Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Модель, спроецированная на наги мир




В нашем реальном мире модели возможных миров соответствует многообразие сообществ, членами которых люди могут стать, если их примут; которые они могут покинуть, если захотят; которым они могут придать форму в соответствии со своими желаниями; общество, в котором можно воплощать утопические эксперименты, можно выбирать стиль жизни, а также можно в одиночку или совместно с кем-то реализовывать разные представления о благе. Детали и некоторые достоинства такого устройства, которое мы будем называть рамкой [framework], будут проясняться по мере нашего продвижения. Имеются важные отличия модели от проекции модели на реальный мир. Проблемы с функционированием рамки в реальном мире имеют источником расхождение между нашей приземленной реальной жизнью и рассмотренной выше моделью возможных миров. Возникает вопрос: действительно ли, даже если бы реализация модели было идеалом, лучшее, чего мы можем добиться на Земле, — это осуществление ее бледной проекции?

1. В отличие от модели мы не можем создать таких людей, каких пожелаем. Так что даже если бы существовала возможность создания ассоциации индивидов, максимально ценящих друг друга, включающей вас, другие ее члены могут не существовать в реальности; а другие люди, среди которых вы реально живете, не будут образовывать вашего лучшего фан-клуба. Кроме того, вы, возможно, хотели бы жить в сообществе определенного типа, но других людей (которых можно было бы уговорить), готовых присоединиться к вам, недостаточно для создания жизнеспособного сообщества. В отличие от этого в модели для любого из большого ряда неэксплуататорских сообществ всегда существует достаточно индивидов, которые желают в нем жить.



2. В отличие от модели в реальном мире сообщества конфликтуют между собой, что создает проблемы в сфере внешних сношений и самообороны и делает необходимым механизм судебного разбирательства и улаживания споров между сообществами. (В модели столкновение между сообществами может заключаться только в том, что одно уводит у другого часть его членов.)

3. В реальном мире имеют место информационные издержки на выяснение того, какие сообщества существуют и что они собой представляют, а также — в случае перехода из одного сообщества в другое — транспортные издержки и издержки по переселению.

4. Более того, в реальном мире некоторые сообщества, чтобы помешать оттоку членов в другие сообщества, могут попытаться скрыть от части своих членов информацию о приро -де тех сообществ, к которым они могли бы захотеть присоединиться. Это поднимает проблему институционального обеспечения свободы передвижения в условиях, когда некоторые пожелают ее ограничить.

С учетом гигантской разницы между реальным миром и моделью возможных миров какое значение для реального мира может иметь эта фантазия? Не нужно пренебрегать такого рода фантазиями ни здесь, ни где-либо еще. Они объясняют многое в нашем реальном положении. Невозможно понять, будем ли мы удовлетворены нашими реальными достижениями в рамках имеющихся у нас альтернатив, если мы не знаем, насколько они отличаются от наших фантазий: только учитывая такие мечты и их силу, можно понять усилия людей, направленные на расширение границ доступных им на данный момент возможностей. Детали, в которые погружаются некоторые авторы утопий, показывают, что для них границы между фантазией и реальностью размыты, не говоря уже о сбывшихся предсказаниях; например, Фурье считал, что моря можно было бы превратить в лимонад, ожидал появления ручных антильвов и антитигров и т.п. Даже самые необузданные надежды и предсказания (вроде тех, что мы находим у Троцкого на последних страницах его книги «Литература и революция») отражают терзания и тоску, без которых портрет человечества превращается во всего лишь трехмерный. Я не смеюсь над нашими желаниями, выходящими не только за пределы осуществимого в данный момент и того, что мы считаем осуществимым в будущем, но даже за пределы возможного; и я не хочу чернить фантазию или преуменьшать страдания от тоски по невозможному.

Реализация ситуации возможных миров была бы связана с удовлетворением различных условий; в реальности мы не можем удовлетворить всем этим условиям, но вполне способны удовлетворить многим из них. Даже если лучше всего было бы удовлетворить все условия, не очевидно (с учетом того, что все удовлетворить мы не в силах), что мы должны попытаться удовлетворить каждое из тех, которые мы можем удовлетворить, даже если мы можем удовлетворить им вместе взятым. Возможно, чуть-чуть недотянуть до полной совокупности условий хуже, чем сильно недотянуть; возможно, мы должны намеренно нарушать некоторые условия, которые можно удовлетворить, чтобы компенсировать (неизбежное) нарушение ряда других условий или приспособиться к нему4.

В ходе рассмотрения иных аргументов в пользу рамки и обсуждения возражений против нее мы приведем аргументы (но не доказательства) в пользу того, что реализовать рамку было бы лучше, чем другие варианты, которые еще больше, чем она, отличаются от модели возможных миров. Здесь же мы должны отметить, что некоторые отличия рамки от модели возможных миров, хотя и делают ее менее привлекательной, чем модель возможных миров, но все же оставляют ее более предпочтительной по сравнению с любой другой схемой, доступной для воплощения. Например, в реально действующей рамке будет ограниченное число сообществ, так что для многих людей не найдется сообщества, которое бы точно соответствовало их ценностям и тому, как они их ранжируют. В пределах рамки каждый индивид выбирает жизнь в том реальном сообществе, которое (грубо говоря) ближе всего к реализации того, что для него важнее всего. Но проблема с отсутствием сообщества, точно отвечающего чьим-либо ценностям, возникает только потому, что люди не сходятся в вопросе о ценностях и их относительной важности. (В отсутствие таких разногласий других людей для заселения идеально подходящего сообщества было бы достаточно.) Таким образом, в том случае, если можно удовлетворить только одному набору ценностей, будет невозможно удовлетворить всем ценностям более чем одного индивида. Но при наличии достаточного разнообразия сообществ больше людей (грубо говоря) смогут ближе подойти к желанному образу жизни, чем если бы существовал только один вид сообществ.

Рамка

Мы были бы обескуражены, если бы нашелся лишь один аргумент или ряд взаимосвязанных доводов в пользу адекватности конкретного описания утопии. Утопия является фокусом столь многих

4 См.: Richard Lipsey and Kelvin Lancaster, "The General Theory of Second Best," Review of Economic Studies, 24 (December 1956), которая вызвала появление обширной литературы.

и столь разных упований, что к ней должны вести многие теоретические подходы. Обрисуем некоторые из таких поддерживающих друг друга теоретических путей*.

Первый путь начинается с утверждения о том, что люди разные. Они различаются по темпераменту, интересам, умственным способностям, стремлениям, природным склонностям, духовным поискам и по образу жизни, который они хотели бы вести. У них разные ценности, и они придают разный вес общим для них ценностям. (Они хотят жить в разных климатических условиях — в горах, на равнине, в пустыне, на берегу моря, в больших или маленьких городах.) Нет оснований считать, что существует одно сообщество, которое будет идеалом для всех людей, и есть много оснований считать, что такового не существует.

Можно провести различие между следующими тезисами:

I. Для каждого индивида есть такой образ жизни, который объективно является наилучшим для него.

1. Люди достаточно похожи, поэтому есть один образ жизни, который объективно является наилучшим для каждого.

2. Люди разные, поэтому не существует одного образа жизни, который был бы наилучшим для каждого.

а. Разные образы жизни достаточно похожи, так что существует один тип сообщества (отвечающего определенным ограничениям), который объективно является наилучшим для каждого.

б. Разные образы жизни настолько различны, что не существует одного типа сообщества (отвечающего определенным ограничениям), который объективно является наилучшим для каждого (независимо от того, какой образ жизни ему больше всего подходит).

П. Для каждого человека, насколько позволяют судить объективные критерии блага (в той мере, в какой они существуют), имеется большая группа очень разных образов жизни, которые подходят ему лучше всего; ни один другой образ жизни объективно не лучше для него, чем любой из этой группы, и ни один образ жизни из группы объективно не лучше любого другого5. И не существует одного сообщества, которое

* Чтобы сохранить независимость аргументации в этой части от первых двух частей книги, я не обсуждаю здесь моральных доводов в пользу личной свободы.

5 Ср.: John Rawls, Theory of Justice, sect. 63, n. 11 [Ролз Дж. Теория справедливости. §63, сн. 11]. Неясно, насколько Ролзу придется переработать текст, чтобы явным образом учесть эту ситуацию.

объективно является наилучшим для жизни каждого множе -ства из семейства множеств жизней, которые не являются низшими по объективным параметрам.

Для наших целей в данный момент подходят 162 или II.

Витгенштейн, Элизабет Тейлор, Бертран Рассел, Томас Мертон, Йоги Берра, Аллен Гинзбург, Гарри Вольфсон, Торо, Кейси Стенгел, любавичский ребе, Пикассо, Моисей, Эйнштейн, Хью Хеффнер, Сократ, Генри Форд, Ленни Брюс, Баба Рам Дасс, Ганди, сэр Эдмунд Хиллари, Реймонд Лубиц, Будда, Фрэнк Синатра, Колумб, Тэд Уильяме, Томас Эдисон, Фрейд, Норман Мейлер, Айн Рэнд, барон Ротшильд, Г. Д. Менкен, Томас Джефферсон, Ральф Эллисон, Бобби Фишер, Эмма Голдман, Петр Кропоткин, вы и ваши родители. Действительно ли существует один образ жизни, являющийся наилучшим для всех этих людей? Представьте себе, что все они живут в какой-либо утопии из числа тех, с детальным описанием которых вы знакомы. Попытайтесь описать общество, в котором всем этим людям будет лучше всего жить. Это было бы сельское общество или городское? Как жили бы его члены: роскошно или аскетично, обращая внимание лишь на жизненно важные потребности? Какими были бы в нем отношения между полами? Существовало ли бы там что-то похожее на институт брака? Было ли бы это общество моногамным? Воспитывали ли бы родители своих детей сами? Была ли бы в нем частная собственность? Была ли бы в нем спокойная и безопасная жизнь или жизнь с приключениями, опасностями, угрозами и возможностью проявить героизм? Была ли бы в нем религия и сколько: одна или много? Насколько значимой она была бы для людей? Что было бы для людей важнее: их личные заботы или общественная деятельность и проблемы, волнующие все общество? Как они относились бы к труду: упорно совершенствовались каждый в своей узкой специальности или были бы мастерами на все руки и любителями повеселиться? Или вообще не работали бы и посвятили бы свою жизнь развлечениям? Как воспитывались бы дети: в строгости или снисходительно? Что было бы главным в их образовании? Будет ли спорт играть важную роль в их жизни (в качестве зрителей или участников)? А искусство? Что будет доминировать — чувственные удовольствия или интеллектуальная деятельность? Или что-то другое? Будет ли мода в одежде? Будут ли приноситься жертвы ради внешней красоты? Каким будет отношение к смерти? Будут ли техника и технология играть важную роль в обществе? И т.д., и т.п.

Мне кажется невероятной идея, что существует один наилучший суммарный ответ на все эти вопросы, одно - единственное общество, являющееся наилучшим для каждою. (И еще более невероятна идея о том, что, если такое общество существует, наших нынешних знаний достаточно, чтобы описать его.) Не следует браться за описание утопии тому, кто перед этим не перечитал, например, Шекспира, Толстого, Джейн Остин, Рабле и Достоевского, чтобы напомнить себе о том, насколько разными бывают люди. (Это напомнит ему и о том, насколько они сложны; см. ниже третий вариант пути.)

Авторы утопий, каждый из которых был абсолютно уверен в достоинствах своих собственных представлений и в их исключительной правильности, различаются между собой (не меньше, чем вышеперечисленные люди) в том, какие институты и образы жизни они предлагают для подражания. Хотя картина идеального общества, которую предлагает каждый из них, слишком проста (даже для отдельных сообществ-компонентов, о которых мы будем говорить ниже), необходимо отнестись к этим различиям серьезно. Ни один утопист не утверждает, что все индивиды в его обществе ведут абсолютно одинаковую жизнь, посвящают одинаковое время одним и тем же видам деятельности. Почему? Не по тем ли самым причинам, которые не допускают существования только одного вида сообщества?

Вывод состоит в том, что в утопии не будет одного вида сообщества и одного для всех образа жизни. Утопия будет состоять из утопий, из множества различных неоднородных сообществ, в которых люди будут вести разный образ жизни в разных институциональных условиях. Некоторые виды сообществ будут более привлекательными для большинства по сравнению с другими; сообщества будут разрастаться и приходить в упадок. Люди будут менять сообщества или жить всю жизнь в одном и том же. Утопия — это рамка для утопий, место, где люди вольны добровольно объединяться, чтобы попытаться реализовать собственный идеал хорошей жизни в идеальном сообществе, где, однако, никто не может навязать другим собственные представления об утопии6. Утопическое общество —это общество утопизма. (Некоторые, конечно, могут быть довольны тем, что у них есть. Не каждый индивид будет присоединяться к особым экспериментальным сообществам, и многие из тех, кто сначала воздержится, присоединятся к ним позднее, когда станет ясно, что на самом деле получилось из этих сообществ.) Половина той истины, которую я хочу сообщить, заключается в том, что утопия — это метаутопия: это среда, в которой можно проводить утопические эксперименты;

6 Некоторые теории, лежащие в основе такого навязывания, обсуждаются в: J. L. Talmon, Origins of Totalitarian Democracy (New York: Norton, 1970); Idem. Political Messian ism (NewYork: Praeger. 1961).

среда, в которой люди вольны жить по своему разумению; это среда, которая должна быть в значительной степени создана заранее, чтобы появилась возможность для стабильной реализации более конкретных утопических проектов.

Если, как мы заметили в начале этой главы, не все блага можно создать одновременно, то нужно будет идти на уступки. Второй теоретический путь содержит указание на то, что нет особых оснований считать, что абсолютно всех устроит одна-единственная система компромиссов. Различные сообщества, каждое из которых будет слегка отличаться по составу от других, будут образовывать набор, из которого каждый индивид сможет выбрать то сообщество, которое в наибольшей степени соответствует его балансу конкурирующих ценностей. (Противники будут называть это утопическим шведским столом и сделают выбор в пользу ресторанов с одним фиксированным меню или, скорее, в пользу города с одним рестораном, меню которого состоит из одного блюда.)




Читайте также:



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (311)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.012 сек.)