Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

Психодиномическая модель консультирования семьи





Психодинамическая модель консультирования семьи

Ни одна другая психологическая теория не получила такого широкого распространения и не оказала такого большого влияния, как психоанализ. Основополагающие положения и понятия (например, Эдипов комплекс) этой теории тесно связаны с отношениями в семье. Поэтому остается липа удивляться, что ни З.Фрейд, ни другие родоначальники психоанализа не уделяли достаточного внимания коррекции отношений в семье. Модели психологического консультирования семьи, опирающиеся на эту теорию, начали создавать довольно поздно. Это дало М.Николсу (1984 г.) основание сформулировать риторический вопрос: «Психоаналитики концентрируют внимание на проблемах индивида, а терапию семьи ~ на отношениях и групповых системах. Как в таком случае говорить о психоаналитической терапии семьи?» М.Никалс сам же отвечает на этот вопрос: теорию З.Фрейда можно было бы рассматривать как объяснение семейных отношений на метафорическом языке, а психологическую практику воспринимать как исследование интрапсихических структур, выросших из межличностных отношений взрослых. Согласно М. Николсу, профессиональную психологическую помощь, которую правомерно назвать психоаналитической, следовало бы нацеливать на разрешение семейных проблем консультируемого через изучение его психики, подсознательных связей с родителями. Она должна опираться на аксиому, что приобретенный и интернализированный в прошлом опыт усугубляет трудности, испытываемые в настоящее время. Поэтому профессиональное психоаналитическое консультирование семьи - это терапия индивида, которая благодаря выяснению и коррекции опыта отношений с родителями помогает ему стать более зрелым и вместе с тем содействует преодолению трудностей в своей семье. При такой помощи акцент делается на личность, а не на семью.

Всеми этими свойствами и обладает теоретическая концепция психологического консультирования семьи М.Бовена (1984 г.).

Основные положения М.Бовена: семья - это небольшая группа людей, живущих в общем доме. В то же время семья - этой эмоциональная система, в которую входят все члены семьи (и живые, и усопшие, и находящиеся вне семьи). Эта эмоциональная система существует в настоящем и в семье (даже в том случае, если членов семьи уже нет в данной реальности или они разъединены пространством). Эмоциональная система являет собой трансгенерационный феномен, в нее включены представители всех предшествующих поколений.



Эмоциональная система семьи, которую, образно говоря, можно назвать общим «я» семьи, ее эмоциональное своеобразие, без сомнения» влияет на детей и формирует их личности, во множестве которых можно усмотреть два типа личности: обособленную, независимую, дифференцированную от семьи и подчиненную, зависимую, сплавленную с семьей.

По мнению М.Бовена, процесс дифференциации как бы совпадает с процессом становления, созревания личности. На начальном этапе осознается отделение самого себя от других, на последующих -более четкое отделение своих потребностей, чувств, мыслей, т.е. способность осмысливать чувственные процессы абстрагированно от потребностей и т.д. Поэтому дифференцировавшимся людям присуща более быстрая реакция, они лучше приспосабливаются, более объективно оценивают свои и чужие эмоции и потребности, стоят на более высокой ступени самостоятельности. Рассуждения строят на основе мыслительных операций, а в своих действиях руководствуются аргументированными мнениями или четкими принципами, склонны обсуждать альтернативные выборы, опираются на интеллект. У таких людей сильное, целостное внутреннее «я», они способны понять собственные чувства.

Личности противоположного тппа ~ это недифференцировавшиеся, зависимые, по словам М.Бовена, люди «сплава». Они ригидны, руководствуются больше эмоциями, чем принципами мышления. Кроме того, не в силах отличать свои эмоции от потребностей или интеллектуальных решений.

Проблемы семьи М.Бовен объясняет, исходя из интергенерационной гипотезы. Сущность данной гипотезы состоит в том, что люди, выросшие в так называемых семьях «сплава» и не отделившиеся от них, имеют склонность создавать семьи с такими же людьми. «Два недифференцированных ищут друг друга». Результат подобного брака ложное эмоциональное обособление от родительских семей и непродуктивная передача эмоциональных процессов, происходивших в предыдущих поколениях, в будущее. Типичная проблема подобных семей - супруги требуют друг от друга постоянства чувств, стабильности отношений и мироощущения, так как этого обоим не хватает и оба этого не способны дать другому. М.Бовен пишет, что наглядно это можно охарактеризовать так: муж смотрит на жену и ждет решения или подтверждения чувствам, а жена смотрит на мужа и ждет того же самого. Такое ожидание постоянно повторяется, порождает неустойчивую, нестабильную эмоциональную систему. Та, в свою очередь, становится причиной, побуждающей физические и психические расстройства у одного из супругов, психосоматические болсит, обусловливает возникновение супружеских конфликта, передаст проблему в наследство детям.

Однако сама по себе недифференцированность супругов не является причиной семейных трудностей. Порождаемые ею трудности непосредственно связаны с экономическим, физическим, психологическим стрессом, который испытывает семья. Даже семья, состоящая из весьма недифференцированных личностей, если она не переживает стресса, может избежать многих проблем. И наоборот, умеющие приспособиться, знающие себе цену, осознающие свои чувства, т.е. обособившиеся от эмоциональной системы генетической семьи, под воздействием сильного стресса вновь как бы возвращаются в прежнюю систему и начинают вести себя так, словно были бы от Нее зависимыми.

Поведение подвергающейся хроническому или сильному стрессу семьи имеет свои закономерности. М. Бовен характеризует их с помощью понятия триангуляции. Он указывает, что супружеская пара или какая-либо другая диада стабильна до тех пор, пока не испытывает стресса (беспокойства, страха и т.п.). Когда стресс начинает превосходить способность диады сопротивляться ему, превышает уровень толерантного отношения к стрессу, в проблемы диады вовлекается третье лицо (в семье в супружеские проблемы обычно вовлекаются дети), так как имеются надежда, тго в конфликте третье лицо поддержит его/ее. Если стресс особенно сильный, в проблемы втягивается все больше третьих лиц, возникает все больше триангуляций. Такие отношения (триангуляции) формируются при поиске способов преодоления стресса, но на самом деле они закрывают путь к решению, и нестабильность отношений диады (супругов) сохраняется, только все больше членов семьи оказывается в поле неустойчивых эмоций. М.Бовен отмечает, что в отдельности элементы триангуляционного процесса не кажутся вредными, психологические проблемы семьи осложняет их совокупность.

Подобные отношения, по его мнению, обычно возникают так: родители из-за недостаточности дифференциации не чувствуют себя надежно защищенными и самостоятельными, поэтому они стремятся к большей эмоциональной общности с детьми. Однако подобная общность не только не разрешает проблемы родителей, но еще усиливает беспокойство (теперь уже и о детях). Это стимулирует эмоциональное напряжение, а оно является причиной нерациональных решений и конфликтов,

Конфликты, в свою очередь, усиливают чувство незащищенности. Так по этому кругу можно следовать вновь и вновь, а результат с каждым разом будет все хуже.

Психологические проблемы, которые порождают триангуляционные отношения, следующие: дети желают иметь стабильность со стороны родителей, а вынуждены сами обеспечивать им стабильность; когда супруги добиваются стабильности, они попадают в зависимость от ребенка, что замедляет самоактуализацию всех членов семьи.

М.Бовен обращает внимание на то, что часть людей пытается разрушить триангуляционные отношения путем разрыва связей с семьей. Однако это не является подлинной дифференциацией. Обычно чем драматичнее разрываются отношения с прошлым, нем значительнее влияние родителей на новую супружескую пару, а через нее и на детей (внуков). Такая мультигенерационная передача сопряжена с устойчивыми свойствами личности, формируемыми позицией, которая зависит от родственных связей и приписывается каждому члену в эмоциональной системе семьи (например, старшему брату, одному из близнецов и др.). Выяснение данных позиций в ходе психологического консультирования семьи не требует особых усилий, кроме того, является весьма полезным, так как позволяет психологу предусмотреть роль ребенка в эмоциональной системе семьи и прогнозировать модель отношений, которую он передаст последующему поколению.

Все вышеизложенное дает М.Бовену возможность оригинально сформулировать концепцию о здоровье и норме н вместе с тем наметить цели психологического консультирования семьи. С его точки зрения, определяющее значение для оптимального функционирования личности в социуме и семье имеет уровень дифференциации и интеллекта. По достижении определенного уровня личность в силах осознать свои потребности, в состоянии потребности и решения обособить от своих эмоций. Однако и такая личность может быть хроническим и сильным стрессом вытеснена из оптимального функционирования, потерять способность руководствоваться интеллектуальными принципами. Тогда она свои драматизированные эмоции начинает отождествлять с реальностью, отрицает взаимозависимость причин и следствий.

Абсолютная дифференциация, по мнению М.Бовена, является лишь теоретическим идеалом, однако на его основе можно определить понятие идеального брака, поставить максимальные задачи психологического консультирования семьи. При идеальном браке супруги отличаются высоким уровнем дифференциации, они способны согласовывать эмоциональную интимность с автономией. Такие отношения позволяют им должным образом воспитывать детей, т.е. не принуждать их жить в соответствии со своими нереализованными ценностями. Такая семья также может подвергаться стрессу, но она в состоянии адекватно на него реагировать, разрешать и учиться разрешать порожденные им проблемы. Более того, справляться с ними не шаблонно, а с ориентацией на личности и потребности конкретных людей. Тем не менее и идеальная семья, созданная высокодифференцированными личностями, не ограждена от триангуляционных процессов, которые усугубляются, если в семье растет единственный ребенок. Поэтому в психологическом смысле идеальную семью легче создать в случае, когда ее структура отвечает структуре и функциям зрелой семьи.

С учетом понятия идеального брака можно формулировать стратегию психологического консультирования семьи. Как указывает М.Бовен, такое консультирование должно строиться на основе наблюдений эмоциональных процессов, проявляющихся в семье. Следовало бы особо выделить и проанализировать такой вывод М.Бовена: «Опыт нейтрального наблюдения показал, что семьи, которые только лишь наблюдались, имеют большую пользу, чем семьи, которым была оказана целенаправленная помощь».

Наблюдение здесь понимается как сообщение информации психологу, искренний рассказ о себе, а целенаправленная помощь -как рекомендации психолога. Категоричность заключения можно было бы оспаривать, но сам факт, что постоянный дружеский контакт с участливым н объективным специалистом побуждает супругов осмыслить проблемы взаимоотношений и создает условия для их решения, сомнений не вызывает: Низкую эффективность советов М.Бовен лаконично объясняет так: «Непримененная полезность вызывает бессилие». Это значит, что супруги, получившие даже очень хорошие советы, которые они не умеют реализовать, разочаровываются в консультации и самоутверждаются в установке: отношения в их семье не могут изменяться к лучшему, поэтому вновь возвращаются к стереотипам непродуктивного поведения.

Осуществить на первый взгляд простую задачу наблюдения семьи в силах только достаточно профессионально подготовленный психолог. Не менее важно, чтобы он был дифференцированной личностью. Лишь такой психолог (участливый, дружелюбный, непринужденный, спокойный, социализированный, объективный, не отягощенный нерешенными эмоциональными проблемами своей генетической семьи) в состоянии оказывать влияние на эмоциональную систему консультируемой семьи и оградить себя от ее влияния. Никакие специальные методы или психологическая техника в данном случае не имеют определяющего значения.

Наблюдение, изучение семьи неотделимо от воздействия на нее, так как познавать семью и не оказывать на нее влияния невозможно. Поэтому психолог при наблюдении, изучении семьи должен вести себя как независимая, дифференцированная личность, т.е. остерегаться, чтобы не быть втянутым в триангуляционные процессы, сохранять доброжелательную объективность: это поможет консультируемым дифференцироваться. В стремлении к этому следует не забывать, что каждому супругу в одинаковой мере принадлежит право на освещение проблем семьи и нельзя ни поддерживать одного из них, ни становиться на позицию которого-либо. В противном случае вместо психологической помощи, способствующей дифференциации, будет создана всего-навсего новая триангуляция. Кроме того, психолог не мажет мотивировать процесса дифференциации. Он зарождается только благодаря внутренней мотивации консультируемых, психолог здесь действует как инструктор. Поэтому психолог должен больше ориентировать консультируемых на интеллектуальные процессы, объяснять им механизм передачи эмоциональных проблем из поколения в поколение.

Вместе с тем ему не следовало бы поддаваться их эмоциональному тону, а придавать смелости самостоятельно размышлять и уменьшать интенсивность эмоций. Ввиду этого нужно сохранить дистанцию с консультируемыми супругами, чему способствует знание психологии (триангуляционных процессов и т.д.), его личность (дифференцированная, дружелюбная) и активность. Активность в этом случае является не навязываниям собственных ценностей, не поощрением чужих эмоций, не участием в их выражении, а постоянным ориентированием на факты, их обсуждение и новое, более объективное толкование.

Наличие психолога как наблюдателя, неучаствующего в эмоциональной системе семьи, стабилизирует отношения супругов и побуждает дифференциацию. Признаком того, что она успешно протекает, может быть «возвращение домой», т.е. в родительскую семью, проявление устремленности на неконфликтиые отношения с родителями, более интенсивное общение с ними.

По мнению М.Бовен, предлагаемые им теоретические принципы консультирования семьи подкреплены практикой и достаточно разработаны; позволяют предвидеть перспективы семьи, ее будущее; выявляют причины семейных проблем; объясняют прошлое и помогают контролировать происходящее.

К разряду последователей психодинамической концепции консультирования семьи можно отнести еще двух авторов - И.Башормени-Наги и Д.Ульриха. В стремлении подчеркнуть; что предлагаемая ими теория зиждется на изучении наследуемых из поколения в поколение традиций, что задача психолога -помочь супругам по-новому оценить семейные отношения в контексте этих традиций, свою теорию они назвали «контекстовой теорией семьи» (1981п С. 159-186).

Ее основополагающие положения, как и у многих психодинамических теорий, не отличаются сложностью. Новая семья не является («чистой доской»), так как супруги привносят в нее полученное от предыдущих поколений наследство (контекст). Отношения в новой семье строятся не без лояльности к предыдущим поколениям. Данная лояльность - это главным образом связь с родителями на уровне подсознания или сознания, а через них с дедами и прадедами. Личность сама не может освободиться от контекста предшествующих поколений, поэтому положительные или отрицательные оценки людей (пока те люди не представляют угрозы обществу) опираются всего лишь на наши фантазии и предрассудки. Человек обычно нацелен на лучшее, что возможно делать при существующих обстоятельствах, которые сложились под влиянием наследства (контекста), полученного от родительской семьи, поэтому он имеет право быть принятым, надеяться, что к его потребностям отнесутся с пониманием и уважением.

При описании семейного контекста И.Башормени-Наги и Д.Ульрих прибегают к понятиям, весьма близким тем, которые используются для характеристики социальных ролей, говорят о взаимной задолженности (обязанностях) и правах членов семьи. По их мнению, дети, выросшие в атмосфере справедливости, беспристрастности, обладают сбалансированным пониманием обязанностей и прав, поэтому свою новую семью они могут создавать с учетом интересов всех членов семьи. В противном случае, «когда долговая книга, в которой отмечено, кто дает, сколько дает и кому дано, не упорядочена», супруги требуют друг от друга и от детей того, чего не получили в родительской семье, или же пытаются вернуть долги тем людям, которым не задолжали (понятия «долг», «задолженность» здесь используются для характеристики эмоциональных связей).

Баланс обязанностей (долгов) и прав (прав вернуть себе долги) формируется через принятие и лучшее или худшее выполнение ролей, пред латаемых родительской семьей. Например, роль сына может увязываться с семейной честью. Не выполнивший требований, не обеспечивший семейной чести, а тем более ее уронивший сын другими членами семьи воспринимается как должник, сам чувствует себя должником, и его долг все возрастает. Исполнивший подобные требования (подчас они не отличаются конкретностью, а это ставит исполнителя перед дополнительными трудностями) сын смечет требовать и ждать вознаграждения, погашения долга, что следовало бы сделать родителям. Однако часто долги как бы переводятся в новую семью. Например, жена долг доброты, который не отдала матери, пытается выплатить своему мужу. А что лишь нарушает баланс обязанностей и прав в семье.

В этом балансе обязанностей и прав фундаментом развитая семьи, как и любых других социальных отношений, является доверие. Так как задолженность нельзя погасить сразу, необходимо доверие, чтобы заимодавец согласился ждать, пока должник вернет долг. Здесь появляется еще одна опасность дисбаланса обязанностей и прав. Какой-либо член семьи начинает коллекционировать свои заслуги, их накапливать с тем, чтобы предъявить более солидный счет. Однако он не всегда предъявляется должнику например, мать утверждает, что отказалась отличной жизни из-за детей от первого брака. Второй муж не может и не хочет оплачивать подобных долгов, так как он ей ничего не должен). Если оценивать баланс отношений в семье с таких позиций, становится ясно, что долг можно получить только от должника, а не от других лиц. Поэтому перенос неразрешенных проблем данного баланса из родительской семьи в новую семью не дает положительного результата. Кроме того, баланс представляет собой систему обязанностей и прав всех членов семьи, призванную удовлетворить все потребности и мотивировать активность. «Ни один член семьи не может сам без согласия других определить, имеется ли баланс или его нет Следовательно, баланс является объективным призвуком семейных отношений».

Согласно обсуждаемой теории, истоки многих семейных проблем находятся в опыте детства, приобретенном в родительской семье. Этот опыт уже сам по себе является несбалансированным, а для того, чтобы это сделать, нужны усилия и самокритичные решения. Отношения родителей и детей отличаются асимметричностью, так как маленький ребенок имеет больше, чем обязанностей. Подобный дисбаланс необходим, он отражает обязанность родителей без вознаграждения заботиться о детях. Однако родители надеются на вознаграждение и стремятся к нему. На первых порах в качестве вознаграждения выступают определенные эмоции ребенка, которые и побуждаются. Позднее, по мере взросления ребенка, выдвигаются новые требования (надлежащего поведения, учтивости, результативности в социуме и т.д.), которые должны вроде бы восстановить баланс. Родители требуют от ребенка статъ взрослее, чем он есть. Проблемы возникают, когда на ребенка проектируются долги других людей. Тогда возникает опасность растратить внутренние ресурсы ребенка, а когда это случается, он вынужден покинуть систему семьи (бежать из дому, прервать отношения с родителями и т.п.) или из ряда вон выходящими способами (так как простые не действенны) восстановить баланс (пораниться, заболеть психосоматической болезнью и т.п.), чтобы вновь предъявить свои требования родителям и погасить задолженность.

Обсуждаемые авторы ссылаются на типичную ситуацию: один из родителей требует от ребенка лояльного отношения к себе за счет лояльного отношения к другому. В более простой форме такая лояльность нарушается, когда ребенок должен ласковостью, вниманием возместить плохие или прерванные сексуальные отношения родителей. В более сложной, когда лояльность дробится, -отец требует, чтобы сын, ориентировался на мужские ценности, иначе говоря, на отцовские, и отвергал материнские ценности. Мать аналогично поступаете дочерьми. Когда противостояние родителей более сильно, такое дробление лояльности еще ярче, так как в него могут включиться генетические семьи родителей, и тогда группа старших требует, чтобы ребенок присоединился к их оппозиции, направленной против одного из родителей. Но ребенок хочет быть лояльным к обоим, желает обособиться от отношений враждующего треугольника, поэтому он находит позицию, более или менее оберегающую сбалансированную лояльность, -«я не вмешиваюсь», «я не забочусь». При переносе данной позиции в свою семью у него возникает множество проблем. Исключить перенос он также не может, так как исходное положение анализируемой проблемы состоит в том, что ни один человек не способен полностью выйти из контекста поколений. Главная причина этого явления - когда сознательно отбрасывается контекст, в подсознании обостряется чувство вины в нарушении баланса. Отсюда следует и важнейшее свойство хорошо функционирующей семьи. Такая семья также имеет своего рода задолженность и баланс прав, однако благодаря искренности, живости и подвижности отношений, благодаря тому, что ни один член семьи не является отвергнутым, не нарушаются лояльные отношения; благодаря тому, что все члены семьи пользуются автономией, в развитии семьи стагнация отсутствует Контекст, который дети выносят из такой семьи в собственную семью, довольно вольный и дает возможность не чувствовать себя виновным, если от него приходится отступить.

Характеристика модели хорошо функционирующей семьи позволяет наметить и цели контекстовой психологической помощи, как то: обеспечить баланс, углубить искренность, откровенность членов семьи, их способность к согласованным действиям. Признаком успешного оказания психологической помощи и ее принятия является увеличивающаяся взаимная забота, переход от удовлетворения своих потребностей и защиты своей точки зрения к удовлетворению потребностей и согласованию многосторонних интересов. Для такой семьи подходит характеристика - этический союз.

Роль психолога - побудить такие изменения в семье. Он предлагает членам семьи те же самые факты и явления оценивать с различных точек зрения, помогает понять мысли другого, в особенности тогда, когда тот, другой, не участвует в консультационной встрече. Кроме того, стреми*1ся обратить внимание консультируемых на контексты, которые приобретены в генетической семье, и содействует в их сопоставлении. Психолог поддерживает усилия каждого члена семьи выразить свои интересы, а вместе с тем выявляет и их истоки. Таким образом, он подталкивает семью к пониманию, что все интересы значимы и в будущем могут быть удовлетворены. Все это помогает избавиться от иллюзии, что который-либо один ее член является «монстром», виновником всех семейных трудностей.

Эффект контекстовой психологической помощи семье: члены семьи научаются открывать друг другу свои потребности и взгляды, стремятся к большей искренности. Наиболее успешно это протекает, по мнению упомянутых авторов, в случае, если происходит «возвращение домой», те. тогда, когда выясняются истоки сегодняшних проблем в генетических семьях. Однако такой анализ унаследованного от родителей контекста обычно вызывает столкновение двух позиций. Именно здесь необходимо участие психолога - он помогает как бы возвыситься над данными позициями, найти резервы, чтобы пережить неуспех и наметить альтернативы для новых действий. При решении этих задач психолог может быть недирективно активным - рассматривать перспективы согласования интересов в семье. А в том случае, когда члены семьи начинают опекать друг друга, - вступать в конфронтацию с ними, чтобы вызвать общий ответ на нее и ускорить разрешение проблем. Контекстовое консультирование семьи не имеет установленных временных границ, оно может длиться несколько недель или несколько лет. Теоретически можно полагать, что оно завершено, когда члены семьи приходят к самостоятельному решению, что должны продолжать стремиться к балансу. Добиться этого помогает предложение психолога супругам (после того, как обсуждено и выяснено влияние контекста) спланировать будущее детей. При такой помощи принято, чтобы и дети участвовали в консультациях. Их участие желательно и тогда, когда проблемы касаются только супругов. Участие детей обосновывается предпосылкой, что отцовство и материнство является важной составной частью отношений супружеской пары, а баланс у детей из-за конфликта супругов также нарушен. Утверждается, что ребенок, почувствовав искренность и поняв перспективу согласования интересов, начинает опекать семью как целое.

Хотя контекстовое семейное консультирование не является индивидуальным и стремится вовлечь всех членов семьи в процесс решений, тем не менее допускается возможность оказывать такую помощь только одному члену семьи. В данном случае психолог как бы исполняет роли других членов семьи, даже из предшествующих поколений. Он руководствуется общей установкой, что в семье каждый значим для каждого, а психолог не оценивает и не пытается какого-либо члена семьи представить в лучшем свете, но побуждает каждого размышлять о перспективах других. Подобное поведение психолога может вызвать сопротивление, которое представляет собой доказательство лояльного отношения к генетической семье. В отличие от обычных психодинамических установок на психотерапию, здесь сопротивление не интерпретируется, не объясняются порождающие причины: психологом раскрывается этический смысл сопротивления (связь с унаследованными от родителей контекстами). Беспокойство также воспринимается как нормальное, характерное для психологической консультации состояние, которое должно исчезнуть без специальных усилий психолога или консультируемых.

В обобщение сказанного об этих двух моделях психодинамического консультирования семьи можно отметать, что отчетливо видим в психоанализе их истоки и ясную установку на то, что предполагаемые модели являются универсальными, подходят для всех семей. Все это позволяет сравнивать эти и аналогичные модели, считать точки зрения - «консультировать всю семью вместе с детьми», «консультировать лишь супругов» и т.п. - второстепенными.

 

 





Читайте также:


Рекомендуемые страницы:


Читайте также:
Почему люди поддаются рекламе?: Только не надо искать ответы в качестве или количестве рекламы...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...

©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (747)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.011 сек.)