Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь


Глава 3. Арнольд Тойнби



2019-12-29 163 Обсуждений (0)
Глава 3. Арнольд Тойнби 0.00 из 5.00 0 оценок




 

Арнольд Джозеф Тойнби, один из крупнейших представителей культурно-исторической школы ХХ века, историк и дипломат, в своем произведении “Исследование истории” он изложил собственное понимание всемирно-исторического процесса, цивилизационную концепцию, основанную прежде всего на использовании географии. Творчество Тойнби весьма показательно для развития объективистской исторической науки, признающей наличие реально существующих закономерностей в историческом процессе, считающей, что “в мутном хаосе событий мы обнаруживаем строй и порядок”.

Несмотря на огромный объем доказательной базы («Исследование истории» вышло в 12-ти томах), Тойнби подвергался тем же упрекам, что и Шпенглер: натяжка, подгонка фактов под концепцию, использование непроверенных, неточных данных, чрезмерная обобщенность и проистекающая отсюда хрупкость объективистских построений. Предмет его исследований, цивилизации (в отличие от Шпенглера, здесь термин употреблен без негативного смысла) кажутся лишенными эмпирической четкости и объективного содержания. Близость концепции Тойнби к работе Шпенглера была заметна многим его критикам, что серьезно снижало оригинальность труда английского мыслителя.

Шпенглер в «Закате Европы» не выходил за пределы философских обобщений, а Тойнби заявлял себя в первую очередь как историка, выявляющего на базе фактов закономерности мирового исторического процесса. Но его интерес к истории был все же философским. Тойнби интересовало не только - а, судя по многочисленным неточностям, даже не столько – то, что входит в компетенцию профессионального историка, но и нечто более скрытное, сущностное: взаимосвязь истории как универсального целого с внутренней динамикой человеческой души. Это дает основания Е. Б. Рашковскому отнести концепцию Тойнби прежде всего к философии истории, суть которой он усматривал в исследовании парадокса: Бытие объективно и непреложно, но оно не дано человеку помимо усилий его собственного сознания [16. С. 644].

С объективизмом в творчестве Тойнби часто сочетались и субъективные моменты. Относится это в основном к его видению метода исторической науки. Он говорил, что «отбор, систематизация и сопоставление фактов – это техника, относящаяся к области субъективного творчества историка». Т.е. здесь мы встречаем шпенглеровскую идею о субъективности науки. Подобный субъективизм и общий идеализм, пропитывающий философию истории Тойнби, придает ей довольно спекулятивный характер, в котором его упрекали как в СССР [1], так и на Западе [17. C. 210].

Английский философ, акцентируя вслед за философией жизни внимание на особенности живого мира, считает, что перенесение методов наук о неживом мире в историческое познание невозможна: «Известно, что обращение с людьми или животными как с неодушевленными предметами может иметь катастрофические последствия. Почему же нельзя предположить, что подобный образ действия не менее ошибочен и в мире идей?» [16. С. 16]. Его познание – это, скорее, постижение, «глубинное побуждение охватить и понять целостность Жизни», дающее основания увидеть в методе Тойнби интуитивное познание.

Единицей исторического процесса Тойнби считает “общество”. “Общества” делятся на два разряда: примитивные (не развивающиеся) и цивилизации. В начале работы над “Постижением истории” Тойнби выделял 21 цивилизацию в 16 регионах планеты, существовавшие ранее и существующие до сих пор. Он допускал последовательное существование на одной территории нескольких цивилизаций. Ко времени завершения работы над “Постижением истории” Тойнби создал следующую классификацию цивилизаций: Расцветшие: 1) независимые: а) обособленные: мезоамериканская, андская; б) независимые необособленные: шумеро-аккадская, египетская, эгейская, индская, китайская; в) сыновнеродственные, первая группа: сирийская, эллинская, индийская; г) сыновнеродственные, вторая группа: православная христианская, западная, исламская; 2) цивилизации-спутники: миссисипская, “юго-западная”, северная андская, южная андская, эламская, хеттская, урартская, иранская, корейская, японская, вьетнамская, италийская, юго-восточно-азиатская, тибетская. В особые разделы Тойнби выделяет “абортивные” цивилизации - ирландцы, скандинавы, центральноазиатские несториане,- “задержанные” - эскимосы, османы, кочевники Евразии, спартанцы и полинезийцы,- и “неразвившиеся” - первая сирийская, несторианская христианская, монофизитская христианская, дальнезападно-христианская и “космос средневекового города-государства”.

Тойнби подвергался критике за расплывчатость своего предмета исследования. Это стержневое понятие его работы определялось самим автором весьма туманно: в гносеологическом плане как «умопостигаемая единица» исторического анализа, как «определенная фаза в развитии культуры», существующей на протяжении длительного времени. Четких критериев, выделяющих цивилизацию среди других человеческих коллективов, Тойнби не дал. Для всех «цивилизационщиков» это всегда являлось главной проблемой. Сам Тойнби считал, что термин теряет свою абстрактность, становится наглядным, когда проводится сопоставление феноменов культуры, принадлежащих к разным цивилизациям, т.е. доказывать надо от противного.

Главным стержнем каждой цивилизации Тойнби считает религиозную составляющую. Сам Тойнби довольно религиозен и обильно снабжает свою работу цитатами из Библии. В отличие от Шпенглера, он видел цель исторического развития: история направлена на то, чтобы через самораскрытие человека постичь Бога. История – дело рук Творца, осуществленное через существование человека и человечества. Постигая историю, человечество постигает само себя и в себе самом божественный Закон. Постигая же историю, исследователь становится сопричастным процессу творения.

Бытие общества для Тойнби есть проявление Жизни как элемента бытия. Жизнь непрерывна, хотя дискретны цивилизации, ее локальные проявления, но постоянство их существования как феномена, постоянная регенерация культур, обеспечивает единство жизненного процесса Вселенной. Тойнби настаивал на соединении гуманитарных наук, чтобы создать единую науку о человеческой деятельности. Чтобы понять природу Жизни, считает Тойнби, необходимо научиться выделять границы ее относительной дискретности, при которой «понятие непрерывности имеет значение только как символический умозрительный образ», на чьем фоне проявляется конкретное многообразие исторического процесса.

Однако серьезный удар в самое сердце концепции Тойнби нанес П. Сорокин, занявшийся вопросом, являются ли цивилизации Тойнби системами, т.к. лишь системы, по мнению Сорокина, способны зарождаться и погибать, т.е. иметь общую модель развития. Системы же являются гармоническим целым, где части и целое взаимно зависимы. В цивилизациях, описываемых Тойнби, Сорокин подобной системной зависимости не усмотрел, обесценивая выводимые Тойнби законы исторического развития [17. С. 212].

Тойнби - один из немногих историков ХХ века, кто продемонстрировал в своей работе энциклопедические знания, необходимые для создания такой масштабной концепции мирового исторического процесса, прежде всего, знание самых различных разделов истории (и по хронологическому, и по географическому параметру). Такие познания позволили ему широко применять метод аналогий, сравнивая одни культуры с другими и выискивая в их развитии общие черты. Но, раздробив исторический процесс на локальные цивилизации, как полагает В. И. Уколова, Тойнби разобщает объект познания и делает невозможным заявленную собой же цель – постижение тайны мировой истории [16. С. 9]. Известный историк Л. Февр видел слабость компаративного метода Тойнби в том, что его сравнения основаны на априорно выведенных законах [17. С. 212].

Классификация цивилизаций по регионам выглядит в изложении Тойнби достаточно произвольной. В одну цивилизацию зачислены Византийская и Османская империи, только потому что они располагались на одной территории. В одну же, “сирийскую”, цивилизацию включены Израиль, ахеменидский Иран и Арабский халифат, Шумер и Вавилон разделены на материнскую и дочернюю. Вновь провозглашается термин о цивилизационном единстве современной России и православных народов Восточной Европы, выдвинутый ещё русскими славянофилами Х1Х века, хотя современные данные позволяют не только опровергнуть этот тезис, но и свидетельствуют о стабильной конфронтационности в отношениях России и восточноевропейцев и о том, что роль религиозного фактора, значение которого Тойнби особо подчёркивает для “восточноевропейской православной цивилизации”, в реальности в этих отношениях ничтожно мала. Таким образом, попытка классификации цивилизаций говорит о том, что автор концепции в значительной мере руководствовался собственным произволом и шёл на поводу у расхожих исторических мифов.

Тойнби отмечает, что обособленные общества-цивилизации одновременно существуют в постоянном контакте между собой, что особенно важно для ХХ века: “... в наш век главным в сознании общества является осмысление себя как части более широкого универсума, тогда как особенностью общественного самосознания прошлого века было притязание считать себя своё общество замкнутым универсумом”.

Главным механизмом развития обществ Тойнби считает т.н. мимесис (подражание). Для примитивных обществ характерно подражание старикам и предкам, из-за чего эти общества неспособны к развитию, движению в будущее. В отличие от них цивилизации подражают творческим личностям, что создаёт динамику их развития. Соответственно, главной задачей историка является отыскание фактора динамизма. Решающее значение в этом вопросе Тойнби придаёт влиянию географической среды.

Оригинальным решением Тойнби становится концепция Вызова-Ответа, по которой общество переходит на стадию цивилизации, только преодолевая трудности, вызовы, которые ему бросает окружение. Он считает, что только внешние трудности способны воодушевить общество на беспрецедентное до той поры усилие. В основе же этого процесса лежит взаимодействие Бога и человека, который снова и снова отвечает на божественное вопрошание.

Тойнби не является расистом и отвергает влияние биологической наследственности на возникновение цивилизации, равно как и разделение народов на более и менее цивилизованные. По Тойнби, различия между народами определяются прежде всего неодновременностью процесса возникновения цивилизаций, а не общим интеллектуально-культурным отставанием какой-либо этнической общности.

Вызовы Тойнби подразделяет на три категории. Первым из них являются природные трудности, являющиеся неблагоприятными для жизни человека. Например, болота в дельте Нила, по Тойнби, стали необходимым вызовом для древних египтян, джунгли Центральной Америки - вызовом цивилизации майя, море стало вызовом для греков и скандинавов, а тайга и морозы - вызовом для русских. Чрезмерно высокие трудности отнимают у людей слишком много энергии, поэтому на создание цивилизации сил у общества уже не остаётся. При этом автор создаёт мишень для критики: природные трудности существует на всей поверхности Земли, однако человек даёт ответ на этот вызов далеко не повсюду. Кроме того, множество цивилизаций возникло в достаточно комфортных для проживания человека регионах, где люди с самой глубокой древности не были до крайности озабочены проблемой выживания. Кроме того, автор демонстрирует некоторую неосведомлённость в знании географии.

Второй категорией вызова Тойнби называет внешние вторжения, иначе говоря, фактор географических миграций. Это положение так же содержит уязвимые места. Внешние вторжения проходили по всему миру на протяжении всей истории, и далеко не всегда коренные народы давали адекватный ответ, даже если они не уступали по силе нападающим. Третий вызов, по Тойнби, - это гниение предшествующих цивилизаций, с которым современники должны бороться. Например, развал эллино-римской цивилизации, как утверждает Тойнби, вызвал к жизни византийскую и западноевропейскую цивилизации. Однако и тут стоит заметить, что за погибающей цивилизацией не обязательно следует новая, обычно же между ними лежат долгие столетия упадка.

Тойнби и сам замечает в отношении т.н. исторического времени, что непрерывность, преемственность в развитии обществ, последовательно существующих на одной территории, выражены значительно слабее, чем непрерывность между фазами развития одного общества, хотя какая-то, в первую очередь, культурная, связь между различными обществами всё же существует. В развитии цивилизаций Тойнби выделяет несколько стадий: генезис, рост, надлом и распад.

Субъективизм метода Тойнби служит в его концепции теоретическим обоснованием волюнтаризма: решающую роль в становлении и развитии цивилизаций, по его мнению, играют творческие личности, за которыми идёт основная, индиферрентная по своей сути, масса населения. Однако эти же творческие личности, как считает Тойнби, играют главную роль также и в процессах надлома и распада цивилизации. Первостепенную опасность для цивилизации Тойнби усматривает всё в том же механизме мимесиса, подражании творческим личностям, точнее, в чрезмерном увлечении им: “риск катастрофы внутренне присущ мимесису как средству и источнику механизации человеческой природы.

Очевидно, этот постоянный риск возрастает, когда общество находится в процессе динамического роста, и понижается, когда общество в стабильном состоянии. Недостаток мимесиса в том, что он предлагает механический ответ, заимствованный из чужого общества, то есть действие, выработанное посредством мимесиса, не предполагает собственной внутренней инициативы”. Лучшим средством против опасностей надлома Тойнби считает закрепление усвоенных через подражание свойств в форме привычки или обычая. Однако в процессе динамичного развития обычай разрушается, и механизмы мимесиса становятся очевидными.

Проходя свой путь, цивилизации создают историческое время. История существует лишь там, где это время, обусловленное действием, существует. Через смену состояний человеческого общества проявляется содержание истории. Познающий историю осуществляет связь прошлого и настоящего, непрерывность Жизни. Исключительное значение в этом процессе Тойнби отводит памяти. В этой связи он развивает концепцию интеллигибельного поля исторического познания. Тойнби утверждает познаваемость скрытых, глубинных механизмов истории через их проявления в существовании различных обществ. Углублением в факты следует познавать сущностное в истории, в основе которой заложен божественный закон.

Несмотря на то, что все предшествующие цивилизации переживали надлом, Тойнби не считает этот исход заранее предрешённым: “живая цивилизация, как, например, западная, не может быть априори приговорённой к повторению пути цивилизаций, уже потерпевших крушение. “Задержанные общества”, находящиеся в гармонии с окружающим ландшафтом, Тойнби считает не конечным продуктом истории цивилизации, а всего лишь одним из вариантов развития событий после надлома. Распад цивилизации Тойнби причисляет к одному из видов вызова, на которое творческое меньшинство должно дать ответ таким образом, чтобы по прошествии некоторого периода расколотое и распавшееся общество возродилось заново. В отличие от Шпенглера Тойнби считает возможным прогресс человечества, видя его в духовном совершенствовании, в частности, в религии.

 


Заключение

 

Оценивая вклад представителей циклической концепции общественного развития в развитие философской науки, нельзя не замечать того резонанса, который вызвали эти идеи в научном мире, пробудив к жизни бурную и плодотворную дискуссию по многим фундаментальным вопросам бытия, как природного, так и человеческого. Несмотря на то, что механизмы функционирования человеческого общества еще далеки до своего окончательного выявления, многое было понято в ходе этого спора. Как представляется, представителям циклической концепции свои взгляды так и не удалось доказать в достаточной мере убедительно, аргументировано и строго. Данный факт не должен, однако, вести к отрицанию всякой правоты циклического подхода. Сложности его развития отражают сложность самого объекта его познания, области социального, представляющей собой нечто отличное и от неживой материи, и от биологического мира.

Подобная сложность обуславливает и затруднения при выборе метода изучения социальной сферы, четкое выделение предмета и объекта исследования, критериев доказательности. В связи с этим несомненен вклад Дж. Вико в гносеологию гуманитарных наук, теорию научного познания. В заслугу Шпенглеру следует прежде всего поставить его акцент на изучение иррациональной составляющей человеческой культуры, предотвращавший развитие механистичности в сознании гуманитариев. Работа Тойнби представляется большим шагом в деле построения всеобъемлющей картины мирового исторического процесса. Несмотря на определенную схематичность и хрупкость теоретических построений всех рассмотренных авторов, их труды внесли большой вклад в понимание человечеством окружающего мира и себя самого.

 


Литература

 

1. Араб-оглы Э. А. Философия истории Арнольда Дж. Тойнби // Вопросы философии. 1955. №4. С. 113-121.

2. Балла О. Историческая судьба «Заката Европы» Шпенглера // Знание-сила. 1999. №7/8. С. 76-85.

3. Буцениеце Э. А. Критика иррационалистической концепции «заката культуры» О. Шпенглера // Вопросы философии. 1978. №12. С. 81-89.

4. Вико Дж. Резюме «Новой Науки», сделанное Вико в «Автобиографии» // Киссель М. А. Джамбаттиста Вико... С. 187-191.

5. Гуревич П. С. Философия жизни: ХХ век // Философские науки. 1998. №2. С. 38-57.

6. Киссель М. А. Джамбаттиста Вико. М.: Мысль, 1980. 197 с.

7. Кутлунин А. Г. Критика исторического метода О. Шпенглера // Философские науки. 1987. №1. С. 84-89.

8. Мудрагей Н. С. Философия истории Дж. Вико // Вопросы философии. 1996. №1. С. 101-110.

9. Орлов Ю. Я. К значению философии Шопенгауэра, Ницше и Шпенглера для методологии немецко-фашистской пропаганды // Вестник Московского университета. Серия 10. 1993. №1. С. 51-69.

10. Патрушев А. И. Миры и мифы Освальда Шпенглера // Новая и новейшая история. 1996. №3. С. 122-144.

11. Рашковский Е. Б. Мемуаристика А. Дж. Тойнби // Вопросы философии. 1971. №11. С. 148-153.

12. Рашковский Е., Хорос В. Мировые цивилизации и современность // Мировая экономика и международные отношения. 2001. №12. 2002. №1.

13. Сендеров В. Заклясть судьбу?: Злободневность О. Шпенглера // Новый мир. 1999. №11. С. 148-157.

14. Тавризян Г. М. Наука и миф в морфологии культуры О. Шпенглера // Вопросы философии. 1984. №8. С. 103-116.

15. Тойнби А. Дж. Византийское наследие России // Альма матер. 1996. №2. С. 32-35.

16. Тойнби А. Дж. Постижение истории / Вступ. Ст. Уколовой В. И.; Закл. Ст. Рашковского Е. Б. М.: Прогресс, 1991. 736 с.

17. Хачатурян В. М. Проблема цивилизации в «Исследовании истории» А. Тойнби в оценке западной историографии // Новая и новейшая история. 1991. №1. С. 204-218.

18. Чесноков Г. Д. К критике историософии А. Тойнби // Вестник Московского университета. Серия 8. 1963. №5. С. 86-94.

19. Шпенглер О. Закат Европы / Авт. вступит. Статьи А. П. Дубнов. Новосибирск: ВО «Наука». Сибирская издательская фирма, 1993. 592 с.

 



2019-12-29 163 Обсуждений (0)
Глава 3. Арнольд Тойнби 0.00 из 5.00 0 оценок









Обсуждение в статье: Глава 3. Арнольд Тойнби

Обсуждений еще не было, будьте первым... ↓↓↓

Отправить сообщение

Популярное:
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...



©2015-2024 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (163)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.011 сек.)