Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь

ВОЙНА ПРОТИВ ХОРЕЗМА И ПОРОДНЕНИЕ С ЧИНГИСИДАМИ





 

Оазисы Хорезма, нижнее течение Окса со множес­твом рукавов имели для Мавераннахра выдающееся стратегическое значение. У низовья Яксарта была боль­шая дельта реки южнее Аральского моря, если ею владеть, то это мощная преграда проникновению кип­чаков, чья столица Сарай была расположена там, где Волга впадает в Каспийское море. Сын Казагана Абдаллах подчинил на короткое время Хорезм внезапным набегом28, признанным впоследствии самоуправством; эмир Хусейн, напротив, предпочел породниться, что­бы обеспечить там свое влияние. Выкуп за невесту, который потребовал правитель Хорезма, намного пре­высил средства князя, пришедшего к власти как раз после долгой войны; попытка все же его собрать от­пугнула от него сторонников. Хорезм был, как уверя­ли Тимура ученые Самарканда, «куполом ислама, гор­достью мусульман», его «чистая почва была местом пребывания мудрецов этого времени, садом благород­ных шейхов» 29. Причина для объединения с местным правителем Хусейном Суфи появилась быстро; Тимур отправил ему послание, в котором сообщал, что по воле Чингисхана местечки Шива и Кат перешли во владе­ние Чагатаев. Неоспоримым был тот факт, что земля Хорезма целиком была прирезана к области Джучи; но это означало, что Чингисхан оба названных местечка выделил Чагатаю, так как в каждой из областей мира, которые были присуждены одному из его сыновей, другому принадлежали отдельные ее районы, лежащие вне основной территории, для того чтобы каждый из братьев был внимателен к интересам других. За про­шедшие годы неурядиц Хусейн Суфи, человек из мон­гольского рода Конгиратов, приноровился противоза­конно собирать налоги в обоих упомянутых местах. Теперь наступил момент возврата. Хусейн и не думал добровольно отказаться, что и следовало ожидать. Он ответил холодно, что свою страну завоевал мечом и мечом придется ее у него снова отнимать30.

В действительности Чагатай вместе со своим братом Угедеем участвовал в штурме Хорезма31; это и извес­тие о распоряжении Чингисхана дали Тимуру истори­ческое оправдание его притязаний. Видимо, в фиктив­ном переделе завоеванных стран он видел законную схему политического строя мира; конечно, эта схема всегда должна была толковаться только в пользу Ти­мура, но никогда во вред ему. И если какой-то Хусейн Суфи выступает против священного порядка Чингисхана и собственные военные удачи считает тем, чем следует руководствоваться, то он может быть толь­ко деспотом, тираном, из рук которого нужно осво­бодить Хорезм, жемчужину ислама, и местных му­сульман. Эту точку зрения представляли также самар­кандские правоведы, у которых Тимур спрашивал со­вета по поводу неудачи с посланниками. Один из них, Джелал-ад-дин Кеши — как показывает прозвище, выходец с родины Тимура, — предложил свои услу­ги, чтобы еще раз усовестить жестокого Хусейна Суфи. Однако тот не думал о том, чтобы слушать многослов­ные предостерегающие проповеди, в которые подмеша­ли цитаты из Корана и слова Пророка. Он арестовал назойливого посланника. Этим был создан достаточный повод для войны.



Весной 1372 года Тимур как раз вернулся снова из Моголистана и позволил себе только немного поохо­титься на своей родине, где он принял посланника Картида Джият-ад-дина, последователя Мутдж ад-дина. Таким образом, представители Герата все еще придер­живались соглашения, которое они заключили в 1351 году с Казаганом. В теперешнем положении — война против Хусейна Суфи была решенным делом — эта миссия была для Тимура особенно ценной. Он мог рассчитывать, что Картиды во время его отсутствия не нападут на него с тыла. Но он не был доверчивым. Отправив гератского посланника, он подчинил «мир­ное объединение» рода Боролдай, которое рыскало повсюду на территории между Кундузом и Кабулом, своему старому доверенному, эмиру Секу, а защиту Самарканда поручил надежному Саиф-ад-дину. Затем он выступил, через Бухару продвинулся к Оксу, где скоро наткнулся на авангард врагов, одолел их и дви­нулся дальше в Кат. Гарнизон местной крепости полагал­ся на надежность рвов и стен. Тимур, однако, не хо­тел терять здесь много времени; Хусейн Суфи не должен дожить до вечера, если окажется пленником за­воевателя. И Тимур велел кое-как заполнить ров гус­тым кустарником, сам поскакал к его краю, находясь под угрозой выстрелов из крепости, и, прежде чем доставили достаточное количество кустарника, попы­тался загнать одного из своих офицеров в ров; тот отказался, несколько других послушались, добрались до цоколя крепости, сцепились с защитниками. Такой смелой атакой нападающим, которых Тимур нетерпе­ливо подгонял, удалось взять крепость. А тех, кто провинился, отказавшись выполнить приказ, он при­судил к наказанию: бить палками и потом вести в Са­марканд привязанными к хвосту осла. Нападавшие втор­глись дальше в Хорезм. Тимур велел своему войску раз­вернуться в цепь для грабежа. Хусейн Суфи увидел, что не может встретиться с врагом в открытом бою, и спасался в крепости своей столицы; вскоре после это­го он послал посредника к Тимуру.

Враги Тимура, которые находились в его собствен­ных рядах, решили, что настал удобный момент ос­лабить власть «господина счастливых обстоятельств». Кайхосров из Хотталана, который уже в войне эми­ра Хусейна против Тоглук-Тимура предал дело граж­дан Мавераннахра32, позже чрезмерно прославлял Тимура в Моголистане, вступил с ним в братское объединение33 и был ему в борьбе против эмира Ху­сейна одной из самых крепких опор34, посчитал, оче­видно, что появилась последняя возможность подре­зать уже четко ощутимое превосходство этого выскоч­ки. Его целью было никому не позволить стать та­ким сильным, чтобы остальные эмиры унизились до получателей его приказов. Он отправил Хусейну Суфи послание, в котором советовал продолжать пе­реговоры о сдаче и одновременно вооружаться для нападения. Если будет так, то он, Кайхосров, хочет со своими войсками напасть на Тимура с тыла. Рас­считывая на готовность Хусейна Суфи к переговорам, Тимур велел части своего войска порыскать по стра­не. Вдруг ударили в литавры, раздались воинствен­ные крики. Спешно собирал Тимур оставшихся при нем воинов для битвы. Противники выстроились на берегах реки, друг против друга. Мужественные эми­ры Тимура гнали лошадей в воду и нападали.

Господин счастливых обстоятельств, благословлен­ный на успех, хотел также погнать в воду своего быстрого как ветер горячего коня, но тут шейх Му­хаммед, сын Байяна Зюлдуса, стал поперек дороги: С сегодняшнего дня борьба — только наше дело, а тебе надлежат трон и пиршественный стол!

И бросился на своем коне в воду, переплыл ее и добрался благополучно до противоположного берега; и Ханзаде Абу ль Маали из Термеза выбрал, следуя за ним, этот путь, и все, смелые герои, ремеслом которых является победа, наступали со всех сто­рон, обратили врагов в бегство и преследовали до самых городских ворот35.

 

Хорезмийцы снова заперлись в своей крепости. Хусейн Суфи не намного пережил это поражение; он умер, что называется, с тоски. Его преемником стал его брат Юсуф. Он претворил в жизнь то, что пер­воначально намеревался сделать Хусейн: вступил в переговоры с Тимуром. Он быстро сообразил, что тот хотел потребовать. Ак Суфи, еще один брат Хусейна, был женат на дочери умершего в 1341 году в Сарае хана Синей Орды Узбека36, и от этого брака родилась дочь, которую назвали Севин Бек.

 

«С тех пор как Адам воспылал любовью к Еве,

Никогда не рождалась такая красавица —

благородная жемчужина из моряЧингисидов,

по сути ангел, по виду фея!

В своей проницательности, украшающей Вселен­ную, господин счастливых обстоятельств считал правильным ту жемчужину ракушки королевства вместе с драгоценным камнем из рудника власти, принца Джангира, нанизать на нитку брака, так как он узнал в союзе Венеры сферы ханства с Марсом неба султаната указание на счастье и успех. Сло­ва, которыми посланники Юсуфа Суфи предлагали ему свою покорность, принял он с одобрением и пос­троил фундамент примирения и чистой дружбы для того счастливого союза. Юсуф Суфи рассматривал этот оборот дела как выигрыш и с большим жела­нием взял на себя обязанность держать наготове для той девы, спрятанной под покрывалом невинности и неприступности, достойное снаряжение, чтобы в любое время, если будет дано указание свыше в от­ношении этого, позволить ей ехать ко двору, под за­щитой которого скрывается все человечество. Таким образом был улажен спорный случай и на место раз­доров и ненависти пришли дружба и любовь, и привыкшее к победам, удачливое, с надтесанным лозун­гом триумфа знамя вернулось из Хорезма37.

 

Снова на своей родине Тимур узнал о предательс­ких планах, которые замышлял Кайхосров. Князья и эмиры должны были устроить над ним суд; они пос­читали его виновным и в оковах послали в Самарканд. Там его отдали оставшимся и живых слугам эмира Хусейна, которые отомстили ему за смерть своего хо­зяина. Так он пал жертвой кронной мести, которую однажды сам привел и исполнение над эмиром Хусейном, и снопа руки Тимура остались чистыми. Коман­довать тумеиом Хотталана поручил он родственнику Кайхосрова и провел следующую зиму в радости и ве­селье «на месте трона султаната и расстелил ковер справедливости и милости на земле пространства и вре­мени»38.

Однако несмотря на все успехи в Хорезме, на все хвалебные речи преданных ему сторонников, которые восхваляли в Тимуре уже нового хана, которому боль­ше не подобает собстненноручно вмешиваться в бой и подвергать опасности свою выдающуюся персону39, не­смотря на уничтожение двух важных внутренних врагов, а именно Зинде Хазама и Кайхосрова, он должен был и дальше принимать в расчет скрытое сопротивление среди эмиров Мавераннахра. Ханы Тармаширин и Газан не могли его сломить; Казаган, Абдаллах и эмир Хусейн потерпели неудачу из-за сепаратизма князей и военачальников, из которых многие, пожалуй, поддер­живали Тимура в его борьбе против Хусейна только потому, что ожидали от этого ослабления, а может быть, и окончательного разрушения стоящей над ними власти. Неудивительно, что они создали Тимуру так много трудностей, сколько могли, даже посягали на его жизнь. Когда Тимур приказал арестовать эмира Кай­хосрова, после того как стали общеизвестны его пред­ательские связи, его сын Махмуд и два других эмира, среди них сын Хизира из ясавурьян, нашли возмож­ность бежать в Хорезм. Предложение Кайхосрова Хусейну Суфи не было, вероятно, шагом одиночки; за предателем стояло большое число заговорщиков. Еще осенью 1372 года Юсуф Суфи благосклонно выслушал беглецов. Он предпринял атаку на Кат и опустошил его окрестности. И этот вызов становится понятным, только если Юсуф Суфи после оценки положения и по опыту отношений эмиров друг к другу мог рассчи­тывать на то, что Тимур не выдержит нового похода в Хорезм, то ли оттого, что даст себя разбить, то ли оттого, что противники в его собственных рядах воз­ьмут верх над ним. Но Тимур, закаленный во многих, закончившихся для него неблагоприятно раздорах и проникнутый убеждением, что воспалившиеся раны нужно прижечь незамедлительно, а не тогда, когда они начинают нарывать, уже в марте 1373 года велел при­звать войско на территории Кирши и двинулся во вто­рой раз в Хорезм. И тут Юсуфу Суфи стало страш­но, так как у жителей Мавераннахра, очевидно, не было желания оказывать сопротивление. Он молил о снисхождении и милости, просил сообщить Тимуру, что он раскаивается в своей медлительности при подготовке поездки его племянницы в Самарканд; он просто хо­тел принять немедленно все необходимые меры. Ти­мур довольствовался этими заверениями и прекратил поход. И в Самарканде 1373 год прошел теперь в под­готовке к большому свадебному торжеству.

Следующей весной Тимур отправил в Хорезм пос­ланников, которые должны были привезти домой не­весту его сына Джахангира. Юсуф Суфи приложил много стараний, чтобы оказать все необходимые в та­ких случаях почести и не отказывать ни в чем дру­гом. Торжества в Хорезме, правда, не смогли затмить торжеств в Самарканде. Город был роскошно украшен к приему невесты, вся работа и торговля стояла и хож­дение прекратилось, и «принцесса, люлька40, Кайдафа41 ее поколения, осыпанная драгоценными камнями божьей милости, увенчанная украшениями бесконечной благосклонности создателя, возвысила при господстве благословенной восходящей звезды сиянием своего излучающего счастье прибытия город Самарканд до предмета зависти трона царицы Савской»42. Церемония бракосочетания, проводимая соответственно шариату, состоялась во время, тщательно выбранное астролога­ми. Затем разбрасывались золотые монеты и благород­ные камни, мускус и амбра в толпу. Праздничный пир завершил торжества43.





Читайте также:


Рекомендуемые страницы:


Читайте также:

©2015 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав.

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.005 сек.)