Мегаобучалка Главная | О нас | Обратная связь  


Развитие отношений между диспетчером и демоном 2 страница




Джуди: Или гобоист пытается играть в то же время...

Джон: (перебивает) Точно. Или все вместе... Что вы говорили вчера?

Джуди: (перебивает) Я не знаю.

Джон: (перебивает) Это все - выбор времени.

Джуди: (перебивает) Это - все...

Джон: (перебивает) Выбор времени. Выбор времени. Выбор времени - это все. (смех) И особенно в оркестре.

Итак, теперь у нас есть структура. Помните, единственное назначение любой подобной структуры - расширять наш выбор и заложить фундамент для расцвета нашей личной гениальности. Обеспечить основу для появления сбалансированного, эстетически гармоничного опыта, сделать преобразования, которые предоставят нам свободу жить со страстью, полностью отдаваясь своим стремлениям. Отчасти, таково же и назначение нашего исследования традиционных культур - оценить, какие преобразования мы могли бы сделать, чтобы найти ключи к совершенству. Какие же процессы, какие характеристики будет иметь эта модель?.. Прежде всего, осознание. Мы приписываем ей сырое осознание животного - способность воспринимать мир и реагировать на него, воспринимать сигналы, возникающие внутри самого организма, и реагировать на них. Биологи иногда называют эту характеристику раздражимостью, философы - чувствительностью. Обратите внимание, то, что обозначают эти термины, подвергается всем обычным трансформациям или искажениям нашего вида. Чтобы организм был признан разумным, он должен реагировать на некий стимул, который мы можем идентифицировать в пределах диапазона нашего аппарата восприятия и в рамках времени, когда мы можем поддерживать внимание. Так что эта сфера разумна. Ребенок перед приобретением языка, наш протопредок до рассвета сознания, каждый из нас, когда он полностью отдается конголезскому танцу - вот модель того, как оставаться живым и в полном контакте с самим собой, то есть, без внутренних конфликтов и без конфликтов с окружающей средой. Мы говорим, что этот организм ассоциирован с самим собой и со своим окружением. То есть, он живет в полных петлях, а не в дугах. Некоторые из этих петель целостны в пределах самого организма, некоторые вовлекают дуги контекста как обязательные части больших петель, в которых он участвует, например, пищевой и водный цикл между окружающей средой и организмом.

Мы чувствуем с самого момента рождения, что есть две части нас самих. В момент рождения и некоторое время спустя мы являемся целиком нагуалем. Затем мы чувствуем, что для нормальной деятельности нам необходима противоположная часть того, что мы имеем. Тональ отсутствует, и это дает нам с самого начала ощущение неполноты. Затем тональ начинает развиваться и становится совершенно необходимым для нашего существования. Настолько необходимым, что затеняет сияние нагуаля, захлестывает его. С момента. Когда мы целиком становимся тоналем, в нас все возрастает наше старое ощущение неполноты, которое сопровождало нас с момента рождения. Оно постоянно напоминает нам, что есть еще и другая часть, которая дала бы нам целостность.1 <К. Кастанеда «Сказки о силе». Цит. по: К. Кастанеда, том IV-V, «София», Киев, 1992, стр. 129>

Смотрите, вот молодой олень безмятежно пасется на лугу у ручья. Как, черт возьми, мы дошли отсюда до МакДональдса? Со времени индустриальной революции социальные философы жалуются, что наши технологические умения опережают нашу социальную компетентность. Мы неуравновешенны в том смысле, что технология развивается гораздо быстрее, чем наша способность эффективно действовать социально. Например, решать, какие технические пути стоит исследовать, какие из них должны иметь приоритет, и как применить наши огромные технологические возможности достаточно мудро, укрепляя важные для нас человеческие ценности. И я говорю, что такие жалобы указывают на недостаток понимания со стороны таких социальных критиков - они жалуются на глубоко кибернетическую природу нашего вида и не в состоянии признать природу отношений между техническим прогрессом и потерей мудрости, или, как мы сказали, потерей контакта с контекстом.

... человек склонен скорее изменять свое окружение, чем самого себя. Столкнувшись с изменяющейся переменной (например, температурой), которую нужно контролировать, организм может изменить либо себя, либо внешнее окружение. Он может адаптироваться к окружению либо адаптировать окружение к себе. В истории эволюции подавляющее большинство шагов были изменениями самого организма; некоторые шаги носили промежуточный характер, когда организм изменял окружение, просто меняя место своего обитания.

...

Человек, с его выдающимися способностями изменять окружение, точно так же создает одновидовые экосистемы - города. Но он идет еще дальше, создавая специальное окружение для своих симбионтов. И они тоже, в свою очередь, становятся одновидовыми экосистемами: пшеничные поля, культуры бактерий, выводки домашних птиц, колонии лабораторных крыс и так далее.

Во-вторых, отношения между целенаправленным сознанием и окружающей средой за последние сто лет быстро изменились. Тепм и размер этих изменений, без сомнения, продолжает расти по мере технологического прогресса. Сознательный человек, как активное действующее лицо в изменении своего окружения, сегодня способен полностью разрушить и себя, и эту окружающую среду - при этом имея в своем сознании самые благие намерения.2

Когда мы предлагаем обратиться к целостным традиционным культурам, чтобы найти в них равновесие и эстетику, которые помогут нам создать личную культуру, мы неявно выдвигаем одно предположение. А именно, что в организации традиционных культур есть мудрость, которой не существует в нашем обществе. И мудрость, на которую мы обращаем ваше внимание, позволила таким культурам на протяжении очень долгого времени успешно существовать в сбалансированной петле со своим контекстом. Такие культуры доказали свою жизнеспособность. В течение тысячелетий они динамически уравновешивали себя в контекстных петлях. А теперь вернемся к этой идиллической картине, к нашему сложному и гармоничному оленю, прекрасно и гармонично сбалансированному с его окружающей средой и к вопросу о МакДональдсе. Здесь есть волшебный момент, удивительно важный для развития нашего вида и истории всей планеты. Мы называем его синтаксисом. И сейчас нам придется попросить вас немного поиндульгировать, или как говорит Индиана Джонс: «Доверьтесь мне!» Допустим на секунду, что есть процесс, при котором разъединяются нити, связывающие нас с чувственным миром. И это позволяет нам мечтать, создавать возможные миры, репрезентации, которых репрезентирующий организм никогда не имел в реальном мире. Завяжите узелок на память: я обещаю вам позже дать объяснение сущности этого процесса, который является основой нашей способности создавать синтаксис. Но это еще не все. Если существуют репрезентации возможного мира репрезентатора, которые не являются результатом его сенсорного опыта, и сразу же становятся понятными отношения между технологией и мудростью. Смотрите, как только вы даете мне этот класс репрезентаций (возможные, но никогда не пережитые миры) - у меня появляется, во-первых, технология, как ответ на различие между возможным и фактическим миром... Технология - это мост между нашими мечтами и реальным опытом. И, во-вторых, потеря мудрости, поскольку я с самого начала вовлекаю репрезентации возможных миров. В этом пункте я прекратил учитывать мудрость контекста. Я оборвал напряженную связь между собой и контекстом. Я начал создавать новые контексты - возможные миры. Когда я делаю технический шаг в создании возможного мира, просто заменяю контекст, то есть, замещаю реальность возможностью - я устанавливаю новые отношения, которые сперва создал внутри себя. Я не могу создать то, о чем не могу мечтать. Это - смысл, в котором социальные критики выплеснули вместе с водой и ребенка. Технология - внешний результат того акта разума, который произошел сначала.

Женщина: Это - начало диссоциации?

Джон: Диссоциация - критическое понятие, и оно заслуживает тщательного рассмотрения. Обратите внимание, прежде всего, существительное «диссоциация» указывает на характер отношений: X диссоциирует Y от Z. Рассмотрим несколько примеров. Широко известен поразительно быстрый успех НЛП в лечении фобий. И как вы знаете, ключ к этому - диссоциация, так называемая В-K(визуально-кинестетическая) диссоциация. Более определенно, человек, желающий изменить свою реакцию с чувства ужаса на ресурсное переживание, с помощью терапевта входит в состояние ресурса - полностью физиологически проявленное ресурсное состояние. Убедившись, что клиент вошел в такое ресурсное состояние, терапевт стабилизирует это состояние при помощи якоря. Клиента стимулируют поддерживать ощущения (кинестетические) ресурсного состояния, и в то же время он продолжает видеть и слышать полную визуальную и аудиальную репрезентацию контекста фобии. Человек, до этого страдавший фобией змей, видит и слышит репрезентацию змей в соответствующих контекстах, поддерживая в то же время очень сильные ощущения ресурса. (Якорь, который должным образом используется терапевтом, обеспечивает стабильность переживания ресурсного состояния). Визуально мы можем представить этот паттерн так:

 

Клиент, страдающий фобией

Ад >

Слово

«Змея»

<<

Звуки,

издаваемые

змеями

Запах

змей

Вид

змей

K1

>>

 

где K1 обозначает набор ощущений, связанных с усвоенной фобической реакцией на змей

 

Клиент в ресурсном состоянии

Ад >

Слово

«ресурсный»

<<

Звуки,

ресурсного

состояния

Запахи

ресурсного

состояния

Образы

ресурсного

состояния

K2

>>

 

где K2 обозначает усвоенное ощущение ресурса.

Теперь, с помощью точного применения якоря, терапевт может разобрать на составные части либо расщепить эту четверку взаимосвязанных единиц, или скорее, опыт, представленный этой четверкой, и произвести замену; в данном случае, заменить К1 на K2. Чувство подавляющего страха заменяется ресурсными переживаниями. Таким образом, после завершения процедуры В-K диссоциации, состояние клиента, его реакция на змей представлены так:

 

Ад >

Слово

«Змея»

<<

Звуки,

издаваемые

змеями

Запах

змей

Вид

змей

Ощущения

ресурса

>>

 

Клиент диссоциировался от изначально усвоенного чувства ужаса (K1) перед змеями, который вызывали запахи, звуки и зрительные образы змей. Целостная единица опыта была расщеплена, и теперь визуальное, аудиальное и обонятельное переживание змей вызывает у него просто ощущение ресурса.Обычно у клиента остается еще одна задача - на основе ощущений ресурса, (K2), которые теперь связаны у него со змеями, научиться адекватно, почтительно и безопасно обращаться со змеями. Этот терапевтический пример демонстрирует огромные личные эволюционные преимущества возможности диссоциации. В сочетании с базовым навыком якорения, диссоциация позволяет трансформировать личную историю из набора ограничений в настоящую сокровищницу опыта. Фрагменты этого опыта могут быть диссоциированы и заново скомбинированы с фрагментами другого опыта, для того, чтобы уйти от травмирующих событий личной истории, и для создания совершенно нового опыта. Итак, расщепление единицы опыта с помощью якоря, как инструмента такого разделения, - широко известный пример диссоциации. Но здесь есть и другие формы диссоциации. Например, когда клиент видит и слышит репрезентации прошлого опыта, связанного со змеями, эти репрезентации диссоциированы от текущего момента; они вновь вызывают к жизни переживания, относящиеся к другому времени и месту.

Как правило, клиент настолько вовлечен в эти исторические репрезентации, что они заставляют его забыть (то есть, он диссоциируется) об образах, звуках, запахах и ощущениях того физического окружения, в котором он находится в данный момент. Позже он скажет, что был в контакте только с голосом и прикосновением (якорем) терапевта. Возможно, самое важное для нашего обсуждения - одна техника, которая часто используется в такой работе с фобиями. Эта техника такова. После того, как установлен доступ к ресурсному состоянию, и оно закреплено якорем, клиента просят создать репрезентацию самого себя, переживающего первоначальный опыт: то есть, увидеть и услышать репрезентации первоначального опыта, но с другой позиции восприятия, чем та, которую он сначала в нем занимал. Другими словами, клиента просят создать и удерживать репрезентации, которые включают репрезентацию репрезентатора. Это состояние мы называем рефлексивным первым вниманием. В результате клиент внезапно освобождается от подавляющей необходимости самому справляться с образами и звуками змей. Вместо этого он может, как директор в театре разума (при поддержке заякоренного ресурсного состояния), предложить новый класс реакций, увидеть и услышать их, оценить их эффективность и эстетичность и (с помощью соответствующих базовых навыков НЛП) выбрать и интегрировать новое поведение. Жизнь, в которой есть такое состояние рефлексивного первого внимания, становится похожей на шахматную игру. Если человек имеет необходимые основные навыки, он становится в буквальном смысле самопрограммируемым организмом, который действительно имеет некоторый выбор в отношении собственного личного развития. Метод проб и ошибок заменяется вопросами эстетики и равновесия. Эта личная программа совершенствования работает на индивидуальном уровне. Какие же миры возможны с социальной точки зрения... В социальных проблемах, недостаточно просто создать репрезентацию важных различий - как полететь к звездам или сбалансировано обращаться с гневом друга. Нет никаких гарантий, что мир будет другим. И социально, и индивидуально репрезентация останется бесплодной, если не поддерживается навыками или технологией, которые могут помочь нам создать мост, превратить мечты в реальность. Еще раз, хочу вас предупредить: диссоциация от целостной петли наших связей друг с другом и окружающей средой имеет свою цену - приостановку обратной связи от мира, в которой и содержится мудрость контекста. Мудрость находится в целостной петле. Таким образом, на нас возлагается ответственность соотносить новые возможности поведения (на индивидуальном уровне) и новых социальных программ со всей петлей в целом. Изначально способность к диссоциации освобождает нас от ограничений нашей личной истории (индивидуально и социально), но в то же время отнимает у нас мудрость целостной петли. Таким образом, если мы хотим действовать ответственно по отношению друг к другу и к нашему физическому контексту, новое поведение, новые программы должны соотноситься с контекстом на более высоком логическом уровне. Тогда отношения между разъединением и мудростью будут необходимы только в том случае, если и то, и другое находится на одном и том же логическом уровне. Переход на следующий логический уровень предполагает возможность вернуться к мудрости контекста. Чтобы говорить об изменениях логических уровней и о том, как делать такие изменения, нужна более точная репрезентация феномена внимания. Ах, внимание - вот мы и пришли к тому, что, как считают некоторые, является высшим достижением нашего вида.

Джуди: (читает из Кастанеды)

Дон Хуан возразил, что мой аргумент не имеет никаких оснований, ведь он уже говорил мне, что никакого мира в широком смысле не существует, а есть только описание мира, которое мы научились визуализировать и принимать как само собой разумеющееся.

- Тональ - это все, что мы знаем, - сказал он, - Я думаю, что это само по себе уже достаточная причина, чтобы считать тональ могущественной вещью.

...

- Тональ создает мир только образно говоря. Он не может ничего создать или изменить, и, тем не менее, он творит мир, потому что его функция - судить, оценивать и свидетельствовать. Я говорю, что тональ творит мир, потому что он свидетельствует и оценивает его согласно своим правилам, правилам тоналя. Очень странным образом тональ является творцом, который не творит ни единой вещи. Другими словами, тональ создает законы, по которым он воспринимает мир, значит, в каком-то смысле он творит мир.3 <К. Кастанеда «Сказки о силе». Цит. по: К. Кастанеда, том IV-V, «София», Киев, 1992, стр. 126-127>

Джон: Способность сосредотачиваться, чтобы уделить внимание фрагменту мира - внутреннему или внешнему, и способность одновременно удалять, игнорировать другие части мира. Этот процесс иногда называют фигурой и фоном - сосредоточение с одновременным удалением. Это наш запасной выход из ограничений осознания животного - осознания, слишком сильно привязанного к сенсорному миру, и это же отличает нас от ученого дурака. Одновременно это и наше благословение, и наше проклятие. Сосредотачиваясь, мы уходим от требований, приходящих из органов чувств и в то же мгновение теряем связь с мудростью контекста. И подобное внимание - это то, что мы относим к первому вниманию или то, что называет вниманием большинство. Смотрите, как забавно. Если у вас есть прожектор в темной комнате, все, что он освещает, будет освещено. А то, что не освещено, остается неосвещенным, несмотря на то, что луч прожектора может изменять направление. Область, которую он освещает, резко очерчена. И если мы вдруг наделим прожектор сознанием, он немедленно придет к выводу, что мир всегда освещен. (смех)

Мы кое-что знаем об этом процессе под названием «внимание». Мы знаем, например, что круг света, часть решетки, освещенная прожектором, включает в себя в точности семь плюс-минус два фрагмента информации, находящейся в этой области.4

Обратите внимание, как только мы начинаем говорить о прожекторе, освещающем решетку, мы выявляем важное различие между вниманием и внутренней структурой сферы. А именно, внимание - это действие, направленное на решетку, и поэтому находится на более высоком логическом уровне, чем структура, которую он освещает. И меня интересует: каковы последствия обращения такого внимания на внутреннюю структуру сферы - что может здесь сделать внимание?

Предположим, вы находитесь в незнакомом окружении, скажем, в лесу, и слышите звук, источник которого не можете определить. Что происходит? Вы внимательны: вы одновременно понижаете порог на всех фильтрах, которые могут дать информацию о местоположении и характере источника. Внезапный хриплый крик сойки, шелест травы, трепет дикой азалии на ветру, прекращение песни цикады - ваши чувства открыты для новостей, для различий, вы полностью захвачены... И в то же время вы поднимаете пороги на всех фильтрах, которые не могут помочь вам определить место и характер этого звука. В этот момент вы не знаете, хотите ли есть или пить, заблудились или точно знаете, где находитесь, утомлены или полны сил. Вы живете только в тех петлях, которые соединяются с источниками новостей от окружающей среды.

Вы едете на важную встречу, которая может сильно повлиять на ваше будущее. Вы останавливаетесь на красный свет. И пока ждете, почти не обращаете внимания на сигнал светофора, на ощущение вибрации автомобиля, на звук двигателя. Вместо этого вы следите за репрезентациями предстоящей встречи - каковы ваши цели, каковы вероятные реакции на эти цели, каковы цели других участников встречи... Вы буквально видите и слышите возможное будущее, и ваши чувства - это реакции на сгаллюцинированное окружение, на внутренний контекст. Предположим, в таком предварительном просмотре встречи вы видите и слышите, что кто-то дает ответ, который обескураживает вас: вы внезапно чувствуете себя сковано. И теперь вы делаете мета-ход - репрезентируете встречу так, как будто вы режиссер или автор пьесы, предмет которой - встреча. В первоначальной позиции восприятия вы не можете прямо влиять на актеров, однако, как режиссер или автор, вы способны изменять поведение актеров, пока не будете им удовлетворены. То, что один из актеров выглядит и говорит в точности как вы, не имеет никакого значения. Вы перешли в мета-позицию. Повысив логический уровень репрезентации, вы сделали предыдущий контекст, на который реагировали на встрече, членом подмножества большей рамки - театра. Эта большая рамка определяет контекст, в котором у вас появляется свобода менять поведение актеров, пока вы не достигнете того, чего хотите. С помощью таких репрезентативных маневров вы создаете паттерны, строите модели, направляющие ваше будущее поведение. Обратите внимание, как далеко мы ушли от петли фактического мира. Мы не только репрезентировали то, что еще не произошло, но действуем так, как будто жизнь - всего лишь пьеса. Эта свобода имеет свою цену: мы реагируем на репрезентации, которые непосредственно никак не связаны с реальностью. Мы отделены от мудрости, свойственной целостной петле. Современный человек, мастер изменять свое окружение, по словам Бейтсона, создает собственный контекст в той мере, в какой реагирует на эти созданные им самим репрезентации контекста, исключительно лишенного мудрости, как слепой пилот без приборов. Мы влезли на дерево знания, съели яблоко разъединения и потеряли сад. Но, конечно же, это не новости в мире, где люди настаивают на преданности символам вроде слов, флагов... вплоть до физического уничтожения тех, кто отказывается принимать эти символы. Мудрость доступна, только в том случае, если мы можем поддерживать динамическую позицию Обучения III, когда возвращаемся к миру без галлюцинаций и чрезмерно упрощенных моделей, перестаем оценивать и обращаем внимание на различия между нашей моделью и реальным опытом... И впоследствии меняем модель. Фильтровать мир, потому что он не совпадает с нашей моделью, нашими ожиданиями, значит съесть меню - вы можете сказать, что за обедом ели копченого краба или желе из баобаба, но ваш желудок знает разницу...

Но наше обсуждение все еще неуравновешенно. Вернемся в лес. Первый раз и последний раз, когда вы оказались в лесу, вы вели себя совершенно по-разному. Некоторые вещи, которые вы видели, слышали и нюхали в начале, больше не несут никаких полезных новостей о различиях, и вы подавили их, вы больше не обращаете на них внимания. Другие части вашей сенсорной схемы выдают высококачественную информацию, так что вы еще больше понизили порог. Возможно, однажды вы пошли в лес с человеком, который знает, как жить в лесу, и с помощью тщательных наблюдений заметили и стали успешно использовать некие сенсорные процедуры, совершенно новые для вас. Вы научились, то есть создали модель восприятия, подходящую для леса. Если вы понимаете, что внимание - это систематическое изменение пороговых величин фильтров в каналах, по которым поступает потенциально доступная вам информация, это значит, что через этот процесс внимания вы можете создавать модели для каждого без исключения состояния сознания. Эти модели частично определены миром и поэтому отзывчивы к мудрости целостной петли (с которой соответственно связаны), а частично обусловлены вашим уникальным вкладом. Обучение III происходит, когда организм признает мудрость подчинения всех моделей опыту, не потому что так хочет Карл Поппер, а потому что опыт - источник корректирующей мудрости. Таким образом, эпистемология - это не средство для достижения адекватной, истинной или даже полезной репрезентации мира, но динамический процесс, когда мы вовлекаемся в мир с множества позиций. Она начинается с понимания, что множественные описания мира, даже противоречащие друг другу - основа мудрости. И что равновесия можно достичь не стирая различия, статистически их усредняя, а приветствуя и переживая. Это - танец жизни... .

Я не сомневаюсь, что вы предположили, что внимание является другим названием для «я» и состояний, которые могут быть достигнуты с помощью дисциплины и тренировки внимания - диапазона человеческих возможностей. «Я», или внимание, это функция, которая определена на решетке и может создавать состояния в диапазоне от демоноподобного узко сосредоточенного, сенсорно вовлеченного состояния водителя гоночного автомобиля до сенсорно независимого, ориентированного на будущее состояния общего планирования. Каждое из этих состояний имеет свою модель мира. И все эти модели подчинены эпистемологическим соображениям, которые мы развиваем здесь. И каковы отношения между вниманием и диссоциацией? Правильно, они инверсированы, одно противоречит другому.

Джуди: Много лет назад Грегори Бейтсон, читая Структуру магии, спросил: ««Я» - это номинализация?» В то время мы отвечали на этот вопрос громко и не без нахальства: «Нет! «Я» - не номинализация, «я» - местоимение». Возможно, мы должны извиниться перед Грегори, и конечно мы хотели бы еще раз прокомментировать этот вопрос о номинализации и «я». Сам Грегори Бейтсон заявил, что открытие репрезентативных систем кодирования в нашей неврологии кажется очевидным, когда разговор начинается с лингвистики, а не с культурных различий и психозов. Номинализация, как лингвистический акт - это сложное трансформационное действие, при котором слово, обозначающее процесс, то есть глагол в глубокой структуре, в поверхностной структуре появляется как слово, означающее вещь, то есть существительное. Однако каждая модель имеет ограничения, и лингвистическая модель не облегчила нам понимание «я» как номинализации. Без сомнения, мы не поняли духа вопроса Грегори. Это был не технический лингвистический вопрос, но вопрос о «я» как о функции процесса, которая обладает подвижностью, необходимой личности или культуре для здоровья, обучения, роста и равновесия. Если бы это было так, то мы были бы точны в нашем ответе, что «я» - это местоимение. Но этот ответ не соответствовал духу вопроса. «Я» приобрело новое значение, если можно так выразиться, «я» начало развиваться как функция. Другой важный пункт: какое отношение имеет функция «я» к старому понятию частей. Идея о частях, по существу статическое понятие, превращается в очень бедную метафору, когда сравнивается с понятием «я» как функции. Единственное эхо частей в этой новой модели - что все мы имеем гомеостатические центры, которые должны быть повторно сбалансированы, чтобы облегчить восприятие мудрости, развитие более полного и более динамического понимания. Так же, как концепция номинализации предложила возможное направление в поиске соответствия между языком и более первичными репрезентациями, функция «я» предлагает сделать перебалансировку, и внутри, и вне личности с учетом группы и окружающей среды. Другими словами, достижения соответствия и равновесия с контекстом. Хорошо известно замечание Р. Д. Лаинга, что шизофрения - это адекватная реакция на жизнь в исключительно фрагментированном техническом обществе. Мы шутливо критиковали Лаинга за подобный консерватизм - шизофрения дает личности только две модели. Ведь раньше мы настаивали на концепции множественной личности или частях как минимальном требовании для жизни во фрагментированном техническом обществе. Это новое предложение - более радикально. Оно предлагает рассматривать не фрагментированные части, а сбалансированную личную организацию, в которой личность может войти в любое множество петель в пределах решетки человеческих возможностей. Фактически, единственное отражение частей в новой модели - это петли, в которые личность входила настолько часто, что возникли физиологические особенности. Если личность преднамеренно не расширяет диапазон своей схемы, ее гибкость будет сожрана вторгающимися переменными. Они станут вызывать чувство комфорта и слишком легко будут проникать в петли, составляющие центры гомеостаза личности, в ее части. И тут приходит заключение судмедэксперта: да, все правильно, личность в первый раз действует так, как будто информация, доходящая до нее через фильтры восприятия - и есть мир, и верит в это. И поэтому должна защищать эти центры гомеостаза от новых различий, поднимая пороги... Оп-ля, вот и новый живой мертвец.

Джон: Таким образом, мы создали одну возможную структуру модели личной организации, определили функции «я» в пределах решетки модели, и предлагаем каждому из вас создать соответствующую метафору для самого себя, которая может служить началом структуры.

Женщина: Как мы узнаем, что выбранная метафора является подходящей?

Джон: Как и в любой структуре, здесь должны соблюдаться некоторые принципы разработки. Или же, после создания структуры, она должна быть проверена на соответствие набору условий, чтобы определить, корректно ли она построена. Далее приводятся принципы создания и условия корректности, которые проявлялись снова и снова, и при работе с людьми, которые в нашем обществе считаются гениями, и при создании личной организационной модели.

Первое условие: откуда мы получаем новости. Новости приходят из различий, а различия - из множественного (как минимум двойного) описания мира. И теперь, прежде чем действовать в мире, мы предлагаем обновить условие корректности - перейти от двойного описания к тройному. Вы не сможете внести изменение, если не оцените контекст достаточно полно, то есть не займете три позиции. Ту, где находитесь вы сами: позицию вашего собственного референтного индекса в текущем переживании (или переживании, которое вы планируете); позиции некоторых или всех других участников, которые являются частью отношений на том же самом логическом уровне, а именно, других людей, или представителей другого вида, например, когда тренер работает с лошадью, любых других живых систем. Последняя, но, конечно, не менее важная позиция - мета-позиция, потому что этот более высокий логический уровень дает вам кинестетическую диссоциацию, и вы можете избежать тирании физиологии, которой подвержены в первой позиции. Другими словами, мудрость существует в целостной петле. Поэтому, чтобы получить новые различия, основу для мудрых действий в мире, мы должны рассматривать всю петлю. Мы должны рассматривать «контекстную сторону» петли.




Читайте также:
Почему человек чувствует себя несчастным?: Для начала определим, что такое несчастье. Несчастьем мы будем считать психологическое состояние...
Организация как механизм и форма жизни коллектива: Организация не сможет достичь поставленных целей без соответствующей внутренней...



©2015-2020 megaobuchalka.ru Все материалы представленные на сайте исключительно с целью ознакомления читателями и не преследуют коммерческих целей или нарушение авторских прав. (302)

Почему 1285321 студент выбрали МегаОбучалку...

Система поиска информации

Мобильная версия сайта

Удобная навигация

Нет шокирующей рекламы



(0.009 сек.)