Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Когда одно кажется двумя




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Тони Парсонс - Ничто суть все

 

 

Издательство «Ганга» выражает глубокую признательность Алексею Жаркову за его бескорыстную помощь в издании этой книги.

 

Перевод с английского:

М. Русакова

Парсонс, Тони

П21 Ничто суть все / Тони Парсонс ; пер. с англ. М. Русако

вой. - М.: Ганга, 2008. - 160 с.

ISBN 978-5-98882-073-4

 

Нам кажется, что мы живем в мире, населенном индивидами, которые, в большей или меньшей степени, наделены свободной волей, способностью выбирать и действовать, что и приводит к определенным последствиям.

Эта реальность принимается практически всеми и не подвергается никакому сомнению. Но так ли это на самом деле?

В этой книге говорится о подлинной Реальности.

 

УДК 1 (540) ББК87.7

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Tony Parsons 2007 ISBN 978-5-98882-073-4 © ООО «Издательство Ганга», 2008

 

Все, что есть, это.

Бытие

Когда одно кажется двумя .

Ничто кажется всем Абсолютное кажется относительным Пустота кажется полнотой Беспричинное кажется имеющим причину Единство кажется разделением Субъект кажется объектом Единственное кажется множеством Безличное кажется личным Неизвестное кажется известным



Это тишина, которая звучит, и недвижй- мость, которая движется, и это слова, которые кажутся указанием на то, что бессловесно и вместе с тем ничего не происходит.

Нам кажется, что мы живем в мире, населенном индивидами, которые, в большей или меньшей степени, наделены свободной волей, способностью выбирать и действовать, что и приводит к определенным последствиям. Эта реальность принимается практически всеми и не подвергается никакому сомнению.

Наверняка вы являетесь кем-то, кто читает эти строки, и это наверняка будет вашим выбором — перестать читать или продолжать это делать... по крайней мере, так кажется.

Проще говоря, кажется, что наш выбор будет направлен на достижение удовольствия и избегание боли. Мы узнаем, что, прилагая разумные усилия, у нас больше возможности сделать свою жизнь эффективной. Именно этот принцип, очевидно, и мотивирует большую часть личной и глобальной деятельности.

Так как мир, в котором мы живем, кажется угрожающим, мы собираемся в различные группы и создаем определенные правила, которые привносят в нашу жизнь какой-то порядок и защиту. Но возникают конфликты и напряженности, и наши взаимодействия не всегда бывают успешными.

Некоторые из нас ищут в жизни более глубокий смысл и цель, которые могли бы принести нам надежду и утешение. Из этой потребности появляется религиозное стремление, вера в божество и поиск духовного просветления. Хотя такого рода средства могут на какое-то время быть эффективными, они по своей природе кажутся ограниченными и, для некоторых людей, не при

носят глубокого и постоянного удовлетворения. Возможная причина для этого приводится в книге «Ничто суть все», вместе с объяснением того, как еще в раннем детстве мозг предполагает, что «где-то там» есть мир, который существует отдельно от того организма, частью которого он является. Чтобы защитить себя, он, видимо, притворяется, что существует центр, или «я», из которого, как может показаться, и осуществляются все переговоры и ведется весь контроль. Конечно, подобная концепция видимой индивидуальности включает в себя абсолютную веру в свободную волю, выбор и способность к действию.

Итак, видимо, весь наш образ жизни основан на фундаментальной системе верований, которая появилась из весьма сомнительного предположения о природе реальности.

Например, возможно, что эта реальность — всего лишь унифицированная и совершенно безличная движущая сила, лишенная всякого намерения, направления или цели, но которая, парадоксальным образом, является при этом также источником и выражением вибрирующей, страстной «жизненности». А также что в рамках этого выражения кажущаяся история индивидуальности проявляется лишь как бесцельное отражение ее источника.

Возможность этого полностью перевернула бы прочно укоренившиеся мнения и ценности, на которых мы основываем свое поведение, и она бы также подорвала саму идею о том, что у нас есть сама возможность какого-либо выбора этого поведения.

Можно было бы поспорить, что формирование индивидуальности — очень естественный и неизбежный процесс, поэтому нет необходимости заниматься более глубоким поиском его истоков. Поэтому вы можете тотчас же отложить эту книгу, здесь и сейчас... но что это такое, что бы могло ее отложить? Это были бы вы, или сам источник?

Является ли наша цель всего лишь сном? Если да, то кажется, что пробуждение от этого сна могло бы стать настоящим бедствием. Не осталось бы никого, кто бы управлял нашими жизнями, возможно, не осталось бы и управляющего директора вселенной, который бы осуществлял руководство. Поэтому, если наша жизнь будет утрачена, тогда будет утрачено и все остальное, и останется лишь пустота. Но возможно ли, чтобы, подобно вакууму, пустота вдруг стала абсолютной полнотой... просто стала ничем, которое и есть суть все?

Я подозреваю, можно с уверенностью сказать, что многие читатели, которых привлекает это новое богатство нефильтрованной «жизненности» — «Ничто суть все», — уже прошли достаточно много миль по этой длинной и петляющей дороге преданного поиска того, что никогда не могло быть утеряно... усиливающий сам себя парадокс, который питает мир поиска.

Как таковые, все последующие — вибрирующие и живые — выражения свободы будут типично восприняты с одной из двух общих точек зрения. Или эти слова будут пропущены через линзу отдельности, ожидая, что одно важнейшее озарение принесет ищущему целостность и освобождение, или это радикальное послание может, вместо этого, быть воспринято... и прославлено.. . как вездесущая и безграничная непосредственность жизни, которая просто происходит сама по себе, без какого-либо посредника или пункта назначения.

На самом деле, глубокая простота этой открытой тайны, на которую с такой красотой и силой указывается на этих страницах, всегда находится на один шаг слишком близко для того, чтобы к ней когда-нибудь подошли ум и «понимание». В этом кроется приглашение дать передышку дедуктивному аналитическому уму и просто вдыхать эти слова с тем же естественным, непринужденным ритмом и резонансом, из которых они возникли. Безошибочный аромат вспоминания самого интимного из всего, которое столь энергично и бескомпромиссно присутствует в этих диалогах, наиболее непосредственно ощущается в отсутствие идеи о том, что существует что-то, что нужно понять или постичь.

На протяжении последних десяти лет верхушку духовного пантеона захлестнула волна интереса к «недвойственным» учениям. Этот интерес обнажил чисто двойственные представления о том, что нужно зарабатывать некие достоинства для освобождения от колеса страданий — они и лежат в основе молитв и обещаний, которыми изобилует практически вся духовность и религия. И вместе с тем, кроме редких исключений из этого правила, почти все популярные копии учений, «подобных недвойственным», на тему которых сегодня устраивают сатсанги, угождают требованиям и ожиданиям отдельного индивида, находящегося под влиянием процесса и продвижения вперед. С открытой тайной дела обстоят иначе.

Подобные приспособленческие учения часто обосновываются тем принципом (каким бы он ни был великодушно заносчивым), что «нужно спуститься вниз и встретить всех этих непросветленных людей на полпути вверх на гору», и таким образом постоянно укреплять такие двойственные в своей основе, неправильные представления, как иерархия и личная эволюция.

Эта проблема, в свою очередь, представляет собой фундаментальное и подсознательное повторное подтверждение того, что ищущий действительно заблудился и нуждается в спасении. Как Тони Парсонс вновь и вновь говорит в своих книгах, это абсолютно неприемлемо для ума, который никак не может найти тот дом, который он так отчаянно ищет. В некоторых людях, когда они впервые это по-настоящему услышат, это может вызвать мимолетную волну отчаяния, по мере того как все надежды и проецируемые идеалы о том, чтобы «стать божественными и возвышенными», рушатся в бескрайнем океане только того, что есть — жизни, которая просто происходит; без каких-либо личных отметин, на которые можно было бы повесить подобные атрибуты своих достижений.

Однако даже во время этого первоначального изумления спонтанного узнавания часто игнорируется то ощущение невыразимой безличной свободы, которая обнажается в безвременном свете того ничто, которое суть все. Это не отстраненная псевдосвобода, вызванная «духовно санкционированным» избеганием жизни, а природная непосредственность вспоминания того, что на самом деле никогда и не было никакой отдельной сущности, с которой бы все это происходило... какая радостная революция!

Речь идет о крайней степени парадокса и о том, что этот парадокс просто теряет свою видимую силу что- либо скрывать — в свете повторного открытия этой первоначальной невинности, которой и является открытая тайна. Это истинный парадокс в том смысле, что он постоянно полностью всеми проживается и вместе с тем остается полностью скрытым в виде важнейшей в жизни тайны — пока есть «кто-то», кто ее ищет.

Таким образом, ничего удивительного, что подавляющее большинство мировых учений, включая многие недавние терапевтические ответвления, все стремятся разгадать эту тайну в своего рода последовательной, линейной манере — для индивида, который открыто (или завуалировано, как это бывает в случае с многими популярными псевдонедвойственными учениями) воспринимается как центр вселенной... т. е. как предположительно тот, кто нуждается в озарении и понимании, чтобы стать свободным.

На самом деле эти учения, которые только на словах признают недвойственные концепции, часто представляют собой более тонкое, даже подсознательное признание этого в корне неправильного представления и таким образом неумышленно еще больше укрепляют иллюзорное ощущение отдельности.

Именно эту вездесущую реальность того, что есть только жизнь... такая, какая она есть... Тони Парсонс и показывает, с такой мощью и прямотой. В этом состоит редкий и уникальный дар Тони... четкое выражение революционного видения, подпитываемое энергичной «живостью» свободы, которая просто не может и не хочет идти на компромисс. Тони — исключительно меткий стрелок... стрелок по тарелочкам непревзойденного мастерства... одну за другой уничтожающий все тарелочки с надписью «да, но...», не оставляющий никакого места, куда мог бы полететь ум... не оставляющий никакого места, где можно было бы спрятаться от безграничности просто Бытия.

Для многих из тех, кто уже долго ходит по разным гуру и сатсангам, выходные, проведенные с Тони, или невыездной семинар с ним — это как глоток свежего воздуха; по мере того как одна освященная веками нить путаницы за другой распутывается и испаряется в обстановке открытого, непринужденного юмора, царящего при встрече хороших друзей. Все дается без какой-либо программы, без каких-либо ожиданий или требований, есть только искренняя радость от разделения с другими этого самого удивительного из всех даров... того, что вы изначально никогда не владели никакой жизнью, которую нужно было бы защищать и разрешать.

Когда готовность услышать столь прямое и неприкрашенное заявление встречается с такой бескомпромиссной ясностью, что-то еще может выйти из тени становления в тихий и нежный свет безвременной «жизненности», которая и является открытой тайной.

Основная идея этой открытой тайны была полностью освещена в предыдущих трех книгах Тони, однако этот последний сборник — «Ничто суть все» — отражает вечно свежее взаимодействие и симбиоз между еще более тонкими и зрелыми вопросами и, в ответ, естественной отточенной ясностью выражения.

Таким образом, те, кто уже хорошо знаком с захватывающей манерой выражения Тони, найдут здесь многое, чем можно было бы наслаждаться и дорожить, и «Ничто суть все», несомненно, займет свое место рядом с другими его произведениями как выдающийся и революционный труд.

Шэннон Диксон, март 2007

До тех пор пока ваша жизнь не будет утрачена, вы всегда будете вопрошать «почему»... ибо то, что ищут, никогда не было утеряно, и то, что ищущий пытается понять, никогда не может быть познано.

Вот почему в открытой тайне нет ничего, что ищущему нужно было бы понять, и ничего, на что нужно было бы претендовать... она не предлагает никаких особых состояний блаженства, тишины или присутствия.

Разоблачается ошибочность того, что нужно достичь искренности, принятия или усовершенствования тела- ума. Вас не пригласят заглянуть вовнутрь себя и обнаружить «свою истинную природу» или то состояние осознанности, которое обещает так много, но которое приходит и уходит так быстро. Здесь вам не предложат никаких духовных леденцов.

Здесь не идут ни на какой компромисс с потребностями ищущего — в руководстве, в процессе «становления» чем-либо или в способствующих этому учениях. Здесь нет никаких специальных мам и пап, никаких духовных семей, которым можно было бы принадлежать. Нет никакой магии, никакой харизмы, никакого переноса... ничего не продается, вот только сказка о маленьком «я» может закончиться.

Дар совместного пребывания в этой ощутимой безграничности состоит в том, что то, чем вы уже и так являетесь, видится как целостность, без ожиданий или требований. Неразбериха и сопротивление могут раствориться в свете открытости, и не останется ничего.

Из этой пустоты появляется неописуемая полнота и чудо просто бытия.

+ + +

Так откуда же идет вся эта информация ? Получается, что наш разговор — это мой разговор с самим собой? Ия сам себе говорю, что все это сон ?

Это «ничто» говорит с «ничем». И то ничто, которое находится вон там, притворяется кем-то. Все так просто. Однако слова — эти слова — не обязательно способствуют пробуждению; это просто концепции. Мы обмениваемся словами. В этой комнате происходит нечто гораздо более мощное. Во время этих встреч возникает чувство безграничности. Однако слова могут каким-то образом дойти до сновидящего, и он их преобразует во что-то, что сам хочет услышать. Он не будет слушать, что ему говорят, так как он не хочет слышать, что никого нет. Это слишком угрожающе.

Поэтому мы постоянно обнаруживаем, что люди приходят на эти встречи и абсолютно не слышат, что здесь го- ворот. Ту фундаментальную вещь, которую здесь говорят, почти никогда не слышат. Это то скрытое послание, которое доступно, только если существует готовность к этому. Но оно спрятано под ворохом всего остального. Повсюду учат христианству, буддизму, традиционной адвайте, так называемой недвойственности. Существует много книг и учений, которые претендуют на то, чтобы называться учениями адвайты, но которые постоянно идут на компромисс относительно фундаментальной и пугающей тайны, которая содержится в самой сути слова «адвайта». Эта тайна состоит в смерти отдельной личности, а ее игнорирование или компромисс в отношении нее происходят из стремления к выживанию собственного «я».

Имеет ли тогда смысл вообще предпринимать в жизни какие-либо усилия ?

Пока вы в состоянии сновидения, кажется убедительным, что вы — личность, которая может совершить усилие, чтобы добраться из точки А в точку Б. Но если пойти еще глубже, то нет никого, кто может сделать усилие, и никого, кто мог бы перестать производить впечатление тою, что он делает усилие. Трудность в том, что люди предполагают, что это Тони Парсонс говорит, что ничего не надо делать. А дело вовсе не в том, что существует кто-то, кто ничего не может сделать или кому этого делать не надо. Дело вовсе не в этом. Дело в том, что нет никакой отдельной сущности, обладающей свободной волей и выбором. И в этом и состоит фундаментальное различие.

Вы всегда это знали ?

О нет, я этого никогда не знал. И до сих пор не знаю. Но было ощущение этого. Это передача не-знания. Это когда ничто говорит о ничто. Нет никого, кто бы это знал, и нет того, что можно было бы знать.

Но мне кажется, что у меня есть выбор, так как я могу или работать, или спать. Я могу делать что хочу. Поэтому мне кажется, что у меня есть выбор. Если я захочу выйти, то смогу выйти, или встать. У меня есть некий выбор.

В этом и состоит сон. Есть сновидящий, которому снится, что он решает, встать ли ему или нет. Приходит идея вставания, и сновидящий встает и думает, что это он принимает решение встать. В этом состоит сон. Вы никогда ничего не делали. Никто никогда ничего не делал. Все, что есть, это то, что происходит... с «никем».

Это могло бы происходить как-нибудь получше!

(смеется) Да. Это может быть неприятной борьбой. Пока там есть кто-то, который пытается что-то найти, все время неприятно. Когда мы обнаруживаем, что никого нет, то этот «никто» просто прославляет свою жизненность. И этого не избежать. Нельзя убежать от жизненности. Никто не может ее избежать, так как все уже ей являются. Поэтому не имело бы значения, если бы вы сейчас взяли и вышли из комнаты. Вставать и выходить из комнаты — это то, что происходит. Это жизненность. Есть только это. Есть только одно бытие.

А как же тогда ответственность?

Нет никакой ответственности. Никого нет. Никто не несет ответственность. Никто никогда ничего не сделал, поэтому никто ни за что не отвечает. Все, что, по всей видимости, произошло, по всей видимости и произошло.

Но ответственность тоже происходит.

Происходит сновидение и идея того, что существует некто, имеющий отдельное существование. Это сон. И идея о том, что он за что-то отвечает и что есть такие вещи, как причина и следствие, также возникает в этом сне.

+ + +

Что такое смерть ?

При смерти все, что приходит к концу, — это идея времени, всей этой истории, и борьба за поиск освобождения — просто потому, что, пребывая в отдельности, весь механизм организма тела-ума ищет единства. Когда этот мнимый организм перестает функционировать, что и происходит при смерти, то вся эта история с поиском единства заканчивается, и существует единство.

+ + +

Тони, я слышал, ваша жена говорила, что вы очень страстно всем этим увлечены.

Посмотрите на весь этот мир, в котором мы, видимо, живем. Он полон страсти. Он — абсолютная жизненность. И главное в нем — по-детски искреннее изумление перед лицом всего этого. Вот что он такое. В нем нет никакого другого смысла. Это не борьба между добром и злом. Это не история того, как куда-то идти. Это просто страстный взрыв жизненности. Вот и все. Это просто страстный взрыв бытия, который говорит тем, кто считает себя отдельными людьми, что существует лишь свобода.

Постоянно, в эту самую минуту, все в этой комнате буквально бомбардируются любовью посредством чувств, посредством всего того, что есть. И возлюбленный говорит: «Смотри, тебе не нужно ничем становиться или меняться, или что-то делать... Я уже здесь». Видите, как это поразительно. Это так поразительно просто и прямо. Только это и есть. Но мы всегда ищем там что-то другое. Какую-то концепцию, какую-то идею о том, что мы должны быть лучше. «Я должен быть лучше». А возлюбленный, идеальный возлюбленный, сидит у нас на плече, напол- ; няя нас жизненностью, и говорит: «Нет; ничем не нужно быть, то, что ты есть, — это уже целостность».

Есть только безупречная целостность, и это все, что • есть. Это удивительно.

+ + +

Вы говорите, что скука и депрессия — это жизненность?

Скучать... это единство скучает и пребывает в депрессии. Не может быть иначе. Освобождение абсолютно всеобъемлюще.

Этоум видит его определенным образом, правда?

О, да. Например, вся идея просветления видится уму определенным образом. Она состоит в том, чтобы быть очень прекрасным, любящим, прощающим, великодушным, спокойным и безмолвным. Ерунда! Это тюрьма.

Когда я говорю, что есть только это, то ум как бы отпадает, и действительно есть только это. И ум как бы склоняет голову.

Совершенно верно. Падает на колени и сдается.

Отпадает.

И занимает свое место в этом воплощении.

Да. Поэтому все дело — в распознавании?

Оно в том, чтобы быть тем, в рамках которого и происходит распознавание. Однако я пытаюсь сказать, что нет никого, кто бы мог это осуществить.

Да, это как будто «я» узнает само, себя.

Да, такое происходит, однако бытие все же находится за пределами такого распознавания, вместе с тем включая его.

Я слышал, что иногда ум может привести нас в это место.

Нет, безусловно нет. Ум — всего лишь сказочник, и не может постичь безвременное.

Но он может нас немного вести..

Нет, не может. Мышление не может постичь бытие, оно лишь возникает в бытии. Я использую слова, и понимание может принести ясность. Но ясность — не пробуждение. Ясность — не освобождение. Ясность — это просто еще один предмет имущества.

Но одновременно это также и распознавание.

Опять говорю: освобождение, бытие находятся за пределами распознавания. Концептуальное распознавание того, что никого нет, — это ничто... это преходящая идея.

+ + +

Тони, я не понимаю разницы между пробуждением и освобождением.

Нет такой вещи, как пробуждение или освобожде- ? ние, но эти термины используются для описания чего- то, про что лишь кажется, что оно происходит с «никем». Пробуждение — это то, что, видимо, неизменно происходит с большинством мнимых ищущих,

но это не происходит в каждом случае, так как ни в чем нельзя быть уверенным. Но, видимо, «никто» внезапно видит, что есть лишь единство, и какое-то время кажется, что все еще есть едва различимый ищущий, который не понимает, что сейчас произошло, но хочет это присвоить. И затем, очевидно, возможно, что этот «никто» вдруг осознает, что ищущий, который хочет присвоить единство, также является единством, и тогда все кончено, тогда больше нет никого. Нет ничего, кроме бытия.

Когда вы были совсем маленькими детьми, было только бьггие. И затем настает момент разделения, и вас отучивают от бытия — маленькие дети все еще ощущают, что такое бытие, даже после момента разделения, когда эго, или чувство «я», развивается и растет, и мы вступаем в мир индивида. Есть период, когда еще сохраняется ощущение бытия.

И затем появляется ощущение того, что оно утрачивается. Однако для некоторых людей, когда случается пробуждение, происходит возвращение обратно в бытие. Очень трудно отвечать на такие вопросы, потому что это звучит так, будто все это происходит во времени и что все это реально. На самом деле все это нереально. Нет такой вещи, как освобождение или пробуждение. Все, что есть, — это бытие.

Должна быть какая-то стратегия. Должна быть какая-то формула. Если бы только у меня была эта формула. Разве не было бы правильным сказать, что если я выясню, как работает ум...

Безусловно, нет. То, о чем мы здесь говорим, не имеет никакого отношения к уму. Ум — это просто голос на стороне, у которого много всяких идей, но который не может постичь бытие, так как ум — это движущаяся

часть. Он функционирует только в рамках какой-либо истории, в рамках бытия.

Поэтому на самом деле нет ничего, что бы надо было делать... ну, конечно же, нет.

Но в каком-то смысле происходит знание этого... как мы говорили, первоначально существует знание всего этого, Поэтому, например, вы можете сидеть на стуле и знать, что ваши ягодицы находятся на сиденье. Или что с улицы доносится какой-то звук. Существует знание, осознание того, что происходит в вашем теле, осознание того, что происходит мышление... может происходить мысль «Я пытаюсь это понять». Вы сейчас можете ощутить жизнь в вашем теле. В этой комнате сейчас есть энергия жизненности. Никто не может отрицать, что это существует. Но существует и знание этой энергии.

Но все еще во сне.

Совершенно верно. Все еще существует знание, осознание того, что вы там сидите, и это осознание все еще происходит во сне.

Так что же произойдет дальше?

Что может произойти, так это то, что сначала может быть осознание того, что вы там сидите, а потом может произойти сдвиг, и будет просто это ваше свдение. Это и есть сдвиг. Это и есть безвременность. В каком-то смысле кажется, что все, что происходит в этой комнате, происходит с вами во времени. А на самом деле это безвременное бытие, это дар. И все время, постоянно, вас, посредством ваших чувств, бомбардирует безвременное бытие. Вы вдыхаете, вы видите, вы слышите, вы ощущаете, вы пробуете на вкус то, что вы постоянно ищете где-то еще. Все, что бы ни происходило, — это единство, или бытие, которое говорит: «Смотри, есть только это! Не нужно ничего искать. Это уже и так все, что есть!»

Так что же произойдет, когда...

В тот самый момент, когда нет никого и есть только то, что происходит, свет проник в кажущуюся тьму и этот свет рассеивает тьму. Тьма рассеивается и, видимо, исчезает. «Я», отдельность, просто рассеивается в этом свете. И тогда ничего больше не остается.

+ + +

Откуда происходит идея отдельности ?

Все — это ничто, возникающее как все, в том числе и как идея об отдельности.

Чтобы заставить эту отдельность уйти, ведь прилагают усилия ?Люди пытаются...

О, да. Но усилия подпитывают отдельность. Эта попытка найти единство и укрепляет ощущение отдельности от единства.

Иэто смешно, правда?

Вот почему все учения, основанные на идее духовного стремления или выбора, на самом деле являются учениями порабощения, так как они порабощают человека чем-то, что называется «быть отдельным человеком».

Получается, что для ума нет выхода?

Просто это не имеет никакого отношения к уму. Когда происходит кажущееся освобождение, ум просто занимает свое естественное место... он уже больше не представляет собой какую-то огромную силу.

Итак, нельзя скрыться от того, что вы ищете, потому чтс нельзя скрыться от всего, что есть. Это все, что есть, поэтому, как кто-то может это потерять? Как так может быть, что кому-то нужно достичь бытия, когда это уже и так есть все?

Что же, по всей видимости, происходит? А происходит то, что вы сидите на стуле, дышите, видите все это, слышите какой-то голос, — вот это и происходит. И это все, что есть. И если вы встанете и выйдете из этой комнаты, то это тоже будет оно. И если вы на самом деле по- настоящему не слышите, что говорят, то это тоже будет оно. И если вы по-настоящему слышите, что говорят, то это тоже будет оно. И сегодня вечером, когда вы пойдете домой и поужинаете, то это тоже будет оно. От этого не убежать. От бытия не убежать. Есть только бытие.

Это и есть бытие — быть комнатой, быть телами на стульях, быть Тони Парсонсом, который размахивает руками. Это все, что есть.

Это нечто очень редкое и революционное. Некоторые люди говорят: «Вы говорите то же самое, что и многие другие».

Безусловно, это не так.

Если это будет по-настоящему услышано, если эта фундаментальная тайна будет где-либо услышана, то «Вы» ее никогда не услышите, однако если она услы- шится, то увидится, что это нечто очень редкое и революционное. Она состоит в повторном открытии того, что нет такой вещи, как отдельность. Нет никого, кто был бы отдельным. Нет никого другого. Нет ничего, от

чего можно было бы быть отдельным. Нет никого, кто может быть отдельным. И в этом и состоит все. То, что мы ищем, никогда не было утеряно.

Однако в этом всем возникает идея отдельности — «Я — человек. Я совершенно точно отдельный человек. Я — личность, и моя мама, и мой отец, и священники, и учителя, и начальники, и жены, и мужья, все говорят мне, что я — отдельный человек, который может выбирать — то, что лучше, или то, что хуже». Поэтому поиск — того, что лучше, или того, что хуже — продолжается. Так возникает сновидящий.

Сновидящий — это мнимый отдельный индивид. «Я — человек». Это и есть сновидящий. И этот сновидящий может функционировать лишь в этом сне об отдельности. И вот он вырастает в мире сновидящих, которые все говорят: «Это твоя жизнь, это твоя собственная жизнь, и ты можешь сделать выбор, чтобы она стала лучше или хуже. У тебя есть свободная воля, чтобы выбрать то, что лучше, или то, что хуже».

И для многих, многих людей — которых сегодня становится все больше и больше — это не ответ. Где-то существует осознание того, что ощущение отдельности создает дискомфорт. Кажется, что чего-то не хватает, что в этом нет целостности.

И можно обратиться к религии, можно обратиться к психотерапевту, можно обратиться куда угодно, пытаясь заполнить это ощущение утраты. Можно обратиться к просветленному учителю, пытаясь заполнить это ощущение утраты. Но все время, пока эти люди говорят вам: «Да, вы — отдельный индивид»... вы остаетесь запертым в той же тюрьме — в тюрьме сновидящего... в тюрьме сновидящего, состоящей в том, что он — отдельный человек, которому нужно что-то найти... Нечего находить. Вот и все. Есть только это. И говоря «это», я имею в виду то, что происходит, бытие.

Вы входите сюда в качестве кажущегося отдельным индивида — давайте это предположим — и вы сидите и что-то ищете. И это уже и так все. Все то, что происходит, и есть все. Есть только это. И все, что происходит, не происходит ни с кем в этой комнате. В этой комнате нет никого, с которым могло бы что-то происходить. Есть просто то, что происходит. Это пространство. Это пустота. Это ничто. То, что здесь сидит, — ничто, и в этом «ничто» возникает ощущение тела, слышатся звуки, чувствуются чувства, происходит мышление. Мышление также происходит с «никем». Никто никогда ничего не думал, так как никого нет. Итак, мышление происходит, чувства происходят, слушание голоса происходит.

Все, что есть, — это жизнь, которая происходит. Все, что есть, — это жизненность. Жизненность — это бытие. Больше нет никого другого. Внезапно можно увидеть: все, что здесь сидит, — это жизненность. Никто не может научить вас быть живым. У кого хватило бы заносчивости учить вас быть, когда существует лишь одно бытие? У кого хватило бы заносчивости сказать вам, что вам нужно измениться? Есть только ничто и все. Это находится за пределами понимания, за пределами человеческих сердец и умов.

И мы можем разговаривать друг с другом и использовать слова, но эти слова будут лишь указывать на что- то, что находится за их пределами. Слова могут разрушить иллюзию в уме о том, что есть отдельность, так как ум любит рассказывать всякие истории. Здесь может отпасть сама идея о том, что существует такая вещь, как отдельный индивид. И, конечно, также отпадает идея о том, что есть что-то, что нужно сделать, что есть кто-то, кто когда-то что-либо делал.

Итак, нечего достигать, нечего понимать, и то, что есть, и есть все. Есть просто эта жизненность, возникающая для «никого».

Освобождение — это энергетический сдвиг. Это сдвиг от ограниченного состояния, когда вы являетесь «кем-то», отдельным от всего этого мира человеком, обратно к естественному и очень обычному ощущению того, что есть только все. И это ограниченное состояние расширяется и становится всем, и то, чем вы себя считали, также становится всем.

Все это не имеет никакого отношения к Тони Парсонсу. Это не что-то, чем Тони Парсонс владеет, и не что-то, чего он достиг. Это не имеет никакого отношения к знаниям, личным усилиям или достижениям. Тони Парсонс ничем не отличается от кого-либо в этой комнате. Это просто организм тела-ума, который размахивает руками и разговаривает.

Трудность в том, что в процессе поиска мы все персонализируем. Мы пытаемся сказать: «Какая мне от этого польза? Что я могу от этого получить? Что мне нужно сделать, чтобы быть таким?» Из-за этого и вся неразбериха. Вам не нужно ничего делать, так как вы — это — уже делается. Это уже делается. Жизненность происходит. Бытие — это просто бытие.

И когда этот ищущий, который всегда думает, что ему нужно найти что-то и обнаружить что-то новое или совершенно другое, исчезает, то вдруг наступает полное расслабление, и мы проваливаемся в сплошную радость бытия. Не знания бытия, а простого, непосредственного бытия.

И когда происходит такое видимое освобождение, то люди нам говорят: «Так интересно. Долгие годы я искал блаженство, покой и все такое подобное. Все эти годы я их искал, не понимая, что то, что я искал, и есть вот это. Оно всегда здесь было. Оно никогда меня не покидало. Это совершенный возлюбленный».

Но давайте вместе поговорим об этом. И когда вы зададите вопрос, то не получите ответа. В каком-то

смысле вы ответ получите, но этот ответ будет постоянно приводить вопрошающего обратно к осознанию того, что есть только это. Разгадка жизни состоит в том, что нет никакой разгадки. Есть только жизнь.

Это не придуманная мною истина. Это вообще не истина. Нет никакой истины. Это просто демонстрация, описание того, что является единственной константой.

Это ее повторное открытие. И ее абсолютная простота ставит ум в тупик. Сегодня мы услышим, как ум будет с этим сражаться... потому что ум обожает истории. Ум хочет принимать участие в истории о том, как ищут и находят. А мы сегодня делимся знанием о том, что нечего находить. Это уже и так есть все.

+ + +

Я хотел спросить вас о пробуждении, потому что мы ведь на самом деле его испытываем.

На самом деле никто не испытывает пробуждение, потому что никто не пробуждается. Пробуждение приносит с собой осознание того, что никого нет.

И потом оно опять исчезает ?

Нет, оно не исчезает, это вы возвращаетесь. Есть только это и есть что-то, что возвращается и говорит: «Это что, оно и есть?» Все традиционные учения отрицают, что это оно и есть, так как они на самом деле говорят: «Чтобы найти просветление, нужно чем-то стать». Сама идея о том, что нужно чем-то стать, — это прямое отрицание того, что этоуже и так все, что есть.

Поэтому когда пробуждение, видимо, происходит с «никем», то ищущий на какое-то время возвращается, едва уловимый ищущий возвращается и говорит: «Что это

было? Не знаю, что это такое, но я это хочу». Поэтому вы возвращаетесь и вам кажется: того, что произошло, больше там нет. Но на самом деле это все. И позже мы видим, что тот, кто возвращается, кто хочет этим обладать, также этим является, и тогда все кончено.

Почему мы это отрицаем и почему мы возвращаемся?

Это отрицается, так как в его поиске кроется большая привлекательность. Это притягательно. Единство играет само с собой шутку под названием «стать отдельной личностью, которая ищет что-то под названием "как не быть отдельной личностью"». Но оно полностью очаровано самим поиском. Это игра бытия. А когда мы увидим, что есть все, больше не возникнет вопрос «почему?». Все время, пока есть ищущий, он на самом деле спрашивает: «Почему я потерял рай? Где находится рай?» Но это и есть рай. Даже его поиск, даже замешательство, — безупречное выражение безграничного. Некуда идти. Нет правильного или неправильного. Нет ничего, что было бы наверху или внизу. Нет ничего, что было бы «до» или «после». Все, что есть, — это. И это потрясающе.

+ + +

Так что это всегда сиюминутно и «сейчас».

Не «сейчас». Нет никакого «сейчас». Есть просто это. Вневременное выражение бесконечного.

И чем бы это ни было, у него нет никакой реальности?

Оно одновременно и реально, и нереально. Это и «ничто», и «что-то». Трудность в том, что когда мы, ви-

2 Тони Парсонс

димо, становимся индивидами, то кажется, будто мы становимся чем-то. «Я что-то собой представляю. И все вокруг меня также что-то собой представляет». И затем возникает желание чего-то под названием «просветление». И я становлюсь «чем-то, что найдет что-то под названием "просветление"». Но в реальности есть и что-то, и ничто. Все проявленное — это и что-то, и ничто. И отдельное «что-то» не в состоянии увидетЬ ничто. Оно боится увидеть ничто, так как ничто указывает на смерть личности. Это имеет отношение к смерти. Вы пришли сюда не получить что-то, а потерять что-то... сон о самих себе.

Если наступит просветление, то это гарантировано?




Читайте также:
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (214)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.055 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7