Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь


СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ НИЗОВИЙ ТЕРЕКА ХVIII - ХIХ веках



2019-05-24 277 Обсуждений (0)
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ НИЗОВИЙ ТЕРЕКА ХVIII - ХIХ веках 0.00 из 5.00 0 оценок




 

В ХVIII - ХIХ веках произошли серьезные изменения во взаимоотношениях государства и казачьих групп на Тереке. Если ранее Москва обращалась к казакам с просьбами о "вспоможении", а они "учиняли меж себя совет", то есть собирались на круг и решали, откликнуться ли им на призыв Российского государства или нет, то в начале ХУШ века следовали Указы, которые подлежали безусловному исполнению (1, с.52).

По приказу Петра I гребенские казаки приняли участие в 1717 году в Хивинском походе, где понесли большие потери. При строительстве крепости Святого креста в 1723 году на них была возложена заготовка леса, угля, сена и др. У гребенцов было взято 200 арб, 61 каюк. Их заставили конвоировать почту, курьеров, давать подводы "грузинским и горским владельцам" (от последнего, в связи с жалобами, освободили). Подобные притеснения вызвали бегство части гребенцов на Кубань (2, с.108-109). В то же время впервые гребенцам было определено постоянное хлебное и денежное жалование (от 30 рублей и 21 четверика муки войсковому атаману до 12 рублей и 6 четвериков муки рядовым казакам, кроме того всем чинам выдавалось по 3 четверика круп, по 6 четвериков овса и по 48 фунтов соли в год). По словам В.А.Потто, "гребенские казаки начинают жить общею жизнию с государством, принимающим на себя заботы об их материальных и нравственных нуждах" (3, с.17). Правительство в тот период еще не посягало на казачье самоуправление. Однако такое положение не могло продолжаться долго.

В 1744 году Астраханский губернатор докладывал, что "оные гребенские, хотя и могут из всех казаков за лучших воинов почитаться, только от того, что атаманов погодно переменяют и старших против прочих не имеют, в великом беспорядке находятся". Посланный к гребенцам бригадир Кольцов так и не смог найти достойную кандидатуру атамана, угодную царской администрации. Его ужаснуло то, что "атаману никакого почтения и страха казаки не имеют", каждый считает себя вольным и независимым (1, с.65).

По преданиям, записанным в середине ХIХ века, гребенцы ранее все "дела решали общим советом. Для этого казаки собирались по заклику на станичный сбор. Большинством голосов решалось обыкновенно всякое предложение станичного атамана, который лично не имел особенной власти, но был только блюстителем порядка, каждый казак считал себя участником общего дела, имел полный голос и потому станичные сборы были очень шумны, а нередко происходили на них и ссоры" (4, л.6 об.).

Правительство попыталось ликвидировать гребенскую "особость" путем слияния гребенцов с уже покорными правительству семейными казаками. В 1745 году по Указу Елизаветы Петровны было решено соединить Гребенское и Терско-Семейное войска и выбирать на кругу общевойскового несменяемого атамана в присутствии Кизлярского коменданта. Станичные атаманы, есаулы, сотники, писари, хорунжие избирались на один год. С 1746 года атаман и старшины войска стали утверждаться Военной коллегией (5, с.11-12). Войсковой атаман наделялся неограниченными полномочиями "под страхом за противные поступки жестокого истязания". Он должен был вершить суд, хотя и при участии казачьего круга, и лишь о важных государственных делах доносить в Военную коллегию (1, с.68-69). Таким образом, был сделан первый шаг по осуществлению контроля над казачьим самоуправлением.

Постоянная борьба за "атаманство", которая велась в объединенном войске, заставила правительство назначить в 1752 году наказным атаманом гребенца Ивана Иванова, а затем в 1754 году и разделить войска.

В Терско-Кизлярском ("разноплеменном") войске, фактически созданном правительством в ХУШ веке, с самого начала выборы были признаны нецелесообразными, и его возглавил подполковник Э.Черкасский. В середине ХVIII века три войска (Гребенское, Терско-Семейное, Терско-Кизлярское) подчинялись Кизлярскому коменданту - Астраханскому губернатору - Военной коллегии. У гребенцов, хотя выборы войскового атамана вновь происходили погодно, атаманы находились на своей должности фактически пожизненно. Как писал современник, их уже волновали чины, почести и прочие выгоды. Приручение казачьей верхушки, таким образом, шло достаточно успешно (1, с.88 - 89). Примечательно, что во второй половине ХVIII века атаманами Гребенского войска оставались представители одной семьи Ивановых (дед, отец, внук) (3, с.60). Переселенцы с Волги, составившие Моздокский полк, с момента появления на Тереке были лишены самоуправления. Правительство считало (и так оно и было), что при переселениях легче всего изменить управление, поскольку мысли переселенцев заняты, прежде всего, обустройством на новом месте, борьбой за выживание. Во главе Моздокского полка был поставлен полковник (бывший атаман И.Д.Савельев) (1, с.96). Однако выборные начала в полку не были забыты. В 1771 году беглый донской казак Е.Пугачев избирается войсковым атаманом казаками Ищерской, Наурской, Галюгаевской и собирается ехать в Москву, дабы выхлопотать повышенное жалование и провиант. После ареста, а затем бегства Е.Пугачева из Моздокской тюрьмы была произведена расправа над теми, кто выбирал его. Виновных "при собрании народа нещадно батожьем" наказали (3, с.101). Это одно из первых упоминаний о расправе над казаками Терека. В дальнейшем подобные меры воздействия в отношении не подчинявшихся властям были продолжены, что вызывало возмущение казаков, бегство их в горы. Создание в 1785 году Кавказского наместничества, включившего Кизлярский и Моздокский уезды, поставило проживавших здесь казаков в двойственное подчинение военным и гражданским властям. Последние постепенно регламентировали права на землю, рыболовные угодья, добычу соли, продажу вина и прочее. Все, что касалось внутренней жизни станиц, все отставные, не служащие казаки, женщины, малолетки были изъяты из подчинения военных и находились в ведении губернских или уездных учреждений. За войсковым атаманом остались служилый состав полка, военные действия. Обо всех происшествиях: пожарах, падеже скота, посевах, урожаях сообщалось гражданским властям, которые и давали соответствующие предписания. Губернское правление обложило казаков денежной податью на содержание почт, сторожа Кизлярского земского суда и пр. Казаки обязаны были не только размещать по хатам прибывших солдат, но и представлять им часть своих пастбищ и сенокосов. Однако четкого разграничения полномочий между гражданскими и военными властями на Тереке еще не произошло, и при обострении обстановки власть военных резко возрастала (1, с.101-102).

Бюрократизация системы управления, по мнению кубанского этнографа Н.И.Бондаря, привела к тому, что община потеряла контроль над военной организацией, и военно-территориальная община (войско) фактически распалась на ряд сельских территориальных общин (станиц) (6, с.63). Этому способствовала и ориентация на хозяйственную деятельность, как главный источник существования, поскольку жалование казаков уменьшилось.

Верховным собственником земли считалось государство, которое часть Терского левобережья передало войскам. Войсковая собственность переходила в пользование станичных обществ, в свою очередь те передавали земельные наделы казакам в зависимости от должностного положения. За пользование землей казаки должны были нести службу.

В конце ХVIII века один из острых вопросов, с которым столкнулась власть, был вопрос земельный. Появившиеся на Тереке Волжские казаки сообщали, что они переселились на линию тогда, "когда не было там ничьего жительства" (7, л.42 об.). Однако вскоре земли близ станиц оказались в руках частных лиц, казны, сдававшей их в оброчное содержание кизлярским армянам и грузинам "с платежом в год малозначащей суммы" (7, л.4). Управляющий Кавказской губернией генерал-лейтенант Ртищев подтверждал, что "земли состоящие в Кавказской губернии не приведены еще в точную известность... народам надлежащим порядком не отмежеваны и каждое состояние и звание людей не наделено узаконенною пропорциею земли отчего... каждый старается удержать оные за собою по одному только самовольному праву сильного, и одни делают распашки... от чего беспрестанно продолжаются между жителями и в особенности между поселенными казаками и крестьянами и частию азиатцами споры и жалобы" (7, л.19-19 об.). Было решено "утвердить во владение казакам те земли и леса, которые были заняты при первом... переселении на Линии и придать нужное количество земли в той пропорции, которая назначена в 1797 году", командирам - 300 десятин, старшинам - 60, рядовым казакам - по 30 десятин земли (7, лл.6-8 об.). Тот же документ свидетельствует о том, что обязанности казаков также не были точно определены. Хотя в Указе Сената 1731 года говорилось, что кроме Линии, караулов и разъездов казаков никуда не посылать, а в 1777 году было предписано, чтобы казаки и дети их "ни в какие работы отнюдь употребляемы не были" (7, л.32 об.-33), на деле все происходило по иному. Мало того, что при переселении с Волги казаки "понесли великие убытки", а затем претерпели "разорение и грабительство от горских хищников, захвативших целые их семейства, жен и детей и имущество и истребивших пламенем первые их жилища" (7, л.36), на Линии заставили нести службу и неслужащих казаков, "кои только имеют силы, не получая притом никакого от казны содержания" (7, л. 34 об.). Казаки стали отправлять земские повинности, почтовую, сопровождения. У них брали подводы на разные надобности (привоз и отвоз аманатов и депутатов от горских народов, для казенных крепостных работ), на собственные деньги казаки были вынуждены выкупать тех, кого захватывали "горские хищники". Далее в жалобе говорилось, что вот уже 30 лет "утруждают они правительство беспрерывным испрашиванием в обращении внимания на их истощение и оскудение чрез неполучение дарованных выгод и удовлетворении всякой их просьбы" (7, л.37 об.). После многолетней переписки правительство признало необходимым оказать казакам покровительство и облегчение, и впредь без специальных указов "тягостей не налагать и не взимать" (7, лл.39, 41 об.). Таким образом определение прав и обязанностей казачества происходило в постоянной борьбе, которая на Тереке приобретала мирный характер (просьбы казаков рассматривались вышестоящим руководством, вплоть до Сената, императора, по ним принимались определенные решения). В конце ХVIII века происходит постепенное уравнивание казачьих и армейских офицерских званий (так, И.Д.Савельев стал генерал-майором) (3, с.204-206; 8, с.28-29; 9, с.18). Это дает казачьим офицерам право на получение личного и потомственного дворянства и, соответственно, право на земельные владения. Помимо поземельного устройства власти занимались и реформированием системы местного управления. При А.П.Ермолове гребенские казаки лишились возможности избирать себе войскового атамана. В 1819 году первым наказным (назначенным) атаманом гребенцов стал полковник Е.П.Ефимович. "С этого времени начинается настоящий перелом в правах и образе жизни гребенских казаков" (4, л.8). По мнению А.П.Ермолова, необходимость указанной меры диктовалась тем, что постоянно на казачьих кругах возникали распри и драки, происходили имущественные захваты и самовольство, казаки злоупотребляли "правом убежища для людей беглых и часто вредных", слабо уважали выборные власти, да и выбирали далеко не лучших. Командующий Кавказским корпусом решил покончить с этим "беспорядочным" самоуправлением. Войсковыми атаманами теперь назначались офицеры регулярной армии. Им было предоставлено право заменять и выборных станичных атаманов (10, с.6-7). Таким образом, в начале ХIХ века прежним принципам самоуправления был нанесен сильнейший удар. В весьма ограниченной форме они продолжали существовать лишь на уровне станичных обществ.

Казаки были вынуждены с этим смириться. Если раньше они пугали правительство бегством на Кубань, то в новых условиях бежать было некуда. На Кубани существовала такая же военная, заселенная по инициативе властей, Линия. Побеги к горцам не приветствовались, так как в военных действиях они выступали противной, враждебной стороной. Кроме того, в условиях Кавказской войны, за любым неповиновением следовало наказание по военно-уголовным законам. Казаков наравне с солдатами пороли розгами, били палками, шпицрутенами. Этноисторические взгляды гребенцов своеобразно характеризуют их представления о государстве, как об оформленной границами территории (Иван Грозный ставит столбы и просит казаков границу охранять). Однако начавшееся взаимодействие с властью привело не только к выполнению ими пограничной службы, но и к трансформации самих казачьих социоров (их внутренней структуры, самоуправления, хозяйственных занятий и пр.). Эти разные стороны взаимодействия с государством воспринимались казаками неоднозначно. Первая (охрана границ) - рассматривалась как священный долг, вторая (вмешательство государства во внутреннюю жизнь) - вызывала протесты, облекавшиеся в разные формы (неповиновение, побеги, жалобы и пр.). Культивирование лояльности к государственной власти, введение в общее социально-правовое пространство с четким определением прав и обязанностей придавали казачеству все больше черт сословности.

Сложная внешнеполитическая ситуация заставляла мириться с постоями войск в станицах, с действиями войсковых и корпусных командиров, в частности Е.П.Ермолова. Последний стал достаточно широко привлекать, приписывать к казакам переселенцев из России, отдельные группы и представителей северокавказских народов. Это был разительный контраст с предыдущим веком, когда Кизлярские коменданты посылали драгунские команды, которые в притеречных лесах ловили и выдворяли желающих пополнить казачьи общины. Теперь, в условиях военных действий I половины ХIХ века, казачество понесло серьезные потери, и власть взяла на себя заботу о пополнении населения станиц. Причем никого не смущало, что пополнение идет из разнородных, "разноплеменных" элементов. И ранее таковые принимались в казачью среду, но с условием принятия крещения и русского языка. Теперь же, причислявшиеся в казаки казанские татары, грузины и другие сохраняли свою речь, религию, традиции. Такой подход создавал возможность для "размывания" старых казачьих групп, утверждения представлений о социальной, а не этнической природе казачества. Однако естественные процессы ассимиляции приводили к слиянию небольших подразделений приписных с основными группами казачества (Терско-Семейного, Гребенского, Моздокского). Помимо общевойсковых правил, которыми должны были руководствоваться казачьи части, командиром гребенцов Е.П.Ефимовичем были разработаны и в 1820 году изданы "Постановления для Гребенского казачьего войска, которыми станичные начальники и сотенные командиры во всякое время должны руководствоваться". Этот документ был опубликован в конце ХIХ века историком И.Д.Попко (13, с.420-424), и исследован недавно В.Н.Нефедовым, который считает его памятником норм обычного права (14, с.25-30). Однако "Постановления" носили обязательный характер, и ряд дел уже нельзя было рассматривать "так, как установили отцы" (то есть по обычному праву, которое господствовало ранее). "Постановления" представляют значительный интерес с точки зрения того, как постепенно происходила трансформация норм обычного права у казаков и замена их имперским законодательством.

Здесь впервые было подробно рассмотрено управление на базе низшего звена - станицы. Для решения станичных дел устанавливалось три инстанции: начальник, станичный сход, суд выборных почетных стариков. В сходах могли участвовать все, но право голоса предоставлялось офицерам и тем казакам, которые отличались трезвостью и безупречным поведением. Кричать, говорить одновременно строго запрещалось, вплоть до ареста. Суд почетных стариков состоял из 6-8 отставных казаков в возрасте не моложе 35 лет и прослуживших не менее 12 лет. Они избирались на один год и освобождались от телесных наказаний. Суд собирался по предложению начальника станицы и разбирал иски и ссоры, по которым не было принято решение на станичных сходах. Недовольные имели право обращаться к командиру войска, который мог отстранить при необходимости почетных стариков от должности. Высшей инстанцией становился командир войска, который, как уже говорилось, назначался со стороны. Его полномочия стали фактически неограниченными в 1849 году, когда казакам было строжайше запрещено обращаться к высшим властям, минуя своих командиров (15, с.50). Таким образом от былого самоуправления остались лишь сходы, да и то, с весьма урезанными функциями. Отметим, что с созданием земских судов в Кизляре и Моздоке казаки стали разбирать тяжбы и здесь. Однако в период военных действий подобное не всегда было возможно, и в виде исключения Военный министр в рапорте Сенату писал о необходимости изъятия дел казаков из общей юрисдикции, с тем чтобы они, "прекращая дела словесным судом на месте, избавлялись от судебных издержек и не отвлекались от обязанностей службы и хозяйственных занятий" (16, л.1). В 1843 году император разрешил учредить в Кавказском линейном казачьем войске словесные суды, где рассмотрение дел происходило по нормам обычного права. Однако, это была временная уступка, вызванная войной.

Характер наказаний за те или иные проступки, также был сильно изменен (аресты, привлечение к общественным работам), если сравнивать даже с концом ХVIII века. Тогда за кражи предусматривалось возмещение двойной стоимости украденного плюс денежный штраф в станичный бюджет. Последний также должен был пополняться за счет сумм, взимаемых за переправы, лавки и спиртокурительные заводы, находившиеся в станицах. Ежегодно составлялись станичные отчеты о доходах и расходах. Часть сумм, но с разрешения командира войска, могла выделяться в качестве помощи тем, кто не мог работать и не имел родственников.

"Постановления" регламентировали и брачные отношения. Возраст жениха определялся не моложе 18 лет, невесты - 14. При заключении брака требовалось разрешение начальника станицы, уведомлялся об этом и командир войска. До конца ХIХ века станичный атаман выдавал удостоверения не только на брак, но и на погребение умерших. Заявления об этом регистрировались в специальных станичных книгах (17; 18). Таким образом, под контроль местной администрации постепенно ставилась не только общественная, но и личная жизнь казаков. Вмешательство государства в жизнь казачьих социоров продолжалось.

Согласно Указам императора 30-х гг. ХIХ века, ограничивался срок казачьей службы тридцатью годами (двадцать пять полевой и пять внутренней). С 17 лет казак наделялся пожизненным участком в размере тридцати десятин (9, с.18-19). С созданием линейного казачьего войска в 1832 году его наказной атаман получил широкие полномочия. Они касались не только воинской службы казаков, но и их "гражданской жизни". Атаман отдавал распоряжения о развитии виноградарства и шелководства, об исполнении населением христианских обязанностей. Сгорел стог сена - следовало распоряжение, чтобы подобного не было впредь и т.п. (10, с.31).В 1845 году было издано Положение о Кавказском линейном казачьем войске, которое четко определяло права и обязанности казаков и предусматривало формирование войсковых единиц из равного числа жителей. Это привело к тому, что Гребенской полк составили станицы Калиновская (населенная моздокскими казаками), Николаевская (состоящая из переселенцев-малороссов и отставных солдат), Шелковская (где большая часть жителей являлась приписанными к казакам грузинами). И в то же время собственно гребенские станицы (Старогладковская, Курдюковская) были переданы в состав Кизлярского полка (19, с. 120). В указанный период правительство не обращало уже никакого внимания на этнические различия казачьих групп, осуществляло помимо масштабных переселенческих мероприятий, перекройку административных границ.

Последнее касалось не только границ полковых территорий, Моздокского и Кизлярского уездов (отделов, округов), но и их постоянного переподчинения (см.: Приложение). Это являлось своеобразной профилактикой против сепаратизма. Однако, переподчинения оставляли казаков все в том же российском социально-правовом пространстве и поэтому не вызывали у населения серьезных протестов и недовольства.

Приведенные (и другие) мероприятия и законодательные акты свидетельствуют о том, что правительство в ХIХ веке подходит к казачеству как сословию, права и обязанности которого, как и других социальных групп Российской империи, четко регламентируются законами. Это военно-служилое сословие вряд ли следует считать привилегированным, если вспомнить, что и в конце ХIХ века, помимо военной службы, терские казаки выполняли почтовую, подводную, дорожную, квартирную, паромную и другие повинности. (20, с.238). По-прежнему, идя на действительную службу, казаки за свой счет приобретали коня, холодное оружие, обмундирование. Станичные органы управления были поставлены под жесткий бюрократический контроль. Сохранились лишь воспоминания о былой казачьей вольнице и привилегиях, но именно они давали казакам повод относиться к другим сословиям с презрением, считать себя выше и благороднее их. О гордости, заносчивости старожилов, утверждавших формулу "не казак - не человек", писали многие дореволюционные авторы (11, с.176-177; 21, с.21; 22, с.161). По мере того, как военные действия на Кавказе шли к своему логическому завершению, в верхах все чаще заговаривали о "невыгодах" всеобщего вооружения казачества. Один из высокопоставленных чиновников по этому поводу писал: "Всем известны невыгоды всякого вооруженного народонаселения. Везде, где подобные учреждения существуют, - они были вынуждаемы крайней необходимостью и терпелись как зло - но зло неизбежное, отвращающее, может быть, гораздо большее зло. Однако ж всякое правительство старается по мере возможности уменьшить этот разряд населения, и там, где исчезает цель, с которой оно было некогда учреждено, должно всеми силами стараться подводить его под общие установления государственные" (см.: 6, с.62).

В 1859 году закончились военные действия с горцами на Северо-Восточном Кавказе, то есть исчезла цель, ради которой казачество поддерживалось и ради которой правительство мирилось с рядом его вольностей. С созданием Терской области и Терского казачьего войска (ТКВ), куда вошли Моздокский, Гребенской и Кизлярский полки, казаки перешли в подчинение начальнику Терской области и наказному атаману ТКВ, который существовал в одном лице и осуществлял руководство как по гражданскому (как губернатор), так и по военному (как командир дивизии) направлениям (19, с. 124). В пореформенный период власти приступили к окончательной ликвидации "духа особости" в государстве, который исходил от казачества. В 1867-1872 гг. утверждается жеребьевый порядок службы, то есть в этот период служат далеко не все казаки. В связи с принятием Устава о воинской повинности 1874 года, срок службы казаков определяется в 20 лет, причем на действительной службе - только 4 года. Это в значительной степени уравняло представителей различных российских сословий в отношении к воинской службе.

Как отмечали дореволюционные авторы, "с водворением мира казак стал более гражданином, чем воином. Сам стал заботиться о хозяйстве и пропитании" (20, с.1). В 1869 году было принято Положение "О поземельном устройстве в казачьих войсках", объявившее станичные земли в общинном владении. Лицам не войскового сословия разрешалось селиться на землях казачьих войск. Позволялось выходить из казачьего сословия. Казаки могли заниматься промыслами и торговлей на общих основаниях. Положение 1869 года предусматривало выделение земельных паев всем казакам, достигшим 17-летнего возраста и обязанных отбывать воинскую повинность. Однако в некоторых станицах (Дубовская, Бороздинская) паи нарезались на каждого родившегося мальчика. Во всех станицах полпая давалось вдовам, из свободных земель могли выделить участки сиротам, а также семьям, в которых было много дочерей (23, с.236). То есть в ряде случаев (в том числе не предусмотренных законом) продолжали действовать нормы обычного права.

В полной мере это относится к так называемым родным участкам, родовым владениям, под которыми понимались окультуренные отдельными семьями земли. Они не подлежали традиционному переделу, не включались в пай, могли передаваться по наследству, продаваться внутри общины (23, с.243-244, 248-253). Этот институт вольной заимки на пашенные, лесные, сенокосные угодья, огороды не был юридически оформлен и признан государством, но, тем не менее, просуществовал до начала ХХ века.

С государственно-правовыми нормами было связано возникновение другой формы частной собственности на землю, получившей распространение в пореформенный период. Казачьи офицеры и чиновники, взамен прежних денежных пенсий, после выхода в отставку наделялись землей. К началу ХХ века казачьей верхушке было роздано около 350 000 десятин. Однако, зачастую, не имея возможности эти земли обрабатывать, новые землевладельцы продавали их, но чаще - сдавали в аренду. В аренду передавались и свободные земли войскового запаса, которые к концу ХIХ века давали до 50 000 рублей дохода (23, с.242-246).

В 1870 году были приняты "Положения об общественном управлении в казачьих войсках" (конкретизированные в 1890-1891 гг.), которые распространялись на все казачество России, уничтожая таким образом какие бы то ни было региональные особенности, существовавшие в этой сфере ранее. С 1870 года были признаны всесословный характер станичных обществ и право участвовать в сходах лицам не войскового сословия (однако иногородние рассматривали только те вопросы, которые их непосредственно касались) (9, с.17-24). Согласно Положениям, распорядительную и исполнительную власть осуществляли станичный сход, станичный атаман, станичное правление и станичный суд (Их полномочия и характер деятельности подробно описаны М.Ф.Куракеевой - см.: 24, с.56-88). Таким образом было возрождено самоуправление на уровне станичных обществ. Однако после "прививки" 1 половины Х1Х века оно не представляло для правительства никакой угрозы, к тому же в его ведении находились главным образом хозяйственные вопросы, устранение различных конфликтов, дела, касающиеся военной службы казаков. Полномочия указанных органов вполне сопоставимы с теми правами, которые имели соответствующие сходы, старосты и старшины, волостные суды сельских обывателей, то есть крестьян России. Функционирование норм обычного права в области казачьего общественного самоуправления хотя и продолжается, но уже в измененном виде и под жестким контролем властей. Усиление государственного бюрократического давления сковывало инициативу казачества, которое, по словам современника, все меньшее число вопросов могло решать самостоятельно, а все надежды возлагало на начальство, от которого получало жалование, льготы (22, с. 163).

Исследователь А.Н.Мануйлов на кубанском материале пришел к выводу о том, что законодательство о казачестве развивалось в двух направлениях: инновационном (когда официальное законодательство проникало в сферы обычного права и ставило под свой контроль регулирование социальных отношений) и реформационном ( когда оттачивались и упорядочивались формы управления казачеством со стороны государства) (25, с.13-21). Примером первого, по терским данным, могут служить "Положения" Е.П.Ефимовича, Закон о словесных судах 1843 года и др. Однако большинство законодательных актов носило именно реформационный характер. Казачьи социоры и управление ими моделировались по типу крестьянских общин, создавались верховные органы управления, которых не было у казачества раньше. Сложность этого процесса, растянувшегося на столетия, заключалась в том, что социальные отношения вольного казачества были далеки от того общинного идеала, к которому стремилось правительство, и который был для него привычен и во всех отношениях удобен (как со стороны хозяйственных, так и административно-полицейских функций). Употребляемые исследователями термины "ватага", "отряд", "дружина", "община" применительно к вольному периоду не отражают всей полноты и сложности социальной организации раннего казачества. Здесь необходим новый понятийный аппарат. На наш взгляд, возможна характеристика небольших казачьих групп вольного периода, как социоров (то есть социально-исторических организмов, прошедших определенный путь развития). Ранние казачьи социоры отличались заметной мобильностью, открытостью, ориентацией на присваивающие отрасли хозяйства и военное дело во всех его проявлениях. Согласно этнографическим данным, присваивающее хозяйство никогда не приводило к резкому социальному расслоению. Материалы по казачеству Терека эту закономерность подтверждают. В казачьих социорах эксплуатация, то есть присвоение "чужого" общественного продукта, была перенесена не внутрь общества, а вовне, то есть являлась межсоциорной. В условиях, когда казак и воин в течение многих столетий являлись однопорядковыми явлениями, процесс классообразования был затруднен даже с усилением роли производящих отраслей хозяйства и связанным с этим имущественным расслоением. Набеги, военная добыча помогали решать назревавшие противоречия. Как свидетельствует донской материал, именно "голытьба" выступала инициатором походов "за зипунами", в ходе которых можно было серьезно поправить свое положение. В условиях подчинения государством в ХVIII-ХIХ веках социальная структура казаков моделируется по общероссийским стандартам. Казачьи социоры постепенно превращаются в крестьянские общины с их ориентацией на земледелие. В казачьей среде выделяются дворянство, духовенство и другие слои. Искусственность этого процесса осознавалась казачьей общественностью. Но еще и в начале ХХ века наказной атаман Терского войска М.А.Караулов восклицал, что хотя казачество и превращено в своего рода сословие, но все-таки остались "живы в сознании народном остатки прежней бессословности: и генерал, и чиновник, и урядник, и рядовой все дома - в станице - и теперь еще родные братья-казаки" (см.: 19, с.22). Традиции мужского "братства" сохранялись в обычаях взаимопомощи при обработке земли, сенокошении, ловле рыбы, охоте, строительстве домов и других занятиях. В них в пережиточной форме бытовало прежнее отношение к полученному продукту, как общему, на который, например, не только рыбак, но и все общество имели равные права. Несмотря на большое число работ по казачеству, взаимоотношения его с государством изучены недостаточно полно. И.Л.Омельченко рубежным для казачества региона считал 1721 год, когда Гребенское войско было переведено в подчинение Военной коллегии и тем самым стало частью вооруженных сил России (19, с. 65). По мнению С.А.Козлова, полное военно-административное подчинение Гребенского войска государством происходит "с 60-х гг. ХVIII века" (1, с. 89). Дореволюционные авторы в качестве рубежного называли 1819 год, когда выборных атаманов сменяют назначаемые сверху командиры (13, с. 290-296; 26, с. 47). Указанные и иные авторы обращали внимание на изменения в военной организации и управлении казаками, отмечая постоянное наступление "царизма на казачьи вольности и автономию" (19, с. 18). Однако этим взаимоотношения государства и казачества не исчерпывались. Не отрицая важности каждой из отмеченных дат (которые касаются большей частью лишь гребенцов), подчеркнем, что главное заключается в выяснении самой направленности политики правительства в отношении казачества, тех целей, которые оно преследовало в разные исторические периоды. На наш взгляд, во взаимоотношениях государства и казаков Терского левобережья можно выделить несколько периодов.

На первом этапе (с начала и до конца ХVIII века) постепенно определялись повинности, обязанности казаков и в то же время размеры постоянного жалования (как в деньгах, так и продуктах), которое государство выплачивало им за службу. На Терек переселяются донцы, волжцы, северокавказцы, издавна находившиеся на российской службе. Они явились основой для создания новых казачьих войск. При этом Терско-Кизлярские и Моздокские казаки, имевшие в своем составе разнородные и "разноплеменные" элементы, уже при переселении лишаются права на самоуправление. На этом этапе власти во многом идут путем проб и ошибок, пересматривая свои же решения. В конце ХVIII - начале ХIХ века происходит усиление гражданской администрации на Тереке. С этим связано размежевание земель, насаждение общинных земледельческих порядков. Делается ставка на продовольственное самообеспечение казаков. Наделение их паями рассматривается как главная компенсация, вознаграждение за службу. В 10-50-е гг. ХIХ века завершается формирование военно-служилого сословия с четким законодательным оформлением его прав и обязанностей и полным подчинением государственной власти.

И наконец, в пореформенный период хозяйственная деятельность и организация самоуправления казаков были максимально приближены к крестьянским, что позволяло как некоторым дореволюционным, так и современным историкам считать казачество особой группой крестьян России. Казачьи социоры действительно постепенно превращались в крестьянские общины с их ориентацией на земледелие. Однако развитие "мирных" хозяйственных занятий тормозилось сохранением продолжительной воинской службы, которая в новых условиях стала рассматриваться самими казаками как помеха нормальной жизни.

Таким образом в ХVIII и особенно в ХIХ веках, правительство пытается "вписать" казаков Терского левобережья в общероссийскую социальную структуру. Процесс этатизации, огосударствления был достаточно длительным и сложным. Особенности образа жизни и занятий казаков невозможно было игнорировать, и власти были вынуждены создавать правовые нормы, которые вводили бы целиком данную общность в определенное правовое поле, придавая ей тем самым сословный (этно-социальный по В.П.Труту - см.: 27, с.78) и достаточно замкнутый характер. В документах ХIХ века казаки определенно именуются войсковым (военным, казачьим) сословием (см.: 4, л.8 об.; 28, л.5). В феодальной России не существовало общегражданского права, а были четко определены права и обязанности сословий, куда и относились отдельные представители и целые этнические группы региона. Положение каждого конкретного человека определялось, прежде всего, тем, к какому социальному слою (страте) он принадлежит.
Государственное регулирование коснулось не только сословности (упорядочения прав и обязанностей казаков левобережья), но и административного деления региона, поземельных отношений.

В пореформенный период делаются заметные шаги по сближению правовых норм, касающихся разных сословий, то есть к созданию гражданского общества. Но это процесс так и не был завершен к началу ХХ века.

 

Примечание

 

1. Козлов С.А. Кавказ в судьбах казачества. - СПб., 1996.

2. Юдин П.Л. В низовом корпусе (из прошлого Кавказского казачества). // ЗТОЛКС. - Владикавказ, 1915. № 13.

3. Потто В.А. Два века Терского казачества (1577-1801). Т. II. - Владикавказ, 1912.

4. РВИА. Ф.644. Оп.1. Д. 117.

5. Юдин П.Л. Состав казачьих войск на Кавказе в 1767 году. // ЗТОЛКС. - Владикавказ, 1914. № 4.

6. Бондарь Н.И. Традиционная культура Кубанского казачества. Избранные работы. - Краснодар, 1999.

7. РГИА. Ф.398. Оп.81. Д.63.

8. Виноградов Б.В. Кавказ в политике государя Павла I (1796 - 1801 гг.). - Армавир - Славянск-на-Кубани, 1999.

9. Желтова В.П., Иванова Н.А. Российское законодательство о казачьем сословии (ХVIII-ХIХ вв.). // Проблемы казачьего возрождения. Сборник научных статей. Ч. 2. - Ростов-на-Дону: НМЦ "Логос", 1996.

10. Чернозубов Ф.Г. Генерал-майор П.С.Верзилин, первый наказной атаман Кавказского Линейного войска. // ЗТОЛКС. - Владикавказ, 1914. № 3.

11. Толстой Л.Н. Казаки (Кавказская повесть 1852 года). Собр. соч. в 20 т. Т. 3. - М., 1961.

12. Козлов С.А. Взаимоотношения терско-гребенского казачества с северокавказскими народами (вторая половина ХVI - ХVII вв.). // ИСКНЦВШ, 1990. № 4.

13. Попко И.Д. Терские казаки с стародавних времен. Вып.1. Гребенское войско. - СПб., 1880.

14. Нефедов В.Н. Письменное оформление норм обычного права у казаков в первой полов<



2019-05-24 277 Обсуждений (0)
СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ НИЗОВИЙ ТЕРЕКА ХVIII - ХIХ веках 0.00 из 5.00 0 оценок









Обсуждение в статье: СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ НИЗОВИЙ ТЕРЕКА ХVIII - ХIХ веках

Обсуждений еще не было, будьте первым... ↓↓↓

Отправить сообщение

Популярное:
Почему человек чувствует себя несчастным?: Для начала определим, что такое несчастье. Несчастьем мы будем считать психологическое состояние...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...



©2015-2024 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (277)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.018 сек.)