Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Философия С. Къеркегора




Серен Кьеркегор (1813-1855) родился в религиозной семье зажиточного коммерсанта в Копенгагене и провел в этом городе почти всю жизнь. Он был неуравно-вешенной личностью, быстро переходил от религиозного сомнения к фанатич-ной вере, от мрачных раздумий к иронии. В юности вел свободный образ жизни, затем обратился к этическому ригоризму, потом - к религии. Планировал стать священником, но понял, что это поприще не для него.

Кьеркегор много писал. В его работах много повторений, слабых мест, но в целом он считается видным представителем датской литературы. Сам он не претендовал на звание философа. У него не было единой философской системы. Главные произведения Кьеркегора «Или-или» (1843), «Понятие страха» (1844), «Стадии на жизненном пути» (1845), «Болезнь к смерти» (1849). Основные темы произведений Кьеркегора - религиозно-этического плана.

Основной интерес Кьеркегора направлен на изучение человеческой личности и ее судьбы. Один из героев Кьеркегора ставит мучительные вопросы: «Где я? Что значит сказать - мир? Каково значение этого слова? Кто заманил меня сюда и покинул здесь? Кто я? Как я оказался в мире? Почему меня не спросили, почему не познакомили с его правилами и обычаями, а просто всунули в него, как будто я был куплен у продавца душ? Как я оказался вовлеченным в это громадное предприятие, называемое действительностью? Разве это не дело выбора?.. Кому я могу пожаловаться?»

Человек для Кьеркегора - сложнейшая проблема, его существование (экзистенция) - тайна. Раскрыть эту тайну можно, только обращаясь внутрь себя, стараясь в своей собственной душе найти разгадку своего бытия. При этом научные рациональные методы непригодны для познания человека. Познание возможно только путем рефлексии и чувств. Человек и его экзистенция - вне науки.

Кьеркегор выступал против Гегеля и рационализма вообще, утверждая, что эта философия - учение об отвлеченных сущностях, постигаемых в общих понятиях. Эта философия парила в сфере общего, не снисходя до индивидуального. Настоящая же реальность - это так называемое существование – экзистенция - , под которым Кьеркегор понимает бытие индивидуальности в цепочке ее внутренних неповторимых переживаний.

Существование не может быть выражено с помощью понятий. Мое собственное существование дано мне в жизни, в чувстве, переживании. Смысл существования становится понятным, когда человек переживает критические моменты жизни, когда возникает необходимость в выборе - «или-или».

Кьеркегор говорит, что есть три уровня существования, три стадии жизни: эстетическая, этическая и религиозная.

Эстетическая - чувственный способ жизнедеятельности, характеризующийся эротизмом и цинизмом, хаотичностью и случайностью. «Эстетический человек» живет в мгновении, жадно схватывая его и наслаждаясь им на лету. Наслаждение не дает ему возможности остановиться, и это позволяет свободно отдаваться каждому последующему мгновению. Человек на этой стадии лишен целенаправленности, он игрушка в руках стихии собственных эмоций, чувств, страстей. На эстетическом уровне человек обращен к внешнему миру, погружен в мир чувств. Символ этой стадии - Дон Жуан. На этой стадии человек стремится испытать все виды наслаждения - от чувственного до высокоинтеллектуального. Музыка, театр, искусство, женщины - все к его услугам. Но чем больше эстетический человек предается игре чувств, тем сильнее становится его неудовлетворенность и разочарование. Скука, вызываемая эстетическим образом жизни, приводит человека на грань отчаяния. И он переходит на этическую стадию.

На этической стадии господствует не стремление к наслаждению, а чувство долга. Человек отказывается от свободной игры чувств, добровольно подчиняется нравственному закону. Он знает различие между добром и злом, сознает себя греховным, сознательно вступает на истинный путь. Символ этой стадии - Сократ, иллюстрация - законный брак, противопоставляемый распутству эстетика.

Если на эстетическом уровне личность связана с внешним миром, зависит от него, то на этическом уровне человек живет внутренней жизнью, выполняет долг по отношению к самому себе. Для этического человека главное - быть самим собою. Будь самим собой, делай свой выбор - вот заповедь Кьеркегора: Он подчеркивает, что нравственный поступок требует не только знания нравственного принципа, но и решимости следовать ему, выбирать из различных возмож-ностей ту, которая ему соответствует. Сущность человеческого существования - в этом акте свободного выбора; только благодаря ему человек может стать самим собой: «Выбор сам по себе является решающим для внутреннего содержания личности; с выбором она погружается в выбранное, а если она не выбирает, то увядает в истощении».

Если эстетический человек живет в мгновении, то этический - во временном потоке. Он устанавливает внутренние связи между отдельными моментами бытия. Это требует от него напряжения, труда, воли, борьбы. Индивид становится на сторону добра. Но здесь возникает трагическое противоречие: единичное, индивидуальное толкает человека к одним поступкам, а всеобщие абстрактные этические требования - к другим. Подчиняясь всеобщему, человек невольно становится сухим формалистом.

Высшая стадия жизни - религиозная. На ней преодолеваются недостатки этической. На этой стадии человек, решая дилемму «или-или», выбирает вечность, а не конечность, полностью реализует свои возможности и выполняет свое назначение.

На религиозной стадии человек вступает в прямое общение с божеством; при этом он может переступить через всеобщий моральный закон, подняться выше его. Символ этой стадии - Авраам. Кьеркегор имеет в виду библейскую историю о том, как Авраам услышал голос Бога, который повелевал ему принести в жертву любимого сына Исаака. Трепет и ужас овладели Авраамом: нравственный закон говорил, что отец должен обере-гать своих детей; но он обязан повиноваться Богу. Столкнулись два требования, исключающих друг друга. И Авраам переступил через нравственное правило. Таким образом, общее правило нравственности не всегда может быть обязательным для человека. Человек - конкретная неповторимая индивидуальность, которая полностью не охватывается никаким законом. Человек должен сам решать, что он будет делать в каждом конкретном случае.

Кьеркегор говорит, что обычно человек ведет неистинное существование. Он занят своими делами, погружен в свои интересы, в отношения с другими людьми. Кьеркегор критикует все «земные» дела. «Земные» люди - такие люди, которые, используя свои таланты, копят деньги, ведут дела и т. п. «Век этот, как говорят, наполнен как раз людьми такого рода, в целом преданными миру, умеющими применять свои таланты, накопляю-щими деньги, уже достигшими успеха или же собирающимися преуспеть и т. д... Их имя, возможно, и останется в истории, но были ли они поистине собою? Нет, ибо в духовном они были лишены Я».

Кьеркегор выступает не только против алчных искателей наживы, но и против тех, чьи таланты направлены на науку, искусство, на расширение границ познания, на освобо-ждение людей от угнетения, нищеты и голода. «Земное» подразумевает заботу о здешнем мире. В обычной жизни человек не отдает себе отчета в том, что представляет собой его истинное существование.

Кьеркегор считает, что жить социальными устремлениями - значит, подменять некое вечное блаженство суррогатом «преходящих удовольствий» «Если вечное блаженство есть наивысшее добро для индивида, то все имеющие предел земные удовольствия должны усилием воли переноситься в разряд таких вещей, от которых нужно отказаться в пользу этого вечного блаженства». Существует лишь одно решение - надо любить Бога, униженно склониться перед ним.

Переход на религиозную стадию осуществляется через кризисное состояние, когда происходит столкновение разума и чувства. В некоторые моменты жизни человеком овладевает страх. «Поскольку, как говорят врачи, нет ни одного вполне здорового человека, то, хорошо зная людей, можно также сказать, что никто не свободен от отчаяния; нет никого, в ком глубоко внутри не пребывало бы беспокойство, тревога, дисгармония, страх перед чем-то неизвестным или перед чем-то, о чем он даже не осмеливается узнать, - страх перед чем-то внешним или же страх перед самим собой». Страх этот - трепетное состояние жгучего опасения перед неизвестным, таинственным, мистическим. В момент страха человек начинает понимать, что такое существование и несуществование, ничто. Страх ставит человека перед выбором между верой и безверием, верой и разумом. «Превосходство человека над животным состоит в том, что мы подвержены отчаянию; превосходство христианина над естественным человеком - в том, что он это сознает, а блаженство христианина - в возможности исцеления от отчаяния».

Человек может выбрать веру. Сделав такой выбор, он найдет себя, выберет свое истинное Я, которое является и конечным, и бесконечным. Тогда благодать снизойдет на человека, он ощутит и свою свободу, и свое общение с божеством. Отказавшись от разума, человек находит свое спасение в вере. «Вера начинается там, где прекращается мышление».

Кьеркегор говорит о значении веры: «Я никоим образом не думаю, что вера - это нечто незначительное; напротив, она есть самое высокое; ...со стороны философии нечестно предлагать нечто иное, что способно было бы занять ее место и унизить веру». «Вера - это чудо, и все же ни один человек не исключен из нее; ибо то, в чем соединяется всякая жизнь, - это страсть, вера же поистине есть страсть». «Вера - это высшая страсть в человеке. В каждом поколении, возможно, существуют многие, кто вообще не приходит к ней, но ни один не идет дальше».

Кьеркегор выступает против объективности знания, объективной истины и в моральном, и в гносеологическом смысле. «Истина есть субъективность»; «убедитель-ность только в субъективности, искать объективность - значит заблуждаться». Критерий истины - искренность и страстность, с которой человек принимает какую-то идею, верит в нее всем своим существом. Так же как и Тертуллиан, Кьеркегор считал, что, чем абсурднее догмы веры, тем лучше, так как тем сильнее вера, которая нужна для их принятия. Он писал, что абсурд - объект веры и единствен-ная вещь, в которую можно верить.

Кьеркегор негативно оценивает современную социальную действительность. Все существующее представляется ему парадоксальным: несчастнейший человек считается счастливейшим, а счастливейший - несчастнейшим, истина - ложью, ложь - истиной, реальность - иллюзорностью, иллюзорность - реальностью и т. д. Кьеркегор призывает своих читателей «спастись», признав мир «абсурдным». «Существование в целом пугает меня, а мое собственное существование - наименее объяснимая вещь из всего». Мир для Кьеркегора - нечто неумолимо враждебное человеку. Он осуждает все попытки сделать мир более понятным и более приспособленным для жизни с помощью наук и социальных реформ.

Иррационализм, антигуманистическая и антисоциальная направленность взглядов Кьеркегора привлекли к себе внимание в XX в. Экзистенциалисты объявили его своим первоучителем.

 

Философия Ф. Ницше.

Одним из наиболее влиятельных представителей иррационализма был Фридрих Ницше (1844-1900).Он родился в Рёккене в Прусской Саксонии. Его отец, лютеранский пастор, умер в 1849 г., и мальчик воспитывался в Наумбурге в благочестивом женском обществе своей матери, сестры, бабушки и двух тетушек. В десятилетнем возрасте начал учиться в гимназии. В 14 лет как одаренный ученик Ницше был принят в интернат «Шульпорт» («Врата учения»). Уже в школьные годы он восхищался греческой культурой, любимыми классическими авторами были Платон и Эсхил. Он также пробовал свои силы в поэзии и музыке.

В 1864 г. он стал студентом Боннского университета, где проучился два семестра, а затем переехал учиться в Лейпциг, где изучал классическую филологию. К тому времени Ницше отошел от христианства, и когда в Лейпциге он познакомился с главной работой Шопенгауэра ««Мир как воля и представление», то одним из привлекательных для него обстоятельств, как он сам говорил, был атеизм ее автора.

Задатки гениального дарования, которые он обнаружил еще в юности, в полной мере раскрылись в пору его обучения в университете. Достаточно сказать, что, будучи 24-летним студентом, он был приглашен Базельским университетом на место экстраординарного профессора классической филологии, а еще через год ему присвоили ему звание доктора наук по совокупности работ, без предварительной защиты кандидатской и докторской диссертаций.

В 1867 Ницше призывается на военную службу в конное подразделение полка полевой артиллерии в Наумбурге. Однако вскоре он был освобожден из-за сильной травмы, полученной при неудачном прыжке на коня. После незавершенного восстановительного периода он продолжил выполнение своих профессиональных обязанностей в Базеле.

В начале франко-прусской война (1870-1871) Ницше подаёт заявление с просьбой об отпуске и предоставлении ему возможности отправиться на фронт, «в качестве солдата или санитара»; нейтральная Швейцария разрешает ему только второе. В сентябре, сопровождая транспорт раненых в Карлсруэ, заражается дизентерией и дифтеритом; неделя кризиса в Эрлангенском госпитале между жизнью и смертью (безнадёжность состояния такова, что вызывают священника). Война сильно подорвала духовное и физическое здоровье Ницше: к нему уже никогда не возвращались ни спокойный сон, ни уравновешенное самочувствие. К концу октября, не оправившись полностью от болезни, Ницше возвращается в Базель и приступает к лекциям. Здесь он знакомится с известным немецким композитором Р. Вагнером, вместе с которым основал театр. В 1872 г. была опубликована его работа «Рождение трагедии из духа музыки», вызвавшая оживленную дискуссию.

Болезни как проклятия постоянно преследуют Ницше. С 1873 г. начинается резкое и уже периодически повторяющееся всю жизнь ухудшение здоровья, в том числе ухудшение зрения, вплоть до невозможности самому писать. Это ухудшение здоровья происходит на фоне почти всеобщего неприятия работ Ф. Ницше, что оказывает сильнейшее влияние на его душевное состояние. В 1879 г. болезнь стала прогрессировать настолько , что Ницше уже готовился к смерти. К концу октября распространяются слухи о его смерти. Он писал сестре: «На мне лежит тяжкое-тяжкое бремя. За истекший год у меня было 118 тяжёлых приступов». В этом же году по состоянию здоровья он прекращает преподавательскую деятельность и начинает странствовать по Швейцарии, Италии, Франции.

В 1882 г. наступает некоторое улучшение здоровья. Во время посещения Рима он знакомится с Лу фон Саломэ, дочерью петербургского генерала и почитательницей книг Ницше. В ответ на предложение Ницше выйти за него замуж, он получает отказ Лу, который разбивает мечты Ницше об «идеальном друге», что в итоге приводит Ницше к мыслям о самоубийстве. Как закономерный результат – резкое ухудшение здоровья. Ницше покидает Рим. «Сегодня для меня начинается полное одиночество».

В 1888 г. появляются первые явные признаки душевного расстройства. В январе 1889 г. в Турине с ним случается первый из трех апоплексических ударов, резкое ухудшение состояния здоровья приводит Ницше к сумасшествию, и 10 января его помещают в психиатрическую клинику Базеля, затем в психиатрическую клинику Йенского университета. Этиология заболевания так и не была установлена. Представляется, однако, вероятным, хотя его сестра пыталась отрицать это, что в студенческие годы он заразился сифилисом и что после нетипичного протекания этой болезни она в конце концов поразила мозг

В 1890 г. мать забирает Ницше домой в Наумбург, надеясь на выздоровление сына, затем сестра, вернувшаяся из Парагвая после самоубийства мужа, перевозит больного Ницше в Веймар. К тому времени он стал знаменитым человеком, хотя едва ли был в состоянии оценить этот факт. Он умер 25 августа 1900 г.

К числу основных работ Ницше, как правило, относят: «Рождение трагедии из духа музыки», «Так говорил Заратустра», «По ту сторону добра и зла», «Генеалогия морали», «Антихристианин», а также последняя работа «Воля к власти», которая осталась незаконченной.

Работы Ницше не отличаются логической строгостью, доказательностью. Его труды представляют собой собрания отдельных афоризмов, высказываний, проповедей и т. п. Сам Ницше считал печальным признаком для философа, когда тот замораживал свои мысли в систему: «Систематик - это такой философ, который не хочет больше признавать, что его дух живет, что он подобно дереву мощно стремится вширь и ненасытно захватывает все окружающее - философ, который решительно не знает покоя, пока не выкроит из своего духа нечто безжизненное, нечто деревянное, четырехугольную глупость, «систему». Все это создает возможность различных интерпретаций и оценок взглядов Ницше.

Главной работой раннего, романтического этапа творчества Ницше является «Рождение трагедии из духа музыки». Свое произведение Ницше начинает с идеи о единстве и постоянной борьбе в древнегреческой культуре двух начал - аполлонического и дионисийского. Название этих начал производно от имен греческих богов Олимпийс-кого пантеона - Аполлона и Диониса (Вакха). Аполлон - это небесное существо, олицетворяющий солнечное начало. Аполлон - покровитель изящных искусств. Культ Аполлона - это светлый культ разума, науки, соразмерности и гармонии, самоограничения, свободы от диких порывов. Дионис - олицетворение земного, темного, бог плодородия, покровитель растительности, земледелия, вина и опьянения, бог половой любви и религиозного экстаза, бог самой жизни в ее биологическом и физиологическом смыслах.

Культ Диониса пришел в Грецию с Востока, и под его влиянием были учреждены так называемые дионисийские празднества (мистерии), напоминавшие оргии (вакханалии), когда люди сливались в совместном экстазе ритуальных песнопений и шествий и каждый человек в этих ритуалах был уже не индивидом, а частью большого, единого целого. Под влиянием наркотического напитка, писал Ницше, который упоминают в своих гимнах все первобытные люди и народы, либо могучего, радостно пронизывающего всю природу приближения весны просыпаются те дионисийские чувствования, в подъеме которых субъективное исчезает до полного самозабвения. «Под чарами Диониса не только смыкается союз человека с человеком, сама отчужденная, враждебная или порабощенная природа снова празднует праздник примирения со своим блудным сыном - человеком. Добровольно предлагает земля свои дары, и мирно приближаются хищные звери скал и пустыни... Превратите ликующую песню "К Радости" Бетховена в картину, и если у вас достанет силы воображения, чтобы увидеть "миллионы, трепетно склоняющиеся во прахе", то вы можете подойти к Дионису». Из дионисийских мистерий возникли театрализованные представления и первые греческие трагедии, которые являли собой синтез аполлонических мифов и дионисийской музыки.

В дальнейшем Ницше везде и всюду искал это дионисийское начало в человеке, которое характеризует его мощь, силу, способность к выживанию. Всякая культура, по

мнению философа, есть синтез аполлонического и дионисийского. Но есть и еще одно начало, также возникшее, как и первые два, в Древней Греции, сократическое. Сократ, согласно Ницше, пытался все подвергать критике разума, в том числе и миф. «Добродетель есть знание», «добродетельный и есть счастливый человек», «грешат только по незнанию» - все эти положения Сократа изгоняли из трагедии веру в судьбу, рок, полагали начало оптимистическому, логически выверенному мировоззрению. Эта оптимистическая диалектика гонит музыку из трагедии, разрушает само существо трагедии, приводит к тому, что трагедия постепенно становится мещанской драмой. Под влиянием сократизма аполлоническая тенденция превратилась в логический схематизм. В основе философии Сократа лежала «несокрушимая вера, что мышление, руководимое законом причинности, может проникнуть в глубочайшие бездны бытия и что это мышление не только может познать бытие, но даже исправить его». С точки зрения Сократа, в этом мире нет ничего чудесного, невероятного, неподвластного человеку, все можно понять, осмыслить, выразить в законах и заставить служить человеку. Но изгнание мифа из искусства, из культуры не проходит даром. Без мифа, считал Ницше, всякая культура теряет свой здоровый творческий характер. Лишь обставленный мифами горизонт замыкает культурное движение в некое законченное целое. «Все силы фантазии и аполлонических грез только мифом спасаются от бесцельного блуждания. Образы мифа должны незаметными вездесущими демонами стоять на страже; под их охраной подрастает молодая душа, по их знамениям муж истолковывает себе свою жизнь и битвы свои; и даже государство не ведает более могущественных неписаных законов, чем эта мифическая основа, ручающаяся за его связь с религией, за то, что оно выросло из мифических представлений».

Всякая культура, по его мнению, есть синтез аполлоновского и дионисийского. Как только начинает преобладать аполлоновское начало (наука, рациональность), культура формализуется, становится все менее жизненной; если же преобладает дионисийское — культуру может захлестнуть поток ничем не сдерживаемых страстей и необузданного варварства. Тем не менее, все симпатии Ницше на стороне бога Диониса. Современная культура, по его мнению, находится в глубоком кризисе именно в силу явного преобладания рационального начала над жизнью, над инстинктами и, в конечном счете, над свободой человека.

Ницше старается принизить роль сознания. «Телесные функции принципиально в миллион раз важнее, чем все состояния и вершины сознания...». «То, что мы называем "телом" и "плотью", имеет неизмеримо большее значение, остальное есть незначительный придаток». Происхождение сознания непонятно, тем более что «осознаваемое мышление есть лишь самомалейшая часть всего процесса, скажем так: самая поверхностная, самая скверная часть».

Ницше выступает против логичности, разума, стремления к истине. «К вещам, которые могут привести в отчаяние мыслителя, принадлежит познание, что нелогичное тоже необходимо для человека и что из него проистекает много хорошего». Нет никакой связи между истиной и благом человечества. Между истиной и ложью нет сущностного противопоставления. Ницше прогнозирует: «Можно почти с достоверностью предсказать дальнейший ход человеческого развития: чем меньше удовольствия будет доставлять интерес к истине, тем более он будет падать; иллюзия, заблуждение, фантастика шаг за шагом завоюют свою прежнюю почву, ибо они связаны с удовольствием; ближайшим последствием этого явится крушение наук, обратное погружение в варварство; опять человечество должно будет сызнова начать ткать свою ткань, после того как оно, подобно Пенелопе, ночью распустило ее. Но кто поручится нам, что оно всегда будет находить силы для этого?»

Ницше эпатирует читателя: он призывает произвести переоценку ценностей - поклоняться не истине, а лжи. «Кто не может лгать, не знает, что есть истина». «Не истина, а ложь божественна». «Жить - это условие познания. Заблуждаться - это условие жизни... Нам следует любить и пестовать заблуждение».

Обычно люди полагают, говорит Ницше, что высшей целью является истина. Но это роковое заблуждение. В основе жизни, всего общественного и культурного процесса лежит «воля к власти». Способствует ли рациональное познание повышению «воли к власти»? Нет. Доминирование интеллекта парализует волю к власти, подменяя деятельность резонированием.

Ницше полагает, что в течение длительного времени люди привыкли считать, что есть вещи, тела, существующие сами по себе, что существуют объективные причины и т. п. Но на самом деле это не так. «Это мы, только мы выдумали причины, последователь-ность, взаимную связь, относительность, принуждение, число, закон, свободу, основание, цель; и если мы примысливаем, примешиваем к вещам этот мир знаков как нечто "само по себе", то мы поступаем снова так, как поступали всегда, именно мифологически». «Мир, взятый независимо от нашего условия, а именно возможности в нем жить, который не сведен нами на наше бытие, нашу логику и наши предрассудки, такой мир, как мир в себе, не существует».

Человеку представляется, что существует свобода. Но это тоже заблуждение. «Когда мы смотрим на водопад, нам кажется, что в бесчисленных изгибах, извивах и преломлениях волн видно присутствие свободы воли и произвола; на самом деле все необходимо, каждое движение может быть математически вычислено. Так обстоит дело и с человеческими поступками: будь мы всеведущими, мы могли бы наперед вычислить каждый поступок, каждый успех познания, каждое заблуждение, каждое злое дело. Сам действующий, правда, погружен в иллюзию произвола».

Однако Ницше отступает от лапласова детерминизма. Он исходит из того, что в основе мира лежит воля. При этом, в отличие от Шопенгауэра, Ницше говорит о множестве воль, конкурирующих и сталкивающихся в смертельной борьбе. Мир - хаос, не укладывающийся в рамки каких-либо законов, в нем не господствует какая-либо закономерность. Если этот мир хаоса сил и кажется нам логичным, то только потому, что мы сами вносим в него логику.

Изменения в мире приводят к появлению человека. Но это вовсе не прогресс. «На-против, можно доказать, что все, ведущее к нам, было упадком». Ницше пренебрежитель-но говорит о человеке. «Сомнительно, чтобы во вселенной можно было бы найти что-нибудь отвратительнее человеческого лица». «У Земли есть кожа; и у кожи этой есть болезни. Одна их этих болезней называется человеком». Человек недалеко ушел от животных. «Там бегают утонченные хищники, и вы среди них... Воздвигнутые вами города, ваши войны, ваши взаимные хитрости и суета, ваши вопли, страдания, ваше упоение победой - все есть продолжение животного начала». Человек есть «насквозь лживое, искусственное и близорукое животное». Он возник из обезьяны и может снова стать ею. «Причем нет никого, кто был бы заинтересован в странном исходе этой комедии».

Существует природное неравенство людей, обусловленное различием их «жизнен-ных сил» и «воли к власти». Существуют высшие и низшие люди. Под высшими людьми Ницше понимает человека такого типа, который обладает хорошим и постоянно прогрессирующим здоровьем, человека, в котором энергично пульсирует воля к власти. Это аристократы, наподобие японских самураев, викингов и средневековых рыцарей. К высшим людям Ницше причисляет также лиц свободных профессий, которые отвергают традиционную мораль и духовно подготавливают господство высших людей.

В дальнейших своих работах Ницше проводит следующую основную идею: человек в полной мере еще не возник, еще не вырвался из животного состояния, об этом свидетельствует соперничество людей друг с другом, их бесконечные войны, их конкуренция между собой, их бестолковые и бессмысленные устремления. Только в отдельных индивидах природа достигла подлинно человеческо­го состояния: это философы, художники и святые.

Однако они встречаются чрезвычайно редко, зато всюду и везде господствует масса, масса людишек серых, обезличенных, неспособных ни на какой поступок, никогда не рисковавших ничем и прежде всего собственной жизнью и, следовательно, ничего в этой жизни не добившихся. У этого стада одно основополагающее чувство - чувство злобной зависти ко всему яркому, талантливому, удачливому. Большинство людей, писал Ницше, очевидно случайно живут на свете: в них не видно никакой необходимости высшего рода. Они занимаются и тем, и другим, их дарования посредственны. Род их жизни показывает, что они сами не придают себе никакой цены, они тратят себя, унижаясь до пустяков (будь это ничтожные страсти или мелочи профессии). В так называемом жизненном призвании проявляется трогательная скромность этих людей, они говорят, что призваны приносить пользу и служить себе подобным. Так как каждый служит другому, ни у кого нет призвания жить ради себя самого. Если цель всякого в другом, то общее существование не имеет цели, это «существование друг для друга» - самая комичная из комедий.

Злобная зависть маленьких серых людей и есть главный источник зла в мире. Когда-нибудь, пророчествовал Ницше, предсказывая мировые войны, фашизм и прочие социальные катаклизмы, эта злобная энергия вырвется наружу и принесет немало бед и страданий людям. В будущем веке, писал он, возникнут войны из-за философских и идеологических доктрин. В наступлении такого будущего есть определенная неизбеж-ность, потому что наша эпоха, согласно Ницше, страдает ослаблением личности - никто не хочет жить, проявляя свою волю и решимость, никто не хочет жить сам так, как учит других.

Массовые люди придумали себе и массовые религии - религии обиженных и угнетенных, религии сострадания - христианство и социализм. Ницше откровенно враждебен по отношению к христианству.«Аристократическое уравнение ценности (хороший - знатный - могучий - прекрасный - счастливый - любимый Богом) евреи сумели с ужасающей последовательностью вывернуть наизнанку и держались за это зубами бездонной ненависти (ненависти бессилия)». «Только одни несчастные - хорошие; бедные, бессильные, низкие - одни хорошие; только страждущие, терпящие лишения, больные, уродливые благочестивы, блаженны, только для них блаженство. Зато вы, знатные и могущественные, вы - на вечные времена злые, жестокие, похотливые, ненасытные, безбожны, и вы навеки будете несчастными, проклятыми и отверженными». «Что хорошо? – Все от чего возрастает в человеке чувство силы, воля к власти, могущество. Что дурно? – Все, что идет от слабости. Пусть гибнут слабые и уродливые – первая заповедь нашего человеколюбия. Что вреднее любого порока? – Сострадать слабым и калекам – христианство…».

Ницше осуждает господствующую в Европе мораль. Господствующая мораль - это «инстинкт стада против сильных, инстинкт страдающих и ошибающихся против счастливых, инстинкт посредственных против «исключительных». Социализм проповедует равенство между людьми. Но это противоречит воле к власти как сущности жизни, и поэтому социализм невозможен. И мораль христианская, и мораль социалистическая только ослабляют, с точки зрения Ницше, личностное начало в человеке, это слишком человеческая мораль. А все, что относится к человеку, должно быть преодолено - человек есть только путь к человеку, к тому человеку, что стоит высоко над нами, кто действительно уже не животное, не член стада, а воин, сверхчеловек. Нельзя любить человека просто за то, что он человек, как утверждает христианство и как полагает социалистическая идеология. «В человеке тварь и творец соединены воедино: в человеке есть материал, обломок, избыток, глина, грязь, бессмыслица, хаос; но в человеке есть и творец, ваятель, твердость молота, божественный зритель и седьмой день - понимаете ли вы это противоречие? И понимаете ли вы, что ваше сострадание относится к «твари в человеке», к тому, что должно быть сформовано, сломано, выковано, разорвано, обожжено, закалено, очищено, - к тому, что страдает по необходимости и должно страдать?».

Ницше враждебен и по отношению к феминизму.Он никогда не устает яростно поносить женщин. В своей книге «Так говорил Заратустра» он пишет, что женщины еще не способны к дружбе: они все еще кошки и птицы или, в лучшем случае, коровы. «Мужчина должен воспитываться для войны, женщина - для отдохновения воина. Все остальное - вздор». Это отдохновение воина должно быть довольно-таки своеобразным, если судить по наиболее выразительному афоризму Ницше на этот счет: «Ты идешь к женщине? Не забудь плетку!»

Он не всегда столь свиреп, хотя и всегда одинаково презрителен. В «Воле к власти» он пишет: «Мы находим удовольствие в женщине, как в более изящном, более тонком и эфирном создании. Какое удовольствие встретить создание, у которого в голове только танцы, чепуха и наряды! Женщины всегда были наслаждением для всякой сильной и глубокой мужской души». Однако даже эти привлекательные свойства можно обнаружить в женщинах только до тех пор, пока их держат в повиновении мужественные мужчины; как только женщины достигнут какой-то независимости, они становятся невыносимы. «У женщин так много оснований для стыда; в женщине скрыто столько педантизма, поверх-ностности, повадок классной наставницы, мелкой самонадеянности, распущенности и нескромности... Все это лучше всего сдерживалось и подавлялось до сих пор страхомперед мужчиной». Так пишет он в «По ту сторону добра и зла» и добавляет, что женщину надо рассматривать как собственность, следуя примеру жителей Востока.

Ницше выдвигает идею Сверхчеловека. «Человек есть нечто, что должно преодо-леть». «Чем свободнее и сильнее индивидуум, тем взыскательнее становится его любовь; наконец, он жаждет стать сверхчеловеком, ибо все прочее не утоляет его любви». «Нужно создать существо более высокое, чем мы сами».

Сверхчеловек вырастет из представителей высшего типа людей. Он будет представ-лять собой наиболее совершенное воплощение воли к власти. Историческими предшественниками сверхчеловека были Цезарь, Чезаре Борджиа, Наполеон. Ницше предвещает приход нового «вождя», «фюрера», полубожественного существа.

«Высшие люди», «господа земли», «аристократы духа» отличаются жестокостью, воинственностью по отношению к другим людям, но они нежны, горды и снисходительны по отношению друг к другу. Ницше подводит под понятие высшего человека расово-биологическую базу: «Господин земли» - «белокурая бестия» и требует биологической чистоты этой расы белокурых арийцев.

Ницше утверждает релятивизм морали. «Что справедливо для одного, вовсе не может быть справедливым для другого..., существуют градации между людьми и, следовательно, между видами нравственности».Для сверхчеловека нужна и особая мораль - аристократическая, которая не убаюкивает человека будущим благоденствием и счастьем. Человек вообще не обязан быть счастливым. К счастью, писал Ницше, стремятся только коровы, женщины, дети, англичане, и социал-демократы. Свободный человек - воин. Для Ницше, как в свое время для Пушкина, па свете счастья нет, а есть покой и воля.

Люди высшей расы станут носителями нового мирового порядка, они покончат с «декадансом» (франц. упадок) XIX в., под которым Ницше понимает науку, либеральный и социалистический гуманистический образ мышления, демократию, эмансипацию женщин. Высшим людям необходимо воевать с массами: «Слабые и неудачники должны погибнуть: первое положение нашей любви к человеку. И им должно еше помочь в этом». «Жить - это значит: быть жестоким и беспощадным ко всему, что становится слабым и старым в нас, и не только в нас». «Я говорю: что падает, то нужно еше толкнуть». «Следует обрести громадную энергию величия, чтобы путем отбора, а также путем уничтожения миллионов уродов сформировать человека будущего и не погибнуть от страдания, которое творит новое и равного которому никогда еще не было».

История, по Ницше, - проявление «воли к власти». Исторические события начинаются с творческих усилий великих личностей, способных разорвать путы событий. Массы - это «сила сопротивления великим». Ницше говорит, что «вся наша европейская культура... как будто движется к краху». Нужны люди, которые взяли бы на себя смелость «переоценки всех ценностей», у которых была бы воля к сотворению нового. Европейцы должны взять на себя руководство всей мировой культурой. На этом пути предстоит «несколько столетий войн, следующих друг за другом, подобных которым еще не знала история».

Ницше первым в XIX веке говорил о наступлении нигилизма, который темной ночью уже накрывает эпоху и вызывает радикальную переоценку всех ценностей. Самой исчерпывающей характеристикой нигилизма является смерть Бо




Читайте также:



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (578)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.011 сек.)