Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


ТЫ НЕ ДОЛЖЕН БЫТЬ ОДИН




 

 

После посещения матери Дэн не вернулся. Селена приготовила для него вкусный обед, прождала два часа и наконец позвонила ему домой. Стараясь не выказать злобу, она сказала:

– Дэн, дорогой, ты забыл, что я пригласила тебя на обед?

– Нет, но я очень расстроен. Я ездил к матери, и она... ушла.

– Умерла?

Возникла длинная пауза, и Селена поняла, что Дэн старается собраться с силами. Такие мужчины, как он, никогда не позволят себе заплакать.

– Нет, но она никого не узнает и не говорит.

– Как ужасно! Ты не должен сейчас оставаться один. Я скоро приеду.

Опасаясь возражений, Селена бросила трубку, схватила сумочку и накинула пальто. Захлопнув дверь, она услышала звонок. «Я не стану отвечать тебе, Дэн. Я приеду, хочешь ты этого или нет».

Сев в свою машину, Селена быстро направилась к Дэну. Она должна попасть к нему до того, как он совершит какой-нибудь безрассудный поступок, например, уйдет из дома. Не соблюдая ограничений скорости, Селена искусно маневрировала, пробираясь между машинами по дороге из Вентуры к Вудленд-Хиллз, где жил Дэн. Через двадцать минут она уже звонила в дверь его дома. Дэн открыл сразу, и Селена увидела, что он сильно взволнован.



– Селена, не думаю, что это время и место... – начал Дэн, но она, словно ничего не слыша, попыталась обнять его. Опасаясь, как бы соседи не увидели эту сцену, он отступил и закрыл дверь.

– Дэн, уверена, что ты еще ничего не ел, верно?

Он покачал головой, желая отказаться, но Селена решительно направилась на кухню.

– Сейчас все приготовлю и, перед тем как уйти, накормлю тебя.

Намекнув, что не собирается остаться на ночь, Селена успокоила Дэна и подавила возражения. Не все сразу, подумала она.

Селена сварила яйца и испекла из готового теста, найденного в шкафу, бисквиты. В холодильнике оказалась бутылка «Чардонно». Она открыла ее и налила два бокала. Передав Дэну вино, Селена отвела его в кабинет, где он устроился в кресле перед телевизором.

– А сейчас успокойся. Я принесу тебе кое-что. Поговорим позже.

Селена принесла ему обед и, пока он ел, развела в камине огонь, снова наполнила бокал прохладным вином, а затем села на пол у ног Дэна, глядя на него. При свете огня казалось, что вокруг ее темных распущенных волос образовался ореол. Селена приняла такую позу, чтобы тени и мерцающий свет сделали ее еще более соблазнительной.

Когда Дэн съел крутые яйца и бисквиты, Селена снова наполнила его бокал.

– Теперь расскажи мне, что случилось в больнице.

Сам того не желая, Дэн поведал ей не только о своих тревогах и страхах за мать, но и обо всем, что выяснил о местонахождении жены. Закончив, он испытал облегчение, ибо давно ни с кем не делился своими чувствами. В последние годы Дэн не раскрывался даже перед Кейк, хотя прежде рассказывал ей обо всем. Сейчас он не помнил, когда и почему это изменилось.

Селена слушала молча, боясь прерывать его. Сейчас Дэн казался совсем не тем мужчиной, с которым она спала. Он говорил, как слабый, покорный судьбе человек, и Селена поняла, что ее шеф гораздо более уязвим, чем она предполагала. Но разве не предупреждала ее об этом дорогая мамочка? Чем больше мужчины действуют, тем меньше чувствуют. Однако ей нельзя жалеть Дэна, иначе, видит Бог, она полюбит его. А над человеком, которого любишь, уже не установишь контроль.

Когда Дэн замолчал, Селена прикоснулась к его руке.

– Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Матери занимают особое место в нашей жизни. Надеюсь, она не страдает.

Он опустил голову на руки.

– Господи, помоги мне! Что я должен сделать?

– Ты ничего не можешь сделать, поэтому только терпи. Это относится и к Кейк. Не думаю, что она вернется. А если это и произойдет, то не скоро.

– А если ее уход был только хитростью, придуманной ради того, чтобы я поехал за ней и привез обратно?

– А пошел бы ты на это при таких отношениях? Она не просто ушла, она унизила тебя, сбежав и оставив одного с гостями. Кейк – эгоистка. Ты всю жизнь работал для нее, купил этот прекрасный дом... дарил ей дорогую одежду... А теперь посмотри, как она отплатила тебе. Впервые получила в руки наличные деньги и сбежала. Она взяла деньги твоей матери и воспользовалась ими.

– Но я обманывал ее, Селена. День за днем я предпочитал ее телу твое. Ведь я почти перестал заниматься с ней любовью! Может, раз или два в месяц – чтобы она ничего не заподозрила.

При этой новости сердце Селены дрогнуло. Господи, если бы она знала тогда, какой обладала силой! Ну, теперь она выиграла?

– Знаешь, ты не первый мужчина, с которым это случилось, Дэн. Такое происходит постоянно. Но ты уже не тот человек, каким был, когда женился. Ты повзрослел, а Кейк нет... Она или не смогла... или не захотела. Не твоя вина, что ты полюбил другую женщину.

Дэн не смотрел на нее.

– Идем, Дэн, – продолжала Селена, – думаю, пора уложить тебя в постель. Ты прожил трудный день, и завтра наступит слишком скоро. Ты же знаешь, люди Стивенсона готовы разнести твои планы в клочья. Чтобы обороняться, ты должен быть в хорошей форме. К ним плывет много денег, так не позволяй же им подобраться слишком близко к лакомому кусочку.

Селена поднялась и протянула Дэну руки, чтобы помочь ему встать с кресла. Он поднялся, обнял ее и крепко прижал к себе. Прильнув к нему, она почувствовала, что Дэн возбужден. Селена замерла. Наступил решающий момент. Наконец Дэн взглянул на нее:

– Пойдем со мной, мне нужно, чтобы со мной кто-нибудь побыл ночью.

Она молчала, пока они шли к лестнице, держась за руки, но в ее голове эхом раздавалось слово: «Бинго».

 

После того как Дэн погрузился в глубокий сон, Селена долго лежала на спине, глядя в темноту.

Будущее представлялось ей гораздо определеннее, чем несколько дней назад, когда она обнаружила, что Дэн начал скучать по жене. Мужчины! Они воображают себя сильными. Ха-ха! Как смешно, что слабым полом называют женщин, которые должны быть сильными, терпеливыми, уступчивыми. Селена вспомнила о своей беременности и содрогнулась. Слава Богу, ей удалось сделать аборт. Иисусе! Если бы мужчины понимали, что значит беспокоиться об этом!

Хотя Селену пугала эта перспектива, она считала необходимым забеременеть от Дэна, как только представится возможность. С ее помощью он станет еще более богатым и удачливым, чем сейчас, и Селена не позволит другим его детям претендовать на то, что будет по праву принадлежать ее ребенку.

Вообще-то Селена не слишком любила детей, но они помогут ей утвердиться в доме. Бог свидетель, она давно бы отвоевала Дэна у Кейк, если бы его не так беспокоило мнение проклятых деток.

Селена повернулась на бок. Конечно, Дэн Холлидей гораздо лучше тех, кого она знала. Он симпатичный, аккуратный, умный и умеет получать удовольствие от жизни... как и она сама. Мужчина с большими деньгами, не умеющий наслаждаться ими, мог бы оставаться и бедным. Селена давно решила найти только такого мужчину, который позволит ей ощутить полноту и радость жизни.

Зачем выходить замуж за старика и мучиться, ожидая его смерти?

Дэна она считала редким товаром. Конечно, лучше, если бы он не был женат, но такое горькое счастье досталось Кейк. Удачливые, умные и одинокие мужчины не существуют в природе. Женитьба для них слишком удобна, чтобы отказаться от нее.

Итак, если Кейк не вернется еще несколько недель, Селена займет ее место в этом доме. Сколько же еще стоит подождать, прежде чем предложить Дэну упаковать вещи Кейк? Жаль, что все эти тряпки на три размера больше, чем нужно Селене. Высокая Кейк носила десятый... или даже двенадцатый размер.

Селена любила свои круглые, полные груди. Они обошлись ей в приличную сумму. Ей пришлось выдержать три операции по имплантации. Но дело того стоило, и не только потому, что пышные груди сделали ее более желанной для мужчин. Теперь самой Селене нравилась ее фигура.

Селена прижала к грудям пальцы. Интересно, подозревал ли Дэн, что эти шары, которые он так любил целовать и ласкать, на самом деле просто мешки с химическим составом? Селена мысленно усмехнулась. Она никогда не скажет ему правду.

Уже поздно, и надо выспаться. Она не может выглядеть усталой и изможденной. Она должна быть привлекательной, аккуратной, милой, желанной, женственной, грациозной и преданной. Если нужно, она будет целовать Дэну ноги. Почему бы и нет? Ведь она уже целовала все остальное. Она обеспечит его уходом, любовью и заботой. Если Дэн ответит ей добром, она будет вести себя так же и после того, как наденет на палец золотое кольцо.

 

 

Глава 42

ПОДРУЖКА НА ВЕЧЕР

 

 

Глория О’Ши появилась в приемной больницы через сорок пять минут после приезда туда Джо и Триш. Едва она вошла в комнату, куда Джо приказал не пускать ни одного представителя прессы, Триш внутренне съежилась. Глория была прекрасна, еще более прекрасна, чем на фотографиях. Эта высокая, стройная леди с золотистыми волосами держалась грациозно и высокомерно. Глория бросила на Триш взгляд, от которого та похолодела, хотя в нем не было ненависти. Он выражал лишь сознание превосходства, в частности социального.

– Джо, черт побери, что случилось с Редом? Он жив? – спросила Глория, и Триш поразилась, с каким подобострастием и кротостью ответил Джо, которого она никогда не считала трусом.

– Он жив, Глория. Кто-то выстрелил в него, когда он выходил из квартиры, и попал в шею...

Глория перебила его:

– Надеюсь, это не был чей-то ревнивый муж? – В ее голосе прозвучали насмешливые нотки.

– О, нет, нет, ничего подобного! – воскликнул Джо. – Он разговаривал с одним человеком о... Впрочем, тебе это не интересно. Уверен, на него покушался сумасшедший, но мы еще не делали заявлений, поскольку не располагаем информацией.

Не глядя на Триш, Глория холодно спросила:

– Он разговаривал с этой женщиной? Теперь Джо ответил почти уверенно:

– О, нет, извини. Это Триш Делани. Она работает в офисе, помогает заинтересовать женщин, привлечь их к кампании Реда. Триш Делани, это жена сенатора Глория О’Ши.

– Очень приятно, – любезно отозвалась Триш.

Глория бросила на нее короткий взгляд и снова повернулась к Джо:

– Где он?

– В операционной. Мы пока ничего не знаем о его состоянии. Ранение в шею, но преступник попал в Реда только один раз благодаря быстрым действиям Триш.

– Понятно. Расскажи подробнее. – Глория снова взглянула на Триш.

– Наша встреча, где мы обсуждали стратегию кампании, закончилась, и я спустился вниз, чтобы взять в гараже машину и отвезти Триш домой. Они с сенатором подошли к двери, и тут в него выстрелили. Триш удалось втащить Реда в квартиру и запереть дверь. Они оба могли погибнуть, ибо преступник выстрелил еще раз через дверь и скрылся.

– Дальше.

– Триш оказала Реду первую помощь и вызвала врачей. Я не знал о случившемся, пока не увидел машину «скорой помощи», затем сразу позвонил тебе.

Выражение лица Глории смягчилось, пока она задумчиво разглядывала женщину, спасшую жизнь ее мужу.

– Хорошо, благодарю вас... мисс Делани, верно? Как мне отблагодарить вас за то, что вы спасли Реду жизнь?

– Каждый на моем месте поступил бы так же, – ответила Триш, вспыхнув от смущения.

– О, Глория, у меня неплохая идея. Сделай вид, будто ты знакома с Триш. Это отвлечет внимание прессы, и мы избежим вопроса, почему Триш находилась в квартире вместе с нами. Все это было совершенно невинно, но ты ведь знаешь журналистов. – Джо улыбнулся.

Триш хотелось вцепиться ему в горло. Глория холодно выслушала его и снова задумчиво взглянула на Триш.

– Зачем мне делать это, мисс Делани? Особенно если тут нечего скрывать.

– Не знаю, миссис О’Ши. Спросите Джо. Это его идея, а не моя.

– Ладно, я подумаю. Давно ли вы работаете на кампанию?

– Недавно. Несколько недель. Уверена, он будет хорошим президентом, правда?

Глория села на диван и положила ногу на ногу.

– Вовсе нет. Я предпочла бы, чтобы он бросил все это, но мое мнение его не интересует.

Она продолжала разглядывать Триш, которая все больше терялась от этого взгляда. Даже Джо чувствовал себя не в своей тарелке, ощущая возникшее в комнате напряжение.

Вдруг Глория заметила на легком голубом жакете Триш большое темное пятно.

– Боже мой, у вас рукав в крови!

Триш, ужаснувшись, вспомнила, как пыталась зажать рану на шее Реда. Ее сердце дрогнуло, и на лбу выступил холодный пот. Триш испуганно посмотрела на Глорию.

– Да... это его кровь!

Пережитый страх вдруг снова обрушился на Триш. Она вскочила, но ноги не держали ее. Триш смотрела на Глорию, но видела лишь лицо Реда через несколько секунд после выстрела. Потом все исчезло. Потеряв сознание, она медленно осела на пол.

Глория бросилась к ней.

– Позови медсестру! – крикнула она Джо. Через несколько секунд он вернулся с врачами.

Глория стояла на коленях около Триш и держала ее руку.

Врачи быстро отстранили Глорию.

– Думаю, это просто обморок, – сказала медсестра. – Привезите быстро каталку.

Когда Триш уложили на каталку, она пришла в себя.

– Ред! – в истерике воскликнула она и заплакала.

Пока ее везли по коридору, Триш вновь и вновь повторяла его имя.

Холодное лицо Глории стало непроницаемым. Когда они с Джо остались наедине, она бесстрастно спросила:

– Ты ведь солгал мне, Джо, не так ли?

– Что ты имеешь в виду?

– Она не просто ваша сотрудница, верно? Говори правду, сукин сын!

– Здесь ничего нет, понятно? Тебе незачем из-за нее беспокоиться.

– Не считай меня дурой. Эта женщина не подружка на один вечер, – отрезала Глория, направляясь к двери. – Пошли, Джо. Думаю, нам пора встретиться с прессой.

Она взглянула ему в глаза, и ее улыбка сверкнула, как лезвие бритвы.

Джо был в полном замешательстве.

– Что ты собираешься сказать, Глория?

– Что-нибудь придумаю.

 

 

Глава 43

ДУРНОЕ ВЛИЯНИЕ

 

 

Когда самолет на Лос-Анджелес взлетел, Ванесса расслабилась, закурила и заказала двойную порцию бренди. Волнения дня вымотали ее до предела, и сейчас пришло время успокоиться. Она надеялась, что сделала все чисто. Однако, возможно, ей так и не удалось никого одурачить и завершить дело, казавшееся теперь нелепым фарсом. Ванессе следовало предвидеть требования Реда О’Ши и предоставить ему какие-либо доказательства.

Впрочем, она не собиралась все это бросать. Дочь Майка Феллона унаследовала от него не только решительность: все ее предки отличались силой и упорством, а отец стал почти легендой, ибо сумел нажить огромное состояние. Добыв неслыханное количество нефти, Майк продал ее и превратил деньги в недвижимость. Он вкладывал средства с отчаянной смелостью, но самое главное – всегда знал, когда и что следует продать. Поговаривали, будто Майк Феллон отдал душу дьяволу в обмен на информацию. Ванесса верила в это.

Она размышляла, позвонить Джиму Дентону самой или дождаться его звонка. Старый скряга был наиболее активным сподвижником Майка в течение тех лет, когда созревал их мерзкий заговор, а теперь наверняка возглавил операцию.

Он принял гнусный план Майка с тем же фанатическим пылом, с каким относился к церкви. Отец признался Ванессе, что почти все, относящееся к насилию, разработал Дентон. Это не удивило ее. Она всегда ненавидела и избегала этого человека, нудно толковавшего ей о грехах блуда и пьянства.

Однажды, когда противоречия между нею и Майком особенно обострились, Ванесса пригрозила ему, что расскажет об их кровосмесительных отношениях благочестивому Дентону, но отец только рассмеялся:

– Давай, давай. Он не обвинит меня, а лишь укрепится в своих подозрениях насчет твоего дурного влияния в доме. Разве ты не знаешь, что старый козел убежден, будто все мы были бы в раю, если бы не мерзкая искусительница Ева?

Зачем возвращаться к этому? Говорят, время стирает дурные воспоминания, но после смерти отца Ванессе было все труднее вспомнить о нем что-либо хорошее. И ей никогда не забыть его деспотизма.

Закурив еще одну сигарету, Ванесса подумала: не жажда ли смерти вернула ее к этой вредной привычке? Она бросила курить год назад, узнав, что эмфизема, которая свела в могилу ее мать, появилась и у нее. Однако стоит ли беспокоиться о здоровье, если неизвестно, проживет ли она еще несколько часов?

Допив бренди, Ванесса испытала искушение заказать еще, но воздержалась. Нужно сохранить трезвую голову, чтобы спланировать свои действия. Она должна найти кого-то, кто извлечет необходимую ей информацию из компьютера Майка. Какая досада, что она не овладела компьютером при жизни отца! Майк убеждал ее, что на этой машине интересно играть, говорил, что это будущее человечества, но он многому отдавался со страстью, поэтому она отказалась. Жаль! Теперь у нее был бы шанс сделать что-то значительное и подороже продать свою несчастную жизнь. Потеряна уйма времени. Если они еще не узнали о ее намерениях, то скоро узнают.

Только одно успокаивало Ванессу: никому, кроме нее, не известно, что Майк занес всю информацию в компьютер. Каждую ночь, когда в доме выключался свет и слуги уходили, он часами просиживал перед клавиатурой, вводя данные, планируя свою стратегию. Компьютер стал навязчивой идеей Майка. Он даже предпочитал его обществу дочери. Правда, после операции, когда Майк стал импотентом, Ванесса перестала интересовать его. Конечно, он никогда не признавался ей в этой слабости, но Ванесса узнала все от доктора, сообщившего и то, что, вероятно, Майк не проживет более шести месяцев.

Ванесса вспомнила, как отец страдал от мучительных болей. Она очень заботилась о нем, хотя знала, что отцу ненавистен ее здоровый вид. Майк полагал осуществить свои планы, но ему помешала болезнь. Когда он умер, Ванесса почти уверовала в Бога, считая, что именно Всевышний решил разрушить дьявольский план отца.

Ванесса задремала в полутемном салоне самолета, но ее мысли постоянно возвращались к прошлому. Если она все-таки уцелеет, то позвонит Клиффу и попросит его позволить ей еще раз увидеть Клавдию, хотя бы издалека. Годы ничуть не смягчили боль от утраты дочери. Найдет ли она слова, способные заглушить ненависть Клиффа и заставить его изменить решение? Сумеет ли выразить глубину горя и безысходность одиночества? Наверное, нет.

Самолет приземлился в Лос-Анджелесе. Ванесса решила не вызывать лимузин, а взять такси. Если кто-то следит за ней, то скорее всего подумает, что она вернулась из очередного загула. Ванесса взглянула на себя в маленькое зеркальце. Боже, впустит ли ее Стивенс? Она совсем не похожа на ту женщину, что ушла из дома две с половиной недели назад. Завтра утром необходимо пойти к парикмахеру и покрасить волосы в обычный темный цвет. Она должна избавиться от Энн Фицджералд.

Когда такси остановилось на дорожке перед больший каменным домом в Хэнкок-парке, Ванесса взглянула на знакомые башенки, устремленные к темному беззвездному небу, и вдруг ощутила глубокую подавленность. За затемненными окнами особняка не было видно ни одного приветливого огонька. Стивенс подошел к двери минут через пять.

– Стивенс, это я... Ванесса. Открой! – крикнула она в замочную скважину.

Старый дворецкий узнал ее голос. Она не впервые исчезала из дома.

– Мисс Ванесса? Это действительно вы? – спросил он, бросив быстрый взгляд на странную женщину.

– Да, я. Все в порядке. Немного похудела, но в этом нет ничего необычного, верно? Ложись спать. Поговорим утром. Что здесь происходило во время моего отсутствия?

– Ничего, мадам. Все спокойно. Только несколько телефонных звонков.

– Ты оставил сообщения для меня на столе отца?

– Не было никаких сообщений, мадам. Звонивший джентльмен не назвал своего имени.

– Звонил только один человек? – удивилась Ванесса.

– Кажется, да. Но два раза в день. Утром и вечером.

– Понятно. Ладно, когда он позвонит снова, соедини меня с ним. Спокойной ночи, Стивенс.

– Приготовить ли что-нибудь для вас, мадам? Вы выглядите очень усталой.

– Ничего, спасибо.

Ванесса постояла несколько секунд в огромном холле, глядя на античную мозаику, украшающую пол. Отец вывез ее контрабандой из Италии, чтобы украсить свой дворец. Вздохнув, она медленно поднялась по широкой винтовой лестнице. Перила из полированного черного дерева с годами принимали все более богатый вид. Их натирали воском. Когда Ванесса ступила на великолепный темно-синий персидский ковер, покрывавший ступени, прошла мимо абиссинских гобеленов, мимо картин Ренуара, Матисса и Сера, висевших на стенах вдоль лестницы и на галерее вверху, ее депрессия усилилась. Она даже не взглянула на окружающее ее богатство.

Опись этих сокровищ никто не составлял. Каждая комната была изысканной оправой для работ знаменитых художников. В спальнях стояла мебель из орехового и красного дерева, сделанная искусными мастерами в далеком прошлом. Шторы были отделаны дорогим кружевом, привезенным из Европы. Огромные деньги всю жизнь побуждали Майка Феллона приобретать вещи, и он заполнил дом бесценными произведениями ремесел, живописи, скульптуры, антиквариатом – купленным или украденным. Майк приглашал лучших дизайнеров расставлять свои сокровища.

Теперь, вернувшись в этот особняк, Ванесса снова ощутила влияние Майка и поняла, что навсегда останется его пленницей. Вдруг в мозгу ее вспыхнула ослепительная мысль. Ванесса замерла на верхней ступеньке, потом обернулась и посмотрела на поблескивающие, мерцающие подвески люстры из хрусталя баккара, висящей в холле.

Проклятие! Она не должна больше жить здесь! Не должна быть преданной дочерью Майка Феллона, его нелюбимой содержанкой, объектом его презрения, его рабыней! Она продаст дом, скульптуры, картины – все, ибо теперь это принадлежит ей. Она выставит все на аукцион и уничтожит память о Майке Феллоне. Какая великолепная идея! Почему она не додумалась до этого раньше? Почему считала себя обязанной оставаться пленницей отца? Он уже не причинит ей боль... никогда. Просто, уцелев, она должна начать новую жизнь.

Позже, опустившись в теплую ароматную воду в огромной ванне из розового мрамора, Ванесса стала рассматривать стены, отделанные ониксом, золотые украшения на раме зеркала. Охваченная надеждой, она чувствовала себя так, словно у нее выросли крылья. Она избавится от всего лишнего!

Возможно, бросит начатую интригу. В конце концов, это не ее дело. Теперь она свободна, может заводить друзей и вести нормальную жизнь. Над ней больше не распростерта страшная тень отца. Пора узнать, существует ли в мире радость. Ванесса разволновалась, предвкушая, как продаст дом, навсегда уедет в Нью-Йорк и начнет все заново.

 

 

Глава 44

ТОЛПА

 

 

Джо и Глория вышли из больницы через парадные двери и миновали кордон полицейских, сдерживающих фотографов и репортеров. Глория поджала губы, когда ее ослепили огни юпитеров, а к лицу протянулись микрофоны.

Она молчала, ожидая, когда Джо возьмет ситуацию под контроль, что он немедленно и сделал.

– Пожалуйста, пожалуйста, не толпитесь вокруг миссис О’Ши! Она пережила потрясение, и прошу вас отнестись к ней с уважением. Как вы знаете, сенатора ранил неизвестный преступник. Мистер О’Ши сейчас в операционной. Он потерял много крови, но доктора надеются, что все обойдется. Это случилось, когда мы выходили из моей квартиры после деловой встречи. Других свидетелей не было. Мисс Триш Делани, наша сотрудница, находилась в другой комнате, когда раздался выстрел. Услышав его, она открыла дверь и увидела, как сенатор упал, схватившись за шею. Ее сообразительность спасла ему жизнь. Мисс Триш Делани втащила сенатора в квартиру и заперла ее. Преступник выстрелил еще раз через дверь, но промахнулся. Мисс Делани позвонила по номеру 911, и через несколько минут на место происшествия прибыли врачи и полиция. Мы не знаем, кто стрелял, но готовы ответить на несколько вопросов. Как только операция закончится, врачи побеседуют с вами. О’кей?

– Где мисс Делани? – спросил репортер с микрофоном.

– Ей дали успокоительные лекарства. Она действовала быстро и решительно, но потом испытала шок. Мисс Делани не сможет поговорить с вами, пока не почувствует себя лучше.

– Миссис О’Ши, где вы были, когда узнали о случившемся?

Глория сухо ответила:

– Дома. Джо позвонил мне, как только мужа увезли на машине «скорой помощи». Я сразу приехала сюда.

– Вы видели мужа?

– Нет, он был уже в операционной. Вопросы сыпались в течение десяти минут, и наконец Джо остановил репортеров. Глория начала раздражаться, и казалось, вот-вот накричит на них. С помощью полиции Джо и Глория выбрались из толпы и вернулись в больницу.

Избавившись от телекамер, Глория сказала Джо:

– Ты понял? Я не соглашусь на подобное... больше никогда.

– Понимаю, мне очень жаль, но мы вынуждены были сделать это.

– Я не должна делать ничего подобного. Теперь выясни, где та женщина.

– Зачем?

– Хочу убедиться, что с ней все в порядке. Глория величественно направилась в комнату, где они ждали новостей. Джо, поговорив с медсестрами, вернулся через несколько минут.

– Ее поместили в больницу, дали успокоительные лекарства. Сейчас Триш спит, и, вероятно, утром ее отвезут домой.

– Ладно. Как только операция закончится, я уеду домой. Сделай так, чтобы эта проклятая орда не преследовала меня.

Джо кивнул, но подумал, что едва ли удержит под контролем представителей прессы, если они решат захватить Глорию.

 

Триш в полудреме лежала на больничной койке. Она чувствовала усталость и слабость, но воспоминания о последних часах постепенно растворялись. Странно: откуда на лице эта влага? Триш, находясь под действием сильных лекарств, не могла осознать, что из ее глаз все еще лились слезы, хотя истерические рыдания наконец стихли.

Постепенно она забылась тревожным сном. Часа через три она проснулась и никак не могла понять, где находится. Внезапно вспомнив, что произошло, Триш позвонила медсестре.

– Пожалуйста, включите свет, – попросила она.

– Конечно, но вы должны как следует отдохнуть, – заметила сестра.

– Нет, мне надо встать. Скажите, сенатор О’Ши все еще в операционной?

– Не знаю, но могу выяснить.

– А Джо Франклин здесь?

– Кто такой Джо Франклин, дорогая?

– Узнайте насчет сенатора, пожалуйста. Когда сестра ушла, Триш позвонила Милли, понимая, что та волнуется за нее.

– Алло!

– Милли, это я, – начала Триш, но тут же зарыдала.

– Как ты? Я слышала в программе новостей, что у тебя шок. Хочешь, я приеду в больницу?

– Нет, со мной все будет хорошо. О, Милли, это было ужасно!

– Не надо сейчас говорить об этом. Постарайся отдохнуть, а утром я приеду... Осталось всего несколько часов, и я привезу тебя домой.

Пока они разговаривали, в палату в сопровождении медсестры вошли Джо и Глория.

Триш быстро попрощалась с Милли.

– Вам уже лучше? – спросила Глория.

Ее голос показался Триш более мягким, чем раньше, и она кивнула.

– Триш, – сказал Джо, – представители ФБР и полиция хотят поговорить с тобой. Ты еще не готова?

– Боже мой, Джо, неужели нельзя оставить ее в покое? – возмутилась Глория.

Однако Джо продолжал:

– Им нужно узнать, не видела ли ты стрелявшего. Если видела, они должны получить описание его внешности.

Триш покачала головой:

– Я никого не видела. Едва ли и Ред кого-то видел. Все произошло слишком быстро. Как Ред?

– В реанимации. Пока еще не пришел в сознание. Доктор говорит, что он выкарабкается. Ред очень крепкий человек. Меня обещали пустить к нему, как только он придет в себя, – ответила Глория, потом добавила: – Благодарю вас... за то, что помогли ему. – Она повернулась и вышла из палаты.

Ее слова уязвили Триш сильнее, чем любая грубость. Она чувствовала себя несчастной, понимая, что теперь нет никакой надежды на встречи с Редом. Вместе с тем связь с ним казалась ей сейчас постыдной.

– Не принимай это так близко к сердцу, Триш. Обычно Глория не так мила, – заметил Джо.

– Джо, я хочу уехать отсюда... как можно скорее.

– Послушайся моего совета и останься. Ты пока не готова к встрече с прессой. Один взгляд на тебя, и они догадаются обо всем. Утром я заберу тебя отсюда. Когда восстановишь силы, сделаешь заявление.

– А как быть с полицией?

– Не волнуйся. Я скажу им, что ты никого не видела и не располагаешь полезной информацией. Они отложат разговор с тобой до завтра.

– Спасибо, Джо. Я хотела бы помочь им найти того ублюдка, который стрелял в Реда.

– Они скоро найдут его. Спасибо, что спасла моего кандидата. Благодаря твоей сообразительности я не потерял работу.

– Джо, ты не думаешь... исключено, что его пыталась застрелить Энн... Ванесса?

– Исключено. Когда это случилось, она уже ехала в такси в аэропорт. Кроме того, она всего-навсего сумасшедшая.

Оставшись одна, Триш снова взяла телефонную трубку. В Калифорнии была уже полночь. Триш решила сделать звонок, который вернет ее к здравомыслию и нравственности. Дэн ответил после второго гудка.

– Алло, Дэн? Это Кейк. Я еду домой.

 

 

Глава 45

ПРОСТИ

 

 

Селена долго тешилась в теплой, успокаивающей ванне. Она выскользнула из постели, как только поняла, что Дэн заснул. Селена любила чистоту и никогда не засыпала после занятий любовью, не вымывшись. К этому приучила ее Джинни. Селена старалась не вспоминать, сколько раз за ночь она смывала с себя следы мужской страсти, чтобы приготовиться к следующему акту. Ее передернуло. Никогда больше!

Вечером все сложилось даже лучше, чем она ожидала. Вместо того чтобы лечь спать с Дэном в своей квартире, она расположилась в его доме. Конечно, рано или поздно это должно было произойти: Селена и не собиралась продолжать с ним неопределенные отношения.

Вдруг раздался телефонный звонок. Проклятие! Потянувшись за полотенцем, Селена услышала голос Дэна. Она наскоро вытерлась, но, пока дошла до спальни, разговор прекратился. Дэн включил свет и сидел на краю кровати.

– Кто звонил? – спросила Селена и поняла ответ, увидев радость на лице Дэна.

– Кейк. Она возвращается домой. Приобретенное с годами умение скрывать чувства помогло Селене и в этот трудный момент.

– О? Когда?

Дэн покачал головой.

– Она сказала – скоро.

– Откуда она звонила? – Селена едва сдерживала раздражение.

– Я не спросил. Из Нью-Йорка, наверное.

– Как огорчительно для тебя, – пробормотала Селена и села на кровать рядом с Дэном. Зачем облегчать ему задачу? Если Дэн хочет, чтобы она уехала, пусть скажет об этом сам.

– Мне очень неловко просить об этом, но, думаю, ты должна вернуться к себе, – проговорил наконец Дэн.

– Сейчас? – спросила Селена, стараясь не выказать злобу.

– Я не просил бы тебя, если бы не знал, что ты все понимаешь. Я попал в трудное положение.

– Конечно, и я не намерена усложнять его. Пойду соберу свои вещи.

Селена вернулась в ванную и мысленно выругалась. Проклятая Кейк Холлидей! Она ничего не делает правильно. Если уж решила вернуться, то могла бы по крайней мере приехать без предупреждения и увидеть, что ей нашли замену. Но нет, несчастная сука проявила благоразумие и заранее предупредила мужа, чтобы он очистил палубу.

В два часа ночи Дэн проводил Селену к ее машине и подождал, пока она села в нее. Даже сейчас, когда ее так ловко выпроваживали, она не потеряла самоконтроль, не выдала свои чувства, хотя и кипела от злости. Она запомнит эту ночь и так или иначе, но отплатит ему.

– Спокойной ночи, Дэн. Увидимся утром в офисе. Не забудь, у тебя завтра встреча в Фонде Микаэлидиса.

– Хорошо. – Он не поцеловал ее. – Прости, Селена.

Она молча улыбнулась, но, выехав на дорогу, громко выкрикнула:

– «Прости» не поможет, сукин сын!

 

 

Глава 46

СВЯЗЬ

 

 

В семь часов утра Ричард проснулся, окоченев от холода. Господи, почему он вчера не разделся и не лег в постель, как делают все здравомыслящие люди его возраста? Ладно, по крайней мере он немного отдохнул, и его голова была свежей. Ричард заказал в номер завтрак и утренние газеты. Пока он брился и принимал душ, мысль о вчерашнем фиаско снова закралась в его душу. О, эта проклятая Милли! Он весь вечер пытался дозвониться Триш, но каждый раз трубку снимала ее подруга и отказывалась давать какую-либо информацию. Ричард льстил, угрожал, подлизывался, но Милли была непоколебима. Только в полночь он наконец оставил свои попытки и уснул.

Когда Ричард вышел из ванной, официант вкатил в номер столик с соком, крутыми яйцами и утренними газетами. Ричард принялся за еду, но замер, увидев заголовок в «Таймс»: «Сенатор О’Ши ранен неизвестным преступником». Он начал читать, забыв про завтрак. Здесь упоминалось имя Триш. Она оказалась на месте покушения, вызвала врачей и спасла жизнь сенатору.

Дерьмо! Так вот в чем дело! О’Ши хотел стать президентом страны. Кто-то разыскивал Ванессу Феллон, чтобы не допустить ее к сенатору. И Триш влипла во что-то, от чего ей следовало держаться подальше. Ричард взял телефонную трубку и набрал ее номер. Ему снова ответила Милли.

– Милли, Триш еще не вернулась? – спросил он.

– Нет... Вы не видели газет?

– Видел. Я же предупреждал вас, что вы можете оказаться втянутыми в рискованное дело, не так ли?

– Значит, вы были правы, но Триш вернется домой только днем. После пережитого она оказалась в шоковом состоянии, и ее оставили в больнице. Я собираюсь забрать ее оттуда.

– Подождите десять минут. Я заеду за вами на машине, и мы заберем ее вместе. Вы слышите, Милли? Подождите меня.

– О’кей, о’кей, подожду.

Они провели в больнице два часа, пока Триш допрашивали полицейские и представители ФБР. Когда она освободилась, Ричард вывел ее через запасной выход, чтобы не попасться на глаза репортерам. В автомобиле она поблагодарила его за это.

– Вам все равно придется встретиться с ними, иначе они найдут повод сочинять истории, не имеющие никакого отношения к истине, – предупредил Ричард.

– Я знаю, но пока еще не готова. Они пугают меня.

– Не позволяйте им этого. Пресса полюбит вас, если вы будете просто самой собой. Вы же теперь героиня. – Ричард улыбнулся.

– Я чувствую себя так, будто меня пропустили через мясорубку. Я страшно боялась, что он умрет до того, как поспеет помощь. Это воспоминание будет преследовать меня всю жизнь.

В голосе Ричарда звучала тревога за Триш:

– Это понятно. Вы пережили мучительное испытание. Нужно некоторое время...

– Я уверена, что со мной все обойдется. Кстати, Милли сказала, что вы хотели поговорить с нами о Ванессе Феллон. Почему? Вы один из тех, кто пытается найти ее?

– Это длинная история. Давайте пообедаем и потолкуем об этом сегодня вечером. Днем я хочу заглянуть кое-куда. Может, у меня появится информация, которая прояснит дело.

– Признаюсь, Ричард, мне совсем не хочется выходить сегодня. Я собираюсь пробыть у Милли до тех пор, пока мои колени не перестанут дрожать и пока не объявят, что жизнь сенатора вне опасности. А потом я решила вернуться домой.

– Бросаете большой город, да?

Триш улыбнулась.

– Не совсем так. Я живу в Лос-Анджелесе.

– И я вернусь туда через пару дней. Так что вы знаете о Ванессе Феллон?

– Она становится настоящей сукой, когда выпьет, – ответила Милли. – Я не люблю ее, если вы говорите о женщине, которая известна мне как Энн Фицджералд.

– Ричард, больше мы ничего не можем вам рассказать. Мне очень жаль.

– Где она?

– Как я знаю, Ванесса вчера вечером покинула Нью-Йорк и вернулась домой.

– После встречи с сенатором?

– Никаких комментариев, – отрезала Милли.

– Что ж, пожалуй, мне стоит быть поблизости, когда вы будете давать интервью прессе. О’кей?

– Джо Франклин обещал взять это на себя, Ричард. А я не хочу больше заниматься ничем, что связано с кампанией сенатора. Спасибо вам за все.

Как только женщины вышли из автомобиля, Ричард позвонил в офис Милтону Вайсу и сказал его секретарю:

– Это Ричард Теран. Милт приедет сегодня в офис? У меня к нему очень важное дело.




Читайте также:
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (265)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.087 сек.)