Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Глава II . Балканские славяне на службе в русской армии и флоте в XIX веке.




2.1 Участие Балканского народа в Отечественной войне

 

С восшествием на престол Александра I греки упразднённого одесского дивизиона обратились в 1803 году к нему с просьбой выделить им 15 тыс. десятин земли, пожалованных Екатериной II. Александр, провозгласивший преемственность деяний своей бабки, с интересом отнесся к этой просьбе. 29 августа 1803 года ж велел Херсонскому военному губернатору генерал-лейтенанту С.А. Беклешову предоставить грекам около Одессы «достаточное пространство земли» и, собрав о них сведения, доложить. В результате 22 октября 1803 года император издал указ, в котором говорилось: «По стечению разных обстоятельств в 1799 году Греческий дивизион был уничтожен, чины же, как вышние, так и нижние, в оном служившие, поныне никуда ещё не распределены. Мы, желая дать сей единоверной нации новый довод нашего покровительства и попечения о благоденствии её, а притом изъявить тем из них, кои служили в российских войсках, наше благоволение и милость, повелеваем вместо помянутого дивизиона составить батальон под названием Одесского греческого... В батальон сей поместить преимущественно греков и албанцев, в разных войнах России служивших, наипаче в бытность эскадры нашей в Средиземном море».



Херсонский военный гу­бернатор генерал А.Г. Розенберг поручил формиро­вание Одесского батальона майо­ру Евстафию Качони[16], определив ему штаб-квартиру в 23 верстах от Одессы на Сухом Лимане. К 18 мая 1804 года Одесский ба­тальон был сформирован, имея 2 штаб-офицеров, 14 обер-офи­церов и всего лишь 160 нижних чинов — треть от положенного числа. В мае 1806 года гене­рал-губернатор Новороссийско­го края А.-Э. Ришелье дю Плесси докладывал министру внутренних дел, что на отведённых землях греки построили лишь 22 домика. Большинство солдат и офицеров не желали обзаводиться хозяйс­твом и предпочитали жить на съёмных квартирах в Тираспольском уезде. При этом, став снова военными, греки не утратили пре­жних корсарских привычек. Так, в январе 1807 года командир Одесского батальона майор Е. Качони был убит рядовым того же баталь­она Яни Николем.

Такое соседство крайне беспо­коило местных жителей. В связи с этим генерал-губернатор предло­жил всех одесских греков присо­единить 4-й и 5-й ротами к Гречес­кому батальону и перевести в Ба­лаклаву, где дела обстояли гораз­до лучше. Посетивший Балаклаву судья П.И. Сумароков[17] свидетель­ствовал в 1803 году, что «в ней 60 жилищ арнаутов составляют глав­ное место Греческого батальона, и они, военные люди, управляемые своими начальниками, содержат на разных кордонах стражу». В ведении батальона числилось 995 мужчин и 698 женщин.

Однако из-за недостатка казён­ной земли решение о переводе одесситов в Балаклаву задержа­лось. В дальнейшем наблюдается интересная тенденция. Одесский и Балаклавский батальоны постоян­но имели 30—35-процентный не­комплект нижних чинов, тогда как при этом число офицеров росло непомерно, составив в 1806 году 111 человек — до 20 процентов личного состава батальонов.

Несмотря на это, дисциплина в батальонах по-прежнему остав­ляла желать лучшего. Военная же подготовка считалась достаточно высокой. Адъютант А.-Э. Ришелье дю Плесси граф Л.П. Рошешуар оставил интересное описание инспекторского смотра и манёв­ров Балаклавского батальона в сентябре 1808 года: «Батальон насчитывал под ружьём 1100 че­ловек. Их форма, оружие и стро­евая подготовка были более чем удовлетворительны, к тому же в финансовых делах царил порядок. По завершении инспекции гене­рал-губернатор лестно отозвался как об офицерах, так и о солдатах и обещал представить императору рапорт, в котором выразить своё удовлетворение от увиденного. Под вечер, когда инспекция была завершена, командующий гречес­ким Балаклавским батальоном со своими подчинёнными устроил для нас праздник частного характера. Благодарные за доброту герцога Ришелье... эти храбрецы, узнав, что этот день был днём рождения генерал-губернатора, решили от­метить его традиционным для них способом. Вот что они придумали: с наступлением вечернего сумра­ка они пригласили герцога взойти на палубу большой лодки, стояв­шей на якоре в центре порта. По сигналу наша лодка отплыла, а весь батальон рассыпался в стрелки у подножья горы, возле кото­рой располагался город. Открыв оживлённую ружейную стрельбу греки атаковали построенную на горе древнюю цитадель, с высо­ких стен которой отвечали воины назначенные её защищать. Живой напор этих ловких людей сопро­вождался потрясающими криками "Ура!" Атака была проведена очень решительно и с умом, свидетель­ствовавшим о прекрасном знании войны. В целом они представили нам безукоризненную картину. Линия выстрелов остановилась около крепостной стены старой генуэзской цитадели. Несмотря на живой ружейный огонь со староны «осаждённых», демонстрацион­ный приступ был осуществлён с полным успехом. Как только бата­льон вскарабкался на крепостной вал, было сочтено, что цитадель пала, и громкий артиллерийский выстрел возвестил о победе».

Но грекам приходилось штур­мовать крепости не только на манёврах. С началом Русско-ту­рецкой войны 1806—1812гг[18]. Ба­лаклавский батальон направили на суда Черноморского флота. Вместе с 4-м морским полком он участвовал во всех десантные операциях. Командир батальона майор Ф.Д. Ревелиоти особенно отличился во время десанта 17 ок­тября 1810 года у Платаны. Изра­ненный турками, он был спасен гренадером 4-го морского полка. Впоследствии Ревелиоти еще 20 лет командовал Балаклавским батальоном, дослужился до чина генерал-майора и получил орден Св. Георгия 4-й степени за долгую и беспорочную офицерскую службу. Выйдя в отставку 3 февраля 1831 года, он поселился в своем имении Симеиз, положив начало развитию этого ныне знаменито­го курорта.

Поскольку ежегодное содержа­ние греческих батальонов обхо­дилось казне помимо льгот свыше 100 тыс. рублей, скоро возник воп­рос о дальнейшем их существова­нии. При этом Херсонский гене­рал-губернатор Ришелье отмечал, что к военному делу «греки боль­шую склонность и привычку имеют и любят тем тщеславиться». Рас­смотрев данный вопрос 2 февра­ля 1810 года, Комитет министров решил преобразовать батальоны в военные поселения, исключить их из военного ведомства и пере­дать в Министерство внутренних дел, «по распоряжению которого греки, содержа кордонную стражу, могут с лучшею пользою употреб­лены быть и на другие предметы». Однако 9 ноября 1810 года им­ператор принял компромиссное решение, «чтобы означенные гре­ческие батальоны не были исклю­чаемы из военного ведомства, но обращены бы были в военные по­селяне» с подчинением МВД и «в зависимости от гражданского на­чальства».

Летом 1812 года в связи с втор­жением в Россию войск Наполе­она крымские татары попытались поднять мятеж. Но подполковник Ф.Д. Ревелиоти с небольшим чис­лом греков разогнал повстанцев, а пойманных зачинщиков предал в руки судебных властей. В апреле 1814 года к трём ротам балаклавцев[19] добавили 4-ю роту. В 1818 году Александр I, посетив Крым, провёл смотр батальону, в котором к этому времени насчитывалось 1194 че­ловека, из коих 460 несли военную службу. «Входя в рассмотрение нужд батальона и во внимание, с одной стороны, к заслугам, коими батальон издавна отличается, а с другой стороны к той пользе, кото­рую он в настоящем месте своего поселения собою приносит, содер­жа постоянно на берегу Чёрного моря кордонную стражу на значи­тельном пространстве», император пожаловал грекам 14 тыс. десятин земли в Днепровском уезде Таври­ческой губернии, а также дополни­тельные льготы.

В 1819 году решилась судьба и Одесского греческого батальо­на, который, согласно донесению Херсонского военного губернато­ра графа А.Ф. Ланжерона, «имея весьма малое число нижних чи­нов, не приносит для службы ни­какой пользы, а по несклонности одесских греков к военной служ­бе к комплектованию оного не предвидится никакого способа». 24 мая подразделение было рас­формировано. Александр I велел офицеров и нижних чинов, «кои способными к службе окажутся, присоединить к Греческому пе­хотному батальону», наделив зем­лей. Прочих офицеров следовало распределить по их желанию, «уничтожив вместе с тем и самое название Одесского греческо­го пехотного батальона». Лишь 56 человек согласились переселиться из Одес­сы в Крым и поступить в Балаклавский батальон. Большинство осталось на месте, занимаясь различными промысла­ми и торговлей.

В 1825 году Алек­сандр I ещё раз посетил Крым и, проведя смотр Балаклавскому баталь­ону, остался доволен последним. В качестве поощрения он пожа­ловал всем строевым офицерам и нижним чинам дополнительное годовое жалованье. Расселенные почти на 250-вёрстной берего­вой линии, греки Балаклавско­го батальона несли кордонную стражу.

 

2.2 Восточный вопрос и участие в нем Балканского народа

 

 Для урегулирования возникших противоречий между Россией и Турцией в феврале 1853 года император Николай I направил в Константинополь (Стамбул) чрезвычайного посла светлейшего князя адмирала А.С. Меншикова, который в ультимативной форме потребовал от правительства Порты подтверждения протектората России над всеми православными подданными — болгарами, сербами, валахами, греками и др. Турция, поддерживаемая французской и английской дипломатией, отказалась удовлетворить требования России, и российско-турецкие переговоры были прерваны.

21 июня (3 июля) 1853 года с целью оказания давления на турок русская армия пересекла пограничную р. Прут, вступив на территорию Дунайских княжеств — в Молдавию и Валахию, находившихся в вассальной зависимости от Турции. 22 сентября английская и французская эскадры, нарушив конвенцию 1841 года, прошли через Дарданеллы в Мраморное море. А четыре дня спустя, побуждаемый западными дипломатами и адмиралами, турецкий султан Абдул-Меджид потребовал вывода русских войск из княжеств. Не получив из Санкт-Петербурга удовлетворительного ответа, 4(16) октября султан объявил войну России. Так началась война, вошедшая в историю под названием Крымской или Восточной.

Главнокомандующий на юго-западных границах России генерал-фельдмаршал И.Ф. Паскевич-Эриванский[20], пользуясь своим влиянием на императора, подал Николаю I ряд докладных записок. Для подкрепления русской армии он предлагал призвать к боевым действиям болгар и сербов, считая, что им необходимо выделить оружие и порох. Но в правительственных кругах очень осторожно отнеслись к идее привлечения балканских волонтеров. Петербургский кабинет опасался широкого национально-освободительного движения и не столько на Балканах, сколько в России: слишком памятны были революционные события в Европе 1848—1849 гг.     

Тем не менее интерес русского военного командования к формированию волонтерских отрядов из представителей балканских народов возрастал. Этому способствовала и активная позиция торгово-промышленной болгарской буржуазии, которая от культурно-просветительской деятельности перешла к политической. В сентябре 1853 года в Главную квартиру русской армии, находившуюся в Бухаресте, прибыла делегация от 37 приходов Северо-Западной Болгарии. Подав «Прошение болгар к русскому царю», делегаты сообщили, что болгарское население готово оказать военную помощь русской армии и после ее перехода через Дунай на правый берег обязуется выставить под ружье 3000 волонтеров. Сообщения русской разведки подтверждали, что болгарские крестьяне тайно запасаются оружием.   

К осени 1853 года в Молдавии и Валахии находилось 82 тыс. русских войск под командованием генерала от артиллерии М.Д. Горчакова — штабного работника, кабинетного стратега. Горчаков о наступлении не помышлял, заботясь только об обороне на дунайском плацдарме. Турки, несмотря на значительное превосходство в силах, также не проявляли активности, предпочитая дожидаться вступления в войну союзников. Война на Дунае в целом шла вяло и нерешительно.

Положение изменилось, когда 18(30) ноября 1853 года эскадра российского Черноморского флота под командованием вице-адмирала П.С. Нахимова разгромила турецкий флот в Синопской бухте. Весть о победе русского флота пришлась не по вкусу западным союзникам Турции, которые приняли решение о немедленном вмешательстве в ход Русско-турецкой войны. В ночь на 23 декабря английская и французская эскадры прошли через Босфор в Черное море, как было заявлено, для «защиты Турции от русского флота». Два месяца спустя правительства западных держав потребовали от Николая I вывести русские войска из дунайских княжеств. 27 марта 1854 года королева Англии Виктория, а днем позже король Франции Наполеон III официально объявили России «большую войну». Австрия также заняла враждебную по отношению к России позицию.     

Между тем вопрос о привлечении в русскую армию балканских волонтеров был решен положительно. В конце ноября 1853 года разработано «Положение для формирования батальона волонтеров в Придунайских княжествах»[21], но создание отрядов из жителей Болгарии пока не предусматривалось. В то же время активную деятельность по формированию добровольческих отрядов развернули лидеры болгарской эмиграции. В Бессарабии набором волонтеров занялся доктор медицины и хирургии Иван Селиминский, получивший указания от М.Д. Горчакова найти 400 человек, желающих вступить в волонтерский отряд. Житель болгарской колонии Ангел Федоров Вего, уроженец города Крайова, вошел в состав комиссии по вооружению и обмундированию волонтеров. В течение месяца около 2000 жителей Молдавии и Валахии встали под ружье.     

Многие волонтеры, движимые чувством патриотизма, за свой счет создавали воинские подразделения. Так, например, в Валахии болгарин Григорий Забалканский за свой счет сформировал конный батальон. Кирияк Пенцович Араковский, родившийся в Македонии в городе Райкова и проживавший в Одессе, снарядил конный взвод из 75 волонтеров. Взвод вошел в состав батальона полковника Г. Забалканского, а Араковский назначен его взводным командиром в чине капитана. Одним из отрядов волонтеров руководил Павел Громадов[22].     

Известный болгарский деятель в Одессе Н.Х. Палаузов в январе 1854 года представил русскому военному командованию «Записку о Болгарии», утверждая, что тысячи болгарских патриотов готовы поддержать русскую армию в военных действиях на территории Болгарии. В первых числах февраля было создано «Одесское болгарское настоятельство», руководители которого предложили план восстания болгар в Турции. Воодушевленные этой идеей, они занялись сбором средств для вооружения «задунайцев и забалканцев».     

Чтобы упредить противника в боевых действиях на Балканах, Николай I потребовал весной 1854 года перейти через Дунай и объявить независимость Сербии и Болгарии, рассчитывая на то, что и сербы, и болгары примут активное участие в освободительной борьбе вместе с русскими войсками. Однако при­влечение балканских народов к военным действиям на стороне России грозило неминуемым столкновением с Австрией, которая крайне негативно расценивала возможный переход русских войск через Дунай.    

Несмотря на официальный запрет создавать боевые единицы из жителей Болгарии, весной 1854 года имели место и многочисленные случаи добровольного вступления в русскую армию болгарских перебежчиков. Старшина Видинского округа Западной Болгарии Дмитрий Панов с товарищами Стояном Николаевым, Дмитрием Мильковым, Пырваном Попаниновым, Пырву Станковым, Петко Спасовым, Петром Стояновым, Николой Христовым прибыли в расположение русских войск и поступили на службу волонтерами. Кроме того, местные жители, выполняя роль лазутчиков, добывали для русского военного командования важные сведения о состоянии турецких войск и крепостей.    

11—13 марта 1854 года три русских корпуса форсировали Дунай у Браилова, Галаца и Измаила. Их наступление развивалось успешно. Были заняты Исакча, Тульча, Мачин, началась осада крепости Силистра (Силистрия). Народ Болгарии приветствовал русские войска как освободителей от турецкого ига. Антиту­рецкое восстание вспыхнуло в Северной Греции. Через южные порты в Россию стали прибывать греческие добровольцы.    

4 апреля 1854 года болгарин Н.Х. Палаузов[23] составил записку об «Организации болгарских волонтеров», которая была принята к рассмотрению. А в конце апреля по всей Болгарии разошлось послание генерал-фельдмаршала Паскевича «Единоверным братьям нашим в областях Турции», с призывом вооружаться против турок. Болгар начали снабжать оружием со складов Русской армии. Их переодевали в солдатские шинели, казакины, мундиры, фуражки с красным околышем. У некоторых волонтеров имелись пики, кинжалы, сабли и даже пистолеты.    

Сформированным батальонам волонтеров были присланы знамена из Санкт-Петербурга. В ротах знамена шились непосредственно на месте. На них изображались святой Георгий Победоносец на коне, крест, возвышающийся над поверженным полумесяцем, поднимающий крест вверх. Число желающих выступить против турок оценивалось около 70 тыс., но болгарам объяснили, что российский император не желает открытого восстания. В воинских частях раздавались русско-болгарские словари и разговорники О. Сенковского и С. Филаретова, изданные в Санкт-Петербурге в 1854 году. Последний сам был болгарином, получившим образование в Московском университете.     

Однако вскоре русское командование убедилось, что новобранцы «не могут в таком составе скоро привыкнуть к требуемой от них службе» и прикрепило их к корпусам и дивизиям, приравняв к нижним чинам. Одни оказались под командо­ванием генерала А.Н. Лидерса. Батальон Г. Забалканского и конный взвод К. Пенчева подчинялись генералу С.А. Хрулеву, действовавшему на направлении Силистра — Шумен. 2-я болгарская рота, сформированная в Дунайских княжествах, во главе с Михаилом Хаджи Кирковичем находилась вместе с 3-й ротой волонтеров в Мало-Валашском отряде под командованием генерал-лейте­нанта П.П. Липранди. Остальные были причислены к отряду, предназначенному для обходного маневра .

Между тем Австрия сосредоточила значительные силы в Трансильвании и готовилась выступить против России. Турки, усилив свои позиции в Силистре, Рущуке и Туртукае, перешли в наступление. Русские войска вынуждены были снять осаду Силистры и начать переправу с правого берега Дуная обратно на левый, подтягивая силы к Бухаресту[24]. Прибывший в Рущук отряд турецких войск намеревался переправиться на левый берег Дуная и напасть на русских у Журжи. Но тринадцатилетний болгарин Райчо Николов, уроженец села Трявны (близ Габрово), успел предупредить об опасности. Находясь в услужении у рущукского кожевника, мальчик убежал от хозяина и переплыл Дунай. Русские солдаты привели Райчо к князю М.Д. Горчакову, которому юный патриот сообщил о замыслах и численности врага. Поступок этого болгарского мальчика получил освещение в периодической печати. Такой же подвиг совершил и 16-летний Ангел Тодоров. Дальнейшее ухудшение военно-политической обстановки для России вынудило ее покинуть Молдавию и Валахию, которые немедленно оккупировали австрийцы. Вопрос о совместном выступлении болгарских волон­теров и Русской армии был снят с повестки дня. В то же время уход русских послужил поводом для переселения болгарского населения в Россию. Летом 1854 года около 900 семейств или 6617 душ обоего пола из 29 сел Силистринского округа перешли в Бессарабию. Действительный статский советник А.П. Озеров с помощниками Н.Х. и С.Н. Палаузовыми должны были помочь мигрантам в обустройстве на новом месте. По распоряжению князя М.Д. Горчакова переселенцам роздали 5681 рубль серебром на провиант, 2000 серебряных рублей на помощь бедным и 1500 рублей на фураж для скота. Военнослужащие Русской армии собрали 400 полуимпериалов (золотые монеты достоинством в 5 рублей), которые разделили между переселенцами. Но не все беженцы смогли адаптироваться в новых условиях. Земельные участки вновь прибывшим выделялись не в постоянное пользование, так как на юге России ощущался недостаток свободной земли. В результате в течение 1854 года 2167 болгар по причине неустроенности покинули колонии[25].

С.Н. Палаузов предложил русскому командованию сформировать конный отряд из 500 болгарских колонистов, но этот проект был отклонен. А осенью 1854 года добровольческие отряды были частично реорганизованы или расформированы. Греческую добровольческую часть, несшую службу в Бессарабии, русское командование распустило из-за слабой дисциплины. Оставалась еще возможность службы в казачьих войсках. При формировании третьего полка Дунайского казачьего войска на юге Бессарабии в него вошли сотни греков, болгар, гагаузов, молдаван, украинцев, албанцев, цыган. Но по мнению молдавских историков Н.Н. Червенкова и И.Ф. Грека, массовое вступление волонтеров в казачьи войска затруднялось из-за того, что экипировку приходилось покупать за свой счет, а она стоила достаточно дорого.     

К примеру, жители греческого поселения Александровка выражали желание вступить в казачье войско, но обеспечить себя смогли только 44 человека. Одесские греки собрали 1325 рублей серебром для греческих волонтеров, у которых не имелось средств для поступления в Дунайское казачье войско. Часть 3-го полка дунайских казаков занимала оборонительную линию в Одессе вдоль берега моря и в дельте Дуная. М.Д. Горчаков предложил использовать в низовьях Дуная Бугский уланский полк, в состав которого вошел конный взвод сербских и болгарских волонтеров. 13 марта 1855 года они приняли присягу на верность России и императору. Часть болгарских и сербских волонтеров входила в гарнизоны городов-крепостей Измаил и Аккерман.

 

2.3 Освободительная борьба Балканского народа от Османской империи в конце XIX века

 

Помимо ротной службы неко­торые рядовые и унтер-офицары балаклавского батальона участ­вовали в обороне Севастополя и в неудачном сражении на Чёрной речке 4 августа 1855 года. В боях особенно прославился унтер-офицер Г.И. Бамбука. 18-летним юношей он находился 14 сентября 1854 года в гарнизоне Балаклавы и после героической обороны смог спастись. Затем Бамбука участвовал в Балаклавском, Инкерманском и Чернореченском сражениях, получил контузию и за храбрость был награждён зна­ками отличия военного ордена Св. Георгия (Георгиевскими крес­тами) 4, 3 и 2-й степени.

С завершением войны капи­тан С.М. Стамати принял 30 июня 1856 года Балаклаву от покидаю­щих Крым англичан. Греки стали возвращаться к нормальной жиз­ни. В августе из английского пле­на вернулись 58 солдат батальона под командованием подпоручика Папахристо.

В том же году по представлению Новороссийского и Бессарабс­кого генерал-губернатора графа А.Г.Строганова Балаклавский ба­тальон снова вернули в мирный четырёхротный состав. Одну из его рот выделили в распоряже­ние жандармского начальства для разбора и высылки нескольких сотен разноплеменных людей, оставшихся после эвакуации со­юзников в их лагерях в Камыше и Балаклаве. Греки охраняли местное население от бесчинств этих бродяг, но в свою очередь жестоко мстили крымским татарам. Кро­ме того, Балаклавскому батальо­ну поручили охрану 52 кладбищ, оставленных союзниками на его землях. Летом 1857 года разго­релся международный скандал из-за разрушения французскими купцами могилы английского ка­питана Паттена во время раскопок, санкционированных командиром батальона полковником М.А. Ман­то и проходивших в присутствии прапорщика Ксирихи[26]. Посланный для расследования этого факта флигель-адъютант капитан 1 ран­га князь М.П. Голицын предложил отдать под суд Манто, а также майора Маландраки, от которого англичане узнали все подробнос­ти происшествия, но Александр II ограничился строгим выговором прапорщику Ксирихи и замечани­ем полковнику Манто «за недоне­сение непосредственному своему начальству о разрытии могилы». Однако этот инцидент не исправил сложившегося положения с со­держанием многочисленных клад­бищ. Батальон не имел ни людей, ни средств, а главное, желания для их охраны от местного населения и мародёров. Греки ещё не забыли тягот оккупации и были оскорбле­ны разрушением союзниками цер­кви в деревне Комары. Татары же вообще не испытывали почтения к христианским могилам. В итоге проблему кладбищ так до конца решить и не удалось. Они медлен­но разрушались.

21 октября 1859 года Александр II велел Балаклавский греческий пехотный батальон «упразднить и всех состоящих в нём чинов ос­вободить от обязанности нести военную службу». Офицеры имели право в течение двух лет перейти в армейские и гарнизонные войс­ка. Некоторые из них (Ф.Г. Салти, Ф.Г Семиоти) поступили в мест­ную пограничную стражу. Прочие офицеры и солдаты были уволены в отставку, получив землю в пол­ную собственность. Многие из них стали впоследствии богатыми куп­цами.

В 60-х гг. XIX в. Россия оказала оказала значительную материальную, дипломатическую помощь Сербскому княжеству и содействовала созданию Балканского союза во главе с Сербией, куда входили также Черногория, Греция, Румыния и ряд югославянских народов. Целью союзников было совместное вооруженное выступление против Османской империи. Россия помогала и перевооружению сербской армии. Хотя этот союз не проявил себя в действии, совместное сотрудничество способствовало укреплению русско-сербских связей. Идеолог сербского национального движения И. Гарашанин отмечал, что Сербия должна искать опору для своей борьбы за освобождение сербского народа из-под османского ига у нескольких великих держав, что даст Сербии больше гарантий и уверенности. Но ни у кого, кроме России, такой поддержки найти не удалось.

Семидесятые годы прошлого века вписали особую страницу в русско-сербские отношения. В 1875 г. началось восстание христианского населения Боснии и Герцеговины против невыносимого гнета османских властей. В 1876 г. Сербия и Черногория вступили в войну с Турцией. Русская дипломатия оказала оказала повстанцам поддержку, стремясь добиться улучшения их положения. На помощь славянским братьям устремились русские добровольцы.

Славянские комитеты в России (общественные организации солидарности со славянами) организовали сбор средств в помощь сербам и черногорцам и отправку добровольцев на Балканы. На добровольные пожертвования создавались санитарные отряды, закупались медикаменты и оборудование. Русские люди самого самого различного социального положения — учащиеся, крестьяне, представители интеллигенции, солдаты и офицеры отправились на Балканы[27], чтобы с оружием в руках помочь своим братьям в их освободителльной борьбе. В ряды сербской армии влились несколько тысяч русских добровольцев. Командовал сербской армией русский генерал Черняев. Русские добровольцы героически сражались, но силы были неравны. После поражения сербской армий под Джунисом путь османским войскам на Белград был открыт. Однако султанские войска не дошли до сербской столицы. Россия предъявила Порте ультиматум, угрожавший объявлением войны. К этому требованию России присоединились и европейские державы.

В апреле 1876 г. новое восстание всколыхнуло Болгарию. Турецкие войска подавили его с невероятной жестокостью, что в свою очередь привело к вступлению в войну с Турцией Сербии и Черногории. Слабая сербская армия в одиночку, без поддержки извне, не смогла оказать сопротивления турецким частям, она терпела поражения и вскоре сложилась реальная угроза потери Белграда. В этих условиях Россия в ультимативной форме потребовала от Турции прекращения военных действий. Султан был вынужден принять русские условия и согласился на созыв в Константинополе конференции европейских держав. Участники этой конференции (сентябрь - ноябрь 1876 г.) подготовили проект соглашения, однако Турция, уверенная в поддержке Англии, фактически отказалась принять эти предложения. Новый демарш европейских государств (так называемый Лондонский протокол, март 1877 г., в котором предлагалось провести реформы в пользу христиан) был отвергнут Турцией и расценен ею как вмешательство во внутренние дела. Османская империя спешно готовилась к войне, которая фактически стала неизбежной. 12(24) апреля 1877 г. Александр II подписал манифест о начале русско-турецкой войны.

К началу войны в русской армии уже ощущались некоторые последствия военных реформ, однако до их завершения было еще далеко. Русские войска не имели хорошо обученных резервов, по качеству стрелкового оружия уступали турецкой армии (вооружавшейся с помощью Англии и США), по численности русский флот уступал турецкому. Однако артиллерия русских превосходила турецкую, русские суда использовали мины, а русские солдаты и матросы намного превосходили турецких как выучкой, так и высоким боевым духом.

Главнокомандующим Дунайской армией[28] был назначен брат царя великий князь Николай Николаевич, придерживающийся консервативных взглядов на способы ведения войны. Высший командный состав армии не понимал особенностей современной войны, действовал нерешительно, допуская грубые просчеты. В то же время уже в ходе войны выдвинулась плеяда талантливых генералов - сторонников преобразований в армии (И.В.Гурко, М.И.Драгомиров, М.Д.Скобелев, Н.Г.Столетов, Ф.Ф.Радецкий), они находили поддержку в лице военного министра Д.А.Милютина. Все чаще стали использоваться стрелковые цепи, перебежки, самоокапывание солдат.

Турецкая армия в целом уступала русской, она не была готова к наступательным действиям и предпочитала оборонительные сражения.

Планы ведения войны со стороны русского командования были подготовлены Н.Н.Обручевым и Д.А.Милютиным[29]. Они предполагали быстрый прорыв через Балканы и дальнейшее движение в направлении Константинополя, через территории, на которых проживало сочувствующее русским болгарсое населенне. Политической целью ставилось освобождение Балканского полуострова от турецкого владычества.

Турецкое командование предполагало втянуть русских в изнурительную войну, не пустить их далее хорошо укрепленных крепостей Варны, Рущука, Силистрии и Шумлы и, выиграв время, получить поддержку европейских стран.

Активные военные действия начались в июне 1877 г. форсированием Дуная (в районе Зимницы-Систова). Преодолев Дунай, русская армия начала наступление в трех направлениях: западный отряд (под командованием Н.П.Криденера), захватив крепость Никополь, двинулся на Плевну; восточный "Рущукский" отряд (под командованием наследника престола Александра Александровича) шел на Рушук. Главный удар был нанесен в центре, на южном направлении, силами отряда И.В.Гурко. Отряд Гурко вместе с Радецким комбинированным ударом выбил турок с Шипкинского перевала и начал движение в Южную Болгарию. Однако из-за ограниченности сил, отряд Гурко не смог удержать взятые им города Южной Болгарии и под давлением превосходящих сил Сулеймана-паши в середине августа отступил за Балканы, оставив за собой важный в стратегическом отношении Шипкинский перевал. В течение 3 суток небольшой русско-болгарский отряд героически удерживал Шипку до подхода бригады Радецкого и дивизии Драгомирова. Шипка осталась в руках русской армии.

Наиболее напряженное положение сложилось в ходе войны на западном направлении. Медлительность Криденера привела к тому, что крупный турецкий отряд под командованием единственного талантливого турецкого полководца Османа-паши раньше русских сумел подойти к хорошо укрепленной Плевне. Первая попытка взять Плевну штурмом (8(20) июля 1877 г.) не была подготовлена и провалилась. 18(30) июля начался второй штурм Плевны. Русские колонны, направленные против полевых укреплений, понесли крупные потери и вновь отступили. Оказался неудачным и третий штурм (30 августа (11 сентября)), который приурочили ко дню царских именин. Прибывший под Плевну крупнейший авторитет в русской армии по инженерным вопросам Э.И.Готлебен (один из героев обороны Севастополя в годы Крымской войны ) и Д.А.Милютин настояли на изменении тактики. Русские войска перешли к осаде Плевны, и турецкие войска, испытывавшие недостаток в продовольствии, после неудачной попытки прорыва были вынуждены капитулировать 28 ноября (11 декабря),

Успехи под Плевной коренным образом изменили ход войны. Была ликвидирована возможность удара по флангу русской армии, высвободились крупные части, которые могли теперь перейти в наступление на главном направлении.

В конце декабря отряд под командованием Гурко двинулся по обледеневшим перевалам на Софию и в начале января захватил ее. В руки наступающей русской армии попали огромные склады турецких войск.

Через несколько дней произошло сражение под Шипкой - Шейново, в котором русские войска под командованием Ф.Ф.Радецкого и М.Д.Скобелева окружили и заставили капитулировать турецкую армию под командованием Весселя-паши. Таким образом дорога на Константинополь была открыта. В сражении под Пловдивом турецкой армии было нанесено окончательное поражение, русские войска без боя взяли Адрианополь, а преследующая турок русская кавалерия вышла на побережье Мраморного моря.

Военные действия велись также на Кавказском театре, где русская армия добилась замечательных побед. В октябре - ноябре 1877 г. ночным штурмом (после осады) была взята прекрасно защищенная, считавшаяся неприступной крепость Карс. Еще раньше от турок была очищена терриюрии Абхазии.

Успехи русский армии на Балканах вынудили турецкое правительство обратиться с предложением начать переговоры. 19(31) января 1878 г. в Адрианополе было подписано перемирие, а 19 февраля (3 марта) в Сан-Стефано был подписан мирный договор[30] в соответствии с которым Черногория, Сербия и Румыния получали полную независимость, автономными становились Босния и Герцеговина. Особо важным пунктом договора становилось создание крупного автономного болгарского государства. На территории Болгарии разрушались крепости и выводились турецкие войска.

Россия должна была получить значительные территориальные приращения. Ей возвращалась потерянная после Крымской войны Южная Бессарабия, на Кавказе к России отходили Ардаган, Карс, Баязет и Батум, Турция выплачивала контрибуцию размере 310 млн. руб.

Решения, принятые в Сан-Стефано, не устраивали Англию и Австро-Венгрию, которые не участвовали в войне, но хотели увеличить свои территории и ослабить Россию. По настоянию этих держав Петербургский кабинет, который не был в состоянии вести новую войну с сильными европейскими государствами, был вынужден согласиться на созыв международного конгресса в Берлине, где мирный договор был пересмотрен. Фактически в Берлине Россия оказалась в дипломатической изоляции. Германия, на помощь которой рассчитывало царское правительство, формально не вмешивалась в дебаты и реальной помощи не только не оказала, но и поддерживала противников России. Новый Берлинский трактат 1878 г. существенно ущемлял интересы России и славянских стран.

Хотя независимость Румынии, Сербии и Черногории подтверждались, Болгария оказалась разделенной на две части (границей ее являлись Балканы). Северное Болгарское княжество получало автономию, а южная часть, так называемая Восточная Румелия, оставалась под властью Турции (формально автономная турецкая провинция с губернатором-христианином). В то же время Босния и Герцеговина оказались в зоне оккупации Австро-Венгрии. На Кавказе за Россией оставались Карс и Ардаган, Батум становился портом, свободным для торговли. За свою помощь Турции Англия, заключившая тайное соглашение с султаном, получала Кипр.

Решения Берлинского конгресса были восприняты в России как поражение русской дипломатии. Однако результаты русско-турецкой войны сыграли важнейшую роль в национальном освобождении славянских государств на Балканах, развитии там капиталистических отношений, консолидации национальных сил. Вместе с тем итоги конгресса привели к заметному охлаждению русско-австрийских и русско-германских отношений, что впоследствии привело к изменению расстановки сил на европейской арене.

Война на Балканах явилась для России одной из причин обострения внутриполитического кризиса накануне революционной ситуации конца 70-х - начала 80-х годов XIX в. Надежды правительства на то, что победоносная война собьет накал нового демократического подъема, не оправдались.

 

Заключение

 

Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Читайте также:
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (152)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.03 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7