Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


УНИВЕРСИТЕТСКИЙ ПСИХИАТР




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

— Здравствуйте. Садитесь, пожалуйста..

Я оглядела кабинет. Низкая скамья, два кресла горчичного цвета и кушетка. Пресловутая кушетка психоаналитика! На нее, наверно, ложатся пациенты и позволяют себя потрошить.

— Мне лечь?

— Нет, это всего лишь бутафория, чтобы выглядело профессиональней, — объяснил скучающим голосом доктор Губка. У него была бородка с проседью, очки в тонкой металлической оправе и усталые глаза пятидесятилетнего мужчины. Типичный психиатр.

— Вот моя медицинская книжка.

— Малина, — прочел доктор. — Аппетитное, вкусное имя. Ну и в чем у нас, Малина, проблемы?

— Именно с аппетитом. Заглатываю все, как пылесос. Двадцать четыре часа в сутки я мечтаю о том, чтобы есть, жрать, хавать, лопать, трескать, уминать...

— Мгм, — кивнул головой доктор Губка. — Вот так? И что же?

— И ем. — Я громко сглотнула слюну.

— Интересно.

Он снял очки и принялся тереть веки. Потом, опершись локтями на стол, закрыл лицо ладонями. Посмотрел на меня сквозь раздвинутые пальцы. Мне захотелось засмеяться. Что я тут делаю? Выворачиваюсь наизнанку перед усталым человеком, который изображает заинтересованность.



— Это совсем неинтересно. Наоборот, отвратительно. Я встаю ночью, жарю, а потом жру, как волк-оборотень, пока не начинаю дышать с трудом. Но стоит проглоченному чуть умяться, и я опять открываю холодильник и мечу в себя что попало.

— И когда ты начинаешь «метать»?

— Около восьми вечера. Утром я еще верю, что выдержу.

— А что ты утром ешь?

— Да почти ничего не ем, потому что начинаю борьбу, но вечером уровень мотивации у меня падает.

— Может, он не падал бы, если бы ты съела нормальный завтрак?

— Каждый нормальный завтрак у меня — это прелюдия к обжорству. Потому я и стараюсь начинать есть как можно позже. Если бы я начинала с завтрака, то уже давно бы не помещалась в мамины платья, которые она носила во время беременности.

— И это бы тебя очень огорчило?

— А вас не огорчило бы?

— То, что я не помещаюсь в платьях мамы периода беременности? Деточка, ты посмотри, как я выгляжу. Если бы я и смог выиграть какой-нибудь кастинг, то только для мультипликационного фильма, и это меня ничуть не огорчает. За пятьдесят лет можно привыкнуть.

— Но мне-то еще нет пятидесяти! — взорвалась я. — Зато у меня есть проблемы и я ищу помощи!

— И ты очень удачно попала. Я дам тебе лекарство, так как вижу, что наши дела немножко вышли из-под контроля. Но сама-то проблема гораздо глубже. Аппетит — это только вершина айсберга. Я не слишком напугал тебя?

— Еще не знаю. Я всегда реагирую с запозданием.

— Вот и хорошо, завтра ты будешь уже в состоянии заторможенности. Ты склонна огорчаться?

— Еще как. Причем с детства. В детском саду я огорчалась, что вот-вот придется пойти в школу. В первом классе задумывалась, что будет с моими куклами, когда я вырасту. Меня постоянно что-то грызет.

— В этом больше уныния или нервозности?

— Когда как. Иногда я чувствую подавленность, а иногда не могу заснуть от нервов.

— И тогда ты ешь.

— Тогда я ем особенно много. Но больше всего я сжираю, когда мне грустно. Вот как сейчас.

— Ну что ж, определенная схема у нас есть. Попробуем ее развить. Для начала полдоксин. — Он полез в ящик стола за печаткой. — Через неделю снова ко мне. Посмотрим, попал ли я в точку.

— А если не попали?

— Такое тоже может быть. — Доктор как-то лениво почесал голову. — В конце концов, у нас только схема данного случая. Если лекарство не подействует, придешь послезавтра, и мы продолжим работу над полной картиной. И тогда я выпишу тебе что-нибудь другое. Так, а теперь рецепт. Как твое имя?

 

9.03. Вчера ждала весь день. Может, он позвонит, принесет какую-нибудь сухую веточку или хотя бы положит открытку под половик. Но я для него уже перестала быть женщиной. Я всего лишь поблекшее воспоминание. А у воспоминаний нет пола.

Как обычно, вспомнил только Лешек. Потому я и ненавижу Женский день. Что это за праздник, который приносит столько разочарований?

 

12.03. Теперь я уже знаю. Я недостаточно сексуально притягательна. С этим надо что-то делать. Когда-то мне казалось, что самая большая проблема — это нос. «Если бы не он, я записалась бы на шейпинг». «Начну кокетничать после операции». «Вот укорочу его и наконец-то выберусь на дискотеку». Все потом. Но вот наступило это «потом», проблема носа исчезла, и я вдруг увидела себя во всем своем «великолепии». Бесцветная блондинка с признаками начинающегося целлюлита. Я должна уничтожить его. Размассировать, растворить, сжечь.

— Ну теперь у тебя появилась цель до конца жизни, — сделала вывод Эва.

 

19.03. Цель в жизни. Все ищут ее, эту маленькую точку на горизонте, к которой можно будет стремиться. Без нее ты кружишь, плутаешь, топчешься на месте. Теряешь время впустую, как считает Иола, и постоянно чего-то ждешь. Чуда.

— Цель — это лишь половина успеха, — заметила она, подсев ко мне и Эве. А мы уже больше часа сидим в кафе, ожидая чуда. — Я услыхала ваш бред еще в дверях.

— Вовсе это не бред, а серьезные раздумья, — возразила я.

— Ладно, пусть будут раздумья, — согласилась Иола. — Но вернемся к теме... Не менее важен выбор пути, то есть способ продвижения к цели.

— Иначе говоря, стиль жизни? — уточнила Эва.

— Можно это определить и так, — кивнула Иола. — Но мне важны не дефиниции.

— Да? — удивились мы с Эвой. — С каких это пор?

— Да, я люблю дефинировать и не стыжусь этого.

Вот это и есть асертивная, сиречь утверждающая, позиция. Об этом я узнала от Иолы.

— Ладно, закончи с путем, — бросила Эва.

— Я имею в виду, что важен весь путь, а не только последние метры. Потому-то меня так раздражают сладенькие обращения в американских фильмах из серии «Правдивые истории». Герой издевался над женой, бил детей, пинал единственную собаку. Неожиданно у него обнаруживают рак в десятой стадии. «Вам осталось жить две недели и три дня», — с точностью вычисляет доктор Джон Эксперт.

— Как это умеют только эскулапы в сериалах, — встряла Эва. — Но вернемся к главному герою.

— Тот, выслушав приговор, — продолжила Иола, — полностью преображается. Он просит у всех, включая родину и президента, прощения. Впервые в жизни на лице у него появляется кроткое выражение, и он начинает заниматься глубоким самоанализом. А семья просто не может утешиться. Жена, вся еще в синяках после последней «дискуссии», прощает его. Сын, у которого после недавнего разговора с папочкой рука в гипсе, всхлипывает: «I love you». На похоронах все восхищаются, как он красиво отошел в мир иной. И оказывается, что шестьдесят лет гнусной жизни не важны, значение имеют только эти две недели, так как они оказались в конце.

— Но, может, он только перед смертью осознал, что заблуждался.

— Эва, его жизнь не стала лучше только потому, что без пяти двенадцать он упал на колени.

— Лучше поздно, чем никогда, — заметила я. После второго пива я люблю выдать что-нибудь глубокомысленное. — А кстати, почему так бывает?

— Что? — ответила вопросом на мой вопрос Иола.

— Почему люди смотрят на конец, а не на всю жизнь? Вот представьте себе супругов. Счастливая пара. Муж верный, как лебедь, и вдруг единственный раз в жизни он скакнул налево. И тут у него случается инфаркт, и он умирает в чужой постели. Как поступает типичная жена? Закрывает глаза на случившееся?

— Еще бы. А как иначе? — с иронией произносит Эва.

— А вот другая пара. Он не проспал в своем доме и двух ночей подряд. Не ездил с женой в отпуск. Не ходил с нею ни в кино, ни на праздники. Пропадал с другими бабами. Дома его не бывало. Так он прожил семьдесят лет. Но тут инсульт, паралич и инвалидная коляска. Безумства кончились. Оказавшись в полной зависимости от жены, он присмирел. «Как хорошо, что я выбрал тебя». «Какое счастье, что ты осталась со мной». А что жена? Украдкой вытирая слезу, она приходит к выводу, что стоило терпеть. Представляете? Она полвека мучилась, а теперь счастлива.

— Ты предпочла бы, чтобы она не была счастлива? — отозвалась из-за пивной кружки Эва.

— Да ясное дело, нет. Просто та, у которой жизнь была по-настоящему удачная, сокрушается. Почему люди замечают только самый конец?

— Причин существует много. — Иола удобнее устроилась на стуле. Сейчас начнется лекция. — Защитные механизмы, не допускающие мысли, что наши страдания были напрасными, а тяжелая жизнь — бессмысленной. Они могли подействовать в случае жены Плейбоя. Кроме того, эффект контраста, некие претензии или самоисполняющееся предсказание.

— Как в случае пани Лебедь? — спросила я.

— Это вполне возможно, особенно в сочетании с депрессией, — подтвердила Иола, — хотя, разумеется, могли действовать и другие факторы.

— А мне кажется, — заметила Эва, — что иногда конец оказывается таким важным именно потому, что приходится на конец. Ну чего вы смеетесь?

— Да с чего ты взяла? — запротестовали мы. — Просто у нас такое выражение лиц по причине приближающейся весны.

— Тогда выслушайте меня и поправьте, если я ошибаюсь. В течение всей жизни мы переживаем какие-то огорчения, минуты счастья, маленькие и большие драмы.

— Ничего против не скажу. — Иола взяла соленую палочку.

— Предположим, ты влюбилась со взаимностью. Ты чувствуешь легкий хмель, эйфорию и все такое. И в эту минуту ты не думаешь о прошлых поражениях и неудачных связях.

— А я вот думаю. Я бы даже сказала, что огорчаюсь.

— Ты, Малина, будешь огорчаться даже в раю, — вынесла приговор Иола. — По моему мнению, ты страдаешь неврозом навязчивых состояний. Хотя нельзя исключить и других форм психастении.

— Могу я закончить? — напомнила о себе Эва. — Так вот. Когда мы что-то переживаем, то переживаем именно это, а не старые истории столетней давности. Может, у нас и мелькнет какая-нибудь мысль, сомнение или надежда, но переживание останется переживанием. «Я сейчас несчастна, — думает пани Лебедь, — и меня не интересует, что было когда-то». «Наконец-то я счастлива», — думает пани Плейбой, поглаживая мужа по парализованной ноге.

На секунду Эва умолкла.

— И вот наконец, — вновь загремел ее голос, — одно из переживаний становится тем самым последним. Ничто больше не встретит нас, по крайней мере здесь, на Земле. Может, потому мы и переоцениваем его значение. И, быть может, потому соглашаемся с тем, чтобы наша жизнь была похожа на холодный жидкий кисель, при условии, что на самом верху этой жижи нас будет ждать малюсенькая вишня в шоколаде. Ну что, радостно? Разве я не права?

— К сожалению, частично права, — признала Иола.

— Почему «к сожалению»?

— Потому что твое объяснение доказывает, что очень немногие люди способны поставить себе цель в жизни. Они живут от события до события. Плывут по течению, как бревна, позволяя жизни тянуть себя за шиворот. Не хочу вас огорчать, но вы совершаете ту же самую ошибку.

— А ты?

— Я, в противоположность вам, все взяла в свои руки. Я поставила себе цель и стремлюсь к ней.

— А может, тебе это только кажется, а на самом деле ты плывешь вместе с другими бревнами?

— Эва, я знаю, чего хочу, — стояла на своем Иола. — А вы знаете? Если нет, то, значит, вы впустую потратили еще один день.

 

21.03. Что, собственно, значит впустую потратить жизнь? Надо будет поговорить с доктором Губкой. Я хожу к нему примерно раз в месяц. Мы продолжаем работать над картиной моего случая. Я рассказываю о себе, а Губка подправляет эскиз и при случае жонглирует лекарствами.

 

РАБОТА НАД КАРТИНОЙ

 

Я пришла к нему ровно через два дня после первого визита. Я еле-еле доползла, до такой степени меня умиротворило. Первую таблетку я проглотила вечером и спала до полвторого. В полубесчувственном состоянии я доплелась до ванной. Взгляд в зеркало. Ой! А еще говорят, будто сон — самая лучшая косметика.

— Губка явно не попал, — заметила Эва, взглянув на меня поверх книжки. — Сколько ты должна глотать этой дряни?

— Три таблетки ежедневно. Утро я уже пропустила, так, может, в обед принять две?

— А может, мне сразу вызвать «скорую»?

— Без паники. Наверно, это первая реакция. Организм не привык...

— Ты хочешь сказать, что еще не попала в зависимость? Я бы пошла к Губке и попросила что-нибудь другое.

— Ладно, завтра схожу, а сегодня еще попробую. Только приму пораньше. Чтобы не дрыхнуть до двух.

Я приняла таблетку и пошла в магазин. Она начала действовать, когда я подошла к кассе. Расплачиваясь за покупки, я обнаружила, что забыла проездной билет. Большое дело, поеду зайцем. И тут, как нарочно, контролер. Но у меня ни намека на стресс.

— Тридцать злотых штрафа плюс сумка с покупками, оставленная в трамвае, — закончила я свой рассказ Эве. — Впишу их в расходы на лечение. А сейчас я валюсь с ног и потому пошла баиньки.

 

* * *

 

На другой день я появилась у Губки.

— Здравствуйте. Садитесь.

— Доктор, я позавчера была у вас...

— Да? — насторожился он. — И в чем проблема?

— В том, что я ем, трескаю, жру.

— Ну и? — Те же усталые глаза, глядящие сквозь пальцы.

— Ну и вы мне выписали полдоксин, по он сшибает меня с ног. Я в полубессознательном состоянии, сплю по четырнадцать часов. Я пришла попросить что-нибудь другое... Вы обещали, что мы будем экспериментировать.

Губка все время кивал и говорил, что аппетит — это только вершина айсберга.

Я умолкла. Губка глянул в мою карточку.

— Мгм. Нарушения с едой, невроз навязчивых состояний, проблемы с засыпанием, — медленно прочитал он. — Огорчается. Это важно. И из-за чего ты огорчаешься?

— Я уже говорила. Из-за всего. Сомнительное будущее. Прошлое, которое невозможно изменить. Когда-то я боялась, что не сдам вступительные, теперь боюсь каждой сессии. Огорчаюсь из-за мамы и из-за того, что она огорчается из-за меня.

— Ну что ж, у нас есть некий эскиз.

— Эскиз? Но эскиз уже был у вас два дня назад.

— То был неверный след. На этот раз мы попробуем оксазепам. Он легонько тебя успокоит...

— А не будет сшибать с ног?

— Нет, вызовет лишь небольшую заторможенность. Полдоксин действует как антидепрессант, но в некоторых случаях и как снотворное. А зато оксазепам действует гораздо мягче. — Я вслушивалась в его спокойный голос. И вот мне уже легче. Он должен рассказывать о лекарствах и записывать кассеты. — А через неделю придешь ко мне, и мы будем дальше набрасывать эскиз. Как тебя зовут?

 

* * *

 

Через неделю я пришла.

— Здравствуй. Садись. Что нас сюда привело?

— Вы мне сказали явиться с контрольным визитом.

— Да? И как тебя зовут? Малина, вкусное имя. Ну и с чем у нас проблема?

«Со склерозом», — подумала я.

— С чрезмерным аппетитом. Вы помните? Я ем, уписываю, пожираю. Кроме того, огорчаюсь и иногда не сплю по ночам.

— Да, да. Я уже сверяюсь в карточке. Действительно, от всего огорчаешься. Ну и как полдоксин?

— Сшибал меня с ног, и теперь я принимаю оксазепам.

— Ага, я забыл записать. И как себя чувствуешь?

— Чуточку лучше. А откровенно, разницы почти не ощущаю.

— Отлично. Я выпишу тебе тиоридазин.

— А что с нашей картиной?

— С картиной? А! С картиной. — Он кашлянул. — Работаем, работаем. У меня уже есть определенная концепция. Я бы сказал, эскиз. Все идет в верном направлении. Нам нужно только распутать проблему огорчений, но это уже через неделю. А сейчас рецепт.

 

* * *

 

Две недели я у него не появлялась. Да и зачем? Сессия сдана, в доме тишь да гладь, дракон диеты усыплен. Не было причин загружать Губку работой. Но где-то под конец марта я стала тыкаться из угла в угол. Все бессмысленно. Чего ради стараться? Чего ради вставать с постели? Зачем я вообще живу? На одних депрессия нападает осенью, а я сламываюсь весной.

— Это никакая не депрессия, — возразила Иола, — а всего лишь пустота. У тебя нет цели.

— Зимой у нее тоже не было, — заметила Эва.

— Зимой праздники, карнавал, сессия. Нет времени думать о пустоте. Весна — это начало нового. Человек задумывается, что изменить, какую дорогу выбрать, и вдруг осознает, что у него нет цели. Он не знает, чего хочет. Пустота.

— Но я знаю, чего хочу. Хочу мужчину. С последним я порвала еще в ноябре. Он клеился к Эве, пытался назначить ей свидание.

— Это не цель. Это бегство от пустоты. Ты хочешь ее заполнить чем-нибудь или кем-нибудь. Это не тот путь.

— Так что же мне делать?

— Посоветуйся со специалистом. Я не могу тебе ничего диктовать. Это твоя жизнь.

 

* * *

 

К Губке я пришла сразу после Пасхи. Меня добили праздники в родном доме. Мама только что рассталась с очередным мужчиной ее жизни.

— Все мужчины — мерзавцы, кроме тебя, Ирусь, — обратилась она к моему брату.

— Сташек ушел, — сообщил мне брат, приканчивая на экране очередного монстра.

— Ты выгнала его? — удивилась я. — Но ведь он все за тебя делал. Убирал, готовил.

— Если бы только, — отозвался Ирек. — Пек, жарил, вышивал салфетки, рисовал на стекле. Ну ты же знаешь, какой был Сташек.

Знаю, редкостный был экземпляр.

 




Читайте также:
Как вы ведете себя при стрессе?: Вы можете самостоятельно управлять стрессом! Каждый из нас имеет право и возможность уменьшить его воздействие на нас...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (259)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.026 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7