Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


ТЕОРЕТИЧЕСКОЙ СОЦИОЛОГИИ




2.1. Проблема классификации социологических теорий и концепций

К середине XX в. в социологии наметились две тенденции развития. С одной стороны, продолжало нарастать количество философских реконструкций общественного развития (объектив­но-идеалистических, позитивистских, антипозитивистских, ор­тодоксально-марксистских, антимарксистских, неомарксистских и т.д.). С другой стороны, наметилось резкое увеличение объема сугубо эмпирических исследований. Все это привело к тому, что в социологии стала проявляться своеобразная дивергенция меж­ду теорией (точнее, философией) и эмпирией. Первую упрекали в абстрактности и умозрительном подходе к общественным яв­лениям, вторую — в фетишизации фактического материала. И действительно, было довольно трудно согласовать абстрактные философско-теоретические схемы общественного устройства и развития с новыми эмпирическими данными, полученными в ходе конкретно-социологических исследований. В этот период в социологии заговорили даже о кризисе теоретического знания, что и было использовано советскими специалистами как доказа­тельство общего кризиса буржуазной социологии. Однако по­следняя достаточно быстро стала выходить из этого кризиса, сформулировав идеологию теорий среднего уровня, т.е. таких теорий, которые акцентировали свое внимание не на развитии общества в целом, а касались лишь его отдельных ключевых фрагментов, так сказать, явлений среднего уровня. Автором этой идеи считается американский исследователь Р. Мертон, который в своей работе "Социальная теория и социальная структура", вы­шедшей в 1957 г., ввел понятие социологического знания "сред­него значения", занимающего промежуточное положение между


низшим (эмпирическим) и высшим (философско-теоретическим) знанием. При этом социально-философские теории не жалова­лись исследователями и, можно сказать, даже изгонялись из со­циологии как излишне идеологизированные, что было в целом характерно для позитивистской традиции. На роль социально-теоретического знания могли претендовать лишь теории среднего уровня. Однако по мере развития самой социологии, сформиро­валась и другая крайность. Как снежный ком, стало увеличивать­ся число отраслевых и специальных социологических теорий. В настоящее время их насчитывается более сотни, и они уже сами нуждаются в своем обобщении, что снова возвращает социоло­гию в лоно философского осмысления социальной реальности, ибо без интегрирующего принципа здесь трудно разобраться в безбрежном море социологических концепций. Как минимум, необходимо проводить различие между общими, отраслевыми и специальными теориями. Кроме того, целый ряд социологиче­ских теорий среднего уровня (например, теория стратификации и социальной мобильности) со временем утрачивают этот статус, приобретая характер социально-философского знания. Наличие таких общих и отраслевых теорий и заставляет проводить соот­ветствующую дифференциацию внутри теоретического знания и по предметной, и по методологической основе.

В настоящее время в социологической методологии пред­принимаются попытки типологизации социально-теоретического знания. Например, выделяют теории макро- и микросоциологи-ческого уровней или говорят о социологических теориях соци-этарного, группового и личностного уровней; различаются тео­рии и по предметно-методологической основе, тогда в социо­логии выделяют такие направления, как натурализм, биологизм, психологизм, структурализм, функционализм. Одним словом, упорядочить все существующие социологические теории, опре­деленным образом типологизировать и классифицировать их представляется весьма сложным делом. Эта сложность усугубля­ется еще и тем, что не существует некоей линейной поступа­тельности в развитии социально-теоретического знания, когда одна теория плавно сменяет другую. Скорее, здесь существует целый веер теорий. При этом одна и та же теория может заклю­чать в себе не одну, а несколько концепций; своим ядром отно­ситься к одному классу теорий, а своей периферией касаться нескольких других классов. Замерев на какой-то период, теория может возродиться вновь; несколько теорий, возникнув одновре-


менно, могут конкурировать или дополнять друг друга; один и тот же автор в начале своего творчества может отстаивать одну позицию, а затем переходить на другую и т.д.

В большинстве своем теории, традиционно рассматривае­мые как социологические, в действительности имеют более ши­рокий теоретический контекст, т.к. представляют собой сложное сочетание социологических идей с идеями социальной психо­логии, социальной экологии, социальной антропологии, теории личности, теорий политологического и культурологического ха­рактера. Поэтому многие из этих теорий относятся не только к истории социологической мысли, но и с равным правом могут быть отнесены и к истории других общественных наук. Напри­мер, теории социального действия имеют как чисто социологи­ческий, так и психологический, политологический, культурологи­ческий, антропологический и т.д. характер, что и придает им бо­лее широкий философский смысл, хотя сами авторы чаще всего от такого смысла открещиваются.

К этому следует добавить необходимость различать теории онтологического и методологического планов, которые у отдель­ных авторов настолько тесно переплетаются, что их трудно отде­лить друг от друга, что создает дополнительные трудности типо-логизации социально-теоретического знания.

Однако при всей пестроте и разнообразии социологических теорий им присуще нечто общее, а именно стремление объяс­нить три основных вопроса: 1) как устроено общество (какова его структура); 2) как оно функционирует в целом или как функ­ционируют (какие функции выполняют) его отдельные подсис­темы; 3) как и в каком направлении общество развивается (эво­люционирует, прогрессирует). При этом единицами социальной структуры у одних авторов выступают макрообъекты (классы, слои, общности, население, толпа, масса, элита, организация, институты, элементы культуры и т.д.), у других — микрообъекты (личность, группа, действие, взаимодействие), у третьих — раз­личные сочетания этих объектов.

Исходя из сказанного, все социологические теории можно с той или иной степенью точности разбить на два основных блока. Первый блок — это теории, авторы которых, анализируя макроструктурные подсистемы общества, стремятся раскрыть его структурно-динамические характеристики, ответить на вопрос, как эволюционирует общество, в каком направлении оно разви­вается. Второй блок — это теории, нацеленные на анализ функ-


циональных характеристик составляющих общество элементов, через анализ структуры действия и взаимодействия. Несмотря на всю близость этих понятий, все же имеется большое разли­чие в их применении к макро- и микросоциальным объектам. Поэтому второй блок можно, в свою очередь, разбить на два ви­да социологических теорий: 1) теория социального действия (ког­да через анализ действия и взаимодействия стремятся раскрыть все богатство социальных явлений); 2) теории социального взаи­модействия (когда теоретический анализ нацелен на выявление тех связей и отношений, которые устанавливаются между людь­ми в рамках небольших объединений и групп).

Таким образом, все социологические теории онтологиче­ского плана можно рассматривать в трех основных разновидно­стях: 1) теории социальной динамики (или теории социальной эволюции, развития и прогресса); 2) теории социального дейст­вия; 3) теории социального взаимодействия.

2.2. Теории социальной динамики: эволюции, развития, прогресса

2.2.1. Общая характеристика

Идея общественного изменения и развития столь же ста­ра, как и само человечество. Вопросы о том, откуда взялся чело­век, как он строит свою жизнь, и что его ждет в ближайшем и отдаленном будущем, интересовали уже первобытных людей, ко­торые запечатлели свои ответы на эти вопросы в форме мифо­логических сказаний и легенд. Затем последовали теологические концепции с идеями креационизма и провиденциализма. В це­лом их можно было бы определить как попытки сверхъестест­венного объяснения истории.

Этим попыткам с момента возникновения философии про­тивостояли концепции естественного объяснения истории, т.е. такие концепции, которые стремились найти источник общест­венного развития в природе самого человека, в естественных за­конах его бытия. Разумеется, такие законы отнюдь не сразу рас­крывали свою сущность, многие из них сами обожествлялись, но суть остается в том, что и в прошлом, и в настоящем боролись между собой идеи естественного и сверхъестественного объяс­нения мира, в том числе и социального бытия. Традиционно


эти подходы определяются как теологическое и научное объяс­нение мира. Философии в этом противостоянии пришлось рас-почковаться на две ветви: одна стала служанкой теологии, дру­гая перешла на позиции сциентизма, хотя и последней не чужда была идея бога как общего, универсального понятия.

Идея рационального истолкования развития природы и об­щества стала ключевой в философско-научном осмыслении ми­ра. Свой вклад внесли в нее многие мыслители, среди которых выделяются Платон, Аристотель, Лукреций, Вико, Гоббс, Руссо, Тюрго, Кондорсе, Гердер, Гегель, Дарвин, Конт, Спенсер, Маркс, Дюркгейм и другие исследователи. Долгое время понятие эво­люции рассматривалось как выражение естественного развития. Лишь с возникновением марксизма и особенно ленинизма по­нятие эволюции стало рассматриваться как выражение буржуаз­ной идеологии, искажающей картину естественного развития об­щества, т.к. последняя все больше и больше стала связываться с революционными преобразованиями. Идея прогресса на основе революции стала конкурировать с идеей эволюционных измене­ний. Тем не менее, и сегодня идея социальной эволюции про­должает существовать в качестве одной из основных социологи­ческих концепций, описывающих социальное развитие как ес­тественный процесс изменения общества, и марксизм на западе рассматривается в качестве одной из таких концепций.

За годы своего существования, насчитывающего сотни и даже тысячи лет, идея социальной эволюции воплотилась в гро­мадном множестве различных теоретических построений и кон­цепций, чаще всего конкурирующих друг с другом. Различия ка­сались в основном истоков и механизмов общественного разви­тия. Здесь конкурировали идеи внешней или внутренней детер­минации, необходимости или случайности, необходимости или свободы воли, духовных или материальных факторов развития, влияния на развитие целого или части, т.е. самого общества или личности и т.д. Большое значение имела и классовая позиция автора, его идеология усовершенствования общественных отно­шений, революционного или эволюционного путей развития. Ре­волюционный путь обосновывается в марксистской философии, эволюционный в теориях буржуазных идеологов. Считалось, что только первый может претендовать на статус научного знания, а все остальные рассматривались как откровенно апологетические. И нельзя не признать, что марксизм действительно сыграл роль своеобразного катализатора многих социальных явлений XX в. В


настоящее же время, когда идеи социализма стали постепенно смягчаться и уступать свое место идеям рыночных отношений, марксизм не умер, а занял свою нишу в структуре западных со­циологических учений, представляя собой одну из наиболее по­пулярных теорий общественного развития, которая привлекает к себе внимание различных слоев современного общества.

Если же отвлечься от политических аспектов социологиче­ских учений, то можно сказать, что основоположникам теорети­ческой социологии была присуща общая тенденция — дать свою собственную картину (свою интерпретацию) устройства общест­ва, его изменения, функционирования и развития.

Рассмотрим, в чем же заключается специфика теорий этого класса.

2.2.2. Социальная динамика, или концепция общественного прогресса О. Конта

Особое место в развитии теоретической социологии зани­мает творчество О. Конта (1798-1857), который заложил основы нового философского направления — позитивизма, в рамках ко­торого и сформулировал основные идеи теоретической социо­логии от строения и развития общества до детального описания методологических основ новой науки об обществе, каковой и мыслилась социология.

Раскритиковав предшествующую философию и социальную мысль за абстрактность и умозрительность, Конт провозгласил необходимость создания "социальной физики", социологии, или новой науки об обществе, которая бы пользовалась теми же ме­тодами, что и науки естественные. В основе его учения лежали идеи позитивизма, органицизма, эволюционизма и духовных пред­посылок социального прогресса. Он предложил свою классифи­кацию наук, закон трех стадий развития, концепции социального устройства общества (социальная статика) и его развития (соци­альная динамика), ратовал за создание позитивной политики и позитивной религии в качестве условий достижения социального мира и гармоничного сочетания различных классовых интересов.

Согласно его учению, человеческий дух проходит три ста­дии своего развития: теологическую, метафизическую и позитив­ную. На первой стадии, для которой характерно господство ду­ховенства и военных, люди объясняли явления природы и об­щества с помощью сверхъестественных причин. Эта стадия имеет


три этапа развития (фетишизм, политеизм, монотеизм) и хроно­логически охватывает период с древнейших времен до раннего средневековья (1300 г.)- На второй стадии мир объясняется с по­мощью метафизических понятий о конечных причинах и мнимых сущностях. Господствующее положение здесь занимают филосо­фы и юристы. Хронологический период этой стадии определя­ется годами с 1300 по 1860. На третьей, позитивной, стадии соз­нание людей обращается к точному, научному, или позитивному, знанию, которое основывается на наблюдении явлений, их обоб­щении и выведении на этой основе общих законов, которые по­могают предвидеть будущее и избегать всяческих ошибок, как в познании, так и в практической деятельности. Эту цель позна­вательной деятельности Конт выразил в своем афоризме: "Знать, чтобы предвидеть, предвидеть, чтобы избегать", ставшим деви­зом позитивной философии и науки. На этой стадии меняются: правящая элита (на смену духовенству и философам приходят ученые), хозяйственная деятельность (сельскохозяйственно-ре­месленная деятельность преобразуется в индустриально-промыш­ленную), моральные нормы (эгоизм уступает место альтруизму), социальные чувства (индивидуализм вытесняется коллекти­визмом), наступает социальный мир и гармония. Для усиления всех этих позитивных перемен нужна и новая религия, в качест­ве которой Конт предлагал использовать свою философию, для чего предпринял даже ряд практических действий. Таковы ос­новные пункты контовского учения о социальном развитии. При всей своей наивности, выразившейся в попытках соединить в единое целое философию, науку и религию, очистить общест­во от противоречий и борьбы, идея позитивного знания (кото­рая в это время разрабатывалась и представителями других фи­лософских направлений) оказалась соответствующей духу време­ни и получила достаточно широкое распространение в западной философии.

2.2.3. Марксистская теория устройства и развития общества

Материалистическое объяснение истории, предложенное К. Марксом (1818-1883) и Ф. Энгельсом (1820-1895), отличается от идеалистического тем, что основа социального развития ви­дится в естественных, объективных, главным образом, экономи­ческих предпосылках социального бытия. Роль человеческого сознания (духовного, психического) здесь не отрицается, но


приобретает вторичный, зависимый характер, хотя, конечно, и признается обратное влияние духовных явлений на объективные процессы. Эта теоретическая переориентация сформулирована в виде основного философского тезиса марксизма: "Не сознание определяет жизнь, а жизнь определяет сознание". Отсюда следу­ет, что есть свои объективные законы развития сферы матери­ального производства (базис), свои законы организации соци­альной структуры (классы и классовые отношения), свои зако­ны организации политико-идеологической сферы (надстройка), сочетание которых и определяет целостную структуру общества, законы его функционирования и развития. Сознание как эле­мент общественного бытия выполняет две основные функции: с одной стороны, оно отражает объективные явления и как бы констатирует все то, что происходит в обществе, с другой сто­роны, оно проектирует будущее, формирует цели и средства их реализации; в этом плане оно предвосхищает будущее, т.е. соз­нание одновременно выступает и как зеркало, и как генератор новых идей. Именно поэтому не следует смешивать понятия ба­зиса и социального бытия. Последнее более широкое понятие, не исключающее, а предполагающее все проявления духовной жизни общества.

Именно на этой теоретической основе решается в мар­ксизме извечная проблема человеческого бытия (по-своему ре­шаемая в мифологии, религии, философии и науке) — проблема соотношения исторической необходимости (божественной пре­допределенности) и сознательной деятельности людей (их сво­боды воли). Разумеется, при этом очень важно учитывать мас­штабы социальных явлений: имеет ли дело исследователь с дей­ствием отдельно взятой личности или с широким народным движением; с единичным историческим событием или с крупным цивилизационным явлением. Марксистский подход помогает пре­одолеть крайности субъективизма, волюнтаризма, провиденциа­лизма и фатализма во взглядах на проблему общественного раз­вития. Учитывая сказанное, можно понять и правильно оценить смысл марксистского учения о строении и прогрессивном разви­тии общества. Системообразующим понятием не только в марк­сизме, но и в целом в социологической теории, является понятие собственности. Собственность — это тот краеугольный камень, вокруг которого выстраивается вся общественная структура в ее экономической, социальной, политической и духовной основах. Собственность — это то, чем обладает (и чем может распоряжать­ся по своему усмотрению) человек. Объектом собственности мо-


жет быть все — от предметов природы (земля, ее недра, горы, реки, озера, леса, дикие и домашние животные и даже сам че­ловек) до продуктов труда физического и духовного характера. Собственность имеет свои количественные параметры, прости­раясь от владения крупными заводами, рудниками, земельными участками до жалкой котомки нищего. В этом плане все люди — собственники, но не все они по этому показателю равны. И Диоген мог считать себя собственником того брошенного пифо­са (или, как сейчас говорят, бочки), в котором ему пришлось жить, и фонаря, с помощью которого он и днем искал свою правду. Ясно, что социальное разделение людей на бедных и бо­гатых определяется, прежде всего, количеством собственности. Однако особое значение имеет такой вид собственности, который позволяет саму эту собственность увеличивать. К такому виду от­носятся орудия труда и средства производства: земля, промыш­ленные предприятия, средства транспорта и связи и т.д. Но не следует забывать, что все эти предметы — ничто без человека-труженика, своим трудом (в совокупности с орудиями труда и средствами производства) создающим тот прибавочный продукт, который и позволяет увеличивать размеры собственности, обо­гащая одних и разоряя других собственников. Таким образом, право одних людей распоряжаться плодами трудовой деятельно­сти других людей, устанавливаемое либо насильственно (рабовла­дение), либо традиционным правом (феодальный строй), либо экономическими законами разделения труда (капиталистический строй) и определяет социально-классовую структуру общества. Для Маркса и Энгельса выделение полярно противоположных классов стадо основной характеристикой социальной структуры общества, отношения между которыми, с их точки зрения, по­зволяли раскрыть подлинные причины социальных явлений и поступательного развития общества. Сосредоточив свое внима­ние на анализе социально-экономических и политических про­цессов, происходящих в наиболее развитых капиталистических странах Европы, основоположники марксизма, как и многие другие теоретики этого времени, попытались с позиции своего видения переосмыслить весь ход предшествующей истории и предсказать ближайшие и отдаленные перспективы обществен­ного развития.

Исходя из материалистической философии истории и обоб­щая эмпирические данные современной им истории и антропо­логии, Маркс и Энгельс пришли к выводу о формационном раз­витии общества. Понятие "формация" ("строй"), в отличие от


таких понятий, как "эпоха", "цивилизация", "культура", "сту­пень", "стадия" и т.д., призвано было выразить целостное пред­ставление об обществе на определенном этапе его историче­ского развития. Вся история и общественный прогресс стали рассматриваться (по крайней мере, по отношению к европей­скому обществу) как последовательная смена общественно-эко­номических формаций (первобытное общество, рабовладение, феодальный строй, капитализм и коммунизм). Социально-исто­рическая концепция Маркса и Энгельса позволила на строгой теоретической основе рассмотреть те бурные процессы экономи­ческого и социально-политического характера, которые пережи­вали передовые страны Европы в XIX в., и выработать теорети­ческую схему перехода к новому коммунистическому обществу, лишенному частной собственности, эксплуатации и социального неравенства. Единственным условием такого перехода представ­лялась социалистическая революция и установление диктатуры пролетариата. И хотя основоположники марксизма предупреж­дали о том, что новое общество не может возникнуть, пока не будут созданы все необходимые экономические предпосылки для этого, призывы к классовой борьбе, к необходимости свершения новой революции, к установлению диктатуры пролетариата слиш­ком буквально были поняты некоторыми социальными кругами и политическими партиями, что привело к неисчислимым жерт­вам не только в лагере эксплуататоров, но и в рядах самих ини­циаторов революционного переустройства общества. Мир был поставлен на грань какого-то всеобщего апокалипсиса. Естест­венно, что многие современники Маркса и Энгельса, а тем бо­лее последующие социальные теоретики, стремились предложить иные сценарии общественного развития, не отрицая при этом ни факта социального неравенства, ни факта классового деления общества, ни факта наличия в обществе эксплуатации и подчи­нения, отрицая лишь необходимость насильственного переуст­ройства общества и отмены частной собственности.

2.2.4. Классическая теория эволюционизма и общественного прогресса Г. Спенсера

Идея развития (изменения, эволюции, прогресса) никогда не оставляла сознания людей. Начиная с античности и до на­шего времени, боролись между собой лишь различные трактов­ки этого процесса. Можно сказать, что по мере осознания чело-


веком своей собственной истории, с успехами естествознания менялись лишь картины социального и природного мира, кон­цепции их устройства и развития. Ни теология, ни наука, ни философия не отказывались от попыток конструирования по­добных картин, апеллируя то к естественным законам (по-раз­ному понимаемым), то к сверхъестественным причинам. XIX век, вдохнувший новую струю в позитивное познание природы, при­дал идее естественного развития новый фшгософско-методоло-гический импульс. Многие ученые стали использовать эту идею в качестве методологического принципа в своих областях иссле­дования (в астрономии, геологии, биологии, в гражданской ис­тории и т.д.), а философы занялись концептуализацией этой идеи (Кант, Гегель, Конт, Маркс и др.). Свою концепцию развития предложил и английский философ Г. Спенсер (1820-1903).

Как и подобает философу, Спенсер вначале разработал общую концепцию эволюции (следует отметить, что для этого мыслителя понятия "эволюция", "развитие" и "прогресс" доста­точно близки по своему значению и взаимодополняют друг дру­га), а затем с помощью этой концепции попытался воссоздать картину развития общества как в целом, так и в отдельных его фрагментах. Поэтому его учение можно разделить на две основ­ные части: 1) общая концепция эволюции; 2) концепция разви­тия общества и социальных структур.

Идея развития (эволюции) была достаточно популярной в просвещенных кругах Англии. Уже в детстве Спенсер познако­мился с этой идеей в период своего домашнего воспитания. Как отмечает сам философ в своей "Автобиографии", вся интеллек­туальная атмосфера семьи располагала к принятию эволюцион­ных взглядов. С этого момента он и начинает размышлять над этой идеей, стремясь найти ее логическое обоснование и рас­крыть внутренние механизмы эволюционных процессов. Такое обоснование он нашел в трудах К. Бэра, утверждавшего, что и растительные, и животные организмы в процессе развития из­меняются и переходят от гомогенного (единообразного) к гете­рогенному (многообразному) состоянию. Этой идее Спенсер по­старался придать общий философский смысл, расширив рамки ее проявления, то есть распространил их, с одной стороны, на объекты неживой природы, а с другой стороны, на социальные структуры. Таким образом, в интерпретации Спенсера эволюция наряду с движением, пространством и временем стала рассмат­риваться как атрибут материи. Процессы ее дифференциации и


интеграции, то есть переходы от состояния неопределенной не­связанной однородности к определенной структурной разнород­ности и стали пониматься как общее истолкование эволюции. Разумеется, здесь допускались и обратные, регрессивные про­цессы, однако общая тенденция мыслилась как прогрессивное движение: в природе как переход от неживой к живой и далее к социальной материи, в обществе от простых (механических) форм социальности — к сложным (органическим) формам.

Вторая часть учения Спенсера посвящена эволюции обще­ства. Если в первой части социальность предстает как бы целью всеобщей эволюции, то здесь доказывается непрерывность и ор­ганическая связь социальных явлений с предшествующими эта­пами эволюции. Тем самым подчеркивается природная (естест­венная, реальная) основа социальных явлений и процессов.

Развитие в обществе, с точки зрения Спенсера, как пере­ход от однородности к разнородности подтверждается переходом от племенной общности, похожей во всех своих частях, какой бы регион мира мы ни взяли, к цивилизационной общности, отличающейся своим разнообразием. С прогрессом социальной интеграции и разнородности растет связанность, создающая бо­лее сложные социальные агрегаты. В начале истории на перед­ний план выступает достаточно диффузное объединение в виде кочевой группы; затем племя, части которого связаны подчине­нием предводителю, далее объединение племен с общим руко­водителем, пока этот процесс не завершается возникновением цивилизации с национальными объединениями государственного типа с достаточно крепкими социальными связями. Поэтому со­циальная организация, сначала весьма размытая, постепенно приобретает все более и более устойчивые формы; образуются особые социальные учреждения и институты, которые придают этой связи весьма устойчивый характер, трансформируя первич­ную общность людей в подлинно общественную организацию. При этом прогрессирует как общество в целом, так и отдельные его части. "Переход от однородного к разнообразному, — пишет Спенсер, — обнаруживается равным образом и в прогрессе ци­вилизации как целого, и в прогрессе каждого племени; мало того, он еще совершается со все возрастающей быстротой. На­чавшись с варварского племени, почти, если не вполне, одно­временно по функциям своих членов, прогресс всегда стремился и теперь еще стремится к экономической агрегации человече­ского рода" [69, 42].


Дав общее истолкование социального прогресса, Спенсер далее наполняет его конкретным содержанием, говоря о про­грессе языка, науки, искусства, литературы; рассматривая коли­чественные (рост народонаселения, увеличение территории ци­вилизованных государств) и качественные показатели этого про­гресса. Таким образом, идея прогрессивного развития получила новый импульс и вдохновила многих исследователей на ее более глубокое обоснование, в ряде случаев эта глубина определялась лишь усилением биологического редукционизма.

2.2.5. Социал-дарвинистские концепции общественного развития

Усиление биологического редукционизма особенно отчет­ливо проявилось в концепциях социал-дарвинистского толка. По­следние представляют собой попытку переноса биологических законов (в частности, естественного отбора и борьбы за существо­вание) на объяснение социальных явлений (конкуренции, клас­совой борьбы, войн, революций и т.д.). Социальное развитие представляется как борьба за существование социальных групп. Истоки этой концепции прослеживаются в творчестве Спенсера. Классическими представителями либерального крыла этой тео­рии являются польско-австрийский социолог Л. Гумплович (1838-1909), австрийский социолог Г. Ратценхофер (1842-1904), амери­канские исследователи У. Самнер (1840-1910) и А. Смолл (1854-1926).

Свои идеи Л. Гумплович изложил в работах "Расовая борь­ба" и "Основы социологии". Движение методологической мысли Л. Гумпловича прямо противоположно контовскому пониманию задач социологии. Если О. Конт, приписывая теоретический ста­тус социологии, стремился вывести ее из-под эгиды философии, то Л. Гумплович. наоборот, подчеркивает ее философский статус, полагая, что социология является философско-методологической основой всех общественных наук, так как изучает общие законы общественного развития. Сами эти законы мыслятся исследова­телем как прямое продолжение законов природы, которые дей­ствуют неумолимо как абсолютная необходимость. Человеку при этом отводится роль пассивного участника исторического процес­са. В качестве основной единицы социальной структуры Л. Гумп­лович предлагает считать не классы, а группы. На ранней стадии развития общества группы мыслятся как орды, или как этниче-


23ак. 1968



ские образования. Борьба между ордами приводит к образованию государств. Возникновение же государств не снижает накал со­циальной борьбы, а, наоборот, усиливает ее, так как группы здесь становятся более многочисленными и разнообразными. Внут­ри государств начинается борьба между классами, сословиями, политическими партиями и объединениями. Внутригосударствен­ная борьба дополняется борьбой между государствами, при этом допускается, что основной причиной всех социальных конфлик­тов выступают экономические интересы, трактуемые как чисто биологические потребности. Таким образом, гоббсовский тезис "войны все против всех" здесь получает как бы новое звучание.

Можно сказать, что идея классовой борьбы, ставшая весь­ма популярной в XIX в. в Европе, получила здесь натуралистиче­ски-биологическое истолкование. Понятие класса было заменено понятием группы (чаще всего понимаемой как этническое и со­циокультурное образование), классовая борьба подменялась поня­тием расовой борьбы, приобретала вульгарно-материалистический характер, затушевывалась общими рассуждениями о борьбе всего живого за выживание. Вместе с тем следует отметить, что поня­тия "конфликт" и "группа" оказались весьма популярными для западных социологов и легли в основу многих последующих тео­ретических разработок.

2.2.6. Психолого-эволюционистские концепции общественного развития

Человек как природно-биологическое существо, разумеется, подпадал под биологические модели осмысления его сущности, и наука до поры до времени вполне правомерно использовала эти модели для описания социальных явлений. Но во второй половине XIX в. с очевидностью стала проявляться ограничен­ность биологических заимствований в социологии. Поиск со­циального естества стал направляться в сторону более тонких структур человеческой природы. К этому времени достижения биологии и физиологии стали значительно дополняться дости­жениями психологии, которая интенсивно стала осваивать экс­периментальные методики. На новой основе начинает строиться как психология личности, так и психология коллектива; изучаться как осознанные акты человеческой психики, так и проявления бессознательного. Ясно, что эти достижения не могли остаться вне поля зрения обществоведов: историков и социологов. С оче-


видностью происходит поворот социологической мысли от чис­то биологических моделей к психике человека в разных ее про­явлениях. Одной из первых попыток синтеза психологических и социологических идей явилась концепция психологического эво­люционизма.

Основным ее представителем считается американский ис­следователь Л.Ф. Уорд (1841-1913), который в своих работах "Психологические факторы цивилизации" и "Очерки социологии" изложил идеи нового видения общественной эволюции. Природ­ная эволюция, с точки зрения этого исследователя, совершается стихийно, бессознательно, как игра случая, социальная же эво­люция основана на сознательной деятельности людей. Сознатель­ная цель и план являются как бы скрытой пружиной социальной эволюции. Цель становится причиной действия. Для обозначе­ния социальной эволюции вводится понятие "телезис". Природ­ная же эволюция, по мнению автора, выражается традиционным понятием "генезис". Цель формируется как осознание первичных желаний (потребностей) человека, таких, например, как чувство голода и жажды, половые потребности, связанные с продолже­нием рода и т.д.

На основе простых желаний появляются более сложные, или вторичные, желания интеллектуального, морального и эсте­тического характера, являющиеся непосредственным побудителем социальной эволюции. Эта система усложняется по мере пере­хода от индивидуальных желаний к коллективным, выразителем которых становится общественная организация — государство. Во имя достижения личного счастья человек нуждается в обществе. Стремление к удовлетворению желаний, в конечном счете, явля­ется причиной появления общества. Таким образом, государство, как выразитель коллективных общественных интересов, стано­вится основным фактором общественного развития. Но в основе этого развития лежит индивидуальная воля, способность дейст­вовать, способность людей реализовывать свои желания.

Вторым представителем этого направления (на первом эта­пе своего творчества) стал американский исследователь Ф.Г. Гид-дингс (1855-1931). В своих работах "Основания социологии" и "Теоретическое изучение человеческого общества" он сформули­ровал свое видение общественной структуры и социальной эво­люции. Специфика этого видения определяется следующими ос­новными тезисами: во-первых, человеческий организм понима­ется не просто как физическое или чисто биологическое начало, а


как особое целостное образование, в котором физические элемен­ты дополняются психическими; во-вторых, сознание (психика) рассматривается не только как свойство, присущее индивиду, но и коллективу, и обществу в целом, что нашло свое отражение в понятии "сознание рода"; в-третьих, общественные явления не всегда четко осознаются и люди зачастую действуют стихийно, бессознательно, подчиняясь общим тенденциям развития.

Прежде чем говорить об эволюции, Гиддингс стремится смоделировать общее представление о структурной организации и устройстве общества, используя для этого три ключевых поня­тия: класс, группа, ассоциация.

Понятие класса достаточно широко использовалось в нау­ке, которая сталкивалась с необходимостью классифицировать объекты своего изучения. Астрономия, химия, биология, гео­логия, как, впрочем, и все остальные науки, имели ярко выра­женные периоды классификации своих объектов. Поэтому и в общественных науках понятие класса имело первоначально су­губо сциентистский (классификационный) смысл (до тех пор, пока не приобрел<




Читайте также:
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (362)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.01 сек.)