Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


ТЕРМИНЫ КРОВНОГО РОДСТВА 8 страница




Ъ в начале слав. *vъnukъ оказался в слабой позиции и был рано утрачен, вследствие чего v- очутился перед согласным и, вероятно, в отдельных языках приобрел в таком положении билабиальный характер [w], близкий к гласному u. Отсюда форма унук в сербском[484]. Примерно такого же результата можно было ждать в украинском, где, например, предлог и приставка в перед согласными дает у. Переход онук < *унук осуществился, возможно, путем диссимиляции. Г. А. Ильинский[485] считает возможным видеть в укр. о прямой рефлекс и.-е. а, ср. др.-в.-нем. апо и родственные — параллельно с *vъnukъ.

Что касается более древней истории слав. *vъnukъ, несомненно, что согласный v- носил протетический характер и появился уже в славянскую эпоху перед ъ, который не мог стоять в абсолютном начале славянского слова. Этот ъ представляет ступень редукции и.-е. *а. Таким образом, слав. *ъп (без суффикса -ukъ) < и.-е. *ап-[486], хотя вполне возможно наличие промежуточной ступени в виде слав. о (ср. укр. онук), в определенных условиях редуцировавшегося.

И.-е. *ап- известно в составе самых различных названий родства: иллир. άνα, толкуемое в глоссах греческим τό ένος 'род'[487], лат. anus, -us 'старуха', имя богини Anna Perenna у Варрона, др.-в.-нем. апо, ср.-в.-нем. апе, an, ene, нем. Ahn 'дед, прапрадед, предок', др.-в.-нем. ana, ср.-в.-нем. апе 'бабка, прабабка, прародительница', др.-прусск. апе 'alte Mutter', литовск. anyta 'свекровь', афг. ana 'grandmother', хеттск. annas 'мать', hannas 'бабка', ликийск. χппа то же[488].

Славянскому *vъnukъ наиболее близко аналогичное по образованию и по использованию общего и.-е. *ап- нем. Enkel, др.-в.-нем. eninchili 'внук'. Обычно видят в eninchili уменьшительное, т. е. 'маленький дед'[489]. Последнее значение плохо подтверждается фактами, больше того,— Шрадер в одной из работ[490], пересматривая особенности др.-в.-нем. eninchili, не находит возможным говорить о древнем родстве со слав. vъnukъ, а предполагает заимствование из наиболее близкой славянской формы — польск. wnek. Г. Хирт, напротив, повторяет толкование eninchili—' 'маленький дедушка' и, выводя его из и.-е. *anenkos, видит в слав. vъnukъ заимствование из германского[491]. Оба объяснения недостаточно убедительны, и слав. vъnukъ и др.-в.-нем. eninchili нужно рассматривать как параллельные образования, не обязательно восходящие к древнеиндоевропейской эпохе. Со стороны формальной др.-в.-нем. eninchili представляет производное от названия предка с двумя суффиксами: -ko- и -l-, для которых может считаться достоверной первичность указания на принадлежность, происхождение, как и вообще для большинства случаев с уменьшительным значением. Значит, 'внук' в сущности— 'принадлежащий предку, деду', 'происходящий от предка, деда'.

Литовск. anukas— позднее заимствование из восточнославянского.

В последние десятилетия, в связи с успешным распространением ларингальной теории на основании изучения фактов хеттского языка, исследователи сообщили ряд новых подробностей предполагаемой древней истории и.-е. *ап- 'предок' и т. д. Так, Ю. Курилович[492] сопоставляет хеттск. hannas 'бабка', сохранившее h ларингальный в абсолютном начале слова, и лат. anus 'старуха', др.-в.-нем. ana 'бабка', литовск. anyta 'свекровь', греч. άννίς 'бабка', арм. han 'бабка'[493]. Ларингальный перед гласным исчез, не оказав на последующий гласный никакого влияния в количественном отношении, поэтому и.-е. *(h)dn- > литовск. anyta, слав. vъnukь. Помимо древнего ларингального для этого индоевропейского корня указывается еще подвижный s- в начале слова[494]. Это дает возможность сблизить ранее разграничивавшиеся формы: без s-, с древним ларингальным др.-в.-нем. апо и другие, в том числе слав. vъnukь с поздним наращенным v-; с s- подвижным санскр. sdna 'старый', авест. hana- 'старый', лат. senex 'старик', др.-ирл. sen 'старый', арм. hin 'старый'; ср., далее литовск. senas 'старый' и из славянского — ранее не привлекавшееся сюда слав. *svetъ[495], засвидетельствованное только в значении 'святой, ίερός'. Что касается различий между балтийским и славянским, слав. *svento-: литовск. senas = слав. svekrъ: литовск. *sesuras (ассимилированное в sesuras) 'свекор'. Ср. выше о балто-славянском отношении se-: sue-.

И.-е. *ап- объединяет многие значения из сферы родственных отношений. Но наиболее часто встречаются в разных индоевропейских языках значения 'старый', 'предок'. Вполне возможно, что именно это наиболее древние значения. В связи с этим ср. мысль О. Шрадера о близости *апо 'предок, прадед' и греч. άνά 'вверх', причем предки могли восприниматься как такие, к которым обращались взоры наверх, как к началу рода[496]. Естественно предположить, что и.-е. *ап- относилось а предкам рода, почитаемым всеми членами рода и косвенно игравшим большую роль в жизни рода[497]. Тогда остальные значения остается объяснить как более поздние переносы значений. Для *aп-, как и для и.‑е. *tat-, *тāт-, *bāb- характерно несколько особое словообразование, ср. родственное редуплицированное *пап- (с экспрессивным удлинением в славянском) в луж. пап 'отец' и других, упоминавшихся выше. Сюда же немецкие диалектные формы тирольск. пeпə м. р. 'дедушка', пuпə ж. р. 'бабушка', тоже редуплицированные[498].

Дальнейшие нисходящие степени родства обозначаются теми же средствами, что и для восходящего, т. е. присоединением префикса рrа- слав. рrаvъnukъ: др.-русск. правънукъ, правнукъ, русск. правнук, др.-польск. praunuk, praprawnek, польск. prazvnulc, proprawnuk, словенок, prdvniik; фонетические отклонения — болг. диал. параунук (трынский говор в Западной Болгарии), макед. диал. prumluk. Словенск. povnuk — то же. Этимологически рrа- в этом сложении не имеет смысла, оно взято из сложения pradedъ (и.-е. *рrо- 'перед', т. е. 'прежде, старше').

Интересно, что в польском народном языке старое название внука почти не употребляется, его заменяют описательные: sin uod moji сorсe (кашуб.), synek uod naszej cery, corzina dzioucha — в Силезии[499]. Другие описательные обозначения внуков в индоевропейских языках: др.-датск. barnœbarn, нем. Kindeskind, Kindskind, литовск. vaikvaikis, произведенные соответственно от названий ребенка barn, Kind, vaikas. В литовском еще — vaikiu vaikai мн. ч., т. е. 'дети детей', причем это не дистрибутивное удвоение типа греч. γενεά καί γενεά, ст.-слав, родъ и родъ, литовск. karta po kartos, как полагал Э. Гофман[500], а просто описательное обозначение: 'внуки' — 'дети детей'.

В Восточной Литве распространены еще образования vaikaitis, sunaitis, dukraite, dukteraite 'внук, внучка', последние — от sunus 'сын', dukte 'дочь" при помощи суффикса -aitis, -aite. Дальнейшая степень, как и в славянском, образуется с префиксом pro-: provaikis, жемайтск., provaikaitis, prosunaitis, produkraite[501].

Слав. *иеtijъ, *neti, -ere.
К вопросу о специальном обозначении племянника

Др.-русск. нетии. 'племянник, filius fratris, sororis', нестера 'племянница', др.-польск. niec (nyecz)[502], чешск. neti, -ere 'племянница', словацк. netera, net 'племянница', др.-сербск. нетии 'sororis filius',сербск. неcтepa 'племянница', нечака 'дочь сестры, племянница', нёħак 'сын сестры, племянник'.

Анализом этих и близких им индоевропейских форм занимались многие ученые. Ф. Миклошич, А. Брюкнер[503]: слав. netij < neptij, ср. санскр. napāt, naptar, naptī; слав. nestera < nep(s)tera; Ф. Бопп, Б. Дельбрюк[504]: санскр. naptār — к pitār 'отец', т. е. 'не-отец', 'не-отцов', 'не господин'; слав. neti < и.-е. *neptī, слав. *netijъ< и.-e. *nepijio-ср. готск. nipjis < *neptio-; В. Прельвиц, В. Штрайтберг[505]: греч. άνεψιό; < *sm-neptiio-, ср. авест. naptija- 'семья'; νέποδες < и.-е. *ne-pōt-'несамостоятельный, несовершеннолетний'; последнее толкование поддерживает А. Вальде[506], отвергающий связь с *рətēr 'отец'; Р. Траутман[507] выдвигает балто-сланянскую форму *nepot- 'внук, племянник'; Г. А. Ильинский[508], вслед за Погодиным[509], объясняет слав. nestera племянница' из *nept-dъktera.

Со стороны значения и.-е. *nepōt- представляет, пожалуй, не меньший интерес, чем со стороны формы. Действительно, анализ целого ряда родственных индоевропейских форм показывает, что оба значения внук' и 'племянник' весьма древни. А. Исаченко[510], интересуясь в первую очередь принципиальной стороной вопроса, полагает, что первоначально и.-е. *nepot- обозначало внучатного племянника, т. е. внука (внучку) сестры мужчины или брата женщины. Этим объясняется потенциальная возможность древнего *nepot- стать в будущем в одних случаях 'внуком', в других — 'племянником'. Отсутствие общеиндоевропейских названий 'племянник, -ца' Исаченко объясняет последовавшими семантическими сдвигами. Эти названия существовали, когда племянники, племянницы одновременно были кросскузенами[511] — и мужьями и женами моих „детей".

В морфологическом отношении и.-е. *nepot- образовано из отрицания пе- 'не' и и.‑е. *pot-, которое нам известно во втором компоненте слав. gos-podb, литовск. pats 'сам' и которое обозначало, вероятно, старшего в роде, на стадии патриархата — старшего мужчину, отца. Соответственно этому форма с отрицанием *ne-pot- должна была при известных условиях обозначать не-старейшину, не-отца. Строго говоря, такое значение может иметь только и.-е. *ne-pot-, полностью сохраняющее корневой вокализм и.-е. *pot- (о краткое). Тогда формы *nepot-, последовательно повторяющиеся во многих индоевропейских языках со значением 'внук, племянник': санскр. napāt-, лат. nepos, литовск. nepuotis[512]будут производными типа vrddhi (т. е. образованными путем удлинения корневого гласного, ср. у Дельбрюка объяснение санскр. tāta, обозначение сына, собственно, производное: 'отцов'). Форма и.-е. *nepōt- ясно свидетельствует, что оно могло значить 'принадлежащий не-отцу, не-старейшине'. Такое толкование вполне соответствует термину побочного родства 'внучатный племянник', т. е. 'неродной внук'. Ю. Курилович[513] говорит о долгой ступени корневого гласного в балто-славянском как морфологическом средстве выражения производного характера слова, сопровождающем известную суффиксацию или имеющем тенденцию вытеснить ее[514]. Описанный способ словопроизводства не был единственным, ср. восходящие к и.-е. *neptio-, *neptiio, греч. άνεψιός, готск. nipjis, слав. netijь[515]. He случайно в этих производных, образованных с суффиксом принадлежности -io/-iio, нет никаких признаков ō долгого в корне, напротив — нулевая ступень *nept-, полученная из *nepot-[516]. Это показывает, что ō долгое характеризовало производное, функционально равноценное производному с суффиксом. Поэтому этимология, исходившая из *ne-pōt- 'несовершеннолетний, несамостоятельный', принятая рядом авторов, не может быть признана достаточно точной ни в фонетическом, ни в смысловом отношении. Попытка В. Махека[517] объяснить *nepōt- из *nevo-pot- 'новый, или молодой господин' через гаплологию ne(vo)pot- с заменительным растяжением о (nepōt-) неубедительна, поскольку, в отличие от изложенного объяснения, опирается на незасвидетельствованные и маловероятные формы.

Что касается слав. nestera ж. р.[518], следует вместе с Брюкнером[519] видеть в нем результат аналогического выравнивания по слав. sestra. Слав. nestera < *neterа, которое продолжает r-основу *neter-, сохранившуюся еще в чешск. neti, netere ж. р. и образованную по аналогии *mati, -ere, *dъkti, -ere. Группа pt всюду упростилась в славянском, дав t: netijь, neti, в то время как в литовском она сохранилась, ср. nepte = слав. neti. А. Вайан[520] объясняет в слав, nestera st<pt при более новом упрощении t < pt в netijь, в чем он видит следы количественного чередования * nepōt: *nept — в склонении в балто-славянском. Видеть в nestera компаративное *nept-tera, (ср. лат. mater' tera 'тетка', с суффиксом -ter-[521]) нет надобности, если учесть местное аналогическое происхождение как слав. nestera, так, например, и санскр. ndptar[522]. А. Мейе[523] точно так же из компаративного образования объяснял слав. netijь с суффиксом -jo-.

Что касается современных названий племянника, племянницы в славянских языках, очень большое число их произведено от названий сестры, брата, и они были нами рассмотрены в соответствующих разделах. Это очень употребительные формы сравнительно с более редкими слав. *netijь, *neti. Поздние образования представлены в русском языке: племянник (первоначально — 'родич, соплеменник вообще'), диал. племянка 'племянница[524], племяненка 'племянница'[525], племник, плёмница 'племянник, племянница'[526]. Поздний, местный характер носят укр. небога 'племянница', небожа, -ати 'племянник, племянница', белор. небога, небож то же[527], собств. 'бедняжка'.

Прибалт.-словинск. bela, belk 'Vetter, Brudersohn' происходит, возможно, из нем. Buhle 'любовник; соперник'.

Дядя, тетка по отцу, по матери
Слав.
*stryjь

Славянская родственная терминология знает специальные названия для дяди по отцу — *stryjь и по матери — *ujь, вто время как тетки по отцу и по матери не имеют особых терминов в славянском, а обозначаются производными от названий дядьев. Таким образом, славянский не отражает того, видимо, древнего состояния, которое сохраняется в латинском, где, кроме patruus 'дядя по отцу', avunculus 'дядя по матери', есть еще особые amita 'тетка по отцу', matertera 'тетка по матери'[528].

Дядя по отцу имеет в индоевропейском название близкое, почти тождественное названию отца — *pətruo-/*pətruio-. Это производное от *рətеr- с суффиксом, который Дельбрюк считает не указывающим на происхождение, а детерминирующим (-uo-, -uio-), т. е. *pətruo- представляется своего рода отцом, вторым отцом, ср. *mutruia вторая мать, мачеха, тетка'[529], лат. matertera (см. выше). Сюда, кроме лат. patruus, относятся санскр. pitrvya, грсч. πάτρως[530].

Перейдем к рассмотрению слав. *stryjь 'дядяпо отцу'. Оно сохранилось в славянских языках почти повсеместно. Исключение представляет современная восточнославянская ветвь, где *stryjь забыто и уступило место новому обобщающему названию. Но вплоть до XIV в. стрыи весьма употребительно в древнерусском и лишь после этого времени становится архаизмом, вытесняется[531]. Для украинского языка отмечается частичное сохранение старых названий стрий, стрик, стрийко, стрико и соответствующего ему вуйко в юго-западных говорах[532]. По отдельным языкам:

ст.-слав, стрынка, стрыка, стрыи, стрика 'θειος, patruus', стрыица 'θειος, patruus', стрыичишть 'filius patrui', стрын" 'amita', стры" 'θειος patruus'; др.-русск. стрыи, стръи, строи 'дядя по отцу, брат отца', брат деда и прадеда', стрыиня 'жена дяди', стрыичичь, стръичичь, строичичь 'сын дяди', стрыка 'дядя'; укр. стрий 'дядя', стрийна 'тетка, сестра отца', 'жена дяди'; др.-польск. strycz, stryczek дядя по отцу', stryj, stryk то же, stary stryj 'брат деда', starszy stryj 'брат прадеда', strykowina 'наследство после дяди'; польск. stryj 'дядяпо отцу', кашуб. strij, -eja 'stryj', strijna 'stryjenka'; прибалт.-словинск. strik 'дядяпо отцу', strina 'тетка по отцу', strinka то же, полабск. stroij, stroija 'дядяпо отцу', stroijuovka 'тетка по отцу', чешcк. stryc 'дядяпо отцу', диал. strycek то же, stryna 'сестра отца' (валашск.), stryk (ляшск.) 'дядя по отцу', strynka 'прабабка', strejc, strejdek 'дядя по отцу'[533], словацк. stryko, strico, strik, strina[534], словенск. stric, stricej 'дядяпо отцу', mrzli stric 'двоюродный брат отца', stari stric 'брат дяди', stricicna 'дочь дяди', stricic 'сын дяди', stricnica 'племянница', stricnik 'племянник', strijec=stric, strina 'жена дяди по отцу', strinec, strinic 'двоюродный брат', др.-сербск. стрыи, стрыць, стры", сербск. стрика, стрина 'жена дяди по отцу', стрико, стрйц дядя по отцу', болг. стрико 'дядя по отцу', стрина 'жена дяди по отцу', диал. стрици девери'[535].

С иным значением сюда же польск. strych 'нищий', уничижительная форма с ch от stryj[536].

И. Миккола выдвинул правдоподобную этимологию слав. *stryjь. Он сближает его с лат. patruus, особенно с др.-иранск. tuirya- в том же значении, которое содержит нулевую степень от *pəter, т. е. ptr-. Следовательно, слав. stryjь < *ptruuio-. Миккола предполагает здесь ptr-, > ttr-, где двойное tt- переживает особую судьбу в начале слова перед r-. Особенно интересно в этой связи в.-луж. tryk 'дядя по отцу'[537]. Это толкование нашло позднее поддержку у других исследователей — М. Be[538], А. Вайана[539]. Авторы отмечают наличие напряженного ъ перед i, нашедшее специальное выражение в др.-русск. стръи, строи[540], при сохранении форм stryj в остальных славянских[541].

Эта этимология является весьма важным достижением, особенно, если вспомнить, что еще Дельбрюк не мог объяснить славянского слова[542], в связи с чем от него ускользала весьма важная нить, связывающая индоевропейскую и славянскую терминологию родства. Изложенная этимология слав. *stryjь — не единственная, хотя другие сопоставления отнюдь не могут быть названы правдоподобными. Так, Миклошич[543] сближает stryjь с литовск. strujus 'старик', К. Буга[544] — слав. stryjь, литовск. strujus 'дед' (в Катехизисе Даукши, 26, 16), ирл. smith 'старый, достопочтенный' из *stru-ti-. Так же, только с литовск. strujus, сближает славянское слово А. Брюкнер[545]; Вальде — Покорный[546], указывая на польское происхождение литовского слова, относят слав. stryjь к и.-е. *stru- 'старый, престарелый', вместе с ирл. smith. X. Барич, принимая за основу предположение, что слав. stryjь продолжает *patruio-, объясняет, однако, славянскую форму как сложение: *sm-ptruio- > sъ-[p]tryjь, ср. префиксальные ’ά-νεψιός, α’δελφός[547].

Надежность этимологии Микколы подтверждается и доводами исторического характера. А. Исаченко[548] видит остатки общинно-родовых отношений с кросскузенным браком в факте распространения названия 'отец' на братьев отца, отцовских дядьев: * pətēr > *pətruios > слав. *stryjь. Кроме того, правильное объяснение слав. stryjь важно как подтверждение отражения и.-е. *pətēr в славянском (вопреки мнению А. Мейе).

В латинском языке следы классификаторской системы родства совершенно очевидны: pater — 'отец', а 'брат отца' — patruus, т. е. модифицированное pater 'отец', распространенное, помимо отца, также на его братьев[549]. Тем интереснее для нас всякое новое свидетельство о подобных древних реликтах, особенно, если его дает славянский. Так, П. Ровинский[550] указывает, что название отцовского дяди — стрико распространяется очень часто у черногорцев на деда и также на отца, вообще — на старшего мужчину в роде. Это является смутным отражением классификаторской системы, при которой всех старших мужчин в роде я считаю своими отцами[551].

Слав. *ujь

Ст.-слав. оUи 'θειος avunculus', оUика f. 'θεία amita', m. 'θειος avunculus', др.-русск. yu 'дядя по матери', укр. вуй 'дядя', вiйна 'тетка, жена брата отца'; др.-польск. uj, польск. ищу, wujaszek 'дядя по матери'; кашуб. wuj 'дядя по матери', прибалт.-словинск. vuik 'дядя по матери', wuina 'тетка по матери', в.-луж. Huj (Beiname 'Onkel' als Schmeichelname), Hujk, Hujko (Schmeichelname: 'Onkelchen, Vetterchen, Vetterlein'), в.-луж. wuj 'Vetter', wujowc 'Oheimssohn, Cousin', wujowka 'Oheimstochter, Cousine', полабск. vauja Oheim', чешск. ujec (стар., диал.) 'дядя по матери", ujecek то же, ujcina, ujcenka, ujcinka 'жена дяди по матери', hojec, hojcek 'дядя по матери'[552], словацк. ujko, иjo, ujec 'дядя по матери', словенск. uj, ujak, ujec 'дядя по матери', uja тетка по матери', ujcica то же, ujcic 'двоюродный брат по матери', ujcicna двоюродная сестра по матери', ujna 'тетка по матери', жена дяди по матери', др.-сербск. оуиць 'avunculus', сербск. yjaк 'дядя по матери', yjou то же, yjко то же, уйна 'жена дяди по матери', болг. уйка, уйча 'дядя по матери', вуйко, вуйчо то же, вуйна 'тетка', 'жена дяди по матери'.

Слово 'ujь является общеславянским, хотя в некоторых языках оно уже отмечается как областное, устаревшее. Для русского языка характерно полное забвение этого слова, почему к обстоятельному перечислению русск. уй, вуй, уец, уйчич, вуец, уйка, вуйка у В. И. Даля[553] следует отнестись осторожно, поскольку автором по сути дела привлечены древнерусские слова.

Из фонетических особенностей слав, "ujь нужно отметить протетические согласные. Обычно это v, поскольку наращение происходит перед гласным и: польск. wuj и др.[554] Есть случаи наращения h: чешск. диал. hojec, hojcek, н.-луж. Huj, Hujk. Корень слав, ujь содержит полный гласный и, поэтому др.-русск. вои, вместо оуи объясняется аналогией др.-русск. строи, где о органично, из ъ напряженного[555]. Нам уже неоднократно приходилось сталкиваться с фактами взаимовлияния как противоположных, так и однородных имен родства[556]. Болг. диал. уке, укье 'дядя по матери', а также 'муж сестры матери'[557] в фонетическом отношении представляет собой скороговорное стяжение из уiкье, ср. девоки < девойки.

Итак, наиболее древней общеславянской формой (до наращения согласных перед и) является *ujь. Как выясняется при сравнении, и продолжает индоевропейский дифтонг *аи, следовательно, формой, предшествующей слав. *ujь, будет *auios. Эта индоевропейская форма прослеживается во многих индоевропейских языках: лат. avia, др.-прусск. awis, литовск. avynas, слав, ujь; сюда же, по Бругману, относится и греч. αία (см. ниже). При изучении этих форм можно отметить различное место слогораздела: лат. avia < *a/uia, а слав. иjь < *аи/iоs[558]. Характер слогораздела форм, легших в основу литовск. avynas (a/u-) и слав. ujь (аи-), противоположен отношению литовск. naujas (паи-): слав. novь (no/uo-) 'новый'.

А. Исаченко[559] указывает на *- в слав. *ujь, *stryjь как на новый славянский словообразовательный элемент терминов родства. С этим нельзя согласиться: *- весьма древен и не является специфически славянским, а непрерывным продолжением и.-е. *-ios, ср. лат. avia ж. р. и др. Славянский же сохранил производную форму. Непосредственно к и.-е. *auos восходит литовск. ava 'тетка (по матери), жена дяди', упоминаемое в „Словаре литовского языка" А. Юшкевича и даже в более или менее современном „Литовско-русском словаре" Серейскиса[560], хотя Траутман, видимо, не совсем уверен в его реальности[561]. Впрочем существование литовск. ava 'тетка по матери' в речи отмечает также хороший знаток литовского языка А. Салис[562]. Как литовск. ava, так и литовск. avynas 'дядя по матери' очень редки в современном литовском языке и вытесняются, как устаревшие, обобщающими teta 'тетка', dede 'дядя'[563], подобно тому, как это имело место в восточнославянских языках, в русском.

Литовск. avynas образовано от *auos с суффиксом -yпа- генетически—индоевропейским суффиксом притяжательности *-inо-, ср. лат. suinus 'свиной'[564], литовск. brolynas, seserynas 'племянник по брату, по сестре', хотя в литовск. avynas, как и в motina 'мать', не осталось никаких признаков этой принадлежности. Из славянских названий в структурном отношении в известной мере аналогично литовск. avynas (аu-ino-) болг. уйна (*uj-ina < *аu-ina-) 'тетка, жена дяди', с ясным притяжательным значением: 'принадлежащая дяде по матери'. Ср. еще русск. диал. дяд-ина 'жена дяди'.

Дальнейшие соответствия слав, ujь в других индоевропейских языках: нем. Oheim 'дядя'[565], арм. hav 'дед, ср. каппадокийскую глоссу άβουκα • πάππος[566], греч. αια, у Гомера, синоним γαια 'земля', объясняемое К. Бругманом как *άFία, родственное лат. avia 'бабка', ср. представление греков о земле как прародительнице всего живого[567]. Известно сравнение упомянутых слов с санскр. avati 'радуется', а также объяснение из „детского языка"[568]. А. Вальде специально указывает на неприемлемость сближения с указательным местоимением слав, оvъ 'тот' и родственными[569]. Ср. далее готск. awo 'μάμμη, бабка'[570], хеттск. huh-has 'дед'[571]. Ф. Мецгер недавно выдвинул этимологию, согласно которой в основе этих слов лежит индоевропейское пространственное обозначение *aui-, *аи- 'прочь, в сторону', ср. лат. au-fero, а также образования с -tr-, например, вал. ewythir 'дядя по матери'[572].

В последние десятилетия были предприняты попытки внести коррективы в изучение фонетической истории и.-е. *auos в связи с теорией об индоевропейском ларингальном. Так, исходя из существования хеттск. huhhas 'дед', Ю. Курилович[573] предполагает, что в основу лат. avus, ст.-слав. оуи, литовск. avynas, др.-исл. аfе, др.-ирл. аие легла форма с ларингальным и сильной ступенью корневого вокализма 2euə2os, позднее — *auos, наряду с 22os (слабая ступень корневого вокализма), которое имеется в хеттск. huhhas. Уильям М. Остин возводит лат. avus и хеттск. huhhas к общему исходному „индо-хеттскому" xauxos[574].

Что касается этимологической стороны исследований и.-е. *auos, совершенно очевидно, что далеко не все согласны видеть в нем „Lallwort", слово „детского лепета", хотя принципиального отличия от и.-е. *atta, *an- в этой корневой морфеме нет вплоть до а-вокализма, который Мейе постулирует для таких образований индоевропейской интимной, семейной речи. Так, ряд исследователей (ср. выше) видит в *auos полнозначную морфему, сближая ее то с *аи- 'радоваться', санскр. avati, то с указательным *аи- 'то, отдаленное', ст.-слав. овъ. Подобные попытки предпринимаются и в последнее время, ср. оригинальную этимологию Ф. Мецгера — от индоевропейского пространственного обозначения *аu — 'в сторону, прочь'. Но такое обилие взаимно исключающих друг друга и более или менее правдоподобных этимологий одного слова заставляет относиться ко всем ним в равной мере осторожно. Не случайно Бругман считал дальнейшие сближения и.-е. *auos малодоказательными, а потому и малоплодотворными.




Читайте также:
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...
Как вы ведете себя при стрессе?: Вы можете самостоятельно управлять стрессом! Каждый из нас имеет право и возможность уменьшить его воздействие на нас...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (325)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.008 сек.)