Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Дженни Даунхэм-Пока я жива




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

 

Шестнадцатилетняя героиня этой книги только начинает жить, и ей так много хочется успеть. Поэтому она пишет список всех своих желаний и берется за дело. Не все в нем так невинно, как у ее сверстников. Но лишь потому, что она во многом на них не похожа. А еще потому, что ей нужно успеть все сейчас! “Пока я жива” - честный, смелый и невероятно жизнеутверждающий роман. Он в полном смысле слова останавливает время, напоминая о том, что нужно ценить главное, ловить момент, быть смелее в желаниях и наслаждаться приключениями, которые нам дарит каждый день.

Дженни Даунхэм

Пока я жива

 

Один

 

Как бы я хотела, чтобы у меня был парень. Чтобы он висел в шкафу на вешалке, а я бы его доставала когда вздумается, и он смотрел бы на меня, как парни в фильмах, -так, словно я красавица. Тяжело дыша, он без лишних слов снимал бы кожаный пиджак и расстегивал джинсы. Под ними белые трусы; парень так красив, что у меня кружится голова. Потом он бы меня раздевал. Снимая с меня одежду, он шептал бы (слово в слово): «Тесса, я тебя люблю. Я без ума от тебя. Ты такая красивая».

 

Я сажусь на кровати и включаю ночник. Ручка есть, но нет бумаги, и я пишу прямо на стене «Я хочу, чтобы на меня лег парень, хочу почувствовать тяжесть его тела». Потом ложусь и смотрю в небо. Оно странного цвета-угольно-красного, словно день истекает кровью.



 

Пахнет сосисками. По субботам всегда сосиски. А к ним пюре и капуста с луковой подливкой. Потом папа возьмет лотерейный билет, Кэл выберет числа, они с отцом усядутся перед телевизор с подносами на коленях и поужинают. Посмотрят «Икс-фактор» и «Кто хочет стать миллионером?». Потом Кэл сходит в ванную и ляжет спать, а папа перед сном будет допоздна курить и пить пиво.

 

Сегодня он уже заходил ко мне. Подошел к окну и раздернул занавески. «Смотри!» -сказал он, когда в комнату хлынул свет. Был день, и было небо, и в нем плыли верхушки деревьев. Его силуэт вырисовывался на фоне окна; папа стоял подбоченившись –этакий Могучий Рейнджер.

 

-Чем я могу тебе помочь, если ты все время молчишь? –проговорил он, подошел и присел на край кровати. Я затаила дыхание. Если долго не дышать, в глазах начинает рябить. Папа погладил меня по голове, нежно массируя пальцами кожу.

 

-Дыши, Тесса, -прошептал он.

 

Вместо этого я схватила с тумбочки шапку и натянула на глаза. Тогда он ушел.

 

Сейчас он внизу, жарит сосиски. Я слышу, как шипит жир, как булькает в кастрюле подливка. Не знаю, действительно ли все это слышно сверху, но меня уже ничем не удивишь. Я слышу, как Кэл расстегивает куртку (он ходил в магазин за горчицей). Десять минут назад ему выдали фунт и велели не разговаривать с незнакомцами. Пока его не было, папа курил на заднем крыльце. Я слышала шорох листьев, падающих на траву у его ног. Наступает осень.

 

-Повесь куртку и сходи спроси, не нужно ли чего Тессе, -говорит папа. –У нас есть черника. Вдруг она захочет.

 

Кэл в кроссовках; когда он прыжками поднимается по лестнице и входит в мою комнату, в его подошвах хлюпает воздух. Я делаю вид, будто сплю, но Кэла это не смущает. Он наклоняется ко мне и спрашивает:

 

-Даже если ты со мной никогда больше не будешь разговаривать, мне плевать.

 

Я открываю один глаз и вижу два его голубых глаза.

 

-Я так и знал, что ты притворяешься, -ухмыляется Кэл. –Папа спрашивает, не хочешь ли ты черники.

 

-Нет.

 

-Что ему сказать?

 

-Скажи, что я хочу слоненка.

 

Кэл смеется.

 

-Мне будет тебя не хватать, -признается он и уходит, оставив меня лежать на сквозняке с открытой дверью.

 

Два

 

Зои без стука заходит в комнату и плюхается ко мне на кровать. Она странно на меня смотрит –так, будто не ожидала здесь увидеть.

 

-Что поделываешь? –спрашивает она.

 

-А что?

 

-Ты больше не спускаешься вниз?

 

-Тебе что, звонил мой папа?

 

-У тебя что-то болит?

 

-Нет.

 

Она смеривает меня подозрительным взглядом, потом встает и снимает пальто. На ней короткое красное платье в тон сумочке, которую Зои бросила на пол.

 

-Ты куда-то собралась? –интересуюсь я. –У тебя свидание?

 

Она поживает плечами, подходит к окну и выглядывает в сад. Водит пальцем по стеклу. Потом говорит:

 

-Может, тебе стоит поверить в Бога.

 

-С чего это?

 

-Как и всем нам. Всему человечеству.

 

-Едва ли. Похоже, Бог умер.

 

Она оборачивается и смотрит на меня. Лицо бледное, как зима. За ее плечом, мигая, по небу летит самолет.

 

-Что ты там написала на стене? –интересуется она.

 

Не знаю, зачем я дала ей это прочесть. Наверно, мне хочется, чтобы что-то случилось. Надпись сделана черными чернилами. Под взглядом Зои слова корчатся, как пауки. Зои перечитывает их несколько раз подряд. Терпеть не могу, когда она так жалостливо на меня смотрит.

 

-Да уж, это явно не Диснейленд, -тихонько произносит она.

 

-А я разве говорила, что хочу в Диснейленд?

 

-Мне так казалось.

 

-Ты ошибалась.

 

-Я думаю, твой папа ждет, что ты попросишь пони, а не парня.

 

Как здорово слышать наш смех. Смеяться больно, но мне все равно нравится. Обожаю хохотать над чем-то с Зои, потому что знаю: мы представляем себе одни и те же дурацкие картинки. Стоит ей сказать: «Тогда уж скорее подошла бы племенная ферма», как мы обе заходимся в истерике от смеха.

 

-Ты плачешь? –спрашивает Зои.

 

Не знаю. Наверно. Я всхлипываю, как женщины в телевизоре, у которых погибла вся семья. Я подвываю, как зверь, отгрызающий себе лапу. Все наваливается как-то сразу: как будто пальцы мои-лишь кости, а кожа почти прозрачна. Я чувствую, как в левом легком размножаются клетки, наваливаются одна на другую, словно пепел, медленно заполняющий сосуд. Скоро я не смогу дышать.

 

-Бояться естественно, -говорит Зои.

 

-Нет.

 

-А вот и да. Что бы ты ни чувствовала- так и должно быть.

 

-Представь, что ты постоянно живешь в страхе.

 

-Запросто.

 

Но куда ей! Откуда ей знать, как это, если у нее впереди целая жизнь? Я снова прячусь под шапкой, всего на секунду, потому что мне будет не хватать дыхания. И болтовни. И рыб. Люблю рыб. Мне нравится, как они открывают и закрывают рот.

 

Туда, куда мне предстоит отправиться, ничего с собой не возьмешь.

 

Зои следит, как я вытираю глаза краешком одеяла.

 

-Помоги мне, -прошу я.

 

Она озадаченно глядит на меня:

 

-В чем?

 

-Они пока на бумажках. Я перепишу их набело, и ты меня заставишь это сделать.

 

-Заставлю сделать что? То, что ты написала на душе?

 

-И не только, но сначала –парень. Зои, ты тысячу раз занималась сексом, а я даже ни с кем не целовалась.

 

Зои задумалась над моими словами. Я вижу, что они запали ей глубоко в душу.

 

-Не то чтобы тысячу, -наконец произносит она.

 

-Ну пожалуйста, Зои. Даже если я буду тебя просить, даже если я тебя чем-то обижу, ты меня заставляй. У меня целый список желаний.

 

Наконец она соглашается, и это выходит у нее так непринужденно, словно я попросила почаще меня навещать.

 

-Правда?

 

-Ну я же обещала, разве нет?

 

Интересно, понимает ли она, во что ввязалась?

 

Я сажусь на кровати и смотрю, как Зои роется в моем шкафу. Наверно, она что-то задумала. И это мне в ней нравится. Но лучше бы ей поторопиться, потому что я начинаю думать о всякой всячине. О морковке. О воздухе. Утках. Грушевых деревьях. Бархате и шелке. Озерах. Мне будет не хватать льда. И дивана. И гостиной. И Кэловых фокусов. И всего белого –молока, снега, лебедей.

 

Зои выудила из шкафа платье с запахом, которое папа купил мне месяц назад. Я даже ценник еще не срезала.

 

-Я надену это платье, -сообщает Зои. –А ты мое. –Она расстегивает пуговицы.

 

-Мы куда-то пойдем?

 

-Тесс, сегодня субботний вечер. Слышала о таком?

 

Ну конечно. Разумеется, слышала.

 

Я не вставала несколько часов. Теперь я испытываю странную легкость и пустоту. Зои в нижнем белье помогает мне надеть ее красное платье. Оно пахнет ею. Ткань мягкая и липнет к телу.

 

-Зачем мне его надевать?

 

-Иногда здорово почувствовать себя кем-то другим.

 

-Кем-то вроде тебя?

 

Она задумывается над моими словами.

 

-А что, -отвечает Зои, -пожалуй, кем-то вроде меня.

 

Взглянув на себя в зеркало, я замечаю, до чего переменилась: большие глаза, дерзкий вид. Я выгляжу просто потрясающе, так, будто для меня нет ничего невозможного. Даже волосы смотрятся здорово: кажется, будто они сбриты нарочно, а не просто так растут. Мы глядим на себя, стоя бок о бок, а потом Зои уводит меня от зеркала, усаживает на кровать, берет с туалетного столика косметичку и садится рядом со мной. Она выдавливает на палец тональный крем и мажет мне на щеки, а я разглядываю ее. Зои очень светлая блондинка с белой кожей; из-за угрей она выглядит немного диковато. А у меня никогда даже прыщика не было. Тут уж кому как повезет.

 

Она обводит мне губы контуром и закрашивает помадой. Потом достает тушь и велит мне смотреть прямо на нее. Я пытаюсь представить, каково это- быть Зои. Я часто так делаю, но до конца вжиться в образ никак не получается. Тут Зои снова тащит меня к зеркалу. Я выгляжу великолепно. Почти как она.

 

-Куда ты хочешь сходить? –спрашивает она.

 

Есть куча мест. Паб. Какой-нибудь клуб или вечеринка. Мне хочется в большую темную комнату, в которой много народу, и все танцуют, то и дело задевая друг друга. Я хочу услышать тысячу оглушительно громких песен. Я хочу танцевать так быстро, чтобы мои волосы отрасли до пят. Я хочу оглушительно громко кричать, перекрывая уханье басов. Я хочу, чтобы меня бросила в жар и я грызла бы лед.

 

-Пошли куда-нибудь потанцуем, -предлагаю я. –Найдем каких-нибудь парней и займемся с ними сексом.

 

Из гостиной выходит папа и поднимает по ступенькам. Он делает вид, будто шел в туалет, и притворяется, что не ожидал нас увидеть.

 

-Ты встала! –восклицает он. –Чудо! –Папа сдержанно, явно завидуя, кивает Зои в знак благодарности. –Как тебе это удалось?

 

Потупившись, Зои улыбается:

 

-Просто ее надо было немножко растормошить.

 

-И чем же ты ее расшевелила?

 

Выпятив бедро, я поясняю, глядя отцу прямо в глаза:

 

-Мы с Зои идем танцевать стриптиз.

 

-Смешно, -отвечает он.

 

-Нет, правда.

 

Он качает головой и поглаживает живот. Мне его жалко, потому что он не знает, что делать.

 

-Ладно, -говорю я. –Мы идем к луб.

 

Папа смотрит на часы, как будто это ему что-то даст.

 

-Я за ней присмотрю, -обещает Зои так мило и невинно, что я ей почти верю.

 

-Нет, -возражает отец. –Ей нужен отдых. В клубе накурено и шумно.

 

-Если ей нужен отдых, зачем вы мне тогда звонили?

 

-Я хотел, чтобы ты с ней поговорила, а не уводила с собой.

 

-Не беспокойтесь, -смеется Зои, -Я ее верну.

 

Я чувствую, как все мое оживление куда-то испаряется, потому что знаю: папа прав. Сходив в клуб, я буду неделю спать. Если я переутомлюсь, потом непременно буду за это расплачиваться.

 

-Ладно, -говорю я. –Какая разница.

 

Зои хватает меня за руку и тащит за собой по лестнице.

 

-Мама дала мне машину, -сообщает она. –к трем часам я привезу Тессу домой.

 

Папа не соглашается: три часа- это поздно; он просит Зои привезти меня домой к полуночи. Он повторяет это несколько раз, пока Зои достает из шкафа в прихожей мое пальто. Мы выходим из дома; я кричу «Пока!», но папа не отвечает. Зои закрывает за нами дверь.

 

-Может, и правда к полуночи? –спрашиваю я у Зои.

 

Она поворачивается ко мне:

 

-Послушай, подруга, если уж ты собралась как следует оттянуться, учись нарушать правила.

 

-Почему бы нам не вернуться к полуночи? Папа будет волноваться.

 

-Ну и пусть, какая нам разница? Уж кому-кому, а тебе точно не придется отвечать.

 

Никогда не задумывалась об этом.

 

Три.

 

В клуб мы проходим легко. В субботу вечером девушек на тусовках маловато, а у Зои шикарная фигура. При виде Зои вышибалы пускают слюни и машут нам, чтобы мы шли в начало очереди. Покачивая бедрами, Зои заходит в клуб; вышибалы провожают нас взглядом, пока мы идем через холл к гардеробу.

 

-Приятного вам вечера, девушки! –кричат они. Денег с нас не берут. Нам все бесплатно.

 

Сдав пальто в гардероб, мы идем в бар и заказываем две колы. Зои добавляет в бокал ром из принесенной с собой фляжки. Она поясняет, что так делают все студенты их колледжа, потому что это дешевле, чем покупать выпивку в клубе. Мне пить нельзя, и это правило я нарушать не собираюсь, потому что спиртное напоминает мне о лучевой терапии. Как то раз между процедурами я смешала напитки из папиного бара и жутко напилась, и теперь в моей памяти одно неотделимо от другого. Алкоголь и ощущения после тотального облучения всего организма.

 

Мы прислоняемся к стойке бара и оглядываем зал. Клуб набит битком, на танцполе полно народу. Лучи света перескакивают с бюста на бюст, рыщут по задницам, по потолку.

 

Зои заявляет:

 

-Кстати, у меня есть презервативы. Если понадобятся –они в сумке. –Она касается моей руки. –Как ты себя чувствуешь?

 

-Нормально.

 

-Точно?

 

-Да.

 

Бурлящий субботним вечером клуб- то, чего мне и хотелось. Я взялась за список, и Зои мне помогает. Сегодня я вычеркну первый пункт-секс. И пока не выполню все десять-не умру.

 

-Смотри-ка, -говорит Зои, -как тебе вон тот? –Она указывает на парня. Тот и вправду неплохо танцует, с закрытыми глазами, будто он один в клубе и ему не нужно ничего, кроме музыки. –Он тут каждую неделю бывает. Не представляю, как ему удается здесь накуриваться. Симпатичный, правда?

 

-Торчок мне не нужен.

 

Зои смотрит на меня неодобрительно:

 

-Ты что, сдурела?

 

-Если он под кайфом, то потом меня и не вспомнит. И алкаш мне тоже не нужен.

 

Зои со стуком ставит бокал на стойку:

 

-Я надеюсь, ты не намерена влюбиться? Только не говори мне, что это тоже в списке.

 

-Нет, этого нет.

 

-Это хорошо. Ты уж извини, что я напоминаю, но времени у тебя маловато. Ну, за дело!

 

Она тащит меня за собой на танцпол. Мы подходим достаточно близко, чтобы Торчок нас заметил, и танцуем.

 

Все идет прекрасно. Кажется, будто мы все- одна семья: мы двигаемся и дышим в одном темпе. Народ осматривается, приглядывается друг к другу. И этого у меня уже никто не отнимет. Субботним вечером танцевать в клубе в красном платье Зои, притягивая взгляды парня. У кого-то из девушек этого нет. Даже такой малости.

 

Я знаю, что будет дальше: у меня была масса времени для чтения, и я помню все сюжеты. Торчок придвинется ближе, чтобы получше нас разглядеть. Зои на него и не посмотрит, а я посмотрю. Я не отведу взгляда, и, наклонившись ко мне, он спросит, как меня зовут. Я отвечу: «Тесса», и он повторит за мной – твердое «т», свистящее двойное «с», многообещающее «а». Я кивну, давай понять, что все правильно, что мне приятно слышать, как ново и нежно звучит мое имя. Парень поднимет руки ладонями вверх, словно говоря: «Сдаюсь, кто же устоит перед такой красавицей?». Я лукаво улыбнусь и опущу глаза. Это подскажет ему, что надо действовать, что я не кусаюсь, а играю по правилам. Он обнимет меня, и мы станем танцевать вдвоем; я положу голову ему на грудь, слушая, как стучит его сердце –сердце незнакомого парня.

 

Но выходит иначе. Я забыла три вещи. Первое- что в книгах все не так, как в жизни. Еще я забыла, что на флирт у меня нет времени. А Зои это помнит. Она- третье, о чем я забыла. И Зои берет дело в свои руки.

 

-Это моя подруга, -перекрикивая музыку, сообщает она Торчку. –Ее зовут Тесса. Она не прочь дунуть, если ты ей дашь.

 

Он улыбается, протягивает мне косяк, рассматривает нас обеих, задержав взгляд на длинных волосах Зои.

 

-Чистая трава, -шепчет Зои. Что бы это не было, дым густой, и от него щиплет в горле. Я захожусь в кашле, у меня кружится голова. Я передаю косяк Зои, которая делает глубокую затяжку и возвращает его парню.

 

Теперь нас трое, мы вместе движемся в такт ударным, которые бьют нам в подошвы, отдаваясь в крови. На развешанных по стенам экранах мерцают калейдоскопические узоры. Косяк снова идет по кругу.

 

Не знаю, сколько проходит времени. Быть может, часы. Минуты. Я знаю только, что останавливаться нельзя, вот и все. Если я буду танцевать, темные углы зала не двинуться на меня и тишина между треками не станет громче. Если я буду танцевать, то снова увижу корабли на море, поем мидий, услышу, как скрипит под ногами первый снег.

 

Зои протягивает мне новый косяк. «Ты рада, что пошла?» -одними губами спрашивает она.

 

Я останавливаюсь, чтобы вдохнуть, и по-дурацки застываю на месте, перестав двигаться. Мираж мгновенно рассеивается. Я бодрюсь, но на душе у меня кошки скребут. Зои, Торчок и все остальные далеки и фальшивы, как телепередача. Наверно, я уже никогда не стану одной из них.

 

-Сейчас вернусь, -сообщаю я Зои.

 

В тишине туалета я сижу на унитазе, уставясь на колени. Если еще чуть-чуть приподнять платье, я увижу живот. Он до сих пор в красных пятнах. И бедра тоже. Кожа сухая, как у ящерицы, сколько бы я ни мазалась кремом. На руках с внутренней стороны- следы от игл.

 

Пописав, я вытираюсь и поправляю платье. Выйдя из кабинки, я замечаю Зои, которая ждет меня у сушилки. Я не слышала, как она вошла. Глаза ее темнее прежнего. Я медленно мою руки. Чувствую, что она смотрит на меня.

 

-У него есть приятель, -говорит Зои. –Он симпатичнее, но, если хочешь, бери Торчка: сегодня же твой вечер. Их зовут Скотт и Джейк. Сейчас мы едем к ним.

 

Оперевшись о край раковины, я разглядываю свое лицо в зеркале. Глаза кажутся чужими.

 

-Джейком зовут одного из Твинисов, -замечаю я.

 

-Слушай, -раздражается Зои, -ты собираешься заняться сексом или нет?

 

Девушка у соседней раковины бросает на меня быстрый взгляд. Мне хочется объяснить ей, что я не такая, как она подумала. На самом деле я хорошая, и мы бы, наверно, с ней подружились. Но времени нет.

 

Зои вытаскивает меня из туалета и волочет за собой к бару.

 

-Вон они. Этот твой.

 

Парень, на которого она показывает, стоит, заложив большие пальцы за ремень. Он похож на задумчивого ковбоя. Он нас не видит, и я застываю на месте.

 

-Я не могу!

 

-Можешь! Живи быстро, умри молодым, оставь симпатичный трупик!

 

-Нет!

 

У меня горит лицо. Здесь нечем дышать. Где дверь через которую мы пришли?

 

Зои хмурится:

 

-Ты сама меня попросила тебя заставить! И что мне теперь делать?

 

-Ничего. Не надо тебе ничего делать.

 

-Хватит дурить!

 

Зои качает головой и пробирается через танцпол к выходу. Я спешу за ней и вижу, как она протягивает гардеробщику мой номерок.

 

-Что ты делаешь?

 

-Беру твое пальто. Потом поймаю такси, и вали себе домой.

 

-Ты же не можешь ехать к ним одна!

 

-Увидишь.

 

Зои распахивает дверь и оглядывается. Очередь рассеялась, и на улице тихо; такси не видно. На тротуаре голуби клюют объедки из пакета, в каких кафе продают еду навынос.

 

-Ладно тебе Зои. Я устала. Отвези меня домой. Ну пожалуйста.

 

Она пожимает плечами:

 

-Ты всегда устаешь.

 

-Сколько можно злиться?

 

-Сколько можно нудеть?

 

-Я не хочу ехать к каким-то незнакомым парням. Там же может случиться все что угодно.

 

-И хорошо. Иначе вообще ничего и никогда не случится.

 

Внезапно заробев, я переминаюсь с ноги на ногу.

 

-Я хочу, чтобы все прошло идеально. А если я прыгну в постель с первым попавшимся парнем, кем я буду? Шлюхой?

 

Зои поворачивается ко мне. Ее глаза блестят.

 

-Нет. Просто это жизнь. Ты думаешь, сесть в такси и поехать домой к папочке-это лучше?

 

Я представляю, как ложусь в постель, дышу спертым воздухом своей комнаты, просыпаюсь утром и все по-прежнему.

 

Зои снова улыбается.

 

-Поехали, -говорит она. -Вычеркнешь первый пункт из своего списка. Я же знаю, тебе этого хочется. –Ее улыбка заразительна. –Соглашайся, Тесса. Давай решайся!

 

-Хорошо.

 

-Ура!

 

Зои хватает меня за руку и ведет к входу в клуб.

 

-Тогда напиши папе эсэмэску, что заночуешь у меня, и вперед.

 

Четыре

 

-Ты не любишь пиво? –спрашивает Джейк.

 

Он опирается о кухонную раковину; я стою рядом с ним. Очень близко. Нарочно.

 

-Я хочу чаю.

 

Он пожимает плечами, чокается бутылкой о мою кружку и, запрокинув голову, пьет. Я вижу, как двигается его кадык, когда он глотает, и маленький бледный шрамик у подбородка- след какой-то давней травмы. Джейк вытирает губы рукавом и замечает мой взгляд.

 

-Ты в порядке? –спрашивает он.

 

-Ага. А ты?

 

-Да.

 

-Вот и хорошо.

 

Он улыбается мне. У него приятная улыбка. И это здорово. Будь он урод, все было бы гораздо сложней.

 

Полчаса назад Джейк со своим приятелем Торчком, ухмыльнувшись друг другу, привели нас с Зои к себе домой. Эти ухмылки говорили, что ребята добились своего. Зои им сказала, чтобы не радовались раньше времени, но мы зашли в дом, и Торчок помог ей снять пальто. Зои смеялась его шуткам, брала косяки, которые он для нее скручивал, и в конце концов укурилась.

 

Мне было видно ее через дверь. Они включили музыку, какой-то мягкий джаз, выключили свет и танцевали, медленно и лениво кружась по ковру. В одной руке Зои держала косяк, вторую засунула сзади за пояс штанов Торчка. Он обнимал ее обеими руками, и казалось, будто они держатся друг за друга.

 

Тут до меня доходит, что я пью чай на кухне, вместо того, чтобы осуществлять свой план, и понимаю, что пора браться за дело. В конце концов, я сама эту кашу заварила.

 

Одним глотком я допиваю чай, ставлю кружку на сушилку и прижимаюсь к Джейку. Пальцы наших ног соприкасаются.

 

-Поцелуй меня, -прошу я, и, едва договорив, понимаю,до чего это смешно. Но Джейк, похоже, ничего не замечает. Он ставит пиво и наклоняется ко мне.

 

Мы целуемся очень нежно, едва прикасаясь губами, ловим дыхание друг друга. Я всегда знала, что буду целоваться хорошо. Все статьи в журналах прочитала –ну, те, в которых объясняют, как сделать, чтобы не мешал нос, и про избыток слюны, и куда девать руки. Хотя, конечно, я и представить не могла, что буду чувствовать на самом деле: его щетина слегка царапает мой подбородок, он проводит языком по моим губам, засовывает язык мне в рот.

 

Мы целуемся долго и все теснее прижимаемся,наклоняясь друг к другу. Так классно быть с кем-то, кто ничего обо мне не знает. Мои руки смело лезут ему под футболку, поглаживают спину, поясницу. Какой же он крепкий и здоровый.

 

Я открываю глаза, чтобы посмотреть, нравится ли Джейку, что я делаю, но мой взгляд привлекают окно за его спиной и утопающее во тьме деревья. Черные веточки барабанят по стеклу, точно пальцы. Я зажмуриваюсь и прижимаюсь к Джейку. Я чувствую через платье, как сильно он меня хочет. Он издает еле слышный глухой стон.

 

-Пойдем наверх, -просит он.

 

Джейк подталкивает меня к двери, но я отстраняюсь, уперевшись рукой ему в грудь, и задумываюсь.

 

-Пойдем, -повторяет он. –Ты же хочешь, правда?

 

Я чувствую, как стучит его сердце под моими пальцами. Он улыбается мне. Я же хочу, верно? Разве я не за этим приехала?

 

-Ладно.

 

Джейк переплетает свои пальцы с моими; ладонь у него горячая. Он ведет меня через гостиную к лестнице. Зои целуется с Торчком. Он прислонился спиной к стене, она просунула ногу меж его ног. Когда мы проходим мимо них, они, услышав наши шаги, оборачиваются. Вид у обоих встрепанный и возбужденный. Зои показывает мне язык. Он блестит, как рыбка в норке.

 

Отпустив руку Джейка, я иду к дивану за сумочкой Зои. Я роюсь в сумке, спиной чувствуя их взгляды, ленивую усмешку на лице Торчка. Джейк ждет, прислонившись к дверному косяку. Интересно, он сделал Торчку знак, что все о’кей? Мне не видно. Я никак не могу найти презервативы, даже не знаю, как они выглядят, в чем они- в пакетике или в пачке. В замешательстве решаю забрать сумку с собой. Если Зои понадобятся презервативы, она поднимется и возьмет их у меня.

 

-Пошли, -говорю я.

 

Я иду за Джейком по лестнице, не сводя глаз с его бедер-для храбрости. Я испытываю какое-то новое, незнакомое чувство; немного подташнивает и кружится голова. Не думала, что, поднимаясь по лестнице вслед за парнем, я вспомню о больничных коридорах. Наверно, я просто устала. Я перебираю в уме, что нужно делать, когда тошнит, -подышать свежим воздухом: открыть окно иди, если есть силы, выйти на улицу. И постараться отвлечься –что-то сделать; что угодно, лишь бы не думать о тошноте.

 

-Сюда, -произносит Джейк.

 

Спальня у него самая обычная –маленькая комнатка, где стоят письменный стол, компьютер, стул, односпальная кровать, а на полу валяются книги. На стенах висит несколько черно-белых постеров –в основном фотографии джазовых музыкантов.

 

Он смотрит, как я оглядываю его комнату.

 

-Хочешь, поставь сумку на пол, -предлагает он.

 

Джейк срывает с постели грязное белье и швыряет на пол, расправляет одеяло, садится и пригласительно хлопает ладонью по кровати рядом с собой.

 

Я не двигаюсь. Я не сяду на кровать, пока он не выключит свет.

 

-Зажги свечу, -прошу я.

 

Джейк открывает ящик, достает спички и встает, чтобы зажечь стоящую на столе свечу. Он выключает верхний свет и опускается на кровать.

 

Вот сидит настоящий, живой парень, смотрит на меня, ждет меня. Теперь дело за мной, но я чувствую, как теснит у меня в груди, как бьется сердце. Чтобы он не подумал, будто я полная идиотка, наверно, нужно притвориться кем-то еще. Я решаю стать Зои и начинаю расстегивать пуговицы ее платья.

 

Он следит, как я расстегиваю пуговицу за пуговицей. Облизывает губы. Три пуговицы.

 

Джейк поднимается с кровати и просит:

 

-Дай я.

 

Его пальцы действуют проворно. Он уже явно занимался сексом. С другой девушкой, в другой вечер. Интересно, где она сейчас. Четыре пуговицы, пять, красно платье сползает с плеч на бедра и, нежно скользнув по ногам, падает на пол. Я отхожу в сторону и встаю перед Джейком в одном лифчике и трусиках.

 

-Что это? –он кивает на сморщенную кожу у меня на груди.

 

-Я болела.

 

-Чем?

 

Я закрываю ему рот поцелуями.

 

Голая, я пахну по-другому –мускусно, пряно, сексуально. От Джейка пахнет иначе- дымом и чем-то сладковатым. Наверно, жизнью.

 

-Ты не хочешь раздеться? –голосом Зои интересуюсь я.

 

Он поднимает руки и стягивает через голову футболку. На секунду его лицо скрывается из виду, но обнажается тело- узкая юная грудь в веснушках, блестящие темные волосы подмышками. Он бросает футболку на пол и снова целует меня. Он пытается не глядя расстегнуть ремень одной рукой, но у него ничего не получается. Тогда он отстраняется и, не сводя с меня глаз, нащупывает молнию и пуговицу. Он снимает штаны и остается в одних трусах. Секунду он мнется в нерешительности- как будто стесняется. Я гляжу на его ноги в белых носочках –он выглядит невинно, словно младенец, -и мне хочется что-нибудь ему подарить.

 

-Я никогда раньше ни с кем не была, -признаюсь я. –Я никогда не спала с парнем.

 

Со свечки капает воск.

 

Джейк молчит, потом потрясенно качает головой:

 

-Ух ты, ничего себе!

 

Я киваю.

 

-Иди ко мне.

 

Я прячу лицо у него на плече. Это успокаивает меня, и кажется, что все будет хорошо. Одной рукой Джейк обнимает меня, а другой гладит по спине, по шее. У него теплая ладонь. Два часа назад я даже не знала, как его зовут.

 

Может, нам не надо заниматься сексом. Мы просто полежим, обнявшись, под одеялом и заснем. Быть может, мы полюбим друг друга. Он найдет средство, которое меня вылечит и я буду жить вечно.

 

Но это не так.

 

-У тебя есть презервативы? –шепчет он. –А то мои кончились.

 

Я беру суму Зои и выворачиваю на пол у наших ног. Джейк находит презерватив, кладет его на тумбочку у кровати и снимает носки.

 

Не торопясь, я расстегиваю лифчик. Ни одни парень никогда не видел меня голой. Джейк пожирает меня глазами и не знает, с чего начать. Я слышу, как колотится мое сердце. Джейк с трудом снимает штаны, у него эрекция. Я стягиваю трусики и чувствую, что дрожу. Мы оба голые. Мне вспоминаются Адам и Ева.

 

-Все будет хорошо, -успокаивает Джейк, берет меня за руку и ведет к кровати, отбрасывает одеяло и мы ложимся.

 

Это лодка. Берлога. Убежище.

 

-Тебе понравится, -обещает он.

 

Мы не спеша начинаем целоваться; он медленно водит пальцами по моему телу. Мне нравится, как мы нежны друг с другом, как неторопливы наши движения в мерцании свечи. Но это длится недолго. Его поцелуи становятся настойчивее, язык мечется у меня во рту, словно хочет проникнуть глубже, но не может. Руки Джейка, не останавливаясь ни на минуту, сжимают и гладят меня. Наверно, он что-то ищет? Он повторяет: «Да, да», но, кажется, говорит не со мной. Глаза его закрыты; он прильнул губами к моей груди.

 

-Посмотри на меня, -прошу я, -мне нужно, чтобы ты на меня посмотрел.

 

Он приподнимается на локте:

 

-Что?

 

-Я не знаю, что делать.

 

-Все нормально. –Его глаза так потемнели, что я его не узнаю. Как будто он превратился в кого-то другого –теперь он даже не тот едва знакомый парень, что был несколько минут назад. –Все в порядке.

 

И он снова приникает губами к моей шее, груди, животу, и вот уже мне не видно его лица.

 

Его руки тоже спускаются вниз, и я не знаю, как ему сказать, чтобы он прекратил. Я отодвигаюсь, но Джейк не перестает. Его пальцы копошатся меж моих ног, и я задыхаюсь от смущения, потому что со мной никто никогда так не делал.

 

Что не так, почему я растерялась? Я-то думала, будто знаю, что делать и как это произойдет. Но у меня ничего не получается, и кажется, что Джейк меня заставляет, хотя ведь я сама должна все уметь и направлять его.

 

Я прижимаюсь к нему, обвиваю руками пояснице и глажу по спине, словно он собака, которая непонятно чего от меня хочет.

 

Джейк отстраняется и садится на кровати:

 

-Тебе хорошо

 

Я киваю.

 

Он тянется к тумбочке, на которой оставил презерватив. Я смотрю, как он его надевает. Ловко, ничего не скажешь.

 

-Ну, давай?

 

Я снова киваю. Отказаться было бы оскорбительно.

 

Он ложится на кровать, раздвигает мои ноги своими, прижимается, наваливается на меня. Вот-вот почувствую его член в себе и пойму, почему же все так любят секс. Этого-то я и хотела.

 

За те четыре минуты, что проходят, пока красные цифры 3:15 на его электронных часах не превращаются в 3:19, я успеваю подметить множество мелочей. Я вижу его ботинки, которые валяются у двери. Она закрыта неплотно. На потолке в дальнем углу лежит странная тень, похожая на лицо. Я вспоминаю потного толстяка, который однажды пробежал трусцой по нашей улице. Я думаю о яблоках. Решаю, что прятаться лучше всего под кроватью или лицом в мамины колени.

 

Опираясь на руки, Джейк медленно двигается надо мной. Он зажмурился, отвернулся в сторону. Вот оно. Все по-настоящему. Прямо сейчас. Я занимаюсь сексом.

 

Когда все заканчивается, я лежу под ним, чувствуя себя растерянной, маленькой и слабой, и мне не хочется говорить. Какое-то время мы не двигаемся, потом он скатывается и всматривается в мое лицо в темноте.

 

-Что с тобой? –спрашивает он. –Что-то не так?

 

Я не могу взглянуть ему в лицо, поэтому я придвигаюсь к Джейку, прижимаюсь, прячусь в его объятиях. Я понимаю, что веду себя как полная идиотка. Я хлюпаю носом, точно младенец, и не могу остановиться. Ужас. Он гладит меня по спину, шепчет мне на ухо «Тс-с-с» и потихоньку высвобождается из моих рук, так что теперь ему видно мое лицо.

 

-Что случилось? Ты же не будешь говорить, что тебе не хотелось?

 

Я вытираю глаза краешком одела. Сажусь на кровати, свесив ноги, так что они касаются ковра. Я сижу спиной к Джейку и, прищурясь, пытаюсь разглядеть свою одежду. Она раскинулась по полу причудливой тенью.

 

В детстве папа частенько катал меня на плечах. Я была такая маленькая, что ему приходилось придерживать меня руками за спину, чтобы я не свалилась; я сидела так высоко, что могла достать до ветки деревьев. Я никогда не расскажу об этом Джейку. Ему до этого нет дела. Мне кажется, люди не понимаю, что им говорят. Их ничем не проймешь.

 

Я поспешно натягиваю одежду. Красное платье кажется меньше прежнего; я пытаюсь натянуть его на колени. Неужели я и правда отправилась в таком виде в клуб?

 

Я надеваю туфли, собираю Зоину мелочовку с ковра в сумочку.

 

-Тебе не обязательно уходить, -произносит Джейк привстав на локте. В мерцании свечи его грудь кажется бледной и слабой.

 

-Я так хочу.

 

Он откидывается на подушку. Его рука свисает с кровати; коснувшись пола, пальцы сжимаются. Джейк медленно качает головой.

 

Зои спит внизу на диване вместе с Торчком. Они лежат, обнявшись, голова к голове. Меня бесит, что Зои не видит в этом ничего особенного. На ней даже его рубашка. Ряды пуговок наводят на мысли о сахарном домике из детской сказки. Я сажусь около низ на корточки и тереблю Зои за руку. Она теплая. Я тормошу ее, пока Зои не открывает глаза. Прищурившись, она смотрит на меня.

 

-Эй, -шепчет Зои, -ты уже все?

 

Я киваю и непонятно почему не могу сдержать ухмылки. Зои высвобождается из объятий Торчка, садится и оглядывает пол:

 

-Там осталось хоть что-нибудь?

 

Я протягиваю ей жестянку с травкой, иду на кухню выпить воды. Я полагала, что Зои последует за мной, но она остается в гостиной. Какие могут быть разговоры при Торчке? Я допиваю воду, ставлю стакан на сушилку и возвращаюсь в гостиную. Я сажусь на пол у ног Зои, которая, лизнув папиросную бумагу, склеивает самокрутку и открывает кончик.

 

-Ну и как оно? –интересуется Зои.

 

-Да так.

 

Меня ослепляет вспышка света сквозь занавески. Видно только, как блестят Зоины зубы.

 

-Он тебе понравился?

 

Я думаю о Джейке, который лежит в комнате наверху; рука свесилась с кровати на пол.

 

-Сама не знаю.

 

Зои затягивается, бросает на меня любопытный взгляд, выдыхает дым.

 

-К этому надо привыкнуть. Мама как-то сказала, что секс- всего лишь три минуты удовольствия. Я подумала: и все? У меня будет не так! И я добилась своего. Если парню дашь понять, что тебе с ним просто офигенно , то все и вправду проходит хорошо.

 




Читайте также:
Почему человек чувствует себя несчастным?: Для начала определим, что такое несчастье. Несчастьем мы будем считать психологическое состояние...
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (296)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.184 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7