Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Принцип деятельностной направленности образования 1 страница




АННОТАЦИЯ

В книге содержится авторская концепция развития россий­ского образования в условиях перехода человечества в постин­дустриальную эпоху развития. Осуществлен комплексный подход к анализу развития образования как целостной систе­мы — от дошкольного до послевузовского образования во всех его основных формах.

В книге содержится анализ парадоксов, доставшихся в нас­ледство российской системе образования, и векторов ее даль­нейшего развития в виде четырех ведущих идей, соответству­ющих четырем основным субъектам — «потребителям образо­вания»: личности, обществу, производству (в широком смыс­ле — как материальному, так и духовному) и самой системе образования. Соответственно, это идеи: гуманизации образо­вания, демократизации образования, опережающего образова­ния, непрерывного образования. Каждая идея развивается в совокупности принципов, выделенных по строгим основаниям их классификаций и условий их реализации.

ББК 7400 7456

ISBN-5-71148-080-X © Новиков A.M., 2000.


... Глаголом жги сердца людей. А. С. Пушкин

Как уважаемый Читатель мог прочесть в названии книги, речь в ней пойдет о судьбах российского образования в «новой эпохе». Казалось бы, согласно общепринятому мнению, «новая эпоха» связана с наступлением нового, XXI века, нового, треть­его тысячелетия. Но речь пойдет вовсе не об этом. Автор абсо­лютно равнодушен к так называемым «круглым датам». Ведь системы отсчета относительны. Для христианского мира это действительно «круглая» дата — новое тысячелетие. Но у пред­ставителей иудаизма совсем другое летоисчисление, у жителей Юго-Восточной Азии — другое, и так далее.



Так что дело не в этом. Дело совсем в ином. В том, что человечество уже достаточно давно — где-то лет двадцать— двадцать пять тому назад перешло в принципиально иную эпоху своего существования. Об этом мы будем говорить ни­же. Но эта новая эпоха требует совсем иной, чем было до того, организации общества, его экономики, социальной, культурной его жизни, в том числе организации всей сферы образования.

«Суха теория... везде, а древо жизни пышно зеленеет!» — восклицает Мефистофель в «Фаусте» И.В. Гете* Нынешняя жизнь системы образования в России преподносит удивитель­ное многообразие творческих поисков образовательных систем, моделей образовательных учреждений, содержания, форм и методов обучения и т.д. В то же время эта ярчайшая палитра практического опыта требует теоретического осмысления, обобщения, определенной классификации для того, чтобы вы­явить общие тенденции, перспективные направления разви­тия системы образования страны.

Сегодня модно говорить и писать о реформе образования. А в книге речь пойдет именно о развитии. Почему?


«Реформа образования (общего среднего, начального про­фессионального, среднего профессионального, высшего) успеш­но завершена», — пишут одни авторы. «Реформа образования еще не начиналась», — пишут другие. Кто же прав?

Думается, ни те, ни другие. Реформа идет.Мучительно, подчас подспудно, с трудом пробивая себе дорогу.. Началась она «сверху».Пожалуй, в 1988 году, когда в результате сли­яния трех образовательных ведомств в Гособразование СССР разом прекратился поток приказов, циркуляров, инструкций и других многочисленных указаний, направляемых из Моск­вы в учебные заведения. Так, автор как-то специально под­считал, что только на союзном уровне и только в профессио­нально-технические училища бывший Госпрофобр СССР до 1988 г. направлял в среднем по 350 документов в год — по одному на каждый день, включая выходные! А еще были: ре­спубликанские комитеты, областные управления, органы на­родного контроля, прокуратуры и т.п.

И вот этот бумажный водопад разом иссяк: за весь 1988 г. в профтехучилища ушел всего один документ, что первоначально вызвало полный шок руководителей учебных заведений.

Затем была «Концепция общего среднего образования», раз­работанная Э.Д. Днепровым, В.В. Давыдовым, В.П. Зинченко, Б.М. Неменским, А.В. Петровским и многими другими уча­стниками Временного научного коллектива «Школа» и вы­звавшая широчайший резонанс во всей стране. Была «Учи­тельская газета» В.Ф. Матвеева, был «новый хозяйственный механизм в народном образовании» (1989 г.) и т.д. В 1992 г. был принят прогрессивный в своей основе Закон РФ об обра­зовании, который, кстати, во многом до рих пор не выполня­ется, а новая редакция Закона (1996 г.) была определенным шагом назад.

Но почти одновременно, также примерно с 1988 г., начала осуществляться реформа «снизу»благодаря, в основном, ини­циативе наиболее активных и дальновидных руководителей образовательных учреждений: стали стремительно разрастать­ся гимназии, университеты и академии, высшие профессио­нальные училища, общеобразовательные и профессиональные лицеи и колледжи, центры непрерывного образования, инсти­туты развития образования и т.д. — подчас несмотря на мощ­ное противодействие властей — многие инновации руководи-


телями учебных заведений вводились и продолжают вводиться «тайком от начальства».

Идет реформа и сейчас. К сожалению, медленно. К сожале­нию, в основном «снизу». К сожалению, вперед продвигается сравнительно небольшая часть образовательных учреждений, возглавляемая прогрессивными руководителями, а многие другие учебные заведения еще пребывают в застойном состо­янии. Но идет. Российская система образования, подобно ска­зочному барону Мюнхгаузену, сама себя за волосы вытаскивает.

В то же время развитие системы образования, очевидно, не сводится только к реформе. Реформа — это преимущественно революционный путь развития. Он безусловно необходим се­годня — новой стране нужна новая система образования. Но реформа как относительно резкое изменение устройства и фун­кционирования образовательной системы будет затрагивать в основном ее организационные, правовые, экономические, уп­равленческие аспекты. В то же время глубинные аспекты: ди­дактические, методические, воспитательные и т.д. относятся, наверное, к эволюционному развитию — они требуют пере­стройки сознания работников образования, накопления опре­деленного опыта, переподготовки педагогических кадров и т.д. — на все это уйдут годы и годы. Кроме того, многие про­блемы оказываются настолько сложными, что только сейчас, не в первый год реформ в стране мы начинаем осознавать их сложность, практически еще и не приступив к их решению.

Таким образом, в книге речь пойдет о развитии образования.

Внастоящей публикации, представляемой на суд читателю, делается попытка, пожалуй впервые, рассмотреть перспективы развития системы образования как целостной системы, вклю­чающей все его подсистемы от дошкольного, общего среднего образования, начальной профессиональной подготовки молоде­жи до высшего и последипломного образования и во всех ос­новных аспектах: содержательных, организационных, управ­ленческих, финансовых и т.д.Надо признаться, что попытка эта была очень непростой: ведь до сих пор все публикации в области образования были посвящены либо, в подавляющем большинстве, проблемам общеобразовательной школы, либо проблемам начального профессионального образования, либо среднего, либо высшего и т.д. — порознь. Но по глубокому Убеждению автора новая система народного образования дол-


ясна стать единой.Хотя у каждой ее подсистемы, в том числе дошкольного, общего среднего, начального, среднего, высшего профессионального образования, а также последипломного, до­полнительного, были и остаются собственные проблемы, своя специфика, но в то же время границы между ними по многим параметрам стремительно размываются.

Возможно, у автора были некоторые основания взяться за столь широкое научно-литературное полотно: автор когда-то преподавал в школе и техникуме, всю свою научную жизнь занимался проблемами научно-методического обеспечения профессионально-технического и среднего специального обра­зования, подготовки и переподготовки кадров на производст­ве; в настоящее время преподает в ВУЗе и ИПК; руководит аспирантами и докторантами.

Поскольку в книге сделана попытка обобщенного анализа образовательной системы, то он требует и обобщенной терми­нологии. Так, по тексту мы нередко будем говорить о школе в обобщенном смысле — как об образовательных учреждениях всех типов и уровней, как о всей системе образования; также и об учителе, учителях, подразумевая при этом всех, кто учит и воспитывает.

В основу книги легли многочисленные статьи по вопросам развития образования, опубликованные автором в последние годы в журналах «Педагогика», «Магистр», «Профессионал», «Специалист», в «Учительской газете» и т.д., материалы преды­дущих книг, циклы лекций, прочитанных в институтах и на факультетах повышения квалификации работников образова­ния, а также обобщение опыта передовых образовательных учреждений и органов управления образованием многих реги­онов Российской Федерации, других стран СНГ и дальнего за­рубежья.

Позиции автора подчас резко расходятся с общепринятыми мнениями, устоявшимися образовательными канонами. Ав­тор, проработав всю жизнь в сфере образования, является ее горячим патриотом. Но сегодня одним «ура-патриотизмом» ничего не добьешься — нужен трезвый анализ достоинств и, особенно, недостатков, сложившихся к сегодняшнему дню. Только острокритический подход к стратегическим проблемам развития российской школы может подсказать пути выхода из кризиса и эффективность развития в новых социально-эко-


номических условиях. Поэтому в дальнейшем изложении ма­териала не сглаживаются, а подчас и специально обостряются возникшие противоречия, не подбираются деликатные выра­жения в критике недостатков, часто приходится говорить о вещах, неприятных для тех или иных категорий работников системы народного образования.

Но при этом автор в свою очередь готов принять критику в адрес этой работы, за что заранее выражает благодарность чи­тателям.

В то же время главная задача — не в критике сложившихся недостатков, а в том, чтобы проанализировать и предложить конструктивные идеи, принципы и условия развития системы российского народного образования, изложив их в определен­ном систематизированном виде*. Насколько удалось автору ре­шить эту задачу — судить читателю.

В частности, краткая схема этой систематизации приведена в приложении.


РОССИЙСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ В НОВОЙ ЭПОХЕ

О, Русь моя! Жена моя! До боли Нам ясен долгий путь!

А. Блок

Сегодня отечественное образование мучительно ищет новые пути преодоления кризиса.

Прежде чем рассматривать возможности и направления вы­хода из этого кризиса, попробуем разобраться в его причинах.

Причины кризиса можно объяснять по-разному. Наиболее часто в печати, выступлениях работников образования указы­ваются такие причины, как: низкая заработная плата учите­лей и преподавателей, отставание образования от научно-тех­нического прогресса, низкое качество подготовки молодежи, недостатки в его нравственном, трудовом воспитании и т.д. Кроме того, говорится о формализме в учебно-воспитательном процессе, проявляющемся в «педагогике мероприятий», о сла­бой материально-технической базе многих учебных заведений и т.п.

Конечно, все эти причины имеют место. Однако, если попы­таться заглянуть поглубже, можно увидеть другие причины, бо­лее общие, так сказать, причины второго порядка, объясняющие недостатки всего народного образования в стране — и общего, и профессионального. Это — духовное обнищание общества как в бывшей командно-административной системе, так и в перестро­ечный и пост перестроечный периоды, снижение авторитета зна­ний; все еще остающееся тотальное огосударствление школы, остаточный принцип финансирования образования, «валовый», экстенсивный подход к его развитию и др.

Если попытаться проанализировать проблему в еще более общем виде, то все перечисленные причины станут лишь след­ствиями еще более общего доставшегося нам в наследство про-


тиворечия. Общество, когда-то начертав на своих знаменах девиз: «Свободное развитие каждого есть условие свободного развития всех», как раз о каждом и забыло, занявшись пере­устройством, «развитием» (отнюдь не свободным) всех, т.е. «со­вершенствованием» общественных отношений, отбросив инте­ресы личности и личность как таковую.

Еще в 40-х годах замечательный советский психолог С.Л. Рубинштейн писал: «... из учения о действительности, бытии выпадает человек. Он, очевидно, идет только по ведом­ству исторического материализма — как носитель обществен­ных отношений; как человек он — нигде».

Нам с детства, как заклинание, повторяли: «Общественные интересы выше личных!» Но ведь общество состоит из лично­стей и общественного без личностного быть не может. Поэтому попытка «совершенствования» общества, общественных отно­шений без основного обязательного условия — свободного раз­вития каждого человека — и скорчила нам уродливую исто­рическую гримасу. Человек вместо высшей ценности стал лишь «первой производительной силой».

Таким образом, общая причина третьего порядка — подчи­нение человека якобы общественным интересам и, тем самым, дегуманизация, подчинение Человека служению научно-тех­ническому и социальному прогрессу. Это явление называется технократизмом. Его основными чертами являются: примат средства над целью, частной цели над смыслом и общечелове­ческими ценностями, символа над действительностью, техни­ки над человеком и его духовностью. В технократическом мышлении сиюминутные потребности вытесняют разум, муд­рость и нравственность. Для технократа не существует понятий совести, человеческих чувств и человеческого достоинства.

Технократическое общество производит духовно деформи­рованные личности: на одном полюсе рядовой работник низ­водится до уровня некоего придатка машины, «винтика»; на другом — представители так называемой командно-админи­стративной системы — тоже закрепощенные люди, несвобод­ные в своем поведении и своих решениях. Ведь они могут выполнять только те функции и принимать только те решения, которые установлены жесткими правилами системы. Следова­тельно, представители командно-административной системы не действуют и не могут действовать как свободные лично-


 



L


сти — они лишь играют роль социальных персонажей. И в том, и в другом случае человеческие способности остаются в большинстве своем невостребованными.

Административно-командная система требовала «винти­ков» и отвергала личность. Вообще все личное — мнения, ин­тересы, потребности — не только не поощрялись, но и всячески изгонялись из общественного обихода. Способности и умения ценились лишь в том случае, если человек «знал свое место» и «не высовывался». Работник должен был лишь олицетворять должность и функцию, ему, как правило, негде было проявить себя, свой талант и свои возможности. На предприятиях, в организациях и учреждениях скопился огромный избыток ра­бочей силы, который мы теперь имеем в виде скрытой и от­крытой безработицы — ведь зарплата руководителей предпри­ятий в застойные годы прямо зависела от количества работа­ющего персонала. Понятно, что это вело к необоснованному росту численности персонала. А, кроме того, запрещение со­вместительства раздувало штаты еще больше. Для оценки сте­пени избытка рабочей силы можно привести такой пример. На однотипных морских судах, строившихся в ФРГ по заказу СССР, штатная численность команды составляла: в ФРГ — 9 человек, в СССР — 40 человек.

Пренебрежение к Человеку как к конечной цели и смыслу производства привело к тому, что реальность оказалась в во­пиющем противоречии с официально провозглашенным прин­ципом: производство для человека, а не человек для производ­ства. На деле оказалось наоборот — человек стал служить про­изводству. Техника возвысилась над ним, превратилась из смысла в цель. Наращивание объемов выпускаемой продукции не было связано с реальными человеческими потребностями. Страна буквально стонала под грузами миллионов тонн угля, нефти, стали, арсеналов вооружений. Планировалась лишь ближайшая экономическая эффективность трудовой деятель­ности людей. Человек оставался только средством для дости­жения стратегических хозяйственных целей — лишь как «че­ловеческий фактор» экономики.

Но и в этом «человеческом факторе» не было возможностей развития — идея «всеобщего равенства» подавляла стремление практически любого человека к интенсивному и продуктивно­му труду и тем самым низводила образовательный уровень и


квалификационный статус работника к пустой формальности: как бы человек ни трудился, в конечном счете он не мог рас­считывать на получение справедливого вознаграждения. Но при этом он всегда был защищен постоянной работой и пусть низкой, но гарантированной заработной платой (зачастую им не заработанной). В результате десятилетиями развращалось массовое и индивидуальное сознание, формировались привыч­ки обходиться самым малым, лишь жизненно необходимым, нищенское агрессивное сознание, менталитет холопа, которо­му все обязаны, он же не обязан никому и ничем. И ныне такое массовое сознание — один из главных тормозов развития России в новых социально-экономических условиях, который предстоит еще преодолевать долгие годы.

Таким образом, технократизм в огромной степени дефор­мировал все сферы жизни общества. В том числе — систему народного образования, которое повсеместно, во всех звень­ях — от дошкольных учреждений до институтов повышения квалификации и аспирантуры рассматривалось лишь как под­готовка рабочего, специалиста к обслуживанию гигантской производственной машины.

В то же время объяснять нынешний кризис образования, как и всей экономической и социальной сферы жизни страны только пороками тоталитарного коммунистического режима, как это делают многие авторы публикаций, было бы невернои несправедливо.

Во-первых, в годы советской власти в России (точнее, в СССР) был накоплен гигантский индустриальный потенциал: задача, поставленная большевиками в конце двадцатых годов: «Догнать и перегнать ведущие капиталистические страны по выпуску промышленной продукции», была выполнена: в 70-х годах СССР производил больше всех в мире угля, нефти и ста­ли, выпускал в 15 раз больше США металлорежущих станков и зерноуборочных комбайнов, тракторов — в 6 раз, картофеля выращивалось больше, чем в США, Англии и ФРГ вместе взя­тых, и т.д. Не говоря уже о производстве огромных запасов вооружений. Другое дело, что таких объемов фактически не требовалось и большая часть продукции сгнивала на свалках. В стране выплавлялось металла в 3 раза больше, чем в США, но в магазинах не было бритвенных лезвий. Зато танков было больше, чем во всех других странах мира, вместе взятых. По-


 




головья скота было в 2 раза больше, чем в США, но в магазинах не было молока и мяса.

Россия в этот период подарила миру первые спутники и космические корабли, атомные электростанции и корабли, ла­зеры и волоконную оптику, порошковую металлургию и мно­гое, многое, многое другое. Россия играла и играет ведущие роли в мире в области музыки, театра, литературы, изобрази­тельного искусства, спорта и т.д. Не этот ли трагический пе­риод дал миру, человечеству К.С. Станиславского и В.Э. Мей­ерхольда, СМ. Эйзенштейна и А.А. Тарковского, К.С. Мале­вича и P.P. Фалька, Л.Д. Ландау и Н.Н. Семенова, СП. Ко­ролева и А.Н. Туполева и многих других гигантов, определявших культуру России и мира XX века. Каждый из них мог бы составить национальную гордость любой страны. И этого нельзя отрицать.

Так же как нельзя отрицать и определенных достижений в былые годы в социальной сфере: каждому жителю была гаран­тирована работа по специальности — чему откровенно зави­довало население многих стран мира. Все были накормлены и одеты — была проблема достать продукты и товары, но она в общем-то решалась, правда, специфическими только для Рос­сии способами. Была огромная сеть клубов, пионерских лаге­рей, санаториев и домов отдыха, практически каждая семья могла позволить себе поехать в отпуск на курорт и т.д. Да и по уровню и качеству образования наша страна занимала ве­дущие позиции в мире — это признают, в том числе, и многие западные эксперты. Просто в те годы система образования стро­илась и была весьма неплохо отлажена под нужды государст­венного и общественного устройства того времени.

В то же время подойти к объяснению причин нынешнего кризиса в нашем образовании можно с еще более общих, гло­бальных позиций. Дело в том, что мы привычно анализируем и оцениваем его по прежним меркам, а фактически мы живем в следующем столетии, новом тысячелетии, а точнее, в совер­шенно иной эпохе!

И дело здесь вовсе не в «круглых» датах, в начале XXI века и третьего тысячелетия. Дело совсем в другом — за последнее время, за последние два-три десятилетия мир изменился са­мым кардинальным образом, и мы живем уже довольно давно в этом новом мире. Что же это за новый мир?


На всем протяжении человеческой истории во всех странах, независимо от того, какой король правил или какая империя властвовала, была ли в стране республика, монархия, тотали­тарный режим и т.д., подавляющая масса людей едва сводила концы с концами. Почти все ресурсы общества были направ­лены только на решение одной задачи — утоление голода. Для жизни населения была характерна очень высокая детская смертность, небольшая продолжительность жизни (в России, к примеру, до 1914 г. она составляла в среднем 26 лет), недо­статочное и неполноценное питание, болезни, подверженность разрушительным стихийным бедствиям. Грязь, клопы, вши, тараканы и пр.

Конечно, в древних обществах были человеческие ценности и достижения культуры, многие из которых превосходят те, что свойственны XX веку. Вместе с тем, во избежание перио­дически возникающей идеализации «доброго старого времени» не следует забывать и о реальностях прошлой жизни.

С появлением индустриальных технологий ситуация нача­ла в корне меняться. С нарастающей быстротой начались ог­ромные перемены в материальной жизни людей. Лишь во вто­рой половине драматического и трагического XX века индуст­риальная революция наконец решила глобальную задачу — накормить людей. С голодом в подавляющем большинстве стран мира, в том числе в России, было покончено. Повысилась калорийность и питательность пищи. Детская смертность сни­зилась, средняя продолжительность жизни резко возросла. Ликвидированы многие болезни, во многом нейтрализовано действие разрушительных сил природы.

И это произошло совсем недавно! Что необходимо помнить, когда, к примеру, сегодня сплошь и рядом раздаются упреки в адрес народного образования о перепроизводстве в стране в былые годы инженеров, техников, индустриальных рабо­чих — тогда общество решало другие задачи, чем те, которые стоят перед ним сегодня. Накормить людей могла только тех­ника, технология. А поэтому было востребовано, в первую оче­редь, естественно-научное, технико-технологическое знание, и, соответственно, естественно-научное и технико-технологи­ческое образование.

А вслед за этим в последние два десятилетия произошла Цепь событий, радикально преобразивших мир. Энергетиче-


 




ский кризис 70-х гг. Технологическая революция. Электрон­но-коммуникационная революция. Прекращение гонки воо­ружений и осознание человечеством того факта, что за послед­ние 50 лет все без исключения войны, произошедшие в мире, оказались безрезультатными. Крах социалистической систе­мы. Интеграция мировой экономики. Гигантские экологиче­ские катастрофы. Распад СССР — последней мировой империи, который болезненно отразился не только на России и других бывших союзных республиках, но вызвал огромную деформа­цию политических и экономических акцентов и интересов во всех регионах мира и самым тяжелым образом отразился на положении США, до сих пор бывших в условиях противосто­яния ведущей державой в мировой экономике и политике. Все эти события говорят о том, что мы неожиданно для себя ока­зались в совершенно новой эпохе. Установить точную дату пе­рехода человечества в эту новую эпоху затруднительно. Неко­торые авторы называют 1974 г., когда правительство США ввело так называемый «плавающий курс доллара», повлек­ший за собой огромные экономические, а вслед за этим и по­литические последствия, другие — распад в 1991 г. СССР, третьи — войну в Персидском заливе и т.д. Но это несущест­венно.

Важно лишь то, что в мире произошли коренные измене­ния. В том числе в экономической сфере. С достижением ма­териального благополучия, с появлением изобилия продоволь­ствия, одежды, обуви, бытовой техники, как следствие этого, появилась и распространилась по всему миру, также в послед­ние два-три десятилетия, рыночная экономика.

Рыночная экономика определяется как экономика, ориен­тированная на потребителя. В центре рынка стоит потребитель. Основная цель любого производителя товаров и услуг — найти на рынке потребителя своей продукции, продать ему товар или услугу. Именно потребитель, используя находящиеся в его рас­поряжении деньги, оказывает в конечном итоге определяющее влияние на то, что производится и куда идут произведенные товары и услуги. Рынок является регулятором общественного производства. Через рынок происходит стихийное приспособ­ление структуры производства товаров и услуг к объему и структуре общественных потребностей, распределение факто­ров производства между различными отраслями, т.е. решается


вопрос, что и в каком количестве производить. Рынок уста­навливает, какие условия производства являются общественно необходимыми, стимулирует снижение издержек и рост про­изводительности труда и технического уровня производства, определяя тем самым, как будут производиться товары и ус­луги, с помощью каких ресурсов и каких технологий. Нако­нец, рынок решает проблему — для кого производятся товары, услуги, каким образом распределяется национальный доход между различными слоями населения, обладающими разной квалификацией и т.д.

Наиболее эффективно свои функции рыночный механизм осуществляет в условиях экономической свободы, которая под­разумевает свободу предпринимательства, свободу перемеще­ния ресурсов по разным сферам применения, свободу ценооб­разования, свободу выбора продавцов и покупателей. Другими словами, рыночная экономика — это саморегулирующаяся си­стема, которая способна эффективно функционировать без пря­мого вмешательства государства. Она обладает определенным порядком и подчиняется определенным закономерностям, без централизованного руководства обеспечивается сбалансиро­ванность спроса и предложения.

Вместе с тем, рыночная экономика имеет и недостатки. Во-первых, это определенные потери общественного труда, по­скольку невозможно всегда точно определить общественные потребности и тенденции изменения спроса — затраты могут оказаться излишними. Во-вторых, стихийное колебание цен, предложения и спроса имеет следствием неустойчивость поло­жения участников производства: с понижением спроса часть производителей вытесняется из данной отрасли, что означает разорение для предпринимателей и безработицу для наемных работников. В-третьих, поскольку товары и услуги направля­ются туда, где больше денег, рынок может предписать неко­торым людям голодать, другим получать несоразмерные дохо­ды. В-четвертых, рыночный механизм ориентирован на полу­чение прибыли, поэтому он не может эффективно решать об­щественные задачи — социального обеспечения, образования, здравоохранения, науки, культуры, экологии и т.п. Все это приводит к необходимости определенного вмешательства об­щества, государства в экономическую жизнь, в основном в сфе­ре потребления. Но и в сфере производства тоже некоторого


 




ограничения той экономической свободы, о которой говорилось выше.

Тем не менее, рыночную экономику можно рассматривать как достижение человеческой цивилизации, как наиболее эф­фективную из всех существовавших форм организации обще­ственного производства, как общечеловеческую ценность.

Коренным образом изменилась и идеология человечества. Ведь начиная с XVIII века, с эпохи Просвещения на протяже­нии двухсот лет основной идеей во всем мире, доминирующей силой и главным двигателем политики была вера в спасение человечества посредством справедливого общественного уст­ройства. Она принимала различные формы и создала различ­ные политические течения — социализма, коммунизма, фа­шизма или идеи «государства всеобщего благоденствия» сна­чала в Германии времен О. Бисмарка, а позже в Англии, США и многих других странах. Несмотря на принципиальные раз­личия, общим у всех этих и многих других течений было то, что это была вера в построение такого общества, в котором его совершенство приведет к совершенству отдельного человека, что социальные акции способны создать идеальное общество, что посредством общественного устройства можно кардинально переделать Человека, превратив его в «нового Адама» — «Ада­ма-социалиста», «Адама-нациста», «Адама-коммуниста».

И в начале XX века такие цели казались легко достижи­мыми. Почему, например, В.И. Ленин с легкостью заявлял, что «нынешняя молодежь будет жить при коммунизме!» (ему вторил Н.С. Хрущев в начале 60-х годов). Да потому, что в представлении большинства людей тех времен казалось, что достаточно накормить людей хлебом, каждому дать по одному костюму и одной паре сапог — и материальное изобилие будет достигнуто. Но жизнь оказалась куда сложнее. Оказалось, что с ростом благосостояния растут и потребности людей.

Таким образом, во всем мире за последние двести лет нового унифицированного «Адама» создать не удалось. То, что при­емлемо для всех, то, что приемлемо для большинства, оказа­лось не прогрессивным и не гуманным. Стало, наконец, по­нятно, что все люди разные, люди различаются между собой больше, чем различаются общественно-экономические форма­ции. Теперь все больше осознается та истина, что основой про­грессивного развития каждой страны и всего человечества в




Читайте также:
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...
Как вы ведете себя при стрессе?: Вы можете самостоятельно управлять стрессом! Каждый из нас имеет право и возможность уменьшить его воздействие на нас...
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (450)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.031 сек.)