Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Отражение аккадской мифологии в литературных текстах




 

Проблема разграничения шумерских и аккадских литературных памятников существует и по сей день. За ней стоят вопросы соотношения шумерской и аккадской литератур, степень зависимости последней от первой, в конечном счете – проблема происхождения и самостоятельности аккадской литературы.

Первые тексты (нелитературного содержания) на аккадском языке появились примерно в середине III тысячелетия до н.э. Основная масса аккадских литературных текстов появляется после 1800–1740 гг. до н.э. Не всегда можно с точностью сказать, на каком именно языке был создан памятник первоначально – на шумерском или аккадском. В.К. Потапова пишет: «Создается впечатление, что для жителей древнего Двуречья не играло существенной роли, на каком языке написано сочинение. Видимо, какие-то иные критерии, а не языковая принадлежность определяли в данном случае культурную ценность труда». [2, с. 12–13].

Шумеро-вавилонская литература в своих самых глубоких истоках восходит к устному народному творчеству, образцы которого сохранились лишь в незначительном количестве. Аккадцы восприняли культурное наследие шумерской эпохи, в частности подвергли некоторой обработке шумерскую литературу.



Как и в шумерской литературе, к космогоническим сказаниям примыкают сказания о богах подземного мира и о судьбах тех, кто попадает в «Страну-без-возврата», о равновесии мира подземного и мира наземного.

Той же вечной мыслью проникнута поэма о нисхождении богини Иштар в загробный мир. «Пытаясь осмыслить смену времен года, понять причину ежегодной смерти и воскресения природы, аккадцы создали миф о смерти и воскресении бога природы Таммуза, которого воскрешает к новой жизни его подруга богиня Иштар». [1, c. 120]. В поэтической легенде рассказывается о том, как после смерти Таммуза Иштар спускается в загробный мир, оставляя у каждого стража семи ворот преисподней одно из своих украшений. Заточение богов производительной силы природы Таммуза и Иштар в загробном подземном мире останавливает все процессы жизни на земле, что заставляет богов освободить Таммуза и Иштар из преисподней. Поэма заканчивается описанием праздника умирающего и воскресающего бога природы:

«В дни Таммуза играйте на лазоревой флейте,

На порфирном тимпане с ним мне играйте,

С ним мне играйте певцы и певицы,

Мертвецы да восходят, да вдыхают куренья!»

(Перевод В.К. Шилейко) [2, c 111].

Эта поэма была тесна связана с религиозной драмой, изображавшей смерть и воскресение бога Таммуза и исполнявшейся в храмах в дни праздника этого бога воскресшей природы.

«Аккадская версия поэмы о нисхождении богини Иштар в царство мертвых показывает, как аккадские сказители обрабатывали шумерские сюжеты, преподнося их на качественно ином уровне». [6, c. 120]. Общая схема сюжета та же, но в аккадской версии гораздо четче мотивируются действия, подробно объясняется, что богиня Иштар олицетворяет плодородие и с ее уходом на земле прекращается всякое рождение. Финалы обеих поэм также различаются: в аккадской версии мистериальное драматическое действо, в котором расписаны реплики партнеров и хоровые партии, так как основной цикл аккадской религиозной драмы был связан именно с прославлением умирающего и воскресающего бога природы Таммуза. Однако прообраз такой религиозной драмы появился еще в шумерскую эпоху. В шумерской легенде о «Нисхождении Инанны в подземный мир», которая является прототипом аккадской, сохранились диалоги, которые, возможно, могли декларироваться жрецами, исполнявшими в храме в качестве «певцов» древнейшую религиозную драму.

Миф о смерти и воскресении бога природы, театрализованный в форме религиозной драмы, просуществовал в Месопотамии вплоть до позднего времени. Иногда наряду с прославлением бога жрецы создавали театрализованные прославления царя, который уподобляясь богу, был как бы его наместником на земле. Чаще всего такие богословские учения были инспирированы самим царем. Они создавались с целью укрепления власти и авторитета царя.

Мифы о сотворении мира в аккадской литературе и мифографии связаны со сказаниями о человеческих бедствиях, гибели людей и даже о разрушении вселенной. Как и в шумерских памятниках, в аккадских сказаниях, причина бедствий – злоба богов на шумных и надоедливых людей. Бедствия воспринимаются не как законное возмездие, а как злой каприз божества.

Миф о потопе, в основу которого легло шумерское сказание о Зиусурде, дошел до нас в виде мифа об Атрахасисе. О наказании людей рассказывает также миф о боге чумы Эрре, обманным путем отбирающего власть у Мардука. Этот текст проливает свет на вавилонскую теологическую концепцию физического и духовного равновесия мира, зависящего от присутствия в нем на своем месте законного владельца.

Господство религиозных воззрений наложило своеобразный отпечаток на всю аккадскую лирику. В храмовых и дворцовых библиотеках и архивах особенно тщательно сохранялись, переписывались и переводились с шумерского на аккадский язык именно те произведения художественной литературы, в частности лирической поэзии, которые были связаны либо с религиозно-магическим культом, либо выражали религиозное настроение автора. Это были заклинания, предсказания, гимны и молитвы.

«Некоторые из произведений религиозной лирики содержат интересные указания и намеки на события политической истории страны». [1, с. 122]. В этом же отношении представляют крупный исторический интерес древние «предсказания», в которых часто описываются те или иные политические события.

Вавилонская религиозно-философская поэзия достигает своего апогея а произведении «беседа господина с рабом». Оно проникнуто глубоким пессимизмом. На все бесконечные и противоречивые желания своего господина раб отвечает угодливой фразой «да, мой господин, да», находя каждый раз оправдание и обоснование для желаний хозяина. Такой прием позволяет неизвестному автору высказать самые различные точки зрения по разным вопросам частной и общественной жизни. Доминирующее настроение диалога – непредсказуемость и абсурдность бытия. Основная мысль автора выражена в последних и сильных словах этого диалога.

«Раб, повинуйся мне!» – «Да, господин мой, да!»

«Если так, то что ж тогда благо?»

«Шею мою и шею твою сломать бы,

В реку бы броситься – вот что благо!

Кто столь высок, чтоб достать до неба?

Кто столь широк, чтоб объять всю землю?

«Нет, раб, я тебя убью, отправлю первым!»

«А господин мой хоть на три дня меня переживет ли?»

(Перевод В. Якобсона) [2, c. 236].

Таким образом, аккадская литература, прямая наследница шумерской, является одной из самых богатых и разнообразных литератур Древнего Востока. Именно она сохранила в себе и донесла до остального мира образы и сюжеты, рожденные шумерской культурой, при этом качественно преобразив и трансформировав их. Именно отсюда тянутся нити ко многим библейским текстам.

 

 


Заключение

 

Аккадская мифология является отражением и логическим продолжением шумерской. Ни одного исконно семитского культа, по древности совпадающего с шумерским, на территории древней Месопотамии не обнаружено до сих пор. Таким образом, можно говорить, что аккадские боги полностью растворяются в шумерских, заимствуют их функции и мифологическую символику. Однако были и некоторые различия, например гораздо большую роль играют «личные» боги – посредники в общении человека с великими богами, его заступники и хранители (часто функции такого защитника принимал обожествленный царь).

Наиболее ярко и наглядно представления аккадцев отразились в космологической и космогонической «Поэме о сотворении мира», которая получила название по своим первым словам «Энума Элиш» («Когда вверху»). В этом произведении присутствует теомахия (сражение праматери Тиамат с Мардуком). Антропогония в этом вавилонском мифе подчеркивает физическую, конкретную рукотворность человека. Также подчеркнут подсобный. Подручный характер сотворяемого человека. Он предстает как средство, а не высшая цель творения.

Литература древнего Аккада, хоть и была заимствована у шумеров, но имеет свои неповторимые особенности. Аккадцы перенимали сюжеты не механически, а привнося в каждое произведение что-то свое, самобытное. Творческая переработка шумерских литературных памятников приводила иногда к полной измене смысла, но от этого аккадское произведение приобретает еще большую историческую ценность. «Аккадская культура не была, однако, продуктом прямого заимствования или копирования, а во многом – результатом плодотворной, творческой переработки унаследованных от шумеров мифологических представлений и основных сюжетных архетипов». [6, с. 110]. На основе литературы можно проследить как различались взгляды двух народов всегда находившихся в тесном контакте.

В данной работе мы рассмотрели пантеон древнего Аккада, проследили особенности вавилоно-ассирийской мифографии и ее отражение в литературных памятниках того времени.

 

 


Список литературы

 

1) Авдиев, В.И. История Древнего Востока / В.И. Авдиев. М., 1953.

2) Афанасьева, В.К. Когда Ану сотворил небо // В.К. Афанасьева, И.М. Дьяконов. М., 2000.

3) Афанасьева, В.К. Шумеро-аккадская мифология / В.К. Афанасьева // Мифы народов мира: энциклопедия. В 2 т. Т. 2 М., 1991. С 647 – 653.

4) Коростовцев, М.А. Поэзия и проза древнего Востока / М.А. Коростовцев. М., 1973.

5) Редер, Д.Г. Мифы и легенды древнего Двуречья / Д.Г. Редер. М., 1965.

6) Синило, Г.В. Древние литературы Ближнего Востока и мир Танаха (Ветхого Завета) / Г.В. Синило. Минск, 1998.

 

 

Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Читайте также:



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (112)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.018 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7