Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Разрешение дворянского вопроса в «Жалованной грамоте дворянству 1785 г.»




 

В ЖГД впервые вводилось определение дворянства и признаки, по которым можно было различить это сословие от других: «Дворянское название есть следствие, истекающее от качества и добродетели начальствовавших в древности мужей, отличивших себя заслугами, чем обращая самую службу в достоинство, приобрели потомству своему нарицание благородное»[59].

Главной причиной дарования дворянам стольких прав и их отличия от остальных стала служба монарху: «обращая самую службу в достоинство»[60].

Дворянство было провозглашено «неотъемлемо, наследственно и потомственно»[61]. Лишиться его можно только за особо важные преступления: «1. Нарушение клятвы. 2. измена. 3. Разбой 4. Воровство всякого рода. 5. Лживые поступки. 6. Преступления, за кои по законам следовать имеет лишение чести и телестное наказание»[62]. Т.е. их привилегии были практически неотчуждаемы и навечно закреплены за их обладателем.

Что характерно, «речь в грамоте идёт только о потомственных дворянах. Личное дворянство вообще не упоминается»:[63] «…да и пребудет на веки благородное дворянское достоинство неотъемлемо, наследственно и потомственно тем честным родам, кои оным пользуются»[64]



Здесь наверно сказывается желание Екатерины поддержать именно ту часть дворянства, которая стоит ближе всего к трону, и на поддержку которой она больше всего рассчитывает. Личные дворяне, выходцы из не привилегированных категорий населения такого влияния не имели.

Чем больше привилегий получали дворяне, тем более развивался у них взгляд на себя как на сословие благородное, которое не должно приравниваться к другим. Стремясь обеспечить защиту своего дворянского достоинства и чести, дворяне усилили борьбу за свои личные права и свободы.

Особенно сильно было недовольство дворян тем, что их могли подвергать позорящим наказаниям и пыткам. При Петре I установилось правило, согласно которому шельмование и публичное на площади наказание дворянина влекло за собой лишение его всех титулов и рангов. Если дворянин был обнажен публично и подвергнут телесному наказанию или если его подвергли пытке, имея на это достаточные основания, то он уже не мог оставаться дворянином. Однако тогда не было установлено, что дворянин подлежал лишению прав состояния только по суду. В Жалованной грамоте впервые учитываются все требования дворян и четко формулируется, что дворянин может быть лишен жизни, чести, имения и принадлежности к сословию только по приговору суда:[65] «Без суда да не лишится благородной дворянскаго достоинства, …чести, …жизни, … имения»[66].

ЖГД закрепляет для дворян право быть судимыми только себе равными: «Да не судится благородной, окроме своим равными»[67]. Романович-Славатинский отмечал, что суд равных для дворян существовал только на бумаге. Никаких изменений в судоустройстве не последовало. Что же касается уездного суда и верхнего земского суда, то они и раньше состояли из выборных дворян. В вышестоящих судах (судебных палатах) заседали назначаемые коронные чиновники[68], т. е. те же дворяне, только не обязательно «свои», выборные от той местности, где проживал подсудимый-дворянин.

Также закрепляется важная привилегия дворян в отношении правосудия: «Дело благороднаго, впадшаго в уголовное преступление и по законам достойного лишения дворянского достоинства, или чести, или жизни, да не вершится без внесения в Сенат и конфирмации императорского величества»[69].

Для феодального суда не существовало равенства всех перед законом, дворян судили в особом порядке. Приговор по делу любого дворянина обязательно подлежал рассмотрению в Сенате, причем приговор обвинительный вступал в силу только после его утверждения императрицей, которая могла освободить дворянина от ответственности[70]. Получается для дворян было создано собственное правосудие.

Грамота полностью подтвердила положение Манифеста 18 февраля 1762 г о даровании вольности дворянству: «Подтверждаем на вечныя времена в потомственные роды российскому благородному Дворянству вольность и свободу»[71].

Как отмечалось в дореволюционной литературе, Екатерина II лично была против освобождения дворян от обязательной государственной службы, но делала вид, что навстречу недовольным представителям дворянской знати предпринимает усилия по рассмотрению вопроса о правах и привилегиях дворян — путем назначения комиссии о дворянской вольности. Советскими исследователями сделан вывод, что Екатерина II учреждала подобные комиссии с единственной целью — затянуть решение вопроса об утверждении Манифеста. Таким образом, официальное подтверждение основных положений Манифеста 18 февраля 1762 г. последовало только 21 апреля 1785[72].

Также ЖГД повторила положение Манифеста о вольности дворянства о не применении мер телесного воздействия за проступки. Кроме того, дворяне освобождались от применения к ним пытки: «Телесное наказание да не коснется до благороднаго».

По смыслу статьи, суд не мог применить телесное наказание к дворянину, совершившему преступление: Однако если за совершенное деяние дворянин лишался дворянского звания то суд не был связан выбором меры наказания[73]. Т.е., становясь не служилым, человек уже «не интересовал» государство, и его права становятся такими же, как и у тяглых слоёв населения.

В Грамоте предусматривалось право дворянина продолжать службу либо просить отставку: «Подтверждаем благородным, находящимся в службе, дозволение службу продолжать и от службы просить увольнения по сделанным на то правилам»[74]. Не вполне ясно, мог ли дворянин, получивший это звание от своих предков, вообще не начинать службу. Из смысла статьи следует, что дворянство не освобождалось от обязанности начинать государственную службу. Однако независимо от выслуженного срока дворянин мог прекратить ее, попросив отставку[75].

К тому же, дворянин, не получивший звания прапорщика, не мог участвовать в работе дворянских обществ, т.е. не мог считаться настоящим дворянином: …в собрании дворянства быть может дворянин, которой вовся не служил, или, быв в службе, до обер-офицерскаго чина не дошел; но с заслуженными сидеть не должен, ни голоса в собрании дворянства иметь не может, ни выбран быть способен для тех должностей, кои наполняются выбором собрания дворянства»[76]. Таким образом, получалось, что, только начав службу, дворянин может считаться настоящим.

Дворяне должны нести государственную службу, судя по статьям, до момента отставки: «когда служба дворянства общему добру нужна и надобна, тогда всякой благородной дворянин обязан по первому позыву от самодержавной власти не щадить ни труда, ни самого живота для службы государственной»[77]. Требование не щадить сил и жизни по призыву самодержавия предусматривало использование на военной и другой государственной службе тех дворян, которые могли принести пользу своими знаниями и опытом, а не тех, которые вообще никогда и нигде не служили. Специально подчеркивается, что дворянские звания всегда приобретались и будут приобретаться только добросовестной государственной службой[78].

Здесь вводится защита имущественных прав дворян: «…да не дерзнет никто без суда…самовольно отобрать у благородного имение или оное разорять»[79]. Однако смысл статьи не совсем ясен. Не понятно, от чьих конкретно посягательств предусматривается защита. Главная опасность для дворянских имений всегда исходила от монархов, которые изымали их в пользу государства за плохое несение военной и другой государственной службы, а также за различные злоупотребления по службе. Поэтому статью можно понять таким образом, что впредь самодержавная власть не будет отнимать имения у дворян, если о том не последует решение суда. Однако абсолютных монархов не могли связывать требования законов. Следовательно, содержавшиеся в статье правовые нормы не имели практического значения[80].

Так что когда права дворян и интересы монарха сталкивались, интересы последнего всегда побеждали.

Впервые помещикам-дворянам предоставляютсявозможности по приобретению определенного имущества: «благородным подтверждается право покупать деревни, …домы в городах»; участию в некоторых видах производства: «благородным дозволяется иметь фабрики и заводы по деревням»; а также в торговле: «благородным подтверждается право оптом продавать, что у них в деревнях родится или рукоделием производится, …дозволяется оптом продавать или из указных гаваней за моря отпускать товар, какой у кого родится…, …в вотчинах их заводить местечки и в них торги и ярмонки устраивать». Грамота закрепляет то, что давно уже сложилось фактически: дворяне-помещики имели свои мануфактуры, фабрики в сельской местности, где выпускалась определенная продукция, которую необходимо было реализовывать на рынках. Дворянские имения все более втягивались в товарно-денежные отношения и становились основной экономической единицей государства.

Екатерина II считала занятие торговлей недопустимым и бесславным делом, не совместимым с достоинством благородного дворянина. Раньше, когда дворяне-помещики были заняты службой, подобное занятие и звание дворянина взаимоисключались. Все более активно участвуя в хозяйственной деятельности, дворяне неизбежно вовлекались в товарно-денежные отношения, и самодержавие было вынуждено предоставить им определенные права, связанные с этой хозяйственной деятельностью[81].

Екатерина II отменила, введённые Петром I, ограничения прав помещиков-дворян на недра в их имениях, в манифесте от 28 июня 1782г., указав, что право собственности распространяется на все произведения земли как на поверхности, так и в ее недрах. Каждый собственник мог добывать в своих землях металлы и минералы и обрабатывать их. Жалованная грамота закрепляет это право дворян:[82] «подтверждается благородным право собственности, дарованное милостивым указом от 28 июня 1782 года, не только на поверхности земли, каждому из них принадлежащей, но и в недрах той земли и в водах, ему принадлежащих, на все сокровенные минералы и произрастения и на все из того делаемыя металлы…»[83].

Петр I ввел существенные ограничения прав владельцев на леса, растущие на их землях, разрешив для государственных нужд рубить во всех лесах всякое дерево, не платя за то ничего владельцу леса. Некоторые леса и породы деревьев объявлялись заповедными. Только для нужд государства могли использоваться определенные породы деревьев. Екатерина II указом от 22 сентября 1782г. отменила прежние ограничения, предписав предоставить в полную собственность владельцев имения все леса, растущие в дачах помещиков. Жалованная грамота подтверждает это право:[84] «подтверждения права на леса, растущия в дворянских дачах для свободного их употребления»[85].

Закрепляется освобождение дворян от податей и повинностей, связанных с военными и другими постоями в жилых домах: «По деревням помещичей дом имеет быть свободен от постоя, …благородной самолично изъемлется от податей» [86].

Этими привилегиями дворяне фактически пользовались, но в грамоте они были более конкретно сформулированны[87].

Предоставляются большие права дворянским собраниям: «нашим верноподданным дворянам жалуем дозволение собираться в той губернии, где жительство имеют, и составлять дворянское общество в каждом наместничестве, …дозволяется представить генералу-губернатору или губернатору о своих общественных нуждах и пользах, …подтверждается собранию дворянства дозволение делать представления и жалобы чрез депутатов их как Сенату, так и императорскому величеству, собрание дворянства на суд да не предстанет, но да защищается своим стряпчим»[88].

Последнее право содержит важную гарантию, которую не могли иметь собрания других сословий. В конце XVIII в. самодержавие доверяло дворянству, считая его своей прочной опорой:[89] «собрание дворянства ни в каком случае не подлежит страже»[90].

Дворянские общества выбирали многих должностных лиц в местное управление и даже его главу – капитана-исправника: «Уездный судья и земской исправник избираются Заседатели уезднаго суда выбираются дворянством, т. е. оно имело большое влияние на местное управление.

Одновременно на местных должностных лиц (губернаторов, генерал-губернаторов, государевых наместников) возлагается тщательный контроль за их деятельностью, вероятно императрица опасалась, что эти собрания могут превратиться в сообщества диссидентов, чего, помня о недавних дворцовых переворотах, она допустить не могла:[91] «дворянство собирается в губернии по позыву и дозволению генерала-губернатора или губернатора, …собранию дворянства всякие три года представить из уездных дворянских предводителей двух государеву наместнику или правителю, и, котораго из сих генерал-губернатор или губернатор назначит, тому и быть губернским предводителем дворянства той губернии[92]», а также при каждом выборе дворянством должностного лица в местное управление, «губернатор подтверждает дворянской выбор[93]».

Собрания были подчинены администрации, поставлены под контроль бюрократии, а значит и абсолютизма, т.е. власть бюрократии была поставлена выше прерогатив высшего сословия.

Последующие статьи содержат явное ограничение прав малоимущего дворянства, а также дворян, которые никогда не служили либо служба которых не была достаточно удачной:[94] «собранию дворянства запрещается избирать для тех должностей, кои по силе учреждений выбором наполняются, дворянина, которого доход с деревень ниже ста рублей составляет, и которой моложе двадцати пяти лет, …в собрании дворянства быть может дворянин, которой вовся не служил, или, быв в службе, до обер-офицерскаго чина не дошел; но с заслуженными сидеть не должен, ни голоса в собрании дворянства иметь не может, ни выбран быть способен для тех должностей, кои наполняются выбором собрания дворянства»[95].

Екатерину интересовало только дворянство, служащее успешно, а тех, кто не отличался особым радением, она стремилась мотивировать, даже через ограничение прав. То есть здесь явно прослеживается желание того, чтобы дворяне оставались в первую очередь служилым сословием.

Таким образом, этот документ явился очередным шагом самодержавия по укреплению крепостнического строя. Он не только подтвердил основные положения манифеста 18 февраля 1762 г. о даровании вольности и свободы дворянству, но в значительной степени преумножил привилегии господствующего сословия[96].

Жалованная грамота дворянству свела все преимущества дворян, полученные в разное время. Процесс, определивший статус дворянина, завершился.

Из сословных привилегий вытекали особые достоинства дворянского звания: правительство признавало за дворянами право действовать в сфере его сословных интересов и интересов государства.

Появление дворянских собраний завершило корпоративную организация дворянства.

Государственный интерес был тоже соблюдён в грамоте: она фиксировала лишь реально существующие права и не вводила никаких новых, а также интегрировала органы дворянского самоуправления в государственный аппарат. Так что сложившиеся представления о её сословной политике, таким образом лишь отчасти связаны с тем, что она была на самом деле. Цель её заключалась в создании полноценных сословий в западноевропейском значении этого слова[97].

 

Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой



Читайте также:
Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Почему люди поддаются рекламе?: Только не надо искать ответы в качестве или количестве рекламы...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (362)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.017 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7