Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


При встрече с опасностью




Космические полеты приносят поразительные научные открытия, знакомят с совершенно новыми, неожиданными явлениями и, естественно, вызывают чувство восторга и удовлетворения. Но вместе с тем любой полет таит в себе опасность. По сути дела, пока еще каждый космический полет имеет испытательный характер, и никто не может гарантировать стопроцентного успеха.

Вот что говорит директор английской экспериментальной радиоастрономической обсерватории об опасности космических полетов:

 

«Риск настолько огромен, что от человека потребовалась совершенно новая, невиданная степень храбрости. Русские и американцы овладели этой новой степенью храбрости, но мы должны осознать, что, в то время как риск выхода на околоземную орбиту огромен, риск высадки на Луну и возвращение на Землю просто не подлежит оценке». Приближаясь к Луне, корабль будет «нестись к ней со скоростью свыше 6 тысяч миль в час. Момент включения тормозных ракет, который должен быть выбран с правильностью до доли секунды, замедлит полет космического корабля до такой степени, что он войдет на окололунную орбиту с удалением 60–100 миль от поверхности Луны». При возвращении на Землю, «если космический корабль войдет в плотные слои атмосферы под слишком большим углом, он сгорит. Если угол, наоборот, будет слишком мал, космический корабль вырвется из атмосферы и навсегда потеряется в космосе».

 

Вот как описывал свои переживания при возвращении на Землю Николаев:

 

«Очень интересное явление, когда начинает гореть корабль при вхождении в плотные слои атмосферы. В иллюминаторах бушует пламя и слышится треск. Думаешь, не отлетит ли кусок обмазки корабля. Но я знаю конструкцию корабля, и таких сомнений у меня не должно быть. Говорю себе: „Спокойно, пусть горит, идет нормальный спуск“».

 

Конечно, это свидетельствует о высоком самообладании космонавта. Но перед нами как раз одна из тех ситуаций, когда требуется волевое усилие, чтобы подавить законно возникшую тревогу и правильно оценить происходящее. Если человек не в состоянии преодолеть страх, он может растеряться, впасть в панику и не выполнить возложенных на него обязанностей.

При слабой эмоциональной устойчивости и психологической неподготовленности операторы не выдерживают нервно-эмоционального напряжения, качество их работы резко ухудшается.

В годы второй мировой войны операторы впервые познакомились с электронным оборудованием. Труд их усложнился — им приходилось одновременно выполнять несколько операций. В случае сильного нервного напряжения — например, под угрозой нападения — они начинали грубо ошибаться: забывали произвести важные вычисления, допускали неточности в расчетах, теряли способность трезво оценивать происходящее.

Немалых нервных усилий требует и такая операция, как, например, дозаправка самолета топливом в воздухе. Летчик должен провести абсолютно точный маневр, чтобы попасть в струю заправки, иначе произойдет столкновение. Не удивительно, что в подобных ситуациях у пилотов обнаруживаются определенные физиологические сдвиги. Пульс доходит до 145–160 ударов в минуту, а у обучающихся даже до 180, то есть в 2–2,5 раза превышая норму. Частота дыхательных движений соответственно возрастает до 35 и 50 в минуту (в 2,5–3 раза выше обычного).

Как показали полеты американских космонавтов, выполнение маневра сближения и стыковки космических кораблей на орбите гораздо сложнее, чем дозаправка топливом в воздухе. Включившись в ручное управление, космонавт должен подвести корабль к объекту стыковки. Чем ближе подойдет один корабль к другому, тем меньше должна быть скорость, чтобы произошло безударное сцепление. Естественно, корабль и объект стыковки ориентируются соответственно стыковочным узлам. Маневр этот очень труден. Напомним еще раз, что в космическом пространстве аэродинамические законы не действуют. И нередко кратчайший путь к сближению будет идти не по прямой, а по некоторой кривой. К тому же при большом удалении от нашей планеты приходится пользоваться системой координат, отличающейся от привычной земной.

Эмоциональное напряжение возникает подчас и тогда, когда человек ощущает нехватку времени. Военный летчик первого класса Н. Штучкин писал:

 

«При подходе к аэродрому в кабине летчика Лугового загорелась красная лампочка, сигнализирующая о том, что горючее на исходе. В сущности, не случилось ничего особенного. Можно еще было лететь несколько минут и спокойно посадить самолет. Но вид зажегшейся лампочки лишил пилота способности действовать хладнокровно и рассудительно. Заходя на посадку, он забыл выпустить шасси. Руководитель полетов приказал зайти на второй круг, но команды не дошли до сознания летчика, и он все пытался сесть. На второй круг ему все же пришлось уйти, поскольку он пролетел аэродром.

На высоте 80–100 метров он начал правый разворот на 180 градусов, решив совершить посадку против старта, но, оказавшись левее полосы, стал доворачивать самолет и планировать под углом к взлетно-посадочной полосе».

 

«Я находился на аэродроме, — пишет Штучкин, — и наблюдал за этим полетом сначала с недоумением, а потом со все более возрастающей тревогой. Что с ним случилось? — думал я. — Такое впечатление, что человек впервые сел в самолет, — так нелепо он ведет себя».

Летчик не выполнял команд и не отвечал на вопросы руководителя, шасси было убрано, самолет планировал как-то неестественно, с креном. Казалось, он вообще неуправляем.

Только благодаря исключительному хладнокровию, настойчивости и твердости руководителя полетов удалось сохранить летчику жизнь.

Не меньшая эмоциональная нагрузка ложится на космонавта в аварийных ситуациях, когда, например, из-за отказа автоматики ему приходится сажать корабль по ручному циклу. Ведь достаточно малейшей неточности в ориентации, когда включается тормозная двигательная установка, и космический корабль уйдет на другую орбиту, с которой может не вернуться на Землю. Даже при правильной, но затянувшейся ориентации не исключено, что корабль приземлится в неблагоприятных районах (в горах, тайге, океане, пустыне).

Как уже говорилось, при посадке «Восхода-2» случилось так, что не прошла одна из команд включения автоматической ориентации. Командиру корабля Беляеву было разрешено выполнить спуск по ручному циклу. Проанализировав обстановку, он сориентировал корабль и точно в расчетное время включил тормозную двигательную установку.

Выполняя маневр, Беляев действовал хладнокровно и уверенно — сказался богатый профессиональный опыт: ведь, будучи летчиком, он прошел хорошую школу мужества, и ему не один раз приходилось действовать в неожиданных и сложных условиях.

Однажды, являясь заместителем командира эскадрильи, он вел группу самолетов с острова на материк. Вдруг над морем стал сдавать мотор. Истребитель стал заметно проседать. Беляев прибавил обороты, но мотор тянул слабо — явно не хватало топлива. Приборы, однако, показывали, что в баках оно есть, а вот в двигатель почему-то почти не поступает. Тогда летчик взялся за рукоятку альвеерного насоса. Мотор стал работать лучше, а самолет перестал проседать. И вот так, держа в левой руке ручку управления самолетом, правой рукой Беляев стал качать рукоятку насоса. Со стороны полет выглядел очень странно. Самолет то и дело покачивало. В самом деле, попробуй удержать машину в строго определенном положении, когда одна рука вместе с телом все время в резких движениях — то вперед, то назад. Рука онемела, она не хотела слушаться. Но летчик, собрав всю волю и силы, качал, ибо в этом было единственное спасение. Когда, наконец, он приземлился и вылез из кабины, рука повисла как плеть. Пробовал поднять — не смог.

Был и другой случай. Во время полета над морем погода резко ухудшилась. Выполнив задание, Беляев уже приближался к своему аэродрому, когда увидел, что облака прижались к вершинам сопок, а землю затянул туман.

Посадка на этом аэродроме требовала особого искусства. По обеим сторонам шли сопки. Из-за них при плохой погоде заходить с большого круга было опасно. И земля подсказала: «Садись с ходу».

Как рассказывал Беляев, времени для размышлений не оставалось. Прибавил газу. Потянул ручку на себя и отвернул в сторону, чтобы осуществить посадочный маневр. Про себя же думал: «Где же сопки? Как бы не зацепить!» В какие-то доли секунды он представил себе весь район аэродрома, вспомнил и свои прежние посадки, мысленно прохронометрировал необходимые действия: «Скорость такая-то, три секунды лета, потом снова несколько секунд по прямой…» Расчет был ювелирно точен, Беляев не видел ни земли, ни сопок, но успел все нарисовать в своем воображении. Мысль работала четко.

По спине пробежал холодок, хотя еще минуту назад ему казалось, что в кабине душно. Сейчас он должен идти в лощине, обходить сопку. Он смотрит на стрелку секундомера. Вот и последний разворот. Летчик немного сбавил обороты и чуть отдал ручку вперед. Самолет стал терять высоту. Сквозь мутную пелену он увидел красные огни посадочной полосы. Просматривалась она плохо, но он чувствовал ее приближение. Наконец долгожданный толчок — и колеса покатились по грунту. Все страсти остались позади.

С жестким лимитом времени придется столкнуться американским космонавтам, планирующим посадку на Луну корабля «Аполлон». Они предполагают осуществить ее полностью по ручному циклу. Космонавты выберут участок для посадки, сориентируют лунную кабину вертикально (посадочной ступенью по направлению к поверхности Луны), постепенно уменьшат тягу реактивного двигателя и перед самой лунной поверхностью выключат его, что обеспечит мягкую посадку. На все это, по их расчетам, при благоприятных обстоятельствах должно уйти всего лишь 75 секунд.

Особенно возрастает роль волевых усилий в аварийных ситуациях, когда необходимы буквально молниеносные решения и действия.

Вот эпизод из книги Героя Советского Союза, заслуженного летчика-испытателя СССР М. Л. Галлая «Испытано в небе». При испытании самолета «Лавочкин-5» мотор пошел в «разнос».

 

«В довершение всего откуда-то из-под капота выбило длинный язык пламени, хищно облизнувший фонарь кабины. Снизу, из-за ножных педалей, в кабину клубами пополз едкий синий дым.

Час от часу не легче — пожар в воздухе! Одно из худших происшествий, которые могут произойти на крохотном островке из дерева и металла, болтающемся где-то между небом и землей и несущем в своих баках сотни литров бензина.

Очередной авиационный „цирк“ развернулся во всей своей красе!..

Как всегда в острых ситуациях, дрогнул, сдвинулся с места и пошел по какому-то странному „двойному“ счету масштаб времени. Каждая секунда обрела волшебную способность неограниченно — сколько потребуется — расширяться: так много дел успевает сделать человек в подобных положениях. Кажется, ход времени почти остановился. Но нет, вот оно — действие „двойного“ масштаба: никаких незаполненных пустот или тягучих пауз человек в подобных ситуациях не ощущает, „подгонять время“ совершенно не хочется. Напротив, время само подгоняет человека! Оно не только не останавливается, но даже бежит быстрее обычного. Если бы человек всегда умел ловко — без излишеств, но и без дефицита — распоряжаться им!

Почти автоматическими движениями — на них потребовалось куда меньше времени, чем для того, чтобы рассказать обо всем случившемся, — я убрал газ, выключил зажигание, перекрыл пожарный кран бензиновой магистрали, перевел регулятор винта на минимальные обороты и заложил крутой разворот в сторону аэродрома».

 

С большими трудностями, когда самолет вот-вот мог взорваться и развалиться в воздухе, летчик совершил удачную посадку, чем спас испытательный вариант машины. Таких примеров мужества советских летчиков можно было бы привести бесчисленное множество. Но бывали случаи — правда, чрезвычайно редко, — когда летчик терялся и совершал действия, которые приводили к катастрофе. Однажды загорелся самолет, на борту которого, кроме командира, находились еще два человека. Летчику удалось спастись: он вовремя катапультировался, остальные же члены экипажа погибли, хотя в их распоряжении тоже находились катапультные установки. Во время расследования летчик утверждал, что перед катапультированием он дал сигнал оставить самолет, однако, по его словам, не получил ответа, хотя ожидал его несколько минут. Фактически же интервал между подачей команды и катапультированием летчика составил, как выяснилось, всего несколько секунд. И конечно, члены экипажа не могли подготовиться к катапультированию. Огромное нервное напряжение явно исказило представления летчика о времени и повлекло за собой в конечном счете гибель людей.

Говоря об эмоциях летчиков и космонавтов, встречающихся с опасностью, мы не хотели бы, чтобы у читателя создалось мнение, будто у представителей этих профессий чувство тревоги или страха является преобладающим. Их эмоции перед полетом и во время него сложны и разнообразны. Это и естественное стремление познать неведомое, и чувство долга и ответственности за выполнение задания, и азарт, и тревога. Переживания эти носят динамический характер, то сменяя друг друга, то появляясь одновременно в противоречивой форме.

Человек, впервые в истории поднявшийся на орбиту вокруг Земли, испытал прежде всего огромную радость, что именно ему доверили этот полет. Вот что было сказано им в заявлении на старте.

 

«Дорогие друзья, близкие и незнакомые, соотечественники, люди всех стран и континентов!

Через несколько минут могучий космический корабль унесет меня в далекие просторы вселенной. Что можно сказать вам в эти последние минуты перед стартом? Вся моя жизнь кажется мне сейчас одним прекрасным мгновением. Все, что пережито, что сделано прежде, было прожито и сделано ради этой минуты. Сами понимаете, трудно разобраться в чувствах сейчас, когда мне предложили совершить этот первый в истории полет. Радость? Нет, это была не только радость. Гордость? Нет, это была не только гордость. Я испытал большое счастье. Быть первым в космосе, вступить один на один в небывалый поединок с природой — можно ли мечтать о большем?

Но вслед за этим я подумал о той колоссальной ответственности, которая легла на меня. Первым совершить то, о чем мечтали поколения людей, первым проложить дорогу человечеству в космосе. Назовите мне бóльшую по сложности задачу, чем та, что выпала мне. Это ответственность не перед десятками людей, не перед одним коллективом. Это ответственность перед всем советским народом, перед его настоящим и будущим. И если тем не менее я решаюсь на этот полет, то только потому, что я коммунист, что имею за спиной образцы беспримерного героизма моих соотечественников — советских людей. Я знаю, что соберу всю свою волю для наилучшего выполнения задачи, я сделаю все, что в моих силах, для выполнения задания Коммунистической партии и советского народа.

Счастлив ли я, отправляясь в космический полет? Конечно, счастлив. Ведь во все времена и эпохи для людей было высшим счастьем быть участником больших открытий.

Мне хочется посвятить этот первый космический полет людям коммунизма — общества, в которое уже вступает наш советский народ, в которое, я уверен, вступят все люди на Земле.

Сейчас до старта остаются считанные минуты. Я говорю вам, дорогие друзья, до свидания, как всегда говорят люди друг другу, отправляясь в далекий путь. Как бы хотелось вас всех обнять, знакомых и незнакомых, далеких и близких!

До скорой встречи!»

 

Положительные эмоции, как известно, всегда помогают людям, активизируют их деятельность. Но есть ведь и другие эмоции — такие, которые могут угнетать психику, дезориентировать поведение, сделать человека беспомощным и слабым перед лицом надвигающейся опасности. Уже не раз возникала мысль: а нельзя ли как-нибудь воздействовать на психику, чтобы ограничить эмоции, а то и вовсе исключить их?

В научно-исследовательском центре университета в Атланте, штат Джорджия (США), группа ученых работает над созданием так называемых телестимуляторов мозга. Это небольшой приборчик, размещающийся во время операции прямо под кожей головы. Такие сигналы, как «спать», «бодрствовать», «есть», могут подаваться в мозг через этот электронный приборчик с дистанционного передатчика. Опыты пока проводятся на обезьянах; многие должностные лица из американского управления по аэронавтике и космическим исследованиям уже считают телестимуляторы «идеальным средством контроля за поведением космонавтов». Они полагают, что с помощью наземных радиостанций «космонавтов можно усыплять, заставлять есть, забывать об одиночестве, вызывать сверхнастороженность в моменты опасности». Таким образом, открывается перспектива не только регулировать эмоциональные проявления, но делать людей вообще неэмоциональными.

Но стоит лишь на минуту представить себе жизнь людей без эмоций, как в нашем воображении рисуются бездушные роботы, лишенные чувства товарищества, сострадания, любви, ненависти, радости — то есть всей гаммы переживаний, без которых существование человечества попросту немыслимо.

 

 

Могучие чувства

«Вне нас существуют вещи. Наши восприятия и представления — образы их», — писал В. И. Ленин в одной из философских работ.

Эмоции, как и другие психические процессы, возникают при воздействии на нашу нервную систему реально существующих явлений. Но если, например, восприятия и представления отражают объективный мир предметов и явлений с их свойствами и закономерностями, то эмоции отражают явления реальной действительности в их отношениях к удовлетворению различных потребностей человека.

В поведении всякого живого существа можно обнаружить две стадии: 1) стадия формирования потребностей и влечений и 2) стадия их удовлетворения.

Потребности и влечения человека можно условно разделить на биологические, унаследованные от животных предков, и социальные, возникшие в процессе исторического развития общества.

Возникновение биологических потребностей связано с состоянием организма и внешней среды. Например, нарушение водно-солевого баланса в крови приводит к возбуждению определенных структур мозга — и человек начинает испытывать жажду. Понизится температура окружающего воздуха — и человек ощущает холод. Чувство жажды, голода, холода, боли и тому подобные ощущения и есть не что иное, как эмоции, отражающие объективные изменения, происходящие в организме и во внешнем мире.

К социальным потребностям относятся: стремление к общению, трудовой деятельности, получению знаний, восприятию художественных произведений, защите Родины и т. д.

Социальные потребности, как и биологические, также сопровождаются субъективными переживаниями — чувствами, побуждающими людей к деятельности, направленной на то, чтобы удовлетворить их.

Чувства носят характер непосредственных переживаний и свидетельствуют об определенном отношении человека к окружающей действительности.

Так, два человека могут увидеть аппетитно приготовленную и вкусно пахнущую пищу. У обоих в сознании появится ее одинаковый образ, то есть, если пользоваться философской терминологией, «отразится реальный предмет внешнего мира». Но у голодного человека это вызовет положительные, приятные эмоции (предвкушение обеда), а у сытого — безразличие или даже легкое отвращение.

Строительство коммунистического общества в СССР связано с созидательным трудом всего советского народа. Введение в строй новой электростанции, домны, успешный запуск космических аппаратов, хороший урожай хлебов, крупные открытия в науке радуют всех нас и наших друзей за рубежом. Но эти же успехи вызывают чувство дикой злобы у людей, ненавидящих социализм.

Проявляясь в субъективном отношении к явлениям окружающего мира, чувства побуждают к активной деятельности, к воздействию на этот мир. Таким образом, в эмоциях, как и волевых актах, проявляется активный характер психического отражения. Человек не только познает мир, но и воздействует на него, переделывает в соответствии со своими потребностями и поставленными целями. «Воля определяется страстью или размышлением», — отмечал Ф. Энгельс, подчеркивая активный характер познания и чувств.

Удовлетворяя свои потребности, человек испытывает удовольствие, удовлетворение, даже наслаждение. «Но пока потребность не удовлетворена, — замечает К. Маркс, — человек находится в состоянии недовольства своими потребностями, а стало быть, и самим собой».

Существование в человеческом мозгу особых нервных клеток, раздражение которых вызывает приятные и неприятные ощущения, было доказано многочисленными опытами над животными. В частности, крысам вживлялись в различные участки мозга электроды, при этом животные имели возможность самостоятельно включать ток с помощью специального рычага. Оказалось, что при одном расположении электродов крыса может нажимать на рычаг до 8 тысяч раз в течение часа, а при другом расположении она нажмет на рычаг один раз и больше к нему не прикоснется. Ученые предположили, что в первом случае электроды находятся в «центре удовольствия», а во втором — в «центре неудовольствия».

В последние годы была разработана техника введения электродов при трепанации черепа в глубоко расположенные участки мозга у человека. При раздражении различных участков мозга люди, которые во время операций находились в сознании, подробно рассказывали о возникающих у них при этом ощущениях. При раздражении одних участков мозга они испытывали удовлетворение, бодрость, радость и нередко просили продолжить эксперимент. Раздражение же других точек вызывало беспокойство, волнение, подавленное состояние, испуг, ужас.

Отрицательные и положительные эмоции играют в жизни человека одинаково важную роль, способствуя наилучшему приспособлению к постоянно изменяющимся условиям внешней среды.

Чтобы удовлетворить ту или иную потребность и испытать положительную эмоцию, животному или человеку необходимо овладеть нужным ему предметом — например, пищей — или так организовать свои действия, чтобы они способствовали достижению поставленной цели. Но отнюдь не всегда эти действия столь грубо утилитарны. Каждое новое, ранее не встречавшееся явление вызывает стремление понять его и проанализировать.

«Исследовательский рефлекс», как назвал его И. П. Павлов, необходим, чтобы правильно ориентироваться в постоянно изменяющейся обстановке. Мы вглядываемся в появившийся предмет, воспринимаем его запах, прислушиваемся к возникающим звукам. «До чего сильно и непосредственно наше стремление прикоснуться к интересующему нас предмету, — писал Павлов, — явствует хотя бы из тех барьеров, просьб и запрещений, к которым приходится прибегать, сохраняя выставленные на внимание даже культурной публике предметы».

«У собак, — замечал Павлов, — связи всегда деловые — съедобно или несъедобно, опасно или безопасно». У обезьян же «этот инстинкт выходит за пределы пищевой и оборонительной реакции и начинает существовать как бы самостоятельно, как „бескорыстное любопытство“». Наблюдая за самкой шимпанзе Розой, Павлов пришел к выводу, что она даже «предпочитает умственное упражнение брюшному. Сплошь да рядом, когда ей суют еду, она отталкивает ее. Так что можно сказать, что если она и интересуется решением этой задачи, то, казалось бы, на основании только любопытства».

У человека жажда знания всегда связана с определенными чувствами, страстями. «Без „человеческих эмоций“ никогда не было, нет и быть не может человеческого искания истины», — писал В. И. Ленин.

Трудно представить себе бесстрастными итальянца Джордано Бруно, во имя истины пошедшего на костер инквизиции. Или русского революционера инженера Н. И. Кибальчича, приговоренного к смерти царским правительством и продолжавшего за день до казни работать над созданием реактивного летательного аппарата. Или К. Э. Циолковского, который, не имея специального образования, лишенный средств для исследовательской работы, подвергаясь насмешкам окружающих, закладывал основы научного ракетостроения и межпланетных полетов.

Мы хорошо знали С. П. Королева — человека не только большой воли, но и страстного ученого, смелого мечтателя. Своей энергией и увлеченностью он заражал всех, кто окружал его.

Страстность и увлеченность требуются и от космонавтов, готовящихся к полету. Перед нашими глазами пример нашего друга — замечательного летчика Владимира Комарова.

Мечтая с юных лет о полетах, он стал пилотом. Затем, едва представилась возможность, подал рапорт о зачислении его в космонавты. Однако судьба была не слишком благосклонна к нему. Вскоре он попал в госпиталь, где подвергся операции, последствия которой поставили под большое сомнение его дальнейшую подготовку к космическому полету. Требовалась невероятная настойчивость не только для того, чтобы через шесть месяцев после операции приступить к тренировкам и догнать товарищей, — нужно было еще убедить врачей, что он способен вернуться в строй.

Руководитель отряда космонавтов писал о Комарове: «Он побывал у видных армейских специалистов-врачей. Его приняли старшие начальники. Везде он доказывал свое. Мы звонили. Чувствовалось, что и начальников и врачей-специалистов Владимир сломил своей страстной устремленностью к цели. За него хлопотали и товарищи. Они просили, доказывали, убеждали: Владимира надо оставить в группе… Было решено: наблюдать, как он покажет себя на тренировках».

Через пять месяцев Комаров стал полноценным летчиком-космонавтом, полностью нагнав группу.

Его назначили дублером, когда готовился запуск космических кораблей «Восток-3» и «Восток-4». Но и здесь Комарову не повезло. Во время тренировок на центрифуге у него обнаружились нарушения сердечной деятельности. Его отстранили от тренировок, и вновь встал вопрос о его пригодности к полетам. Однако в конце концов было доказано, что эти нарушения носили временный характер. Наконец, его мечта, к которой он шел с таким упорством и настойчивостью, сбылась. Комарова назначили командиром корабля «Восход», впервые в мире поднявшего на орбиту экипаж из трех человек.

С той же тщательностью готовился Комаров и к испытанию космического корабля «Союз-1». Он отдал жизнь, прокладывая путь к дальнейшему завоеванию космического пространства.

Взаимодействуя со средой, которая таит в себе опасности, человек должен чрезвычайно быстро оценивать новые явления и в зависимости от этого вести себя. Но факторы окружающей действительности столь многочисленны и разнообразны, что проанализировать их бывает порой нелегко, а главное — некогда. Сталкиваясь с новым, необычным явлением, люди далеко не всегда располагают необходимым временем или достаточным опытом и знаниями. Их выручают выработавшиеся в процессе эволюции своеобразные эмоциональные «пеленги», которые, оставляя в стороне ряд свойств предметов и явлений, дают ответ на основной вопрос: полезно это новое или вредно.

Быстрота анализа и реакции особенно важна, когда организм уже начал испытывать воздействие неожиданного фактора. На разрушительное, вредное действие (будет ли это укус змеи или ожог) организм реагирует незамедлительно — человек ощущает боль. Пробуя неизвестную им пищу, люди сразу же выносят оценку: горько, сладко, вкусно, невкусно — и в зависимости от этого поглощают ее либо отвергают.

Случается, однако, что разрушающее воздействие столь молниеносно, что организм не успевает принять предохранительных мер, и человек получает травму или погибает. Поэтому возникает необходимость произвести анализ и оценить новое явление на расстоянии, дистанционно.

Информация, которую дают дистанционные органы чувств — оптическая, звуковая, химическая, — может вызвать как положительные, так и отрицательные эмоции. Например, заглянув в бездну, человек испытывает инстинктивное чувство страха, хотя никогда раньше он не падал с большой высоты. Налицо врожденная реакция, выработавшаяся в процессе длительной эволюции, с тех времен, когда предки человека, падая со скал и деревьев, разбивались насмерть или получали увечья.

Врожденные эмоциональные реакции проявляются и при дистанционном определении, съедобно то или другое вещество или нет. Когда голодный человек находит неизвестный ему продукт, определенная комбинация раздражителей (внешний вид, запах) может вызвать аппетит или отвращение. Так, запах ягод земляники у многих вызывает приятные ощущения, а запах гниющего мяса, как правило, отвращение.

Чувства, возникающие при встрече с новыми явлениями, могут оказаться ошибочными, и все же при дефиците информации они играют исключительно важную роль сигнала. В эмоциях отражаются наиболее общие и часто встречающиеся признаки полезных и вредных факторов, устойчиво сохраняющиеся на протяжении всей эволюции. Благодаря этому человек может производить своевременный анализ и соответственно организовывать свое поведение.

И. П. Павлов справедливо заметил, что природа не допустила бы такого расточительства, если бы опыт, приобретенный животными в течение жизни, исчезал и некоторые из условных рефлексов не передавались по наследству последующим поколениям. Но он также неоднократно подчеркивал, что у животных и человека врожденные эмоциональные реакции проявляются в чистом виде только в очень короткий период времени после рождения. В процессе индивидуального развития при взаимодействии с окружающей средой образуются условные рефлексы, влияющие на эмоции.

Но не только события и явления окружающей действительности способны вызывать эмоции. Не менее сильными раздражителями могут быть сигналы второй ступени, сигналы сигналов, то есть слово.

И. П. Павлов характеризует вторую сигнальную систему как «новый принцип нервной деятельности — отвлечение и вместе обобщение бесчисленных сигналов предшествующей системы, в свою очередь, опять же с анализированием и синтезированием этих новых обобщенных сигналов, — принцип, обусловливающий безграничную ориентировку в окружающем мире».

Всеобъемлющий характер отличает словесные раздражители от непосредственных. Слово даже способно заменить их и вызывать любые ответные действия организма.

Определенную эмоциональную реакцию может вызвать даже словесная информация, не соответствующая объективным факторам внешней среды.

У одного из кандидатов в космонавты не совсем удачно прошли исследования на центрифуге. Причина заключалась в его повышенной эмоциональности. При повторном опыте на него надели датчики биорегистрации, поместили в закрытую кабину, и экспериментатор, не включая центрифуги, стал через микрофон называть величины перегрузок: 1, 2, 3 и т. д. Центрифуга не трогалась с места, а между тем частота пульса и дыхания космонавта резко возросли, достигнув соответственно 190 и 50; обнаружились изменения и на электроэнцефалограмме, характерные для больших перегрузок.

По мере развития у каждого человека образуется «сплав» врожденных и приобретенных чувств, характер которых зависит от свойств нервной системы и условий жизни в широком смысле этого слова. Поэтому различные люди, сталкиваясь с абсолютно одинаковыми явлениями, реагируют на них по-разному: то, что трогает одного, может совершенно не волновать другого. Эмоции, таким образом, отражают мир своеобразно, в форме субъективного отношения человека к предметам и явлениям.

 

 




Читайте также:



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (341)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.01 сек.)