Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Глава 14. Комната с портретом основателей 11 страница




— Он обладал магическими способностями, а Елена — нет, — пояснил Годрик. — И этот парень нашёл зелье Хельги…

— Роберт хотел вернуть матери магические способности — готов был на всё, — продолжала Ровена подрагивающим голосом. — И хотя он был уже на седьмом курсе Хогвартса, а вот зелья ему довались плохо.… Но это его не остановило… эксперимент окончился трагично… — женщина отвернулась и закрыла лицо руками.

— И Роберт, и Хельга погибли, — смог закончить Годрик.

Гермиона прижала руки к груди, из её глаз катились тихие слёзы. Она не знала таких подробностей жизни Основателей и, как получилось, что потомки Хельги стали магглами. Гарри обнял подругу за плечи, сердце отчаянно стучало. Рон переполнялся злостью на Салазара.

— Сестра умерла на моих руках, растворилась в столь горячо ею любимой природе — в траве, в земле, в цветах, — продолжил Годрик. — Она не стала Альтаиром. Её душа затерялась в небе, и никто не знает, где она, — его голос стал тих и отчуждён.

— А Слизерин? — прошептал Рон.

— Этот подонок посмел появиться и только рассмеялся, когда Елена… Мы тогда не думали, что её слова могут стать пророчеством. Она прокляла его… — выдохнул Годрик. — Сказала, что тот, кто так поступил с её матерью, будет вечно мучиться и никогда не достигнет ни рая, ни ада. Что не будет ему прощения… И Салазар просто исчез. Хотя Елена, испугавшись сама, смягчала свои слова, оставила возможность для этого подонка исправиться, но Слизерин не знал этого, — прошептала Ровена.

— Вместе с ним исчезла и наша любовь, — грустно сказала Ровена. — Я потом узнала в своём вещем сне, что она улетела в будущее — в надежде, что когда-нибудь наши потомки встретятся. И любовь возродится, — она посмотрела на Рона и Кристину.

— Так значит… эти странные воспоминания… это неспроста?! И наша любовь… она пришла от вас? — догадался Рон.

— Да, это воспоминания нашей с Салазаром любви, и я очень надеюсь — она будет иметь более счастливый конец, — Ровена улыбнулась.

— С того самого времени мы расстались навсегда. Я остался в замке и стал первым директором Хогвартса. Ровена уехала и вышла замуж. Елена покинула нас и сказала, что не свяжет свою жизнь с магией, хотя задатки у неё всё же прорезались. А о Салазаре мы не слышали ничего, встретили его только после смерти.

— После смерти? — переспросила Гермиона. — Вы стали Альтаирами?

— Мы ими были всегда, — Годрик сел на высокий стул. — Пора вам узнать, как мы обрели силу.

— Конечно, — согласилась Ровена. — Хотя кое-что ребятам известно. Вы нашли дневник Хельги, мне она передала его незадолго до трагедии, в ней была вся наша история.

Гермиона и Кристина переглянулись, они вспомнили книгу. Тогда обе они думали, что дневник написан Ровеной, и её сможет понять только её наследница, а выяснилось, что только Гермиона может её прочесть.

— Когда я касалась книги, то видела картинки, словно кадры из жизни… — проговорила Гермиона.

— Ты видела воспоминания, отрывки её жизни, описанной там, — ответила Ровена. — А сейчас вам стоит выслушать Годрика.

— Спасибо, — он вздохнул и начал свой рассказ, — Я немного отложил рассказ о самой великой битве и силе Стихий. Теперь же мы можем вернуться назад, к тем временам, когда мы познакомились, когда моя сестра не любила Слизерина. Так вот: Магия Стихий — самая сильная первозданная магия, которая живёт сама по себе, не подчиняясь магии людей, ибо она во много раз сильнее. Тогдашние волшебники хотели познать эту магию и покорить её, но это привело к нарушению Равновесия, к торжеству Хаоса и появлению чёрной тени, которая приходила после каждой битвы и уничтожала всё на своём пути. Мы тогда были ещё очень юны и неопытны. Магия Стихий только развивалась в нас. Мы только начинали её понимать, когда… эта тень достигла невероятных размеров, когда она уже рождалась сама по себе, когда в мире было слишком много злобы. Мы решили попробовать бороться с ней, используя те знания о Стихиях, что получили. Их было слишком мало, чтобы победить…

— Мы погибли, по крайне мере, так думали…

— Но чудо — наши души не затерялись и тела оставшиеся на земле не тлели, а все вместе оказались в странном мире…

— Вы стали Альтаирами? — перебил Гарри.

— Да. Тогда об этих созданиях ходили легенды. Говорилось, что только великий волшебник, достойно проживший свою жизнь, способен побывать в том мире. Мы называли этих созданий так, потому что считалось — они живут на яркой звезде Альтаир, которая от нас очень далеко, и там находится рай для волшебников. Потом оказалось, что Альтаиры — это магические духи-ангелы, населяющие наши небеса, — они живут в облаках. Они отличаются от обычных духов тем, что имеют плоть и способны думать и жить дальше. Они, конечно, не могли как обычные смертные: есть, спать, любить, — но часто ходили по земле. Альтаиры изобрели свой язык, который понятен только им. На этом языке они записывали и сохраняли историю мира, сказания и легенды, которые, по их мнению, будут храниться веками. И они нас ждали…

Годрик со вздохом взглянул на четырёх друзей и продолжил:

— О нашем приходе было написано в их священных книгах. Они назвали нас — Покорители Стихий, — голос Годрика наполнился гордостью. — Молодые, красивые и яркие мы выделялись даже среди этих невероятных существ. К нам тогда пришёл самый первый Альтаир — их глава — и рассказал, кто мы такие. Он сказал, что мы — Покорители Стихий, которых ждали много веков. Мы те, кто способен жить между этими двумя мирами. Мы можем не умирая, оставив тело, направить разум туда, куда нам нужно. Становиться Альтаирами — когда захотим.

— Не умирая, попасть в мир Альтаиров? — с восторгом спросила Гермиона.

— Именно, — кивнул Годрик. — И в священных писаниях было сказано, что только те, кто способны быть в этих двух мирах одновременно; те, кто хранят в себе частички первозданных элементов, — способны спасти этот мир от Хаоса. Первый Альтаир был готов собрать армию, если мы пожелаем.

— Но нам захотелось научиться управлять Стихиями не спонтанно, а по нашему желанию; тогда когда это необходимо — не хотелось снова допускать ошибок, — продолжила Ровена.

— Он согласился нас научить всему, что знает. Ведь он сам когда-то пытался покорить Стихии и даже создал сильнейший магический артефакт…

— Магический артефакт… — пробормотал Гарри, и сердце наполнило холодом — пророчество.

— Да, — Годрик внимательно смотрел на своего Наследника.

— А вы знаете о пророчестве этого времени? — поинтересовалась Гермиона.

— Пророчестве? — Годрик и Ровена переглянулись.

— Оно относиться ко всем нам, — пояснила Кристина. — Всем вместе… наверное, поэтому вы его не знаете.

— Вполне возможно, — кивнул Годрик. — А что в нём?

— Гарри… — девушки посмотрели на юношу.

— Я расскажу… — он вкратце изложил суть.

— Про тебя я знаю, — кивнул Годрик. — А о второй части нет.

— Гарри, расскажи, что ты видел в Омуте, — напомнил Рон. — Про видение тауэрского привидения…

— Да, вот… — юный волшебник рассказал о виденном в Омуте. — Мой отец предположил, что пятый элемент системы — это наследник самого Мерлина, и вы сейчас говорили о магическом артефакте Стихийного происхождения, который был создан первым Альтаиром…

— А кто был им? — поинтересовался Рон.

— Теперь я понимаю, к чему вы клоните, — кивнул Годрик. — Первого Альтаира, как первого известного сильного волшебника, зовут Мерлин.

Ребята шумно выдохнули.

— И он говорил, что создал этот артефакт — Жезл, — продолжил мужчина. — не осознавая всей его силы. Но потерял его, как и своего единственного сына…

— СЫНА! — в один голос сказали гриффиндорцы.

— Да, у него был сын, но он исчез вместе с Жезлом и укравшей его Морганой, — нахмурился Годрик. — Больше мы ничего не знаем по этому поводу.

— Только то, что Мерлин к тому времени не нашёл сына…

— А что, сейчас Мерлина нет? — поинтересовалась Гермиона.

— Мы не можем попасть в мир Альтаиров, — вздохнула Ровена. — Мы узники этого зала.

— Мы могли попасть туда только вчетвером, объединив все Стихии.

— Тогда получается, что сын Мерлина мог попасть в будущее и сейчас спокойно где-то жить, — рассуждал Гарри. — И он — тот пятый и Жезл может быть с ним…

— Вполне возможно, — кивнул Годрик. — Но здесь мы вам не поможем. Мы в состоянии только рассказать вам о нашей жизни.

— Тогда продолжайте, — кивнула Кристина.

— Хорошо… Так вот. Он немного научил нас контролировать силы Стихий — это сложно объяснить. Это рождается внутри тебя… тогда мы создали кулоны, вы их получите чуть позже, — улыбнулся Годрик. — Когда мы посчитали, что достаточно научились контролировать себя, Мерлин собрал армию и рассказал, как вернуться в свои тела, как жить заново…

— Мы видели битву, — вдруг сказала Кристина.

— Да, это была первая битва, в которой мы познали свою силу, но потом последовало ещё множество. Нам помогали войска Альтаиров, но битва была ужасна. Погибали и они. Да, да! Даже духи способны погибнуть, если в их сердца проникнет тьма. Мы сражались до последнего, боясь призывать Стихии, но как только мы объединили свои силы — тьма исчезла. Тень пропала. Мир стал прежним, а мы — другим.

— Теперь сила первозданных элементов лежала у нас на ладони, возникала на кончиках пальцев только по одному нашему малейшему желанию и зову. Мы творили невиданные вещи, создавали всё заново, — с гордостью и грустной радостью заметила Ровена, посмотрев на Годрика.

— Да. Наша молодость кипела, и мы хотели создавать и помогать. Пришла идея школы магии, чтобы учить талантливых волшебников. Первые годы наша жизнь была похожа на рай, но постепенно пришли разногласия, о них я уже говорил. Мы расстались, забыв, в чём наша цель и наша сила. Забыли, что это пик нашего могущества. Мы создали этот замок на чистой светлой магии, но нужно было в противовес создать ещё что-то — основанное на чёрной…

— Азкабан, — произнёс Гарри и сам испугался.

— Да, — Годрик кивнул. — Он был ужасен и всё же именно он стал вторым оплотом Равновесия. Если будет разрушен хоть один из них, то у второго пропадёт защита, и он падёт…

— Да, — кивнул Гарри, вспомнив свою недавнюю догадку. — Хогвартс стоит только потому, что…

— …вы четверо здесь и его поддерживаете, — продолжил Годрик. — Если хоть один из вас покинет замок… Я с трудом могу представить, что тогда произойдёт. Тоже будет, если кто-то из вас погибнет. Вы связаны друг с другом, как одно неразделимое целое.

— Но мы можем что-то сделать, мы можем сделать замок автономным, независимым от Азкабана? — поинтересовалась Кристина.

— Нет, — Годрик покачал головой. — Равновесие нарушать нельзя — это самый главный закон Стихий, который многие волшебники не осознали и поэтому погибли. Нужно восстановить Азкабан и тогда Хогвартс будет снова в безопасности и ваше присутствие в нём станет не так обязательно. Вы же видите, что замок стоит на границе земли и воды: на берегу озера, на неустойчивом холме, но стоит и не падает, озеро не затопляет его подземелья. Вы видели, что все окна в коридорах без стёкол, но даже зимой не холодно, камины всегда горят и греют нас. Эта взаимосвязь, основанная на Стихиях, подчиняющихся Покорителям — объяснил Годрик. — Вы ещё молоды и многое вам предстоит понять.

— Мы долго ждали вас здесь, чтобы увидеть и передать вам эстафету нашей силы.

Годрик провёл рукой по столу, и на нём появились четыре кулона, которые Гарри уже видел на шее Основателей в недавнем видении. Кулоны были красивыми и завораживали. Потом он улыбнулся и сказал:

— Эти кулоны олицетворяют Стихии. Они не обычны. Мы сами их создали и поместили туда силу Стихий, кроме Салазара. Он отказался это делать, его кулон работает, и вы можете связаться друг с другом, но силу от него не получить.

— С помощью них вы можете мысленно переговариваться друг с другом, но только в пределах одной магической зоны. К сожалению, нам не удалось добиться, чтобы они работали везде и в разных зонах. Если кто-то из вас умрёт, то свет в остальных кулонах пропадёт. К тому же, эти кулоны могут вам помогать концентрировать вашу силу на первых порах. Они видимы только вам, другие никогда их не заметят. Теперь наденьте их…

Ребята подошли к столу и протянули руки к кулонам: каждый из них уже догадывался — какой брать. Они осторожно надели их на шеи. Гарри почувствовал тепло и прилив силы. Он осторожно сжал кулон в ладони, украшение было тёплым. Юноша вдруг вспомнил, как в прошлом году на балу Драко, коснувшись даже ненастоящего кулона, обжёг руку, что было очень странно. Гарри не знал, стоило ли спрашивать у Годрика, но, подняв голову, он увидел то, что заставило его удивлённо распахнуть глаза. Годрик и Ровена стали прозрачными, как привидения.

— Мы передаём вам нашу силу, — ответила Ровена.

— Мы были заточены здесь до того времени, пока не передадим эти кулоны следующим Покорителям, когда миру вновь будет грозить Хаос — сейчас, возможно, более ужасный, чем ранее, — тихо говорила Ровена.

— Если вы всегда будете вместе, вам не грозит это унылое ожидание, — добавил Годрик. — Вы не должны ссориться и расставаться — это губительно не только для вас, но и для мира. Он не тот, что раньше.

— Пока мы не исчезли и есть время, вы можете спросить нас о чём угодно, — произнесла Ровена.

— Слизерин, — начал Рон. — Он отличался от вас, он был в чёрном, но называл себя Альтаиром, а ведь они — создания света…

— Он и есть — единственный чёрный Альтаир, — ответил Годрик. — Когда Салазар отдался чёрной магии, он уже был признан там, в облаках, и теперь он имеет те же способности, что и мы, но он зол и чёрен душой. На нём висит проклятие Елены, даже если он снова объединиться с нами, то не сможет стать человеком, как мы. Для того чтобы ему разрушить проклятие, нужно забрать чистую душу своего Наследника — светлого и чистого, ещё не очерневшего. Поэтому, он и заманивал тебя, Рон, — Годрик посмотрел на юношу. — Но ты оказался сильнее и одолел его. Нет, конечно, он не погиб, а будет ждать следующего. Но Слизерин не знает последних слов Елены — ведь у него есть ещё один шанс вернуться…

— Какой? — насторожено спросила Гермиона.

— Если ему удаться найти душу Хельги, и она простит его, то её сила поможет ему выгнать чёрного демона, — ответил Годрик.

— Вот вы сказали, что кулоны передадут нам вашу силу, а потом добавили, что Салазар не запер свою силу в кулон, как тогда я получу силу Воды? — спросил Рон.

— Я не могу это сказать, — глаза Годрика опустились. — Его сила где-то уже спрятана, мы не знаем — где и кто её хранит. Он обманул нас, когда отдал кулон. Он хотел сам контролировать свою силу и знать, где она. Салазар мне не доверял. Но ты получишь его силу рано или поздно, я в этом уверен.

— А она не может храниться у отца Рона… у Тёмного Лорда? — спросила Кристина.

— Вполне возможно, но мы не знаем точно…

— Если я получу силу своего отца, то и его чёрную душу, ведь так?! — с твёрдостью отчаяния проговорил Рон.

— Вполне возможно, но ты ведь сильный мальчик, и сможешь побороть зло, не дать ему уничтожить тебя, и сжечь твою светлую душу, — глаза Годрика улыбнулись, и он положил прозрачную руку Рону на плечо. — Я не знаю твоей жизни, но вижу в твоих глазах огромную силу

— Когда я познакомилась с Салазаром, его глаза были не такими, — заметила Ровена. — Даже тогда в них был тёмный омут, а твои чистые. Сохрани свою чистоту и приложи к этому все усилия.

— Я буду стараться, — кивнул Уизли, и Гарри тоже расплылся в улыбке.

— Тебе помогут твои друзья, — сказала Ровена. — Они не дадут тебе упасть в тёмную пропасть.

— Да, Рон, мы не дадим тебя в обиду, — Гарри по-братски обнял его за плечи.

— Спасибо, — чуть устало улыбнулся Рон.

— А Хельга? Она передала в кулон свою силу? — взволнованно спросила Гермиона.

— Частично, — вздохнула Ровена. — То, что успела, до того как сварила то страшное зелье.

— Но как же сила Земли? — прошептала Гермиона. — Как я смогу ей управлять?

— Не знаю, — Ровена прикрыла глаза. — Возможно, тебе самой удаться вдохнуть в кулон свою силу. Я не знаю. Но уверена, ты сильная волшебница, в тебе живут таланты Хельги и магия, которая копилась годами для тебя: сначала — в Елене, потом — в её потомках, постепенно возрастая, и теперь достигла максимума. Силы нашей любимой Хельги воскресают в тебе…

— Подари миру новую силу Земли, — посоветовал Годрик.

— Я попробую, не знаю — как, но рискну, — кивнула Гермиона.

— А что теперь будет с вами? — спросила Кристина.

— Мы присоединимся, наконец, к Альтаирам навечно и вырвемся из заточения этой комнаты, а вы вернётесь в свои кровати и крепко уснёте, — ответил Годрик.

— А вы нам не поможете в решающей битвы? — с надеждой спросил Гарри.

— Нет, мы не сможем, мы так же бессильны, как и многие другие Альтаиры, — покачала головой Ровена. — Вся сила была потрачена на ту битву, вам придётся справляться самим, но ведь вы сильнее нас. А по пророчеству и вашим догадкам, в этой войне примет участие сын Мерлина, и он поможет, я уверена…

— А если вам дать часть нашей силы… — предложил Гарри.

— Нет, — резко сказал Годрик. — Никогда не делайте этого, потому что последствия не известны. Я прошу вас, никогда не пытаться вызвать нас или других Альтаиров. Если уже вам будет совсем худо, тогда мы сами придём и чем сможем — поможем. Обещайте нам!

— Обещаем, — немного помедлив, хором сказали друзья.

— А как мы сможем использовать силу? — вдруг спросил Гарри, вспомнив, как его отец изучал этот вопрос.

— О… Я точно вам не смогу ответить… вы сами всё поймёте… — ответил Годрик.

— Вы сами почувствуете этот момент… — объяснила Ровена.

— А заклинания? — поинтересовалась Гермиона. — Они ведь тоже нужны.

— Заклинания рождаются внутри вас самих, и их не напишешь в книгах и не произнесёшь вслух… у каждого человек свои заклинания, и только сам он может их осознать… — объяснил Годрик. — Когда вы почувствуете в себе силу и поймёте, как каждый из вас управляет ею, тогда вы и познаете свои собственные тайные магические формулы…

— Но ведь Магия Стихий несёт как добро, так и зло! — заметила Кристина. — Чем больше мы будем творить добра, тем больше будет нового зла…

— Равновесие… — тихо произнесла Ровена. — Пока ваши светлые дела не перевесят тёмные, ничего не случиться.

— Ведь зла в этом мире слишком много…

— И ещё! — Гарри вспомнил Пророчество. — Если вы хоть что-то узнаете о сыне Мерлина и где его искать…

— Я приду к тебе так же, как и делал раньше, — улыбнулся Годрик.

— Я буду ждать, — кивнул Гарри.

— Теперь мы можем вернуться, — Ровена практически исчезла.

— А вы… вам пора спать…

Годрик растворился в воздухе, а за ним и Ровена. Яркая вспышка ослепила, а потом пришла темнота и покой. Всё стало сном, который вспомнится утром. А на небе загорелись две яркие звезды и одна немного тусклая, но к ним потом обязательно присоединится четвёртая, и они образуют четырёхконечную звезду, которая будет следить за этими юными ребятами и помогать им.

 

Гарри вздрогнул и открыл глаза — его разбудил странный звук. Юноша осторожно отодвинул полог и выглянул. Кровать Рона была пуста, а сам он стоял посреди комнаты со стаканом воды. Гарри вылез из постели, из окон лился яркий свет, а в спальне были только они вдвоём — кровати Симуса, Дина и Невилла убраны и пусты. Часы показывали полдень. Рон вздрогнул и повернулся к другу.

— Я напугал тебя? — спросил он.

— Нет, уже давно пора вставать, — Гарри почувствовал, что голос Рона был без интонаций, да и сам он произнёс слова так же.

— Верно… я хотел выпить воды, — он развернулся, на его груди блеснул кулон.

И вдруг Гарри, словно молния пронзила, всё вспомнил — всё до мельчайших подробностей. Его сердце сжалось, он опустил голову и увидел на своей груди кулон, мерцающий красным светом. Юноша поднял глаза на друга, тот стоял прямо, лицо было бледно и непроницаемо. Гарри шагнул ближе и положил ему руку на плечо:

— Ты как?

— Всё в порядке, а что — должно быть что-то не так?! — невесело отозвался Уизли.

— Я про сегодняшнюю ночь и про то, что мы узнали… — неуверенно произнёс Гарри.

— А что мы узнали? — глаза Рона блеснули. — Я удостоверился в своих подозрениях, вот и всё.

— Но…

— Гарри, я — Покоритель Воды, и ты должен радоваться, что мы собрались и нас четверо, — довольно резко сказал Рон и стал снимать пижаму.

— Но ты же Наследник Слизерина и…

— Я не его сын, — вскрикнул Рон. — Это ошибка. Может, просто в крови моей матери или отца течёт кровь Слизерина; может, они происходят из боковых забытых ветвей его рода…

— Но ты же знаешь, что это не так, — возразил Гарри.

— Знаю, — вдруг тихо сказал Рон. — Господи, Гарри, почему я?!! — он опустился на кровать и закрыл лицо ладонями. — Неужели я могу быть его сыном, ну скажи, я похож на него?

Гарри посмотрел на друга и, воспоминания преподнесли яркие картинки, когда друг упал в обморок в саду, потом эти перепады настроения в первые месяцы занятий, эти злые глаза и тон… Но ответил Гарри другое, приказав себе забыть эти воспоминания:

— Нет, Рон, ты на него не похож. Ты вырос в семье Уизли, и ты их сын, — он сел рядом и убрал руки друга от лица. — Пусть даже в тебе его кровь, но ведь ты никогда не станешь таким, как он…

— Никогда! — встрепенулся Рон. — Я никогда не предам вас. Если я хоть на миг попаду под его влияние, ты меня убьёшь…

— Рон…

— Поклянись!!! Что ты меня убьёшь, если я хоть пальцем вас трону! Если я позволю себе сделать больно кому-либо из вас…

— Рон, успокойся! Ты ведь этого не сделаешь и незачем так говорить, в результате, и думать об этом мне не придётся.

— Это ещё не известно. Тёмный Лорд ищет своего сына. И рано или поздно он меня достанет, — невесело, но уверенно сказал Рон. — Как ты считаешь, нам стоит сходить к Дамблдору и рассказать ему обо всём?

— Я думаю, он уже всё знает, — ответил Гарри. — Если он посчитает нужным, то сам вызовет нас.

— Ты прав, — кивнул Рон. — Знаешь, Гарри, ты не обидишься, если я этот день проведу один? Мне нужно подумать…

— Конечно, нет. Ты вправе это просить. Я тебя хорошо понимаю, мы к тебе сегодня не подойдём, но всё же обещай мне, что будешь осторожным — вдруг Волдеморт сможет найти тебя здесь, пройти в твоё сознание, — сам, не отдавая себе отчёта в своих словах, вдруг попросил Гарри.

— Конечно, я буду осторожным, — кивнул Рон, совершенно не удивившись просьбе друга. — Я не выйду из Хогвартса.

— Тогда я переоденусь и пойду в гостиную, а ты, когда захочешь, сам нас найдёшь.

— Спасибо.

 

Через несколько минут Гарри спустился вниз, а Рон остался в спальне. Сегодня был поход в Хогмист и, поэтому, Уизли сможет побыть один. Кристина и Гермиона сидели на диване готовые к выходу. Гарри сжал в руке кулон и решил попробовать поговорить с ними.

«Привет, Герми!» — подумал он, и в голове раздался ответный голос. Это было удивительно, он такое не испытывал даже общаясь с Аврелеусом. Было ощущение, словно она стоит рядом и смотрит на него.

«Здравствуй, Гарри, ты уже опробовал кулон?»

— Да, — он уже стоил за спинами девушек.

— Ой! — удивилась Гермиона.

— А где Рон? — сразу спросила Кристина.

— Он в комнате — ему нужно побыть одному. Он хочет подумать, — грустно ответил юноша.

— Понимаю, но всё же общество друзей лучше, — заметила Крис.

— Да, но сейчас ему плохо. Он сам решит, когда захочет с нами поговорить, — настойчиво сказал Гарри.

— Хорошо, пусть побудет один, — кивнули лучшие ученицы школы.

— А мне интересно — сможем ли мы ещё раз подняться в эту комнату, — задумалась Гермиона. — И рассказать ли нам об этом Дамблдору — о том, что нам сказали Основатели? Теперь нас четверо и нам нужно начинать действовать.

— Думаю, директор сам нас позовёт, когда сочтёт нужным, — заметил юный волшебник. — Я уверен, что он уже давно всё знае… — он не договорил, потому что в гостиную влетели Симус и Дин

— Что мы сейчас видели, — они подбежали к Гарри.

— И что же вы видели? — поинтересовалась Кристина.

— Снейп и МакГоногалл чихвостили Малфоя за то, что он гуляет по ночам, — начал Дин.

— Его поймали в Радужной башне вместе с Греббом и Гойлом, — закончил Симус.

Гарри быстро посмотрел на Гермиону. Да! Она была права — записку писал не Сириус, а Малфой. Скорее всего, Слизеринец хотел отомстить Поттеру за матч. Девушка словно прочтя его мысли, рукой коснулась кулона:

«Как хорошо, что мы не дошли до башни» — раздался в голове Гарри её голос.

Тот только кивнул в ответ и снова посмотрел на Дина и Симуса, те удивлённо смотрели на Поттера.

— Что случилось? — поинтересовался Томас.

— Да вот думаю, что он забыл в этой башне, — нахмурился капитан гриффиндорской команды.

— В общем, профессорам он сказал, что ты назначил ему дуэль и обманул, — выдал Симус.

— ЧТО! — возмущённо выкрикнул Гарри.

— Вот подлец, — нахмурилась Кристина.

— А ты ведь ему не назначал дуэль? — поинтересовался Дин.

— Нет, конечно, — твёрдо казал юноша.

— А записка, которую тебе принесла Хедвиг, — напомнил Симус.

— Это от профессора Люпина — он просил зайти к нему, — соврал Гарри, сердце его бешено билось от злости на Малфоя.

— Ясно, — согласно кинул Томас. — Но я думаю, МакГоногалл и Снейп всё равно с тобой поговорят.

— Пусть говорят, меня там не было, и дуэль я никакую не назначал, — грозно сказал Поттер.

— Мы так им и сказали, что не слышали ни о какой дуэли, — улыбнулся Фининган.

— Малфой совсем распустился, — Гермиона скрестила руки на груди.

— Но его и наказали — пошёл с ведром драить подземелья Снейпа — это был кадр, — засмеялся Дин.

— А Рон? он ещё спит? — поинтересовался Симус, сменив тему.

— Да, он не важно себя чувствует, не беспокойте его, ребята, — попросил Гарри.

— А он нам так нужен, — шутливо бросил Дин. — Мы пойдём в Хогмист, вы с нами?

— Да.

И ребята направились в волшебную деревню.

 

Гарри и Гермиона медленно шли по тропинке, идущей немного в стороне деревни. Оба молчали, и просто наслаждались первыми лучами весеннего солнца. Они понимали, что теперь стали другими — внутри них проснулась великая первозданная сила. Даже любовь стала другой: она сильнее и теперь соединила навеки не только сердца и души, но и магическую силу. Гарри казалось — не будет её рядом и он никогда не сможет управлять огнём. Гермиона думала так же. Она почему-то знала, что именно любовь поможет ей заполнить кулон силой Земли. Без него, её любимого, она не справиться. Именно этого не хватало Основателям — взаимной любви и невероятно сильной магической привязанности. Вот почему в пророчестве сказано, что они должны быть друзьями.

Гарри вдруг остановился… Гермиона посмотрела на него. Ветер растрепал подросшие пряди его волос, он давно не стригся, и ей так больше нравилось. Она коснулась рукой его щеки и улыбнулась. Он посмотрел на неё своими удивительными зелёными глазами, они были грустными и задумчивыми. Юноша снова думал о чём-то важном и неразрешимом. Снова в его голове роились невесёлые мысли, вопросы без ответов, догадки, версии…

— О чём ты думаешь?

— О нас. О том, что мы узнали ночью, — вздохнул он. — Я не знаю, сможем ли мы что-то изменить. Действительно ли нам удаться вернуть это Равновесие… А если Стихии никогда нам не подчиняться, если Рон не получит силу, если ты не сможешь вдохнуть в кулон свою силу… Что будет тогда…

— Гарри, — девушка обняла его. — Мы сможем, я уверена, и ты сможешь…

— Нет, ты не понимаешь, что всё может и не получиться, что погибнут сотни людей, что магия будет утеряна, а если… — он замолчал. — Я не хочу тебя терять…

— Ты меня не потеряешь, с чего ты это взял?

— Ведь всё зависит от меня, а я не знаю, что делать…

— Ты собрал нас, а дальше будь что будет, — улыбнулась Гермиона. — Пусть всё идёт своим чередом, мы будем тренироваться, совершенствоваться и всё сможем…

— Да… ты права, сможем… что это я вдруг так заговорил…

— Эти страхи оправданы, и я тебя понимаю…

— Ведь Рону ещё тяжелее…

— Ему поможет Кристина, а я тебе…

Девушка потянула его к себе. Его руки сжали её талию, а тёплые губы сказали об остальном. Две фигурки на узкой тропинке — и мир вокруг них замер, дав им возможность побыть вместе перед дорогой в туманную неизвестность. И Гарри понял…

 

Кристина вернулась из Хогмиста первая. Она шла по тихим и пустым коридорам замка. Солнечные лучи лились сквозь огромные витражи. Зачем она его оставила одного? Она должна быть с ним. Девушка быстро поднялась по лестнице и шагнула в коридор, ведущий к портрету Полной Леди, но не дошла до него, свернула раньше. Вот он, сидит на подоконнике, опустив голову в колени. Она не рискнула читать его мысли, потому что знала их. Кристина теперь чувствовала его везде, могла понять что с ним… Когда ему грустно… радостно… тоскливо… Так вот какова — настоящая любовь.

Девушка шагнув к нему, коснулась плеча, он посмотрел на неё и хотел что-то сказать, но слова замерли на знакомых и нежных губах…

Рон сжал руками её талию и сказал обо всём в этом горьком поцелуе. Кристина прижалась к нему и слушала стоны его души, излечивая их, насколько возможно. Как же ей спасти его, как же закрыть его от грядущего чёрного Омута, как не дать туда свалиться. Неужели на это способна любовь? Наверное, да, а иначе, зачем тогда существует любовь, если она не может подарить покой и счастье тому, кто тебе дороже жизни.

— Спасибо за то, что ты есть, — пробормотал Рон, с трудом оторвавшись от её губ.

— Нет, спасибо тебе за то, что ты меня нашёл… — ответила девушка, снова прикрыв глаза и коснувшись его ласковых губ. Она получила ответ в ласковом нежном поцелуе. И Кристина, как и её кузен, целующий Гермиону на тропинке, не далеко от замка, поняла…

Что они смогут, им всё удаться только, если они будут всегда помогать друг другу. Только вместе все Стихии способны что-то изменить, только общая сила принесёт свет и разрушит то зло, что создано всеми людьми, магами и магглами в этом столетии…




Читайте также:
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (523)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.01 сек.)