Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Глава III. Преступления против общественной безопасности и общественного порядка 4 страница




Захват заложников и угон воздушного судна первоначально рассматривались как конкретные формы проявления терроризма, однако по мере распространенности этих преступлений и международного опыта борьбы с ними международное сообщество посредством принятия различных соглашений стало предоставлять им статус самостоятельных преступлений. 17 декабря 1979 г. Генеральная Ассамблея ООН Резолюцией 34/146 приняла Конвенцию о борьбе с захватом заложников. Согласно ст. 1 этой Конвенции: "Любое лицо, которое захватывает или удерживает другое лицо и угрожает убить, нанести повреждения или продолжать удерживать другое лицо (здесь и далее именуемое как заложник) для того, чтобы заставить третью сторону, а именно, государство, международную межправительственную организацию, какое-либо физическое или юридическое лицо или группу лиц, совершить либо воздержаться от совершения любого акта в качестве прямого или косвенного условия для освобождения заложников, совершает преступление, именуемое захватом заложников по смыслу настоящей Конвенции".

Советский Союз присоединился к названной Конвенции в 1987 г. и сразу же после этого Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 17 июля 1987 г. Уголовный кодекс был дополнен ст. 126.1, установившей ответственность за захват заложников. Однако первоначальная редакция ст. 126.1 имела примечание, в соответствии с которым действие этой статьи "не распространяется на случаи совершения такого преступления на территории СССР, когда лицо, захватившее или удерживающее заложника, находится на территории СССР и это лицо, а также заложник являются гражданами СССР". Наличие подобной оговорки, во-первых, нарушало принцип равной уголовно-правовой защиты иностранцев и граждан СССР, поскольку при захвате заложника-иностранца ответственность наступала по ст. 126.1 УК, а захват заложника-гражданина СССР рассматривался как незаконное лишение свободы. Между тем, санкции за совершение этих преступлений существенно разнились. По ст. 126.1 максимум наказания составлял 15 лет лишения свободы, а по ст. 126.3 - 3 года лишения свободы. Во-вторых, данная оговорка практически парализовала применение ст. 126.1 УК, поскольку обычно при захвате заложников на территории СССР в качестве и заложников, и виновных лиц выступали граждане СССР. И только Законом РФ от 18 февраля 1993 г. примечание к ст. 126.1 было исключено из Кодекса. С этого времени данная норма стала применяться в полном объеме.

Борьба с угоном воздушных судов регламентировалась уже указанными Конвенциями по борьбе с терроризмом, а также специальными соглашениями. Первым таким соглашением была Токийская конвенция о преступлениях и некоторых других актах, совершенных на борту воздушного судна, 1963 г. Однако в Конвенции деяния рассматривались в общей форме и не давался их перечень, поэтому она не получила широкого одобрения. Затем последовала Гаагская конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г., которая в 1971 г. была дополнена новым международным соглашением - Монреальской конвенцией о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации 1971 г.

Советский Союз был в числе государств, подписавших эти Конвенции. В соответствии с международными обязательствами Президиум Верховного Совета СССР 3 января 1973 г. издал Указ "Об уголовной ответственности за угон воздушного судна", на основании которого Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 17 апреля 1973 г. в Уголовный кодекс 1960 г. была введена ст. 213.2, установившая ответственность за угон воздушного судна. Согласно этой статье угон воздушного судна, находящегося на земле или в полете, наказывался лишением свободы на срок от трех до десяти лет. Угон воздушного судна, находящегося на земле или в полете, или захват такого судна с целью угона, совершенные с применением насилия или угроз либо повлекшие аварию воздушного судна или иные тяжкие последствия, наказывался лишением свободы на срок от пяти до пятнадцати лет с конфискацией имущества или без таковой. Особо квалифицированный вид - действия, предусмотренные частями первой и второй настоящей статьи, если они повлекли гибель людей или причинение тяжких телесных повреждений, - наказывался лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества.

23 октября 1990 г. Верховный Совет СССР принял Закон "Об уголовной ответственности за блокирование транспортных коммуникаций и иные незаконные действия, посягающие на нормальную и безопасную работу транспорта". Вопреки установленной до этого практике данный Закон не был ратифицирован Верховным Советом РСФСР и, соответственно, не был включен в Уголовный кодекс. Однако в соответствии с п. 2 постановления Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 г. "О ратификации Соглашения о создании Содружества Независимых Государств" на территории Российской Федерации до принятия соответствующих законодательных актов РФ нормы бывшего Союза ССР применялись в части, не противоречащей Конституции РСФСР, законодательству РСФСР и указанному Соглашению. Закон СССР в части угона воздушного судна противоречил ст. 213.2 УК, поэтому он не мог применяться к случаям угона воздушного судна. В остальном данный Закон мог применяться на территории Российской Федерации.

В соответствии с ч. 3 Закона СССР от 23 октября 1990 г. ответственность наступала за угон или захват железнодорожного подвижного состава, воздушного, морского или речного судна, а равно захват вокзала, аэродрома, порта или иного транспортного предприятия, учреждения, организации, а грузов без цели их хищения. Квалифицированными видами этого преступления были совершение названных действий по предварительному сговору группой лиц, с применением насилия или угроз его применения, либо повлекшие аварию транспортного средства или иные тяжкие последствия. Особо квалифицированными видами являлись наступление в результате соответствующих действий гибели одного или более лиц или причинение тяжких телесных повреждений. Однако на практике данный Закон не применялся.

Последним из преступлений, посягающих на общую безопасность, получившим законодательное закрепление, был состав организации незаконных вооруженных формирований. Норма об этом преступлении (ст. 77.2) была введена Федеральным законом от 28 апреля 1995 г. Согласно данной статье организация вооруженных объединений, отрядов, дружин и других вооруженных формирований, не предусмотренных федеральными законами, а равно участие в таких формированиях наказывались лишением свободы на срок до восьми лет с конфискацией имущества или без таковой. Умышленные действия, совершенные в составе незаконных вооруженных формирований, если они сопряжены с массовым насилием над людьми или причинением иных тяжких последствий, наказывались лишением свободы на срок от пяти до двенадцати лет с конфискацией имущества или без таковой. Особо квалифицированный вид - умышленные действия, совершенные в составе незаконных вооруженных формирований, если они повлекли гибель людей, наказывались лишением свободы на срок от восьми до пятнадцати лет с конфискацией имущества или смертной казнью с конфискацией имущества. В примечании к ст. 77.2 указывалось, что лицо, добровольно вышедшее из незаконного вооруженного формирования и сдавшее оружие органам власти, освобождалось от уголовной ответственности. В этом случае лицо подлежало ответственности лишь за деяния, содержащие состав иного преступления.

 

_ 4. Преступления, нарушающие общие правила безопасности. Характеристика отдельных видов преступлений против общественной безопасности

 

Теppоpизм (ст. 205 УК). Как отмечается в Концепции национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 17 декабря 1997 г. N 1300 (в ред. Указа от 10 января 2000 г. N 24): "Во многих странах, в том числе в Российской Федерации, резко обострилась проблема терроризма, имеющего транснациональный характер и угрожающего стабильности в мире, что обусловливает необходимость объединения усилий всего международного сообщества, повышения эффективности имеющихся форм и методов борьбы с этой угрозой, принятия безотлагательных мер по ее нейтрализации"*(176).

Высокая степень общественной опасности терроризма обусловливается тем, что он выполняет социально-деструктивную функцию, связан с культом насилия, порождает в обществе атмосферу страха и беспокойства. Терроризм имеет тенденцию к росту в переходные периоды и этапы жизни общества, когда в нем создается определенная напряженная эмоциональная атмосфера, а неустойчивость характеризует базовые отношения и социальные связи. Такое состояние является благодатной почвой для взращивания насилия и агрессивности в обществе, которые нередко становятся самодовлеющими ценностями. Все это приводит к тому, что та или иная экономическая, этническая, социальная, религиозная или другая группа пытается навязать свою волю обществу, используя в качестве инструмента реализации своих устремлений насилие. В современных условиях опасность терроризма возрастает не только вследствие его более значительной распространенности, но и потому, что человечество получило доступ к оружию массового поражения: ядерному, химическому, биологическому, лазерному и др., обладающему огромной разрушительной силой. Поэтому международное сообщество принимает меры по выработке эффективных мер противодействия названной социальной болезни ХХ в., в том числе в виде заключения международных документов. В этом смысле терроризм относится к числу конвенционных преступлений. Советский Союз и впоследствии Россия как его правопреемница также являются участниками международных соглашений, поэтому в Уголовном кодексе РФ и предусматривается соответствующая норма.

Анализ терроризма как сложного и многомерного явления возможен с правовых позиций и в социальном аспекте. В социальном смысле терроризм выражает различные оттенки конфликтных ситуаций, которые проявляются в социальной жизни (политические, религиозные, националистические, общеуголовные и т.д.). В связи с таким мотивационным многообразием формы терроризма достаточно разнообразны как в содержательной характеристике, так и в объеме распространения. Однако, с точки зрения уголовно-правовой характеристики, терроризм должен иметь определенный характер и четкие границы. Это обусловлено формализованностью права и необходимостью установления достаточных оснований для привлечения к уголовной ответственности. Как известно, в уголовном праве таким основанием выступает совокупность признаков состава преступления, которая однозначно и недвусмысленно должна характеризовать конкретное общественно опасное явление как преступление. Однако юридическому оформлению понятия "терроризм" в современных условиях препятствуют как минимум два обстоятельства: во-первых, крайняя политизированность оценок терроризма и, во-вторых, стремление придать такому определению всеобъемлющий характер. Оба эти обстоятельства отчетливо прослеживаются начиная с резолюции IV Конференции по унификации уголовного законодательства (Париж, 1931 г.)*(177).

Рассматривая вопрос о правовых элементах понятия "терроризм", следует иметь в виду, что, с точки зрения его регламентации, в уголовном законе любой терроризм носит уголовно-правовой характер*(178). Вместе с тем при криминализации того или иного общественно опасного деяния законодатель исходит из необходимости обеспечения охраны от преступных посягательств определенной группы общественных отношений, а не абстрактных интересов. Признаки конкретного преступления формулируются в нормах Уголовного кодекса прежде всего с учетом характера и круга охраняемых отношений. Поэтому в зависимости от особенностей конкретного деяния (его направленности, способа совершения, характера возможного вреда и т.д.) объективно неизбежны различия в законодательном наборе признаков тех или иных даже однородных преступлений. Так, в Уголовном кодексе РФ можно выделить три группы преступлений, объективные или субъективные элементы которых в достаточно сильной степени выражают элементы терроризма: а) ст. 205 и 207; б) ст. 277 и 281; в) п. "б" и "е" ч. 2 ст. 105, ст. 295 и 317.

Каждая из этих групп характеризуется специфическими признаками. Функциональное назначение криминализации третьей группы преступлений связано с охраной жизни либо конкретных лиц (ст. 295 и 317), либо безымянной, но индивидуально определенной личности (п. "б" ч. 2 ст. 105). Вторая группа преступлений характеризуется особой направленностью деяний и спецификой субъективной стороны. Эти деяния направлены на подрыв конституционного строя и безопасности государства как важнейших, основополагающих элементов организации общества. Причинение конкретного вреда потерпевшим при таком виде террористического акта является способом подрыва конституционного строя и безопасности государства, а не самоцелью. Следовательно, обеспечивая охрану конституционного строя, законодатель одновременно обеспечивает и охрану жизни лиц, которые могут быть потерпевшими от такого рода преступлений. К тому же в диверсии при описании законодателем способа преступления упор сделан не столько на причинении вреда людям, сколько на уничтожении и повреждении имущественных объектов.

Наконец, первая группа преступлений характеризуется направленностью на причинение физического вреда неопределенно широкому кругу лиц, и общеопасный способ связан прежде всего с причинением вреда личности, а уже во вторую очередь - с уничтожением или повреждением материальных объектов. К тому же причинение вреда материальным объектам по своей сути является не чем иным, как формой психологического давления на людей, способом их устрашения. Адресуется это не отдельной, конкретной личности, а обществу в целом. Таким образом, именно данная группа преступлений представляет угрозу для безопасности общества: приводит к многочисленным человеческим жертвам, крупному материальному ущербу, дестабилизирует обстановку в государстве, формирует негативную морально-психологическую атмосферу, порождает панические настроения, чувство страха граждан за свою жизнь. Поэтому, согласно Декларации ООН от 9 декабря 1994 г. "О мерах по ликвидации международного терроризма": "Преступные акты, направленные или рассчитанные на создание обстановки террора среди широкой общественности, группы лиц или конкретных лиц в политических целях, ни при каких обстоятельствах не могут быть оправданы, какими бы ни были соображения политического, философского, идеологического, расового, этнического, религиозного или любого другого характера, которые могут приводиться в их оправдание".

Правовые и организационные основы борьбы с терроризмом в России определяются не только ратифицированными международными документами, но также и Законом о борьбе с терроризмом. Согласно ст. 3 Федерального закона от 25 июля 1998 г. N 130-ФЗ "О борьбе с терроризмом"*(179) под терроризмом понимается: "Насилие или угроза его применения в отношении физических лиц или организаций, а также уничтожение (повреждение) или угроза уничтожения (повреждения) имущества и других материальных объектов, создающие опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, осуществляемые в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения, или оказания воздействия на принятие органами власти решений, выгодных террористам, или удовлетворения их неправомерных имущественных и (или) иных интересов; посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность; нападение на представителя иностранного государства или сотрудника международной организации, пользующихся международной защитой, а равно на служебные помещения либо транспортные средства лиц, пользующихся международной защитой, если это деяние совершено в целях провокации войны или осложнения международных отношений". К преступлениям террористического характера в данной статье отнесены преступления, предусмотренные ст. 205-208, 277 и 360 УК РФ. Как видно, данное определение строится по методу перечисления конкретных деяний, в которых терроризм может выражаться, что вряд ли следует признать удачным. Более того, по мысли законодателя преступлениями террористического характера могут быть признаны и другие преступления, предусмотренные Уголовным кодексом РФ, если они совершены в террористических целях. Ответственность за совершение таких преступлений наступает в соответствии с Уголовным кодексом РФ. Таким образом, практически любое преступление (убийство, уничтожение имущества, разбой и т.д.) может быть сочтено террористическим, что не только безгранично расширяет пределы данного понятия, но и делает невозможным построение какой-либо системы противодействия терроризму.

Закрепление в уголовном законе различных форм проявления терроризма обусловлено стремлением законодателя обеспечить охрану основных конституционных объектов - личности, общества, государства. Поскольку безопасность общества, как подчеркивалось ранее, является самостоятельной социальной ценностью, постольку внесение в разд. IХ УК "Преступления против общественной безопасности и общественного порядка" ст. 205 и 207 логично и обосновано*(180).

Основной сущностной характеристикой терроризма является устрашение террором, насилием, запугивание чем-нибудь, поддержание состояния постоянного страха*(181). Заслуживает внимания высказанная в литературе точка зрения, согласно которой к признакам терроризма относятся также порождение общей опасности, возникающей в результате совершения общеопасных действий либо угрозы таковыми, публичный характер исполнения и цель - прямое или косвенное воздействие на принятие какого-либо решения или отказ от него в интересах террористов*(182). Таким образом, под терроризмом в широком смысле слова следует понимать применение насилия со стороны отдельных лиц или групп людей по устрашению населения либо отдельных специальных лиц, созданию социально-психологической атмосферы страха в целях оказания воздействия на принятие решений, выгодных для террористов. Терроризм в узком смысле слова в каждом конкретном случае определяется в вышеуказанных статьях Уголовного кодекса.

Объект преступления - совокупность общественных отношений, регламентирующих основы (коренные интересы) обеспечения безопасных условий существования общества.

С объективной стороны терроризм, предусмотренный ст. 205 УК, совершается только в виде действий, выраженных в двух альтернативных формах: а) в совершении взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного материального ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, и б) в угрозе совершения указанных действий.

Способы совершения данного преступления в законе исчерпывающе не определяются. Законодатель указывает на такие наиболее типичные способы, как взрыв и поджог, а далее дает обобщенную характеристику - совершение иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного материального ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий. Таким образом, законодатель, с одной стороны, подчеркивает основное характерное свойство этих действий - их общеопасный характер, а с другой - указывает на обязательное свойство взрыва, поджога или иных подобных действий - их реальную способность повлечь указанные в законе последствия. Реальность опасности наступления этих последствий устанавливается с учетом конкретных обстоятельств преступления, и оценка ее зависит от времени, места, способа совершения общеопасных действий и ряда других факторов.

Взрыв - сопровождающееся сильным звуком воспламенение чего-нибудь вследствие мгновенного химического разложения вещества и образования сильно нагретых газов*(183). Поджог - намеренное, с преступным умыслом вызывание пожара где-нибудь*(184), имеет в своей первооснове пожар, т.е. неконтролируемое горение, причиняющее материальный ущерб, вред жизни и здоровью граждан, интересам общества и государства*(185). Иные действия - это различные по характеру действия, способные повлечь за собой такие же последствия, как и при взрыве или поджоге: использование радиоактивных, ядовитых и сильнодействующих веществ, производство массовых отравлений, распространение эпидемий и эпизоотий, устройство аварий и катастроф, вывод из строя жизнеобеспечивающих объектов, нарушение технологических либо производственных процессов, блокирование транспортных коммуникаций и т.п.*(186) Анализ судебной практики показывает, что подавляющее большинство актов терроризма совершается путем взрывов.

Угроза совершения указанных действий является новой формой терроризма. Необходимость включения этой формы деяния в Уголовный кодекс 1996 г. обусловлена необходимостью, во-первых, криминализации случаев совершения "предупреждающих" взрывов, поджогов и иных подобных действий, в результате которых не создается опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, но которые, по мысли виновных лиц, предназначены продемонстрировать реальность их намерений; во-вторых, усиления ответственности за терроризм путем переноса момента окончания преступления с фактически совершенных действий на более ранний - высказывание соответствующей угрозы.

Под угрозой совершения указанных в ч. 1 ст. 205 УК действий следует понимать психическое воздействие на людей в форме высказывания намерения учинить взрыв, поджог или иные подобные действия в определенных целях. Однако угроза в соответствии с принятым в уголовном праве подходом включает в себя не только высказанное намерение учинить акт терроризма, но и совершение действий, свидетельствующих о серьезности и реальности такого намерения, например, приобретение взрывчатых, биологически опасных, радиоактивных веществ или оружия, совершение "предупреждающих" взрывов и поджогов, выполнение подготовительных действий к отключению жизнеобеспечивающих объектов либо к нарушению технологических процессов, блокированию транспортных коммуникаций и т.п. Именно реальность намерения, объективизировавшаяся в конкретных действиях, отличает угрозу от высказывания в форме обнаружения умысла и придает ей уголовно-правовой характер*(187).

В качестве возможных последствий ч. 1 ст. 205 УК указывает на угрозу наступления гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба или иных общественно опасных последствий. В соответствии с точным смыслом Закона опасность гибели людей означает причинение смерти на менее чем двум лицам, хотя, по нашему мнению, более правильным было бы указание на возможность гибели человека. Поэтому реальная возможность наступления смерти одного лица должна рассматриваться как один из видов угрозы наступления иных общественно опасных последствий. Имущественный ущерб признается значительным с учетом конкретных обстоятельств дела.

Иные общественно опасные последствия - это сопоставимые, pавнопоpядковые со значительным имущественным ущеpбом и гибелью людей последствия (пpичинение лицу смерти, тяжкого или сpедней тяжести вpеда здоpовью, сеpьезное наpушение деятельности пpедпpиятий и учpеждений, оpганов власти и упpавления, транспорта, заражение местности, распространение эпидемий и т.д.). Поскольку пpи теppоpизме способ совеpшения пpеступления носит общеопасный хаpактеp, постольку pеальное пpичинение легкого вpеда здоpовью, незначительного имущественного ущеpба и иных подобных последствий, не охватываемых понятием "иные общественно опасные последствия", следует рассматривать как элемент "создания опасности гибели людей, пpичинения значительного имущественного ущеpба либо наступления иных общественно опасных последствий".

Теppоpизм считается оконченным пpеступлением с момента совершения взрыва, поджога или иных подобных действий либо с момента создания угрозы совершения указанных действий. Фактическое причинение физического вреда, имущественного ущерба и т.д. выходит за пределы основного состава терроризма и либо образует признаки квалифицированных видов терроризма (ч. 3), либо квалифицируется по совокупности ст. 205 и соответствующих статей Уголовного кодекса, предусматривающих ответственность за эти деяния (например, ст. 105). Угроза наступления последствий есть объективные изменения в окружающем мире, и поэтому они являются не чем иным, как последствиями совершенных действий. Можно сказать, что по законодательной конструкции терроризм относится к числу формально-материальных составов преступлений.

Субъективная сторона терроризма характеризуется только умышленной формой вины в виде прямого умысла. Виновное лицо сознает, что, совершая указанные в законе действия, создает опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, и желает действовать таким образом. О целенаправленном характере совершаемых действий свидетельствует и указание в законе на специальные цели: нарушение общественной безопасности, устрашение населения либо оказание воздействия на принятие решений органами власти.

Нарушение общественной безопасности, как желаемый для виновных результат их действий, выражается в разрушении в конкретном населенном пункте, районе, регионе и обществе в целом сложившегося микроклимата, с которым граждане связывают свое спокойное существование, в изменении баланса психологического равновесия и устойчивости в пользу насильственных методов разрешения социальных конфликтов, дестабилизации положения.

Устрашение населения сопряжено с созданием новой социально-психологической атмосфеpы общественного беспокойства, когда основной психологической доминантой становится страх, неувеpенность граждан в безопасности своей жизни и здоровья, защищенности прав и свобод, неверие в эффективную работу правоохранительных органов.

Оказание воздействия на принятие решений оpганами власти выражается в побуждении, подталкивании соответствующих субъектов к совеpшению действий, нужных и выгодных для террористов, ради которых они применяют столь изощренные способы, в создании такой ситуации, когда органы власти вынуждены принимать незаконные решения ради обеспечения безопасности граждан и общества. Поэтому акты терроризма совершаются в местах возможного массового скопления людей, нахождения значимого имущества (на транспорте, в служебных помещениях, зданиях, где проводятся публичные мероприятия, при массовых сборах людей и т.п.). Конкретные решения органов власти могут быть различными: предоставление независимости или автономии определенной территории, освобождение заключенных, имущественное обогащение и т.п. Следует отметить и необоснованно "зауженный" характер законодательной формулировки данной цели. В качестве субъекта воздействия законодатель указал лишь на органы власти, однако давление может оказываться и на других субъектов: иностранные государства и международные организации (например, при международном терроризме), физических или юридических лиц, должностных лиц.

Законодатель указал на три вышеизложенные цели как равнопорядковые. Однако нам представляется, что нарушение общественной безопасности и устрашение населения - это промежуточные цели, больше характеризующие суть терроризма, нежели его конечный результат. Нарушение общественной безопасности и устрашение населения не являются тем конечным результатом, к которому стремятся террористы. Создавая соответствующую социально-психологическую атмосферу, террористы используют данное состояние как фактор давления на органы власти, принуждая их к нужному поведению или принятию нужных решений. Поэтому реализация целей нарушения общественной безопасности и устрашения населения по своей сути есть способ достижения генеральной цели действий террористов - оказание воздействия на принятие решений органами власти*(188). Процессуальные сложности установления и доказывания цели оказания воздействия на принятие решений органами власти не должны препятствовать точности формулирования признаков состава терроризма.

В отличие от цели, мотивы, которыми руководствуются виновные лица, не являются конститутивными признаками терроризма и на квалификацию содеянного не влияют. Однако их установление имеет важное значение, поскольку, во-первых, их уголовно-правовое значение связано с влиянием на назначение наказания. В соответствии со ст. 61 и 63 УК они могут быть признаны либо смягчающими, либо отягчающими обстоятельствами и при наличии условий, указанных в ст. 62 УК, могут существенно повлиять на срок или размер наказания. Во-вторых, установление истинных мотивов позволяет определить психологические корни терроризма, что очень важно как для понимания сущности преступления, так и для выработки мер превентивного характера. По своей мотивационной характеристике терроризм может подразделяться на политический, националистический, религиозный, корыстный и т.п.

Субъект анализируемого преступления - вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста. Однако в современной практике террорист-одиночка встречается чрезвычайно редко. Как правило, такие акции под силу лишь объединенным усилиям группы лиц. В ч. 2 ст. 205 УК в качестве квалифицированного вида терроризма предусмотрено его совершение группой лиц по предварительному сговору. Следовательно, субъектный состав ч. 1 этой статьи ограничен и может выражаться либо в индивидуально действующем лице, либо в группе лиц без предварительного сговора, когда все участники выступают в качестве исполнителей (ч. 1 ст. 35 УК).




Читайте также:



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (488)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.009 сек.)