Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Автор: Шеметова Наталия




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Последний Киносеанс

Последний киносеанс. Темно. Места для поцелуев. Спотыкаюсь об колени в чулках и брюках, и джинсах, сопровождаемая недовольным цыканьем их обладателей, добираюсь до своего четырнадцатого места. Усаживаюсь и сразу чувствую исходящий, сшибающий наповал запах опасности от соседа, который невозмутимо вперился в экран. У меня очень развит нюх, прям как у служебной собаки, обученной на поиски всякой незаконной хрени. Сосед наивно полагает, что надёжно спрятал свою «гранату» от окружающих, и никто её не найдёт. Осторожно рассматриваю его. Световые эффекты режиссёр, наверное, специально расставил так, чтобы я могла получше разглядеть личину маньяка. Вспышка - чёткий профиль. Вспышка - гладко выбритая щека. Вспышка — высокий лоб. Вспышка - узкие маленькие глазки. Вспышка — округлый, чуть выдающийся вперёд подбородок. Вспышка — не успела. Губы потонули в темноте. Опасность, исходящая от соседа меня просто обволакивает, будоражит, возбуждает. Я решаюсь на маленькую шалость. Снимаю туфлю и голой ступней заныриваю ему под штанину, провожу вверх-вниз по упругой голени незнакомца. Потом медленно убираю ногу. Он не отрывается от экрана, только руками чуть сильнее сжал подлокотники. Шуршу по полу в поисках своей туфли, и, о счастье, нахожу, иначе, как в сказке про золушку. Но мой странный принц, вряд ли бы кинулся разыскивать меня с моей туфелькой на бульваре Веденяпиных. Поэтому я облегчаю ему задачу и пишу адрес и телефон на листочке.



– Я люблю тебя, - проникновенно говорит белокурая красавица в фильме, - но мы не можем быть вместе...

– Почему? - недоумевает её, наверное, любовник.

– Потому что.... - и остальные слова героя фильма я не слышу, так как холодные, пальцы незнакомца сильно сжимают мою руку. Сердце стекает в мои лаковые чёрные туфли на высокой шпильке. Ногам становится тепло и уютно в месиве из сердечных волокон. Отвечаю на пожатие, впившись в его ладонь длинными чёрнонаманикюренными ногтями. Уже со всей силы вдавливаю ногти в его, ставшую совсем влажной, ладонь. Прижимается коленом. Я чувствую его кожей через наши одежды. Это чувственнее, чем нагишом....

Кино продолжается. Я убираю руку, отодвигаюсь, достаю расплющенное сердце из туфель и определяю его на место. Отсчитывая количество вдохов - выдохов, задаю привычный сердцу ритм. Тупо смотрю в экран: парочка в авто мчится на огромной скорости. И вдруг крупным планом на дороге возникает рекламный щит. Гигантских размеров очки в желтой оправе, дужки которых сидят на несуществующем носу. Очкарик смотрит прямо на меня, на него, на всех нас. Несколько секунд, и режиссёр снова возвращает счастливые лица влюблённых на экран. Они целуются. И снова рекламный щит.

– Что это значит? - шепчу я незнакомцу, успевая легонько лизнуть его в мочку уха.

– Это глаза доктора, который наблюдает за пациентом... Мы - все пациенты.

И замолкает.

Досматриваем фильм в полном молчании. Дальше - титры. Незнакомец стал продвигаться к выходу. Я - за ним.

– Ты - мой пациент, - и с этими словами вкладываю ему в руки записку с моим адресом и телефоном. Разворачиваюсь и иду в другую сторону.

 

Неделя прошла в ожидании. Я знала, что он мучается между желанием позвонить и страхом что, кто-то может потревожить его «гранату», которую он так тщательно спрятал внутри. В итоге любопытство пересилило.

– Привет.

– Здравствуй, пациент, - хмыкнула я в трубку, пытаясь сделать голос безразличным, - я знала, что ты позвонишь.

В трубке повисло неловкое молчание.

- Чем занимаешься сейчас, - задала я дурацкий вопрос, лишь с целью снять возникшее напряжение.

– Кофе варю.

– Что на тебе надето?

– Халат.

– Халат?

– Да, а что?

– Ничего.

«Почему-то вспомнилась строчка из книги Владимира Сорокина: «Я вышел из туалета. В полах халата ещё хранился лёгкий запах свежего дерьма и пошёл открывать дверь, в которую уже давно звонили. Она стояла на пороге...».

«В реальной жизни я не знала ни одного мужчину, который бы носил халат. Все они презирали эту одежду, предпочитая ей вытянутые треники, или традиционные майку-шорты».

– Я приеду к тебе сейчас.

– Сейчас? Не могу... Я занят, в общем, мне надо срочно идти....

В трубке послышались короткие гудки.

Мне бы плюнуть и забыть, но вместо этого я стала выяснять, где он живёт. Я предполагала, что такие люди очень неохотно пускают в своё жилище (и тем более в душу) малознакомых людей, да и знакомых тоже. Душа меня интересовала, конечно, намного больше, чем оболочка тела и квадратные метры, в которых она обитала. Но сначала нужно попасть в одну дверь, чтобы потом открылись другие.

Есть люди - одиночки. Они общаются с подобными себе по мере необходимости, но в принципе не нуждаются в компании. Одиночек не надо путать с одинокими, теми, кому плохо без друзей, но в силу разных причин они не могут войти в стаю. Одиночкам же комфортно в своём одиночестве, потому что они сами и есть стая. Я чувствовала, что Ярослав был как раз из таких. Одиночки, как правило, много читают, анализируют, разговаривают и даже спорят сами с собой. Я решила, что книга Элиса Брета Истона «Американский психопат» ему понравится. Эту книгу я читала давно, но послевкусие от неё осталось у меня до сих пор. В ней рассказывается о маньяке-извращенце, который, испытывая внутреннее отвращение к людям, внешне производил впечатление компанейского парня, остроумного, не без причины амбициозного. А потом он мог зверски убить девицу, с которой только что занимался сексом. И это в отличие от процесса совокупления, давало ему настоящие эмоции. Образ книжного героя-маньяка у меня ассоциировался с новым знакомым. А теперь появился ещё и предлог, чтобы встретиться с Ярославом. Предлог, обёрнутый в красный бархат, лежал в моей сумке. Я вызвала такси и поехала в неизвестность по известному теперь мне адресу.

Набрала по домофону номер его квартиры.

– Кто? — услышала в его голосе настороженные нотки.

– Наташа. Открывай.

– Я не ждал гостей и вообще не люблю, когда вот так нагло врываются на мою территорию. Ты нарушаешь моё пространство. Тебе не кажется это наглостью?

– А тебе не кажется трусостью не открывать мне, когда я уже пришла?

– Если ты будешь разговаривать со мной в таком тоне, я отключусь.

– Погоди. Не злись. Я просто хотела тебе сделать сюрприз. У меня для тебя есть подарок. Я только отдам его тебе и уйду, — продолжила я, пытаясь вложить в голос всю нежность.

– Ладно. Я могу встретить тебя на крыше.

– На крыше?

– Поднимайся на последний этаж. Я - там.

– Хорошо.

– И ещё: близко не подходи. Я буду стоять спиной. Не смей поворачиваться ко мне лицом. Поняла?

– Да.

Я поднялась на крышу. Ветер тут же растрепал мои волосы. Мужчина стоял у парапета, глядя на город. Высокий. В узких синих джинсах и лёгкой льняной рубашке. Я медленно стала приближаться.

– Ближе не подходи.

Я остановилась в нескольких сантиметрах от него.

– Это - тебе, - сказала я, вытянув руку с прямоугольником красного бархата перед его лицом.

Помолчали. Я сделала ещё шаг к нему, но его напряжение не позволило мне подойти ближе. Он взял книгу из моих рук, так и не обернувшись. Я продолжала стоять за его спиной.

– Спасибо. А теперь уходи.

– И всё?

– Всё.

– Тебе даже не интересно узнать, как я нашла твой адрес?

– Нет, но я оценил твою смелость и настойчивость.

– Чего ты боишься?

– Себя.

– Почему?

– Я не хочу объяснять. Просто уходи.

Теперь я точно знала, что он что-то скрывает и любыми путями хотела узнать его тайну. Через неделю он позвонил сам.

– Я прочитал твою книгу.

– Ты как тот психопат?

– Не совсем. Но многие мысли героя мне близки.

– Ты бы мог убить?

– Да.

– Ты бы мог убить меня?

– Не звони мне больше, иначе пожалеешь.

– Ты мне угрожаешь?

– Предупреждаю.

– Я хочу узнать тебя.

– Узнаешь — убежишь.

– Давай проверим.

– Нечего проверять. Я знаю. Отстань от меня.

– Не отстану. Расскажи мне про себя.

– Что ты хочешь знать?

– Всё.

– Хрен тебе.

– Хамло, урод, придурок, маньяк конченый! - не выдержала я.

В трубке раздался хохот. Он усиливался и усиливался. Хотелось немедленно нажать отбой, но вместо этого я всё сильнее прижимала к уху, раскалённый телефон-утюг. Постепенно смех стих. Стала тишина.

– В детстве меня изнасиловал отчим, - тихо сказала я.

Повисла пауза. Я даже подумала, что он не слышал этой моей фразы.

– В детстве у меня тоже было, хм... детство....

И он бросил трубку. Я опустилась на траву и долго сидела, уставившись в почерневший монитор телефона. Пришла смс: «Встретимся. Завтра. В 9.00. У входа в парк».

С утра я ждала вечер. Я ничего не могла делать. Постоянно смотрела на часы: они как назло медленно отсчитывали минуты до нашей встречи. «Чего я жду?» — спросила я себя. Внутренний голос ничего не ответил. Я шла к парку, и у меня подкашивались ноги. В сумке завибрировал телефон: «Заходи в парк и иди к памятнику Гоголя». Я стала озираться по сторонам. Ярослава нигде не было видно. Я подошла к бронзовому бюсту «Мёртвых душ». Следующая смс: «Иди в дальний конец парка, к пруду». До водоёма было минут пятнадцать ходьбы. Только я подошла, как новая смс сообщила: «Иди к старому мосту».

Хлюпенький мост находился в аварийном состоянии. Перебираться по нему никто из горожан не решался. Я ступила на скрипучие доски, дошла до средины, свесилась через перила и стала смотреть на воду. Липкий, холодный туман закрадывался под юбку. Я простояла на мосту минут пятнадцать — Ярослав не пришёл. Вместо него подкрался страх, влез в горло и застыл там комом, не давая вдохнуть. За спиной послышались шаги, но я боялась обернуться. Так и стояла, вцепившись в перила моста.

– Не оборачивайся и не ори, — прошептал Ярослав.

Я почувствовала на шее леденящее лезвие ножа. Пузырь страха внутри меня раздувался. Мне захотелось, чтобы он проткнул мой страх, как ребёнок на празднике с улыбкой прокалывает иголкой воздушный шарик. Бах — и всё. И тогда бы страх лопнул, исчез, растворился. Но этого не произошло.

Я чувствовала затылком учащённое дыхание Ярослава. Холодное лезвие от шеи стало спускаться вниз. Задрав подол платья, оно проникло ко мне в трусы и ловко разрезало тонкую ткань.

– Повернись.

Через линзы круглых очков в массивной жёлтой оправе на меня смотрели глаза безумца. Широкий шрам на левой щеке от уха до подбородка добавлял его образу зловещий вид. Ярослав сжал трофей в виде чёрного кружева в кулаке, поднёс его к лицу и шумно задышал.

-Оставишь их для меня, на память? - его рот скривился в ехидную ухмылку. - А это тебе. Почти книга.

Развернулся и зашагал прочь.

Я ещё долго и не могла пошевелиться. Мысли - тараканы. Чья это игра? Кто водит? У кого завязаны глаза, а кто звенит колокольчиком?

Домой. Не было сил, ни думать, ни двигаться. Пузырь страха внутри меня сдулся, и я растеклась по дивану. Уснула.

 

Утром вспомнила всё. Схватила конверт, нетерпеливыми руками разорвала сбоку. Достала обычный тетрадный листок в клетку, на котором детским почерком, почти без наклона написано: «БУДЬ МОЕЙ ГОСПОЖОЙ».

И это всё? А в чём же тайна? Я была обескуражена, удивлена. «Придурок, маньяк недоманьячный!» — кинула я в стену злобные слова, вместе со смятым клетчатым листом. Всё. Больше не будет этих игр. Конец. Я схватила телефон и без сожаления удалила контакт абонента «Ярослав».

Однако испытанные эмоции не давали мне забыть о Ярославе. Воспоминания о нём и отчиме постоянно сменяли дуг друга. Страх, унижение, отвращение, которые я испытала после того, как меня изнасиловал отчим, отразились на моих отношениях с мужчинами. В каждом из них я видела врага, которому должна была отомстить. Грубость и хамство стали моим стилем поведения с ними. Я использовала их, и каждая победа, каждое податливое тело приносило садистское наслаждение с горьким послевкусием. Одной из навязчивых фантазий была та, где я насилую и избиваю своего отчима. Но я точно знала, что никогда не позволю ей осуществиться. Из-за этого постоянно возникало чувство злости и неудовлетворённости. Ярослав вытащил меня настоящую, вывернул наизнанку. Я всё чаще стала представлять, как вместо отчима вымещаю ненависть и отвращение на Ярославе. И эта фантазия готова была стать реальностью, только ответь - «да», но я чувствовала, что слабее него. А как можно сделать рабом того, кто морально сильнее? Теперь я уже сожалела, что не пошла дальше, что трусливо спряталась в свою скорлупу. Страх оказался сильнее, чем желание.

Прошёл месяц. Его внезапный звонок выбил меня из привычной жизненной калии.

– Привет. Я пьян.

– О, как! Поздравляю.

– У меня не складывается с девушками.

– Я знаю.

– Знаю, что знаешь.

– Хочешь, приеду?

– Приезжай.

Долго жала на звонок. Наконец открыл. Взгляд потерянный и пустой.

– Только не нужно меня экзаменовать, - с порога сказал он.

– Ладно.

– Я буду говорить. Только ты молчи и не спрашивай ничего. – Родители меня избивали. В 12 лет я убежал из дома и хотел умереть. Я искал смерть, но она не приходила. А потом пришла, но кто-то в последний момент её переманил. В парке меня избили до полусмерти. Я был один. Их - много. Я не защищался. Я даже был рад, что они убьют меня, но они ушли.

Я протянула руку, чтобы дотронуться до шрама на лице.

– Не прикасайся, сказал. Молчи.

Я съёжилась на диване и прижала колени к груди.

– Умирающего меня подобрала какая-то женщина, - продолжил он, - вылечила. Родоков к тому времени лишили родительских прав. И я должен был отправиться в детдом. Но она оформила опекунство, и я остался у неё. В её маленькой затхлой квартирке проходило моё детство. Не сказать, чтобы оно было несчастливое, но...

– Что но?

– Ничего. Уходи. Зря я это...

– Говори!

– Уходи, дура, — он схватил меня за грудки и поволок к двери, вжал в неё. Его лицо было близко-близко и губы... Я захлебнулась перегаром. Оттолкнула его. Он покачнулся и, падая, неловко врезался виском в дверной косяк.

Я ринулась к нему. Потом к аптечке - стала вытряхивать вату, бинты, йод. Пыталась прижечь рану. Он отпихнул меня.

– Вали отсюда, идиотка. Ты ни хера не понимаешь. Я ошибся в тебе! – орал он, размазывая кровь по лицу.

Потом повалился на диван. Я села рядом.

– Что было дальше?

Он сделал внушительный глоток виски и отполз к окну. Уткнулся в стену.

– Она стала моей первой женщиной. Она показала мне то, что я в свои 13 лет не должен был знать. Она заставляла меня вылизывать её пиз-ду, порола, душила, водила на поводке. Она грозилась, что если я не буду выполнять её требования, или если кому-то скажу об этом, то она отдаст меня в детдом.

– Ты просто мог уйти от неё...

– Ещё раз дура!

–....?????

– Мне стыдно признаться, но мне нравилось, то, что она со мной делала. Ты ведь тоже хотела отчима?

– Мне хотелось ему отомстить и даже убить.

– Но одновременно это же тебя и возбуждало?

– Нет.

– Врёшь.

– Вру.

– Так почему ты не даёшь волю своим желаниям?

– Потому что это ненормально.

– А что значит норма? Разве ты счастлива, живя по норме? Ты счастлива в сексе?

– Ну... более менее.

– Опять враньё.

– Пусть так. А что у тебя дальше было с этой женщиной?

– Она для меня была всем - и другом, и мамой, и любовницей. Общение с ней заменяло тупые разговоры со сверстниками, скучными и неинтересными. К пятнадцати годам тогда я прочёл столько книг, сколько ты и к своим тридцати сейчас не прочитала. И, кстати, твоего «Американского психопата» я прочитал задолго до того, как ты его мне торжественно вручила.

Ярослав медленно поднялся с колен и покачивающейся походкой дошёл до дивана. Лёг.

- А потом её не стало, - продолжил он, - Сердечный приступ. Всё. Скромные похороны, поминки. Как выяснилось, квартиру она оформила на меня, поэтому больше никто меня не теребил по поводу опекунства. Я начал жить новой жизнью. Один. Без неё. Но у меня был опыт и знания, которые мне помогли стать тем, кем я хочу. И жить так, как хочу. У меня есть всё — работа, деньги, квартира, женщины...

– Ну?

– Гну. Женщины не те. Им нужны любовь, забота и обычный, самый обычный секс. Я не могу с ними быть настоящим.

– Для этих целей есть эскорт-услуги, где за твои бабки любая поиграет с тобой в госпожу...

– Ты меня ещё поучи, - горько усмехнулся он, - Я пробовал и не раз. Всё это картонно. Они просто выполняют свою работу. Они не могут дать тех эмоций, которые я с лихвой получал, живя у своей настоящей госпожи.

– Ты хочешь повторить ситуацию?

– Я хочу повторить ощущения, эмоции, полученные в той ситуации. И дать мне их можешь только ты.

– С чего ты взял?

– Я понял это там, в кинотеатре, когда ты нагло шарила ногой под моей штаниной. Я понял, что попал и пропал. Я хотел и боялся этого. Ты понимаешь?

– Понимаю.

– Так ты согласна стать моей госпожой?

– Мне надо подумать. Я, наверное, не смогу. Да и причиндалов для этих игрищ у меня нет.

– Купишь. Да и не только в них дело... Если решишься — действуй. А сейчас - уходи.

 

Я не могла уснуть всю ночь. Думала, как вообще страх может трансформироваться в сексуальное влечение. И чем глубже мы его пытаемся запрятать в себя, чем яростнее открещиваемся от него, тем сильнее он распирает изнутри. Есть у нас, людей, такая особенность, то, чего сильно боимся, того страстно хотим. Ярослав, оказавшись с той женщиной в стрессовой для него ситуации, хочет вновь пережить её. Он мысленно возвращается к ней, и она кажется не достижимой и от того ещё более желанной. А я? После изнасилования мир, до этого такой предсказуемый и безопасный разрушился, но память об этой психологической травме ушла в «подкорку». И вот возникла вероятность повторения этой ситуации, только с точностью до наоборот и что я чувствую? Страх и желание повторить. И он и я постоянно будем искать или создавать ситуации, в которых испытали самую сильнейшую амплитуду эмоций. Зачем? А чтобы наконец-то «закрыть» для себя эту тему. Например, человека, которого отвергли, будет, как магнитом тянуть к тем, кто его наверняка отвергнет. Иными словами, он сделает все возможное, чтобы вновь очутиться в знакомой ситуации. Так и мы. Я ненавидела отчима, а потом эта ненависть трансформировалась в тайное желание причинять боль и получать от этого наслаждение. Интересно, если бы ни у него, ни у меня в детстве не было насилия, могли бы мы получать удовольствие от традиционного секса? За окном стало светать, в моей голове — тоже. Желания-собаки уже клацали жёлтыми клыками, рвались с цепей. Я отпускаю их. Пусть делают, что хотят. Пусть даже загрызут насмерть, неугодного прохожего.

В секс-шопе я купила ошейник, кляп, латексный костюм, плётку.... Потом сняла квартиру и набрала Ярославу смс: «Сегодня в 10 вечера ты должен быть по адресу «Невского 50-2». Опоздаешь хоть на минуту — накажу». Пришёл ответ: «Я буду, госпожа».

Игра началась. Наша игра.

...Я приковала его наручниками к батарее. Стояла сверху, покачивая бёдрами, так что юбка приятно колыхалась вокруг ляжек. Трусов на мне не было. Он смотрел на меня снизу. Рот его был закрыт кляпом. Но по эрекции, которая была заметна через штаны, я понимала, что ему нравится. Это заводило меня ещё сильнее. Внутри было мокро и горячо. Убрала кляп, медленно опустилась на его лицо. Потёрлась клитором об его нос. Мысль о том, что он задыхается подо мной, возбуждала ещё сильнее. Я чуть привстала и посмотрела на его мокрое лицо. Он часто дышал. Я опустила руку на его член и почувствовала мощную пульсацию. Снова оседлала его и стала елозить распахнутой пиз-дой по его лицу. Оргазм накрыл с такой силой, что я просто рухнула на него. Потом сняла наручники, легла на диван и приказала дрочить. Он расстегнул ширинку и быстро-быстро задёргал рукой.

– Кончай себе в руку и чтобы ни одной капли не упало на ковёр, понял! - приказала я.

Он кончил в кулак.

– Покажи мне.

Он разжал руку.

– Слизывай.

Он припал губами к своей руке.

– А теперь вылижи меня.

Я сидела на тахте, раздвинув широко ноги. Он подполз ко мне на коленях начал лизать, как собачка, вызвав второй оргазм.

– Всё. Хватит, — строго сказала я, и отпихнула его от себя острым носком туфли.

В этой квартире стали проходить наши встречи. Моей фантазии не было предела. Собаки-желания наедались вдоволь. За всё время наших встреч, он ни разу не ослушался и исполнял все мои даже самые унизительные приказы. Я всё больше входила в роль госпожи. Но, вне ролевых постельных игр он никогда не позволял его унижать. На людях мы были обычной парой. Только наша съёмная квартира знала все наши тайны.

Так незаметно пролетел год наших встреч. Я стала чувствовать, что моё отношение к Ярославу меняется. Роль госпожи стала тяготить. Его же формат наших отношений устраивал. А я хотела быть для него любимой, может даже женой... И он это почувствовал. Пришлось признаться, что за время наших встреч я его искренне полюбила и больше не могу быть ему только госпожой.

— Значит, пришло время расстаться, - вынес он вердикт.

Я поняла, что он меня не любит. Он просто не способен на эти чувства. Было больно. Было плохо. Я не представляла жизни без него.

– Хорошо. Следующая наша встреча будет последней. И... надень те очки.

В этот день я истязала его со всей силой и любовью, на которую была способна. Он стонал и плакал одновременно от счастья и удовольствия. Наконец, оседлала его сверху и задала неистовый ритм. Мои пальцы, облитые чёрным латексом, соединились на его шее. Под пальцами канарейкой трепыхала сонная артерия. Я всё сильнее и быстрее насаживалась на него. Мне хотелось, чтобы он проникал в меня не только своим членом, но и весь целиком. Я хотела чувствовать его всеми своими внутренностями. Его живот был мокрый от выделений из меня, и каждая фрикция сопровождалась чавкающим звуком. Я непроизвольно всё сильнее сжимала его шею. Он уже хрипел, но я не ослабляла хватку. Наклонилась и глубоко всунула язык в его рот, тщетно пытающийся вдохнуть последние капли кислорода. В конвульсиях оргазма я ещё раз сильно сжала его шею и повалилась на него. Он выгнулся мне навстречу и обмяк. Сняла маску с его лица: в выпученных, остекленелых глазах застыли слёзы, из раскрытого рта на подушку стекала слюна.

– Ты - мой любимый пациент, - сказала я, водрузив ему на нос очки в массивной жёлтой оправе, и нежно поцеловала в посиневшие, но ещё теплые губы.

 




Читайте также:
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...
Как распознать напряжение: Говоря о мышечном напряжении, мы в первую очередь имеем в виду мускулы, прикрепленные к костям ...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (295)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.048 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7