Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


КОНОЭ: ОТНОШЕНИЕ К ЧУНЦИНУ




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

К востоку располагалась непонятная и беспокойная страна. Во время передышки 1940-1941 годов Лондон и Вашингтон пытались предвосхитить очередные шаги Токио. Продолжат ли японцы углубляться во внутренние районы Китая; повернут ли на север в направлении советской Сибири, на юг, к незащищенным колониальным владениям Франции и Голландии, или на восток, в направлении Филиппин и даже Гавайев? Шаг за шагом военные и дипломаты Токио создавали зону взаимного процветания Великой Восточной Азии. Они оккупировали остров Хайнань, ввели войска на север Французского Индокитая, подписали трехсторонний пакт, поставили марионеточное правительство в Нанкине, потребовали нефти и торговых преференций от Голландской Ост-Индии. Что дальше?

По Токио ползли слухи. «...В городе ведутся разговоры такого рода, будто японцы в случае разрыва с Соединенными Штатами намереваются совершить внезапный массированный налет на Пёрл-Харбор, — записал в своем дневнике в конце января 1941 года посол Грю. — Хотелось бы надеяться, что парни на Гавайях не проспят этого».

На практике у японцев не было генерального плана или глобальной стратегии, которыми можно руководствоваться в экспансии. Надежды, которые расцвели в середине 1940 года, после разгрома Франции и авианалетов на Англию, быстро пошли на убыль. Токио рассчитывал, что мощь и единство стран «Оси» побудят англичан и американцев прекратить помощь Китаю, будут способствовать вовлечению России в трехсторонний пакт и заставят Чан Кайши принять условия мира, продиктованные Японией. Вместо этого Россия, как и Великобритания и США, продолжала поддерживать Чунцин. Теперь японцы ожидали развития событий за рубежом — стратегических решений Гитлера, исхода борьбы Англии за выживание, ответа Америки на действия стран «Оси».



На этой стадии из равновесия сил, сложившегося в правительстве во главе с премьером Коноэ, не могло возникнуть никакой скоординированной стратегии. Примерно каждую неделю в небольшой комнате его резиденции проводилась «конференция связи», призванная скоординировать дипломатические и военные усилия. На совещании тон задавали военные — начальники штабов армии и флота; некоторые же штатские были еще более воинственны, чем сами военные. Министр иностранных дел Мацуока напугал своими грандиозными мечтами об экспансии даже любителей бряцать оружием.

Не располагая собственной стратегией, разобщенные японские руководители пытались постичь загадочный Запад. Предпримут ли их германские союзники вторжение в Англию или повернут на юг и даже атакуют Россию? Сможет ли Англия удержать власть в Индии, Сингапуре, Гонконге, если нацисты усилят военное давление на Британские острова, в Африке или Атлантике? И кроме того, как насчет США? Для японских политиков Рузвельт был самым непонятным из западных лидеров. Он постоянно переходил от миролюбия к угрозам и далее к поучениям и приглашению к переговорам. Постепенно, чтобы не драматизировать ситуацию, ограничивал экспорт военных материалов в Японию.

В феврале Мацуока отправился с миссией доброй воли в Москву и Берлин. У него были далеко идущие планы, получившие одобрение коллег по «конференциям связи», — в отношении как укрепления связей с партнерами по «Оси», так и торга за признание СССР роли Японии в Северном Китае, Маньчжурии и во всей Зоне взаимного процветания. Таким образом Япония обезопасила бы свой северный фланг, в то время как ее войска продвигались бы дальше в направлении Чунцина. Он был бы защищен также в том случае, если бы армия и флот повернули на юг.

В Вашингтоне Рузвельт следил за поездкой японского министра с деланым спокойствием. «Если объявляют, что какой-то джентльмен отправляется в Берлин и Рим, — писал он помощнику государственного секретаря США Самнеру Веллесу, — то, может быть, государственному секретарю или вам следует выразить некоторое удивление тем, что он не планирует посетить Вашингтон на обратном пути домой!»

Первая остановка поезда Мацуоки, после того как он проехал Сибирь, — Москва, где он предложил Сталину подписать пакт о ненападении. Русские отнеслись к этому предложению настороженно. Затем Мацуока проследовал дальше, в Берлин, где его встретили с большой помпой и почестями — согласно протоколу. Вскоре он уединился с Гитлером, который сосредоточился на том, чтобы произвести впечатление на гостя, хотя Берлин находился в самой критической точке югославской драмы. Фюрер похвастал перед молчаливым собеседником своими военными успехами: разгромил 60 польских дивизий, 6 норвежских, 18 датских, 22 бельгийские, 138 французских — и все в течение полутора лет. Бахвалился тем, как изгнал из Франции британскую армию, выигрывал битву за Атлантику и поддерживал неудачливых итальянцев в Северной Африке. Англия уже проиграла войну и теперь ищет, где бы схватиться за соломинку. У нее только две надежды — Америка и Россия.

Гитлер говорил, что не хочет провоцировать вступление Рузвельта в войну, по крайней мере пока. У Америки три выбора: вооружаться, помочь Англии или воевать на другом фронте. Помогать Англии — не сможет вооружиться сама. Брошенная на произвол судьбы, Англия будет уничтожена, и Америка останется изолированной и противостоящей «Оси» в одиночку. Но в любом случае Америке не вести войну на другом фронте. Что касается России, то рейх заключил с этой страной пакт о ненападении, но более важно, что 160-180 дивизий стоят «на защите» Германии. Гитлер не обмолвился перед Мацуокой ни словом относительно своих планов нападения на Россию.

Затем попытался соблазнить министра иностранных дел Японии выгодным, по его мнению, предложением. Сейчас, сказал он, появился удобный случай — уникальный в истории — для удара японцев по Англии. Конечно, удар связан с риском, но сейчас невеликим, поскольку Россия озабочена присутствием германских дивизий у своей западной границы. Англия весьма слаба на востоке, а Америка находится лишь в начальной стадии перевооружения. Более того, среди стран «Оси» нет конфликта интересов. Германия, чьи интересы связаны с Африкой, мало заинтересована Восточной Азией, как Япония — Европой. Америка не посмеет сунуться дальше Гавайских островов.

Наконец Гитлер умолк и посмотрел выжидающе на японского министра. Мацуока отвечал в крайне осторожных выражениях: в принципе он согласен с фюрером, сам, дескать, хотел следовать такой стратегии (особо выделил операцию по захвату Сингапура), но ему трудно преодолеть сопротивление интеллектуалов, бизнесменов, дворцовых кругов и всех других, не согласных с ним. Он не мог взять на себя какое-либо обязательство, но будет добиваться лично достижения целей, которые разделяет с фюрером. Гитлер, явно разочарованный, решил чуть-чуть продемонстрировать свое могущество. Прощаясь с Мацуокой, он сказал:

— Когда вы вернетесь в Японию, сообщите императору, что конфликт между Россией и Германией неизбежен.

Японский министр покинул, однако, Берлин без определенного представления, как и рассчитывал Гитлер, о нацистских планах в отношении России.

Если Гитлер обманул своего японского союзника в наиболее важном политическом вопросе, то Мацуока получил возможность поменяться с ним ролями, когда вновь прибыл в Москву. Не только Гитлер дал ясно понять, что Россия не будет приглашена в трехсторонний пакт, но и Риббентроп посоветовал Мацуоке не впутываться в дела с русскими. Однако Мацуока вел собственную игру. Ему нужно было урегулировать довольно острые проблемы с русскими: советская помощь Китаю, жалобы на японскую угрозу дальневосточным границам СССР и просьба русских о продаже Японией южной части Сахалина, равно как встречная просьба Токио о предоставлении Японии прав на разработку нефтяных и угольных месторождений в северной, советской части острова. Через несколько дней напряженного торга Мацуока добился от Сталина одобрения простого соглашения о нейтралитете, которое обходило основные проблемы. Сталин отказался от претензий на Южный Сахалин в ответ на обещание Мацуоки добиваться от своего правительства умерить аппетиты в Северном Сахалине. Главный пункт — согласие сторон сохранять нейтралитет, в случае если какая-то из них подвергнется нападению третьей стороны.

На родине Каноэ поздравил Мацуоку с заключением пакта о ненападении. Японцы ликовали. Их министру иностранных дел удалось, по всей видимости, упрочить связи с Берлином и в то же время уменьшить опасность советского вмешательства в Азии. Не обошлось без ворчания. Дипломатическая и военная ситуация в районах южных морей оставалась столь же неопределенной, как прежде. Но теперь Токио мог заняться своей главной задачей — покорением Китая дипломатическими и военными средствами. Теперь Чан Кайши поймет тщетность своих усилий, Вашингтон пересмотрит свою политику помощи Чунцину. Все другие соображения подчинены этой главной цели. Япония теперь не уступит в своей продолжительной войне на материке: на карту поставлены ее престиж и честь, мобилизованы усилия военных, население подготовлено психологически. Япония принесла слишком большие жертвы, а политические последствия ухода из Китая были бы слишком тяжелы.

 

В Чунцине, за тысячу миль вверх по течению Янцзы от побережья, националистическое правительство Китая не испытывало ни удовлетворения, ни затруднений от своего стратегического выбора. В конце 1940 года, после трех лет сопротивления, китайцы стояли лицом к лицу с агрессивным противником, который захватил все порты на морском побережье и богатейшие районы страны. Японские самолеты безнаказанно бомбили столицу, у националистов ни самолетов, ни зенитных орудий, чтобы помешать бомбардировкам. Население прячется в глубоких пещерах, вырытых в крутых обрывах города. В любой день можно видеть, как по реке плывут обгоревшие трупы. Лодочники в джонках отталкивают их длинными заостренными шестами.

В скромном особняке под названием «Инь бо» («Гнездо орла») жили генералиссимус и мадам Чан Кайши, а также небольшой штат слуг и охранников. Жилистый, с худощавыми, точеными чертами лица, генералиссимус выглядел аскетом. Одевался он в простой мундир цвета хаки, ел и пил немного, совершенно не курил. Но в начале 1941 года он управлял страной, где даже в военное время существовала громадная пропасть между богатыми и бедными, постепенно усиливались дезорганизация, деморализация и пораженчество. Чан еще оставался символом национальной революции, но был уже столько же антикоммунистом, сколько противником японцев. Его армия, голодная и плохо экипированная, едва ли была способна стабилизировать фронт. Прежнее восхищение националистическим лидером менялось в некоторых кругах на подозрение, что его более беспокоит послевоенная судьба и покровительство американцев, чем отпор японцам.

Положение Китая в самом деле было критическое. Токио создал в Нанкине марионеточный режим во главе с Ван Чинвэем, и сколько бы Гоминьдан ни клеймил его «архипредателем», Ван получал под свое управление все более возраставшую территорию. На северо-западе китайские коммунисты образовали государство в государстве и армию в армии. Обязуясь воевать с Японией, коммунисты требовали от Чунцина уступок, которые могли в перспективе лишь усилить их позиции. С выходом из строя на несколько месяцев Бирманского шоссе националистический Китай оставался почти в полной изоляции, свирепствовала инфляция. Армия насчитывала значительное число солдат, но не отличалась боеспособностью. Недоставало военной техники, профессионализма офицеров. В ряде районов свободно действовали главари милитаристских клик. Партнер Японии по «Оси» оказывал давление на Чунцин с целью побудить его подчиниться японцам. Германия выиграла войну в Европе, убеждал китайского посла в Берлине Риббентроп, следовательно, Китай не может надеяться на помощь Англии и даже Соединенных Штатов.

Будучи в отчаянном положении, Китай все чаще обращался с просьбами о помощи к Рузвельту. Страна приближается к полному краху, предостерегал Чан президента через американского посла Нельсона Джонсона; просил доллары и самолеты. Эти обращения побуждали президента давать сочувствующие советы и вызывали повышенную активность в Вашингтоне, но осязаемой помощи пока не оказывалось. Военное ведомство возражало против дальнейшего изъятия оружия из оскудевших арсеналов, предназначенных для вооружения армии США и Англии. В конце 1940 года, после отчаянных просьб и прекраснодушных ответов, Соединенные Штаты поставили наконец националистам оружие и снаряжение — всего лишь на 9 миллионов долларов.

В январе 1941 года Чан принял важного эмиссара Рузвельта в лице Лочлина Карри, административного помощника президента. Взглянув на Китай глазами экономиста, Карри вынес пессимистическое заключение относительно возможности помочь Чунцину преодолеть инфляцию, но он вернулся в Вашингтон более чувствительным к неотложным нуждам Китая. Весной, пока Мацуока требовал от Москвы, как известно, прекращения помощи Китаю, Чунцин получил от Вашингтона заверения, что ему будет оказана поддержка через поставки по ленд-лизу и ответственность за это возложена на Карри. Генералиссимус держал в Вашингтоне надежного представителя, своего двоюродного брата Т.-В. Суна. Теперь Чан просил помощи на сумму более полумиллиарда долларов, включая тысячу боевых самолетов — истребителей и бомбардировщиков.

А что же Россия? Сообщение о подписании советско-японского пакта о нейтралитете в Чунцине восприняли как удар грома. Сначала Чан полагал, что Москва от него отступилась, ведь Мацуока должен был поставить это условием политического торга. Однако непредсказуемые русские быстро дали знать Чунцину, что новый пакт не затрагивает русско-китайских отношений. Советы обязались помогать китайцам, пока те сражаются с захватчиками. В то же время Вашингтон, раздраженный подписанием пакта, дал новые заверения Чунцину в оказании помощи. Были разработаны планы ускорения доставки денег и товаров. В середине апреля Рузвельт подписал директиву, которую не предавал огласке, разрешающую американским летчикам увольняться со службы для перехода на работу добровольцами в так называемую гражданскую группу в Китае. Этим положено начало образованию группы «летающих тигров» под командованием полковника Клэра Л. Ченнолта, который сразу после демобилизации из армии США стал советником по авиации Чана. Президент в ответ на просьбу Чана о командировании политического советника порекомендовал ученого по имени Оуэн Латтимор и пообещал, что тот вскоре направится в Чунцин.

В мае, когда Китай приближался к пятой годовщине борьбы против японского нашествия, Чан все еще читал моральные проповеди своим американским друзьям с позиции первой жертвы агрессии. На прощальном обеде в честь посла Джонсона он сделал Вашингтону серьезное предостережение:

— Мы уверены, что окончательная победа на материковой части Восточной Азии может быть достигнута, если американский народ окажет полную поддержку политике своего правительства и поможет китайскому сопротивлению. С другой стороны, если народы Тихоокеанского региона будут пренебрегать своей ответственностью, ожидая от других первого шага, снова, как в прошлом, демонстрируя попустительство агрессии и инертность, игнорируя японские планы и амбиции, а также уклоняясь от поддержки китайскому сопротивлению, большая война охватит весь бассейн Тихого океана, что чревато последствиями, о которых не хочется и думать.

 

 




Читайте также:



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (271)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.011 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7