Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь


Глава 25. Украсть истину




Любимый Ошо,

Когда ты отвечал на вопрос, «забавно ли наблюдателю?», я нашел, что скользнул в пространство свидетеля, когда смотрел тебе в глаза, и встреча случилась. Это была такая ясная, прохладная встреча, и по сравнению с этим я почувствовал, какими липкими, неуклюжими и ограниченными были любые эмоции, которые я к тебе испытывал и в которых думал, что встретил тебя.

Однажды, во времена Пуны, ты, сказал, что должен разбить наши сердца. Я думал тогда, что мы с тобой можем встретиться, только если наши сердца тотально и неоспоримо отданы тебе; мы можем встретиться, только если чувствуем глубочайшую возможную любовь.

Но в этом недавнем опыте любовь - и даже доверие - совершенно не казались мостом. Все же они играют жизненно важную роль в отношениях мастера и ученика. Не расскажешь ли ты нам об этом?

 

Любовь и доверие играют важную роль в отношениях ученика и мастера. Но это только ступень. Человек должен выйти за ее пределы.

Любовь красива, но недостаточна.

Доверие лучше, более заземлено, более прочно.

Любовь эмоциональна: доверие же интуитивно.

Эмоции продолжают меняться в каждое мгновение - это поток, на них нельзя полагаться, - но доверие может стать великим основанием. Любовь помогает тебе достичь места, в котором возможно доверие. Без любви доверие невозможно. Любовь почти как мост, который может развалиться в любое мгновение, но все же остается мостом. Если ты его используешь, он приведет тебя к доверию; без него ты не сможешь непосредственно достичь доверия. Поэтому любовь необходима, но самой по себе ее недостаточно. Ее применение в том, чтобы быть средством, целью же является доверие.

Точно как любовь функционирует как средство к доверию, доверие тоже функционирует как средство к чему-то запредельному - для чего ни в одном языке не существует слова. Это опыт. И это, должно быть, ты испытал на мгновение, глядя мне в глаза. Это не дело любви, это не дело доверия, но нечто совершенно неизвестное уму. Любовь и доверие помогают тебе этого достичь. Но помни, это только средства к цели, для которой не существует названия. Внезапно, когда доверие тотально, ты можешь получить его проблеск. Оно тебя сметает. В этом ты просто исчезаешь.



Для любви нужны двое. Для доверия тоже нужны двое. В любви между влюбленными большее расстояние, потому что это нечто биологическое; это не привилегия человеческих существ. Привилегией является доверие. Расстояние становится меньшим. Между мастером и учеником расстояние очень мало, но расстояние есть расстояние, малое или большое. Оно разделяет; сохраняется двойственность.

Безымянное явление, к которому ведет тотальное доверие, - не отношения. Это единство (At-one-ment). Двое исчезают. Кто ученик, а кто мастер, трудно определить. Они стали одним кругом, одним полюсом. И это всегда приходит без предварительной информации, просто внезапно, как порыв ветра. Но как только ты это испробовал, любовь и доверие кажутся очень бедными, ты познал богатство. Это могло случиться лишь на несколько секунд, но это неважно.

Есть старая история. Один король очень любил своего телохранителя. Этот телохранитель был таким красивым человеком, и так любил короля и доверял ему, что в любой момент готов был отдать за него жизнь, если бы было нужно. Он был готов оказать королю любую услугу. Они были неразлучны - на охоте или на войне, или просто на прогулке в садах. Телохранитель был всегда при короле, и между ними возникла своего рода дружба.

Однажды король сказал:

- О чем ты думаешь? - ты когда-нибудь мечтаешь быть королем?

И бедный телохранитель сказал:

- Я так беден, я не могу себе позволить такие дорогие мечты. Я мечтаю о небольших вещах, но не могу мечтать о том, чтобы быть королем.

- Тогда, - сказал король, - я хотел бы передать тебе на двадцать четыре часа свой сан. На двадцать четыре часа ты король, а я твой телохранитель.

Телохранитель попытался переубедить короля:

- Не делай этого. Не делай этого со мной. Я не могу об этом помыслить. Я не могу этого принять - ты, и мой телохранитель.

Но король настаивал, и это произошло. Телохранитель на двадцать четыре часа стал королем, а король - телохранителем. И эта история очень значительна, потому что первым, что приказал телохранитель, было распять короля!

Король не мог поверить, никто не мог поверить. Он был таким достойным доверия человеком, что же с ним случилось? Но приказ короля есть приказ, и настоящий король был распят. И теперь не было речи о двадцати четырех часах, он остался королем навсегда.

Это суфийская история. Суфии говорят, что и любовь, и доверие могут предать - им нужна только возможность. Даже доверие может предать, нужна лишь возможность. Есть лишь одно, что не может предать, и это безымянное запредельное - где больше нет двух, где пережит своего рода один дух в двух телах, одна душа в двух телах. Поначалу это будет лишь на несколько мгновений, потому что этот опыт так странен, так чужеземен, что потребуется некоторое время, чтобы получить его снова. Постепенно он будет расти. Приходит мгновение, когда он становится просто твоим образом жизни.

Я видел, как любовь предавала. Это очень просто. Трудно найти любовь, которая не предает. Трудно найти доверие, которое бы предало, но это возможно. Лишь возможность... Например, я любил столько людей, я отдал им все свое сердце, и без всяких условий. Но теперь, когда против меня обернулся весь мир - что должно было произойти рано или поздно, - даже те, кто считал себя достигшими доверия, предают. А когда предает доверие, это так уродливо.

Любовь можно простить, потому что она - биологическая. Она обречена измениться. Доверие - не биологическое, это высшее явление. Но даже те люди, которые верили, что доверяли мне - и они не дурачили самих себя, они действительно верили, что питают ко мне доверие - они просто не находили возможности предать. Теперь они нашли возможность, теперь у них есть такая возможность.

Быть близким мне, доверять мне, раньше окупалось; теперь доверять мне стало опасно. Теперь это не окупается.

Ананда Тиртха написал мне письмо. «Мы открыли медитационную академию». Там был Девагит - он усердно работал, чтобы найти место, организовать деньги. Девагит оказал огромную помощь в открытии академии, и он настаивал, чтобы она носила мое имя. Но ни один терапевт не хотел, чтобы обо мне даже упоминалось. И Тиртха написал объяснение: «Мы не назвали академию твоим именем, нигде не упоминали твоего имени по той простой причине, что твое имя стало опасным. Люди боятся участвовать в терапевтической группе, если это твоя терапия. Правительства не позволят...»

Теперь это не окупается... все они отбросили имена, начинающиеся со «Свами» и «Ма»; они оставили только «Тиртха», «Рад-жен». Это тоже хитрость. Почему не взять снова свое старое имя? - потому что у старого имени нет престижа, а они хотят ехать на обеих лошадях. Они хотят своими именами эксплуатировать саньясинов, а не-саньясинов эксплуатировать, отбросив мое имя и всякую связь со мной и совершенно удалив это из своих групп.

Они пришли ко мне неудачниками. Терапии умирали в Америке и Европе, потому что люди находили, что это только игра. Я сделал их всемирно известными терапевтами, изменил структуру их терапий, соединил их с медитацией, и они стали ведущими терапевтами мира. Они пришли ко мне неудачниками, банкротами. Но они все это забыли. Теперь они думают, что я представляю опасность. Быть со мной больше не окупается; лучше быть самим по себе.

Но они не могут покинуть и саньясинов, потому что если ты совершенно сам по себе, ни один саньясин не будет о тебе беспокоиться. Поэтому в рекламе они используют красную одежду; на фотографиях они в малах. Но в реальности они не носят красной одежды, не носят мал. Что это за хитрости?.. Кажется, не только политики... может быть, в каждом человеческом существе есть некий политик.

Девагит сказал мне, что ему почти пришлось физически драться, чтобы, по крайней мере, поместить в брошюру мою фотографию, потому что все они помещают свои фотографии. С огромным трудом они согласились и поместили очень старую фотографию, чтобы никто меня не узнал. И они не поместили под фотографией моего имени. Под их фотографиями стоят имена, но под моей имени нет. Наверное, эту фотографию сделал какой-то любитель; никто не может определить, кого она изображает.

Только вчера все три политические партии Уругвая анонимно решили, что хотят, чтобы я остался здесь, хотят приветствовать моих людей. Президент, министр иностранных дел, министр внутренних дел - они согласились, что не имеют против меня совершенно ничего. Все, что им присылали из разных стран: из Англии, из Испании, из Америки, из Индии, из Греции, из Италии, из Германии, - ни единого слова против меня; все было против людей, которые могут приехать, если я здесь останусь.

Это странное утверждение! Оно против моих последователей, потому что у кого-то нашли наркотики... Но это такая простая логика: человек, у которого нашли наркотики, был также христианином или евреем, и он был христианином, евреем или индуистом всю жизнь, веками, поколение за поколением. Саньясином он был только год, а меня осуждают! Христианство не осуждают, Иисуса не осуждают, папу не осуждают... даже не упоминают о них.

Фактически, все преступники мира принадлежат к какой-то религии. Все убийцы, все насильники принадлежат к какой-то религии. Если бы все определялось таким образом, осудить следовало бы все религии. У них не было бы никакой респектабельности, им не позволяли бы строить храмы, церкви и синагоги, им не позволяли бы распространять свои религии, потому что их религии опасны. Они создают убийц, насильников, грабителей.

Это странное утверждение. Когда кто-то что-то делает, это его индивидуальная ответственность. А у меня нет даже религии. Я не несу ответственности ни за кого другого. Они видели, что во всех сообщениях, полученных ими от разных правительств, говорится, что мне нельзя разрешать остаться; в то же время им было ясно, что против меня ничего нет. Если кто-то другой что-то сделал, он должен быть наказан, не меня нужно наказывать и преследовать.

Они согласились, анонимно - а здесь очень трудная ситуация. Это коалиционное правительство, не однопартийное; правительство составляют три партии. Прийти к анонимному решению - очень трудное дело, но они пришли к анонимному решению. И министр иностранных дел сообщил прессе: «Пребывание здесь Ошо приветствуется, и он может проводить здесь свою работу».

Но они не знали, как обстоят дела, и в каком мире мы живем. Американский посол, должно быть, немедленно информировал Рональда Рейгана, а Рональд Рейган позвонил президенту. «Если вы позволите Ошо остаться в Уругвае, все кредиты, которые мы собирались вам предоставить, - а это значит миллионы долларов, - будут приостановлены. Во-вторых, все кредиты, предоставленные в прошлом, - либо будут увеличены проценты, либо вы должны будете немедленно их выплатить: вам решать».

И эта бедная страна, небольшая страна... а вы называете Америку демократической страной свободы. Президент этой страны, правительство этой страны занимаются просто шантажом. Это шантаж! Им нечего против меня сказать. На вопрос: «Почему вы не хотите, чтобы он был в Уругвае?», ответом было: «Это не имеет отношения к делу. Мы просто не хотим, чтобы он был в Уругвае, иначе вы поняли, что мы сделаем». И эти бедные люди ясно видят, что это шантаж, но ничего не могут сделать.

Но если бы только политики занимались шантажом, это одно - но это сделает и любой другой, как только представится возможность. Шива написал против меня книгу, полную лжи. Я сказал английским саньясинам подать на него иск в суд, потому что то, что он говорит, сущая чепуха. И вы можете видеть его хитрость. В Пуне каждый вечер у меня было собрание людей, которые принимали саньясу. Это было открытое собрание - присутствовало шестьдесят, семьдесят, иногда сто человек. Двенадцать человек или, может быть, больше, принимали посвящение. Десять саньясинов танцевали, были медиумами, создающими живую энергетическую вибрацию.

И Шива написал в своей книге, что каждую ночь мне нужно десять женщин, никак не упоминая того факта, что эти десять женщин - медиумы, что они танцуют в открытом месте, на виду у ста человек, а еще двенадцать человек принимают посвящение. Он об этом не упоминает; он просто говорит, что каждый вечер мне нужно десять женщин.

Видите ли вы? - может ли человек поступить уродливее? А раньше он доверял мне настолько, что говорил, что отдал бы за меня жизнь - и вот что он отдает! В книге содержатся тысячи вещей, которые абсолютно неправильны, сфабрикованы, измышлены его собственным умом.

Любовь красива, пока она есть, но вскоре она становится горькой.

Доверие красиво, пока оно есть. Но если приходит испытание, и возникает возможность, что если ты будешь продолжать доверять, то подвергнешь себя опасности, это больше не окупается. В такое время доверие может превратиться в свою противоположность, оно может стать местью. Это становится аргументом для убеждения самого себя: «Я не предаю: фактически, я был неправ, доверяя этому человеку; это неправильный человек». Теперь он должен доказать самому себе и другим, что это был неправильный человек: «Я не предал, я просто обнаружил, что человек был неправильный».

Это нужно просто для того, чтобы не чувствовать себя виноватым. Это попытка обелить себя, умыть руки, полные крови. Но никакая ложь, никакие заявления никак не меняют факта твоего предательства - и предавая меня, ты не можешь мне повредить. Никто не может мне повредить. Ты просто вредишь самому себе. Тем самым ты разрушаешь свою способность доверять, а если мост доверия разрушен, ты никогда не сможешь выйти за его пределы.

И это странно: такие люди, как Шива, которые прожили со мной шесть, семь лет, - если они не могли обнаружить всех тех фактов, которые «обнаруживают» теперь, когда они не со мной, это только доказывает одно: они умственно отсталые. Семь лет нужно, чтобы это открыть? - вещи, о которых ты говоришь, можно было открыть на пять лет раньше. И в то время ты не мог их разоблачить?.. это было правильное время.

Это психологическая вещь, которую нужно понять. Будут написаны многие другие книги, будут написаны многие другие статьи, и их напишут саньясины - только потому, что они доверяли, а теперь предают. Должна быть какая-то причина тому, что они меня покидают. Без причины они будут чувствовать себя виноватыми, и если причины нет, они должны ее изобрести. Они должны создать ложь.

Любовь не очень надежна, но полезна. Используй ее и двигайся в доверие. Но доверие тоже не стопроцентно.

Двигайся за его пределы. Тогда ты не сможешь упасть; тогда не будет обратного пути.

Тогда это нечто, сопричастное с вечностью.

 

Любимый Ошо,

Вчера вечером я читал в постели «мусорную» книгу, и внезапно пришла мысль, как вспышка света: «Но мастер не может дать тебе истину, ты должен ее украсть. И он ее не только не потеряет, он будет наслаждаться ее кражей еще больше твоего». И тут же я подумал, что, может быть, в этом смысл главной сутры Ишавасья Упанишады - что целое приходит из целого, и все же целое остается целым. И на несколько мгновений я почувствовал глубокое молчание.

Ошо, пожалуйста, скажи еще что-нибудь об этой сутре.

 

Сутра Ишавасья Упанишады - одно из наиважнейших из когда-либо сделанных утверждений: «целое приходит из целого, и все целое остается целым. Целое теряет себя в целом и все же целое остается прежним целым».

Это, в самом деле, качество целостности. Его не может быть больше, его не может быть меньше. Ты можешь что-то из него извлечь, ты можешь что-то к нему добавить: оно остается прежним. Это неизменная, вечная истина. Все остальное меняется, и все остальное - если ты что-то из него извлечешь - что-то потеряет; если ты что-то в него вложишь, оно что-то получит.

Если связать эту сутру с мастером и учеником, это становится еще яснее. Тысячи учеников могут взять истину у мастера, но его целостность останется прежней; он не станет нищим, если все вы возьмете его сокровище.

В обыденном мире обычные правила экономики другие.

Нищий сказал богатому человеку:

- Пожалуйста, дай мне что-нибудь. Я три дня не ел. Богатый человек вынул купюру в сто рупий и отдал бедному. Тот не мог поверить своим глазам. Прежде всего, он солгал. Он всегда всем говорил, что три дня не ел, но никто никогда не давал ему купюру в сто рупий. И он остановился в колебании. Богатый человек сказал:

- Ты не удовлетворен? Ты хочешь больше?

- Нет, дело не в этом, - ответил нищий.

- В чем же тогда дело? Ты не кажешься удовлетворенным.

- Нет, дело в том, что вскоре ты окажешься в моем положении. Однажды я тоже был богат и раздавал нищим купюры в сто рупий, и, в конце концов, оказался в такой ситуации, что мне приходится лгать и целыми днями просить милостыню, чтобы мне едва хватало на еду и одежду. Мне тебя очень жаль, потому что тебя надолго не хватит, если ты собираешься поступать таким образом - раздавать купюры в сто рупий таким нищим, как я. Тогда вскоре тебе придется составить мне компанию!

Он говорил правду. Это обычная экономика. Сколько бы у тебя ни было денег, если ты продолжаешь их раздавать, вскоре ты станешь бедным, вскоре ты окажешься нищим. Но богатство твоей внутренней жизни - совершено другое явление: обычные законы экономики к нему не применимы. Чем больше ты отдаешь, тем больше у тебя есть. В этой связи значительна Ишавасья Упанишада.

Даже если мастер отдает тебе все сердце, все же целое остается целым. Даже если ученик в благодарности отдает все свое сердце мастеру, ни мастер ничего не получает, ни ученик ничего не теряет; целостность остается за пределами приобретений и убытков. И ты спрашиваешь о том, чтобы украсть у мастера истину...

Именно это обычно говорил ученикам Гурджиев: «Пока вы не готовы ее украсть, вы никогда ее не получите».

И это правда: когда ты крадешь истину, мастер счастливее тебя; фактически он прилагает все возможные усилия к тому, чтобы ты мог ее украсть. Ее нельзя дать. Посмотри на это под другим углом: истину нельзя дать, но можно взять. Я не могу ее тебе сказать, но ты можешь услышать. Я не могу ее тебе показать, но ты можешь увидеть. В этом смысл «кражи». Это не то, что подразумеваешь под кражей ты.

Гурджиев хочет сказать именно то, что мастер доступен.

Ты должен быть достаточно храбрым, чтобы взять. Он оставляет все двери открытыми. Ты должен быть достаточно храбрым, чтобы войти и взять сокровище. А мастер наблюдает и наслаждается. Если ты не войдешь в дом, это создаст ситуацию для него грустную - потому что, что еще он может сделать? Двери открыты, ты был приглашен тысячи раз. Сокровища не заперты, но ты не можешь собрать достаточно храбрости, чтобы войти в дом мастера и взять их. Нет никакой речи о воровстве.

Истина не принадлежит никому. Она настолько же твоя, что и любого другого. Мастер не владеет ею; это осознание, не право собственности. Но он не может тебя принудить ее взять, потому что это потеряет всякий смысл.

Есть три вещи, получить которые ты можешь только по своей инициативе. В самой твоей инициативе содержится способность их получить. Мастер может создать в тебе эту инициативу, поощрить тебя, но не может тебе этого дать, потому что даже если он тебе это даст, ты его потеряешь, ты где-нибудь это оставишь.

Есть старая история. Бедный человек со своим ослом возвращается с рынка. Он гончар, а в Индии только гончары используют ослов, чтобы перевозить горшки из одного места в другое. Он продал все горшки, но на дороге нашел огромный алмаз, неограненный, неотшлифованный. Он ничего не знал об алмазах, он подумал, что он пригодится для игр его детям. «Он выглядит красиво, сверкает. Или, может быть, будет красиво, если я повешу его на шею ослу».

И ему удалось повесить его ослу на шею. Мимо на прекрасном коне проезжал ювелир. Внезапно он остановился. Он не мог поверить своим глазам... он никогда не видел такого большого алмаза. К тому же на ослиной шее! Он спросил бедного человека:

- Что ты возьмешь за этот камень? Естественно, он понял, что этот человек не знает, что это алмаз.

- Что ты возьмешь за этот камень?

Бедный человек стал лихорадочно думать. В конце концов, он сказал:

- Хватит и одной рупии, но я думаю, что он понравится моим детям или моему ослу.

- Целую рупию за камешек? Ты что, сумасшедший?

В нем проснулась жадность:

- Этот человек ничего не знает. За одну рупию он продает алмаз ценой в миллион рупий! С ним можно поторговаться.

И он сказал:

- Нет, я дам тебе только четыре анны, - и он стал медленно удаляться, сидя на лошади.

Случайно другой ювелир оказался рядом, и он был гораздо богаче; он ехал в колеснице. Он тоже остановился и спросил:

- Сколько стоит этот алмаз?

И этот человек сказал:

- Только что он стоил рупию, но теперь стоит две. Кажется, на этот товар слишком много покупателей; цена должна быть поднята!

Ювелир дал ему две рупии, взял алмаз и уехал. Первый всадник вернулся, подумав: «Как глупо было торговаться из-за одной рупии. Надо просто дать ему рупию и взять алмаз». И он сказал ему:

- Не волнуйся, я дам тебе рупию.

- Но алмаз продан, - сказал гончар.

- Алмаз? - спросил ювелир.

- Я бедный человек, но тоже кое-что понимаю - кому нужен простой камешек? Я получил двойную цену: две рупии наличными.

- Ты сумасшедший, - сказал ювелир. - Я мог бы дать тебе десять рупий!

- Но ты пришел слишком поздно. Никогда не будь слишком жадным. Я готов был отдать его тебе за рупию. А когда подъехал другой человек на колеснице, я уже знал, что наверное, он стоит тысячи рупий, но что мне делать с тысячами рупий? Двух рупий достаточно. Я бедный гончар: две рупии дадут моему бизнесу хороший толчок. Мне больше ничего не нужно.

Ювелир очень разозлился.

- Глупец, - сказал он. - Идиот! Ты продал алмаз, стоящий миллион рупий, за две!

- Не сердись, - сказал гончар. - Фактически, идиот ты, потому что ты знал, что это алмаз, но не захотел купить его за рупию. Я бедный человек. Я понятия не имел, что это такое; я никогда не видел алмазов. Я запросил с тебя самую высокую цену, которую только мог придумать; я никогда не видел больше одной рупии. Так кого ты называешь идиотом? Иди домой и сколько угодно плачь о сбежавшем молоке. Что же касается меня, двух рупий достаточно - алмаз или не алмаз. Для меня слишком много и двух рупий.

Люди живут жадно. Их жадность направлена на мирские вещи, и когда Гурджиев говорил ученикам: «Вам придется украсть истину», они думали, что он говорит, что они должны стать ворами. Гурджиев остался непонятым. Гурджиев на самом деле говорил, что мастер не может ее тебе дать, потому что ты не поймешь, что это алмаз. Ты подумаешь, что это просто камень, - если только не приложишь усилия, чтобы ее украсть. В самой попытке кражи ты достигнешь осознания того, что нашел нечто ценное.

Ты знаешь известную пословицу: «Украденный поцелуй сладок». Почему должен быть сладким украденный поцелуй? - потому что при краже ты прикладываешь усилие. Само усилие делает его ценным. Чем тяжелее усилие, тем важнее вещь, которую ты хочешь получить.

Гурджиев прав: ты должен суметь украсть истину. И никто не будет от этого счастливее, чем твой мастер, потому что он ничего не теряет, а ты обретаешь целый мир.

 

Глава 26. Я отвечаю не на ваши вопросы; я отвечаю на ваши сердца

Любимый Ошо,

Во время лекций, которые ты давал в Пуне, ты часто говорил о том, чтобы сдаться. Пока ты был в молчании, Шила злоупотребляла смыслом «сдачи», чтобы сделать людей послушными, и тогда при одном звуке слов «просто сдайся» я чувствовал, что закрываюсь. Теперь, будучи здесь с тобой, слово «сдаться» не только достигает моего ума и существа, но и мне комфортен его истинный смысл. Не будешь ли ты так добр, рассказать о том, чтобы сдаться?

 

Дело не только в слове «сдаться»... есть множество слов. Когда ты их слышишь, у них один смысл, когда переживаешь их опыт - совершенно другой. Проблема в том, как дать тебе воспринять опытно пережитый смысл слова. Это может быть отдача себя, это может быть любовь, это может быть доверие.

Ты слышал, как я говорил о доверии. Тогда, конечно, казалось, что слово «сдаться» подразумевает подчинение, что слово «сдаться» подразумевает своего рода духовное рабство, что слово «сдаться» означает, что ты ничего не решаешь даже в собственной жизни; ею распоряжается кто-то другой. Тогда «сдаться» значит просто следовать, верить, никогда не сомневаться, никогда не задаваться вопросами. Это больно. Все эти значения болезненно ранят. Они ранят твою индивидуальность, они ранят твое самоуважение, они ранят твою свободу. Именно поэтому в коммуне было возможно, что, пока я был в молчании, словом «сдаться» можно было злоупотребить.

Но когда ты близко ко мне - а я совершенно не говорю о том, чтобы сдаться, - из-за самой этой твоей близости мое присутствие и твое присутствие впадают в синхронизацию...

Здесь есть две лампочки, отдельные, индивидуальные - но их свет встречается всюду в комнате, их свет наполняет комнату как одно целое.

Присутствие, в чем-то, подобно этому. Оно не материально; если бы оно было материально, был бы конфликт. Свет одной и другой лампочки не проводит посредине разделительной черты: «Вот моя территория, и не смей в нее вторгаться». У них нет своей территории. Ты можешь зажечь вместе сотни источников света, и не будет никакого конфликта, никакой ссоры, потому что свет - это качество. Поэтому нет никакого конфликта.

Все материальное занимает определенное пространство, тогда ничто другое не может занять то же самое пространство. Если здесь это кресло, ни одно другое кресло не может стоять на том же месте. Но в отношении света все по-другому - пространство одно и то же. Сотни свечей могут занимать одно и то же пространство - не свечи, но свет; не тело, но твое присутствие.

Я не говорю о том, чтобы сдаться, но ты переживаешь это. Это больше не разрушительно для твоего самоуважения, это больше не разрушительно для твоей индивидуальности. Это не имеет ничего общего с послушанием; это не имеет ничего общего, ни с каким подчинением.

Слово «сдаться» происходит из лексикона, связанного с войной.

Когда две страны сражаются, проигравшей стране, в конце концов, приходится сдаться, капитулировать. Это некрасивое слово. Его ассоциации уродливы. Один становится победителем, другой повержен и уничтожен.

Александр Великий завоевал пограничные земли Индии. Человек, сразившийся с ним, был человеком великого прозрения и великой власти - но не физической власти. У Александра была более многочисленная армия, более развитые техники разрушения.

Порас - так звали человека, правившего пограничной землей Индии, - был по-настоящему храбр. Само его имя «Порас» значит храбрый, подлинный человек. И Александр впервые испугался; хотя у него и была большая армия, но у него не было духовного качества, которое было в Порасе, такой медитативности, такого присутствия.

Александр слышал много историй о Порасе: никто никогда не мог завоевать его землю, хотя на нее нападали более многочисленные армии. В этом человеке что-то было, и само его присутствие делало армию в десять раз больше. Его люди чувствовали, что их победа несомненна, потому что ими предводительствует Порас, а Порас не знает поражений.

Александр впервые внутреннее задрожал, впервые повел себя как политик - уродливо. До этой точки он был просто великим воином, но услышав о Порасе, он подумал: «Он - гораздо более великий воин, не только физически, но и духовно; одной армии недостаточно». И Александр разыграл хитрую стратегию.

В Индии в месяц Шраван во время сезона дождей есть один день, день братьев и сестер. Сестра повязывает брату на запястье нить. Она называется ракшабандхан, соглашение: «Ты будешь меня защищать». И брат обещает, что будет защищать сестру, даже если ему придется отдать свою жизнь.

И Александр в тот день послал свою жену во дворец Пораса. Конечно, она была принята с великим почетом. Все удивились ее приходу, потому что на другом берегу реки Синдху Александр выжидал правильного момента, чтобы напасть. Его жена пришла одна. Она сказала:

- Я хочу видеть Пораса.

У Пораса не было сестры. Она пришла к Порасу и сказала:

- У тебя нет сестры, у меня нет брата. Я хочу стать твоей сестрой, - и она повязала традиционную нить.

Она повязала нить на запястье Пораса, и Порас коснулся ног этой женщины со словами:

- Тебе не стоит ничего бояться. Пока я жив, я буду тебя защищать. Если ты хочешь меня о чем-то попросить, это будет для меня честью.

И она сказала:

- В этой войне, которая вот-вот начнется, пожалуйста, не убивай моего мужа, он твой зять. Тем самым ты уничтожишь моего возлюбленного. Помни эту нить. Ты обещал защищать меня.

Порас увидел стратегию, но он был человеком слова. Он сказал:

- Не беспокойся.

И ей была дана охрана, чтобы она могла безопасно добраться до лагеря на другом берегу.

И по этой причине Порас был побежден. Исторические книги, написанные Западом, не упоминают об этом факте; это было победой не для Александра, это было победой для Пораса.

Пришло время, когда Порас схватился с Александром, и Александр упал с коня. Порас был на слоне - индийские армии сражались на слонах - и уже собирался убить Александра, но вдруг увидел нить на руке. Копье, нацеленное, чтобы убить, через мгновение отклонилось, и Порас сказал Александру:

- Я не могу тебя убить. Я обещал твоей жене, что не причиню вреда никому, если это причинит вред ей, и что я буду ее защищать.

Именно по этой причине Порас проиграл войну. Но Александр все же не мог понять, потому что не мог понять путей Востока, не мог понять, что восточные люди привыкли мыслить в совершенно других терминах. Это была настоящая духовная победа, великая победа Пораса.

Порас был приведен в цепях, в оковах, ко двору Александра, но он пришел, как лев, - в клетке, конечно.

И вот слова, которые я хочу, чтобы вы поняли. Александр сказал ему... Помните, этот человек Порас, несомненно, - редкий человек: его копье почти достигло сердца Александра; еще секунда, и тот был бы мертв, но он отвел его из-за обещания, данного незнакомой женщине.

Александр спросил Пораса:

- Какого обращения с собой ты ожидаешь?

Порас рассмеялся и сказал:

- Я хочу, чтобы со мной обращались, как император обращается с императором.

В зале воцарилась тишина. При дворе Александра никогда такого не слышали - чтобы порабощенный король рассмеялся и сказал:

- Нет никаких вопросов. Тебе следует научиться манерам. С императором следует обращаться как с императором.

На мгновение Александр был в нерешительности, но в нем возобладала его лучшая часть. Он вспомнил, видя нить на руке Пораса... Она была по-прежнему на его руке; ее не снимают, пока она не спадет сама.

Он сказал людям:

- Освободите его. Отдайте ему обратно его царство. Мы не можем идти дальше в Индию. Это опасно. Если на самой границе произошел такой случай, мы не знаем, что случится во внутренних ее частях. Мы возвращаемся. Достаточно того, что мы уже завоевали.

Выражение «сдаться» происходит от поражения в битве. В нем остается нечто от насилия. Это отвратительно. Но нет другого слова, чтобы выразить то, что ты сейчас переживаешь, - особенно в английском языке.

Этот опыт безмерно важен. Никто тебя не покоряет, никто не наносит тебе поражения. Ты ни к кому не приходишь в подчинение. Ничто не утрачено. Твое самоуважение не затронуто. Фактически все увеличивается, усиливается. С этим ты - еще лучше, чем был раньше. Это тонкая встреча и слияние нематериальных присутствий.

То, что ты сейчас ощущаешь, - в действительности и есть смысл того, что я называл словом «сдаться». Я пытался тебе объяснить при помощи этого слова этот опыт, и теперь ты знаешь, что это слово не адекватно - не только не адекватно, но и в чем-то уродливо.

И то же самое происходит на многих уровнях. Ты узнаешь любовь, которая не будет любовью, о которой ты слышал раньше, которую испытывал раньше. Ее нельзя высказать, но ты ее почувствуешь. Она почти осязаема - не слово, но несказанная реальность. То же самое произойдет с доверием.

И за пределами и любви, и доверия есть нечто, для чего нет названия. Это можно пережить только в интимном чувстве единства, в молчании, без всякого усилия и без всяких условий. Не ты это делаешь - если это делаешь ты, то упустишь. Это нечто такое, что случается. Ты - просто наблюдатель. Все, что случается и при чем ты только наблюдатель, является частью духовного роста.

Но, переводя эти опыты в слова, мы должны спуститься с дальних звезд на грязную землю, и по пути многое теряется. И к тому времени как ты достигаешь мира языка, если тебе известен опыт, ты удивишься тому, что в этом слове нет и отдаленного эха реальности.

Но это является проблемой любого языка мира, потому что язык был разработан человеком для обыденных целей, для повседневных целей. Он был разработан не пробужденными людьми, а пробужденные люди не разрабатывают его по той простой причине, что им не нужно разговаривать друг с другом. Их молчание являет собой достаточную песню, их присутствие являет собой достаточное послание. Достаточно просто смотреть друг другу в глаза, достаточно просто держать друг друга за руки.

Поэтому никогда не будет языка пробужденных людей. Им он не нужен. А у тех, кому он нужен, нет этого опыта. И если ты используешь их слова, естественно, эти слова перегружены ошибочными ассоциациями. И хорошо, что ты почувствовал суть «сдачи», хотя мы и не говорили об этом. Я даже не упоминал этого слова.

И именно таким образом вы придете к опытному переживанию многих вещей, о которых я не упоминаю. Я хочу, чтобы вы действительно проживали это, прочувствовали это, были этим. Я хочу, чтобы вы мне напоминали: «Может быть, именно об этом ты говорил раньше, но мы никогда этого не понимали».

 

Любимый Ошо,

Иногда я чувствую себя очень сильным и сияющим. Что бы ни происходило вокруг меня, это не оказывает по-настоящему на меня воздействия. Я ощущаю красивую дистанцию от событий. Но в другие времена я чувствую себя так, словно с меня содрана кожа, и все проникает в меня глубоко; показавшееся недружелюбным слово или жест могут обидеть меня на много часов. Мне хочется забиться куда-нибудь в уголок, и я чувствую себя очень слабым.

Я также пережил тот опыт, что любящая атмосфера вокруг меня, когда я в таком состоянии, может вызвать во мне глубокую радость, но часто я не хочу выходить из угла. Я прекрасно знаю, что регрессирую в этих состояниях, но часто это просто интеллектуальное видение, не оказывающее реальной помощи в том, чтобы отбросить это болезненное состояние (Dis-ease: игра слов Ошо; традиционный смысл: физическая болезнь, недомогание; разбитое на слоги, слово получает смысл отсутствия легкости, неловкости, напряженного состояния. - Прим. перев.). Мне не нравится эта инфантильность, но, по-видимому, мне придется с ней столкнуться лицом к лицу, чтобы совершить этот шаг.

Не будешь ли ты так добр помочь?

 

Этот вопрос очень важен, и у него много сопряженных значений. Во-первых, когда ты чувствуешь себя хорошо, когда ты сияешь, ничто тебя не затрагивает, ничто не оказывает на тебя воздействия. Это означает, что ничто на самом деле никогда не оказывает на тебя воздействия. Тебе только не хватает этого сияния, тебе не хватает этой осознанности, этой отстраненности. Вместо того чтобы делаться слишком одержимым негативной вещью, регрессией в детство, стремлением забиться в уголок и нежеланием из него выходить - и затем раздумьями, как посмотреть этому в лицо, как это отбросить, - не концентрируйся на этом.

Если ты знаешь мгновения, в которые тебя ничто не трогает, сосредоточься на позитивном, распространи это сияние эту отстраненность, эту осознанность, чтобы они окутывали тебя больше и больше. Остальное исчезнет само собой. Тебе не стоит даже беспокоиться об этом.





Читайте также:


Рекомендуемые страницы:


Читайте также:
Почему человек чувствует себя несчастным?: Для начала определим, что такое несчастье. Несчастьем мы будем считать психологическое состояние...
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...
Личность ребенка как объект и субъект в образовательной технологии: В настоящее время в России идет становление новой системы образования, ориентированного на вхождение...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (396)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.035 сек.)