена: он лишь основал династию, продержавшуюся ещё одно правление.

Правоверный иудаизм учит по сей день, что мессианское завершение истории произойдёт в правление земного царя «из дома Давида», расовая же исключительность – первое правило этого учения (и закон в сионистском государстве). Происхождение Давидовой династии приобретает, поэтому, для нас немаловажное значение. В эпоху сожительства израильтян и иудеев никакой расовой дискриминации люди не знали. Ветхий Завет описывает, как иудей Давид, увидев с крыши своего дома купавшуюся «очень красивую женщину», велел привести её к себе, и она родила от него. Её мужа, хеттеянина, Давид во время войны приказал убить на фронте, после чего он взял эту женщину, по имени Вирсавия, в число своих многих жён. Её второй сын от Давида, Соломон, наследовал трон своего отца. Таково было, по книжникам и левитам, происхождение Соломона, последнего царя развалившегося объединения двух стран. Соломон начал своё правление с трёх убийств, в том числе с убийства родного брата. В дальнейшем он безуспешно пытался спасти свою династию по методу Габсбургов, бракосочетаниями, но в значительно большем масштабе. Он женился на княжеских дочерях Египта и многих соседних племён, и держал сотни других «младших» жён. Расовая сегрегация была в его время явно неизвестна. Далее, как известно, Соломон построил храм и учредил при нём потомственное первосвященство.

Краткая совместная история Израиля и Иудеи пришла к концу в 937 г. до Р.Х. После смерти Соломона эта непрочная ассоциация распалась окончательно, и на севере Израиль вернулся к независимой жизни. Кастейн так описывает этот период:

 

«У этих двух стран было, в хорошем и в плохом, не больше общего, чем у любых двух других стран с общей границей. Время от времени Они воевали друг с другом, потом мирились и заключали договоры, но всегда оставались совершенно обособленными. Израильтяне утратили веру в какое‑либо особое предназначение, и при царе Иеровоаме Израиль как политически, так и религиозно, полностью порвал с Иудеей».

 

Переходя к описанию иудеев, Кастейн пишет:

 

«Они решили, что им предопределено стать особой расой… что их образ жизни должен быть совершенно иным, чем у окружающих их народов. Требуемое различие не допускало даже мысли о слиянии их с соседями. Они хотели быть обособленными, абсолютно отличными от всех».

 

Причины разрыва ясны, понятно и то, почему дальнейшая история этих двух народов пошла разными путями: Израиль верил в свою общую с остальным человечеством судьбу и отверг Иудаизм по тем же самым причинам, по которым его неоднократно отвергали, в последующие три тысячелетия, и другие народы. «Иудейство требовало обособления, абсолютного отличия» – пишет Кастейн. Однако говоря «иудеи», он явно имеет в виду левитов: как могли простые люди из иудейского племени требовать тогда «обособления, абсолютного отличия», когда у самого Соломона было более тысячи жён самого различного происхождения.

Израиль отверг не иудеев, а левитов с их расовой доктриной. Последующие двести лет, в которые Израиль и Иудея жили рядом, но раздельно, часто враждуя друг с другом, исполнены голосов многих еврейских пророков, порицавших левитов за творимую ими новую веру. Эти голоса и сейчас ещё из глубокой древности взывают к человечеству из племенного мрака, окутавшего значительную часть Ветхого Завета, клеймя внедрявшуюся тогда левитами новую веру, как восемь столетий спустя, когда она уже крепко утвердилась, её заклеймил во храме и Иисус Христос.

Почти все пророки были израильтяне, в большинстве своём из дома Иосифа. Они были на пути к познанию Единого Бога для всех людей и хотели делить судьбы всего человечества. И они не были одиноки. Вскоре и Будда в Индии отвергнет своей бенаресской проповедью с её Пятью Заповедями Праведности кастовую доктрину Брамы и идолопоклонство. Пророки были истинными израильтянами, протестовавшими против учения левитов, которое в последствии стало отожествляться с иудаизмом. Следует отметить, что «пророки» – неподходящее название, ибо они не претендовали на знание будущего и гневались, когда их так называли («Я не пророк и не сын пророка» – Амос). Это были протестанты своего времени, они видели, к чему ведёт расовая доктрина и предостерегали людей от её неизбежных последствий. Их предостережения не потеряли своей силы и сейчас.

Их протест был вызван притязаниями левитских жрецов, которые, ссылаясь на так называемый «Закон Моисея», предъявляли права на перворождённых («То, что раскрывает ложесна, принадлежит мне» – Исход) и требовали кровавых жертвоприношений Иегове. По свидетельству Монтефиоре (см. библиографию в конце книги), однако, этот «Моисеев закон» был израильским критикам неизвестен и они не видели ничего хорошего в залитых кровью алтарях, бесконечной бойне приносимых в жертву животных и запахе жертвенных сожжений, который, по уверениям левитов, был столь приятен Иегове. Они отвергали также левитскую доктрину истребления и порабощения «язычников». Бог, взывали они, требует от людей поведения по законам морали, любви к ближним, заботы о бедных, сиротах, вдовах и угнетённых, а не кровавых жертвоприношений и ненависти к иноплеменным.

Эти протесты были первыми проблесками зари, воссиявшей восемь столетий спустя. Они странно звучат на фоне свирепых призывов к резне и убийствам, которыми изобилует Ветхий Завет. Странно, что они сохранились даже после того, как Израиль исчез, а левиты, став полными хозяевами Иудеи, заново переписали Священные Книги. Современному историку трудно, например, объяснить почему царь Давид терпел публичные упрёки Натана за то, что он взял жену Урии, приказав умертвить последнего. Не исключено, что уже после того, как Израиль и израильские критики давно ушли в прошлое, один из позднейших переписчиков был одного с ними мнения и сумел сохранить для потомства их слова. И, наоборот, в Писаниях нередко одно и тоже лицо начинает просвещёнными и благожелательными словами, а кончает фанатичными утверждениями прямо противоположного. Налицо явно более поздние вставки, задачей которых было заставить еретиков подчиниться левитской догме.

Как ни объяснять всё это, важно что эта израильская критика иудейской ереси переживает века и оставляет светлую память по исчезнувшем Израиле. Она – как свежая зелёная поросль, пробивающаяся между мрачными камнями племенной саги, указатель широкой дороги совместного развития человечества, прочь от бездны племенной ограниченности.

Пророки Илья и Елисей оба трудились в Израиле, а Амос обращался только к потомкам Иосифа, особенно страстно осуждая кровавые жертвоприношения и левитские ритуалы: «Ненавижу, отвергаю праздники ваши и не обоняю жертв во время торжественных собраний ваших. Если вознесёте мне всесожжение и хлебное приношение, я не приму их и не призрю на благодарственную жертву из тучных тельцов ваших. Удали от меня шум песней твоих (во время богослужения левиты пели), ибо звук гуслей твоих я не буду слушать. Пусть, как вода, течёт суд и правда – как сильный поток!» А вот его бессмертный упрёк доктрине «избранного народа»: «Не таковы ли, как сыны Ефиоплян, и вы для Меня, сыны Израилевы? – говорит Господь». Другой израильтянин, Осия, говорит: «Ибо я милости хочу, а не жертвы, и Боговедения более нежели всесожжения». Осия призывает к правде и милосердию: «…и обручу тебя не в правде и суде, в благости и милосердии…и обручу тебя мне в верности». При жизни Милея левиты, видимо, всё ещё требовали принесения в жертву Иегове всех перворождённых. «С чем предстать мне перед Господом, преклониться перед Богом Небесным? Предстать ли перед Ним со всесожжениями, с тельцами однолетними? Но можно ли угодить Господу тысячами овнов или несчётными потоками елея? Разве дам Ему первенца моего за преступление моё и плод чрева моего – за грех души моей? О человек! сказано тебе что – добро, и чего требует от тебя Господь: действовать справедливо, любить дела милосердия и смиренно‑мудренно холить перед Богом твоим».

В продолжении двух столетий, когда Израиль и Иудея жили рядом, нередко на ножах друг с другом, Михей, Осия и им подобные боролись за души своих простых соплеменников. В то же время левиты, когда‑то рассеянные среди всех двенадцати колен, всё больше и больше тяготели к Иудее и Иерусалиму, концентрируя все свои усилия на обращении иудеев в новую веру.

В 731 г. до Р.Х. Израиль был завоёван Ассирией и его жители уведены в плен. Иудея была на время пощажена и просуществовала ещё столетие, как мелкий вассал сначала Ассирии, затем Египта, всё время оставаясь оплотом левитской секты.

«Дети Израиля» исчезают на этом этапе из истории, и если обещаниям Иеговы суждено осуществиться, то спасение должно иметь место в среде тех народов, в которых они растворились. А поскольку за последние 27 столетий главный поток людских масс шёл с востока на запад, то весьма вероятно, что значительная часть израильской крови перешла к народам Европы и Америки.

Иудаисты, однако, утверждают, что Израиль был «потерян», заслужив свою судьбу за то, что он отверг учение левитов и пошёл на «сближение с соседними народами». Это слова Кастейна, который 2700 лет спустя, по‑видимому радуется случившемуся: «Десять северных колен пошли своим путём. Они отошли так далеко от своих южных собратьев, что хроники упоминают о них всего несколькими словами без сожаления или огорчения. Нет ни эпических стихов, ни надгробной эпитафии, никакой симпатии, просто краткое сообщение о голом факте».

Как же всё‑таки понимать это «исчезновение» Израиля?

Чтобы разобраться в этом вопросе, современному историку нужно понять, что Сион всегда говорит двумя языками – одним для «язычников» и другим для посвящённых. Что бы ни писал доктор Кастейн, ни древние левиты, ни современные сионисты не верят, что израильтяне «исчезли без следа». Их только объявили «мёртвыми», как объявляют мёртвым еврея, заключающего брак вне правоверной общины. Их отлучили, и только в том смысле они «исчезли».

Народы не исчезают. Это доказывают судьбы североамериканских индейцев, австралийских аборигенов, новозеландских Маори, южноафриканских Банту и многих других, да и как можно было «увести израильтян в плен», если бы они были истреблены? Их кровь и идеи живут в какой‑то части современного человечества.

Израиль не слился с Иудеей по собственному решению и по тем же причинам, по которым Иудаизм всегда вызывал недоверие и осуждение и у других народов. Не забудем, что израильтяне «не были евреями», иудеи же «по всей вероятности не были израильтянами».

Для чего Израиль должен был «исчезнуть», сказано в позднейшем Талмуде: «Десять, колен не будут иметь своей доли в будущем мире». «Дети Израиля» не будут допущены правящей сектой на небо за то, что они отказались исключить себя из остального человечества.

Главный раввин Британской Империи Герц (J. N. Hertz) в 1918 г. осветил этот вопрос достаточно ясно: «Нынешний еврейский народ представляет собой потомков племён Иуды и Вениамина с небольшим числом потомков племени Левия». Это ещё раз показывает, что древний Израиль не имеет ничего общего с тем, что позже стало иудейством. (Ни один источник, иудейский или любой иной, не в состоянии поддержать претензию нынешних евреев на происхождение по крови от иудеев, но это в данном случае несущественно).

В нашем столетии в Палестине было основано сионистское государство. Данное ему название – «Израиль» – прямой подлог, и должны были быть веские причины, чтобы дать еврейскому государству имя нееврейского народа, к тому же не принявшего ни одного из догматов иудейской веры. Объяснение напрашивается само собой: сионистское государство было основано при попустительстве великих держав Запада – сферы распространения христианства. Вероятно, хотели успокоить совесть христианских народов, внушив им, что нужно помочь выполнению библейского пророчества и Божьего Завета Израилю, во что бы это ни обошлось другим, ни в чём не виноватым и осуждённым на «истребление» народам.

Если хотели именно этого, то злоупотребление названием «Израиль» достигло своей цели, по крайней мере, на время. «Убедить» массы вообще не трудно, хотя со временем правда выходит наружу, как мы это видим из дошедших до нашего времени обличений израильских пророков. Если бы сионистское государство 1948 года могло вообще претендовать на какое‑либо имя из далёкой древности, то, как показала эта глава, таким именем могло бы быть только «Иудея».

 

Глава 3

Левиты и закон

 

На протяжении ста лет после завоевания Израиля Ассирией левиты составляли свой писаный закон. В 621 г. до Р.Х. они закончили Второзаконие и прочли его народу в Иерусалимском храме. Это и был тот «Моисеев Закон», о котором сам Моисей, если он и жил когда‑либо, ничего не знал. Он приписывается Моисею, но историки считают, что весь «закон» – создание левитов, которые и тогда, и впоследствии заставляли Моисея (другими словами Иегову) говорить то, что им было нужно. Настоящее название этого сборника должно быть «Закон Левитов» или «Иудейский закон».

Для формального иудаизма и сионизма Второзаконие то же, что Коммунистический Манифест для разрушительных революций нашего века. Оно положено в основу Торы («Закона»), составляющей Пятикнижие, как сырой материал для Талмуда, сам же Талмуд породил множество комментариев и разъяснений к комментариям, что всё вместе составляет иудейский «закон».

Второзаконие является поэтому одновременно и политической программой мирового господства над ограбленными и порабощёнными народами, в значительной мере, осуществлённой в ходе двадцатого столетия. Второзаконие стоит в непосредственной связи с событиями наших дней, и многое, что в них непонятно, становится ясным, в свете этого учения. В 621 г. до Р.Х. оно было объявлено кучке людей в маленьком селении: тем поразительнее его последствия для всего мира в ходе дальнейших столетий вплоть до наших дней.

До составления Второзакония существовала только «устная традиция» о словах Бога, обращённых к Моисею. Левиты объявили себя священными хранителями этой традиции, а простые люди их племени должны были верить им на слово (именно эти претензии левитов вызывали гнев израильских «пророков»). Если и существовали какие‑либо записи «устных преданий» до 621 г. до Р. Х., когда Второзаконие было объявлено народу, то они были в руках священства и столь же мало знакомы простым соплеменникам, как греческие классики жителям нынешнего Кентукки. То, что Второзаконие было чем‑то совершенно иным, чем все до него, явствует из его названия «Второй Закон». Фактически оно было первым обнародованием левитского иудаизма, в то время как израилиты, как было указано выше, вообще «не были евреями» и никогда этого «Закона» не знали. Заслуживает внимания, что Второзаконие подаётся как пятая книга Библии, якобы вытекающая из четырёх предыдущих; в действительности же это была первая, полностью законченная книга. Бытие и Исход, хотя они и создают исторический фон и как бы подготавливают Второзаконие, были написаны левитами после него, а остальные книги Торы – Левит и Числа появились ещё позднее.

Устные предания давали определённые правила морального поведения; Второзаконие ставит эти предписания буквально вверх ногами. Однако левиты считали себя вправе вносить любые поправки в устные законы, данные Богом Моисею, чтобы соответствовать «постоянно меняющимся условиям в духе традиционного учения» (Кастейн).

Помимо этого левиты утверждали, что Моисей якобы получил на горе Синай ещё и тайную устную Тору, известную им одним, но никогда не подлежащую ни записи, ни обнародованию. Впоследствии Ветхий Завет публиковался вместе с христианским Новым Заветом, и всё вместе представлялось не‑евреям, как полнота Божественного Закона. В Талмуде же, как пишет Функ (см. библиографию), говорится: «Бог предвидел, что настанет день, когда и язычники овладеют Торой и скажут Израилю: „Мы тоже дети Божии“. И тогда Бог ответит: „Мои дети – только те, кто знает Мои секреты“. А в чём Божьи секреты? В устной традиции».

В 621 г. до Р. X. кучка людей внимала чтению Второзакония, впервые услышав, каким будет так называемый «Моисеев Закон», и им было сказано, что рукописи этого закона были «найдены» левитами. Однако в наше время иудейские учёные отрицают это, считая Второзаконие самостоятельным трудом левитов в изолированной Иудее, после отвержения её израилитами и завоевания Израиля чужеземцами.

Кастейн так описывает происхождение Второзакония: «В 621 г. до Р. X. были найдены в архивах покрытые вековой пылью рукописи. Это были любопытные версии законов, как бы свод законов того времени со множеством повторении и вариантов, в большинстве своём предписания об обязанностях человека по отношению к Богу и своим ближним. Они были изложены в виде речей, предположительно произнесённых Моисеем незадолго до его смерти на дальнем берегу Иордана. Кто был их автором, сказать невозможно».

Другими словами, сам доктор Кастейн, еврейский фанатик, ожидающий полного осуществления «Моисеева Закона» во всех его деталях, не верит сказкам об авторстве Иеговы или Моисея. Ему достаточно, что их писало священство, олицетворяющее в его глазах божественный авторитет.

Никто не знает, насколько теперешнее Второзаконие сходится с тем, которое было обнародовано в 621 г. до Р. X. Книги Ветхого Завета подвергались повторным переделкам, до самого перевода их на другие языки, когда ряд текстов был снова изменён, вероятно, чтобы не раздражать чрезмерно не‑евреев. Несомненно, что многое там было исключено, первоначальное же Второзаконие явно было ещё более свирепо, чем известное нам.

Основа «Второго Закона» – религиозная нетерпимость (за ним последовал «Новый Закон» с его расовой нетерпимостью), а убийство во имя религии – его главное отличие. Это конечно требовало отказа от нравственных заповедей, которые в Ветхом Завете перечисляются лишь для того, чтобы быть отвергнутыми. Сохранены только заповеди исключительного служения «ревнивому» Иегове, остальные же похоронены под массой исключающих предписаний и толкований, основанных на действовавших в те времена законах.

Так обличение убийства, кражи, прелюбодеяния, алчности, вражды с соседями и им подобные были объявлены недействительными с помощью массы наставлений, прямо предписывающих вырезать другие народы, убивать отступников в одиночку или целыми общинами, брать наложниц из пленных женщин, практиковать «полное уничтожение», не оставляя «ничего живого», не облегчать «чужим» выплату долгов и так далее.

Второзаконие полностью аннулирует все нравственные заповеди, заменяя их, под маской религии, грандиозной политической идеей избранного народа, посланного в мир, чтобы уничтожить другое народы, «владеть» ими и править землёй. Разрушение – основная идея Второзакония, без неё ни от Второзакония, ни от «Моисеева Закона» не остаётся буквально ничего.

Эта концепция разрушения в качестве догмата веры единственна в своём роде и там, где она переходит в политику (например, в философии коммунизма), она, по‑видимому, тоже взята из Второзакония, поскольку других её первоисточников не найдено. Второзаконие, прежде всего, – полная политическая программа: это концепция планеты, созданной Иеговой для его «избранного народа», которая завершается триумфом последнего над всеми остальными народами и их разорением. Правоверным обещаны исключительно материальные награды: избиение чужестранцев, рабы, женщины, добыча, земли, империя. Для получения всего этого требуется только одно: соблюдение «законов и предписаний», которые в основном требуют уничтожения других людей. Единственная возможная провинность правоверного состоит в несоблюдении этих законов. Нетерпимость равнозначна соблюдению законов, терпимость же есть несоблюдение их, и, следовательно – провинность. Все наказания за неё относятся к земной жизни, к плоти, а не к духу. Если и упоминается иногда желательность морального поведения, то только по отношению к собратьям по вере, но не к «чужим».

Эта исключительная по характеру форма национализма была впервые преподана иудеям во Второзаконии под видом «закона» Иеговы, якобы его собственных слов, сказанных Моисею. С самого начала, во второй главе Второзакония, указание пути к мировому господству через разрушение даётся в «речах, предположительно произнесённых» умирающим Моисеем: «И сказал мне Господь, говоря… с сего дня Я начну распространять страх и ужас перед тобою на народы под всем небом; те, которые услышат о тебе, вострепещут и ужаснутся тебе». Для подтверждения сказанного, как пример, приводится судьба царей Сигона и Васана с их народами: «…выступил против нас на войну Ог, царь Васанский, со всем народом своим… и мы поразили его и сынов его, и весь народ его, и взяли в то время все города его, и предали заклятию все города, мужчин, женщин и детей, не оставили никого в живых… только взяли мы себе в добычу скот их и захваченное во взятых нами городах». Подобные эпизоды описываются один за другим, и всегда главным в них является требование полного истребления.

За первыми примерами уничтожения язычников могучим Иеговой следуют и первые из многочисленных предостережений: при несоблюдении его «законов и предписаний» Иегова рассеет избранный народ среди язычников. Перечисление «законов и предписаний» следует за заповедями, уничтожая их моральную ценность обещанием истребить другие племена. «…Семь народов, которые многочисленнее и сильнее тебя, и предаст их тебе Господь Бог твой, и поразишь их… жертвенники их разрушьте… ибо ты народ святый у Господа, Бога твоего; тебя избрал Господь, Бог твой, чтобы ты был собственным Его народом из всех народов, которые были на земле. …Благословен ты будешь больше всех народов… и истребишь все народы, которые Господь, Бог твой, даст тебе; да не пощадит их глаз твой… и шершней нашлёт Господь, Бог твой, на них, доколе не погибнут оставшиеся и скрывшиеся от лица твоего… И будет Господь, Бог твой, изгонять перед тобою народы сии мало по малу; …но предаст их тебе Господь, Бог твой, и приведёт их в великое смятение, так что они погибнут. И предаст царей их в руки твои, и ты истребишь имя их из поднебесной; (подчёркнуто нами – прим. перев. ) не устоит никто против тебя, доколе не искоренишь их».

В XX веке по Р.Х. Запад, в общем, перестал придавать этим кровожадным призывам к истреблению сколько‑нибудь серьёзное значение, однако народы, которых это касалось непосредственно, были иного мнения. После резни в Дейр‑Ясине в 1948 г.[2]арабское население Палестины массами бежало с родной земли, ибо эта расправа показала им (что и входило в планы убийц), что оставшиеся будут «полностью уничтожены». Не секретом было также, что сионистские лидеры, в сговоре с британскими и американскими политиками, неоднократно заявляли, что «наш мандат – Библия» (Хаим Вейцман) и что это относилось к тем местам Ветхого Завета, которые требовали «полного уничтожения» иноплеменных, т. е. арабских народов. Они знали также, что западные политики всегда поддерживали и будут поддерживать захватчиков, и что поэтому сохранить жизнь можно только бегством. Избиение невооружённых и не сопротивлявшихся арабов в 1948 г. нашей эры – прямое следствие «законов и предписаний» седьмой главы «Закона», обнародованного левитами в 621 г. до Р.Х.

Подстрекательства Второзакония заманчивы: «…ты идёшь, чтобы овладеть народами, которые больше и сильнее тебя… Господь, Бог твой, идёт перед тобою, как огонь поядаюший; Он будет истреблять их и низлагать их перед тобою, и ты изгонишь их и погубишь их скоро, как говорил тебе Господь… Ибо, если вы будете соблюдать все заповеди сии, которые заповедую вам исполнять… то изгонит Господь все народы сии от лица вашего; и вы овладеете народами, которые больше и сильнее вас… даже до моря западного будут пределы ваши. Никто не устоит против вас: Господь, Бог ваш, наведёт страх и трепет перед вами на всякую землю, на которую вы вступите».

Сразу же после этого «Моисей» снова перечисляет «законы и предписания», которые нужно соблюдать для получения упомянутых наград, и, как и прежде, основное его требование – разрушать. «Вот постановления и законы, которые вы должны стараться исполнять в земле, которую Господь, Бог отцов твоих, даёт тебе во владение… истребите все места, где народы, которыми вы овладеете, служили богам своим… когда Господь, Бог твой истребит от лица твоего народы, к которым ты идёшь, чтобы взять их во владение, и ты, взявши их, поселишься в земле их: тогда берегись, чтобы ты не попал в сеть, последуя им… и не искал богов их».

Этот догмат Закона велит правоверным иудеям уничтожать чужие религии. И если это требование сначала носило общий характер, то впоследствии, когда распространилось христианство и массы евреев переселились в христианские страны Европы, оно приобрело соответственную направленность. «Истребите все места» теперь относятся к христианству, требуя разрушения христианских святынь. Придя к власти в России, большевики взрывали храмы, открывали в них антирелигиозные музеи и канонизировали Иуду, а поскольку первые большевистские правительства на девять десятых состояли из восточных евреев, то перечисленные дела их нужно считать соблюдением предписаний Второзакония.

В мрачные периоды истории Запада процветали доносы и инквизиция, хотя в более просвещённые эпохи он их отвергал. Они также находят свой источник во Второзаконии, поскольку более ранние источники пока никем не обнаружены. Эта психология истребления защищена особыми статьями от критики возможных «еретиков»: «…если восстанет среди тебя пророк или сновидец… то пророка того или сновидца должно предать смерти». Распятие Иисуса Христа и уничтожение многих критиков правоверного иудаизма подпадает под эти статьи.

Есть здесь и требование родственникам доносить на подозреваемых в ереси. И этот террористический метод также применяется большевиками в России, начиная с 1917‑го года. Западный мир в своё время возмущался этими варварскими нововведениями, Однако они вовсе не были столь новыми. Они ясно предписаны Второзаконием, которое требует, чтобы каждый, кто скажет «пойдём вслед богов иных, которых ты не знаешь, и будем служить им», был побит камнями до‑смерти, а донести на него должны его братья, сёстры, сыновья, дочери, жёны, и т. д. Характерно требование Второзакония, чтобы первые удары жертве доноса нанесла именно рука кровного родственника, мужа или жены, и только после этого должны и другие принять участие в убийстве.

Это т. н. «предписание Закона» действительно по сей день, в соответствии с местными условиями и другими обстоятельствами. В странах расселения «чужие законы» могут посчитать подобное соблюдение «предписания» простым убийством: в таких случаях отступник символически объявляется мёртвым, а приведение приговора в исполнение заменяется церемонией похорон. Джон Гольдштейн («All the Doors were Opened», 1955) описал как эти символические церемонии, так и недавние попытки осуществить сам приговор, который в течение ряда столетий приводился в исполнение в закрытых еврейских общинах, куда не достигал «чужой закон».




Читайте также:
Как вы ведете себя при стрессе?: Вы можете самостоятельно управлять стрессом! Каждый из нас имеет право и возможность уменьшить его воздействие на нас...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (286)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.021 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7