Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


КНИГА ВТОРАЯ. ОХОТА ЗА ЛЕТАЮЩИМИ ДИСКАМИ




 

Кто же не слышал о том, что американские военные в конце сороковых годов захватили и припрятали в ангаре потерпевший аварию инопланетный летающий диск? И не один, а с экипажем – «маленькими человечками», живыми или мертвыми! Кто ж поверит в это сегодня, после стольких опровержений, разоблаченных фальшивок? Где эти диски, где «человечки»? Бесспорных, решающих доказательств нет как нет, хотя с той поры прошло без малого полстолетия.

Однако в последние годы история, похоже, обретает второе дыхание. Раскручивается нечто новое, скандальное, а именно:

– разведслужбы не дают угаснуть легенде об аварийных дисках – с этой целью организуется утечка информации, фабрикуются подложные документы; подложны они лишь по форме, их содержание в основе своей достоверно; в обозримом будущем откроются двери секретных ангаров, и покажут нам инопланетные диски, ибо тайны не хранятся вечно.

Пока это догадки, предположения, но за ними стоят документы, свидетельства, убедительные в своей совокупности. От них можно отмахнуться и забыть обо всем. Труднее вжиться в тему, взвесить все «за» и «против» и уж тогда – поверить или отвергнуть. А можно просто при-пять информацию к сведению и быть готовым ко всяким неожиданностям.



Но в любом случае надо знать факты. Они в книге, которая у вас в руках.

 

КАК ВСЕ НАЧИНАЛОСЬ

 

Сенсация Ф. Скалли: военные захватили летающие диски! – Источники информации. – Нападки на Скалли. – Новые свидетельства. – Опровержения Пентагона. – Появляются маленькие человечки. – Берлиц и Мур открывают расследование.

Время и место катастроф инопланетных кораблей называют разные, но почти все версии сходятся: впервые это случилось в конце 1940-х годов на территории Юго-Запада США. Писатель Фрэнк Скалли не первым поднял тему, но именно он привлек к ней внимание нашумевшей книгой «Тайна летающих тарелок», вышедшей в сентябре 1950 года и мигом раскупленной. Еще бы, – Скалли утверждал, что американские ВВС захватили три летающие тарелки!

Самую большую, сто футов в поперечнике, по его словам, обнаружили в Нью-Мексико, восточнее города Азтек. Вторую, поменьше, семьдесят два фута в диаметре, подобрали вблизи секретного полигона в Аризоне. А третья, в тридцать шесть футов, упала в долине Парадайс Вэлли, неподалеку от города Финикс в том же штате Аризона. В третьем диске оказалось два погибших гуманоида, в двух остальных – по шестнадцать. Но разумные ли это существа или роботы, оставалось тс гадать. Как выразился один из очевидцев: «люди, а в то же время нелюди».

Гуманоиды были низкорослы – от 36 до 42 дюймов, по земным понятиям – карлики. При всех внешних и внутренних отличиях они напоминали людей. На их кораблях нашлась и пища – некое подобие вафель или галет. В емкостях обнаружили воду, она оказалась в два раза тяжелее земной. Погибшие пилоты были одеты в плотно облегающие комбинезоны без воротников, застежек и пуговиц. Тела были буры, будто обуглившиеся. В дисках нашли множество предметов неизвестного назначения, а также подобие книг или пергаментных листов, испещренных непонятными иероглифами.

Сам Фрэнк Скалли ничего этого не видел. Миллионер-нефтяник Сайлас Ньютон, президент «Ньютон ойл компани», познакомил писателя с неким доктором Джи, специалистом по геомагнетизму, незадолго до того оставившим важный пост в секретном научно-исследовательском учреждении. И еще с одним ученым, геофизиком, не названным по имени, ибо он продолжал состоять на государственной службе и разглашение секретов для него было чревато неприятностями. Впрочем, и «доктор Джи» похоже больше не псевдоним, чем на настоящую фамилию. Вот эти два анонимных доктора и стали источником информации. Один, по его признанию, вместе с семью учеными принимал участие в обследовании первого диска.

Летающий диск был сделан без видимых следов сварки или клепки, казался целиком отлитым из похожего на алюминий металла, но более прочного и легкого. Алмазный бур на его поверхности оставил едва приметную вмятину, и даже раскаленный до десяти тысяч градусов металл не плавился. Последующие лабораторные анализы также не смогли прояснить его природу.

Самый крупный диск почти не пострадал. Очевидно, он приземлился с помощью устройства, напоминающего автопилот. Иллюминатор при падении приоткрылся. Одна из кнопок на пульте управления отворила невидимую дверь. Специалисты высказали предположение, что диск приводится в движение с помощью магнитной тяги.

Не без труда его разобрали на сегменты и вместе с телами погибших гуманоидов тайно переправили на авиабазу Райт-Паттерсон, Дейтон, штат Огайо, где разместилась штаб-квартира Главного технического управления и Центра авиационно-технической разведки ВВС…

Легко себе представить, как подобные описания воспламенили воображение американцев. Уж если в околоземном пространстве появились неопознанные диски и огромные сигарообразные корабли, то рано или поздно они должны оказаться на земле по доброй воле или в результате аварии.

Нападки начались еще до того, как книга вышла из печати. Сокращенный вариант ее появился на страницах легкомысленного журнала «Вераэти» («Варьете», или «Эстрада»), издания американского шоу-бизнеса, а потому рассказ, сам по себе фантастический, не внушал доверия серьезному читателю. Да и фигура Скалли, не столько даже писателя, сколько «коломниста», иначе говоря, пишущего колонки для газет и журналов (что-то вроде фельетониста), была не слишком весома, тем более что незадолго до того он опубликовал скандальный по тем временам очерк «Утехи в постели».

Почти все рецензенты сошлись на том, что опус Фрэнка Скалли – дешевая спекуляция на модной теме. К тому же в тексте отыскали много неточностей, ошибок, противоречий. В результате от версии Скалли не осталось камня на камне. Последний удар нанес журналист Дж. Кан, доказавший, что информаторы Скалли, во всяком случае двое из них, – отпетые мошенники, замешанные в крупных спекуляциях. Сайлас Ньютон и его компаньон Лео Гебауэр, в котором опознали доктора Джи (такова первая буква его фамилии), ухитрились под видом установки для нефтеразведки продать за восемьсот тысяч долларов громоздкую штуковину, практически металлолом, купленный ими у казны всего за четыре доллара. По логике Кана, мошенники не могли быть источником правдивой информации. Это явилось серьезным ударом по репутации Фрэнка Скалли. Однако до конца своих дней – умер в начале шестидесятых годов – он стоял на том, что рассказанная им история в основе своей верна.

В книге Скалли поставил двадцать каверзных вопросов, обращенных непосредственно командованию ВВС. Поначалу Пентагон делал вид, что попросту не заметил книги Скалли, когда же посыпались письма и телеграммы от недоумевающих читателей, начальник разведки Главного технического управления ВВС полковник Гарольд Уотсон через агентство Юнайтед Пресс Интернэшнл сделал по сей день не забытое заявление. Не опускаясь до спора с Фрэнком Скалли, полковник объявил, что летающих тарелок не существует, а всех, кому они мерещатся, обозвал сумасшедшими, мошенниками или одержимыми саморекламой.

Но версию Скалли поддержал военный историк Флетчер Пратт, человек хорошо информированный, со связями в военных кругах. По его сведениям, один летающий диск действительно потерпел аварию и был подобран вместе с похожими на людей существами. Пентагон это сообщение опроверг, Пратт не настаивал, тем дело и кончилось.

Затем, – впрочем, это случилось два года спустя, – в разгар массовых наблюдений НЛО появился некто, утверждавший, что он своими глазами не только видел одну из захваченных летающих тарелок, но даже побывал в ее кабине. Кстати, число захваченных аппаратов он довел до семи. Три из них приземлились в штате Монтана, в одной тарелке оказался живой гуманоид около трех футов ростом. В продолжение двух лет его будто бы выхаживали в инкубаторе, а затем попытались вступить с ним в контакт. Далее следовали технические подробности, в чем-то дополнявшие рассказ Скалли, иногда с ним расходившиеся.

Эти удивительные вещи в торговой палате города Пуэбло, штат Колорадо, поведал собравшимся президент радиокомпании «Пайкс Пик» Джозеф Рорер. Если президент говорил правду, она была похлеще любой фантастики. Если это были выдумки, вряд ли имелся более надежный способ в одночасье погубить доброе имя делового человека. Но репутация Рорера, в отличие от Скалли, как будто не пострадала, что можно объяснить баснословным 1952 годом, когда лишь официальных, то есть прошедших по каналам разведслужб, сообщений о наблюдениях НЛО набралось 536!

В штаб-квартиру ВВС опять посыпались письма с требованиями объясниться или опровергнуть измышления Рорера, чтобы иным было неповадно распространять подобные слухи. Командование ВВС не сделало ни того, ни другого. Тем, кто особенно домогался ответа, пресс-служба отвечала односложно: ВВС ничего не известно о дисках и гуманоидах мистера Рорера.

После первой волны небесных видений летом 1947 года многие американцы нашли и доводы, и здравый смысл, чтобы признать сам факт наблюдений и в то же время удержаться от скоропалительных выводов. Совсем не просто оказалось принять версию «НЛО – инопланетные корабли» с ее неизбежным приложением в виде пилотов-гуманоидов.

Книга Скалли была не первой ласточкой из будущей стаи уфологических изданий. На несколько месяцев ее опередила столь же многошумная книга Дональда Кихо «Летающие тарелки существуют». Точка зрения Кихо среднему американцу оказалась ближе, понятнее. Сводилась она к трем положениям: летающие диски существуют; возможно, это инопланетные корабли; власти о них знают гораздо больше, чем говорят.

Нужно было сделать одно небольшое усилие, и вывод, казалось бы, напрашивался сам собой: уж если НЛО сумели добраться до нашей планеты, рано или поздно они совершат посадку, запланированную или вынужденную, и мы воочию увидим разумные существа, этими объектами управляющие. Или роботов, теми существами созданных.

И вот с середины пятидесятых годов в уфологию стала стучаться эта шокирующая тема маленьких человечков. И не погибших, до черноты обугленных пилотов с потерпевших аварию дисков, а маленьких уродцев, застигнутых свидетелями возле приземлившихся дисковидных или сферических кораблей.

Сначала сообщения поступали в основном из Европы и Латинской Америки, а посему доверия у американцев не вызывали. С 1954 года стали появляться очевидцы в США. Фермеры, дети, шоферы, полицейские, железнодорожники, лесорубы рассказывали о маленьких длинноруких страшилищах, которых им довелось увидеть в сумерках или ночью при свете фар на безлюдной дороге. При появлении людей существа убегали, и вскоре поблизости, иногда прямо под носом ошарашенных очевидцев, в воздух взмывали диковинные летательные аппараты. Откуда бы ни приходили эти невероятные рассказы, детали совпадали, что как будто подтверждало их достоверность.

Непрекращающиеся толки о летающих тарелках, новые наблюдения и сообщения прессы, опровержения и насмешки – все это утверждало и поддерживало легенду об аварийных дисках. По лоскутку, по крупице собирались свидетельства, каждое по отдельности ненадежное, малоценное, чаще без дат и фамилий, без указания точного места происшествия. Но кропотливая работа велась годами, продолжается она и поныне.

Одну из первых попыток обобщить накопленный за три десятилетия материал сделали Чарлз Берлиц и Уильям Мур в книге «Инцидент в Розуэлле», собравшей воедино разрозненные эпизоды легенды о катастрофах летающих дисков. В этой книге – она вышла в 1980 году – имелось немало пробелов, недостающих звеньев, информации, основанной на слухах, анонимных свидетельствах, встречались и расхождения в датах, что объяснялось не торопливостью или небрежностью авторов, а забывчивостью свидетелей, отдаленных от описываемых событий несколькими десятилетиями.

К концу 1970-х годов накопилось огромное количество наблюдений НЛО – визуальных, радарных и, что особенно важно, визуально-радарных. Имелись подлинные фотографии, киноленты, запечатлевшие неопознанные летающие объекты. В реальности их, не затрагивая вопрос о том, что это такое, могли сомневаться лишь те, кто поленился познакомиться с материалами.

Одного не хватало – вещественных доказательств хотя бы в виде обломков. Легенда утверждала, что такие доказательства есть, только они далеко и надежно упрятаны. Берлиц и Мур решили это проверить.

 

ВОКРУГ РОЗУЭЛЛА

 

Авария над Фостер плейс. – Билл Брейзел у шерифа. – Майор Марсел собирает обломки. – Авиабаза сообщает о находке летающего диска. – Опровержение генерала Рейми. – Пресс-конференция в Форт-Уэрте. – Пленение Брейзела. – Откуда взялись иероглифы? – Диск с экипажем близ Магдалины. – Барни Барнетт. – Предания о потаенных дисках. – Новые вести с плато Сан-Агустин. – Живые свидетели перед кинокамерой. – Сенатор Голдуотер просит показать НЛО.

В тот день – 2 июля 1947 года – сумерки свалились на ранчо Фостер плейс раньше обычного. Налетел ветер, небо заволокло грозовыми тучами, погрохатывал гром.

Уильям Брейзел стоял посреди двора и радовался собиравшемуся дождю, как может радоваться ему только фермер засушливого штата Нью-Мексико в самый засушливый месяц года. Слепящие вспышки выхватывали из тьмы куски унылой равнины, поросшей редкой и жесткой травой, способной прокормить лишь неприхотливых овец.

Но Брейзел так и не дождался дождя. В тех местах такое не редкость – змеятся по небу молнии, горы на горизонте от громовых раскатов, кажется, раскалываются, а дождь проходит стороной, едва окропив землю.

Большую часть года Брейзел жил на ранчо в одиночестве. Без света, без телефона. Жена чаще находилась в поселке Тулароза, где дети ходили в школу. Старший сын Билл после женитьбы перебрался еще дальше – в город Альбукерке. Но летом двое младших, сын и дочь, жили с отцом на ранчо.

Вернувшись в дом, Брейзел заглянул к детям. Набегавшись за день, те крепко спали, не обращая внимания на грозу. В тот момент, когда Брейзел переступил порог своей комнаты, она озарилась таким ярким светом, как будто в окно заглянуло солнце, а весь дом содрогнулся от половиц до потолочных балок. После оглушительного раската сделалось совсем темно и тихо. Брейзелу показалось, молния ударила где-то рядом.

Утром на своем старом джипе он отправился проведать овец в загоне. Несколько столбиков ограждения оказались поваленными. Брейзел недосчитался с десяток овец в отаре.

Разыскивая пропавших овец, фермер выехал на пустырь, пестревший какими-то предметами. Поначалу Брейзел решил, что упал метеозонд. Их нередко заносило с секретных полигонов под Аламогордо. При зонде имелся ящичек с приборами, на нем пластинка с адресом, куда вернуть находку за небольшое вознаграждение. Теперь ребята смогут получить в городе несколько долларов.

Подойдя ближе, Брейзел понял: это не зонд. И, припомнив вчерашнюю грозу, ослепительную вспышку, оглушающий раскат, сообразил, что это больше было похоже на взрыв.

Рейсовый самолет! Каждый вечер над ранчо, в сторону Сокорро, на юго-запад пролетал самолет. В одинокой жизни Брейзела он многое значил. Самолет был почти другом, по нему можно было ставить часы. Не случилась ли беда, не он ли растерял тут свою оснастку?

После того как овцы вернулись в загон, ограда была восстановлена и дети накормлены, Брейзел отправился на пустырь осмотреть все обстоятельно.

Первая вещь, которую он поднял с земли, поразила его. Тонкий, как фольга, лоскут, вроде бы металлический, но совсем невесомый. Его можно было мять и гнуть как угодно, но он тотчас принимал первоначальную форму.

В руках у Брейзела оказался брусочек – почти без веса. Из бальзового дерева? Но острый нож не оставил на нем царапины. Поднес зажигалку, – мнимое дерево даже не обуглилось.

Бальзовое дерево… Нам это мало что говорит. Разве что вспомним: Тур Хейердал свой плот «Кон-Тики» соорудил из бревен бальзового дерева. Оно в изобилии растет в лесах Центральной и Южной Америки. Сухое бальзовое дерево легче пробки.

Брейзел продолжал подбирать диковинные вещи. Тончайший шелковый шнур, казалось, сам расползется в руках, а попробовал разорвать – ничего не вышло. На черной металлической пластине Брейзел обнаружил нечто вроде вензеля или иероглифа. К Рождеству он детям покупал китайские хлопушки в коробках, украшенных подобными иероглифами.

Озадаченный фермер стал выискивать среди обломков предметы с загадочными письменами. Их оказалось не мало, одни бледно-розовые, другие алые. Иногда письмена выстраивались столбцами, словно цифры для сложения.

Нагрузив джип обломками, Брейзел вернулся на ранчо. Не давала покоя мысль: если это не метеозонд и не рейсовый самолет, тогда что же?

Назавтра, 4 июля, благо день был праздничный, Брейзел решил навестить соседа Флойда Проктора, его ферма находилась милях в восьми от Фостер плейс.

Годы спустя Проктор вспомнит эту встречу: обычно молчаливый Брейзел говорил взахлеб, рассказывал о странных вещицах, подобранных на пастбище. Особенно о письменах, похожих на китайские иероглифы. Брейзел уговаривал Проктора и его жену прокатиться на пастбище, посмотреть. Но у него день выдался нелегким, – поднялся с солнцем, дел невпроворот, и вообще его не интересовали обломки, даже с иероглифами. Проктор посоветовал соседу добраться до ближайшего телефона, позвонить шерифу в Розуэлл и забыть обо всем.

Совет был дельный, и 5 июля Брейзел поехал в ближайший городок Корону, к двоюродному брату Холлису Уилсону. До шерифа он не дозвонился или раздумал звонить. У брата гостил приятель из атомного городка Аламогордо. Едва Брейзел заикнулся о находке, приятель оживился, стал уверять, что фермер нашел обломки летающего диска, из тех, что частенько появляются в небе Нью-Мексико и проявляют повышенный интерес к секретным районам, где испытывается новейшая техника.

Уилсон и его приятель убедили Брейзела собрать побольше обломков и отвезти их на авиабазу Розуэлл. Брейзел рассудил, что в Розуэлл так или иначе ехать придется. Давно собирался прицениться к новому джипу, старый, того гляди, развалится. Днем раньше, днем позже…

Тридцать два года спустя отставной подполковник Джесси Марсел точно вспомнит момент, когда он оказался вовлеченным в эту историю.

Был понедельник 7 июля 1947 года, и он, в ту пору майор, начальник разведотдела 509 авиаполка, размещавшегося на авиабазе Розуэлл (теперь авиабаза Уокер), обедал в офицерском клубе. Его попросили к телефону по весьма срочному делу. Звонил окружной шериф Джордж Уилкокс: у него в участке находится фермер из окрестностей Короны, вблизи его ранчо потерпел аварию странный летательный аппарат, часть обломков фермер привез с собой.

Странный летательный аппарат… Джесси Марсел отлетал двадцать лет, а посему полагал, что никакой летательный аппарат озадачить его не может. Но достаточно было беглого взгляда на груду привезенных Брейзелом обломков, чтобы понять: ничего похожего ему видеть не приходилось. Марсел повертел в руках лист наилегчайшего металла, упругого и гибкого. Пощупал похожий на пергамент лоскут, пестрящий розовыми и алыми значками, которые могли быть буквами, цифрами или символами. Обломки были настолько необычны, что Марсел решил немедленно обо всем доложить командиру авиаполка Уильяму Бланчарду. Он попросил фермера отправиться вместе с ним на авиабазу, но Брейзел сослался на неотложное дело в городе. Условились встретиться через час там же, у шерифа.

Захватив образчики обломков, Марсел поспешил на авиабазу, не подозревая, что уже час спустя будет трястись по бездорожью на пути к ранчо Фостер плейс. Так распорядился командир полка, едва Марсел доложил обстановку.

Ехали на двух машинах: Марсел в штабном бьюике и некто Кавитт, контрразведчик из Техаса, на другой машине. С какой стати тот оказался в Розуэлле и зачем потащился собирать обломки, для Марсела осталось загадкой. Контрразведчик из Техаса чем-то раздражал майора, – несколько раз он поминает «этого Кавитта» и ничего не говорит о Брейзеле. Фермер был с ними или остался в Розуэлле? Единственная фраза в пространном интервью с Марселом как будто подтверждает, что Брейзел ехал с ними: «Я и контрразведчик из Западного Техаса по фамилии Кавитт последовали за этим человеком на его ранчо…»

До Фостер плейс добрались вечером, там заночевали. Это Марсел хорошо запомнил, возможно, потому, что в тот вечер и весь следующий день был вынужден довольствоваться тушенкой с бобами и крекерами.

С утра поехали на пастбище. Полоса в три четверти мили длиной в несколько сот футов шириной была усыпана обломками. Неизвестный летательный аппарат, растеряв часть оснастки, все же удержался в воздухе. Не лежит ли он за ближайшими холмами?

Вещицы собрали в самом деле странные. Ими загрузили обе машины. Но многое пришлось оставить. Позже на пастбище пришлют солдат, и те старательно прочешут местность, подберут каждый обломочек.

«Во второй половине того же дня, – продолжает Джесси Марсел, – мы выехали в Розуэлл и прибыли туда под вечер». Какого все-таки дня? Это очень важно. Уильям Мур, взявший интервью у Марсела, в скобках поясняет: 7 июля. Не ошибка ли? Звонок шерифа прервал обед Марсела 7 июля. Во второй половине того же дня Марсел и Кавитт отправились на ранчо. Выходит, в Розуэлл они вернулись 8 июля.

Был уже вечер, и вместо того, чтобы ехать на авиабазу, Марсел прикатил домой, благодаря чему появился еще один свидетель. Одиннадцатилетний сын Марсела огорошил его вопросом: «Папа, ты привез летающую тарелку?» Пока отец приходил в себя от удивления, сын перебирал сваленные на заднем сиденье странные штуковины. Часть обломков в тот вечер перенесут на кухню, где отец с сыном будут тщетно гадать, что собой представляло единое целое.

По приказу командира полка Марсел отбыл на ранчо в большой спешке, успев предупредить жену по телефону, что не ночует дома. Тогда откуда сын проведал о целях поездки? Оказывается, пока Марсел с Кавиттом только подъезжали к Розуэллу с диковинным грузом, мир был уже оповещен о том, что на пустынном плато штата Нью-Мексико американские ВВС подобрали потерпевшую аварию летающую тарелку. В участок шерифа, на авиабазу, в редакцию местной газеты со всех концов звонили репортеры, пытаясь выудить подробности.

А все началось с сообщения пресс-службы авиабазы. Вот его полный текст:

«Армейская воздушная база Розуэлл, Нью-Мексико, 8 июля 1947 года, первая половина дня. Многочисленные слухи относительно летающих дисков подтвердились вчера, когда разведотделу 509 авиаполка бомбардировщиков Восьмой воздушной армии при содействии местного фермера и окружного шерифа удалось завладеть одним из таких дисков.

Летающий диск был обнаружен вблизи ранчо в окрестностях Розуэлла на прошлой неделе. Ввиду отсутствия телефона лишь по прошествии нескольких дней фермер смог известить шерифа, а тот в свою очередь уведомил начальника разведотдела 509 авиаполка майора Джесси А. Марсела. Незамедлительно были приняты меры, диск с ранчо доставлен на авиабазу Розуэлл, где подвергся предварительному осмотру, после чего майором Марселем был доставлен в штаб».

В сообщении удивляет решительно все. Поспешность, с какой оно сделано. Уверенность, с какой говорится о находке летающего диска, хотя на пастбище Фостер плейс подобрали лишь обломки неизвестно чего. Но более всего удивляет время обнародования сообщения: 8 июля, первая половина дня.

Получается, что пресс-релиз был обнародован, когда Марсел с Кавиттом еще только собирали обломки! Нам остается предположить: даже то немногое, что привез с собой Брейзел шерифу, полковник Бланчард счел достаточным доказательством и поспешил заблаговременно объявить о находке летающего диска.

В годы второй мировой войны Бланчард командовал авиаполком на тихоокеанском театре военных действий. Входил в число кандидатов, отобранных для налета на Японию с первой атомной бомбой. Авиаполк, которым командовал Бланчард, тогда был единственной в мире частью, оснащенной атомным оружием. На такие должности назначались люди, строго соблюдавшие субординацию. Мог ли Бланчард допустить, чтобы начальство о чрезвычайном происшествии узнало не от него, а из газет?

И еще один сюрприз: собранные обломки громыхали в салоне штабного бьюика, а в сообщении говорилось, что они уже отправлены в штаб, и кем? – майором Марселем!

Штаб Восьмой воздушной армии находился в Форт-Уэрте, штат Техас. Оттуда и прибыл загадочный контрразведчик Кавитт, и прибыл он в Розуэлл как нельзя более кстати, когда там разворачивались описываемые события. Случайность? А может, в Форт-Уэрте об аварии узнали раньше, чем Брейзел привез в Розуэлл обломки?

По сей день нет ясности, кому принадлежала идея поспешно обнародовать сообщение, но составитель его известен. «Был у нас офицер для связи с прессой, он по собственной инициативе позвонил в Ассошиэйтед Пресс, – вспоминал Марсел. – Хот, кажется, его фамилия, это он позвонил в Ассошиэйтед Пресс, а позже составил сообщение».

Подключение агентства новостей объясняет быстроту, с какой весть о подобранном диске облетела мир. Настораживает другое: офицер для связи с прессой по собственной инициативе предает гласности столь важное сообщение?

В 1979 году Мур без особого труда отыскал отставного лейтенанта Уолтера Хота, он по-прежнему жил в Розуэлле, был владельцем картинной галереи. Хог рассказал: полковник Бланчард вызвал его и велел составить сообщение о том, что ВВС подобрали потерпевший аварию летающий диск. Не только составить, но и распространить! Никакой «собственной инициативы» со стороны Хота не было. Когда же со всех концов стали названивать репортеры, полковник опять его вызвал и распорядился: «Если вам известно средство, как заставить их заткнуться, действуйте!»

Получив задание написать пресс-релиз, Хот спросил у Бланчарда, нельзя ли ему осмотреть летающий диск. Полковник ответил, что это невозможно. Майор Марсел побывал-де на месте аварки, собрал обломки и уже находится с ними на пути в Форт-Уэрт.

Когда мог состояться такой разговор? Если вспомнить проставленную в сообщении дату – 8 июля, первая половина дня, – то выходит, дело было утром того же дня. Марсел еще не вернулся с ранчо, и полковник Бланчард говорил неправду, будто диск уже отправлен в Форт-Уэрт.

Итак, главным действующим лицом в этой истории – по логике вещей, свидетельствам, наконец, по должности – был полковник Уильям Бланчард. Марсел и Хот лишь исполняли его волю. Мог ли Бланчард по своей инициативе обнародовать сенсационное сообщение?

В начале июля 1947 года, всего две недели спустя после того, как Кеннет Арнольд поведал миру о летающих дисках, еще не было никаких предписаний для военнослужащих хранить в тайне все, что имело отношение к НЛО. Пресловутый JANAP-146, или секретный циркуляр Объединенного комитета начальников штабов Армии, Флота и ВВС, циркуляр, расписывающий порядок подачи донесений об НЛО, а разглашение военнослужащими любых сведений о них приравнивающий к разглашению государственной тайны (от года до десяти лет тюрьмы и десять тысяч долларов штрафа), – он войдет в силу позже. Так что Бланчард мог, конечно, на свой страх и риск оповестить мир о фантастической находке, не ставя в известность начальство. Но это маловероятно. Военные повсюду одинаковы. Нижестоящий начальник ничего не предпримет без согласования с вышестоящим, тем более в таком щекотливом деле.

Берлиц и Мур приводят следующую версию, сами не очень-то веря в нее: начальник штаба ВВС генерал Хойт Ванденберг будто бы позвонил из Пентагона бригадному генералу Роджеру Рейми, командующему Восьмой воздушной армией, и попросил объяснить, что происходит в Розуэлле. Рейми связался с Бланчардом и сделал ему выговор за поспешное сообщение, одновременно приказав незамедлительно доставить обломки диска в Форт-Уэрт.

Восьмого июля (или девятого, если следовать хронологии Марсела), пока майор с обломками неведомого аппарата летел в Форт-Уэрт, по радио выступил генерал Рейми с опровержением сообщения авиабазы Розуэлл о находке летающего диска. По словам Рейми, на пастбище был подобран всего-навсего высотный метеозонд, по ошибке принятый за обломки летающего диска.

Если это выступление довелось услышать в полете майору Марселу, он должен был ухмыльнуться и окинуть глазами странный скарб, занявший добрую половину четырехмоторного бомбардировщика. Марселу в тот день приходилось не раз про себя улыбаться. С лукавой улыбкой запечатлен он на одном из газетных снимков во время пресс-конференции в штабе армии. Вот как он описывает свое пребывание там:

«Едва мы приземлились в Форт-Уэрте, нам приказали часть обломков перенести в канцелярию генерала, – ему хотелось на них взглянуть. Мы сделали, как было велено, разложив принесенное на полу, застеленном коричневой бумагой… Генерал Рейми разрешил кое-кому из репортеров все это заснять. На одной из тех фотографий запечатлен и я, сидящий на корточках перед какими-то малоинтересными обломками. Репортеры могли фотографировать, но приближаться и трогать что-либо не разрешалось. Обломки на том фото были настоящие, тут никакой подтасовки. Позже их подменили другими. И опять разрешили фотографировать. Те фотографии делались, когда настоящие обломки уже находились в пути на авиабазу Райт-Паттерсон. Меня на тех снимках не было. Помнится, позировал сам генерал с одним из адъютантов. Я перевидел много всяких зондов, но такого видеть не приходилось. Им тоже, полагаю, таких видеть не доводилось… Это генерал Рейми выдумал историю с метеозондом в качестве прикрытия, чтобы сбросить с наших плеч наседавших репортеров. Прессе было сказано, что подобрали всего-навсего метеозонд, а потому рейс на авиабазу Райт-Паттерсон отменяется. Меня с рейса сняли, кто-то другой все это доставил на базу Райт-Паттерсон. Мне вообще было запрещено что-либо говорить представителям прессы за исключением того, что подсказал генерал».

Похоже, пресс-конференция готовилась наспех, не все шло гладко. Кому-то все же удалось заснять настоящие обломки, прежде чем их подменили. С метеостанции в штаб срочно доставили уорент-офицера Ирвинга Ньютона, и тот с чистой совестью смог подтвердить репортерам, что им предъявлен метеозонд. Правда, и здесь не обошлось без накладки. В заготовленном для прессы сообщении говорилось о метеозонде Роина (Rawin target ML-306), однако на полу лежал зонд иного назначения и, стало быть, иного вида – AN/AMT-4, в отличие от первого не имевший в оснастке ни грамма металлической фольги, которой было изрядно среди обломков, подобранных на пастбище Брейзела. Не тот, так этот, главное, что метеозонд. Репортеры были заворожены техническими подробностями, незнакомыми литерами, цифрами и неудобных вопросов не задавали.

Отчет о пресс-конференции генерала Рейми появился в газетах 9 июля. Когда репортеры примчались в Розуэлл, чтобы получить у полковника Бланчарда объяснение – как его люди могли перепутать метеозонд с летающей тарелкой? – им объявили, что командир 509 авиаполка отбыл в отпуск.

С Брейзелом мы расстались в тот момент, когда он из участка шерифа отправился по своим делам, пообещав Марселу встретиться с ним через час. В какой-то момент пребывания в Розуэлле Брейзела сумел перехватить владелец местной радиостанции Уолтер Уитмор.

В 1979 году, когда Мур и Фридман расследовали Розуэллский инцидент, Уитмора уже не было в живых, но его сын рассказал, что отцу удалось не только записать интервью с Брейзелом, но и задержать его в студии до выхода в эфир сенсационной передачи. Задержать с какой целью? Чтобы нсеость не перехватили конкуренты. А тем временем военные, по словам Уитмора-младшего, сбились с ног, по всему городу разыскивая Брейзела.

Двое фермеров из окрестностей Короны (один из них уже знакомый нам Флойд Проктор) в тот день оказались в Розуэлле. Они видели Брейзела в окружении, по крайней мере, полудюжины военных. Возможно, это и был момент пленения Брейзела.

А старания Уитмора оказались напрасными. Он стал передавать интервью с Брейзелом по сети местных радиостанций, но канал не работал. Тогда Уитмор переключился на канал своей станции. Едва он закончил вводную часть, как в студии раздался звонок. Из Вашингтона звонил ответственный секретарь Федеральной комиссии по радиосвязи. Он предложил Уитмору прервать передачу по соображениям национальной безопасности. В противном случае угрожал лишить лицензии на радиовещание.

Немного погодя из Вашингтона вновь позвонили. На этот раз сенатор, представлявший на Капитолии штат Нью-Мексико, увещевал Уитмора последовать совету секретаря Федеральной комиссии. Уитмор уступил, передача была прервана.

В эту историю, рассказанную Уитмором-младшим, было бы трудно поверить, если бы не был известен похожий случай с радиостанцией в Альбукерке. Это произошло днем раньше, 7 июля. Репортер Джон Макбойл начал диктовать по телефону сообщение из Розуэлла о потерпевшем аварию летающем диске, как вдруг ожил студийный телетайп и отстучал: «Внимание в Альбукерке. Не передавайте. Повторяю, не передавайте это сообщение. Немедленно прекратите передачу».

Многие радиостанции северо-западных штатов все же сумели выйти в эфир с информацией об аварии летающего диска. Канадский телекомментатор Хьюджи Грин в один из тех июльских дней ехал на машине по шоссе № 66 с запада на восток. Он помнит, радиостанции прерывали свои передачи для экстренных сообщений о разбившемся диске. Но в какой-то момент все разом прекратилось.

Итак, Брейзела доставили на авиабазу Розуэлл, где его продержали более недели. Подготовленный и натасканный, он был представлен журналистам. Тщательно подбирая слова, фермер рассказал, как нашел на своем пастбище обломки метеозонда.

Сохранилась фотография Уильяма Брейзела. Плечистый мужчина с крепкой челюстью. Широкополая стетсонобская шляпа с лихо загнутыми полями. Смотрит зорко, с чувством собственного достоинства. Неудивительно, что, высказав журналистам то, что ему было велено, он в нарушение сценария позволил себе заметить, что это все же был не метеозонд, их он на своем веку перевидел достаточно. И еще строптивый фермер добавил: если он еще раз что-нибудь увидит на своей земле, то черта с два об этом кому расскажет.

О злоключениях отца старший сын узнал из газет и вместе с женой поспешил из Альбукерке на ранчо утешить родителя. Но дом оказался пуст. Младших детей отец перед поездкой отвез к матери в Туларозу. Перзым делом сыну, очевидно, пришлось позаботиться о брошенных на произвол судьбы овцах. 14 июля, прождав несколько дней, Билл Брейзел-младший отправился в Корону и оттуда стал названивать в Розуэлл. Его успокоили: с отцом все в порядке, через день-другой будет дома.

Мрачным, злым вернулся Уильям Брейзел. Даже с сыном не желал говорить с случившемся. «Ты газету видел? С тебя хватит того, что прочел. Тебе же меньше неприятностей». Военные велели держать язык за зубами, – это, дескать, его патриотический долг. Очень был раздосадован Брейзел тем, как с ним обращались на базе: точно новобранца, раздели догола, подвергли полному медицинскому осмотру…

Уже был в действии декрет о лояльности, подписанный президентом Трумэном 21 марта 1947 года. К тому же штат Нью-Мексико с его сверхсекретными городками, объектами и полигонами находился на особом режиме со всеми вытекающими последствиями.

Из рассказов очевидцев ясно: на пастбище подобрали не метеозонд, как пытался уверить прессу генерал Рейми. Но и не летающий диск. Всего-навсего странные обломки. Странные потому, что материал, похожий на алюминий, фольгу, дерево, пластик, пергамент, восковку и шелк, не был ни тем, ни другим, ни третьим. Все очень легкое, почти без веса, и прочности необычайной. Удары молотка на металле не оставляли вмятин, дерево не горело, восковка не рвалась. Но самое поразительное – алые и розовые письмена на различных предметах.

Дочь Брейзела, Бесси Брейзел, в замужестве Шрайбер, в те дни находилась на ранчо. Ей было двенадцать лет.




Читайте также:
Как вы ведете себя при стрессе?: Вы можете самостоятельно управлять стрессом! Каждый из нас имеет право и возможность уменьшить его воздействие на нас...
Модели организации как закрытой, открытой, частично открытой системы: Закрытая система имеет жесткие фиксированные границы, ее действия относительно независимы...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (309)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.036 сек.)