Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


СТАЛИН: ЗИГЗАГ «РЕАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ»




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Полмира отделяли Сталина от Рузвельта географически и целый мир — в образе мышления и мировоззрении. Иосиф Сталин тоже пристально следил за Адольфом Гитлером, выжидая и надеясь на лучшее. Если Гитлер и Рузвельт отличались друг от друга почти взаимоисключающими идеологиями и характерами, то советский диктатор и американский президент полярно противоположны в личном отношении: один — жесткий, бесстрастный, терпеливый, выделанный из гранита; другой — проворный, словоохотливый, уступчивый, необязательный. Оба происходили с периферии: Рузвельт — уроженец благословенной культуры, сложившейся на берегах Гудзона; Сталин — выходец из вспыльчивой, нищей, ожесточившейся Грузии. Оба добрались до политических центров своих стран и покорили их. Рузвельт поднимался на политический олимп в условиях свободной и плюралистической жизни открытого общества; Сталин вел совершенно иную игру: медленно набирал влияние в монолитной партийной структуре, держась определенное время в тени, чтобы избежать выпадов со стороны Троцкого и других большевистских вождей; создавал политические альянсы, не стесняясь в средствах для получения ключевых постов, и затем добился высшего руководящего поста в партии, хладнокровно изолировав и уничтожив политических соперников.



Сталин, верховный идеолог, расчетливый и активный в рамках закрытой логической системы, смотрел на мир сквозь призму вульгаризированного марксизма. Рузвельт, верховный прагматик, сторонился догмы, избегал раз и навсегда взятых обязательств. Оба деятеля говорили на разных политических языках. Сталин предпочитал «практичную арифметику» соглашений «алгебре» деклараций, как он однажды выразился в беседе с Иденом. Рузвельт предпочитал политическую алгебру — формы, символы, средства, облегчавшие день ото дня достижение компромисса, хотя и чреватые риском разногласий и недоразумений.

Резкий зигзаг судьбы — и идеолог не в силах контролировать историю, а прагматик — уклониться от нее. Гитлер не только загнал этих антиподов в один лагерь, но и принудил вырабатывать общую глобальную позицию. Стратегически оба лидера маршировали под барабанную дробь нацизма.

Как стратег Сталин искал способ сочетать идеологию и «реальную политику» в интересах большевизма и отечества. Его армии должны стоять в стороне от долгожданной смертельной схватки фашистов и буржуазных государств. Вместе с тем они призваны предотвратить враждебное окружение матушки-России и войну на два фронта. В 30-х годах он предпринимал через министра иностранных дел Максима Литвинова осторожные, спорадические попытки объединиться с западными государствами в борьбе за коллективную безопасность. Западные лидеры, разобщенные и нерешительные, боялись как фашизма, так и большевизма и слишком долго колебались. Идеологический радар Сталина нащупывал, усиливал и искажал характер деятельности разнообразных сил Запада: преувеличивал влияние русофобов и антикоммунистов в западных государственных учреждениях; полагал, что «монополистический капитализм» в силу неотвратимой логики истории стремится к уничтожению большевизма, воспринимая каждый жест примирения на Западе в отношении Гитлера как капиталистический заговор с целью направить нацистскую экспансию на восток. Мюнхенское соглашение стало не только капитуляцией перед Гитлером, но и катализатором страха и взаимных подозрений между Москвой и Западом. В течение года Сталин заменил Литвинова суровым Молотовым, подписал пакт о ненападении с Гитлером и шокировал мир своей идеологической и военной эквилибристикой.

Молотов посыпал солью «реальной политики» раны Запада. Лишь недавно он напоминал в выступлении перед Верховным Советом, что Россия и Германия — враги.

— Сейчас обстановка изменилась, — продолжал он как ни в чем не бывало, — мы перестали быть врагами. Политическое искусство дипломатии состоит в том... чтобы уменьшить число врагов страны и обращать вчерашних врагов в добрых соседей.

Но насколько добры эти добрые соседи, приблизившиеся после раздела Польши на сотни миль к Москве? Сталин вел дипломатическую игру с Гитлером, затевая политический торг, оказывая давление, протестуя, умиротворяя и всегда надеясь, что страны «Оси» и западные союзники обескровят друг друга до состояния бессилия, если не гибели. Как стратег Сталин стоял перед дилеммой, как и Рузвельт. Он руководил народом, желавшим оставаться в стороне от войн других народов, то есть «европейских» войн. Сталин знал, что русские солдаты будут плохо воевать в случае нападения на другую страну, но упорно защищать родину в случае вторжения врага на их собственную территорию. Он был почти так же ограничен в возможности перехватить стратегическую инициативу, как и Рузвельт, поскольку ею владел Гитлер.

Падение Франции, осада Англии и присоединение Японии к странам «Оси» опрокинули баланс сил и противоборства, на который Сталин рассчитывал. Если Англия рухнет, а США останутся нейтральными, Москва окажется в изоляции перед лицом Европы, покоренной нацистами. Логика подсказывала необходимость создания глобальной антигитлеровской коалиции, но лидеров стран, отвергавших нацизм, разделяли сомнения и наследие прошлого. Отношение Англии к Москве было прохладным, особенно после советского нападения на Финляндию и поглощения русским медведем Прибалтийских государств. Соединенные Штаты, далекая и недружественная держава, ввели в 1940 году «моральное эмбарго» в виде запрета на экспорт авиационной техники в Россию после советских бомбардировок финских городов.

— Я не стану останавливаться на наших отношениях с США. Скажу только, что ничего хорошего сообщить не могу, — докладывал Молотов Верховному Совету в августе 1940 года под смех депутатов.

Такова была обстановка, когда Молотов отправился в ноябре 1940 года в Берлин. Вернулся он с туманными предложениями Гитлера России: присоединиться к «Оси» с гарантиями неприкосновенности существующих границ и свободы действий в южном направлении — Индийского океана. Сталин усмотрел в этом повод поторговаться. Он не собирался присоединяться к «Оси», пока Гитлер не выведет войска из Финляндии, не признает Болгарию частью советской сферы влияния и не поддержит исторические притязания Москвы на базы в Дарданеллах. Возможно, Сталин понимал, что это неприемлемые условия для фюрера. На этом этапе сохранялась некоторая возможность, что Гитлер скорее будет наносить удары по Западу, чем по Востоку. Однако в начале 1941 года стали приобретать собственную инерцию события на Балканах. Сталин беспомощно следил, как немцы проникают в Болгарию и сокрушают Югославию и Грецию.

Наступило время для того, чтобы антигитлеровская коалиция остановила нацистскую волну. В январе 1941 года Рузвельт снял «моральное эмбарго» против Советов. В феврале и марте Веллес проинформировал Кремль о планах Гитлера осуществить наступательную операцию на востоке. Однако советская идеология и узколобая «реальная политика», а также американская идеология и изоляционизм сделали объединение сил невозможным. Англия оставалась враждебной Советам, отчасти потому, что Москва снабжала Германию сырьем. В середине июня 1941 года Вашингтон все еще сдерживал развитие экономических связей с русскими.

Весной слухи и сообщения о намерениях Гитлера поступали в Кремль из многих источников. Сталин вовсе не игнорировал их, нельзя сказать, что не верил им, — он пропускал эти сведения через мозг, настроенный на определенную идеологию и «реальную» политику; он был осмотрителен. Не для того ли немцы укрепляли свои восточные границы и распускали слухи о нашествии на восток, чтобы весной атаковать Англию? А Черчилль, направивший ему не вполне убедительное предостережение, задержанное доставкой, — не пытался ли он, как типичный империалист и поджигатель войны, снова заставить Россию таскать для него каштаны из огня? Хочет ли Гитлер вести торг с Москвой с позиции силы или замышляет войну на два фронта?

Сталин, по крайней мере, сумел уйти от войны на два фронта. Пакт о нейтралитете, который Сталин обговорил с Мацуокой, дал ему редкую возможность облегчения, как и возможность позабавиться, когда японский министр иностранных дел сообщил, что лучшие представители Японии изначально «коммунисты в душе». Одним ударом Сталин свел к минимуму возможность возникновения фронта на востоке, а отсюда, вероятно, и на западе. Неожиданно принял участие в проводах Мацуоки на вокзале, заключив гостя в свои объятия и заметив:

— Мы тоже азиаты и должны держаться вместе. Теперь, когда Япония и Россия решили свои проблемы, — продолжал Сталин, — Япония выпрямится на Дальнем Востоке. Россия и Германия все упорядочат в Европе. Потом европейцы сообща уладят отношения с Америкой. — Отыскав среди провожавших германского посла, он обнял его за плечи и воскликнул: — Нам следует оставаться друзьями, и вы должны сделать все для этого!

Но время для такой дружбы уходило. В начале мая Сталин, выступая в Кремле перед молодыми офицерами — выпускниками военных академий, прямо заявил, что обстановка крайне осложнилась, нападение Германии не исключается. Однако, по его словам, у Красной армии еще недостаточно сил, чтобы легко одолеть немцев: не хватает боевой выучки, военной техники и укрепленных оборонительных рубежей. Правительство, говорил Сталин, использует все дипломатические средства, чтобы отсрочить германское нападение до осени, но, даже если это удастся, война неизбежно начнется в 1942 году, хотя и в более благоприятных для России условиях.

— В зависимости от международной обстановки Красная армия, — заявил Сталин, — или будет дожидаться германского нападения, или возьмет, возможно, на себя инициативу в боевых действиях, ибо сохранение нацистской Германии в качестве доминирующей державы Европы «ненормально».

Через два дня Сталин взял на себя функции председателя Совета народных комиссаров, то есть главы правительства. Теперь он стремился выиграть время, не оставляя надежды, что Гитлер еще может повернуть на запад. Он попытался умилостивить Берлин, закрыв посольства и консульства оккупированных нацистами стран. Он продолжал поставки Германии нефти и другого сырья. Он дал указание ТАСС опровергнуть слухи, что Берлин оказывает давление на Москву, — опровержение корректное по существу, потому что Гитлер теперь был настроен на уничтожение России, а не на торг с ней, — и дать понять, что Лондон продолжает провоцировать войну между Россией и Германией.

Спустя семь ночей посол Германии прибыл в Кремль незадолго да зари и зачитал Молотову телеграмму, только что полученную из Берлина. В ней содержался тот же набор лжи и обвинений, который выслушали от нацистов десятки стран перед нападением.

— Это война, — откликнулся Молотов. — Вы считаете, мы заслужили ее?

 

В это время — на рассвете 22 июня 1941 года — лавина германских войск, танков и артиллерии обрушилась на широкие равнины России. Вермахт наносил удары с присущими ему изобретательностью, внезапностью, эффективностью и силой. На севере 3 танковые дивизии, насчитывавшие свыше 600 танков, легко прорвались через порядки слабой стрелковой дивизии русских. В центре нацистский клин — две группы войск, состоявшие из 7 дивизий и 1500 танков, — без труда преодолел оборону недоукомплектованных русских дивизий. На юге другая немецкая армия разметала оборону русских — которая оказалась не более чем рядом стеклянных домиков, отмечал немецкий лейтенант, — и вскоре двинулась дальше по каменистым нехоженым дорогам, оставляя за собой затихающий грохот орудий. К вечеру наступавшие танковые дивизии вытянулись на расстояние 7-10 миль — за мотоциклистами и бронемашинами, производившими впереди разведку, следовали мощные танковые колонны, а между ними «сандвич» из пехоты и артиллерии. Они продвинулись от советской границы на расстояние почти вдвое большее, чем их собственная длина.

В Восточной Пруссии в ночь перед нашествием Гитлер в своем новом бункере «Вольфшанце» («Волчье логово»), укрытом в темном лесу, диктовал письмо. «Дуче! Я пишу Вам это письмо в то время, когда принял самое трудное решение в своей жизни, покончив с тревожными размышлениями, которые длились месяцами, и нервным ожиданием». Он дал оценку ситуации на текущий момент. Англия проиграла войну. Она пыталась вовлечь в нее Россию. «За двумя этими странами стоит Североамериканский союз, подстрекая их» и обеспечивая военными материалами и снаряжением. Гитлер писал далее, что, если бы он направил свою авиацию на Британские острова, Россия стала бы следовать стратегии вымогательства. Поэтому фюрер решил «отсечь петлю, прежде чем она затянулась». Война на востоке не обещает быть легкой, но Германия и Италия обеспечат себе общую продовольственную базу на Украине. Он попытался вкратце объяснить, почему информирует дуче в последний момент. Решение принято. Теперь фюрер чувствовал себя внутренне раскрепощенным. «С сердечным и товарищеским приветом. Ваш Адольф Гитлер».

В Лондоне Черчилль обратился по радио к народу:

«...В прошедшие двадцать пять лет не было более последовательного противника коммунизма, чем я. Не буду отрекаться ни от одного слова, которые я высказывал по этому поводу. Но перед событиями, которые сейчас происходят, все отступает. Прошлое, с его преступлениями, безумием и трагедиями, выставляет себя напоказ. — Черчилль вызвал в воображении слушателей картины мирных русских деревень, безмятежно играющих детей, матерей и жен, ожидающих своих мужей. — Я представляю, как на все это надвигается страшная военная машина нацистов, с лязганьем танковых гусениц, клацаньем каблуков щеголеватых прусских офицеров, с карателями, поднаторевшими в терроризировании и подавлении десятка стран. Я представляю также тупые, вымуштрованные, послушные и жестокие массы венгерских солдат, которые тащатся подобно рою ползущей саранчи... Позади всего этого я вижу небольшую группу злодеев, которые планируют, организуют и обрушивают на человечество волны террора...»

В Токио восприняли нашествие на Россию с крайним изумлением и тревогой. Правительство Коноэ располагало разведывательной информацией о нападении, но почти не доверяло ей. Теперь второй раз Гитлер поставил своего японского союзника перед свершившимся фактом. Но Мацуоку это не смутило. Он считал, что Япония получила беспрецедентный шанс атаковать советскую Сибирь и уничтожить военный потенциал России на Дальнем Востоке. Человек, который прохаживался два месяца назад со Сталиным по перрону вокзала, обмениваясь любезностями, был готов теперь отбросить за ненадобностью соглашение с советским лидером. Он сунулся со своим планом в императорский дворец, но встретил там холодный прием. Россия еще располагает в Сибири значительными силами, докладывали военные лидеры. Почему бы не подождать момента, когда ее настолько обескровит наступление нацистов на западе, что ей придется перебросить туда войска с востока? Пусть немцы воюют с русскими. Япония пока будет соблюдать свои интересы на юге и позднее, когда возникнет благоприятная обстановка, повернет на север. Пусть Гитлер воюет на два фронта, — Токио не станет этого делать.

В Москве Сталин в состоянии, близком к коллапсу, как утверждалось позднее, выжидал две недели, прежде чем обратиться к народу с призывом напрячь силы для отпора врагу.

«Товарищи, граждане, братья и сестры, бойцы нашей армии и флота! К вам обращаюсь я, друзья мои». Он говорил о немецком нападении, но не сказал всей правды о германском продвижении в глубь страны. «Серьезная угроза нависла над нашей страной». Сталин попытался далее оправдать подписание пакта с нацистами. «Враг жесток и неумолим. Он ставит целью захватить нашу землю, наше зерно и нефть. Он хочет восстановить власть помещиков, вернуть царизм и разрушить национальную культуру народов СССР... а также обратить их в рабов немецких князей и баронов». Писатель Илья Эренбург, слушая радио в редакции газеты «Красная звезда», говорил, что голос у Сталина никогда прежде не звучал так проникновенно, так задушевно. Диктатор предостерег паникеров, призвал войска и всех советских людей сражаться за каждую пядь советской земли, не оставлять врагу ни единого станка, ни железнодорожного рельса, ни центнера зерна и литра нефти.

«Товарищи, наши силы неизмеримо велики... Необходимо мобилизовать весь народ на разгром врага. Вперед, к победе!»

 

 

Глава 3




Читайте также:
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (300)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.015 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7