Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


ГЛУХАЯ ПОРА – ОТ «ГРАДЖА» К «СИНЕЙ КНИГЕ» 4 страница




Поможем в ✍️ написании учебной работы
Поможем с курсовой, контрольной, дипломной, рефератом, отчетом по практике, научно-исследовательской и любой другой работой

Затем причалившая тарелка скользнула вниз, скосила влево, приблизилась к той, что висела на хвосте, и обе разом отвалили и, наращивая скорость, стали уходить на юг. А пройдя четвертую часть радиуса до линии горизонта, одна остановилась и некоторое время неподвижно висела в воздухе.

Наблюдение продолжалось около пяти минут – столько времени потребовалось В36 пройти от восточной до западной черты горизонта.

Это то, что очевидцы наблюдали с земли.

Появление НЛО не осталось незамеченным для В-36. Все члены экипажа, кроме пилота, успели добежать до блистерного отсека (куполообразный выступ в корпусе самолета, служащий для размещения вооружения и прицельных приспособлений) правого борта, чтобы посмотреть на пристроившуюся к ним летающую тарелку. Объект находился не вровень с самолетом, как казалось с земли, а чуть ниже. Такая близость позволила довольно точно определить размеры тарелки: 20—25 футов длина, 10—12 футов толщина. По форме это был диск. Один из членов экипажа утверждал, что верхнюю часть его опоясывала красноватая кайма.

Пилот курса не менял, не пытался уйти от погони. Каких-либо нарушений в работе двигателей, систем и агрегатов не отмечено, однако само происшествие настолько потрясло экипаж, что пилот запросил у диспетчера авиабазы Дэвис-Монтан разрешения на посадку.



После их приземления майор Песталоцци получил возможность снять показания с членов экипажа В-36, совершавшего рейс с авиабазы Карсуэлл, штат Техас, на авиабазу Марч, штат Калифорния. В донесении, отправленном в «Синюю книгу», содержались точные данные о высоте и скорости полета, показания каждого из членов экипажа. Как не воскликнуть вместе с Алленом Хайнеком: «Какая досада потерять подлинный отчет! Остается только удивиться, как он мог исчезнуть!»

Хайнек, один из тех, кто читал отчет в 1952 году, полагал, что даже в реконструированном виде это наблюдение занимает одно из самых почетных мест в списке «неизвестных».

На 8 мая министр военно-воздушных сил Томас Финлеттер созвал совещание. В повестке дня стоял единственный вопрос – НЛО. Обстановку докладывали офицеры из Центра авиационно-технической разведки. Как утверждает Дональд Кихо, споры в основном велись о том – не пора ли познакомить страну с истинным положением дел. Уже прозвучало слово «нашествие». Однако мнения, похоже, разделились. Во всяком случае, месяц спустя, 4 июня, канцелярия министра военно-воздушных сил передаст для прессы заявление:

«Пока нет никаких конкретных доказательств, подтверждающих или опровергающих существование так называемых летающих тарелок. Однако имеется некоторое число наблюдений, которые эксперты ВВС не в силах объяснить. Пока эти наблюдения не получат удовлетворительного объяснения, ВВС продолжат изучать поступающие донесения о летающих тарелках.»

С первых дней июня донесения хлынули потоком. Телетайпы на базе Райт-Паттерсон и в Пентагоне работали без остановки. В сутки поступало до десятка полотен телетайпной ленты и десятка два писем. Сотрудники «Синей книги» не успевали внимательно прочесть даже те донесения, что были отфильтрованы и обработаны офицерами разведки на местах. И совсем не оставалось времени на частные сообщения и газетные вырезки. Как вспоминал Эдвард Руппельт:

«Для каждого, кто имел хоть какое-то отношение к летающим тарелкам, лето 1952 года запало в душу как сплошной водоворот донесений об НЛО, спешных вызовов, ночных звонков, брифингов в Пентагоне, интервью для прессы – при хроническом недосыпании.»

Июнь принес неслыханную цифру – 149 наблюдений! Сообщения поступали из разных штатов и заморских авиабаз, из Кореи, Японии, с Филиппин. И тогда же, в июне, впервые прозвучало словечко flap. В больших словарях для него отыщется дюжина толкований, и ни одно нам не подойдет. В тринадцатом значении оно было непонятно и тем, для кого английский язык родной. Вот как объяснял это слово Руппельт:

«В лексиконе военных летчиков „flap“ – состояние группы людей, оказавшейся в крайнем замешательстве, чуть ли не в панике. Flap может быть следствием ряда вещей, как-то: приезд генерала с неожиданной инспекцией, крупная административная перетряска, горячее разведдонесение или эффектное появление пышной красотки в баре офицерского клуба.»

По– русски: суматоха, передряга, сумятица, переполох, чепе? Ни одно не покрывает полностью искомого значения. А потому воспользуемся словом «волна».

Итак, волна наблюдений 1952 года! Отдельные капли, ее составляющие, мало чем отличны от капель-донесений прежних месяцев и лет. Трудно выделить что-то новое, необычное. Все тот же небесный реквизит в виде ночных огней, дневных шаров и дисков, реже – цилиндров и ракет. Все те же неземные скорости, крутые виражи, внезапные остановки в воздухе, зависания, иногда с покачиванием, дрожанием, пошатыванием по горизонтальной оси плоскости при замедлении хода. И парением древесного листа – при снижении.

Любое из донесений, взятое само по себе, можно было бы объяснить с помощью проверенных приемов: «Возможно, зонд», «психологическая аномалия» (понимай, как хочешь), в крайнем случае: «Недостаточная информация». Но как объяснить волну? Сначала пришлось бы объяснить, почему и откуда именно в 1952 году появилось столько неучтенных зондов и психологических аномалий.

Среди множества небесных курьезов Эдвард Руппельт вспоминает случай 15 июня, когда сверкающий объект на большой высоте и малой скорости за четыре часа и двадцать минут прошел девяносто миль по небу штата Виргиния, на своем пути наблюдаемый множеством очевидцев. Вот описание его продвижений.

15.40. Над городом Юнионвилл замечен сверкающий объект.

16.20. Операторы радионавигационной станции Управления гражданской авиации в Гордонсвилле наблюдают за «круглым, блестящим объектом» в небе – южнее города Юнионвилл.

16.25. Радиограмма с борта пассажирского авиалайнера: «Северо-восточнее Ричмонда, Виргиния, видим серебристый сферической формы объект».

16.48. Истребитель ВМС безуспешно пытается сблизиться с «блестящей сферой» южнее Гордонсвилла.

17.45. Пилот ВВС на реактивном Т-33 выходит на перехват «сверкающей сферы» южнее Гордонсвилла. Самолет поднялся на 35 тысяч футов, однако НЛО находился значительно выше.

19.35. Жители городка Блэкстон – в восьмидесяти милях южнее Гордонсвилла следят за неторопливым полетом «круглого блестящего объекта с золотистым отливом».

19.59. После сообщения местной радиостанции персонал радионавигационной станции в окрестностях Блэкстона наблюдает за сверкающим объектом.

Чуть позже с авиабазы Лэнгли прибывают истребители-перехватчики, но обнаружить объект им не удалось.

То был достаточно редкий случай последовательного наблюдения одного и того же объекта из различных, друг от друга удаленных точек, и «Синяя книга», несмотря на сумятицу, попыталась провести расследование. Большая высота и небольшая скорость, блестящий объект сферической формы… Объяснение само собой напрашивалось – высотный зонд. Руппельт запросил авиабазу Лаури, где находился центр, регистрировавший запуски и трассы полета всех поднимавшихся с территории США крупногабаритных высотных зондов. Ответ пришел быстро: высотные зонды запускались в западных штатах, за тысячи миль от Виргинии, и за ними ведется радионаблюдение.

Значит, большие зонды ни при чем. Как и Венера или другая планета, поскольку объект двигался с севера на юг. Самолет также исключался – со скоростью двадцать миль в час самолеты не летают.

Оставалась метеослужба с ее бессчетными метеошарами. Но эта версия энтузиазма у Руппельта не вызывала. В отличие от зондов, размеры метеошаров невелики. Пилот Т-33, поднявшись на 35 тысяч футов, утверждал, что объект находится значительно выше. С такой высоты метеошар был бы виден в лучшем случае блестящей точкой величиной с булавочную головку. Очевидцы же настаивали на объемности и сферической форме объекта.

Все же Руппельт опробовал эту версию. Звонки на близлежащие метеостанции результатов не дали. Пришлось раздвинуть территорию поисков. Метеорологи из Питтсбурга, штат Пенсильвания, сообщили о запущенном метеошаре, контакт с ним потеряли, когда шар находился в шестидесяти милях к юго-востоку от станции. Так что к вечеру того дня шар мог оказаться в районе Гордонсвилла и Блэкстона. За неимением лучшего ответа закрыли дело: «Возможно, метеошар».

В середине июня состоялся очередной брифинг у начальника разведки ВВС генерала Самфорда. Докладчиком был Эдвард Руппельт. Рассказав о лавине донесений трех последних месяцев, он заметил, что хотя «Синяя книга» получает множество подробных достоверных сообщений, однако все еще нет неопровержимых доказательств, что НЛО действительно существуют: «При желании в любом конкретном случае мы могли бы доказать, что НЛО не что иное, как ошибочно опознанные известные объекты, для этого достаточно сделать лишь несколько допущений…»

Тут его прервал полковник из штаба генерала Самфорда: «Не означает ли это, что, если вместо негативных допущений сделать позитивные, вы с такой же легкостью сумеете доказать, что НЛО – инопланетные космические корабли? Так почему же всякий раз, прибегая к допущениям, вы непременно выбираете те, которые доказывают, что НЛО не существуют?»

На брифингах в Пентагоне Руппельт всегда требовал серьезного и трезвого отношения к летающим тарелкам. Теперь такое требование предъявлялось ему.

В ту пору в Пентагоне существовала группа офицеров, склонявшихся к гипотезе неземного происхождения НЛО. Но подобные идеи высказывались приватно или в кругу единомышленников при плотно закрытых дверях. Заявление полковника на представительном совещании можно было рассматривать как смелый поступок. Недаром Руппельт сопроводил его ремаркой: «Казалось, было слышно, как полковник добавил: „Ну вот, я и высказался“».

Полковник предложил Руппельту показать на примере действие упомянутого механизма допущений, напомнив факты недавнего наблюдения НЛО на авиабазе Гус-Бей, Лабрадор: пилот военно-транспортного самолета С-54, находясь в двухстах милях юго-западнее Гус-Бей, сообщил по радио: его обогнал, едва не задев крыло, огненный шар, летевший по направлению к авиабазе. Сообщение поступило в 22.42. Пятью минутами позже дежурный офицер авиабазы и водитель, подходя к машине, увидели, как с юго-запада стремительно приближается светящееся тело. Вначале не более шарика для игры в гольф, оно на глазах превратилось в громадный сферический объект. Очевидцам показалось, вот-вот он врежется в летное поле, и они машинально спрятались за корпус автомобиля. Но, совершив поворот на девяносто градусов, объект ушел на северо-запад. Наблюдения офицера и водителя с незначительными оговорками подтвердили авиадиспетчеры с контрольной вышки.

Полковник предложил Руппельту дать заключение. Руппельт сказал, что в данном случае речь может идти о двух метеорах: один промчался мимо транспортного самолета, второй чуть позже пролетел над авиабазой. А допущения, которые пришлось бы сделать для подтверждения метеорной версии, состоят в следующем. Пилоту С-54 показалось, будто светящийся объект прошел в непосредственной близости от самолета. Это во-первых, и, во-вторых: дежурному офицеру, шоферу и другим очевидцам померещилось, будто светящийся шар над аэродромом сделал поворот, ибо метеоры не меняют трассы полета.

Полковник задал вопрос: какова вероятность двухкратного повторения столь редкого явления, как метеор, на одной трассе с промежутком в пять минут?

Этого Руппельт не знал. И никто не знал, но всем было ясно, вероятность ничтожно мала.

Полковник спросил: какого рода оптическая иллюзия могла бы внушить очевидцам впечатление, будто метеор совершил поворот на девяносто градусов? Руппельт был вынужден признать, что и на этот вопрос ответа у него нет. Позднее он вспоминал:

«Я себя чувствовал, как на перекрестном допросе, а впрочем, так оно и было. Ведь полковник публично продемонстрировал тот трафаретный метод решения загадок с привлечением произвольных допущений, чем я сам когда-то возмущался, наблюдая за проделками сотрудников проекта „Градж“».

А что получалось в случае «позитивных допущений»? Стоило признать разумность маневра, и объект из космического тела превращался в управляемый летательный аппарат, и этот случай с десятками ему подобных подсказывал версию инопланетного происхождения НЛО.

Два года спустя, когда Руппельт покинет военную службу и пути его скрестятся с неугомонным Дональдом Кихо, тот задаст вопрос: теперь, когда Руппельт уже не шеф «Синей книги», что думает он о летающих тарелках – как частное лицо? И Руппельт ответит: «Если летающие тарелки существуют, они должны быть инопланетного происхождения».

Если летающие тарелки существуют… Так ответит Руппельт после 1952 года, после десятков и сотен «хороших», неразгаданных донесений. Руппельт искал неопровержимые доказательства, но они в великой небесной шараде не чета обычным земным доказательствам, где достаточно двух незаинтересованных свидетелей, чтобы признать достоверность любого события. А тут тысячи и тысячи под присягой данных показаний, и все преспокойно отвергаются здравым смыслом и формальной логикой: этого не может быть, следовательно, этого не было.

Так что же есть доказательство? Вопрос этот мучил Руппельта. И вряд ли он расходился во мнении с анонимным полковником, когда впоследствии писал:

«Перепалки из-за слова „доказательства“ сводятся к тому, что собой представляет доказательство. Должен ли неопознанный летающий объект приземлиться на набережной у парадного входа в Пентагон напротив канцелярии Объединенного комитета начальников штабов? Или же доказательством можно считать то, что наземная радиолокационная станция, обнаружив НЛО, посылает на перехват истребитель, и пилот видит объект, засекает его на своем радаре, после чего НЛО уносится с немыслимой скоростью? Можно ли считать доказательством то, что пилот реактивного истребителя открывает огонь по НЛО и стоит на своем даже под страхом военного трибунала? Это ли не есть доказательство?»

Еще один классический случай наблюдения, который вполне мог фигурировать в споре полковника с Руппельтом, произойди он месяцем раньше.

Четырнадцатого июля 1952 года, в 20.12 по Восточному поясному времени, DC4, авиалайнер компании «Пан-Америкэн», летел над Чесапикским заливом, штат Виргиния. В прозрачных сумерках уже мерцали огни Норфолка. Как вдруг командир корабля Уильям Нэш и второй пилот Уильям Фортенберри увидели летящие навстречу объекты. Их было шесть, шли цепью, с четкими интервалами. DC-4 находился на высоте восьми тысяч футов, объекты – милей ниже. Случай редчайший, обычно НЛО пролетали где-то в вышине, а тут пилоты взирали на них с птичьего полета.

Это были диски, верх у них горел густо-алым цветом раскаленных углей. И еще – летели не просто в линию, но и «лесенкой», головной диск в ней занимал нижнюю ступеньку. Вот он замедлил скорость – не оттого ли, что обнаружил приближавшийся DC-4? Шедшие следом диски были застигнуты врасплох, им тоже пришлось убавить скорость, алая расцветка потускнела, строй был нарушен. Затем диски, словно по команде, встали на ребро – подбрюшье у них было темным – и резко, градусов на сто пятьдесят изменив курс, стали стремительно уходить.

Еще два диска секунду-другую спустя пронеслись под крыльями DC-4, нагнали шестерку, пристроились к ней. Алое свечение погасло, потом снова вспыхнуло. Нэш и Фортенберри увидели четкий строй, теперь уже из восьми малиновых дисков. Набрав высоту, они скрылись. Все длилось 15—20 секунд. За это время диски прошли миль пятьдесят. Стало быть, скорость под двести миль в минуту!

Что было делать с подобным донесением? Выручило одно обстоятельство: наблюдение произошло вблизи авиабазы Лэнгли, оттуда сообщили, что в воздухе находились пять реактивных истребителей. Тем самым ответ был предрешен. Но пришлось сделать несколько неуклюжих допущений. Что пилоты «Пан-Америкэн» не умеют считать, объектов, выходит, было не восемь, а пять. Дальше требовалось найти объяснение, почему истребители оказались в отведенном для гражданских самолетов воздушном коридоре. И как объяснить их красное свечение, круглую форму? Осложнялось дело и тем, что, кроме справки о том, что где-то поблизости находились истребители, больше ничего узнать о них не удалось даже такому ведомству, как Центр авиационно-технической разведки. И хотя в суматохе тех дней «Синяя книга» поторопилась списать случай с заключением «предположительно самолеты», позже его с почетом вернули в раздел «неизвестных», где он пребывает поныне под № 1444.

За полчаса до наступления нового дня – 20 июля 1952 года старший авиадиспетчер Гарри Барнс с семью помощниками принял дежурство в Центре управления полетами Национального аэропорта в Вашингтоне.

Диспетчерский зал без окон, свет приглушен. Тишина. Помигивает двадцатичетырехдюймовый экран главного радара. Авиадиспетчеры центра осуществляют радиолокационную проводку самолетов в радиусе ста миль. Приемом и посадкой, отлетом и взлетом в непосредственной близости от аэропорта ведает диспетчерская группа на контрольной вышке, откуда хорошо просматриваются взлетно-посадочные полосы.

Даже в хорошую погоду от «стрелочников неба» требуется немалая сноровка при проводке отбывающих и прибывающих самолетов. Тем более возрастает ответственность при плохих погодных условиях – в туман, при низкой облачности, ливневых дождях и снегопадах, когда самолеты идут на автопилоте. Многие жизни зависят от умения диспетчеров распознавать и бегло читать появляющиеся на экранах радаров светящиеся точки, быстро определять по ним местоположение самолетов, во избежание столкновений разводить их по воздушным коридорам или задерживать в воздухе вблизи аэропорта, ставя в очередь на посадку.

Но в тот день трудностей не предвиделось – хорошая погода, воскресный день, рейсов было мало.

В 23.30 Центр управления полетами вел единственный самолет. Пользуясь затишьем, старший авиадиспетчер отлучился из зала, за экраном следили помощники.

В 23.40 на экране вспыхнула точка. Странным было то, что она вообще появилась. Совсем странным – где появилась. Не на периферии экрана, где возникали эхо-сигналы от вошедших в стомильную зону действия радара VC-2 самолетов, а ближе к середине круга. Оборот луча-индикатора, и в юго-восточном квадранте замерцало уже восемь «светлячков». Все в непосредственной близости от аэропорта. Впечатление было такое, будто они не вошли, а впрыгнули в зону. В буквальном смысле слова – с неба свалились! Но это невозможно, и объяснение могло быть одно: за десять секунд, пока индикаторный луч совершал оборот, неизвестные сделали немыслимый бросок от периферии к центру. Ошеломляющие скорости! Удивляло и то, как удалось им – опять же в считанные секунды – погасить скорость.

Когда Гарри Барнс влетел в диспетчерский зал, оба радара, главный и вспомогательный, без расхождений отмечали положение неизвестных. Барнс связался с контрольной вышкой аэропорта. Оператор второй диспетчерской группы Говард Коклин подтвердил: их радар ASR-1 показывает то же. Одну из свалившихся с неба штуковин они видят невооруженным глазом: «Ярко-оранжевый сгусток, но я понятия не имею, что это такое».

Около полуночи Барнс по прямому телефону позвонил на командный пункт ПВО и, доложив обстановку, снова приник к экрану. Неизвестные разделились. Два из них маячили над Белым домом, один зависал над Капитолием. Запретная зона, святая святых, где не имел права находиться ни один летательный аппарат!

Может, журналистский перехлест? В докладной Барнса ничего не сказано о Белом доме и Капитолии. Но это не меняет дела. Национальный аэропорт расположен в трех милях от центра столицы. В миле от аэропорта, за рекой Потомак, – военная авиабаза Боуллинг, еще десять миль на восток – авиабаза Андруз. Их назначение – прикрывать Вашингтон с воздуха.

До рассвета Гарри Барнс взывал к дежурным авиабаз и командных пунктов, требуя поднять в воздух перехватчики. Даже в бесстрастном слоге, каким обычно пишутся докладные, у Барнса прорываются нотки возмущения: «В последний раз я связался со Смоук-Рингом (командный пункт) около 03.00. Они ничего не предприняли, и я спросил, как можно допустить такое, мы предоставили им информацию, они же бездействуют. Человек, с которым я говорил, ответил, что он того же мнения, затем вклинился другой голос, назвавшийся офицером, и он сказал, вся информация передана по инстанциям, уклонившись от дальнейших обсуждений. Я продолжал настаивать, допытывался, будет ли информация передана той же ночью, на что он ответил утвердительно, не поясняя, что же будет предпринято в связи с облетами Вашингтона.»

В начале шестого Гарри Барнс еще раз позвонил на командный пункт авиабазы Андруз. Нижний чин сказал ему, что дежурный офицер отправился спать, не дождавшись, чем закончится вторжение неизвестных в воздушное пространство.

Почему дежурные офицеры командных пунктов и авиабаз, презрев инструкции, не подняли в небо истребители? Не поверили в серьезность предупреждения? Побоялись ответственности? Не решились будить среди ночи начальство? Это осталось загадкой. Но выяснилась такая деталь: за день до этого эскадрилью прикрытия с авиабазы Боуллинг – из-за ремонта взлетной полосы – перебросили в Вилмингтон, штат Делавэр. Оттуда до Вашингтона полчаса лета. Не готова оказалась к перехвату и база Андруз, куда в продолжение ночи не раз обращался Барнс.

Некоторые авторы уверяют, что два истребителя все же примчались на рассвете к столице. Неизвестные при их приближении исчезли с экранов радаров. Эдвард Руппельт говорит об одном истребителе, добавляя, что ВВС постеснялись признать сам факт перехвата в ту ночь.

Сообразив, что на военных рассчитывать не приходится, Барнс решил самостоятельно прояснить обстановку. В аэропорту стоял DC-3 компании «Капитал эйрлайнз». После взлета Барнс попросил капитана корабля Кейси Пирмана отвернуть влево и лечь на курс 290 градусов. Несколькими минутами позже капитан и второй пилот увидели яркий сине-белый сгусток. Летел он навстречу и прошел высоко над левым крылом. Еще один светящийся кокон пронесся над правым. Пилоты насчитали семь синевато-белых огней. Трижды Барнс выводил авиалайнер на неопознанные объекты, и трижды Кейси Пирман подтверждал – огни он видит там, где их фиксировал радар.

Затем Барнс попросил по радио приближавшийся борт SP-160 проследить за появившимся возле него неизвестным. Пилот сообщил, что видит свет. И он висел на хвосте самолета почти до самого аэропорта.

С 5.30 до 5.40 на экранах одновременно находились от семи до десяти неопознанных целей. То двигались на предельно низких скоростях, 100—130 миль в час, то без ощутимого разгона переходили на фантастические скорости. Совершали беспорядочные, рыскающие или скачущие движения. Просто висели в воздухе.

Неопровержимым доказательством того, что неопознанные объекты были, а не померещились Барнсу и его команде, позднее послужит неброский факт: в какойто момент три радара – два в Национальном аэропорту, третий на авиабазе Андруз – одновременно засекли цель над Ривердейлским радиомаяком, что в трех милях севернее Вашингтона, и удерживали ее на экранах тридцать секунд, причем операторы радаров поддерживали связь по телефону.

Последним в то утро видел таинственные огни инженер-радист Э. Чамберс. Закончив дежурство, он вышел из своей радиотрансляционной станции – пять огромных светящихся пятен беспорядочно кружили по небу, затем стремительно ушли в вышину.

А что же АТИС, Центр авиационно-технической разведки?

В архивах «Синей книги» сохранился меморандум от 23 июля 1952 года, написанный, скорее всего, Руппельтом, похоже, для того, чтобы в дозволенных дозах выразить возмущение тем, что никто не позаботился известить АТИС о происшедшем. Есть там такие строки: «Первое известие об инциденте полковник Бауэр и капитан Руппельт получили утром 22 июля 1952 года из вашингтонских газет. Оба накануне побывали на авиабазе Андруз, однако никем оповещены не были.»

В понедельник, 21 июля, Руппельт с полковником Бауэром в полном неведении прилетели из Дейтона в Вашингтон. Приземлились в Национальном аэропорту. По служебным делам побывали в Пентагоне, затем на авиабазе Андруз, где расположен штаб ПВО. И никто не обмолвился о разыгравшихся накануне событиях! Пройдут сутки, и утром во вторник, за завтраком просматривая газеты, Руппельт и Бауэр узнают об инциденте.

Руппельт позвонил майору Фурне. Оказалось, и он, офицер связи Пентагона по делам летающих тарелок, тоже обо всем узнал из газет. К тому времени Фурне связался с авиабазой Андруз и потребовал исчерпывающих донесений. Врасплох был застигнут и Алберт Чоп, пресс-секретарь ВВС. Журналисты задавали вопросы, он же ничего не мог сказать.

Как ни был уязвлен капитан Руппельт, но ему, шефу проекта по изучению НЛО, пришлось отвечать на многие недоуменные звонки, в их числе звонок из Белого дома. Словом, утром 22 июля Пентагон, Белый дом и «Синяя книга» оставались в полном неведении относительно происшедших событий. Лишь к часу дня в Пентагон с базы Андруз привезли предварительный отчет.

Пока в пресс-центре на втором этаже в ожидании новостей бурлила репортерская братия, тремя этажами выше, в кабинетах разведки ВВС, шли совещания. Обсуждался вопрос: а был ли вообще инцидент, возможно, виной всему температурные инверсии? Спору нет, у радаров в Национальном аэропорту и на авиабазах сидели опытные диспетчеры, операторы, умевшие отличать ложные цели от эхосигналов самолетов.

Наметилось два подхода в решении не терпящей отлагательств проблемы. Одни призывали откровенно объявить ожидавшим репортерам, что ВВС не знают объяснения происшедшему. Другие, в их числе Руппельт, настаивали на проведении тщательного расследования. Ведь многие, поначалу ошеломляющие, случаи наблюдения рассыпались на первых шагах расследования.

В 16.00 Алберт Чоп объявил заждавшимся репортерам, что комментариев не будет, чем еще больше распалил любопытство прессы.

Рабочий день близился к концу. Было решено, что Руппельт останется в Вашингтоне и проведет расследование. Наметил с дюжину мест и лиц, где следовало побывать, с кем встретиться: диспетчерские службы аэропорта и авиабаз, метеостанция, авиакомпании, пилоты, причастные к ночным событиям…

Когда Руппельт попросил в диспетчерской Пентагона для разъездов служебный автомобиль, ему было отказано: такая привилегия предоставляется лишь командированным полковникам и генералам. Руппельт попытался связаться с генералом Самфордом или его заместителем, но их уже не было на месте. Руппельт кинулся в бухгалтерию – просил разрешения взять напрокат автомобиль. Дама из бухгалтерии объяснила, что он может воспользоваться городскими автобусами или такси, но платить придется из своих девяти долларов суточных, так что этот вариант отпадал. Между тем бухгалтер, вчитавшись в командировочное удостоверение, объявила, что его командировка предусматривает лишь посещение Пентагона, к тому же и она просрочена, и если Руппельт немедленно не вернется по месту службы, то будет считаться в самовольной отлучке.

До летающих ли тут тарелок? Гори они синим пламенем! Руппельт прикинул, что еще успеет на последний самолет – домой, в Дейтон.

Через неделю все повторилось. За пультом радара Центра управления полетами Национального аэропорта опять оказался Гарри Барнс со своими помощниками. На сей раз диспетчеры не захотели остаться единственными свидетелями небесного аттракциона, и к исходу субботнего дня 26 июля диспетчерский зал наполнился военными и журналистами.

Диск– парад начался в 21.50. По широкой дуге от Хердона, штат Виргиния, до авиабазы Андруз на экранах радаров одновременно всплывали неопознанные цели. В какой-то момент число их достигло двенадцати. Изображение было устойчивым, ничем не отличалось от эхо-сигналов самолетов. Восемь целей, рассредоточившись по экрану, совершали непонятные маневры. Четыре объекта, построившись в линию, двигались курсом 110 градусов со скоростью в сто миль в час, потом вдруг исчезли с экранов.

В 22.46 борт NC-12 на подходе к аэропорту радировал: видит пять светящихся объектов оранжевого и белого цвета. О визуальных наблюдениях огней сообщали и другие пилоты, выходившие на связь с Центром управления полетами.

Разведка ВВС и на сей раз проявила себя не лучшим образом. Эдвард Руппельт в Дейтоне, за триста восемьдесят миль от Вашингтона, о происшествии узнал в одиннадцатом часу – позвонил журналист из «Лайфа».

Руппельт связался с дежурным офицером ВВС в Пентагоне. Тот ничего не знал. Руппельт попросил его известить Дьюи Фурне – майор жил неподалеку от Национального аэропорта.

Когда Фурне, захватив с собой специалиста по радарам, в первом часу ночи прибыл в Центр управления полетами, там, помимо журналистов, был Алберт Чоп, тоже поднятый с постели, увы, звонком не из Пентагона, а из Федерального авиационного управления.

Трудностей с вызовом истребителей не возникло, хотя взлетные полосы авиабаз Андруз и Боуллинг все еще ремонтировались. Самолеты поднимались с дальних аэродромов.

Первые два F-94 прибыли на место незадолго до полуночи. Гражданским самолетам было велено покинуть прилегающее воздушное пространство. Гарри Барнс выводил истребители на цели. Но как только F-94 ложились на заданный курс, «светлячки» исчезали с экранов. Один пилот сообщил о четырех огнях. Затем появился и пятый. Но горючего оставалось только на обратный путь, истребителям пришлось вернуться на базу.

После того как истребители спугнули неизвестных в районе Вашингтона, те или другие огни объявились южнее, в штате Виргиния. Очевидцы звонили на авиабазу Лэнгли – странные штуковины у них на глазах вращались вокруг своей оси, меняли окраску. Дежурный авиабазы сам видел в небе светящийся кокон и поднял истребитель. Тот погнался, но кокон исчез. По словам пилота, впечатление было такое, будто лампочку погасили.




Читайте также:
Генезис конфликтологии как науки в древней Греции: Для уяснения предыстории конфликтологии существенное значение имеет обращение к античной...
Как выбрать специалиста по управлению гостиницей: Понятно, что управление гостиницей невозможно без специальных знаний. Соответственно, важна квалификация...
Как построить свою речь (словесное оформление): При подготовке публичного выступления перед оратором возникает вопрос, как лучше словесно оформить свою...
Почему люди поддаются рекламе?: Только не надо искать ответы в качестве или количестве рекламы...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (343)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.03 сек.)
Поможем в написании
> Курсовые, контрольные, дипломные и другие работы со скидкой до 25%
3 569 лучших специалисов, готовы оказать помощь 24/7