Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Дальнейшее получение парафиновых форм с материализованных органов 15 страница




Перенос локона невидимой силой из Портсмута в Лондон на расстоянии 60 англ. миль.
Одно духовное лицо, проживающее в Портсмуте, сообщает редакции следующее:
«Около девяти часов вечера одна молодая дама, одаренная медиумическими способностями, на домашнем интимном сеансе впала в транс и заговорила от имени Самуила, той самой личности, которая обыкновенно проявлялась через нее и еще через другого медиума, Монка, гостившего в то время у г. Ф., в Лондоне. Поговорив некоторое время с кружком, Самуил спросил ножницы, чтобы отрезать прядку волос с головы медиума, говоря, что он отнесет ее своему другому медиуму, Монку, и с этими словами оставил нас, но сеанс наш продолжался довольно долго и очень удачно. К концу его опять явился Самуил, веселый и очень довольный собою, а маленькая индианка Дэзи, в то время говорившая через медиума, сказала своим ломаным языком, что Самуил удивительно ловок и действительно исполнил то, что мы приняли за шутку.
Около двух часов на следующее утро, к великому нашему удивлению, пришло письмо от г. Ф. с следующим известием: «Сегодня вечером, пока я разговаривал с Монком о разных посторонних вещах, вдруг проявился Самуил и сказал: «Мне пора, я должен быть в Портсмуте». Часа через два, на глазах у меня и моих домашних, рукою медиума внезапно овладела сила, и в то время, как он, продолжая разговаривать с нами, даже не смотрел на бумагу, рука его написала: «Добрый вечер! Я сейчас был в Портсмуте у X., в доказательство чего я отрезал прядь ее волос и принес ее сюда к моему медиуму. Сообщите это ее отцу и пошлите ему волосы. Вот они, смотрите! Самуил». Мы взглянули на Монка и увидали: из юго-восточного угла комнаты летела прямо на его голову прядь волос и потом упала на пол, откуда я и поднял ее. Я должен прибавить, что все это произошло не на форменном сеансе, а совершенно неожиданно, при полном газовом освещении».
Впрочем, для цели, которую мы преследуем в этой главе, безразлично, принесен ли предмет издалека или нет; суть дела в том, чтобы доказать действительность явления, известного в спиритизме под именем «проникновения материи», перед которым естественные объяснения бессильны. Считаю бесполезным распространяться о том, что явления завязывания узлов на бесконечной нити и исчезновения и появления столика, как это описано Цольнером, с точки зрения Гартмана, «неестественные», и, надо полагать, Цольнер не без достаточного основания нашел себя вынужденным принять для их объяснения не только гипотезу четвертого измерения пространства, но и располагающих этим пространством существ.
Между наилучше доказанными фактами я упомяну здесь об одном, констатированном самим Круксом. Вот что он говорит в своих «Заметках», относящихся до исследований так называемых спиритических явлений в 1870-1873 годах:
«Мисс Фокс прошлого года весной обещала дать мне сеанс у меня на дому. В то время, как я ее поджидал, мои два старших сына, одиннадцати и четырнадцати лет, вместе с нашей родственницей находились в столовой, где обыкновенно происходили сеансы, а я занимался у себя в кабинете. Услыхав подъехавший кэб и звонок, я сам отпер дверь для мисс Фокс и провел ее прямо в столовую. Она сказала, что наверх не пойдет, так как долго оставаться не может, и положила свою шляпу и шаль на стул в этой комнате. Тогда я сказал своим обоим мальчикам, чтобы они перешли в мой кабинет и там продолжали заниматься своими уроками; я затворил за ними дверь, запер ее и положил ключ себе в карман, как это делаю обыкновенно на сеансах.
Мы уселись; мисс Фокс справа от меня, а другая дама слева. Тотчас было сказано азбукой потушить газ, и мы остались в полной темноте, причем я обе руки мисс Фокс все время держал в одной из своих. Вскоре получилось сообщение такого содержания: «Мы что-нибудь принесем, чтоб показать свою силу». Почти вслед за тем мы все услыхали звон колокольчика, не на одном и том же месте, но по всей комнате - то у стены, то в отдаленном углу, то колокольчик касался моей головы, то ударял об пол. После того как он таким образом, целых пять минут звонил по комнате, он упал на стол у самых моих рук.
В то время, как это происходило, никто не двигался и руки мисс Фокс были совершено покойны. Я сказал, что это звонит никак не мой маленький колокольчик, ибо он оставался в кабинете. (Незадолго перед этим, до приезда мисс Фокс, мне случайно понадобилось справиться в книге, которая лежала на книжной этажерке. Колокольчик стоял на этой книге, и, чтоб взять ее, я должен был его отставить в сторону. Благодаря этому ничтожному обстоятельству, я твердо знал, что колокольчик находится в кабинете.) Газ горел полным пламенем в комнате, куда выходила дверь столовой, так что отворить ее было невозможно, не впустив к нам света, если б даже у медиума и был в доме сообщник с двойным ключом, какового, разумеется, быть не могло.
Я зажег огонь. Передо мною на столе лежал мой колокольчик. Я тотчас прошел в кабинет и при первом взгляде убедился, что колокольчика на прежнем месте не было. Я спросил у своего старшего сына: «Не знаешь ли ты, где мой колокольчик?» - «Да, папа, - ответил он, - вот там», - и показал на то место, где ему следовало быть. Взглянув туда при этих словах, он заметил: - «Нет, его там нет, но он сейчас тут был». - «Как же так, разве кто входил и взял его?» - «Нет, - ответил он, - никто не входил, но я знаю верно, что он тут был, потому что, когда ты нас сюда послал из столовой, Д. (младший мальчик) начал им звонить, так что я не мог продолжать заниматься, и запретил ему». Д. подтвердил это и сказал, что, позвонив в колокольчик, он опять поставил его на свое место» (Crookes, «Researches», p. 97).
О других случаях переноса вещей сквозь запертые двери, удостоверенных г. Круксом, см. его опыты с м-с Фай, описанные им в «Spiritualist», 1875, т. I, с. 126.
Во всех этих случаях принос предмета был более или менее неожидан. Привожу здесь поэтому два таких, которые представляют из себя наперед обдуманный опыт. Г-жа Сайер (Thayer) была в Америке очень известным медиумом; выдающаяся черта ее медиумизма состояла в приносе цветов и других вещей. Полковник Олькотт специально занялся ею, придумывая различные меры предосторожности. Опишу здесь следующий опыт, заимствуемый мною из «Light» (1881,p.416). Находясь однажды вечером совершенно случайно на кладбище Форест-Гиль, ему пришло в голову испробовать следующее доказательство.
«Проходя через оранжерею, - говорит он, - я обратил внимание на одно редкое растение с длинными, узкими, белыми и бледно-зелеными полосатыми листьями. То была драцена регина. Я начертил синим карандашом на одном из ее листьев кабалистический знак - два друг в друга вставленные треугольника - и просил невидимых принести мне в следующий вечер этот лист на сеанс. Усевшись умышленно справа от г-жи Сайер, я крепко держал обе ее руки и вдруг почувствовал, как что-то свежее и сырое упало мне на руки. Когда зажгли свечу, я увидал помеченный мною листок. Я пошел в оранжерею и убедился, что отмеченный мною листок был действительно оторван». (Из сообщения Олькотта в «New York Sun», 18 августа 1875 года.)
Следующий опыт г. Роберта Купера, давно известного в спиритизме по своим долголетним и добросовестным исследованиям, может считаться за абсолютное доказательство упоминаемого явления. Вот его слова («Light», 1881, р. 366-367):
«Я часто присутствовал на сеансах г-жи Сайер и имел полную возможность убедиться в подлинности происходящих при ней явлений. Наконец мне пришло в голову, что если эти силы могут приносить цветы в запертую комнату, то они могут принести их и в запертый ящик. Поэтому я спросил г-жу Сайер, как она думает, может ли это удаться? Она ответила, что не знает, но против такого опыта ничего не имеет. Я купил себе у укладчика простой деревянный сундучок несколько более фута в длину, ширину и глубину. Чтобы не иметь надобности открывать его, я укрепил небольшое четырехугольное стекло с внутренней стороны крышки таким образом, что, когда ящик заперт, его вынуть невозможно. На этом, сколько мне известно, первом в своем роде опыте имели присутствовать до двенадцати человек. Когда они тщательно осмотрели сундучок, я запер его висячим патентованным замком, для этой цели мною купленным, ключ которого находился постоянно у меня. Кроме того, я наклеил вокруг сундука полоску бумаги и припечатал оба конца. Когда свет был потушен, г-жа Сайер сказала, что забыла свой носовой платок, которым она обыкновенно во время сеансов накрывает себе голову, чтобы защищаться, как она говорила, от действующих тут электрических влияний. Один из присутствующих достал из своего дорожного мешка пачку китайских бумажных салфеток и предложил ей одну из них. Г-жа Сайер ответила, что она ей не годится, потому что не шелковая; салфетка осталась на столе. Потушили огонь, и мы начали петь. В скором времени нам было сказано заглянуть в сундучок; посмотрев через стекло, мы увидали что-то, принятое нами за цветы, но, открыв сундучок, нашли в нем бумажную салфетку, оставшуюся на столе, узор которой мы ошибочно приняли за цветы.
Это ободрило нас на новый опыт, и через неделю собрался с этой целью кружок из восьми лиц; в числе их был и генерал Роберте, издатель журнала «Mind and Matter». Сундучок был таким же образом заделан, как и в тот раз, и все присутствующие убедились, что в нем ничего другого не было, кроме китайской бумажной салфетки, появившейся в нем на первом сеансе. Потушив огонь, мы стали петь; спустя десять минут раздались по сундучку громкие, оживленные стуки, я спросил: «Продолжать петь?» - Три удара. Мы продолжали и вскоре почувствовали в комнате очень определенное свежее веяние, что было тем ощутительнее, что вечер был необычайно жаркий. Тут раздался громкий треск, как если б сундучок был разбит вдребезги. Зажгли огонь; сундучок, по осмотре, оказался совершенно целым и печати невредимыми, а внутри его мы ясно увидели несколько цветков и других вещей, которым позднее была составлена опись, в коей значится: четыре тигровых лилии, три розана - желтый и бледно-розовый, гладиолус, лист папоротника и несколько небольших цветочков, еще по одному номеру журналов «The Banner of Lighit» и «Voice of Angels» и наконец, фотография г. Кольби. Цветы были без малейшего изъяна и казались только что сорванными, а номера журналов были сфальцованы как бы для продажи. После опыта с ящиком появилось на столе много пунцовых роз, и самую большую воткнули в волоса медиума. Обоим сеансам были составлены протоколы, подписанные тотчас же всеми присутствующими. И в самом деле, ничего не могло быть более убедительного. Полковник Олькотт, приехавший в это время в Бостон, выразил желание присутствовать на одном сеансе с сундучком. Явившись на сеанс, он припечатал своей печаткой крышку к одному из бочков сундучка. Через несколько минут нашли сундучок наполовину полным цветами, между которыми оказался кусок полотна около ярда длиною; полковник был вполне убежден.
Роберт Купер.
Истбурн, 14 ноября 1881 года».
Нельзя не обратить здесь внимания на громкий треск, раздавшийся в минуту приноса цветов, напоминающий такой же треск при взятии фотографии из запертого ящика (см. выше).
Могу указать еще и на очень замечательный русский случай приноса наперед намеченной книги из запертого шкапа, описанный г. Гейнце (см. «Ребус», 1891, № 32).



XII. Материализация.
Переход к этой последней рубрике, не относящейся, по-видимому, к умственным явлениям, напрашивается, однако, сам собою как естественное дополнение к явлениям двух последних рубрик. Из них вытекает достаточно ясно, что передача сообщений и перенос вещей на большие расстояния должны быть приписаны одной и той же причине, что сила разумная и сила, действующая физически, составляют тут одно целое, образующее независимое, вне медиума находящееся существо. В настоящей же рубрике это заключение вполне оправдывается непосредственным свидетельством внешних чувств. Носитель этой силы и носитель вещественного предмета являются перед нашими глазами в форме человеческого существа. Известно, что всякая материализация фигуры представляет собою и принос вещественного предмета в виде облекающего ее одеянии. Если принос этого одеяния есть бесспорный факт, то логично заключить, что этот принос совершается той таинственной фигурою, на которой это одеяние находится; точно так же логично будет распространить отношение между этим приносом и этой фигурой и на те случаи приноса, где действующий фактор остается невидимым; утверждение этого фактора, приписывающего в обоих случаях это явление (принос) себе самому, приобретает силу доказательства воочию. Подымаясь выше по лестнице явлений, указанных в этих двенадцати рубриках, утверждение этого невидимого фактора относительно своей самостоятельной индивидуальности приобретает все более и более достоверности и говорит в пользу гипотезы, столь же простой, сколь и рациональной.
Что касается факта необъяснимого появления одеяний на фигурах на сеансах материализации, то он был проверен и удостоверен самым тщательным образом. Во многих опытах медиума раздевали донага, не исключая и обуви, и одевали в белье и темное платье, приносимое самими экспериментаторами (см. Отчет Баркаса в «Медиуме», 1875, с. 266 и в «Спиритуалисте», 1878, т. I, с. 192); г. Адшеда в «Медиуме» (1877, с. 186) особенности опыты г. Массея с частным медиумом, описанные в «Спиритуалисте» (1878, т. II, с. 294).
Но возвратимся к Гартману, который не видит в материализациях ничего такого, что требовало бы гипотезы внемедиумического деятеля. Посмотрим, насколько это верно. Для Гартмана было очень удобно выйти из затруднения, признав, что явление материализации и все до него относящееся есть не что иное, как галлюцинация. Но эта гипотеза имеет свою слабую сторону. Вопрос о материализации не может быть отделен от вопроса об одеянии; для тех случаев, где фигура появляется и исчезает вместе с одеждой, галлюцинация торжествует. Но, к несчастью для этой гипотезы, были случаи, где части этого одеяния остались в руках присутствующих; г. Гартман не мог не знать этого; в таком случае, говорит он, это был «принос». Но что такое принос? Г. Гартман оставил это без ответа. Таким образом, одна половина явления осталась без объяснения. Следовательно, г. Гартман молчанием своим признал, что по крайней мере одна часть явления не объясняется теми средствами, которые он называет естественными - что и требовалось доказать. Его теория галлюцинации, не будучи в состоянии дать объяснение для всей совокупности явлений в данном случае, оказывается поэтому несостоятельной. После всего сказанного в I главе возвращаться к этому бесполезно.
Но г. Гартман запасся возражением на случай, если его теория галлюцинации будет признана несостоятельной. Он говорит: «Впрочем, если и допустить, что спириты правы, принимая, что медиум может отдавать часть своего органического вещества, из которого образуется призрак, сначала в тонко материальном, а потом в более и более плотном состоянии, то не только все вещество этого объективно реального призрака происходило бы из телесного организма медиума, но также и его форма являлась бы порождением сомнамбулической фантазии медиума, а динамические действия, призраком совершаемые, имели бы источником нервную силу медиума; вообще призрак не был бы ничем иным и ничего бы другого не делал, как только то, что ему предписала сомнамбулическая фантазия медиума, и все это осуществлялось бы при посредстве силы и вещества медиума» (с. 131). Как мы видим, тут нет ни места, ни повода для сверхъестественного. А одеяние? То же затруднение, то же молчание и, следовательно, то же заключение.
Но раз г. Гартман допускает предположение, что материализованная фигура может быть «объективно реальною», то не мешает взглянуть на это поближе, чтобы вполне уразуметь, насколько это явление, по Гартману, естественно. Посмотрим же на его атрибуты, насколько они известны наблюдателям и о которых читатели г. Гартмана должны иметь понятие весьма несовершенное. Материализованная фигура представляет на вид человеческое тело со всеми деталями его анатомической формы; она более или менее походит на медиума или нисколько не походит на него, даже относительно пола и возраста; это тело одушевленное, одаренное разумом и волею, свободно движущееся, глядящее и говорящее совсем как живой человек; оно имеет известную плотность и известный вес; оно образуется, когда условия хороши в течение нескольких минут; эта фигура всегда является более или менее задрапированною; ее одеяние, по словам самой фигуры, или происхождения земного - «принесено» каким-то необъяснимым способом, или оно тут же материализовано (фигура доказывает это, материализуясь иногда вместе со своей одеждой на глазах присутствующих); фигура эта вместе с своим одеянием имеет способность моментально появляться и исчезать в продолжение сеанса, даже на глазах у присутствующих как бы сквозь пол или в пространстве. Часть тела, таким образом материализованного, может даже сделаться пребывающею: волоса, отрезанные у таких фигур, сохраняются. Это неоспоримо на основании опыта Крукса, который отрезал прядь волос у фигуры Кэти Кинг после того, как он прощупал их до корней, до головной кожи, и убедился, что они действительно тут росли». («Ps. Studien», 1875, S. 22).
Вот чудеса, трудно переваримые, представляемые нам явлением материализации! Не более не менее как создание временного человеческого тела, помимо всяких физиологических законов. Морфологическое проявление сознательной индивидуальной жизни, столь же очевидное, как и таинственное! И, тем не менее, г. Гартман находит это явление совершенно естественным, - не чем иным, как делом «сомнамбулической фантазии» медиума. Но если материализация происходит, когда медиум даже не в трансе, что же это такое - два сознания, две воли и два тела, действующие одновременно? Продолжает ли и тут сомнамбулическая фантазия творить это чудо? А когда появляются две и три фигуры одновременно, как тогда справляется с этим делом сомнамбулическая фантазия? Она размножает тела и сознания - не так ли?
Но и это не все. Тут есть маленькая подробность, которую не мешает выставить нагляднее перед читателями. Не надо забывать, что г. Гартман не признает существования в нас психической самостоятельной единицы как субъекта трансцендентального, как индивидуального, организующего начала; он не видит надобности в признании «метаорганизма», т.е. астрального или психического тела, как подкладки физического организма. Ничего подобного. Сомнамбулическое сознание, творящее у г. Гартмана все чудеса медиумизма, есть нечто иное, как функция средних частей мозга, его субкортикальных центров. Итак, явление материализации есть нечто иное, как дело бессознательных функций мозга медиума - тех именно частей его мозга, где зиждется сомнамбулическое сознание! Вот и все. Как говорят французы, с 'est aprendre ои a laisser.
Вот где ссылка г. Гартмана на статью Яниша, напечатанную в «Ps. Studien» 1880 года, становится особенно интересною. Продолжая цитированную мною выше свою аргументацию, г. Гартман прибавляет: «Искать другую причину, вне самого медиума находящуюся, не было бы повода даже и в этом случае, как это пространно и убедительно доказано Янишем в его статье «Мысли о материализации духов» «Ps. Studien.» (1880, S. 115 и следующие, S. 132). Из этого можно бы заключить, что г. Гартман вполне солидарен с г. Янишем. Но какой сюрприз ожидает нас! Прежде всего г. Яниш признает самостоятельную индивидуальность души и ее предсуществование и видит в нашем теле ее первое воплощение или материализацию (с. 178). «Но душа вследствие присущего ей побуждения, а даже и без оного может стремиться к материализации и во время своей земной жизни, и в этом-то и состоит медиумическое явление материализации» (с. 179); в этом и причина сходства между материализованной фигурой и медиумом (чему сомнамбулическая фантазия г. Гартмана никогда не дала и дать не может достаточного объяснения. - А.А.) «Дальнейшей ступенью было бы, что душа созидает себе другое тело, только сохраняющее общий человеческий тип, в деталях же совершенно отличающееся от своего прототипа, т.е. от тела медиума» (с. 209). - «Различные материализованные фигуры могут быть и образами чистой фантазии, т.е. субъективного происхождения; но побуждающая причина может исходить и от объективного источника, ибо возможность сообщения с миром духов есть несомненная истина. Поэтому может случиться, что медиум посредством одного из присутствующих на сеансе входит в соотношение с одним из отшедших друзей этого лица; далее, медиум, по внушению этого отшедшего, может увидать образ, который принадлежал ему на земле, и в этом образе материализоваться. В такой фигуре один из участвующих на сеансе признает знакомую ему личность» и т.д. (с. 211).
Теперь мы знаем, действительно ли г. Яниш «пространно и убедительно доказал», как говорит г. Гартман, что «искать другую причину, вне самого медиума, нет никакого повода».
Какое же заключение можем мы вывести из всего, что было сказано в этой главе?
Мне кажется, что, приняв в соображение все методологические правила, указанные г. Гартманом в его сочинении «О спиритизме» и вкратце им перечисленный в семи пунктах его «Послесловия», и пропустив через различные решета, соответствующие семи ступеням методологической лестницы, большую часть медиумических явлений, все-таки мы получим крупные зерна, которые не проходят через решета вышеупомянутой методики: зерна эти собраны мною в этой главе и представляют, насколько я понимаю, ряд таких фактов, на основании коих «получилась возможность говорить о той границе, за которой всех этих способов объяснения уже оказывается недостаточно и представляется надобность в новых дальнейших гипотезах» (с. 150).
Если б спиритизм состоял только из физических явлений и из материализации без умственного содержания, нам приходилось бы логически приписывать их особенному развитию способностей человеческого организма (с. 154), и даже самое трудное из этих явлений - проникновение сквозь материю - мы были бы вынуждены, в силу той же логики, приписать магической власти нашей воли над материей в состоянии исключительного, анормального возбуждения.
Но так как физические явления медиумизма неотделимы от явлений умственных, так как эти последние заставляют нас, в силу той же логики, признать для некоторых случаев третий фактор, находящийся вне медиума, то естественно и логично видеть в том же факторе причину некоторых из ряда вон выходящих физических явлений; раз этот фактор существует, ясно, что он находится вне известных нам условий времени и пространства, что он принадлежит к сфере сверхчувственного бытия; поэтому и логично предположить, что этот фактор одарен только властью над веществом, какою человек не располагает. Итак, на вопрос, поставленный в начале этой главы (с. 297), мы можем ответить: на вершине громадной пирамиды, представляемой массою медиумических фактов всякого рода, является таинственный фактор, который нам приходится искать вне медиума. Кто он такой? По его атрибутам мы должны заключить, что этот фактор есть индивидуальное человеческое существо.
Такое заключение заставляет нас предположить одно из трех: это человеческое существо может быть:
1) или человеческое существо, живущее на земле;
2) или человеческое существо, некогда жившее на земле;
3) или человеческое существо неземное, неизвестного нам рода.
Эти три предположения, между коими нам приходится выбирать, исчерпывают собою все мыслимые для нас возможности, и мы займемся ими в следующей и последней главе. Во всяком случае заключение, к которому мы пришли, избавляет нас от необходимости прибегать к метафизике, к «сверхъестественному», к «абсолюту» - и мы позволяем себе думать, что, принимая это заключение, мы остались более верны методологическим основам, указанным г. Гартманом, чем он сам, ибо он нашел себя вынужденным преступить их.

 

ГЛАВА IV

ГИПОТЕЗА ДУХОВ

А. Анимизм — внетелесное действие живого человека как переходная ступень к спиритизму.
Предшествующая глава дала нам право - и, сколько мне кажется, достаточно мотивированное - заключить, что для объяснения некоторых медиумических явлений нельзя не допустить существования внемедиумического фактора. Из трех мыслимых гипотез, представляющихся нам для ближайшего определения этого фактора, мы оставим в стороне третью, которая упомянута мною только с точки зрения логической возможности, но нисколько не входит в рамку этого ответа; нам предстоит поэтому заняться специальным рассмотрением первой и второй.
Остановимся теперь на первой - будем игнорировать факты, которые для своего объяснения указывали бы на вторую гипотезу, попробуем обойтись без нее и посмотрим, к каким заключениям мы должны неизбежно прийти на основании всех предшествующих фактов, придерживаясь, разумеется, указанных г. Гартманом методологических правил (т.е. оставаясь на так называемых им «естественных основах»). Мы не будем представлять здесь никакого определения сущности явления - никакого определения, имеющего притязание на теорию, учение или объяснение; мы ограничимся заключениями в общих выражениях, которые были бы логически бесспорны для всякого исследователя, готового рассуждать на данных основаниях.
Первая глава, трактующая о материализациях, дала нам достаточно материала, чтобы заключить, что явления этого рода не галлюцинации, но явления реальные, объективные. Следовательно, мы должны признать, что человеческий организм имеет способность при некоторых условиях производить из себя бессознательно пластические образы, более или менее походящие на его собственное тело или вообще на человеческое тело, и с различными атрибутами телесности (г. Гартман также согласен допустить это, как только факт материализации будет неоспоримо доказал, с. 131).
Вторая глава, трактующая о физических явлениях, заставляет нас допустить также вместе с г. Гартманом, что человеческий организм имеет способность при некоторых условиях производить действия физические (в особенности движения неодушевленных предметов) вне пределов своего тела (т.е. без обычного употребления своих членов), - действия, не повинующиеся его сознательной воле и мысли, но повинующиеся некоторой воле и некоторому разуму, коих он не сознает. Г. Гартман приписывает эту способность силе физической, нервной, но мы этого не утверждаем.
Третья глава, трактующая о явлениях умственных, заставляет нас признать вместе с г. Гартманом, что человеческий организм обладает внутренним сознанием, которому принадлежат своя воля и свой разум, действующие бессознательным образом для сознания внешнего, нам известного; что это внутреннее сознание не ограничено пределами нашего тела, но одарено способностью умственного общения с человеческими существами - пассивного и активного, т.е. что это внутреннее сознание одарено способностью не только воспринимать впечатления умственного содержания постороннего сознания (внутреннего или внешнего), но также и передавать ему свои собственные, без обычного посредства внешних чувств (мысленное внушение); и более того, что это внутреннее сознание обладает способностью познавания настоящего и прошедшего как в мире физическом, так и в мире умственном, - познавания, не ограничиваемого ни временем, ни пространством, не зависящего от обычных путей познавания (ясновидение). Эти самые заключения были высказаны мною в моей критике сочинения Дассье, напечатанной в «Ребусе» 1884 года, т.е. еще до появления сочинения Гартмана о спиритизме.
Итак, выражаясь короче, изучение медиумических явлений, если мы даже оставим в стороне всякую спиритическую гипотезу, заставляет нас признать следующие два факта:
1. Существование в человеке внутреннего сознания, по-видимому, независимого от сознания внешнего, одаренного своею волею и своим разумом и необыкновенною способностью познавания; это внутреннее сознание неведомо внешнему сознанию, не управляется им и не есть только особый вид проявления этого внешнего сознания, ибо оба эти сознания не всегда действуют попеременно, но очень часто и одновременно (по мнению г. Гартмана, это - способность, принадлежащая средним частям мозга, по мнению других, - это особая личность, индивидуальность, трансцендентальное существо. Я не вхожу в эти определения. Для нас достаточно признать, что психическая деятельность человека двойственна - сознательная и бессознательная - внешняя и внутренняя - и что способности этой последней во многом превосходят способности первой).
2. Возможность действия человеческого организма на расстоянии, действия внетелесного, не только умственного и физического, но и пластического, принадлежащего, по-видимому, специальной функции внутреннего сознания. Эта внетелесная деятельность также, по-видимому, независима от внешнего сознания, ибо это последнее не ведает и не направляет ее.
Что касается до возможности внетелесного разумного действия сознания внешнего, она также вытекает, но не исключительно, из медиумических явлений, ибо она уже давно была доказана, помимо спиритизма, посредством опытов над сомнамбулическими субъектами и в последнее время опытами телепатическими.
Вот уже громадное приобретение, вытекающее из спиритизма! Г. Гартман находит возможным и необходимым признать эти два факта, оставаясь в то же время, как он полагает, на почве научной и верным методологическим правилам, им установленным. И наука, следуя этим правилам, должна будет также признать когда-нибудь и провозгласить эти высокие истины! Она уже на пути, ибо и в наши дни она начинает признавать большую часть фактов, заявленных магнетизерами сто лет тому назад: она занимается, наконец, сомнамбулизмом, двойственным сознанием, сверхчувственной передачей мысли и т.д. Все это несколько лет тому назад в глазах науки было постыдной ересью. Ближайшая очередь за ясновидением, и оно уже стучится в двери святилища...
Для точного разграничения я предлагаю обозначать вообще словом анимизм (от слова anima — душа) все умственные и физические явления, заставляющие признать в человеческом организме способность производить какие-либо действия на расстоянии, без обычного посредства внешних органов, и в особенности все медиумические явления, которые могут объясняться действием живого человека за пределами его тела1.
Слово же спиритизм будет обозначать только те явления, которые, не объясняясь всецело ни одной из всех предшествующих гипотез, представят достаточно данных для обращения к гипотезе взаимообщения с отшедшими. Если притязания этой последней гипотезы оправдаются, то слово анимизм будет прилагаться к специальному виду явлений, производимых началом анимическим (душевным - как самостоятельно мыслящим и организующим), поколе оно связано с телом; а под словом спиритизм будут разуметься явления, приписываемые действию того же самого начала, отрешенного от тела. Слово же медиумизм будет обнимать все явления, анимические и спиритические, без специализации гипотез.
Итак, наш тезис ставится следующим образом: действительно ли представляется надобность прибегать к спиритической гипотезе для объяснения медиумических явлений? Не найдется ли все требуемое для этого объяснения в бессознательной деятельности живого человека внутри и за пределами его тела? Чтоб ответить на этот вопрос, мы должны прежде остановиться с особенным вниманием на внетелесных проявлениях живого человека, - что имеет существенное значение для разрешения занимающего нас вопроса. Предмет этот настолько нов для людей, чуждых спиритизму, и так мало исследован даже самими спиритами, что я нахожу необходимым изложить его хотя в кратком очерке, сгруппировав относящиеся до него явления в несколько отделов, заимствуя факты как в самом спиритизме, так и вне его. Нам необходимо хорошенько опознаться в этой области, чтобы вполне понять, о чем тут идет речь, и иметь возможность вывести надлежащее заключение с точки зрения поставленного нами вопроса.
Для намеченной мною цели мне представляется достаточным сгруппировать явления анимизма под следующие четыре рубрики:
I. Внетелесное действие живого человека, выражающееся в явлениях психических (факты телепатические -восприятие впечатлений на расстоянии).
П. Внетелесное действие живого человека, выражающееся в явлениях физических (факты телекинетические2 - движения предметов на расстоянии).
III. Внетелесное действие живого человека, выражающееся в появлении его образа (факты телефанические3 -явления двойников).
IV. Внетелесное действие живого человека, выражающееся в появлении его образа с некоторыми атрибутами телесности (факты телепластические - явления телесности на расстоянии).
Так как область эта громадна, я ограничусь приведением для каждой рубрики лишь нескольких примеров и ссылками на источники, не входя в подробности, ибо иначе мой ответ затянулся бы еще долее, а очень уж пора его заканчивать.




Читайте также:



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (402)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.022 сек.)