Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Приход фарисеев к власти 4 страница




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Унаследовав Ветхий Завет, христианство приняло и притчу о золотом тельце, видя в ней предостережение против идолопоклонства. Однако истинные причины изобретения левитами «золотого тельца» были вероятно совсем иными. Многие иудеи, а возможно и некоторые жрецы стали склоняться к мысли, что символическое заклание золотого тельца будет Богу приятнее, чем вечное блеяние убиваемых животных, окропления кровью и «сладкий запах» сжигаемых туш. Левиты однако никогда и ни в коем случае не допускали смягчений своих жестоких обрядов; в приводимых ими притчах, кто пытался хоть в чём‑либо изменить ритуал, подвергался наказанию.

Подобный же случай – описанное в книге Чисел «восстание Корея», когда «…двести пятьдесят мужей, начальники общества, призываемые на собрания, люди именитые… собрались против Моисея и Аарона и сказали им: полно вам: всё общество, все святы и среди нас Господь! Почему вы ставите себя выше народа Господня?» Это было повторением слов израильских «пророков», жаловавшихся, что левиты слишком много берут на себя, и здесь притча явно стремится отбить охоту к подобным протестам. «…и разверзла земля уста свои и поглотила их, Корея и всех людей Кореевых, и домы их, и всё имущество». (Однако собравшиеся продолжали роптать, после чего «вышел гнев от Господа и началось поражение», так что, к моменту заступничества Аарона, «четырнадцать тысяч и семьсот человек погибло». В заключение, сразу же после этого рассказа, собравшихся учат почитать священство, и сам Иегова перечисляет добавочные доходы, которыми община должна обеспечить левитов: «Всё лучшее из елея, и всё лучшее из винограда и хлеба, начатки их, которые они дают Господу, Я отдал тебе».



Вероятно, в силу того, что древние предания ещё жили в памяти многих людей, левиты не могли слишком вольно обращаться с историей; книги Бытия и Исхода, поэтому, сравнительно сдержанны. Фанатизм впервые звучит во Второзаконии, слышен громче в Левите и Числах и, всё время усиливаясь, доходит до того, что в описанной последней притче расово‑религиозная резня подаётся, как акт величайшего благочестия и «соблюдения», заслуживающий особую награду от Бога. Эти две последние книги, как и Второзаконие, якобы завещаны Моисеем и должны говорить о его общении с Иеговой. В этом случае уже нет речи о том, что «были найдены рукописи, седые от пыли веков»; эти книги жрецы, просто‑напросто, сочинили. Из них явствует, как рос фанатизм жреческой секты в этот период и как со всё большим жаром она призывала к расовой и религиозной ненависти. Второзаконие, сперва учившее: «поэтому любите иноземцев», затем отменяет это «предписание» (вероятно дошедшее из более ранних израильских преданий), исключая «иноземцев» из запрета ростовщичества.

Книга Левит идёт ещё гораздо дальше. Эта книга тоже начинает было с призыва любить чужестранцев; «пришелец, поселившийся у вас, да будет для вас то же, что туземец ваш; люби его как себя» (глава 19‑ая). Однако позже, в главе 25‑ой, всё это отвергается. Чтобы иметь рабов и рабынь «…покупайте себе раба и рабыню у народов, которые вокруг вас. Также, и из детей поселенцев, поселившихся у вас, можете покупать, и из племени их, которое у вас, которое у них родилось в земле вашей, и они могут быть вашей собственностью. Можете передавать их в наследство и сынам вашим по себе, как имение; вечно владейте ими, как рабами. А над братьями вашими, сынами Израилевыми, друг над другом, не господствуйте с жестокостью».

Обращая «чужеземцев», как рабов в движимое имущество, эта догма породила наследственное крепостничество; в иудейском «Законе» она действительна до сих пор. А если бы Ветхий Завет действительно был столь же божественного происхождения, как и Новый, то пионеры и плантаторы Америки и Южной Африки, эксплуатировавшие рабский труд, имели бы полное право считать себя добрыми христианами.

Самая серьёзная дискриминация между «своими» и «чужими» встречается в Книге Левит и касается изнасилования. Во Второзаконии сначала говорится (глава 22‑ая): «если кто в поле встретится с отроковицею обручённою и, схватив её, ляжет с нею, то должно предать смерти только мужчину, лежавшего с ней. А отроковице ничего не делать. На отроковице нет преступления смертного; ибо это то же, как если бы кто восстал на ближнего своего и убил его…» Такое отношение к изнасилованию вполне нормально и, вероятно, было таким же во всех сводах законов того времени. Оно подошло бы почти к любому уголовному кодексу нашего времени, за исключением разве лишь слишком суровой меры наказания. Приведённый выше отрывок вероятно характерен для древнего израильского отношения к этому проступку. Оно было нелицеприятным и не делало различий в личности жертвы. В главе 19‑ой, однако. Книга Левит предусматривает, что, если мужчина «переспит с женщиной, а она раба, обручённая мужу, но ещё не выкупленная», то он может быть прощён, если принесёт священнику овна, как «жертву повинности»… и «прощён будет ему грех, которым он согрешил»; женщина же должна быть наказана плетьми. При таком законе, показание женщины‑рабыни явно не имело бы веса по сравнению с показанием её владельца, если дело шло о насилии; эта «поправка» вносит дискриминацию в статьи Второзакония. Как мы увидим в дальнейшем, в Талмуде содержатся места аналогичного характера.

В Книге Левит также содержится притча о «несоблюдении» и его ужасных последствиях, показывающая, до каких крайностей могли дойти левиты. Две аллегорических личности, два левита, Надив и Авиуд «…принесли в своих кадильницах огонь чуждый». Проступок, казалось бы, не особенно серьёзный, но не так смотрели на это левиты. Для них это было «нарушением Закона», и тотчас же «огонь от Господа сжёг их».

Последняя из пяти сочинённых левитами книг Закона – Числа – отличается наибольшей крайностью. В этой книге левиты умудрились отказаться от претензий на перворождённых, в то же время сохранив в целости основную догму Закона: гениальный политический трюк. Видимо, требование перворождённых стало для них источником больших затруднений; однако, невозможно было вычеркнуть главный пункт из собственного Закона, не допускавшего никаких послаблений. Подобное «несоблюдение» само явилось бы тяжким преступлением. Выход был найден с помощью очередного перетолкования Закона, причём перворождёнными левиты объявили самих себя. Тем самым, не подвергая себя никакому риску, они получили право претендовать на вечную благодарность облагодетельствованного ими племени. «И сказал Господь Моисею, говоря: Вот, Я взял левитов из сынов израилевых вместо всех первенцев, разверзающих ложесна из сынов Израилевых. Левиты должны быть Мои. Ибо все первенцы – Мои». (А поскольку выкупленных таким образом «перворождённых» оказалось на 273 больше, чем их левитских спасителей, то за каждого из этих 273‑х пришлось заплатить «Аарону и сынам его» по 5 сиклей).

Прослыв после этого избавителями, левиты внесли в книгу Чисел много новых «законов и предписаний». Их власть держалась на устрашении, в методах которого они проявили большую изобретательность: примером может служить их «испытание ревности», Если на человека находил «дух ревности», то Закон повелевал ему (так как, разумеется, «Господь сказал Моисею, говоря… и т. д.») привести свою жену к священнику, который у алтаря давал ей выпить приготовленное им варево, «горькую воду», произнося: «Если никто не переспал с тобою и ты не осквернилась, и не изменила мужу своему, то невредима будешь от сей горькой воды, наводящей проклятие. Но если ты изменила мужу своему и осквернилась, и если кто переспал с тобой, кроме мужа твоего…да предаст тебя Господь проклятию и клятве в народе твоём и соделает Господь лоно твоё опавшим и живот твой опухшим». Если после того, как женщина выпивала варево, её живот опухал, священники «исполняли Закон», предавая её смерти. Ясно, что такие ритуалы давали им громадную власть над простыми людьми; приписываемые прямым приказам Бога, они мало чем отличались от магической практики африканских шаманов.

Заключительные штрихи были даны «закону» в последней главе Книги Чисел, этой последней из сочинённых левитами книг Закона, и они приведены в притче о Моисее и Мадианитах. Как вероятно заметил читатель, жизнь и дела Моисея, описанные в Исходе, явно подводят его в разряд тягчайших преступников, ибо он неоднократно нарушал как Второзаконие, так и многочисленные поправки к нему в Левите и Числах. Он и нашёл убежище у Мадианитов, и взял в жёны мадианитянку, дочь первосвященника, который к тому же учил его своим богослужебным обрядам. Иначе говоря, Моисей «брал в жёны дочерей других народов», «шёл в поисках богов других», и совершал многое другое. А поскольку всё здание Закона держалось на Моисее, от чьего имени в позднейших книгах были даны предписания избегать всего, содеянного им же самим, то срочно нужно было с ним что‑то придумать, прежде чем книги Закона могли быть закончены; иначе всё левитское сооружение рушилось.

В конце книги Чисел описывается как иудейские книжники справились с этой задачей. Моисея сделали послушным исполнителем всех «законов и предписаний», заставив его поголовно истребить Мадианитское племя, кроме девственниц, чем он и искупил свои проступки. Неестественность натяжки бросается в глаза: благожелательный и мудрый патриарх вдруг становится проповедником закона ненависти и убийств; посмертно обновлённый Моисей порочит своих спасителей, свою жену и двух сыновей, своего тестя и уничтожает их всех. Такое превращение Моисея нужно было левитам для оправдания сочинённой ими расово‑религиозной догмы.

В главе 25‑ой Чисел Моисею влагаются в уста слова «воспламенился гнев Господень на Израиля», потому что народ стал обращаться к другим богам. Далее следует: «И сказал Господь Моисею: возьми всех начальников народа и повесь их Господу перед солнцем… и сказал Моисей судьям Израилевым: убейте каждый людей своих, прилепившихся к Ваал‑Фегору» (Культ Ваала был широко распространён в Ханаане и его соперничество с культом Иеговы особенно тревожило левитов).

Так в повествование была внесена тема религиозной ненависти. Вслед за ней, вносится и тема расовой ненависти: «Некто из сынов Израилевых пришёл и привёл Мадианитянку к братьям своим, в глазах Моисея…» Финеес (внук брата Моисеева, Аарона) пошёл вслед за ними «и пронзил обоих их. Израильтянина и женщину в чрево её». Благодаря столь славному поступку, «прекратилось поражение сынов Израилевых (чумой)… и сказал Господь Моисею, говоря: Финеес отвратил ярость Мою от сынов Израилевых, возревновав по Мне среди их. Посему скажи: вот, Я даю ему мой завет мира». Так левитские книжники вновь скрепили кровью договор между Иеговой и наследственным священством из рода Аарона, кровью расово‑религиозных убийств; пролитая кровь была якобы «принята Богом» как «искупление за детей Израиля». Моисею же, свидетелю убийств, последовал приказ от Бога: «Враждуйте с Мадианитянами и поражайте их». Символизм всего этого очевиден. Левитский Моисей должен поражать одновременно как других богов (бога первосвященника Иофора, его же бывшего наставника), так и чужеземцев вообще (племя его собственной жены и тестя). Последующее поголовное избиение Мадианитян подаётся левитами как последнее деяние Моисея на земле, благодаря которому, на пороге смерти, Моисей полностью реабилитируется. «И сказал Господь Моисею, говоря: „Отмсти Мадианитянам за сынов Израилевых и после отойдёшь к народу твоему“. С таким приказом люди Моисеевы „пошли войной на Мадиана, как повелел Господь Моисею, и убили всех мужеского пола…, а жён Мадианских и детей их, сыны Израилевы взяли в плен, и весь скот их, и все стада их, и всё имение их взяли в добычу, и все города их сожгли огнём“.

Но и этого было ещё мало. Моисей, супруг любящей его жены, Мадианитянки, и отец двух её сыновей, прогневался на военачальников за то, что «…вы оставили в живых всех женщин. Вот они… были для сынов Израилевых поводом к отступлению от Господа в угождение Фегору; за что и поражение было в обществе Господнем. Итак убейте всех детей мужеского пола, и всех женщин, познавших мужа на мужеском ложе, убейте. А всех детей женского пола, которые не познали мужеского ложа, оставьте в живых для себя». Затем описывается добыча. Сперва идёт перечисление взятого крупного и мелкого скота и ослов, а после этого: «Людей, женщин, которые не знали мужеского ложа, всех душ тридцать и две тысячи», которых поделили между собой левиты, солдаты и правоверная паства; золото же, разумеется, было отдано левитам, «для Господа».

После этого Моисею было разрешено умереть, и книги Закона были закончены. Читатель может сам сравнить главы 25‑ую и 31‑ую книги Чисел с главами 2‑ой, 3‑ей и 18‑ой Исхода: поистине демоническая сила видна в том, как левиты изображают Иегову и Моисея. «Избранному племени» здесь втолковывается, как оно должно служить иудаизму. Для остального человечества это продолжает оставаться предупреждением по сей день.

На этой мрачной ноте Закон оканчивается. Его сочинители были маленькой сектой в Вавилоне, с немногими тысячами последователей. Однако, сила их противоестественной идеи оказалась весьма большой. Поставив материальные ценности превыше всего на земле, они навеки связали себя с низшей из двух сил, извечно борющихся за обладание человеческой душой: с тянущей её вниз силой низменных, плотских инстинктов, противостоящих влекущей её вверх силе духа.

Христианские богословы приписывают описанному выше Закону большее, нежели видит в нём еврейство. В недавно изданной христианской Библии в пояснительной заметке говорится что все пять книг Торы «считаются истиной», что явно относится и к историческим, пророческим и поэтическим книгам. Это вытекает логически из упомянутой ранее догмы о том, что Ветхий Завет представляет собой столь же божественное Откровение, как и Новый. Еврейские учёные смотрят на это иначе. Кастейн, например пишет, что автором Торы был «Неизвестный составитель », создавший «прагматический, исторический труд». Следует согласиться, что это – весьма точное определение. Составитель или составители создали версию истории, написанную субъективно, с целью поддержать свод законов, на ней построенный. При этом, как данная версия истории, так и сами законы, служат вполне определённой политической цели. «В основе всего этого лежит одна объединяющая идея», – пишет Кастейн, – идея племенного национализма в его крайней степени, фанатизм которой превосходит всё, когда‑либо известное в мире. Монтефиоре же отмечает, что Тора была вовсе не религиозным откровением, а лишь «провозглашённым законом», преследующим определённую цель.

Когда Закон ещё составлялся (он был завершён лишь после окончания Вавилонского плена), два пророка возвысили голос протеста: Исайя и Иеремия. В написанных ими книгах также видна рука левитов, внёсшая дополнения и исправления, нужные для согласования их с «Законом» и поддерживающей этот закон исторической фальшивкой. Подделку легче всего обнаружить и доказать в книге Исаии. Пятнадцать глав этой книги написаны кем‑то, явно знакомым с Вавилонским пленением, в то время как Исаия жил на 200 лет раньше. Христианские богословы обходят эту трудность, называя неизвестного автора «Дейтеро‑Исаия» или Вторым Исаией.

Он оставил нам знаменитые слова (часто цитирующиеся вне контекста): «…но Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Моё простёрлось до краёв земли». В глазах Закона, который в то время составляли левиты, это была явная ересь, и книжники, вне всякого сомнения, добавили то, чего не мог написать «неизвестный»: «И будут цари их (других народов) и царицы их… до земли будут кланяться и лизать прах ног твоих… притеснителей твоих накормлю собственною плотью, и они будут упоены кровью своею, как молодым вином; и всякая плоть узнает, что Я Господь, Спаситель твой и Искупитель твой» (Более всего это похоже на стиль Иезекииля, который, как будет показано ниже, был отцом левитского Закона).

По всей видимости, книга Иеремии подверглась левитской обработке с самого начала. Хорошо известные вводные фразы: «Смотри, Я поставил тебя в сей день над народами и царствами, чтобы искоренять и разорять, губить и разрушать …» противоречат всему тому, что позже говорит Иеремия в следующей главе: «И было слово Господне ко мне: иди и возгласи в уши дщерей Иерусалима: так говорит Господь: Я вспоминаю о дружестве юности твоей, о любви твоей, когда ты была невестою, когда последовала за Мною в пустыню, в землю незасеянную….какую неправду нашли во Мне отцы ваши, что удалились от Меня… Народ Мой. Меня, источник воды живой, оставили».

Затем Иеремия называет виноватого – Иудею (весьма вероятно, что именно это стало причиной его смерти). «И сказал мне Господь: Отступница, дочь Израилева, оказалась правее, нежели вероломная Иудея». Израиль впал в немилость, но Иудея изменила и обманула – явное указание на левитов и их Новый Закон. За этими словами следует протест, столь же искренний и страстный, как и у всех других пророков, против левитских обрядов и жертвоприношений: «Не надейтесь на обманчивые слова: здесь Храм Господень, Храм Господень, Храм Господень» (формальное повторное заклинание)… «но совсем исправьте пути ваши и деяния ваши, …не притесняйте иноземца, сироты и вдовы, и не проливайте невинной крови на месте сём» (речь идёт о ритуале кровавых жертвоприношений и предписанном Законом убийстве отступников)… «Как! Вы крадёте, убиваете и прелюбодействуете, и клянётесь во лжи, …и потом приходите и становитесь пред лицем Моим в доме сём, над которым наречено имя Моё, и говорите: „мы спасены“, чтобы впредь снова делать все эти мерзости» (имеется ввиду введённый левитами ритуал отпущения грехов после принесения в жертву животного). «Не соделался ли вертепом разбойников в глазах ваших дом сей, над которым наречено имя Моё?… Отцам вашим я не говорил и не давал им заповеди в тот день, в который Я вывел их из земли Египетской, о всесожжении и жертве…»

Так Иеремия, как позже Иисус Христос, протестовал против уничтожения Закона под предлогом его исполнения. Представляется возможным, что ещё при жизни Иеремии левиты приносили в жертву перворождённых детей, поскольку он добавляет: «И устроили высоты… чтобы сожигать сыновей своих и дочерей своих в огне, чего Я не повелевал, и что Мне на сердце не приходило». За эти мерзости, продолжает Иеремия, Господь накажет: «И прекращу в городах Иудеи и на улицах Иерусалима голос торжества и голос веселия, голос жениха и голос невесты; потому что земля эта будет пустынею».

Это хорошо известное политическое пророчество исполнилось. Левиты пытались, как они это всегда делали, вывернуть наизнанку смысл и этого предсказания, разъясняя, что Иудея будто бы пала из‑за несоблюдения ею Закона, в то время как предостережение Иеремия имело совершенно иной смысл; он говорил, что законы левитов разрушат «вероломную Иудею». Восстав из гроба, Иеремия мог бы сегодня повторить то же самое по адресу сионизма: положение в обоих случаях сходное, и последствия политики сионистов предвидеть также не трудно.

После падения Иудеи, Иеремия обратился к иудеям с самым важным из всех его призывов: «Так говорит Господь Саваоф… всем пленникам, которых Я переселил из Иерусалима в Вавилон… И заботьтесь о благосостоянии города, в который Я поселил вас, и молитесь за него Господу, ибо при благосостоянии его и вам будет мир». Эти слова и сейчас находят естественный отклик в сердцах евреев, живущих в рассеянии, но правящая секта не допускает, чтобы такие мысли приходили им в голову.

Левиты дали на это свой гневный ответ в псалме 136‑ом: «При реках Вавилона, там сидели мы и плакали… Там пленившие нас требовали от нас слов песней и притеснители наши – веселья: „пропойте нам из песней Сионских“. Как нам петь песнь Господню на земле чужой? Если я забуду тебя, Иерусалим, забудь меня десница моя. Прилипни язык мой к гортани моей… Дочь Вавилона, опустошительница! блажен, кто воздаст тебе за то, что ты сделала нам! Блажен, кто возьмёт и разобьёт младенцев твоих о камень!

Упрёки Иеремии и ответ левитов показывают всю суть пресловутого «спора о Сионе» и его последствия в судьбе других народов вплоть до нашего времени. Иеремию, явно убитого по приказу левитов, сегодня клеймили бы как помешанного или болтуна, сумасброда или антисемита; в то время обычным обвинением было: «пророк и сновидец». Иеремия описывает методы наговора и клеветы, которыми его старались опорочить; они полностью применимы и к нашему времени, к тем многим общественным деятелям, чья репутация была ими разрушена (примеры этого мы приведём позднее, при описании нашего времени): «Ибо я услышал толки многих; угрозы вокруг; заявите, говорили они, и мы сделаем донос. Все, жившие со мной в мире, сторожат за мной, не споткнусь ли я; может быть, говорят, он попадётся, и мы одолеем его и отмстим ему».

Иеремия жил изгнанником в Египте, второй же Исаия жил в Вавилоне и оттуда обратил к людям свой призыв, этот последний луч света в надвигавшейся тьме левитского варварства: «Так говорит Господь: сохраняйте суд и делайте правду; …Да не говорит сын иноплеменника, присоединившийся к Господу: «Господь совсем отделил меня от своего народа» …И сыновей иноплеменников, присоединившихся к Господу, чтобы служить Ему и любить имя Господа, быть рабами Его… даже их Я приведу на святую гору Мою, и обрадую их в Моём доме молитвы… ибо дом Мой назовётся домом молитвы для всех народов». Этим проблеском видения Бога, любящего всё человечество, протесты пророков заканчиваются. Левиты и их «закон» остались победителями, и с ними началось истинное пленение евреев: порабощение их законом расово‑религиозной ненависти, единственное настоящее пленение в еврейской истории.

Иеремия и Второй Исаия, как и ранние израильские пророки, говорили от имени всего человечества, постепенно находившего путь к свету, в то время как левиты повернули обратно в первобытную тьму. Принц Сидхатта Гаутама, он же Будда, жил и умер до сочинения левитского «закона», но уже он основал религиозное учение для всего человечества на главном законе жизни: «Из добра должно произойти добро, а от зла одно зло».

Это было исконным ответом на Второй Закон левитов, даже если он и остался им неизвестным. Это был также ответ времени и человеческого духа браманизму – индусскому расизму и культу наследственной господствующей касты, весьма сходному с доктринарным иудаизмом.

Через 500 лет после этого в мир пришла другая универсальная религия, а ещё пятьсот лет спустя – третья. Цепи «Закона» крепко держали маленькую иудейскую нацию, не пустив её выйти на путь остального человечества. Она застыла в состоянии духовной окаменелости, хотя её примитивное племенное верование смогло сохранить жизнь и силу. Закон левитов, всё ещё действующий и в XX веке, по своей природе – не что иное, как окостеневший пережиток давно минувшего.

Среди народов, с которыми жили иудеи, или у их соседей, когда они жили одни, подобный закон неизбежно должен был вызывать вначале удивление, а затем и тревогу. Влиять на жизнь других народов он начал около 538 г. до Р.Х., после возвращения иудеев из Вавилона в Иерусалим. Это влияние вначале распространилось лишь на маленькие кланы и племена их ближайших соседей, однако впоследствии оно расширялось, как круги по воде, захватывая в свою орбиту всё большее число народов. В нашем веке его губительное действие достигло своего апогея, став причиной небывалых потрясений.

 

Глава 5

Падение Вавилона

 

Вавилон пал в 536 г. до Р.Х. ещё до того, как другие народы смогли почувствовать на себе действие «Моисеева закона». Но его падение послужило образцом для развития событий много столетий спустя, в нашем двадцатом веке.

Падение Вавилона и события наших дней после двух мировых войн столь разительно схожи между собой, что это сходство невозможно объяснить простой случайностью и, наоборот, нетрудно показать, что эти события были сознательно направлены. В двадцатом веке народы Запада, сознательно или бессознательно, подчинялись не своему закону, а иудейскому, управляясь силой, которая руководила их правительствами.

Расстановка действующих лиц и окончательные результаты во всех трёх случаях совершенно одни и те же. На одной стороне – иноземный владыка, якобы оскорбитель и угнетатель иудеев (или, в наше время, евреев): в Вавилоне это был царь Валтасар, во время первой мировой войны – русский царь, во время второй – Гитлер. Противник этого «преследователя» – другой иноземный владыка, «освободитель». В Вавилоне это был персидский царь Кир, во втором случае – лорд Бальфур и K°, в третьем – президент Трумэн, или любой другой, номинальный правитель США.

Между обоими противниками стоит всепобеждающий пророк Иеговы, великий муж и мудрый советник царя, предсказывающий бедствие, которое постигнет «преследователя» и его страну, в то время как сам он благополучно избежит неприятных последствий. В Вавилоне это был Даниил, во время первой и второй мировых войн – Хаим Вейцман, сионистский пророк при чужеземных правительствах. Таковы действующие лица. Развязка наступает в форме мести Иеговы «язычникам» и еврейского триумфа в виде символического «восстановления». Царь Валтасар узнал от Даниила о грозившей ему судьбе и был убит «в ту же ночь», а его царство досталось врагам. В конце первой мировой войны еврейские чекисты убили русского царя и всю его семью, запечатлев своё деяние строками, «начертанными на стене» подвала, где произошло убийство. После второй мировой войны вожди нацизма были повешены 16 октября 1946 г. в еврейский «день искупления». Другими словами исход двух мировых войн нашего столетия точно следовал левитскому описанию Вавилоно‑Персидской войны в Ветхом Завете.

Не подлежит сомнению, что воевавшие в древности народы сражались за нечто большее, чем судьба маленького иудейского племени, и что у них были свои интересы и цели. Однако, в повествовании, дошедшем до нашего времени, всё это было выброшено. Только одно имело значение – месть Иеговы и триумф иудеев, и только это было закреплено в памяти народов, а две мировые войны в нашем веке послушно следовали этому образцу.

В истории царь Валтасар сохранился только, как символический «преследователь» иудеев: несмотря на то, что сам Иегова отдал иудеев в плен в наказание за их проступки, царь изображается их «преследователем» и подлежит зверскому уничтожению. Точно также и персидский царь Кир – лишь орудие в руках Иеговы, обещавшего иудеям, что «все эти проклятия» будут переложены «на врагов твоих», как только их роль «угнетателей» будет сыграна. Следовательно, сам по себе, он ни угнетатель, ни освободитель; по сути, он не лучше Валтасара, и его династия в свою очередь также подвергнется истреблению.

Подлинная история, в отличие от легенд, представляет нам Кира как просвещённого правителя и основателя империи, охватившей всю Западную Азию. Как указывается в энциклопедиях, «он оставил покорённым народам свободу религии и право самоуправления», что и позволило иудеям воспользоваться благами политики, беспристрастно распространённой Киром на все подвластные ему народы. Вернись царь Кир в наше время на землю, он немало удивился бы, прочтя, что его единственной заслугой было возвращение нескольких тысяч иудеев в Иерусалим. Если бы он, однако, придал этому событию то значение, которое явно придают ему политики двадцатого века, ему лестно было бы убедиться, что тем самым он оказал большее влияние на последующие 2500 лет человеческой истории, чем любой другой из властителей всех времён и народов. Ни одно иное событие древности не возымело в наше время столь серьёзных и, к тому же, столь легко установимых последствий. Уже два поколения западных политиков 20‑го века, выслуживаясь у евреев, идут по стопам персидского царя Кира. В результате две мировые войны имели только два существенных и сохранивших своё значение последствия: месть Иеговы символическим «преследователям» и новое «восстановление», как триумф еврейства. Так легенда о вавилонских событиях стала в двадцатом веке высшим «законом», подчиняющим себе всё остальное, превратившись в историческую реальность.

Сама по себе, эта легенда на две трети – ложь и сегодня её назвали бы пропагандой. Даже Валтасара, по всем данным, придумали левиты. Книга, повествующая о падении Вавилона, была составлена несколькими столетиями позже самого события и приписана некоему «Даниилу». Он якобы был иудейским пленником в Вавилоне, достигшим высокого положения при дворе Навуходоносора, благодаря своему умению толковать сны; он же разъяснил царю Валтасару «надпись на стене». «Валтасар, сын Навуходоносора» описывается, как оскорбитель иудеев, употреблявший на пиршестве со своими князьями, жёнами и наложницами «золотые и серебряные сосуды», взятые его отцом из Иерусалимского храма. На стене появляется человеческая рука, пишущая слова; «мене, мене, текел, упарсин». Даниил, призванный для разъяснения, говорит: «Вот и значение слов: исчислил Бог царство твоё и положил конец ему; ты взвешен на весах и найден очень лёгким; разделено царство твоё и дано Мидянам и Персам». Царя Валтасара убивают «в ту же ночь», и на сцену выходит персидский завоеватель, которому суждено «восстановить» иудеев. Так гибель царя и целого царства прямо производится из оскорбления Иудеи и подаётся, как возмездие Иеговы и еврейская месть. Неважно, что ни Даниил, ни Валтасар никогда в действительности не существовали; их включение в левитские писания придаёт легенде характер юридического прецедента. Когда в 1918 году убили русского царя, его жену, четырёх дочерей и сына, то слова, нацарапанные на забрызганной кровью стене, прямо связывали это убийство с вавилонской легендой, причём сделавшие эту надпись открыто признали, кто были убийцы, и заявили о своём «законном» праве на убийство.




Читайте также:
Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной...
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Почему человек чувствует себя несчастным?: Для начала определим, что такое несчастье. Несчастьем мы будем считать психологическое состояние...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (282)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.021 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7