Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Государство и Церковь в Великой Отечественной войне и до Хрущёва




Великая Отечественная война пробудила высокие патриотические чувства советских людей, в том числе и верующих. Многие под влиянием тягот военного времени потянулись к Церкви. С первых дней войны многие главы Церквей выступили с осуждением варварского нападения фашистов на нашу страну, с призывом встать на защиту Родины, организовать сбор средств в фонд обороны страны и в фонд раненых (фашисты, надеясь на поддержку, открыли все храмы на оккупированных территориях, кроме обновленческих). Правительство предприняло ряд мер по расширению прав религиозных организаций. Но коренной поворот в деле нормализации государственно-церковных отношений наступил лишь в 1943 году, после встречи Сталина с руководством Русской Православной Церкви. Принятые на ней решения стали быстро претворяться в жизнь. Так 08.09.1943 года на Архирейском соборе был избран патриарх Московский и Всея Руси. Был создан Совет по делам Русской Православной Церкви, открыт Православный богословский институт, богословско-пастырские курсы, предусмотрен порядок возобновления функционирования церквей. Упорядочение государственно-церковных отношений распространялось и на другие религиозные организации, действующие в стране. Важны и другие причины поворота к Церкви, помимо подъёма религиозного сознания, - это:



желание Сталина выглядеть респектабельно в глазах западных союзников на Тегеранской конференции;

замыслы о послевоенном переделе мира; постановление «Об утверждении мероприятий по улучшению зарубежной работы развед. Органов СССР» отнесло религиозные организации к сфере интересов советской военной разведки.

В мае 1944 года Сергий скончался. Согласно его завещанию патриархом избран Алексий. Был ликвидирован раскол Русской Православной Церкви (почти все без исключения покаялись). Сразу после войны начинается борьба за имущество Зарубежной Церкви, многие приходы вернулись в лоно Московской патриархии. В августе 1945 года СНК СССР предоставил религиозным организациям права юридического лица в части аренды, строительства, покупки в собственность для церковных нужд домов, транспорта и утвари. Но потепление было недолгим. В конце 40-х годов этот процесс приостановился.

Как услуга за услугу во время двух встреч со Сталиным в 1943 и 1945 годах Церковь взамен относительной литургической свободы и некоторой терпимости государства обязалась служить государственным интересам в области внешней политики и пропаганды. И митрополит Николай, как глава Отдела внешних сношений Церкви, становится главным действующим лицом в этой постановке, хотя и патриарх Алексий был вынужден в ней участвовать. 1948 год стал поворотной точкой во внешней политике Сталина. Начиналась «холодная война», а патриаршья Церковь потерпела провал своей попытки стать во главе мирового православия. Политическая целесообразность Русской Православной Церкви таяла. Над Восточной Европой успешно устанавливался советский контроль; влияние Московской патриархии могло быть полезно, но теперь уже не было так важно. Период использования Русской Православной Церкви в интересах сталинской внешней политики подошел к концу.

2. Этические аспекты государственно-церковных отношений этого периода

Военное время - это время пробуждения национального сознания, не имперского, а именно национального. «Родина-мать зовет», а не «Партия приняла постановление», не «Служу Советскому Союзу» (хотя и это тоже), а «Спасаю Отечество» - честь отцов, т.е. культуру и традицию. А культура и традиция основаны на предельном мифе, который транслируется от поколения к поколению через религию посредством деятельности Церкви. Таким образом, подъём национального сознания есть в частности подъём сознания религиозного. И это сознание одержало победу, а, значит, оно истинно, и никакими идеологическими построениями понимание этого из души не вытравить.

Безусловно, победа - это победа советского народа, а значит и советского мифа. Но уже не того мифа, который конструировался архитекторами советского общества. Он претерпел значительные изменения, можно сказать, переродился. Характерно обращение Сталина к народу перед битвой за Москву, оно началось с обращения «Братья и сестры», и эти слова ключевые для понимания сдвига в народном сознании. Отныне не может быть речи об обществе как большой фабрике, но лишь о народе как живом организме, который дышит традицией, культурой и веками истории, а не идеологией и революционной надеждой. Государство обратилось к вечной нравственности, взятой из внеклассового понятия, и этот призыв возымел силу. Проснулось национальное сознание, а значит прахом пошли все старания по борьбе с антикультурой и бесповоротному обращению народа в идеологическое сектантство.

Итак, нравственный подъём народа случился, а в политике (не мог же Сталин себя переродить) главный критерий, по-прежнему, эффективность, а нравственный идеал - власть. Окончательно сложилась и функционировала советская обрядность (в документах по её внедрению используется именно этот термин) - это пик советского мифа и начало конца. СССР начал повторять судьбу Российской империи, когда разрыв между внешним блеском, провозглашаемыми нравами и реальной жизнью стал очевиден, а стена между «классом» партийных функционеров и народом - непреодолимой.

IV. 1. От Хрущёва и до перестройки

Этот период характеризуется возобновлением гонений. С 1948 по 1971 годы количество религиозных организаций сократилось почти вдвое (с 20459 до 11749). Вскоре после падения Хрущёва советские профессиональные атеисты начали осторожную переоценку преследований. По общему мнению, суровые преследования не оправдались. Церковь, уходя в подполье, становилась неконтролируемой и более активной, да ещё вызывала «нездоровые» симпатии со стороны тех, кто иначе бы остался вне религиозной сферы. В целом же с падением Хрущёва кампания преследования Церкви прекратилась, хотя очень немногие из закрытых церквей были тогда открыты вновь (это было сделано лишь после 1987 г.).

В 1970 году в возрасте 92 лет умер патриарх Алексий и на Поместном соборе (30 мая - 2 июня 1971 г.) следующим патриархом был избран митрополит Крутицкий и Коломенский Пимен (Извеков). По общему мнению русских церковных деятелей, в послехрущёвскую эпоху усиливался маразм партийных и государственных вождей, застой, развитие «неофициальной децентрализации». Именно эти факторы обусловили более либеральное отношение советской администрации к Церкви. Попытки поприжать Церковь предпринимались, но к серьёзным результатам они не приводили. Общая тенденция сохранялась: происходил неуклонный подъём религиозности населения, пропорционально нарастающему идеологическому кризису.

Перестройка сначала рассматривалась как усиление атеистической пропаганды. Но рубеж 1986 - 1987 годов можно считать поворотным моментом в положении религии и верующих в СССР. И действительно, в 1987 году атеизм уже не наступает, а, скорее, обороняется (речь идёт, конечно, только о печати). Упраздняются ограничения на деятельность религиозных организаций, действовавшие в течение многих лет. В 1988 году очень торжественно прошёл Собор и празднование 1000-летия крещения Руси. Верховными Советами СССР от 01.10.1990 г. и РСФСР от 25.10.1990 г. принимаются Законы соответственно «О свободе совести и религиозных организациях» и «О свободе вероисповеданий». В результате Церковь - юридическое лицо с правами любой общественной организации.

В принятой конституции РФ 1993 года свободе совести отводится важное место в системе гражданских прав и свобод. Российская Федерация провозглашается светским государством. Конституционные нормы получили дальнейшее развитие и конкретизацию в Федеральном Законе РФ «О свободе совести и религиозных объединениях», принятом Государственной Думой 19 сентября 1997 года. Этот Закон отражает борьбу Русской Православной Церкви за приближение к государству.

Итак, коммунизм потерпел полный крах, коммунистическая этика осталась уделом учебников истории и некоторых специальных докладов и обсуждений. Но свято место пусто не бывает. Так что же произошло за эти годы в массовом сознании? Как похоже было падение обеих империй (Российской и Советской), и как похожи пути по которым идут реформаторы. Как по мановению волшебной палочки наши вчерашние коммунисты перекрасились в демократов. Новый проект снова был некритически воспринят с запада и стал упорно внедряться государственной машиной. Вопрос в том, почему этот либеральный проект так легко был освоен коммунистическими деятелями. В качестве ответа можно проследить пересечения коммунистического и либерального сознания:

Во-первых: коммунизм отрицает этнос, отечества в нём нет; бизнес тоже не имеет отечества (где служба, там и родина).

Во-вторых: «да здравствуют все честные люди планеты» и др. Под этим подпишется и любой либерал. Оказалось, что коммунизм - провинция общечеловеческих ценностей. И коммунизм, и либерализм ставят во главу всего универсального человека. Космополитизм - это главное.

В-третьих: и то и другое - великое учение (коммунисты верят в «царство свободы», а либералы - в конец истории и либеральный рай - а ведь это одно и то же).

Итак, выходит, что новый проект - демократический либеральный миф лишь по названию отличается от предыдущего. Но как предыдущий проект был чужим для культуры России, так и этот родным не стал. В октябре 1993 года демократический миф был расстрелян из танков, когда он сидел в Белом Доме. Можно отметить закономерность - любой социальный проект взятый с Запада в России подвергается деформации и деградирует. Эти проекты: демократизация общества начала века (за полгода власть самоуничтожилась, и пришли большевики); коммунистический проект (Ленин ультрарадикальный западник) направлен на обгон Запада по западной логике прогресса и во имя запада, тоже сам себя съел без остатка; либерально-демократический проект 90-х годов тоже западнический, находится сейчас в серьезнейшем кризисе и народом не принимается. Схема деградации этих проектов одна - цель оправдывает средства, а средства разрушают цель.

VI. Современная ситуация в России

Сейчас в России нет национальной идеи и своего социального проекта. Мы продолжаем идти в фарватере Запада под знаменем догоняющего развития. И это несмотря на то, что большинство населения в России не хочет копировать западную цивилизацию. Мы живём в эпоху межмифья, по инерции делая то, во что не верим. Современную власть можно определить как безнравственную и безыдейную, т.к. её главные черты этический релятивизм и прагматизм.

Повальное увлечение верой православной прошло, ведь вызвано оно было не личным обращением, а противостоянием коммунизму. Ажиотаж в церквях - лишь торжество освобождения от идеологических оков. Необходимо время и активная работа, чтобы возродить православную культуру России. Церковь стабильна в своем вероучении, а стабильная нравственность - залог возрождения государства и гарант от новых метаний без руля и без ветрил из крайности в крайность.

Если власть не хочет распада страны, проект цивилизации, который она поддержит, должен определяться простым постулатом - не закладывать в основу идеологии то, что не отвечает культуре народов, живущих в государстве.

 

 

 

Заключение.

Отношения власти и Русской православной церкви на протяжении 70-летней истории советского государства отнюдь

не исчерпывались конституционной формулой об отделении церкви от государства. Вопреки декларированному принципу основой политики большевистского режима стало жесточайшее подавление любого инакомыслия, в том числе и религиозного. Наиболее драматично эти отношения складывались в первое советское десятилетие.

Помимо бесспорной необходимости объективного прочтения истории, нельзя не отметить очевидной актуальности проблемы взаимоотношений власти и церкви. Перемены в государственном и политическом строе России, происшедшие после 1991г., коренным образом повлияли на роль и место религии и церкви в социально-политической и духовной жизни общества. За истекшее десятилетие демократизация религиозной сферы привела к необычайному взлету популярности религии, в том числе и православия. Русская православная церковь в настоящее время проявила с новой силой свой нравственный и политический потенциал, став одним из самых активных институтов, с которым взаимодействуют власти и к которому обращено внимание всего общества. В условиях духовно-нравственного кризиса, переживаемого Россией в конце ХХ века, существенным фактором возрождения духовных и нравственных основ жизни российского общества может стать вера, и роль Русской православной церкви* в этом процессе трудно переоценить.

За последние годы глубокому реформированию подверглись государственно-церковные отношения, изменились принципы взаимоотношения власти и религиозных объединений. Демократизация религиозной сферы сказалась на отношениях церкви и самых разных государственных, общественных институтов (церкви и школы, церкви и армии, церкви и общественных организаций, политических партий и движений и т.д.), всего гражданского общества в целом. Новые отношения церкви с государством и обществом нашли свое отражение в формировании современных принципов взаимодействия религиозных объединений и государственных структур, в разработке нового законодательства о свободе совести и религиозных организациях.

Возрастание значимости религиозных объединений привело к тому, что отношения власти и церкви стали существеннейшей частью отношений власти с гражданским обществом. От того, какое влияние будет иметь церковь на формирование общества, его политические, культурные, нравственные и другие аспекты, во многом зависит характер взаимодействия общества и власти - конфронтация или партнерство.

Коренные изменения государственно-церковных отношений как важная часть общих изменений в государстве и то влияние, которое оказывает церковь на духовно-нравственное развитие общества, обязывает нас обратиться к богатому историческому опыту. Уроки истории взаимоотношения власти и церкви приобретают сегодня и научно-теоретический, и вполне практический характер, позволяют учесть ошибки прошлого при формировании новой "модели" взаимоотношения власти и церкви, что в конечном итоге может сказаться на реальной практике и перспективах развития отношений власти и общества в целом.

Роль Патриарха Тихона в русской православной церкви.

 

Главной задачей лжесобора была полная дискредитация Святейшего Патриарха-исповедника. Большевики считали Патриарха Тихона отступником от подлинных заветов Христа и предателем Церкви. На основании церковных канонов они объявили его лишенным сана и монашества и возвращенным в первобытное, мирское положение. Отныне Патриарх Тихон — мирянин Василий Белавин. Собор признает, что и самое восстановление патриаршества было актом определенно политическим, контрреволюционным... поэтому собор отменяет восстановление патриаршества".В начале августа в Москве состоялось совещание лжеепископов и уполномоченных ВЦС, встревоженных уходом былых приверженцев в православную Церковь или в новые секты, на котором они упразднили ВЦС и образовали новое учреждение — “синод”. В этот “синод”, чтобы он выглядел более каноничным в глазах колеблющихся, ввели двенадцать архиереев старого поставления. Председателем избрали Евдокима, именуемого митрополитом, но подлинным предводителем раскольников стал Введенский, успевший уже обзавестись архиерейским саном. Лжесинод объявляет о роспуске “Живой церкви”, “Церковного возрождения”. В обновленческом синоде не сложилось единого мнения о политике по отношению к православной Церкви, многие выступали за примирение с “тихоновцами”.3 В конце августа синод обнародовал свою точку зрения в послании, где говорится, что на Патриарха Тихона общественное мнение и религиозная совесть верующих возложили две вины: одну — в непризнании им нового государственного строя и советской власти, в чем он открыто покаялся; вторую — в приведении в полное расстройство всех церковных дел. “Вторая вина еще по-прежнему лежит на бывшем Патриархе". Несмотря на оскорбительный тон этого послания, ради спасения заблудших и водворения согласия, Святейший Патриарх был готов к переговорам с обновленцами об условиях их возвращения в Церковь. Советская власть продолжала поощрять раскольников: у православных отнимают Спасо-Преображенский собор и церковь святых Косьмы и Дамиана, но священники покидали храмы вместе с верующими и переходили в другие приходы, а обновленцам достаются только церковные стены и храмовая утварь. Несмотря на заявления и послания Патриарха с выражением лояльности советскому правительству сохранялся запрет на поминовение имени Патриарха за богослужением. Оно приравнивалось к публичному изъявлению хвалы заведомым врагам советской власти. Прокурорское разъяснение предупреждало, что “служители культа, которые будут продолжать такое поминовение... как лица социально опасные на основании декрета ВЦИК от 10 августа 1922 г. будут представляться в особую комиссию при НКВД для высылки в административном порядке с заключением на три года в лагерь принудительных работ". Из-за сложившихся обстоятельств поминовение совершалось по-разному: одни священники решались называть Патриарха Тихона полным именем и титулом, навлекая на себя опасность ареста и ссылки, другие поминали Святейшего Патриарха Московского и всея России без имени, а третьи и вовсе только местного архиерея. По всей стране православные храмы закрывались и перестраивались в кинематографы, клубы и увеселительные заведения. Глумление над православием принимало все более причудливые формы. Например, вошли в моду и распространились так называемые комсомольские “пасхи” и “рождества”. Это были массовые шествия молодых людей в одеяниях священнослужителей с богохульными лозунгами и плакатами, с кощунственными изображениями и огромными гротескными куклами. Для борьбы с христианской верой и “научного” перевоспитания людей в 1923 г. началось издание нового журнала “Безбожник”, который напутствовал Бухарин: “В бой против богов! Единым пролетарским фронтом против этих шкурников!". В 1924 г. гонения на Церковь продолжались почти с той же яростью, как и в предыдущие годы. Митрополит Харьковский Нафанаил пробыл в заключении до 1925 г., митрополита Сергия выслали в Нижний Новгород. Всего к концу 1924 г. в тюрьмах и ссылках пребывало более 66 архиереев — почти половина российского епископата, которые оказались в заточении или в ссылке, сохранивших верность Патриарху Тихону. 30 сентября 1924 г. Патриарх Тихон направил во ВЦИК заявление: “Церковь в настоящее время переживает беспримерное внешнее потрясение. Она лишена материальных средств существования, окружена атмосферой подозрительности и вражды, десятки епископов и сотни священников и мирян без суда, часто даже без объяснения причин, брошены в тюрьму, сосланы в отдаленнейшие области республики, влачимы с места на место; православные епископы, назначенные нами, или не допускаются в свои епархии, или изгоняются из них при первом появлении туда, или подвергаются арестам; центральное управление православной Церкви дезорганизовано, так как учреждения, состоящие при Патриархе Всероссийском, не зарегистрированы, и даже канцелярия и архив их опечатаны и недоступны; церкви закрываются, обращаются в клубы и кинематографы или отбираются у многочисленных православных приходов для незначительных численно обновленческих групп; духовенство обложено непосильными налогами, терпит всевозможные стеснения в жилищах, и дети его изгоняются со службы и из учебных заведений потому только, что их отцы служат Церкви".Архиепископ Серафим (Мещеряков) писал митрополиту Антонию, что Святейший Патриарх Тихон “сильно ослабел и страшно переутомился. Он часто служит и ежедневно делает приемы. К нему едут со всех концов России. У него заведен такой порядок: он принимает каждый день не более пятидесяти человек, с архиереями говорит не более десяти, а с прочими не более пяти минут. Иногда вследствие изнеможения принимает лежа на диване. Он сильно постарел и выглядит глубоким старцем. Около него нет ни Синода, ни канцелярии. Письменных распоряжений он избегает делать во избежание осложнений с властями..."9 декабря 1924 г. на Святейшего обрушилось тяжелое несчастье: был убит самый близкий ему человек — его келейник Яков Сергеевич Полозов. В покои Патриарха ворвались бандиты, один из них остановился на пороге, а другой бросился к Патриарху. Верный келейник стал между бандитами и Святейшим. Несмотря на возражения Тучкова, Патриарх Тихон настоял на том, чтобы останки его почившего друга были погребены у наружной стены малого Донского собора.. Тем временем Тучков в переговорах с Синодом требовал, чтобы Патриарх издал послание, в котором должен был безоговорочно признать советскую власть и отмежеваться от эмигрантского духовенства, призвав к этому и верующих. В свою очередь, митрополит Петр, возглавлявший церковную сторону в этих переговорах, настаивал на том, чтобы власти юридически оформили положение духовенства, разрешили преподавание Закона Божия и дали согласие на открытие духовной академии. Переговоры были невероятно трудными, был выработан проект воззвания, но уговорить Святейшего Патриарха подписать этот документ оказалось нелегким делом, хотя Тучков с угрозами требовал, чтобы документ был подписан как можно скорее. В праздник Благовещения тяжело больной Патриарх вынужден был ехать на экстренное заседание Синода по выработке окончательного текста документа. Отредактированный документ митрополит Петр повез Тучкову, а оттуда опять в клинику на Остоженке. Рукой Тучкова в воззвание были внесены поправки и дополнения, неприемлемые для Патриарха. Через неделю после преставления святого Тихона, 15 апреля 1925 г., газета “Известия” напечатала послание, подписанное Патриархом в день его кончины, озаглавив его “предсмертным завещанием Тихона” и сопроводив краткой запиской митрополитов Крутицкого Петра и Уральского Тихона.


 

 

Описание: Введение

1. Наступление большевиков на церковь

1.1 Наступление

1.2 Роль Патриарха Тихона в русской православной церкви

1.3 Последствия наступления

Заключение

Список литературы

 

государства и школы от церкви, окончательная версия которого станет известна под названием Декрета 21 января (1918 г.). Проект Декрета, предложенный специальной комиссией, образованной по постановлению Совета Народных Комиссаров, был отредактирован В. И. Лениным, отдельные пункты его были сформулированы им самим. 21 января 1918 г. Декрет был обнародован в газете “Известия ВЦИК РСФСР” под названием: “Декрет о свободе совести, церковных и религиозных обществах”. 22 января 1918 г. В. И. Ленин написал: “Радиограмма всем, всем”: “Вчера, 21.1.1918, опубликован декрет о полном отделении церкви от государства и о конфискации всех церковных имуществ”.

 

Декрет 21 января (2 февраля н.ст.) лишал Церковь всего имущества, движимого и недвижимого, и права владеть им. При этом прекращались всякие государственные субсидии церковным и религиозным организациям. Отныне религиозные общества могли получить необходимые для совершения богослужения здания и "предметы" не иначе как на условиях "бесплатного пользования" и с разрешения местной или центральной властей. При этом, однако, полученное Церковью "в бесплатное пользование" имущество подлежало налогообложению (по статьям, предусмотренным для частного предпринимательства!).

 

Во исполнение декрета у Церкви сразу же было отобрано без малого шесть тысяч храмов и монастырей — как "особо ценные памятники" истории или архитектуры, подлежащие переходу "под охрану государства". Были закрыты и все банковские счета религиозных ассоциаций.

 

Декретом от 21 января, кроме того, запрещалось "преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы": "Граждане могут обучать и обучаться религии (только) частным образом". Понятие "граждане", естественно, было отнесено лишь ко взрослым людям. Все церковные и религиозные общества были подчинены общим положениям о частных обществах и союзах (но не общественных организациях) и лишены каких бы то ни было прав на "принудительные взыскания сборов и обложений", равно как на наложение мер принуждения или наказания в отношении своих членов. Поскольку отныне в качестве договаривающейся стороны при получении в пользование молитвенных домов рассматривались лишь группы мирян, духовенство, включая патриарха и епископов, юридически оказывалось не у дел; власть епископа над паствой теперь всецело определялась доброй волей верующих и мерой их готовности исполнять преподанные им наставления и указания, в силу чего указания эти приобретали некий просительный характер. Сама ситуация несла в себе приглашение к конфликту, к расколу, который и не заставил себя долго ждать.

 


 

 


 

 


 

 


 

 


 

 


 

 


 

 


 

 


[1] Рябушинский В.П.»Старообрядчество и русское религиозное чувство» М.: Мосты культуры, 2010г

[2] Шапошников Е.Л.Поместный собор 1917-1918 гг. о взаимоотношениях церкви и государства в России

 Вестник московского гос. обл. университета,М.2006г. №1

Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Читайте также:
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...
Почему двоичная система счисления так распространена?: Каждая цифра должна быть как-то представлена на физическом носителе...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (125)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.045 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7